Теневой Солдат

Пыль ещё не осела, а всхлипы Сириуса, уткнувшегося в плечо ошарашенного брата, заполняли комнату болезненным эхом. Антонин Долохов, чей мозг за эти несколько минут совершил кульбит, достойный циркового акробата, среагировал первым. Он понимал: если Блэк-старший сейчас поднимет голову и увидит, кто стоит за его спиной, дом Гриммо превратится в братскую могилу. — Спи, Бродяга, тебе полезно.— пробормотал Тоха, вскидывая палочку. Невербальное усыпляющее ударило Сириуса в затылок. Тот обмяк, наваливаясь всем весом на едва живого Регулуса. Долохов уже разворачивал кисть в сторону Гарри, намереваясь отправить в царство Морфея и «чëртового вундеркинда», но замер на полуслове. Гарри, даже не оборачиваясь на звук упавшего тела крестного, спокойно смотрел прямо в алые зрачки Реддла. — Даже не думай, Тоха. Руку сведет, — бросил мальчик, и в его голосе было столько будничного холода, что Регулус, до этого момента считавший, что предел ужаса достигнут, вжался в камни ниши. Антонин и Регулус замерли, чувствуя, как реальность окончательно дает трещину. Мальчишка разговаривал с Тёмным Лордом так, будто они вместе вчера пили пиво в «Кабаньей голове». — Поттер, — Том сделал шаг вперед, игнорируя застывших подчинённых. Его внимание было сосредоточено исключительно на золоте, пульсирующем на груди мальчика. — Ты показал фокус, я оценил. Теперь сними это. Отдай мне мой крестраж. Живо. Гарри криво усмехнулся, потирая шрам. Медальон будто в ответ сильнее прижался к его ключице, не желая расставаться. — Слышь, Том, а «пожалуйста» в твоем лексиконе вообще водится или его в приюте выбили вместе с зачатками совести? — Гарри фыркнул, поправляя цепочку. — Отдам, куда я денусь. Тяжёлый, зараза, шею тянет. Но у меня условия. Долохов за спиной Реддла издал звук, похожий на подавленный ик. Регулус же просто перестал дышать. Торговаться с Лордом? Ставить условия существу, которое убивало за косой взгляд? — Условия? — Том сузил глаза, и воздух в комнате стал физически острым. — Ты в том положении, чтобы торговаться, душа моя? Гарри поперхнулся воздухом и вытаращился на Реддла, как на умалишённого. — Какого хуя, Том?! “Душа моя”? Ты там чаем Долохова не баловался? Что за розовые сопли в этом склепе? — “Маленький крестраж” слишком длинно. — невозмутимо отозвался Реддл, хотя в глубине его глаз плясало опасное веселье. — Так что там с твоим списком покупок? — Короче, слушай сюда, — Гарри посерьëзнел, хотя его манера речи всё ещё напоминала пьяного портового грузчика. — Регулуса не трогаешь. Вообще. Никаких пыток, никаких, блять, “проверок на верность” и прочей твоей хуеты. Он своё в той пещере отработал с лихвой. И второе, мне нужен Добби. Эльф Малфоев. Отдашь его мне. Антонин в ахуе переглянулся с Регулусом. Мальчик называл их Лорда “Том”? Тёмный Лорд должен был сейчас снести Поттеру голову за такую наглость. Он должен был пытать его до тех пор, пока тот сам не приполз бы с медальоном в зубах. Но Том лишь пренебрежительно махнул рукой, будто речь шла о пачке старых газет. — Регулус? — Реддл мазнул безразличным взглядом по младшему Блэку. — Я и не собирался его трогать. После того, как он умудрился выжить в той пещере и обвести меня вокруг пальца прямо у меня под носом... это почти заслуживает уважения. Пусть живёт, раз такой везучий. А эльф... забирай хоть завтра. Малфой найдет себе нового. Долохов почувствовал, как у него дергается глаз. Лорд... просто согласился? Без крови? Без круциатуса? Гарри вздохнул, с явным неохотой снимая цепочку через голову. Он чувствовал, как вещица протестует. — На, забирай свою прелесть, — проворчал Гарри, протягивая артефакт. — И только попробуй обмануть, я тебе устрою такую проверку, ты и представить не можешь. Том медленно взял