не забываемый отпуск

Эдгар согнулся пополам, хватая ртом воздух, но нашёл в себе силы хрипло рассмеяться. — Ты… труп, — просипел он. Фэнг уже занёс руку для второго удара, но тут до него дошёл смысл слов. Не испуг. Не боль. А этот смех. Будто Эдгар только что выиграл в лотерею, а не получил по лицу. — Чё ты лыбишься, псих? — Фэнг опустил кулак, чувствуя неприятный холодок в груди. Эдгар медленно выпрямился, вытер разбитую губу тыльной стороной ладони и с торжеством уставился на Фэнга. На его пальце блеснуло что-то маленькое и чёрное. — Диктофон, — прошептал Эдгар. — Братан, я всю нашу милую беседу записывал. С того момента, как ты сказал «отойдем». Лицо Фэнга вытянулось. Краска отхлынула так быстро, что он стал похож на мраморную статую. — Ты… блефуешь. — Ой, да ну? — Эдгар нажал на кнопку, и из динамика раздался хриплый, искажённый голос Фэнга: «СЛЫШЬ ТЫ, КОМУ ТУТ МЕЛИШЬ? СУКИН ТЫ СЫ…» Фэнг дёрнулся, будто его ударило током. — Выключи, дебил! — зашипел он, оглядываясь на родителей, которые мирно болтали в десяти метрах. — Не выключу. — Эдгар спрятал диктофон во внутренний карман худи. — Теперь это мой козырь. Хочешь, чтобы твоя мама узнала, какой у неё «нежный и воспитанный» сынок? Или чтобы Рэй услышала, как ты угрожаешь свернуть шею бедному тихому парню? Фэнг замер. В его голове с ужасающей скоростью прокручивался план мести, который только что рассыпался в прах. — Чего ты хочешь? — выдавил он сквозь зубы. Эдгар улыбнулся. Улыбка вышла кривой из-за разбитой губы, от чего стала ещё более жуткой. — Пока ничего. Но ты теперь мой должник, Фэнг. И не забывай об этом. Он развернулся и пошёл к морю, на ходу бросив через плечо: — И да, кровь на футболке. Мама будет в восторге. Фэнг остался стоять, сжимая и разжимая кулаки. Внутри всё кипело. Он проиграл. Снова.