From This Day Forth (Отныне и Впредь)

Корабль наконец достиг пункта назначения солнечным весенним днём в начала мая. К моменту прибытия к Нью-Йоркскому отелю «Сент-Николас» в экипаже, их путешествующая компания была измотана и чувствовала себя довольно потрёпанной. Игоря посетила мысль снова отругать Виктора за его роскошный выбор отелей, но они пробудут там всего одну ночь, прежде чем забрать ключи от своего арендованного дома. Виктор описал его как «подходящий» район, достаточно близкий к городу, чтобы насладиться развлекательными мероприятиями, не находясь слишком близко к убожеству перенаселенных кварталов. Игорь улыбался, наблюдая, как Виктория осматривает достопримечательности города, а затем огромный сверкающий вестибюль отеля «Сент-Николас» с его колоннами, парадной лестницей и золотой отделкой, придающими ему вид дворца. Кора и Роуз также были в восторге от окружающей обстановки, и Игорь должен был признать, что было приятно позабыть обо всех тяготах, которые нависали над их головами в прошлом, и насладиться всей этой роскошью, хотя бы на одну ночь. — Он больше, чем дом Альфонса, — сказала Виктория, пока Виктор расписывался в гостевой книге и отдавал распоряжения коридорным, какой багаж в какую комнату доставить. Когда он присоединился к остальным, чтобы подняться в их комнаты, то наклонился, прошептав Игорю: — Пусть всего на одну ночь, но я наконец-то превзошел этого ублюдка. Игоря серьёзно озадачил бы этот комментарий, если бы не лукавая ухмылка Виктора, которая дала ему понять, что это просто извращенное чувство юмора его возлюбленного. — Интересно, кто-нибудь захочет пойти со мной на симфонический концерт этим вечером? — спросил Виктор, пока они поднимались по главной лестнице вместе с исполнительными коридорными, тянущими их багаж наверх. — Сегодня? — спросил Игорь. — У тебя было намечено другое мероприятие? — парировал Виктор, улыбаясь ему. — Мы идём слушать симфонию? — взволнованно спросила Виктория. — Если твой папа свободен. Кажется, у него есть какие-то варианты, — поддразнил Виктор. — Нет, конечно же, я с удовольствием пойду на концерт! — Кора, Роуз, вы ужасно молчаливые, — сказал Виктор. — Вы имеете в виду, что мы все туда пойдём? — спросила Роуз, широко распахнув глаза. — Да, конечно. Вам, дамы, придётся стряхнуть пыль со своих бальных платьев и сотворить все те чудеса, которые вы проворачиваете со своими волосами, чтобы они выглядели так, как подобает на подобных официальных мероприятиях, — сказал он, указывая на собственную голову. На этот раз у них было две комнаты прямо напротив друг друга, и Виктория развлекалась с Роуз и Корой, поэтому девочка не возражала против совместного проживания с ними. Как только Виктор и Игорь вошли в свои покои, Виктор потянул партнёра за руку через большую комнату с её массивной, богато украшенной кроватью, синим шёлковым покрывалом, высокими потолками и роскошной мебелью в прилегающую ванную комнату с большой ванной на ножках в виде львиных лап, проточной водой и водонагревателем. — Технически это номер для новобрачных. — Подожди, ты снял нам номер для новобрачных? — Я попросил самый роскошный номер, который у них был, с отдельной ванной. Они сказали, что единственный номер со всеми удобствами, которые мне нужны, — это номер для новобрачных, поэтому я спросил, свободен ли он, и нужно ли приводить невесту, чтобы зарезервировать его. Они сказали, что не нужно, поскольку он не зарезервирован, им может воспользоваться любой желающий. — Он обнял Игоря за талию и притянул его к себе. — Почему бы нам его не арендовать? Никто не должен знать. — Я бы хотел, чтобы весь мир знал. — Я тоже, любимый. Но сегодня, даже если бы мы были женаты в глазах закона, нам не удалось бы найти лучшего жилья. — С ванной и горячей водой, — сказал Игорь, вздыхая. — У нас есть несколько часов до сегодняшнего концерта. Дамы прилягут отдохнуть. — Раздался стук в дверь, и Виктор выпустил Игоря из объятий, позволив молодому официанту вкатить небольшой столик с бутылкой шампанского, двумя бокалами, небольшим серебряным сервировочным блюдом с икрой и тарелкой с маленькими ломтиками тостов. — Я подумал, что ты голоден, — сказал он, пока Игорь смотрел на изысканную маленькую трапезу. Когда он не сразу ответил, Виктор начал нервничать. — Ты ненавидишь икру, — сделал догадку он. — Нет, я не ненавижу икру. Это... это действительно восхитительно, Виктор. — Хорошо, я надеялся, что ты так посчитаешь. — Прежде чем ты откроешь бутылку, я подумал, что, возможно, этот столик