Теневой Солдат

С момента встречи с Сириусом прошла неделя. Вместе с бродягой долго пробыть ему не дали. На следующий день после освобождения Реддл забрал его обратно в школу. Действие зелья закончилось три дня назад и он получил заветные десять сантиметров, теперь его рост составляет 155 см. Лишние десять сантиметров роста ощущались как самая сладкая победа над обстоятельствами. Кровать в Гриффиндорской башне вдруг стала чуть короче, а мантия, которую пришлось незаметно подгонять чарами, наконец-то перестала подметать подол за спиной. — “Ты хотя бы перестал напоминать эльфа-домовика в обносках, Гарри” — прошелестел голос Тома в голове, когда Гарри в очередной раз рассматривал свое отражение. Гарри фыркнул, поправляя галстук. Теперь он смотрел на Рона почти на одном уровне, и это чертовски прибавляло веса его словам. Но была и цена: кости всё ещё ныли так, будто их методично растягивали на дыбе, а связки отзывались резкой болью при каждом резком движении, это всё побочный эффект, зато результат охуительный.

***

Школа буквально гудела, и шум в Большом зале сегодня напоминал растревоженный улей. Газеты “Пророка” переходили из рук в руки, а заголовки о “Чудовищной судебной ошибке” и “Свободе Сириуса Блэка” пестрели на каждом столе. Гарри подошëл к столу Слизерина, чувствуя на себе сотни взглядов, от сочувствующих до откровенно подозрительных. — Ты видел это, Поттер? — Драко кивнул на свежий номер газеты, где на главной странице Сириус, всё ещё костлявый, но уже с проблеском осознанности в глазах, покидал здание Министерства. — Мой отец говорит, что министерские крысы сейчас грызут друг другу глотки, пытаясь найти виноватого. Фадж едва не лишился кресла, когда выяснилось, что Петтигрю всё это время жил в... — Драко запнулся, покосившись на бледного Рона, сидящего неподалеку. — В общем, в очень интересном месте. — Смотрите-ка, наш герой решил перестать быть карманным изданием самого себя, — Драко отодвинул тарелку, освобождая место для Гарри, пока Блейз разглагольствовал. — Поттер, ещё пара таких скачков, и Флинт заберет тебя в команду просто за устрашающий вид. — Иди к чёрту, Блейз, я уже в команде. — беззлобно отозвался Гарри, садясь между ним и Гермионой. За столом Слизерина их ждал змеиный десант. Теодор Нотт, вечно уткнувшийся в какую-то запретную книгу, лишь коротко кивнул Гарри, оценив его новый рост холодным, аналитическим взглядом. Блейз Забини вальяжно отсалютовал кубком с соком, а Панси Паркинсон и Дафна Гринграсс о чём-то перешептывались, бросая на Поттера оценивающие взгляды. Гермиона, к удивлению многих, нашла общий язык с Дафной на почве Нумерологии, а Близнецы Уизли и Ли Джордан и вовсе стали в гостиной Слизерина своими в доску, умудряясь впаривать Теодору прототипы своих вредилок прямо под носом у старост. — “Твой зверинец расширяется, Гарри, — голос Тома в голове был пропитан едким сарказмом. — Львы, змеи и пара рыжих недоразумений. Ты строишь свою армию или открываешь приют для заблудших душ? Гринграсс смотрит на тебя так, будто хочет препарировать, а Малфой... Малфой просто гордится собой. Противно смотреть”. Гарри почувствовал, как магия Тома, уже не такая болезненная, но всё ещё ревнивая, скользнула по его запястью. — “Завидуй молча, Реддл, — мысленно парировал Гарри, впиваясь зубами в тост. — У меня есть друзья, которые не целуют подол моей мантии. Тебе этого никогда не понять”. Том замолчал, но Гарри отчетливо ощутил волну холода, прошедшую по связи. Реддлу не нравилось, что его крестраж обзаводится связями, которые Том не мог контролировать. Гнев мальчика больше не обжигал профессора, но эта новая дистанция кругом союзников, заставляла Тёмного Лорда сжимать пальцы на своей палочке чуть крепче. Школа гудела. Слизеринцы больше не задирали гриффиндорцев в коридорах, по крайней мере тех, кто входил в “круг Поттера”. А Пьюси и Монтегю, всё ещё бледный после недавней встречи с Гарри, обходили его по самой широкой дуге, какую только позволяли коридоры Хогвартса. — У нас тренировка. Вуд обещал, что сегодня я наконец-то смогу размяться по-настоящему. — теперь впереди его ждало только квиддичное поле.

