Тёплый лёд

К концу недели Никита уже окончательно влился в их компанию. После вечерних тренировок они всё чаще оставались у катка вместе: Дарья, Алиса, Соня, Арсений и теперь ещё Никита. Иногда к ним присоединялись другие ребята из штаба, и обычные разговоры о прыжках быстро превращались в шумный спор обо всём подряд. — Я говорю вам, музыка для показательных должна быть нормальной, а не вот это ваше «грустно смотрю в окно», — заявил Никита, развалившись на лавке. — У тебя просто вкуса нет, — сразу ответила Алиса. — У меня идеальный вкус. — Да? Тогда почему у тебя плейлист как у сорокалетнего папы? Арсений засмеялся, а Никита драматично приложил руку к сердцу. — Это было жестоко. Дарья сидела рядом и впервые за долгое время чувствовала себя спокойно. Без постоянного напряжения и мыслей о неудачах. — Кстати, Садкова сегодня нормально дорожку сделала, — неожиданно сказал Никита. Дарья удивлённо посмотрела на него. — Это сейчас был… комплимент? — Не привыкай. — Всё, записываем дату, — усмехнулась Соня. — Сарновский кого-то похвалил. — Мир меняется, — добавил Арсений. Никита только закатил глаза. Со временем у них появились свои привычки. Алиса постоянно спорила с Никитой по любому поводу, Арсений подшучивал над всеми подряд, а Дарья всё чаще ловила себя на том, что ждёт вечерних тренировок не только из-за льда. Однажды после занятия тренер задержал часть группы, и домой они вышли уже поздно вечером. На улице моросил мелкий снег. — Отлично, — простонала Алиса. — Я сейчас превращусь в сосульку. — Тебе идёт, — сразу сказал Никита. — Сарновский! Арсений засмеялся, пока Алиса пыталась толкнуть Никиту в плечо. Дарья шла чуть позади них и невольно улыбалась. — Ты чего молчишь? — Никита вдруг поравнялся с ней. — Просто смотрю, как тебя скоро убьют. — Зато весело. Несколько секунд они шли молча. — Слушай… — вдруг сказал он уже спокойнее. — Ты в последнее время лучше кататься стала. Дарья удивлённо подняла взгляд. — С чего ты взял? — Видно же. Ты снова перестала бояться. Она не сразу нашлась с ответом. Наверное, Никита был первым человеком за долгое время, рядом с которым ей не приходилось делать вид, что всё идеально.