Мы просто будем жить

      — Отвечай, кто послал? От Козлова? — рычал Эрхельд, тыча в окровавленную львиную морду пистолетом.       — Да какой Козлов, Эр? — дёрнулся привязанный к разделочному столу лев, по встрёпанным мохнатым щекам которого катились слёзы вперемешку с кровью. — Слышать — впервые слышу про такого!       — Врёшь, — прорычал Лонгтэйл. — Иначе бы не следил за мной!       — Ты прав, Сириус, — он врёт, — повернулся к нему Эрхельд. — Но правду из него я выбью!       Очередной удар обрушился на морду связанного льва. Лонгтэйл смотрел и не морщился. Не до отвращения ему было. К виду крови своих жертв он привык, пусть это и было далеко-далеко, за океаном, где остался громадный город, не одну улицу которого он залил кровью. И так давно… а теперь снова пришлось вернуться к оружию и тому, что хотелось бы забыть.       Громкий рык походил на стоны, а у связанного не было никакой возможности освободиться — крепкое и мускулистое тело опутывали прочные верёвки. Возле стола темнело множество красных капель — Эрхельд неустанно работал массивным пистолетом, нанося льву удары за ударом.       — Передышка! — тихо, но решительно сказал Лонгтэйл, схватив брата за плечо, пока лев уже трясся в рыданиях от боли. — Убьёшь его — ничего не узнаем.       — Пусть эту тварь никто не узнает! — рявкнул Эрхельд. — И не увидит! Вдруг бы он что-то сделал с Амелией и твоими малышами?       — Он скоро ни слова не скажет, Эр! — повысил голос Лонгтэйл. — Взгляни на него!       С неохотой Эрхельд опустил перепачканный кровью пистолет и с ненавистью взглянул на льва, тщетно пытающегося сжаться в комок — мешали верёвки. Один глаз у него уже распух и не открывался, нос превратился в багровое месиво, на лбу и переносице темнели раны от ударов. Пегая пушистая грива слиплась в багровые и мокрые сосульки, тянущиеся от головы к полу. Фыркнув, Эрхельд с силой разжал пасть льва, где уже не хватало обоих верхних клыков — оба были сломаны в бешенстве. Пара зубов была выбита до этого Лонгтэйлом.       — Хватит… прошу… — прошептал лев, уже рыдая и трясясь всем телом. — Я… я всё расскажу!..       — Вот и умница! — осклабившись, пробасил Эрхельд и с деланной лаской погладил льва по окровавленной и распухшей щеке.       — Быстро говори! — велел Лонгтэйл, поднеся нож к шее льва.       — Только… не убивайте меня, я всё расскажу… клянусь!..       — Без условий! — рыкнул Лонгтэйл.       — Да… — тяжело дыша и с трудом подавляя рыдания, лихорадочно шептал измученный лев. — Да… послали от Козлова… к тебе! Я с их слов знаю о тебе… Сириус! И о твоём прошлом. Козлов до сих пор тебя ищет… и не только он! Не полиция, а его главный головорез.       — Кончай его, — приказал Эрхельд и протянул брату запятнанный кровью пистолет. — Он всё рассказал, паскуда!       — Нет-нет, прошу! — взвился лев и громко вскрикнул от боли. На пол упали очередные несколько кровавых слёз. — Я ничего не сказал Козлову… не успел! Клянусь!       — Если убьём его, то дадим понять Козлову, что это сделал ты, Эр, — попытался убедить брата Лонгтэйл. — Каков разгул применения силы в твоём… окружении?       — Когда в Зверополисе к тебе обращались, ты выполнял так называемые заказы? — нахмурился Эрхельд. — Выполнял. Пользовался не только оружием, но и машиной, взятой в аренду! Это — не только родственный, но и семейный заказ! Не смей отказываться и действовать вопреки обыкновению, Сириус!       — Нет, умоляю вас!       — Заткнись! — рявкнул Эрхельд и с силой ударил льва кулаком по закрывшемуся глазу.       — Я скажу, что я тебя не нашёл, Сириус! Прошу! — взмолился лев. — Не убивай меня! Я придумаю историю!       Лонгтэйл оружием не воспользовался, а ведь прежде пощады не ведал. Эрхельд вырвал пистолет из лапы брата, и страдания льва были прекращены выстрелом в голову.