***

Тренировка была назначена на пять вечера, когда небо над Хогвартсом затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами. Оливер Вуд, чья одержимость квиддичем граничила с безумием, наконец сдался, держать Поттера в секрете вечно было невозможно, особенно когда до первого матча осталось всего ничего. Но, чтобы не раскрывать все карты Гриффиндора, он договорился о совместной, “дружеской” тренировке с Хаффлпаффом. — Слушай, — Вуд едва не подпрыгивал от возбуждения в раздевалке. — они думают, что ты просто “тот самый мальчик”. Покажи им, что ты их проблема, которую они не смогут решить. Гарри, затягивая кожаные ремни на защите, лишь хмыкнул. Нимбус, Минерва снова подарила ему метлу, больше не казалась огромным бревном, которым нужно управлять всем телом. Теперь он чувствовал её как продолжение позвоночника. Когда команда Гриффиндора вышла на поле, там уже разминались хаффлпаффцы под предводительством Седрика Диггори. К удивлению Гарри, на трибунах сидела группа поддержки в полном составе: Ли, Фред и Джордж, Рон, Гермиона, Драко, Теодор, Блейз и даже Панси с Дафной. Слизеринцы променяли тёплый камин в подземельях на холодный ветер, лишь бы увидеть Поттера в деле. — Смотрите, Поттер наконец-то дорос до того, чтобы ноги не болтались в воздухе! — шутливо крикнул Блейз с трибун, вызвав смешок у Панси. — Заткнись, Забини! — смеясь отозвался Гарри, взлетая в воздух. Первый же рывок заставил трибуны охнуть. Гарри рванул с места так резко, что воздух за ним буквально свистнул. Побочный эффект “ебучки” , фантомная боль в связках, уже отступил совсем. Он чувствовал себя невероятно легким. На середину поля, прижимая к боку тяжелый кованый сундук, выбежал Ли Джордан. Он вызвался открыть мячи, чтобы Оливер Вуд мог быть в воздухе и оценить скорость реакции Гарри в реальных условиях. Ли поставил сундук на траву и посмотрел вверх, на парящие фигурки игроков. — Поттер! Диггори! Готовы?! — закричал он, прикладывая руки ко рту. Гарри кивнул, крепче сжимая черенок метлы. Сердце забилось быстрее, адреналин хлынул в кровь, вытесняя последние остатки усталости. Ли резко откинул крышку сундука и по очереди освободил ремни бладжеров. Тяжёлые черные мячи с глухим рокотом взмыли в воздух, тут же начиная охоту на игроков. За ними последовал ярко-красный квоффл, который Ли подбросил высоко вверх. И, наконец, с тихим, едва слышным “дзынь”, из специального отделения выпорхнул крошечный золотой шарик. Снитч замер на мгновение, сверкнув крылышками в бледных лучах солнца, и тут же исчез, растворившись в воздухе. Для Гарри мир в этот момент сузился до размеров этого золотого шарика. Его чувства, обостренные адреналином, работали на пределе. Свист ветра, рокот бладжеров, крики с трибун, всё стало фоном. Он не просто искал Снитч глазами, он чувствовал его. — “Не отвлекайся на бладжеров, Гарри, — прозвучал в голове ледяной, голос Реддла. — Они лишь пыль. Твоя цель - золото. Покажи им, на что ты способен”. — “Отвлекаешь меня тут только ты.” — Реддл и вправду мешал. Гарри пригнулся к метле. Он заметил легкий проблеск у самых колец Хаффлпаффа. Снитч! Он рванул с места так, что Седрик Диггори, который тоже заметил шарик, не успел даже среагировать. Скорость была бешеной. “Нимбус” слушалась малейшего движения тела. Гарри заложил крутой вираж, уходя от бладжера, который послал в него один из хаффлпаффских загонщиков, и вошёл в крутое пике. Снитч метался у самой земли, маневрируя между трибунами. Гарри летел так низко, что прутья его метлы едва не задевали траву. Он видел, как Гермиона вцепилась в перила, закрыв глаза, а Драко, напротив, подался вперед, сжав кулаки. Ему оставался какой-то метр. Гарри вытянул руку, чувствуя, как пальцы уже касаются холодного металла... И в этот момент Снитч резко вильнул в сторону, уходя под трибуны. Большинство ловцов на этом бы сдались или врезались в опоры. Но не Гарри. Он сделал то, чему его учили, он перестал доверять только глазам, он доверял всем чувствам, ощущению магии в том числе. Он почувствовал как снитч вильнул влево. Гарри резко затормозил, разворачивая