Рабочее название: Школа

Нил с нетерпением и некоторым волнением ждал понедельника, начала учебного года. Они с дядей Стюартом переехали в небольшой городок Пальметто месяц назад – в конце июля. В Лондоне дела шли не очень хорошо – клан Хэтфорд так и не смог принять приблудыша, поэтому дядя решил переезжать в Америку. Они с дядей познакомились шесть лет назад, когда отец Нила, печально известный «Балтиморский мясник», в порыве пьяного психоза зарезал жену Мэри и чуть не прикончил десятилетнего тогда сына – Натаниэля. Мальчику удалось убежать и позвонить по крепко вбитому в память номеру, вызывая на подмогу маминого брата, Стюарта Хэтфорда. Двое суток он ночевал под мостом и прятался от полиции, пока английский дядя не нашёл его, уже полумёртвого от холода, и не забрал с собой в Англию. Отца приговорили к электрическому стулу – на него у ФБР было столько косвенных улик, что хватило бы и на три приговора, но пойман он был лишь на одном убийстве – жены, тело которой не успел спрятать. Приговор привели в исполнение в прошлом году, и теперь Натаниэль, предпочитающий называть себя Нилом, остался полным сиротой. Первые три года в Великобритании Нил провёл на домашнем обучении, залечивая многочисленные раны как физические, так и душевные – не то, чтобы это сильно помогло – детство с садистом-отцом не вытравить никаким психоанализом, но по крайней мере он стал спокойнее, отпустив часть тянущих ко дну воспоминаний и страхов стать таким же как Натан монстром. Ещё три года Нил провёл в элитной средней школе, среди детей богатых и знаменитых – Хэтфорды были не последними людьми на островах как в легальном, так и в криминальном бизнесе. В той школе он не прижился – детки были знакомы друг с другом с детства и принимать в свой круг новенького американца не спешили. Ну да Нил и не рвался – усердно учился, нагоняя программу младшей и первых лет средней школы, заработав себе репутацию «ботаника» и «заучки». Задирать, правда, его не пытались – знали, чем может закончится агрессия в сторону одного из Хэтфордов. Весной дядя отказался отдавать племянника в престижный интернат, куда глава клана решил отправить «этого выкидыша дуры Мэри». Вот тогда-то Стюарту и указали на дверь, мол, раз такой умный, строй свою жизнь сам. Но подальше от Англии, будь добр. Они с дядей оперативно собрали самое необходимое и свалили на первом же самолёте так далеко, как только смогли. Самолёт оказался до Шарлотт, но Стюарт хотел непременно жить поближе к побережью и подальше от большого скопления людей, так что проехав шумную Колумбию, они оказались в маленьком прибрежном Пальметто. – Ты уверен, Нил? – уточнил дядя, когда племянник попросил найти ему школу с углублённым изучением иностранных языков. – Да, Стюарт, мне нужно заводить связи здесь, на родине, – кивнул юноша. – Ну что ж, я поищу.

***

Так в пятницу, двадцать второго августа, они оказались в Старшей Школе Пальметто имени Генри Сайнфилда. – Здравствуйте, я секретарь мисс Смит, я проведу для вас экскурсию, а после мы заполним необходимые документы. Здесь у нас шкафчики для личных вещей, там столовая, дальше спортивный зал, на втором этаже кабинеты… Школа оказалась большой и одной из самых современных в штате Южная Каролина. Здесь учились старшеклассники пятнадцати-восемнадцати лет, желающие поступить в колледж, и количество предметов по выбору действительно впечатляло. Здесь собралось, казалось, всё, начиная с компьютерного класса, и заканчивая живописью, лепкой и театром. Но для Нила особую ценность представляли иностранные языки, коих в школе насчитывалось десять штук. После Великобритании с её пафосом и излишней манерностью, он больше не хотел быть привязанным к одному месту проживания – а что может быть проще, чем путешествовать по миру, если ты можешь договориться с любым человеком, зная местный язык? – Ну и как тебе школа? – спросил дядя, ведя машину в сторону их дома. – Пока хорошо, – ответил Нил, – в понедельник посмотрим какие одноклассники мне попадутся. – Помнишь, что сказала секретарь? Здесь, не как в Англии, нет классов, все учатся вперемешку. – Так даже лучше, – улыбнулся Нил, – найду себе нескольких приятелей для разных занятий. В целом в Америке Нилу нравилось – приятный климат, вкусная еда, ненавязчивые люди. Теперь, когда опасность со стороны отца перестала висеть над ним дамокловым мечом, он мог, наконец, окунуться в детство, распробовать каково это – быть простым подростком. Дядя Стюарт был бы только рад, если бы в жизни племянника появились все эти простые вещи, типа пижамных вечеринок, пятничных киновечеров, приставок и прочих мальчишечьих радостей. Сам Стюарт активно искал работу – здесь, в Штатах, это было не так-то просто, особенно учитывая несовершенного ребёнка на руках, которого нельзя было просто так перемещать из одного штата в другой.

