Незваный гость хуже Мориарти

Последние несколько месяцев Грег ловил себя на мысли, что отвык спать один. Нет, он все еще был способен приползти после особенно сложного дела в едва ли убранную квартиру, проглотить что-то наспех размороженное, не чувствуя вкуса, и завалиться в кровать. Сознание в такие моменты отключалось еще где-то у входа; ноги и прочее тело прекрасно справлялись самостоятельно. И тогда одиночество не чувствовалось — на это просто не было сил. А вот если ситуация на работе — по крайней мере у него — была более-менее спокойной, то ночевка тут же становилась сущим наказанием. Грегу казалось, что он не на своем месте. Чего-то вечно не хватало — то более мягкой подушки, то одеяла потеплее и ортопедического матраса. Но чаще всего он скучал совсем по другим вещам. По тихому дыханию с легким призвуком храпа, по покрытой рыжими волосками руке на груди, по голове у себя на плече… Кажется, он слишком быстро привык быть для Майкрофта плюшевым мишкой, которого можно безнаказанно обнимать по ночам. Благо хоть теперь, когда международной политике приходило в голову их разделить, Грег спокойно возвращался в квартиру партнера и коротал время там. Их отношения это уже позволяли, причем абсолютно официально: все необходимые протоколы безопасности были самым тщательным образом соблюдены, спасибо Антее. Так что ставший знакомым охранник благожелательно кивал ему из-за стойки консьержа при входе в подъезд и мог переброситься парой слов о погоде. А на кольце для ключей обосновалось два новых, и больше всего на свете Грег боялся их потерять или повредить. Жить у Майкрофта было слабой заменой его самого рядом; и все равно это было гораздо лучше, чем коротать часы в пустой и скромной холостяцкой квартире. Ведь здесь можно было выпустить на волю небольшую сумасшедшинку, надеясь, что наверняка натыканные по углам камеры ее не засекут. Например, лежать на широкой кровати, уткнувшись носом в темно-серый халат, который все еще пах ветивером и сандалом, особенно на воротнике. Было ли Грегу стыдно за это? Абсолютно нет. Когда впервые за двадцать лет получается найти абсолютно подходящего по всем параметрам мужчину — скучать по нему кажется самой правильной вещью на свете. Неделя выдалась откровенно плохой и неправильной. Виновато во всем было дело, которым пришлось заняться уже в понедельник. Самый нелюбимый вид преступлений из всех; одно из тех, где жертвой стал ребенок. Маленький, почти достигший десятилетия мальчик, который вечером в день рождения сестры вышел за свечами для ее праздничного торта и больше не вернулся домой. Им, конечно, удалось выяснить, что он стал случайным свидетелем работы наркоторговца. А тот и сам не ожидал, что толкнет ребенка так сильно, что он не просто потеряет сознание, но ударится о край парапета, разобьет голову, и… и все. Но от его раскаяния — довольно чистосердечного, раз через пару дней он заявился с ним в соседний полицейский участок — легче Грегу не становилось. От кислого привкуса во рту никак не удавалось избавиться. Он оседал на языке, напоминая о себе снимками с места преступления, протоколами допроса, рыданиями матери, которая послала сына за этими чертовыми свечами. Постаревшему в одночасье отцу Грег успел шепнуть пожелание отправить жену сразу к психиатру, на всякий случай. А еще лучше — отправиться туда всей семьей. Мужчина, серый от горя, только кивнул, принимая на себя такую долю ответственности, какую не пожелаешь ни одному живому существу. Их лица принимались крутиться перед его лицом, стоило закрыть глаза. Мать, отец, сын. Дочери, что удивительно, не было в скорбном ряду и в помине. Возможно потому, что он толком с ней не общался — девочка была слишком мала, чтобы воспринимать смысл произошедшего. Так, поплакала немного, и то из-за того, что внимание всех окружающих приковано не к ней. Хорошо, что в спальне у Майкрофта не тикали часы. Этого Грег бы уже не пережил. Ему вполне достаточно было лежать в тишине, скорчившись под одеялом с халатом в руках, и отсчитывать секунды про себя. Делать это ровно не получалось; в конце концов, он был не механизмом. Так что то, что по ощущениям было без четверти двенадцать, на деле оказалось половиной первого. Телефон безжалостно подсветил цифры на экране. Грег уронил его на кровать и сам повернулся на спину с обреченным стоном. Утром его снова ждал Скотланд-Ярд. Но если бессонница продолжила бы коротать ночь на соседней подушке — вместо