Настоящий волк

Это постепенно вошло в привычку. Питер появлялся в Литтл-Уингинге всего раз в неделю, но всегда в разное время: то в разгар дня, то ближе к сумеркам. Он принципиально не подходил к дверям дома номер четыре — стая не лезет в чужое логово без крайней необходимости. Он просто возникал на улице: то у входа в магазин, то на краю парка или у автобусной остановки. И спустя какое-то время Гарри Поттер начал его… ждать. Это не было очевидным для посторонних, но Питер замечал всё. В те дни, когда они обычно пересекались, щенок стал чаще выходить из дома, чуть дольше обычного задерживаться у витрин и медленнее брести по тротуару. Это было чистое ожидание. Проснувшийся инстинкт стаи. Однажды Питер застал мальчика на низком заборе возле детской площадки: Гарри сидел, беззаботно болтая ногами и внимательно разглядывая дорогу. Стоило Питеру подойти ближе, как мальчик тут же вскинул голову. — Здравствуйте, мистер Люпин. Питер остановился рядом, невольно отмечая про себя: спина стала ровнее, взгляд — прямее, а движения наполнились новым, непривычным спокойствием. Учеба приносила свои плоды. — Привет, Гарри. Случилось сегодня что-нибудь интересное? — поинтересовался Питер. Мальчик лишь привычно пожал плечами: — Дадли пытался отобрать у меня бутерброд. При упоминании Дадли Дурсля Питер вопросительно склонил голову: — И? — Я просто сказал, что он может попробовать, — спокойно ответил Гарри. — И как, попробовал? — Питер слегка приподнял бровь. — Нет, — Гарри качнул голвой, и Питер тихо, одобрительно усмехнулся: — Правильная стратегия. На лице мальчика промелькнула улыбка, и они вместе направились в сторону парка. Со стороны их прогулки казались самыми обыкновенными: иногда Питер покупал мороженое, иногда они просто подолгу сидели на скамейке. Но за внешней простотой этих встреч скрывалось нечто иное. Питер учил. Терпеливо, настойчиво и совершенно незаметно для окружающих. — Смотри, — однажды произнес Питер, когда мимо них не спеша прошел прохожий с собакой на поводке. — Что ты видишь? Гарри озадаченно нахмурился, вглядываясь в случайную пару. — Собаку? — неуверенно предположил он. — Смотри глубже, — подсказал Питер. Мальчик на мгновение задумался, анализируя увиденное. — Она нервничает, — наконец произнес он. — Верно. Почему ты так решил? — Из-за хвоста. Она его поджимает. Питер одобрительно кивнул и привычным жестом постучал пальцем по виску мальчика: — Хорошо. Всегда обращай внимание на детали. В другой раз он учил Гарри правильно держать равновесие и стоять на месте, если кто-то намеренно пытается задеть его плечом. — Никогда не отступай первым, — спокойно наставлял Питер, — но и не нападай без веской причины. — А если они все равно полезут? — серьезно спросил Гарри. Питер лишь едва заметно улыбнулся: — Тогда защищайся. Иногда их встречи превращались в долгие разговоры обо всем на свете: о книгах, школьных делах или передачах, которые Гарри удавалось посмотреть по телевизору. Питер внимательно слушал, с удовлетворением замечая, что мальчик с каждым разом становится все откровеннее и говорит все больше. Однажды Гарри задал неожиданный вопрос: — У вас есть семья, мистер Люпин? Питер на мгновение замер, подбирая слова, а затем честно ответил: — Была. — А сейчас? — мальчик внимательно посмотрел ему в глаза. Питер слегка пожал плечами: — Сейчас я ищу новую стаю. Гарри нахмурился, пробуя незнакомое слово на вкус: — Стаю? — Это такой способ говорить о людях, которые всегда стоят друг за друга, — с усмешкой пояснил Питер. Мальчик ненадолго задумался, а затем тихо уточнил: — Это как друзья? — Почти, — Питер выдержал паузу, — только гораздо серьезнее. Они просидели на скамейке в молчании еще несколько минут, пока Гарри не прошептал: — Я думаю... это правильно. — Что именно? — Питер повернул к нему голову. — Когда у кого-то есть стая, — чуть смутившись, пояснил мальчик. Питер ничего не ответил, но внутри него волк согласно и тихо отозвался на эти слова. Это стало происходить раз в неделю, иногда — чуть чаще. Питер неизменно приходил, и щенок постепенно постигал то, что обязан знать каждый член стаи. Он учился правильно стоять, уверенно смотреть и, что важнее всего, кожей чувствовать приближающуюся опасность. Но самым главным уроком, который Питер незаметно преподавал мальчику, было умение не быть одиноким.