метлу на месте так, что из-под нее вылетел сноп травы. Это был маневр, который когда-то Вуд заставлял отрабатывать часами. Он влетел под трибуны, в полумрак деревянных опор. Снитч был там, между двумя балками. Гарри не стал маневрировать. Он просто протянул руку и... вместо того чтобы схватить шарик, сделал изящный перехват кувырком, кувыркнувшись через голову прямо в воздухе в этом узком пространстве. В тишине поля раздался отчетливый, сухой щелчок. Снитч был зажат в кулаке Гарри. Он вылетел из-под трибун, тяжело дыша, и поднял руку вверх. Золотые крылышки бессильно бились о его пальцы. — Гарри Поттер поймал снитч! — Ли как обычно комментировал “матч”. На поле воцарилась гробовая тишина. Хаффлпаффцы замерли, Оливер Вуд открыл рот, так и не донеся свисток до губ. А затем трибуны взорвались. Близнецы Уизли орали так, что их наверное было слышно в замке. Драко аплодировал с видом человека, который только что выиграл крупную ставку, а Тео что-то помечал в своем блокноте. — “Ты работаешь на публику, Гарри. Это дёшево, — Том явно был недоволен тем, сколько глаз смотрит на его крестраж. — Но признаю... Твой перехват был неплох. Очень неплох.” Гарри спрыгнул на траву, чувствуя, как мышцы приятно гудят. Адреналин отступал, оставляя место легкой усталости. Сегодня он впервые почувствовал, что такое настоящая свобода в воздухе. И эта свобода была охуительной. — Гарри, это превосходно! — Оливер был доволен. — Самый молодой ловец в истории, да ещё и какой! — Поттер, как ты это сделал?! Ты точно первокурсник?! — Седрик не верил своим глазам, одиннадцатилетний мальчик словил снитч меньше, чем за десять минут! — Как?! Гарри лишь пожал плечами. Все присутствующие были в ахуе. Группа поддержки неслась к нему через всё поле. Фред и Джордж, не сговариваясь, на полном бегу синхронно ёбнули сальтуху, это выглядело настолько эпично и дико, что даже пара хаффлпаффцев начали аплодировать. — Наш мелкий! — заорал Джордж, подлетая первым. — Наш золотой ловец! — подхватил Фред, пытаясь взвалить Гарри на плечи. — Диггори, списывайся в утиль, у Гриффиндора новая ракета! Но прежде чем близнецы успели устроить кучу-малу, сквозь толпу прорвался Драко. Его обычно безупречная укладка растрепалась от бега, а в глазах полыхало что-то среднее между фанатским восторгом и собственнической яростью. Малфой не выдержал. Забыв о маске чистокровного сноба, он подлетел к Гарри и с силой схватил его за плечи, встряхивая. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал, придурок?! — голос Драко сорвался на высокой ноте. — Ты вошёл в пике под углом, который запрещен учебниками безопасности! У меня чуть сердце не остановилось! Если ты разобьëшься до того, как мы сыграем против друг друга, я лично воскрешу тебя и убью снова! — Расслабься, Драко, всё было под контролем. — усмехнулся Гарри, глядя в расширенные зрачки друга. — Контролировал он! — Малфой тяжело дышал, всё ещё не выпуская плечи Гарри из пальцев. — Теодор чуть блокнот не съел от напряжения, а Панси до крови впилась мне в руку! Поттер, ты… ты просто сумасшедший. Но чертовски крутой сумасшедший. Драко резко сократил дистанцию и, наплевав на приличия и косые взгляды гриффиндорцев, крепко, почти до хруста ребер, обнял Гарри. Это не было вежливым похлопыванием по спине, это был жест человека, который только что видел, как его близкий едва не размазался по земле на скорости 170 километров в час. — “Трогательно до тошноты.” — прошипел в голове Том, и Гарри почувствовал, как магия Реддла ревнивым холодом мазнула по его шее, прямо там, где затылок касался мантии Малфоя. Гарри незаметно отстранился от Драко, ловя на себе тяжёлый, изучающий взгляд Нотта. Тео стоял поодаль, медленно закрывая свой блокнот, и в его глазах читалось понимание того, что Гарри Поттер - это не просто талантливый ловец. Это нечто гораздо более опасное. — Пойдёмте в замок, — Гарри поднял метлу, чувствуя, как подросшее тело наливается приятной тяжестью. — Я чертовски проголодался. И, кажется, мне нужно переодеться, пока Вуд не заставил меня ловить снитч зубами для закрепления результата.