детектива-инспектора завтра за рабочим столом рисковал оказаться не первой свежести зомби. Это начинало раздражать. По ощущениям, Грег перепробовал уже все способы уснуть. Считать овец — мимо. Устроить в спальне ледниковый период с помощью открытого окна — тоже. Простыня совсем сбилась от того, сколько он на ней вертелся. В какой-то момент он даже сдался и попытался представить реку, течение, спокойную воду… в общем, какую-то муть из медитаций, о которой так любила говорить его бывшая жена. Это привело только к тому, что немедленно захотелось в туалет. В итоге пришлось проклясть все и схватиться за телефон. Сил концентрироваться на каких-то текстах не было абсолютно — для этого ему вполне хватало отчетов на работе. Видео облегчения тоже не принесли — мельтешащая картинка почти сразу отозвалась неприятной тяжестью в висках. Переписываться, на первый взгляд, было не с кем; среди его знакомых было мало любителей ночного общения. Но именно сейчас Вселенная, кажется, решила над ним сжалиться, вспыхнув зеленым кружком рядом с именем Майкрофта. Не давая себе времени передумать, Грег ткнул в кнопку вызова. — Грегори? — отчетливо запыхавшийся Майкрофт снял трубку после второго гудка. — Что-то случилось? Облегчение, затопившее его от звуков знакомого голоса, ощущалось как самый надежный на свете кокон, ограждающий от любых неприятностей извне. — Все в порядке. — Грег нашел в себе силы слабо усмехнуться. — Или, чтобы я тебе позвонил — обязательно что-то должно произойти? — Вовсе нет, мой дорогой. Просто если во Вьетнаме это утро, то у тебя должна быть глубокая ночь. Завтра на работу, а ты не спишь. Сделать выводы не так уж сложно. — В самом деле. — Он откинулся на подушку, заведя свободную от телефона руку за голову. — Ты и в командировке нашел себе беговую дорожку? — Я предпочитаю быть приятно утомленным по утрам, — ответил, хмыкнув, Майкрофт. — Ты, к сожалению, не можешь предоставить мне такой возможности сегодня. Поэтому приходится обходиться куда более тривиальными методами. И не думай, что тебе удалось перевести тему. — Я и не думаю. — Грег улыбнулся в ответ, хоть в пустоте спальни этого некому было видеть. — Мне просто немного одиноко, вот и все. Не могу уснуть. Банальная история. — Тебе нужно отдыхать, — в голосе на том конце провода зазвучало отчетливое неодобрение. Его сопроводили щелчок двери и тишина гостиничного номера. — Нужно, я знаю. Не сердись, ладно? Я просто немного с тобой поговорю и усну, обязательно. У тебя же есть время? Хотя бы пара минут. — Для тебя — всегда, — подтвердил Майкрофт. — Если ты не будешь против, что я надену наушники. Неудобно будет держать телефон во время сборов, а на завтрак нам, к сожалению, выделили не так уж и много времени. Можно было бы его саботировать, но я не теряю надежды обсудить там один любопытнейший вопрос… если получится удачно отловить собеседника. — Ты просто гений обтекаемых формулировок, знаешь это? — спросил Грег, пока звук в трубке становился чуть более глухим и отдаленным. При всех технических инновациях некоторые недостатки наушников исправить пока не удавалось. Под самодовольное «Плохой из меня был бы политик, если бы я говорил все прямо» от Майкрофта в их разговор вмешались шум открываемой душевой кабинки и следом за ним — хлынувший с потолка водяной поток. Воображение Грега тут же послушно дорисовало остальное. Все-таки они принимали душ вместе достаточно часто, чтобы он точно знал, как капли скользят по узким плечам и исчезают в волосках на груди. Как Майкрофт откидывает голову, с удовольствием подставляя лицо слишком горячей, по его скромному мнению, воде. А еще — как опирается двумя руками о стену и прогибается в пояснице, позволяя Грегу стоять на коленях и начисто его вылизывать. Последняя мысль точно была лишней. — Грегори, не смей, — голос Майкрофта раздался ровно в тот момент, когда его рука только начала движение к поясу пижамных штанов, что уже начали слегка топорщиться. — Я знаю это тяжелое дыхание. Мы же договорились: никаких развлечений, пока я в командировке. — Да-да, прости. — Он покраснел, точно ребенок, застигнутый на горячем, и вместо задуманного лишь одернул на себе футболку. — Я ничего не делаю, честное слово. Просто вспомнил, как ты выглядишь в душе, и… оно само как-то. — Мне очень лестно получать такую реакцию, — усмехнулся Майкрофт. — Осталось потерпеть всего лишь сутки с небольшим — и я окажусь в твоем полном распоряжении. В той