***

Понедельник наступил довольно быстро, и Нил приоделся для первого посещения школы: новенькая плотная футболка серого цвета, чёрные джинсы и кроссовки. Его особо предупредили, что никаких маек и шорт в качестве официальной одежде в этом учебном заведении не приемлют, хотя видит бог по такой жаре, которая царила в Южной Каролине, он бы не вылезал из любимых оранжевых беговых шорт круглый год. Дом семьи Хэтфорд располагался в спальном районе, почти на самой окраине Пальметто: достаточно далеко от центра, где стояла школа, поэтому юноше пришлось выйти пораньше, чтобы успеть на утренний автобус. Здание представляло собой четырёхэтажную кирпичную коробку с двумя спортивными залами, огромной столовой, тремя этажами учебных кабинетов, а наверху, под самой крышей, располагались многочисленные кружки – от гончарного до кинодела. В школе также работали своя газета и радио. Пройдя рамку металлодетектора и показав удостоверение, Нил оказался в коридоре первого этажа, где в этот ранний час уже было очень шумно и многолюдно. В какой-то момент Нилу показалось, что на этой небольшой площади собрался едва ли не весь город – мелькание всё новых и новых голов, спин и рюкзаков нехило сбивало с толку. Собравшись, он вспомнил номер шкафчика, и двинулся вперёд, стараясь не попасть никому под ноги – он мог бы сказать, что боялся сбить кого-то с ног, но с его ростом это было бы явным преувеличением. В старшей школе он всегда стоял последним на физкультуре, будучи от природы крайне невысоким. Без приключений добравшись до шкафчика, Нил оставил свои вещи и двинулся в сторону первого урока на сегодня – английского языка. Аудитория, в которой ему предстояло проучиться минимум шесть семестров, была просто огромной. Привыкнув к небольшим классам в Англии, Нил не предполагал, что в обычной школе ему придётся посещать лекции, рассчитанные более, чем на пятьдесят человек. Выбрав место у стены, не близко к доске, но и не на самой галёрке, Нил вытащил книги и тетради для конспектов, и приготовился к уроку. Удивительно, но в этом классе девчонок было в разы больше, чем парней – он насчитал всего пятнадцать мальчиков на почти сорок девочек. И среди одноклассников выделялся низкорослый блондин, весь в чёрном, имеющий такое выражение лица, что Нилу он показался весьма опасным типом. Нет, ничего такого блондин не делал – просто смотрел на всех, как на помеху, отбивая желание подойти поближе. Ему даже не нужно было ничего говорить: равнодушное пустое лицо, взгляд в упор, накачанное тело и убийственная аура делали всё за него. – Привет, ты новенький? – звонко спросила девушка, севшая рядом, от чего большинство уже пришедших учеников повернули головы в их сторону. Нил стушевался от такого внимания, но виду не подал – помнил, что первое впечатление самое важное и не хотел вновь оказаться где-то между «заучками» и «задротами». – Привет, да, Нил Хэтфорд. А ты? – Марисса Мориссон, – представилась та, лучезарно улыбаясь. – Какие дополнительные курсы ты взял? Так, болтая ни о чём, а заодно просвещаясь о «политических течениях» среди учеников, Нил провёл десять минут до начала урока. Марисса оказалась заядлой сплетницей, успев пересказать новичку практически все самые яркие события прошлого года. Начиная от вечеринки у Мэтта в сентябре, заканчивая ссорой команд по американскому футболу и экси, после которых почти тридцать человек отстранили от занятий на две недели. Нил слушал внимательно, хотя от щебетания девицы уже начинала побаливать голова: ему самому предстояло выбрать дополнительные занятия до конца недели – не меньше трёх, и было бы неплохо узнать об этом побольше. А также просветиться о популярных, опасных и просто одиозных личностях среди старшеклассников. – Можешь рассказать немного о самых интересных одноклассниках? – перебил Мариссу Нил, когда она начала в