***

Нарцисса, как и обещала, взяла на себя переезд Сириуса на Гриммо. Это было странное зрелище: леди Малфой, безупречная в своем холодном изяществе, координирующая перевозку вещей в “этот рассадник плесени и безумия”, как она сама выразилась в письме к Гарри. Бродяга уперся рогом, он наотрез отказался позволять “этим змеям”, имея в виду Люциуса и его свиту, совать нос в свой родовой дом. — Я не позволю Малфою замерять длину моих коридоров, Гарри! — рычал Сириус перед отъездом, пока Нарцисса лишь закатывала глаза. Для Цисси это не было просто заданием. Маска лицемерия слетела окончательно; она искренне переживала за кузена, хотя и скрывала это за бесконечными проверками того, достаточно ли теплые одеяла упаковали домовики. Она была единственной связующей нитью между Поттером и Блэком, пока Гарри грыз гранит науки под присмотром Тёмного Лорда. Том, на удивление, больше не заикался про “поводок” для Сириуса. После той сцены в мэноре, когда магия Гарри едва не вынесла витражи, Реддл стал... осторожнее. Ему категорически не нравилось, когда гнев его крестража был направлен на него самого. Это было неприятно, как осколок стекла в глазу, резало связь и мешало наслаждаться их общим ритмом. Теперь Том предпочитал роль “мудрого” наставника, который лишь изредка выкидывал провокационные замечания, наблюдая, как Гарри справляется с эмоциями. — Сегодня едем на Гриммо, — Гарри обратился к Тому, стоя на пороге кабинета Защиты. Он только что вернулся с совместной тренировки по квиддичу. — И если ты попытаешься снова его подколоть… — Поттер, — Том лениво поднял глаза от пергамента, и в его взгляде мелькнула тень той самой ревнивой искры. — Успокойся. Я буду сама любезность. В конце концов, мне тоже интересно посмотреть, во что превратилось гнездо Блэков под присмотром сумасшедшего домовика. Гарри чувствовал, что Том лукавит. Его магия ластилась к щиколоткам мальчика, это не предвещало ничего хорошего. Дорога до Гриммо, заняла меньше времени, чем Гарри ожидал. Дамблдор, поджав губы, лично подписал разрешение на “семейную реабилитацию”,на сей раз на неделю, при условии что он сам пройдет все темы и выполнит домашние задания. Насчёт учебы он не сомневался, во-первых, он всё это знает, а во-вторых, Гермиона обещала выслать ему все материалы, явно недовольный тем, что Поттер ускользает из-под его прямого надзора в руки профессора Мракса и “соседство” Малфоев. Директор не знал, кто именно стал крестным Гарри, но само участие Мракса заставляло его бороду тревожно подëргиваться. Когда они ступили на порог мрачного, затянутого паутиной особняка, Гарри невольно поëжился. Дом встретил их запахом пыли, старого пергамента и застарелой обиды. — Грязнокровки! Предатели крови в доме моих предков! — взвизгнул портрет Вальбурги Блэк, едва они вошли в холл. — Заткнись, мама! — раздался из глубины коридора хриплый, но уже куда более уверенный голос Сириуса. Бродяга вышел им навстречу. Он всё ещё был пугающе худым, но чистая одежда и неделя нормального питания сделали свое дело. Увидев Гарри, он просиял, но тут же его взгляд наткнулся на фигуру Тома, стоявшего за спиной мальчика. — Профессор Мракс, — Сириус прищурился, в его глазах мелькнула былая настороженность сторожевого пса. — Не ожидал, что вы лично решите проконтролировать доставку “груза”. — Мистер Блэк, — Том склонил голову с безупречной, ледяной вежливостью. — Я лишь хотел убедиться, что мой лучший ученик будет находиться в