позе, в которой захочешь. — В любой, говоришь? — Ох и зря он это сказал. Ох и зря. — Договорились. Пока что я думаю о том, чтобы взять тебя лицом к лицу. Это слишком потрясающее зрелище — как ты жмуришься, смазанный и растянутый, когда я начинаю медленно входить… — Грегори, ради всего святого! — Майкрофт зашипел, и почти сразу же в трубке раздался полный безнадежности стон. — Прекрати, пожалуйста. Я не могу выйти на завтрак со стояком. Многие могут это неправильно понять. Или даже воспринять как приглашение. Он невольно засмеялся, представив себе такую картину. — Ну вот, а ты говорил, что ваша политическая тусовка — это скучно. Может, у вас еще и оргии вместо десерта устраивают? Если да — советую вспомнить, что ты не ешь сладкого! — Грегори. Джеффри. Лестрейд. Спать. Немедленно. О мой бог, зачем я только с тобой связался… Стыдно снова не было. Абсолютно. Если бы Майкрофт был на самом деле недоволен — интонация у него была бы совершенно другой. А тут до знаменитой ледяной ярости Холмса было настолько далеко, насколько это вообще возможно. Так что Грег попрощался и нажал на кнопку завершения вызова, чувствуя себя гораздо лучше, чем десять минут назад. Наверное, это все-таки была любовь. *** Сон после этого все же решил его навестить, но остался тем гостем, который робко жмется у порога и никак не может нормально пройти в квартиру. Так что Грег дрейфовал в какой-то странной полудреме, то и дело всплывая на поверхность. И к счастью. Ведь это позволило ему услышать подозрительный шорох и скрип от входной двери сразу, а не тогда, когда потенциальный преступник решил бы всадить в него нож. А тот явно вел себя как хозяин положения: включил свет в коридоре — он пробивался внизу закрытой двери спальни — топал по паркету, даже не пытаясь заглушать свои шаги, и что-то бормотал вполголоса. Это было странно. Ведь дом, в котором жил Майкрофт, охранялся как резиденция королевы. Слишком много высокопоставленных шишек безмятежно спали сейчас в его стенах. Нет, допустить, что кто-нибудь особо хитрый и опасный сумел бы обмануть охрану и проникнуть внутрь, было можно. Но это должен был быть какой-нибудь ниндзя, сливающийся с тенями и походящий тишиной походки на лепесток сакуры, что опускается на ступени буддистского храма. А этот незваный ночной гость, судя по грохоту, умудрился снести ногой столик в гостиной. Еще и выругаться в адрес хозяина квартиры подозрительно знакомым голосом. — Шерлок, — сказал Грег, натянув первое, что подвернулось под руку — халат Майкрофта — и выйдя из спальни. — Какая неожиданность. Непонятно, для кого из них двоих эта встреча стала более неприятным сюрпризом. Пойманный с поличным Шерлок сначала замер, согнувшись над столиком; он явно пытался перетерпеть боль в пальцах и не пнуть зловредную мебель еще раз. И впервые за все годы их знакомства он казался примером обычного человеческого удивления, с широко распахнутыми глазами и нижней челюстью, что так и стремилась отвиснуть. — Гэвин. — Грег. — Не важно. Что ты здесь делаешь? — Ты не поверишь, но я собирался задать тебе тот же вопрос. Какого черта, Шерлок? Стоило брату улететь, как ты опять под кайфом? Вместо ответа ему под нос ткнули задранными рукавами пальто и рубашки, где на тонкой коже никотиновый пластырь оттенял голубизну вен. — Молодец, — одобрительно кивнул Грег. — Верю. Значит, ты чист и заявился к Майкрофту, чтобы…? — Он мой брат, и у меня есть доступ в квартиру! — перебил его Шерлок, выпрямляясь. — Здесь же еще не толпится охрана и МИ-6 в полном составе, да? — МИ-5, — честное слово, он поправил его совершенно автоматически. — МИ-6 — внешняя разведка, а МИ-5 — внутренняя. — Пусть бы и МИ-12, я не собираюсь хранить это в памяти, — поморщился Шерлок. — Никого из них вокруг все равно нет. — Нет, — подтвердил Грег. — Но как ты думаешь, если я позвоню Майкрофту — он будет сильно удивлен новостью, что ты проник в его дом? — А я… я тогда позвоню ему первым! — Шерлок вскинул подбородок, и это было до того по-детски забавно, что пришлось прикрыть рот кулаком, чтобы скрыть непроизвольное умиление на лице. — Вперед, — ответил Грег, понимая, что только один из них сейчас находится на своей территории. Пусть и относительно. — Правда, давай, бери телефон и расскажи брату, где мы встретились и при каких обстоятельствах. А я с удовольствием послушаю и даже присоединюсь к разговору. Ну? Давай, что ты? — …Ты спишь с Майкрофтом, — заявил Шерлок через несколько