медальон. Как только золото коснулось его пальцев, по комнате прошла волна чистой, первобытной мощи. Реддл закрыл глаза, впитывая возвращенную часть себя, и на его лице на мгновение проступило выражение почти человеческого блаженства. — По рукам, Поттер, — тихо произнес он, пряча артефакт. — Ты удивительно деловой сапожник для своего возраста. — Ну а хули я должен молчать? — мальчик перевёл взгляд на псов, Антонин успел ретироваться к Блэкам, они были мягко говоря в ахуе. — Слушай, мне или кажется, или они смотрят на нас? — Конечно смотрят, парень, Избранный и Тёмный Лорд спокойно разговариваю и не пытаются друг друга убить. — сказал Тоха, который помаленьку начал отходить. — Ты ещё скажи, что нам стоит обняться для полноты картины, — огрызнулся Гарри, вытирая руки о джинсы, словно только что передал Реддлу не бесценный артефакт, а кусок грязного мыла. — Тоха, не нагнетай. И так тошно. Том медленно убрал медальон во внутренний карман, и воздух в комнате сразу стал легче, лишившись той удушающей тяжести. Он перевел холодный, пронизывающий взгляд на Регулуса, который всё ещё сидел на полу, прижимая к себе спящего Сириуса. Блэк выглядел так, будто предпочел бы прямо сейчас вернуться в ту самую пещеру к инферналам, лишь бы не быть свидетелем этой сцены. — Смотрят? — Реддл тонко, почти незаметно улыбнулся, и эта улыбка была опаснее любого проклятия. — Они не просто смотрят, Гарри. Они пытаются осознать, в какой момент их привычный мир, полный пафоса и смертельных дуэлей, превратился в этот... фарс. — Да ладно тебе, Том, не ломай комедию, — Гарри пнул щепку, отлетевшую от стены. — Весь ваш пафос — это просто обертка. А внутри вон, посмотри на Блэка. Живой и дико напуганный. Вот это реальность. А твои змеи и черепа в небе, это так, для спецэффектов. Долохов издал какой-то сдавленный звук, средний между кашлем и нервным смешком. — Малец, ты либо самый смелый человек, которого я видел, либо у тебя в башке вместо мозгов гремучая смесь из наглости и... я даже не знаю чего. Ты хоть понимаешь, что перед тобой Лорд? — Это так, пародия. — произнес мальчик, сложив руки на груди. Медальона на шее не хватало, кожа в том месте неприятно зудела. — Я его в таком виде видел, Тоха, что тебе и в кошмарах не снилось. Так что закатай губу и помоги лучше Регулусу. Видишь, человек еле дышит. Реддл сузил глаза, глядя на Гарри с тем самым выражением, которое обычно предшествовало вспышке гнева. — Твой язык когда-нибудь станет причиной твоей гибели, душа моя, — негромко произнёс Том. — Но сегодня... сегодня я нахожу твою дерзость даже освежающей. Антонин, сделай то, что просит этот... сапожник. Приведи Регулуса в порядок. Нам не нужен труп в этом доме, Сириус этого не переживет, а мне еще нужна его лояльность. — Будет сделано, — Долохов коротко кивнул, всё ещё пребывая в глубоком культурном шоке от того, как легко Гарри раздает указания самому Тёмному Лорду. Гарри подошёл к Регулусу и присел на корточки. — Слушай, Регулус... Ничего, что я тебя так? — мальчик усмехнулся. — Ты это... не дрейфь. Сириус проснётся, будет орать, плакать, опять орать. Обычный семейный досуг Блэков. А с этим, — он кивнул в сторону Тома, — я разберусь. У нас с ним долгосрочный контракт на вынос мозга. Регулус наконец обрёл дар речи, хотя его голос был едва слышным: — Ты... кто ты такой? Гарри выпрямился, бросив короткий взгляд на Реддла, который внимательно прислушивался к ответу. — Я? Я — Гарри Поттер. Крестник Сириуса Блэка, наследник Мародёров и мальчик, который выжил, чтобы всем вам испортить малину. *** Пока Тоха, кряхтя и матерясь сквозь зубы, перебазировал находящегося в отключке Сириуса и едва живого Регулуса в соседнюю, уцелевшую комнату, Гарри принялся за уборку. — Репаро. — обломки стены послушно