подробностях рассказывать сколько раз и когда именно ссорились и мирились какие-то Сет и Эллисон. Девушка оглянулась растерянно, будто только осознала, что они находятся в большой, полной народа аудитории. – Так, вон там, в углу, сидят трое из команды американского футбола. Вон там у стены – девчонки-чирлидерши. Около окна, видишь того парня в синем? Это волейболист. А из экси у нас… А, вон, блондин – Эндрю Добсон. И она показала на того самого блондина, который вызывал у Нила непроизвольные мурашки по телу и желание сбежать подальше. – Не расскажешь о нём? Мне он кажется опасным. Следующей парой в этот день у Нила была обязательная история, когда рядом с его партой шумно приземлился высокий красавчик с яркими зелёными глазами и выражением лица «вы мне все здесь должны, но я добрый и не буду требовать долг вот прямо сейчас». – Привет, – вежливо поздоровался Нил. Парень окинул его внимательным взглядом, остановившись на бёдрах, от чего Хэтфорд слегка смутился. – Новенький? – полувопросительно выдал тот. Нил кивнул, но ни представиться, ни продолжить диалог сосед не захотел, так что парень выкинул его из головы. В этом классе народу было поменьше, чем на английском, но всё равно стоял гул, к которому Нил пока не привык – в английской школе в аудиториях стояла идеальная тишина и слышался только голос лектора. Здесь же ученики позволяли себе болтать даже во время лекции, благо учителя использовали микрофоны, так что их было слышно всем. Нил старательно записывал основные тезисы, поскольку с историей Соединённых Штатов был знаком весьма поверхностно, когда сосед снова решил заговорить. – Нравится история? – Не так, чтобы очень, – признался Нил. – Но это новый для меня предмет. – О, ты не американец? – слегка удивился сосед. – Американец, просто долго жил за границей. Ответ того удовлетворил и он снова отстал, сосредоточившись на слайдах, рассказывающих о сложной политической ситуации в стране сразу после принятия Биля о правах. Обед Нил провёл на улице, тело требовало потратить куда-то нервную энергию, так что он предпочёл прогуляться по пришкольной территории вместо того, чтобы толпиться в зале-столовой. Надо сказать, что почти половина учеников тоже высыпала на улицу, чтобы поесть на солнышке. Парой после обеду у Нила стояла физика, где он обнаружил всё того же блондина с английского, почему-то переодетого в белое и синее. Тот лучезарно улыбался, разговаривая с какой-то девушкой, и Нил в который раз поразился как человека меняет улыбка, делая совершенно не опасным. Даже аура, излучаемая блондином, кардинально изменилась на «соседского парня», с которым народ не прочь перекинуться парой слов. К парочке подошёл здоровенный качок, и Нил услышал часть разговора, произошедшего между ними: – Кейтлин, что ты опять забыла рядом с Добсоном? Пошли к нам. И девушка, не протестуя, ушла с качком, оставив блондина в одиночестве. Улыбка мгновенно спала с его лица, оставив лёгкое разочарование, но убийственная аура так и не вернулась. Заинтригованный таким преображением, Нил вгляделся внимательнее – что-то было не так. Но что, он пока не понял, решив понаблюдать за интересным одноклассником следующие дни. – Как прошёл твой день? – спросил дядя вечером, готовя им нехитрый ужин из макарон с сыром и мясных шариков. – Нормально, – отозвался Нил, раздумывая что взять в качестве дополнительных предметов. Всё было таким интересным, но семестр ограничивался всего тремя парами, чего Нилу было откровенно мало. – Как думаешь, какие языки мне взять? – Ты вроде бы уже выбрал французский, – заметил Стюарт. – Да, но дополнительно хочу взять ещё два. – Не многовато? – Нет, я справлюсь. – Бери немецкий и испанский, – предложил дядя. – В Германии живут мои партнёры и мы туда обязательно поедем. А испанский весьма распространён здесь, пригодится. – Спасибо, – кивнул Нил.