можно подкатить в ванную, прямо к ванне. — Он начал ослаблять галстук Виктора. — Икра выглядит восхитительно, но ты выглядишь лучше, и у меня почти не осталось терпения раздевать тебя и заставлять сидеть в этой ванне вместе со мной. Игорь снял галстук Виктора и отбросил его в сторону, расстегнул воротник, а затем стянул с плеч пиджак. — Ты разденешь меня еще до того, как ослабишь галстук, — запротестовал он, приступая к развязыванию галстука и расстегиванию воротника рубашки Игоря. — Это довольно возбуждающая идея. — Немного неловко залезать в ванну в костюме, — сказал Виктор, расстегивая жилет Игоря, пока его партнёр расстегивал штаны Виктора. Они оба смеялись, пока неловко стаскивали с себя обувь и штаны. На каждом из них по-прежнему оставалось несколько предметов одежды в странных местах, в основном они уже успели раздеться, но всё же не полностью. — Я открою воду. — Я принесу шампанское, — ответил Игорь. Вскоре они расслаблялись в тёплой ванне с шампанским в руках. Игорь отставил шампанское в сторону, чтобы положить немного икры на один из тостов и накормить им Виктора, который откусил кусочек, но умудрился промахнуться, отчего маленький шарик упал ему на грудь. — Ой, какая жалость, — сказал он, глядя на икринку, а затем одарил Игоря похотливой улыбкой. — Мы не можем позволить ей пропасть зря, не так ли? — ответил Игорь, слизывая маленькую капельку и задерживаясь над этой задачей намного дольше, чем требовалось. Он рассмеялся, когда Виктор взял сервировочную ложку и перевернул ею каплю икры на грудь Игоря. — Как неуклюже с моей стороны, — сказал он, бросившись к Игорю, чтобы слизнуть икру с его правого соска. — Думаю, для этой цели и нужны тосты, — ахнул Игорь, когда Виктор пососал маленький комочек. — К чёрту тосты, — сказал Виктор, капая икрой с ложки на левый сосок Игоря и усердствуя с этой стороной, пока Игорь не почувствовал, что становится твёрдым, пытаясь прижаться грудью к горячим засасывающим губам Виктора. — Если бы мы не сидели в воде, то могли бы в полной мере использовать эту икру, — сказал Игорь, бросив на Виктора взгляд, который, как он знал, должен был сразу же найти оклик в отзывчивой и растущей на глазах эрекции его партнёра. Виктор отставил икорницу в сторону, пока Игорь держал мыло. — Может, нам закончить с ванной, а потом перебраться в кровать, — предложил он. — Предупреждаю, я очень тщательно моюсь в ванной, — сказал Виктор, потянув Игоря на себя и целуя его, едва придерживая край ванны одной рукой, чтобы их головы не ушли под воду. — Не настолько тщательно. У меня соскользнула задница. Он начал смеяться, а затем Игорь засмеялся вместе с ним. — Теперь там внизу всё надёжно? — спросил Игорь. — Да, пожалуй, — ответил Виктор, на этот раз успешно поцеловав Игоря и найдя надежную опору, чтобы они могли наслаждаться поцелуями и ласками в воде. Он выполнил свое обещание, проведя мыльными руками по каждой части Игоря, до которой мог дотянуться, пока Игорь не забрал мыло, чтобы позволить своим скользким рукам путешествовать по телу Виктора. — Я ни за что не смогу провернуть это с икрой, — сказал Виктор, когда Игорь скользкой рукой погладил его до полной твердости. — Очевидно, ты это заметил, — сказал он напряженным голосом. — Трудно не обращать на это внимания, — поддразнил Игорь, когда Виктор притянул его к себе для поцелуя, обхватив рукой твёрдую плоть Игоря. Руки Виктора были столь же искусны в этом занятии, как и в подключении самых сложных схем на одном из его мудрёных устройств. Игорю не потребовалось много времени, чтобы поспеть за ним. Виктор кончил первым, а Игорь просунул свободную руку за голову Виктора, чтобы, когда он откинет её назад, как он часто делал в момент оргазма, не удариться головой о ванну. Игорь кончил несколько мгновений спустя, удивляясь, что Виктор, похоже, смог преодолеть агонию оргазма и всё ещё продолжал работать одной рукой, увлекая за собой Игоря. Голова Виктора всё ещё покоилась на ладони Игоря, пока они лежали мокрым, и удовлетворенным сплетением тел в прохладной воде. — Ты так хорошо меня знаешь, — сказал Виктор, улыбаясь. — И ты до сих пор меня не бросил, — добавил он шутя, но в его словах была доля искренности. — И не собираюсь, — ответил он. — Нам нужно вытереться и выпить шампанского. — И съесть икры. Мы известны тем, что довольно быстро обретаем второе дыхание. — Я почти гарантирую это, — согласился Игорь, когда они вылезли из ванны и, вытерев друг друга, подошли к большой кровати и расстелили её, переместив шампанское и икру на