слетались воедино, пыль исчезала, а выбитые панели вставали на место. Магия текла легко, словно подчиняясь не воле одиннадцатилетнего мальчика, а командам опытного мага, прожившего не одну жизнь. Том Реддл стоял у окна, прислонившись к косяку, и молча наблюдал за действиями Поттера. Он не пытался помочь, но и не мешал. В его алых глазах, скрытых в полумраке, читалось сложное, почти осязаемое вычисление. Он только что вернул себе часть души, которую выторговал у другой частички. — Технично, Поттер, — негромко произнес Том, когда последняя щепка встала на место. — Твой контроль заслуживает... внимания. Особенно после ночного срыва. — Срыв был спецэффектом, Том. Чтобы Сириус не расслаблялся. А контроль... ну, скажем так, у меня был хороший учитель. Специфический, правда, с манией величия и любовью к змеям, но учил на совесть. — Реддл сузил глаза. Он прекрасно понимал, на кого намекает мальчик. — И где же этот... учитель сейчас? — В зеркале, Том. В зеркале, — Гарри криво усмехнулся и направился к выходу из комнаты. — Пошли. Надо проверить, как там наши спящие красавицы. И, кстати, спасибо, что согласился на Добби. Мне он правда нужен. — Для чего, душа моя? — Том последовал за ним, и их шаги в пустом коридоре звучали в унисон. —Я обязан ему жизнью. — бросил Гарри, не оборачиваясь. — И прекрати меня так называть. Это звучит... жутко. В соседней комнате Долохов уже закончил оказывать первую помощь Регулусу. Младший Блэк сидел на кровати, бледный, но в сознании. Сириус лежал рядом, мирно посапывая под действием усыпляющего заклятия. Тоха, завидев вошедших, выпрямился и преданно уставился на Лорда. — Мой Лорд, Регулус Блэк... он слаб, но будет жить. С Сириусом тоже всё в порядке. — Том мазнул безразличным взглядом по Блэкам и перевел взор на Долохова. — Антонин, ты хорошо поработал. Теперь у меня есть для тебя особое поручение. Отправляйся в Малфой-мэнор. Люциус должен передать тебе домового эльфа по имени Добби. Привези его сюда. И скажи Люциусу... — Реддл сделал паузу, и его голос стал ледяным, — что я крайне разочарован его... забывчивостью. Он поймет, о чем я. Долохов побледнел, кивнул и с громким хлопком трансгрессировал прямо из комнаты. В комнате повисла тишина. Регулус переводил взгляд с Гарри на «Профессора Мракса», и в его глазах медленно проступал ужас осознания. Он знал это лицо. Он знал эту ауру. — Ты... — прошептал Регулус, глядя на Тома. — Мой Лорд... Том лишь слегка наклонил голову, принимая приветствие. — Здравствуй, Регулус. Твоё возвращение стало... сюрпризом. Приятным сюрпризом. Твой брат, — он кивнул на спящего Сириуса, — к счастью, не знает, кто я на самом деле. И я надеюсь, ты позаботишься о том, чтобы это знание осталось при тебе. Регулус сглотнул и кивнул, не смея перечить. Гарри подошёл к кровати и сел рядом с Сириусом. Он ласково провел рукой по спутанным волосам крестного. — Сириус... — прошептал он. — Ты скоро проснёшься. И тебе придется принять много сложных вещей. Но я рядом. Регулус смотрел на эту сцену, и в его голове не укладывалось, как этот мальчик, поглаживающий волосы Сириуса, может секунду назад дерзить самому воплощению зла. Он перевёл взгляд на Тома, который стоял у изножья кровати, сложив руки за спиной. В облике Лорда не было привычного безумия, только расчëтливое, почти хищное спокойствие. — Поттер, — негромко позвал Реддл, — ты слишком привязан к этому... сломленному человеку. Это твоя слабость. Ты тратишь свой потенциал на то, чтобы латать дыры в его рассудке. Гарри даже не поднял головы. Его голос прозвучал глухо, но отчетливо: — А ты тратишь свой на то, чтобы латать дыры в своей душе с помощью золотых побрякушек. Так что мы квиты, Том. И вообще, завали, а? У меня сегодня и так был передоз твоим обществом