секунд молчания и наблюдения; скривился он после этого как трехлетка, которому предложили попробовать брокколи. — Это отвратительно и неправильно. Он не занимается сексом. — О, ты удивишься. И мы не только спим с ним вместе. Мы встречаемся. Если ты знаешь, что это значит, конечно. В ответ Шерлок сморщил нос и показательно передернулся. — Вы будете ходить, взявшись за руки, и постараетесь позаимствовать языками все бактерии друг у друга изо рта. Фу. Ровно в этот момент чувство неловкости, что возникло внутри у Грега поначалу, ушло. Потому что краснеть и одновременно бороться со смехом было весьма проблематично. К тому же стало ясно, что взрослый человек в этом коридоре только один, и ему и придется разруливать ситуацию. — Даже если мы будем так себя вести на публике — что маловероятно — это определенно будет не твое дело. Майкрофт в состоянии без тебя решить, с кем ему встречаться. И да, запомни, пожалуйста: меня ты можешь подкалывать на эту тему сколько угодно. Но хотя бы один комментарий прозвучит в его сторону — и я сначала отберу у тебя пропуск в морг. А после второго закрою доступ к делам. Ты меня понял, Шерлок? Явно разочарованный и обиженный кивок. — Умница, — Грег наконец-то отошел от дверного косяка и поплотнее запахнул халат, подходя ближе. — А теперь честно и быстро: с тобой что-то случилось, раз ты явился сюда, а не на Бейкер-стрит? Мне стоит доставать аптечку? Легкое касание рукой лба подтвердило: температуры у слишком умного для его собственного блага детектива не было. Сломанных костей, на первых взгляд, тоже. Так что колокол в голове у Грега прекратил отбивать сигнал «Опасность» и позволил просто слушать. — Мне нужно дело Бейкера, — буркнул Шерлок после явной борьбы с самим собой. — Люди Майкрофта забрали его на той неделе, помнишь? Но похоже, что Ричардсон, которого мы считали свидетелем, на самом деле и был убийцей; причем не только в этом случае — я сейчас работаю над делом, которое… — Стоп, Шерлок, — сказал Грег. — Я понял. Ты пришел украсть документы, вполне резонно полагая, что Майкрофт их по доброй воле не отдаст. Ты этого не сделаешь. Нет! — Он поднял руку, останавливая готовый поток возмущений. — Достаточно того, сколько раз ты тащил что-то из Скотланд-Ярда. Здесь это не прокатит. И вообще: хорошие детишки в такое время должны спать дома. А папочка вернется завтра и с удовольствием с тобой поиграет. Ричардсон и так находится под следствием за кражу. За один день ничего не случится и его уж точно не выпустят. Поэтому ты сейчас разворачиваешься и едешь к Джону спать, ты меня понял? И скажи спасибо, что я не ставлю тебя в угол. — Ты становишься таким же невыносимым, как он, — заявил Шерлок спустя еще одну дозу молчания, но послушно развернулся. Что само по себе было настолько удивительно, что Грег тут же его догнал: — Знаешь, пожалуй, я спущусь с тобой. Заодно поинтересуюсь у Дерека, правда ли у тебя есть прямой и постоянный доступ в дом. Судя по заново скривившемуся лицу напротив — он не прогадал. — Шерлок, — охранник внизу закатил глаза, стоило Грегу представить его на всеобщее обозрение. — Простите, мистер Лестрейд, за испорченную ночь. — Грег, Дерек, я же тебе уже говорил, хватит этого официоза. Так мимо тебя он не проходил? — Пусть бы попробовал. — Охранник просверлил Шерлока далеким от доброты взглядом. Тот ответил ему тем же. — Через парадный вход его пускают только по личному распоряжению мистера Холмса. А тот его никогда не дает. — Ясно. — Грег устало потер лоб. — Шерлок, как ты попал в дом? Ответишь честно — подарю два дня в архиве с нерешенными делами. И сможешь неделю оскорблять Андерсена, как хочешь. Кажется, победил последний аргумент. — Джеймсоны на первом этаже уехали в отпуск и не закрыли окно. Теперь у них в гостиной легкий потоп от вчерашнего дождя и немного следов взлома, — пожал плечами Шерлок. Хотелось ли ему побиться головой о стену? О да. И Дерек, судя по всему, с удовольствием составил бы ему компанию. Но, вновь притворившись взрослым человеком, Грег просто молча усадил Шерлока в такси — проигнорировав удивленный взгляд таксиста на его халат и пижаму — и вернулся в квартиру, падая на кровать и на этот раз отключаясь почти мгновенно. Последней мыслью, что мелькнула у него в голове, было то, что он никогда не хотел детей. Так почему, связавшись с Майкрофтом, он был вынужден воспитывать упрямого подростка тридцати лет? И, черт побери, оно все равно того стоило.