***

Во вторник у него в расписании стояли статистика, французский язык и экономика. Вообще Нил не очень понимал почему не может учиться по вечерам, но таковы были правила – пятнадцать пар в неделю для ученика и ни минутой больше. Двенадцать пар занимали обязательные предметы и три пары оставалось на дополнительные. Он выбрал экономику, компьютерный класс и немецкий, но хотелось бы втиснуть ещё парочку языков – или хотя бы один, Нил уже заметил, что в школе многие говорили друг с другом по-испански. На статистике класс был поменьше, всё же такие углублённые курсы брали в основном те, кому предстояло учиться на инженерных специальностях. Всего два десятка парт создавали атмосферу дружелюбия и некоей интимности между учениками, поэтому Нил не удивился, когда слева от него плюхнулся здоровенный рюкзак, а следом за ним на стул приземлился такой же здоровенный парень с дредами и в довольно яркой одежде. – Привет, я Мэтт, – представился тот. – Новенький? Нил кивнул и протянул руку для рукопожатия. Судя по величине ладони Мэтт был выше него минимум на голову, а то и две. В принципе среди европейцев у Нила был средний рост и он в Англии не очень выделялся, но американцы в большинстве своём были значительно выше. – Слушай, объяснишь мне сегодняшнюю тему? – попросил Мэтт. – Я ни черта не понимаю в статистике. – Зачем же взял её? – поинтересовался Нил. – По глупости, – признался сосед. – Поспорил с друзьями, что закончу семестр на «С» по углублённой математике. – Ну, тебе будет сложно, – усмехнулся Нил. – Помоги, будь другом, – жалостливо попросил Мэтт. – А я познакомлю тебя с лучшими девчонками в школе, я тут всех знаю. – Не интересует, – отмахнулся Нил, потому что девчонки были последним, что его вообще интересовало. Впрочем, парни в этом плане его не интересовали тоже. – Сочтёмся потом. Смотри, здесь самое главное понять принцип… На французском в пару к Нилу поставили носителя языка Жана Моро – они отрабатывали произношение и писали диктант. Вообще при достаточной простоте разговорного французского, Нила поражала сложность письменного языка – даже урождённые французы писали на родном языке с ошибками, настолько он был непрост. Учитель же оказался профессионалом, отлично подавал материал, разбавляя скучные правила и их многочисленные исключения смешными диалогами, сценками из повседневной жизни и просто пытался привить ученикам интерес к чужой культуре. Такой подход Нил очень одобрял, поэтому решил остаться в этом классе. Французский Нил уже учил в Британии, пройдя два полных года основного курса, и теперь изучал нюансы, пытаясь добиться чистого местного акцента, а также пополнял словарь. Благо к языкам, как и математике у него был настоящий талант, и они давались Нилу невероятно легко. За обедом его нашла та девчонка, с которой он общался на английском вчера. Как там её? Мелисса? Или Мелинда? Что-то на «м», он не запомнил. – Не хочешь поесть с нами? – спросила она, столкнувшись с ним в очереди на раздаче. – Эм, спасибо, но я лучше на улице, – отказался Нил и стал свидетелем разочарования на чужом лице. – Чувак, она пыталась к тебе подкатить, – просветил новичка подошедший знакомый Мэтт. – Реально? – удивился Нил. Тот только рассмеялся, хлопнул Нила по плечу, набрал полный поднос полезной еды и ушёл к старшеклассникам за столик, выкрашенный в оранжевый цвет. На экономике после обеда, в огромной аудитории, их собралось меньше двух десятков, что озадачило учителя. Из знакомых лиц Нил снова увидел блондина, сегодня тот был одет в чёрное и излучал ауру «не подходи – убью». – Займите, пожалуйста, ближайшие к доске четыре ряда, – попросила их учитель. И Нилу пришлось пересаживаться вперёд. Место осталось только рядом с блондином, усевшимся на последний из предложенных рядов у стены. Рядом с опасным одноклассником никто не хотел сидеть, так что Нилу не оставалось ничего иного, как приземлиться по соседству. Добсон недовольно зыркнул, но промолчал, полностью