После того как тиран превратился в омегу Том 1

Нерон открыл глаза. Тупая боль в шее ощущалась так отчетливо, словно удушение перенеслось из глубин ментального моря в реальный мир. Прежде чем юноша успел осмотреться и осознать, где находится, до его слуха донеслось непрерывное, тревожное бормотание: — Пусть боги защитят его... пусть с ним все будет хорошо... Нерон слегка повернул голову на подушке. У постели, напоминая огромного верного пса, примостился высокий рыцарь в серебряных доспехах и белоснежных одеждах. Он крепко сжимал руку Нерона, прижавшись лбом к тыльной стороне его ладони, и истово, без перерыва молился. Молодой император медленно поднял свободную руку и слабо потянул за декоративное металлическое волчье ухо на шлеме рыцаря. — Ваше Высочество!.. Ваше Высочество! — Рыцарь-Волк резко вскинул голову. Лицо его оставалось скрыто забралом, но внезапный блеск янтарных глаз выдавал безграничную, чистую радость. — Ваше Высочество, вы очнулись! Вы были без сознания почти две недели... Нерон ничего не ответил — лишь едва заметно шевельнул губами. Из-за изнурительной многодневной лихорадки он чувствовал себя смертельно уставшим, но Белый Волк был его Главным Рыцарем, преданно служившим ему с пятилетнего возраста. По одному лишь мимолетному движению губ он сразу понял, чего хочет господин. Рыцарь мгновенно достал из наруча тюбик с питательным раствором, активировал разогревающий элемент на ладони, а затем бережно приподнял юношу, прижимая к своей широкой груди, и начал осторожно, по капле, поить его. Каждый глоток отзывался в горле Нерона резкой болью. Рубиновые глаза похолодели, однако лицо оставалось бесстрастным. Он молча осушил тюбик до конца. К этому моменту сознание полностью прояснилось, окончательно стряхнув остатки тяжелой болезни. — За время моего беспамятства во дворце происходили беспорядки? — спросил Нерон. Голос его звучал хрипло, но в нем уже отчетливо звенела властность. — Нет, Ваше Высочество, — Белый Волк аккуратно уложил его обратно на подушки и подтянул одеяло. — Белогвардейский легион взял под жесткий контроль весь дворец. По приказу Великого Герцога территорию полностью изолировали, без вашего личного разрешения сюда никто не может ни войти, ни выйти. — Ко мне кто-нибудь подходил, кроме тебя? — Ни единая душа, Ваше Высочество, — торжественно и твердо ответил рыцарь. — Я бы никогда и никого не подпустил к вам в таком состоянии. Выражение лица Нерона немного смягчилось. Он на мгновение задумался, а затем спросил: — А что насчет тех Омег, которых прислал Великий Герцог? — Я посчитал, что их чужеродные феромоны могут пагубно сказаться на вашем дыхании и затянуть болезнь. Поэтому, как только Великий Герцог покинул резиденцию, я распорядился выслать их в отдаленный пригородный дворец. Прямолинейный и сугубо практичный подход Белого Волка заставил строгого молодого господина едва заметно улыбнуться. Справившись с нахлынувшим головокружением, Нерон протянул руки и обхватил рыцаря за шею. — Ваше Высочество? — Белый Волк послушно склонился, позволяя себя обнять и инстинктивно придерживая хрупкое тело юноши. — Вы только что пришли в себя после сильнейшего жара. Вам необходим покой... — Омой меня и помоги одеться, — перебил Нерон. Его взгляд скользнул мимо плеча рыцаря и устремился в окно, где в лучах солнца величественно раскинулся столичный дворец. — Затем созови глав канцелярии и издай указ. Завтра в девять часов утра в Солнечном зале состоится моя коронация. Рыцарь, казалось, хотел возразить, но слишком хорошо знал непреклонный нрав своего господина. Он промолчал. И все же его нерешительные, бережные движения, когда он откидывал одеяло, выдавали глубокую тревогу. Лишь когда Нерон снова ощутимо дернул его за стальное волчье ухо, Белый Волк покорно выдохнул: «Слушаюсь, Ваше Высочество», и, подняв юношу на руки, понес его в ванную. Помещение было полностью переоборудовано под нужды человека с ограниченной подвижностью. Бортики ванны и специальные подставки были обиты мягкими водонепроницаемыми валиками. Рыцарь аккуратно устроил Нерона на сиденье, пустил горячую воду и помог ему раздеться, после чего бережно устроил его ноги на плавающих опорах по краям ванны. Нерон испытывал явный дискомфорт. Он негромко закашлялся и, привалившись к мягкой подушке на краю ванны, прикрыл глаза, погружаясь в легкую дремоту. Рыцарь работал в абсолютной тишине, тщательно смывая следы болезни с бледной кожи господина. Однако, когда его ладони скользнули вниз, к голеням Нерона, он заметно замер. Напряженно дыша, Белый Волк начал медленно, слой за слоем разматывать бинты на лодыжках юноши. Рожденный в роскоши императорской семьи, Нерон с детства рос окруженный заботой. Его ступни были белыми, аккуратными и лишенными мозолей — из-за своего недуга он практически никогда не ходил. Гладкие пальцы напоминали жемчужины, а пятки отливали нежным розоватым оттенком. В грубых руках воина они казались бесценным произведением искусства. Вот только эти изящные лодыжки уродовали страшные, глубокие шрамы. Жуткие следы от ударов топора когда-то начисто перерубили ахилловы сухожилия и изувечили переднюю часть суставов, едва не отделив стопы от ног. Осколки костей срослись неправильно, образовав под кожей уродливые, резкие выступы. Белый Волк обработал застарелые раны антисептиком и принялся осторожно обтирать кожу вокруг шрамов влажной тканью. — Алексей, мне щекотно, — тихо произнес Нерон, слегка отдернув ногу. — Можешь тереть сильнее, мне не больно. Обычно мягкий и податливый рыцарь проигнорировал эту просьбу — он продолжил мыть ноги Нерона едва ощутимыми, почти невесомыми касаниями. Закончив, он наложил свежие стерильные повязки и уложил ноги обратно на мягкие валики. — Ваше Высочество, сразу после коронации я подготовлю ваши покои на флагманском корабле, — серьезно сказал Алексей, когда завернул Нерона в теплый халат и перенес обратно в спальню. — Перелет до звездной системы Дельфи займет трое суток. По крайней мере, эти три дня вы проведете в абсолютном покое. Нерон сидел на краю кровати, опустив ноги на колени рыцаря, пока тот помогал ему надеть носки и обувь. Алексей продолжал взволнованно говорить о здоровье, а юноша, подперев подбородок ладонью, слушал его краем уха. Его суровый, по-настоящему величественный взгляд был прикован к залитому светом Солнечному дворцу. — Если после храмового крещения придворные врачи сочтут ваше состояние критическим... Ваше Высочество, прошу прощения заранее, но я прибегну к любым мерам, чтобы изолировать вас от дел ради вашего же блага. Я не позволю вам погубить себя, поэтому, пожалуйста... — Алексей, запомни, — прервал его Нерон, резко отвернувшись от окна. Он посмотрел на своего верного друга детства и едва заметно, уголками губ, улыбнулся. Однако его огненно-красные глаза, полыхнувшие в ярком солнечном свете, были настолько пронзительными и грозными, что заставили могучего рыцаря затаить дыхание. — С завтрашнего дня, сразу после того как корона коснется моей головы... Ты будешь называть меня «Ваше Величество Император».