Настоящий волк

Питер не верил в совпадения. Для него они были лишь плохо классифицированной информацией — кусками пазла, которые ты пока не догадался перевернуть лицевой стороной. Он сидел в дальнем углу архивного хранилища, где воздух был настолько сухим, что першило в горле. В свете тусклой магической лампы папка с гербом Блэков выглядела почти зловеще. Внимание Питера зацепилось за одну деталь, которая сбивала ритм его дыхания. Дата. Он нахмурился и подтянул документ ближе, так что край пергамента чиркнул по столу. Запрос на пересмотр дела. Размашистая подпись с острыми углами. Тяжелая министерская печать. И дата… всего двухмесячной давности. Питер замер, не сводя глаз с цифр. Затем, уже быстрее, начал переворачивать листы. Еще один запрос. Еще одна печать. Совсем свежая, чернила на ней казались почти влажными в этом полумраке. — Подождите, — сорвалось с его губ тихим выдохом. Он начал буквально продираться сквозь документы, листая их назад: год, три, пять. Вальбурга Блэк не пропускала ни одного срока. Питер медленно откинулся на спинку стула, и старое дерево протестующе скрипнуло. Это не лезло ни в какие ворота. Он отчетливо помнил сплетни в министерских коридорах: о сумасшедшем портрете на площади Гриммо, о выжившей из ума старухе, о которой говорили в прошедшем времени. Все считали её призраком, запертым в пустом доме. Но бумаги не лгали. Последняя апелляция была зарегистрирована несколько недель назад. — Значит, жива, — Питер почувствовал, как по губам ползет медленная, предвкушающая улыбка. Это меняло правила игры. Старая матриарх, железная леди самого опасного рода Британии, не просто существовала — она сохранила достаточно ясный ум и влияния, чтобы методично бить в юридический щит Министерства. Он постучал подушечкой пальца по свежим чернилам подписи. — Упрямая старая волчица. Слишком гордая, чтобы просить, но слишком злая, чтобы сдаться. Если Вальбурга в строю, значит, родовое гнездо на площади Гриммо всё еще под её жесткой рукой. Значит, за Сириусом стоит не только безумная надежда и один оборотень-одиночка, но и юридический бастион, который не смогли взять штурмом даже после падения Темного Лорда. У Сириуса был дом. И этот дом до сих пор скалился на любого, кто подходил слишком близко. Питер закрыл папку, и звук хлопка эхом отразился от высоких стеллажей. Он поднялся и подошел к узкому окну. Лондон за стеклом задыхался в серой дождевой взвеси, скрывающей крыши домов. Где-то там, за невидимыми щитами, старая женщина годами вела свою тихую войну за сына, от которого официально отреклась на глазах у всего мира. Питер поправил манжеты пиджака и тихо произнес в пустоту: — Мне кажется… Волк внутри него довольно оскалился, чувствуя запах крупной добычи. — …нам стоит познакомиться лично.