подобающих условиях. Этот дом... весьма специфичен. Том медленно обвел взглядом облупившуюся позолоту и тёмные углы, где копошились тени. В его глазах читалось неприкрытое презрение к тому, в какое запустение пришёл один из величайших чистокровных домов Британии. — Сири, посмотри на меня! — Гарри шагнул вперёд, отвлекая крестного от созерцания “профессора”. — Видишь? Я подрос. На целых десять сантиметров! Сириус замер, переводя взгляд на Гарри. Он подошёл ближе, положив тяжёлые руки на плечи мальчика. Его пальцы ощупали крепкие мышцы, которых ещё неделю назад почти не было. — Десять сантиметров за неделю? — Сириус нахмурился, в его голосе прорезалась тревога.— Гарри, это... это ненормально. Даже для скачка роста. Лили говорила, что Джеймс вытянулся за лето, но не так же резко. Что за зелья они тебе давали в Мэноре. Гарри почувствовал, как Том за его спиной напрягся, словно натянутая тетива. — Это просто витамины и хорошая еда, Сири, — Гарри постарался, чтобы его голос звучал максимально беззаботно. — Организм просто взял своё после... ну, ты понимаешь. — Витамины, значит, — Сириус перевел подозрительный взгляд на Тома. — А вы, профессор, тоже считаете, что это “просто природа”? Вы ведь специалист по защите... должны разбираться в побочных эффектах тёмных стимуляторов. Том сделал шаг вперёд, и воздух в тесном холле Гриммо мгновенно похолодел. — Я считаю, мистер Блэк, что Гарри наконец-то получает то внимание и уход, которых он был лишен все эти годы, — бархатисто произнес Реддл, и в его голосе послышался едва уловимый змеиный свист. — И если его магия решила, что телу пора повзрослеть, нам остается только поддержать его в этом. Не так ли? Сириус не отвел взгляда. Два хищника, один израненный, но вернувший себе зубы, и второй, скрытый под маской идеального человека, замерли друг напротив друга. — Сириус, — Гарри мягко накрыл руку крестного своей. — Всё хорошо. Я здесь на целую неделю. Мы всё успеем обсудить. Бродяга наконец выдохнул, его плечи опали. Он снова посмотрел на Гарри и в его глазах блеснули слезы. — Ладно. Проходите. Кикимер! Мерзкий ты домовик, приготовь чай! И постарайся не отравить нашего гостя... хотя бы сегодня. Когда они пришли в столовую их ждал маленький сюрприз. Какой-то мужик сидел там и что-то пил. — Тоха, знакомься, это мой крестник - Гарри Джеймс Поттер. — Сириус выглядел радостным, рядом с ним его мальчик и товарищ по несчастью. — Гарри, это мой друг приобретенный в Азкабане, Антонин Долохов. Мужчина протянул ему руку, он тоже был костлявым и выглядел замученным, но в глазах плясали искры. — Здарова, парень! Этот пёс мне все уши про тебя прожужжал. — он встал, подошёл к Гарри и протянул руку. — Антонином не зови, зови Тохой. — Драсте! А мне про вас бродяга ещё ничего рассказать не успел. — мальчик ответил на рукопожатие. — Кто тебе уже рассказал про мое прошлое? — мужчина был удивлен, но улыбался. — Секрет! Сириус, у меня для тебя интересная новость! — бродяга изогнул бровь в вопросе. — Меня взяли в квиддичную команду ловцом! У мужчин пооткрывались рты. Это шутка такая? Он ведь первокурсник, как его вообще приняли? — Парень это шутка такая? Тебя вообще как взяли? Первокурсники метлу учаться только держать. — Долохов явно не верил его словам, а Сириуса просто забавляла “фантазия” крестника. — Мальчик не шутит. — отозвался Том из тени, её там не было, он что сам тьму нагоняет? — Вчера у Гриффиндора и Хаффлпаффа была совместная