Надёжный тыл

Крис собирался заехать на полчаса, узнать, как у Джилл дела, выпить немного чая, но в её компании время снова стало лететь незаметно, хотя обычно он поглядывал на часы и всё планировал: как-никак не просто капитан, а командир, который должен уметь грамотно распоряжаться своим временем и всё просчитывать. И Крис это умел. Но не рядом с Джилл. Ещё четыре года назад они были напарниками, вместе отправлялись на опасные миссии, прикрывали друг другу спину, сидели в засаде, нападали и били врага. Именно тогда Джилл ценой своей жизни спасла Криса от смерти и исчезла. Руководство считало, что раз она упала с большой высоты, то однозначно умерла, но упрямый от природы Крис не видел её тело и не хотел в это верить. Три года он отчаянно гнал от себя подобную мысль и собирал любую информацию о напарнице, пока вдруг не получил наводку, что в Африке проводятся некие опыты над людьми и Джилл может быть там. Крис сорвался в Африку и нашёл её в руках врага, нашёл, вырвал и привёз домой. Полгода Джилл провела в клинике — страдала то от кошмаров, то от приступов ярости, то от приступов паники. Не так давно она наконец вернулась к нормальной жизни, хотя «нормальной» пока звучало слишком громко. Она всё ещё принимала какие-то лекарства — он видел баночку вместе с рецептом на полке — посещала психотерапевта, собрание группы ветеранов, иногда вроде как вместо обычной прогулки заходила в ближайший тренажёрный зал, а иногда звонила ему, Крису, чтобы немного поболтать. Он сам обычно предпочитал её видеть, чем просто слышать голос, потому заезжал и иногда что-нибудь привозил из продуктов. После чудовищной ошибки Джилл вернули и квартиру, и назначили пособие, но он подозревал, что ей не всегда хватало средств, хотя она на это никогда не жаловалась. Всё-таки, как и он, она умела выживать с меньшими ресурсами и ко многому приспосабливаться. — А потом Генри понесло зачитывать нам свой стих… Они, как и обычно, сидели на кухне с чашками чая, и Джилл рассказывала об очередном ветеране, пытавшимся приспособиться к мирной жизни и найти себе занятие. Он вроде как занялся творчеством. — Настолько ужасен был этот его стих? — спросил Крис. — Ох, ты бы его слышал… — вздохнула Джилл, и он криво улыбнулся, догадавшись, каких трудов ей стоило сидеть на собрании с невозмутимым лицом. — Я думала, мистер Томпсон его вежливо остановит на второй странице и переключится на кого-то другого, но нет, Томпсон решил его поощрить… Крис невольно засмотрелся на напарницу и не заметил, как упустил часть её рассказа. Раньше Джилл выглядела иначе. Она обычно ходила в обтягивающих серых или бежевых штанах, голубой олимпийке с чёрным топом под ней, собирала каштановые волосы в хвостик и прятала под бейсболкой, а на её бедре и поясе неизменно держалось оружие. Серьёзная, собранная девушка, настоящий профессионал, готовый хоть к схватке, хоть к забегу и другим приключениям. Теперь же Джилл ходила без оружия и не такая серьёзная, скорее, немного рассеянная и задумчивая. Она появлялась перед ним то в обычной футболке с мешковатыми штанами, то в майке с шортами или в халате. Её волосы после того, что сделал с ней Вескер, стали светлыми, и она перестала их красить, осознав бессмысленность этого занятия, лишь отстригла до плеч и, похоже, успокоилась. Вот уже который раз Крис смотрел на неё и ловил себя на мысли, что больше не видит в ней прежнего бойца, которого он подсаживал во время очередных миссий, чтобы забраться повыше, или же приказывал вскрыть очередной замок на защищённой плотной двери. Вместо того, с кем он стоял плечом к плечу и стрелял во врага, перед ним была лишь обыкновенная беззащитная девушка, заметно симпатичная и потому интересная, настолько, что с каждым разом всё труднее становилось отводить от неё взгляд. Труднее напоминать себе, что это его напарница, не замирать, когда она осторожно касалась его руки или плеча, и перестать пялиться на её аккуратную фигурку, потерявшую прежний объём мышц, но почему-то лишь выигравшую от этого. — Что? — вдруг спросила Джилл, опять заставив его очнуться и моргнуть. Возможно, она что-то заметила, а возможно, ему показалось. В любом случае он слишком долго у неё сидел и запоздало заметил, что за окнами стемнело. — Прости, мне пора, — сказал Крис, поднявшись с места. — Уже? — лишь спросила Джилл, поднявшись следом, и улыбка на её губах тут же угасла. — Я ещё зайду. — Ладно. Она проводила его до двери, и он чересчур быстро спустился. С улыбкой помахал ей у машины, когда увидел в окне, проехал немного по улице и остановился. Ему вдруг сильно захотелось курить. Крис Редфилд, которого знали все его подчинённые, был человеком твёрдых убеждений и крайне злился, когда что-то шло не так. Сейчас же он злился, сам не понимая почему. Всё шло так, как и нужно, даже