уйдя в свои мысли. Урок был не особо интересным, и Нил ловил себя на том, что пристально рассматривает соседа, пытаясь вычленить что-то неуловимо странное, что напрягло его вчера. Нет, вроде был всё то же самое, что он видел на английском в понедельник. – Пялишься, – равнодушно выдал тот. Нил про себя чертыхнулся, сразу же отводя взгляд, но глаза снова и снова скользили по накачанным мускулам рук, скрытых от локтя до запястья чёрными повязками, широким плечам и спине, серёжкам в ушах и пирсинге в нижней губе. Вот оно! Никакого пирсинга и серёжек на физике Нил у блондина не заметил – такие бросающиеся в глаза детали он научился замечать ещё в глубоком детстве, когда от его внимательности буквально зависело выживание в доме отца-маньяка. Это что же выходит? Добсон снимает серьги для одних уроков и надевает на другие? Какой-то бред… – Прекрати, – тихо рыкнул тот и яростно зыркнул глазами. – Я не встречаюсь с маленькими рыжими мальчиками. – О, нет, это не то… Извини, – смутился Нил. – Ты снимаешь пирсинг на некоторые уроки? Блондин пристально посмотрел на него, глазами выражая «ты совсем что ли с дуба рухнул?», и Нил окончательно отвернулся к доске, мысленно отвешивая подзатыльники за тупые вопросы и взгляды в сторону одноклассника. Остаток урока прошёл скучно.

***

После уроков Нил решил сходить в секретариат, узнать насчёт дополнительного испанского: чтобы успеть закончить полный курс, ему следовало начинать предмет в этом семестре. Проходя по коридорам третьего этажа в сторону административной пристройки, Нил снова увидел блондина в компании той девушки с физики, и тот опять был переодет. Остановившись в отдалении, Хэтфорд внимательно присмотрелся к юноше – лицо, глаза, волосы, всё то же. Но вот мимика, жесты, те незаметные глазу микродвижения, из которых и строится целостный образ человека, были совершенно, абсолютно другими. Может, у Добсона раздвоение личности? Нил читал о таком, очень стрёмная штука… – Аарон, – позвали блондина с другого конца коридора, – мы опаздываем. Погодите-ка, Аарон? Разве блондина звали не Эндрю? В конце коридора, откуда раздавался голос, появился симпатичный испанец в сопровождении ещё одного Аарона, на этот раз в чёрном и с пирсингом. А-а-а, вот оно что, близнецы. Да, теперь, видя братьев рядом, Нил мог сказать, что они очень разные. Не только внешне, внешне-то они как раз почти не отличались, а какой-то внутренней составляющей, очень ярко и зовуще привлекающей внимание к Эндрю, и совсем не ощущающейся в Аароне. Поспешив в сторону секретариата, Нил успел забежать внутрь до того, как молодая секретарша окончила свой день. – Что там у тебя? – раздражённо спросила она, явно стараясь выпроводить Нила как можно скорее. – Могу я взять ещё один дополнительный предмет? – уточнил он. Она быстро ввела его имя, фамилию и идентификационный номер в меню на компьютере, чтобы открыть расписание и личные данные. – Нет, у тебя полный набор, – выдала она. И, увидев, что Нил собирается спорить, быстро выдала, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. – Но ты можешь записаться в спортивную команду, тогда у тебя освободятся две пары физической культуры и ты сможешь взять что-то другое. Вся информация о спортивных секциях есть на сайте школы, определись до пятницы. Это все вопросы? И не дожидаясь ответа, указала на выход. Открыв телефон и изучив спортивную часть школьной жизни, Нил узнал, что может выбрать из американского футбола, баскетбола, лёгкой атлетики, чирлидинга и экси. Последнее всколыхнуло воспоминания из детства, когда мать, втайне от отца, возила его на тренировки по экси в другой город, где его никто не смог бы узнать. Маленький Натаниэль болел этими поездками, обожал экси и свою роль защитника на площадке. Тренер хвалил девятилетку, считая, что у того может быть огромное спортивное будущее и в конце года предлагая перевести его в команду побольше, чтобы тот мог участвовать в детских соревнованиях