Луна, что разучилась светить

Дворец Империи Чосон всегда славился своей величественной и строгой красотой, но для маленьких Чимина и Чонгука он был огромной игровой площадкой. Чимин, сын верховного советника императора, рос утонченным, нежным и невероятно смышленым омегой. Чонгук — будущий император, истинный альфа, с ранних лет проявлял твердый характер, но рядом с Чимином его взгляд всегда смягчался. Их помолвка была заключена, когда Чимину исполнилось семь, а Чонгуку — девять. Это был стратегический союз, одобренный правящим императором, который души не чаял в советнике и его сыне. Но то, что начиналось как политическая воля отцов, с годами переросло в нечто священное. Они росли неразлучными. Чонгук учился держать меч, а Чимин сидел неподалеку с книгами, тайно восхищаясь силой своего альфы. Когда они повзрослели, их любовь расцвела так ярко, что об этом шептался весь дворец. Чонгук не замечал никого вокруг. Он дарил Чимину самые редкие цветы, привозил шелка из дальних стран и детально планировал их будуще. «Ты — моя луна, Чимин-а, — часто шептал Чонгук, утыкаясь носом в шею своего омеги, вдыхая его успокаивающий аромат. — Я стану самым сильным императором только для того, чтобы весь мир лежал у твоих ног». Чимин в ответ лишь тихо смеялся, обнимая любимого за плечи: «Мне не нужен мир, Чонгук. Мне нужен только ты». Их свадьба была роскошной. В ту ночь они скрепили свои судьбы перед богами, искренне веря, что ничто и никогда не сможет разрушить их связь. Спустя всего несколько месяцев после свадьбы на рубежах империи вспыхнула жестокая война. Чонгук, как наследный принц и новоиспеченный генерал, обязан был возглавить армию. Разлука разрывала им сердца. Чимин провожал мужа со слезами на глазах, повязав на его запястье защитную красную нить. Война длилась долгих два года. Чонгук победил, проявив невиданную жестокость к врагам, но война меняет людей. Постоянная кровь, напряжение и власть вскружили молодому альфе голову. Из побежденного государства в качестве трофея Чонгук привез молодого, экзотического омегу-пленного. Тот искусно притворялся покорным, смотрел на Чонгука восхищенными глазами и льстил его раздутому эго. Ослепленный своей победой, Чонгук привез его во дворец как наложника. Для Чимина это стало сокрушительным ударом. Когда Чонгук переступил порог дворца, держа за руку чужака, сердце Чимина разбилось на мелкие осколки. — Как ты мог? — сдерживая слезы, спросил Чимин наедине. — Ты клялся мне в верности! — Я будущий император, Чимин! — жестко отрезал Чонгук, в котором говорила гордыня. — У меня могут быть наложники. Это мой трофей. Ты должен принять это и не сметь выказывать свое недовольство. Чимин, воспитанный в гордости и искренней любви, не стал молчать. На следующем приеме он открыто проигнорировал наложника и высказал Чонгуку всё свое презрение к его новому увлечению. Разгневанный тем, что его авторитет подорван перед слугами, Чонгук совершил ужасное: он приказал наказать Чимина. Три дня. Три долгих дня Чимин был вынужден стоять на коленях на центральном дворе под палящим, безжалостным солнцем. Его изящная кожа обгорала, губы трескались от жажды, а колени кровоточили. Чонгук в это время демонстративно проводил дни в покоях наложника, проходя мимо мужа с холодным, безразличным видом. Наложник же, проходя мимо, откровенно насмехался над Чимином, бросая колкие фразы и показывая, что теперь он хозяин положения.