лучше. Джилл вернулась к жизни, он мог снова её видеть, иногда вот так просто заходить и по-дружески болтать. Раньше ведь так и было. Стоило у них появится свободному времени, как они или отсыпались, или встречались вечером, брали бутылки пива и под шум телевизора трещали о какой-нибудь ерунде, или расходились, чтобы успеть переделать разные дела. Но сейчас что-то было как будто бы не так. Крис затянулся, опустил стекло и выдохнул дым. Вечерняя прохлада проникла в салон, он откинулся на спинку сиденья и уставился в темноту. Всё дело было в Джилл. Однозначно в ней. Стоило её навестить, как на него опять находили подобные приступы не то нервозности, не то потерянности или же раздражённости. Капитан Редфилд, которого знали все другие, по пустякам не нервничал, но Крис Редфилд, которого знала Джилл, никогда не был идеальным и периодически ошибался, ведь она знала его ещё с того года, когда он только покинул армию и вступил в отряд «Альфа» при полиции Раккун-Сити. Джилл и сама в то время была лишь юной обученной красивой девчонкой, которая часто просила пострелять с ней, чтобы отточить навык и стать более меткой, а парни делали ей одолжение. Крис тоже делал и ходил с ней в тир. Он родную сестру учил и стрелять, и обороняться, и парней в армии немного учил, когда поручал командир, поэтому Джилл он охотно помогал и уважал её за целеустремлённость, упрямство и усердие. Тогда они ещё не знали, какие испытания их ждут, как из-за Вескера весь отряд окажется в смертельной опасности или как Раккун-Сити, город, где они работали и жили, будет однажды стёрт с карты одним лишь термоядерным ударом, но именно всё это их закалило и очень сблизило. Общая трагедия, опасные миссии, испытания и многое другое. Вот кому, а Джилл Крис всецело доверял и воспринимал её как близкого человека. Друга, напарника, верного бойца. Воспринимал вплоть до последнего времени. Что-то изменилось… Раньше Крису не было рядом с Джилл неловко. Он знал, что она женщина, и иногда даже грозно посматривал на тех, кому хотелось с ней подружиться — вечно эти наглецы лезли невовремя и отвлекали от дела — но сам никогда её не компрометировал и уж тем более не имел на её счёт предрассудков. В их паре он всегда был ударной силой — тем, кто мог нести тяжёлое вооружение, с удара ноги вышибать дверь или, вскинув винтовку, первым бросаться вперёд, — а Джилл была тем, кто мог всегда его выручить и пролезть в самом узком проходе, подкрасться ко врагу со спины, открыть хитроумный замок, незаметно и тихо раздобыть для них запасы патронов, ради дела она смогла даже разобраться в нотах и сыграть часть лунной сонаты! Джилл была его надёжным тылом, и насмешки из разряда, что такой симпатичной несмышлёной слабенькой девчонке нечего делать рядом с таким здоровяком, как он, Крис часто воспринимал враждебно. Для него они были одним целым, эффективной ударной единицей, в которой никто не имел права усомниться. Но сейчас они не были ни единицей, ни парой бойцов, объединённых общей целью, лишь двумя личностями, находящимися по разные стороны жизни. У него были операции, задания, цели, бойцы, ждущие приказов, у неё — незаживающие раны прошлого и слабая надежда удержаться в непривычном настоящем. Крис сделал ещё одну затяжку и высунул из машины руку с сигаретой. С какого вот времени он стал думать обо всём этом и смотреть на Джилл не как на любого другого бойца? Да, она не просто боец, она его близкий друг, но ведь на близкого друга обычно не смотришь как… как на женщину, к которой тебя тянет. Женщину, которую почему-то хочется не только защитить, но и просто обнять, а может, и не только обнять… Его взгляд уже неоднократно касался того, чего ему касаться было нельзя, а внутри что-то бушевало, наплевав на приказ мозга. Крис ненадолго прикрыл глаза и потёр другой рукой лоб, как будто пытаясь одним неторопливым жестом стереть из-под кожи осточертевшие мысли, поселившиеся в голове. Напарники так себя не ведут, в очередной и бессмысленной раз сказал он себе, напоминая, что Джилл сейчас тот самый раненый человек, которому одиноко и очень нужна помощь друга, а не вот всё это, безнравственное и дурное. — Эй, мужик, закуришь дашь? — вдруг спросил кто-то, и Крис непроизвольно опустил руку к поясу, где был пистолет. «Тьфу ты, чёрт!» — выругался он про себя, заметив у машины лишь хиленького паренька в толстовке. — Курить вредно, — отрезал Крис. — Шуруй уже домой, мать наверняка потеряла. — У-у, жлоб, а сам сидит и дымит, — сказал было паренёк, но тут Крис вылез из машины и угрожающе спросил: — Че-го-о?! Паренька от его вида тут же сдуло с улицы словно ветром. Крису осталось лишь бросить окурок в сторону, где тот стоял, и поехать домой. Принять ванну, выпить чего-нибудь покрепче и вбить себе в голову не допускать о близком человеке аморальных мыслей.