Пламя сквозь миры

Штормградский замок тонул в тревожной предрассветной тишине. Натиск Пылающего Легиона был отбит, но появление на поле боя загадочной дочери Иллидана Ярости Бури и её последующее обморок прямо на руки молодого короля повергли совет Альянса в смятение. Иллиана приходила в себя медленно, словно продираясь сквозь вязкую, холодную воду. Первое, что она ощутила — непривычную, почти забытую мягкость. Под ней была не жесткая каменная плита казематов Стражей и не пропахшая порохом земля лагеря, а пуховая перина и шелковые простыни королевских покоев. Девушка резко открыла глаза. Изумрудный свет, подёрнутый адским пламенем, на мгновение вспыхнул ярче, освещая богато украшенный балдахин кровати в сине-золотых тонах Альянса. Рука Иллианы инстинктивно метнулась к груди — кулон Смерти, дарованный Серой Госпожой, был на месте. Иллюзия, скрывающая её истинный облик ночной эльфийки от человеческих глаз, была деактивирована, так как скрывать правду в Азероте больше не имело смысла. — Не пугайтесь, вы в безопасности, — раздался тихий, бархатный голос справа от кровати. Иллиана мгновенно повернула голову, напрягая истощённые мышцы. В кресле у окна сидел Андуин Ринн. На нём не было тяжелых доспехов — лишь простой светлый камзол, а уставшее лицо осунулось от бессонной ночи. В его глазах, когда он смотрел на неё, не было страха или враждебности, которые Иллиана привыкла видеть у обитателей этого мира при взгляде на чернокнижников или охотников на демонов. Только искреннее, глубокое беспокойство. Едва их взгляды встретились, комнату вновь пронзила та самая волна тепла и абсолютного умиротворения, которая заставила её потерять сознание на площади. Ощущение Истинной Пары, прописанное в самой её сути Смертью и магией, вспыхнуло с новой силой. Это злило и одновременно дарило невиданное доселе чувство защищённости. — Где мои иллидари? — её голос, охрипший после битвы, прозвучал резко. Она попыталась сесть, но слабость сковала тело. Наставления Сильваны и жесткий контроль отца кричали внутри: *«Не показывай слабость перед правителем чужой фракции!»* — С ними всё в порядке, — поспешил заверить Андуин, мягко протягивая руку, но не решаясь коснуться её без разрешения. — Каин Ночной Сон разместил ваш отряд в квартале Магов. Верховный маг Кадгар лично поручился за них. Ваших людей никто не тронет, Иллиана. Услышав своё имя из уст короля Альянса, она прищурилась. — Значит, Тиранда и мой дядя Малфурион уже успели доложить тебе, чья я кровь. — Они были поражены, — честно ответил Андуин, на губах которого появилась слабая, грустная улыбка. — Малфурион до сих пор спорит со жрицей в главном зале. Но меня не волнуют их семейные распри, пока Азерот горит. Ты спасла Штормград, Иллиана. Твои охотники на демонов переломили ход битвы. Иллиана наконец переборола слабость и села, оперевшись спиной о резное изножье кровати. Белые волосы разметались по плечам, контрастируя с тёмным шелком белья. — Мы сделали это не ради Альянса, король Андуин. Мы сделали это ради Азерота. И ради моего отца. Моя цель — вытащить его и сжечь Легион дотла. — Тогда у нас общая цель, — Андуин поднялся с кресла и сделал два шага к кровати, остановившись на уважительном расстоянии. — Я официально подтверждаю своё предложение. Альянс нуждается в силе иллидари, а иллидари нужны ресурсы и признание, чтобы продолжать войну. Останься в Штормграде. Будь моим советником в этой кампании. Иллиана всматривалась в его лицо, ища подвох, ложь или министерские интриги, к которым привыкла за годы, проведённые в Хогвартсе под надзором Дамблдора. Но Андуин Ринн был чист, словно свет небесный. Её магия Смерти, способная чувствовать гниль в душах, молчала. Этот мальчик-король действительно был готов довериться дочери Предателя. — Мой отец учил меня не доверять никому, — тихо произнесла Иллиана, и демонический огонь в её глазах на секунду уступил место глубокой, вековой грусти. — Сильвана учила, что союзники — это лишь инструмент. Но магия, что связывает нас... я чувствую её, Андуин. Король вздрогнул, услышав своё имя без титула, и в его глазах блеснуло понимание. Он тоже чувствовал эту связь. Свет внутри него тянулся к её Тьме и Пламени, стремясь залечить раны её измученной души. — Дай мне шанс доказать, что твой отец и Сильвана ошибались хотя бы в одном, — мягко сказал Андуин, протягивая ей ладонь. — Позволь мне стать тем, кому ты сможешь доверять. Иллиана медленно протянула свою тонкую, бледную руку, покрытую едва заметными шрамами от тренировок и старых заклинаний, и вложила её в теплую ладонь короля Штормграда. Союз Пламени и Света был скреплен.