тренировка, ваш крестник поймал снитч. Долохов обратил внимание на Тома, и уже через секунду улыбался как сумасшедший. Но уловив слова про квиддич ахуел. Бродяга уже и не знал, смеяться ему или плакать. — Парень, так ты самый молодой ловец в истории! За сколько поймал снитч? десять пятнадцать минут? — Антонин был любителем спорта, поэтому его заинтересовал мальчик. — Пять минут двадцать две секунды. — спокойной ответил мальчик, это время не было его рекордом, его рекорд был одна минута. Долохов застыл на мгновение, переводя взгляд с невозмутимого Тома на Гарри, а затем его лицо расплылось в хищной, восторженной ухмылке. Услышав цифры, он едва не выронил палочку, которую крутил в пальцах. Сириус был в лютейшем восторге, но он слишком хорошо знал, что сейчас последует. — Пять минут и двадцать две секунды?! — взревел Антонин, делая шаг к Гарри и всплескивая руками. — Да ты, блядь, издеваешься надо мной, малец? Пять минут?! Да я в твои годы ещё, сука, путался в собственных шнурках, а ты уже летаешь как ебаная молния! Это же, пиздец, какой уровень! — Антонин! — рявкнул Сириус, вскакивая с кресла. — Завали хлебало! Здесь ребёнок, твою мать! Попридержи свой ебучий язык хотя бы на пять минут! Долохов даже не обернулся на друга, он был полностью поглощен мальчиком. Его глаза лихорадочно блестели. — Да пошёл ты, Пёс! Тут рождается легенда, а ты мне про манеры затираешь? — Долохов снова уставился на Гарри. — Слышь, парень, это же просто охуеть можно! Пять минут... Да у нас в сборной ловцы, блядь, по полчаса тупят, как бараны на новые ворота, пока снитч им прямо в глаз не прилетит! А ты... сука, это просто разъёб! Если ты на первом курсе так хуяришь, то к седьмому ты этот снитч будешь ловить ещё до того, как его из коробки выпустят! Пиздец, просто пиздец! — Антонин, сука, я тебя сейчас лично обратно в Азкабан засуну, если ты не заткнешься! — Сириус пытался закрыть ему рот ладонью. — Гарри, не слушай этого старого сапожника, у него вместо мозгов портовый кабак! Гарри лишь невозмутимо наблюдал за этой сценой. В его голове Том Реддл буквально заходился в беззвучном, ледяном смехе. — “Какая экспрессия, Гарри... — прошелестел голос Тома. — Твой новый знакомый обладает поразительным словарным запасом. Кажется, он оценил твой потенциал гораздо искреннее, чем напыщенный Малфой. Хотя Сириус прав, уровень культуры здесь пробил дно и отправился прямиком в преисподнюю”. — “Завались Реддл, это как раз компания для меня.” — Гарри действительно понравился новый друг бродяги. — Да ладно тебе, Сири, не еби мозг! — Долохов наконец отмахнулся от Блэка и весело подмигнул Гарри. — Малец, ты — просто красавчик. Если эти гриффиндорские олухи тебя не ценят, скажи мне, я лично приду и разъебу их мётлы в щепки. Такому таланту просраться не дадут! — Да вы что! Капитан нашей команды при виде меня начинает светиться от счастья! — мальчик вспомнил Вуда, который слепил не хуже солнца. — Никаких “Вы”! Я же сказал называй меня Тоха! — он был явно в восторге от мелкого Поттера, который не бледнел и не падал в обморок от его тюремного лексикона. Гарри усмехнулся, глядя на то, как Сириус медленно закипает от ярости, а Долохов продолжает сыпать восторгами, вставляя маты через каждое слово, словно это были знаки препинания. Бродяга, несмотря на всё своё бунтарство, в присутствии профессора Мракса пытался держать лицо, но с Антонином это было невозможно. — Тоха, значит... — протянул Гарри, пробуя имя на