на уровне штата. Мать, испуганная перспективой того, что отец может узнать о тренировках сына, забрала его из секции и вскоре после этого погибла. В Англии экси не был популярен – единственная студенческая команда тренировалась в столице, так что Нилу пришлось заниматься бегом и стрельбой, самыми «английскими» видами спорта. Он не роптал, и бегать, и стрелять юноше нравилось, но время от времени тоска по несбывшемуся одолевала одинокую душу. Экси был не только тем делом, которое Нилу отлично удавалось, оно также напоминало о Мэри, двухчасовых поездках трижды в неделю, когда они были одни и в безопасности. О запахе сигарет, которые мама курила только в машине. О беспорядочном выборе музыки по радио и об остановках в забегаловках с бургерами, которые они ели, запивая минеральной водой – Мэри не любила сладкое и сына приучила к тому же. Ну что ж, возможно это его шанс влиться в школьную жизнь и стать более популярным. В Америке к спортсменам относились с большим снисхождением и ставили более высокие баллы, этим следовало воспользоваться. Решив посмотреть на тренировки школьных команд, Нил отметил, что сегодня можно начать с лёгкой атлетики, завтра посмотреть на чирлидинг, а в четверг посетить тренировку по экси, чтобы окончательно определиться к пятнице. Ни американский футбол, ни баскетбол его не привлекали – для первого ему не хватало веса, для второго – роста. Чтобы не слоняться по полупустой школе без дела, Нил сразу ушёл в спортивный зал, расположившись на сиденье с учебниками: домашние задания сами себя не сделают. Краем глаза он заметил группу знакомых парней: Эндрю и Аарона, сидевших рядом с тем испанцем, окликнувшим Аарона в коридоре, и этого высокомерного парня с истории, который так и не представился. Интересно, что они тут делают? Неужели состоят в команде по лёгкой атлетике? Вскоре в зале начала собираться команда, подошёл тренер – их учитель по статистике, недовольно зыркнул на группу болельщиков и болельщиц, но прогонять не стал. Тренировка началась с разминки, потом упражнения на баланс, гибкость и выносливость – всё это до боли напоминало физкультуру в средней школе, и ничего интересного здесь для себя Нил не увидел. Под конец отведённого команде времени тренер подошёл к нему сам. – Добрый вечер, я тренер Эрнандес, – представился тот. – А ты? – Нил Хэтфорд, – кивнул Нил. – Присматриваешь команду для дополнительных занятий? – Так точно, сэр. – Может, присоединишься? – и снова зыркнул в сторону парней, сидящих на месте болельщиков. Нил только плечами пожал, почему бы и нет? Тело засиделось за день, и он был совсем не прочь скинуть часть энергии в беге. Команда как раз готовилась к мини-марафону, поэтому не став переодеваться, Нил просто вышел на дорожку и побежал со всеми, обогнав большинство на первом же повороте. Круг, второй, третий – тело упивалось скоростью, мышцы приятно нагрелись, подавая сигналы в мозг, что могут так весь день. Весь день Нил, конечно, не мог, но бег был его любимым хобби, которому он отдавался самоотверженно уже многие годы. Сразу после переезда в Англию Нил бегал, чтобы не помнить – убегал от кошмаров, как это называла психотерапевт, найденная дядей. А после это стало привычкой, рутиной, успокаивающей его тревожность, он бегал утром и вечером по часу, иногда позволяя себе размяться и между уроками – небольшие пробежки разгоняли кровь и не давали мышцам застояться. С трибун засвистели. Бросив короткий взгляд в ту сторону, Нил заметил, что тот высокомерный парень нервно ёрзает в попытках вскочить на ноги, удерживаемый лишь крепкой хваткой на плече одного из блондинов – Эндрю судя по чёрной одежде. И что им надо, интересно? – Отличные показатели, – отвлёк его тренер, стоящий на финишной прямой с секундомером в руках. – Если решишь присоединиться, я лично поспособствую твоему попаданию в основной состав. – Спасибо, – слегка запыхавшись, ответил Нил, – я ещё не решил. Ну что ж, пока всё шло хорошо.