и семейными драмами Блэков. Регулус вздрогнул. Он ждал, что за «завали» сейчас последует вспышка боли, но Том лишь едва заметно дернул уголком губ. — Твой лексикон, Поттер, порой заставляет меня жалеть о том, что я не могу вырвать тебе язык прямо сейчас, — в голосе Реддла прозвучала почти отеческая угроза. — Но ты прав. Вечер был насыщенным. Регулус, — он снова обратился к младшему Блэку, — Кикимер принесёт тебе укрепляющее. Ты должен выглядеть живым к тому моменту, когда твой не в меру эмоциональный брат откроет глаза. В этот момент в центре комнаты с громким хлопком материализовался Антонин. Выглядел он так, будто только что сбежал с похорон. Следом за ним, дрожа всем телом и прижимая огромные уши к голове, стоял Добби. Его огромные глаза метались по комнате, пока не остановились на Гарри. — Добби пришел, хозяин... — пропищал эльф, но тут же увидел Реддла и буквально врос в пол. — Ооо... Добби видит Тёмного... Добби... — Сидеть, Добби! — рявкнул Гарри, вскакивая с кровати. — Никакого самобичевания. Ты теперь мой. Понял? Эльф замер, уставившись на Гарри с таким обожанием, что Долохов не выдержал и закатил глаза. — Люциус чуть в обморок не грохнулся, — сообщил Антонин, вытирая пот со лба. — Когда я передал твои слова, мой Лорд, он позеленел. Кажется, он начал вспоминать, где именно оставил “некоторые вещи”. — Прекрасно, — отозвался Том. — Пусть вспоминает. Страх освежает память. Гарри подошёл к Добби и положил руку ему на плечо. — Добро пожаловать в дурдом, приятель. — мальчик разговаривал с эльфом ласково. — Я даю тебе два варианта: первый, я даю тебе какую-то вещь и ты свободен, второй — ты можешь остаться со мной. Добби замер, его огромные глаза наполнились слезами, которые начали медленно скатываться по морщинистым щекам. Он переводил взгляд с Гарри на Реддла, который с нескрываемым скептицизмом наблюдал за этой сценой, приподняв одну бровь. Давать домовику выбор? Для Тома это выглядело как вопиющая трата времени и ресурсов. — Свободу? — пропищал Добби, и его голос сорвался на ультразвук. — Великий Гарри Поттер предлагает Добби свободу? Но Добби... Добби хочет служить Гарри Поттеру! Добби слышал, что Гарри Поттер добр, но Добби не знал, что он настолько... благороден! Эльф внезапно рухнул на колени и попытался поцеловать край грязного кроссовка Гарри. Мальчик ловко отстранился, едва не споткнувшись о край ковра. — Э, притормози, приятель! — Гарри легонько придержал его за плечи. — Без лобызаний. Я серьёзно. Если остаешься, то никаких наказаний харакири и самобичевания. Ты теперь — часть команды. Будешь помогать мне приглядывать за этим зоопарком, — он кивнул в сторону Тома и застывших Блэков. — Ну так что? — Добби остаётся! — эльф выпрямился, и в его глазах вспыхнула фанатичная преданность. — Добби будет служить Гарри Поттеру и защищать его! Даже если в доме живёт Тёмный... — он снова скосил глаза на Реддла и сглотнул, — Тёмный Лорд. — Вот и отлично. Тоха, не стой как столб, — Гарри обернулся к Долохову, который всё ещё пребывал в легком шоке от увиденного. — А пока, Добби, организуй-ка нам всем крепкого чая. И Регулусу что-нибудь питательное, а то он бледный, как смерть. — Будет сделано, хозяин Гарри Поттер! — Добби с громким хлопком исчез. Том медленно подошёл к окну, заложив руки за спину. Его силуэт в сумерках комнаты казался пугающе величественным. — Ты собираешь вокруг себя калек и рабов, Поттер, — не оборачиваясь, произнес он. — Сначала Блэк, теперь этот дефектный эльф. Это трогательно, но крайне непрактично. — Это называется тыл, Том. Тебе этого не понять со своей манией величия, — Гарри подошёл к кровати и проверил пульс Сириуса. Тот начинал потихоньку ворочаться. — Скоро бродяга проснётся. Антонин, готовься. Нас ждёт сеанс экзорцизма