ночной столик и скользнув между мягкими чистыми простынями. Прижавшись друг к другу на обилии подушек, они выпили за свое прибытие в Штаты, а затем как следует поели икры на тостах. — Я никогда не думал, что буду пить шампанское и есть икру в номере для новобрачных, — сказал Игорь, позволяя Виктору отставить бокалы с шампанским в сторону. Он гораздо охотнее предпочитал держать в руках своего партнёра, чем бокал. — Только то обстоятельство, что мы не можем провести официальную свадьбу, не означает, что мы не можем наслаждаться всем остальным. И… — Виктор перевернулся, чтобы достать из тумбочки видавшую виды маленькую баночку геля, — … я надеюсь, ты к этому готов, буквально, — сказал он. — У нас осталось в запасе совсем немного. — Хорошо, что мы почти добрались до дома, где я смогу хотя бы немного заняться научной работой. Думаю, это, пожалуй, самое полезное из моих последних изобретений. — Безусловно, самое приятное из них. — С этим не поспоришь, — ответил Виктор. Он всё ещё улыбался, но в этой улыбке был намёк на грусть. Как будто все его научные амбиции достигли пика на баночке со смазкой. — Так будет не всегда, — сказал Игорь, касаясь щеки Виктора. Как бы он ни боялся неконтролируемой страсти Виктора к своей работе в ущерб всему остальному, он также не мог вынести, чтобы этот дух был сломлен. Он не мог этого вынести, когда они оказались на грани с катастрофическим проектом «Прометей», и не мог вынести этого сейчас. Было бы лучше обуздать безрассудство Виктора, но не до такой степени, чтобы он чувствовал себя полностью потерпевшим крах как ученый. — Я не представляю, как может сложиться иначе. — Я тоже, но мы найдем способ. — Всё в порядке, Игорь. Я немного приложил руку к жизни Виктории, и вытащил тебя из чертовой клетки той ночью. Если я умру, не сделав ничего другого, я всё равно выполнил своё предназначение. — Твоё предназначение далеко не выполнено. Кроме того, ты должен отвести нас всех на симфонический концерт сегодня вечером. — Про концерт никак нельзя забывать, — согласился Виктор, целуя Игоря. — Я знаю, что был немного расточителен с отелями и концертом. — И платьями, и драгоценностями, — добавил Игорь, улыбаясь ему, — И я люблю тебя за всё это. — Когда мы приехали в отель, по твоему виду было непохоже, что любишь меня за это. — Сначала я был немного всем этим ошеломлен, но потом подумал о том, какой это опыт для Виктории, и для Роуз, и для Коры, которые никогда не бывали за пределами Лохинкельда. И для нас той ночью, когда мы танцевали в саду при лунном свете под музыку оркестра, играющего нам с тобой. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь потерял этот дух радости от того, чтобы жить полной жизнью. — Больше походит на иллюзию величия. Как старушка, которая потеряла своё состояние и сидит в шикарном платье, отделанном рваными, пожелтевшими кружевами. Она единственная дура, которая не понимает, что всё кончено и её состояние пошло прахом. — Виктор сел, налил себе ещё один бокал шампанского, залпом осушил его и запил ещё одним. — Прости. Я не хотел этого говорить. — Он посмотрел на пустой бокал из—под шампанского. — Мне следовало заказать виски. — Чем вызваны такие мысли сегодня вечером? — Не знаю. Наверное, всему виной моя угрюмая натура. — Мы только что завершили долгое, изнурительное путешествие, всё вокруг видится новым и неопределённым, и мы оставили всё, что знали, позади, чтобы начать всё сначала. — Если ты пытаешься меня подбодрить, то у тебя ужасно получается. — Тебя беспокоит, что мы всё это делаем на деньги Бомайна? Пожалуйста, скажи мне правду. Сейчас мы не можем ничего изменить, но, по крайней мере, ты можешь облегчить душу. — Это обстоятельство не очень-то согревает то, что осталось от моей гордости. Может, поэтому я и трачу эти деньги как самый отвратительный дурень-нувориш. — Ты согласился на эти деньги ради Виктории. — В первую очередь, да. Мы могли бы выжить там, где обосновались. Даже в какой-то мере быть счастливыми. Но для неё это была бы не жизнь. — Ты ставишь благо нашей дочери превыше собственных чувств. Это не недостаток характера, Виктор. Это и значит быть хорошим родителем. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я понимаю, чего тебе стоит построить новую жизнь на деньги свиньи, которая тебя изнасиловала. Я должен был отказаться. — Виктории он нравился, не так ли? Если на то пошло, тебе он тоже нравился. Игорь не хотел отвечать на этот вопрос и рассказывать Виктору, что Бомайн был для Виктории кем-то вроде доброго дядюшки, который баловал её так же, как баловал её сам Виктор. Конечно, Бомайн не любил её так, как любил Виктор, и не тратил часы на её воспитание, игры с ней и планирование её будущего. Что касается Игоря, Бомайн был другом Лорелей, а затем стал и его другом благодаря их союзу, и он помог Игорю разобраться с последствиями после низвержения Виктора. Теперь Игорь был врачом с официальными полномочиями и настоящим именем. Его бросало в холод от мысли, что Бомайн, похоже, обладал способностью в конечном итоге делать из всех окружающих своих шлюх, появляясь как великодушный благодетель, который спас их от катастрофы — или предоставлял им то, чего они желали достаточно сильно, чтобы продать то, что он хотел получить взамен. — Он нравился ей, потому что дарил всякие вещи, и был радушным хозяином. Она любит тебя, потому что ты её второй отец. Это не идёт ни в какое сравнение. И я... я понятия не имел, что он с тобой сделал. Если бы я знал, я бы отрезал его грязный член и скормил одной из его противных маленьких собачек. — Игорь на мгновение замолчал. — Когда-нибудь, когда Виктория станет достаточно взрослой, чтобы всё понять, я хочу, чтобы она узнала о нём правду. — Я не хочу. Это бессмысленно. Я не желаю, чтобы она была проклята грехами моего прошлого. — Это был не твой грех. — Знаю, ты продолжаешь так говорить, и я люблю тебя за это, но я лично там находился. Мне ли не знать, какую ответственность я несу в данной ситуации. Я просто хотел бы... забыть, что это вообще произошло. Боже мой, это было много лет назад. — Как ты думаешь, почему Бомайн опоил тебя наркотиками? — Это довольно очевидно. — Нет, в действительности это не так. Этот человек невероятно богат — я готов поспорить, что он может посоперничать с семьей Финнегана в этом отношении. — Игорь, я знаю, что ты к чему-то клонишь, но мне бы хотелось, чтобы ты дошел до сути, потому что я жажду закрыть эту тему — Если у него нет иных специфических пристрастий, я бы предположил, что данный процесс был бы гораздо приятнее, если бы ты бодрствовал и принимал в нём активное участие, так почему бы просто не заплатить за это? Не то чтобы он не мог позволить себе заплатить тебе больше, чем он, вероятно, заплатил. — Я не планировал это продавать. — Он дал тебе наркотики, поскольку знал, что если он хочет заполучить тебя в том самом смысле, ему придется тебя принудить или найти способ добиться своего. Что он и сделал. Вот почему я сказал, что это не твой грех. — За такие деньги я мог бы согласиться на множество вещей. — Возможно, но не на это. Он обманул тебя, изнасиловал и покалечил, а затем швырнул тебе эти деньги. Я не знаю, сделал ли он это, чтобы обеспечить твоё молчание или хоть немного успокоить совесть, которая у него, возможно, сохранилась, и оправдать перед самим собой отвратительное преступление, которое он совершил, сказав себе или кому-то из своих льстивых маленьких лизоблюдов, что он заплатил тебе за услуги. — Я бы никому не рассказал, даже если бы захотел. Не то чтобы я особенно хотел с кем-то этим делиться. — Я рад, что ты мне рассказал. — Игорь взял Виктора за руку. — Я не могу вынести мысли о том, что ты будешь переживать это в одиночку или, что ещё хуже, беспокоиться о том, что это когда-нибудь изменит мои чувства к тебе. — Мне бы хотелось, чтобы ты об этом не узнал. — Я и не узнал, но ты все равно мне рассказал, даже когда не обязан был этого делать. Виктор сжал руку Игоря и слегка ухмыльнулся. — И вот ты здесь, всё ещё со мной.

***

После приятного ужина в изысканной столовой отеля они отправились на карете в концертный зал и заняли свои места, чтобы насладиться симфонией. Виктория большую часть своей короткой жизни присутствовала на выступлениях оркестров и официальных балах, поэтому музыка была ей не чужда. Для Роуз и Коры, которые, казалось, были очарованы всем этим вечером, это стало ещё одним новым опытом. Вечер пришелся как нельзя кстати и для приступа депрессии Виктора, случившегося с ним ранее или что там привело его в такое мрачное настроение. Виктория всегда была мгновенным тоником для его тёмных чувств, и официальный вечер с его красивым партнёром, дочерью и их друзьями был как раз тем, что Виктору было нужно, чтобы вернуть свои мысли в будущее и вырваться из прошлого. Хороший ночной сон в обычных кроватях роскошных номеров отеля вернул им всем правильное настроение, чтобы преодолеть последний этап их путешествия, который представлял собой короткую поездку в экипаже к их арендованному дому в тихом районе, граничащим с городом.