вкус. — Идёт. Но если Бродяга начнет выть от твоего культурного влияния, я за него не в ответе. — Пусть воет, кобель блохастый, ему полезно лёгкие разминать после Азкабана! — заржал Долохов, бесцеремонно усаживаясь в кресло и вытягивая свои тяжёлые сапоги прямо на ковер с гербом Блэков. В этот момент Гарри почувствовал, как внутри него буквально закипает ледяной океан. Реддл перестал смеяться. Теперь его магия вибрировала в затылке Гарри острой, колючей яростью. Том, который всю жизнь строил из себя аристократа и ценил безупречные манеры, явно был на грани того, чтобы приложить «Тоху» каким-нибудь особо извращенным проклятием прямо здесь, на глазах у всех. — “Гарри... — прошипел голос Тома, он даже мысленно умудрился всунуть этот парселтанг, и в этом шепоте было столько яда, что можно было отравить половину Лондона. — Этот... этот неандерталец мой верный последователь? Тоха? Он превращает поместье древнейшего рода в привокзальную рюмочную. Мое терпение не вечное. Скажи этому животному, чтобы он убрал свои копыта с фамильного ковра, или я лично напомню ему, почему меня боялись больше, чем дементоров!.." — “Расслабься, Реддл. Вживайся в роль терпимого профессора”, — мысленно парировал Гарри, едва сдерживая смех. Ему доставляло почти физическое удовольствие то, как корчило Лорда от простоты Долохова. Сириус тем временем наконец отцепился от лица Антонина и обернулся к застывшему в дверях профессору Мраксу. — Профессор, вы уж простите этого... товарища, — Блэк махнул рукой в сторону ржущего Долохова. — Он из тех, кто сначала бьёт, а потом спрашивает, как звали покойника. Антонин, это Томас Мракс, он преподает Гарри и... ну, в общем, он помог. Долохов мгновенно подобрался. Его весёлые глаза сузились, сканируя фигуру Реддла. Инстинкты старого боевика не подвели: он почувствовал исходящую от Мракса мощь. — Мракс, значит? — Антонин медленно поднялся, и его манера двигаться внезапно стала опасной, как у волкодава перед прыжком. — Слышал-слышал. Говорят, вы в Министерстве знатно всем хвосты прищемили. Уважаю. Том, всё ещё находясь в маске профессора Мракса, медленно прошел в центр комнаты. Его движения были подчёркнуто изящными, создавая разительный контраст с медвежьей грацией Долохова. — Мистер Долохов, — голос Реддла был сухим и холодным, как декабрьское утро. — Рад видеть, что ваше пребывание в заключении не лишило вас... жизнерадостности. Хотя, признаю, ваш метод общения с молодежью несколько... специфичен. Сириус, заметив искры, летающие между этими двумя, поспешно вклинился. — Так, ладно! Раз уж сегодня суббота и все “свои”, может, выпьем? Гарри, тебе, конечно, сливочное пиво, а нам... — он выразительно посмотрел на Антонина. — Нам то, от чего искры из глаз посыплются! — подхватил Долохов, снова расплываясь в ухмылке. — Гарри, малец, садись рядом. Расскажешь, как ты этих змей на факультете строишь. Я слышал, ты там Пьюси в узел завязал? Красава! Том замер за спиной Гарри. Его рука, скрытая в складках мантии, сжалась на палочке так, что побелели костяшки. Он был вынужден остаться здесь на все выходные, чтобы присматривать за крестражем и Сириусом, но присутствие Долохова превращало его план в настоящую пытку. — “Гарри, если ты ещё раз назовешь его Тохой, я заставлю тебя переписывать устав Хогвартса на парселтанге. Кровью”, — пообещал Реддл. Гарри лишь шире улыбнулся и уселся на диван рядом с Долоховым. — Конечно, Тоха. Расскажу. Там такая история была, очумеешь…