и семейной психотерапии в одном флаконе. Регулус, до этого молчавший, вдруг подал голос, глядя на Гарри с нескрываемым любопытством: — Ты... ты действительно не боишься его? Гарри посмотрел на Регулуса, затем на спину Реддла и хмыкнул. — Бояться его, значит давать ему повод гордиться собой. А я предпочитаю давать ему повод для мигрени. В этот момент Сириус издал глубокий вздох и его веки дрогнули. В комнате мгновенно стало тесно от избытка событий. Сириус резко дернулся, его веки затрепетали, и он издал хриплый, протяжный стон, приходя в себя после усыпляющего заклятия. — Бродяга! — Гарри мгновенно преобразился. Весь его колючий скепсис и манеры старого каторжника испарились, уступив место искренней радости одиннадцатилетнего ребенка. Он буквально запрыгнул на край кровати, светясь улыбкой. — Ты проснулся! Наконец-то! Я уже думал, ты до зимы дрыхнуть собрался! Сириус заморгал, фокусируя взгляд на сияющем лице крестника. — Гарри?.. Что... — он попытался сесть, потирая затылок. — Голова как после стада кентавров... В этот момент пространство прорезал оглушительный вопль из коридора. Заглушающие чары, наложенные Гарри ночью, окончательно рассыпались, и портрет леди Вальбурги взревел в экстазе, смешанном с безумием: — МОЙ СЫН! МОЙ БЛАГОРОДНЫЙ СЫН ВЕРНУЛСЯ! ГРЯЗНОКРОВКИ И ПРЕДАТЕЛИ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫ, НО МОЯ КРОВЬ ЖИВА! РЕГУЛУС! Сириус замер, он машинально прижал мальчика к себе. — Что она несёт? Какой Регулус? — он медленно повернул голову и наткнулся взглядом на бледного, изможденного мужчину, который сидел на соседней кровати. Регулус тяжело вздохнул. Он бросил короткий взгляд на Тома, тот лишь насмешливо приподнял бровь, наслаждаясь зрелищем. — Я пойду... успокою матушку, — тихо сказал младший Блэк. — Она знает, что я здесь. И знает, что уже скрывать меня смысла нет. Он с трудом поднялся, придерживаясь за стену. Сириус смотрел на него, открыв рот, не в силах вымолвить ни слова, шок был такой силы, что бродяга просто забыл, как дышать. В этот критический момент в комнату с громким хлопком влетел Добби. В руках у него был огромный серебряный поднос с дымящимся чайником и чашками. Эльф так спешил угодить Гарри, что не заметил Антонина, который как раз решил отойти от окна. — Чай для Гарри Поттера и его друзей! — восторженно взвизгнул Добби, споткнулся о книгу и полетел вперёд. Горячая жидкость красивой дугой выплеснулась из чайника, приземляясь точно на штаны Долохова. — СУКААА! — взревел Тоха, подпрыгивая на месте и пытаясь отряхнуть кипяток. — Мелкий ублюдок! Я тебя в порошок сотру! — Добби плохой! — эльф тут же начал оглядываться в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтобы ударить себя по голове. — Стоять! — Гарри соскочил с кровати и перехватил Добби за шиворот. — Тоха, не ори, штаны высохнут. Добби, я же сказал, никакого самобичевания! Иди лучше принеси лёд для этого крикливого дяди. Сириус наконец обрёл дар речи. Он переводил взгляд с живого брата, уходящего в коридор под вопли матери, на беснующегося Долохова, на незнакомого эльфа и, наконец, на профессора Мракса, который выглядел так, будто смотрит очень скучную пьесу. — Гарри... — голос Сириуса дрожал. — Объясни мне... только очень медленно... КТО ЭТО — он указал на рыдающего домовика — И ПОЧЕМУ МОЙ МЁРТВЫЙ БРАТ ИДЁТ ПИТЬ ЧАЙ С ПОРТРЕТОМ МАМЫ?! Гарри обнял крёстного за шею, весело хихикнув: — Сириус, ну я же говорил что утро будет аху... удивительным! Это Добби, он теперь наш. Регулус просто прятался, он молодец. А Профессор нам всем помогает, правда, Профессор? Том Реддл слегка склонил голову, и в его глазах блеснула искра чистого, неразбавленного сарказма. — Разумеется, мистер Блэк. Мы здесь исключительно ради вашего... благополучия.