Гамбит Мехадузы

«Если твой враг впадает в ярость - старайся его раздражить. Если в его рядах раздор - поддерживай его. Пусть они сами выроют себе могилу.»

- Сунь-Цзы, «Искусство войны»

      Тишина на высоте 11000 метров была иллюзорной. Она не означала отсутствие звука. Она состояла из монотонного, сводящего с ума гула 4 двигателей, который спустя полчаса полёта перестал восприниматься слухом. В этом разреженном пространстве, запертый в узком фюзеляже Ту-144, Шрам чувствовал себя в абсолютной изоляции. Весь мир остался где-то внизу, под плотным слоем облаков, а здесь, в тусклом свете лампы, существовали только он, папка с досье на французских командиров и холодный расчёт предстоящего хода.       Дмитрий не спал. Пока Артём, откинув голову на мягкое подголовье кресла, видел 10-й сон о скоростных заездах, Шрам методично перелистывал страницы. Перед ним были не просто тактико-технические характеристики танков оппонента, их он знал наизусть. Его интересовали люди и характеры.       — Мари…харизматичный лидер, но слишком оторвана от реальности. Предпочитает FT-17 как дань традиции, совершая роковую ошибку - уязвимость командирского танка. Дальше, Ошида и Анду…2 стороны одной медали, которые мечтают эту медаль распилить, а сдерживает их только командир. — это напомнило ему 2 клетки с животными, которые ненавидят друг-друга, причём эта клетка была закрыта на один общий замок.       Дмитрий достал тонко заточенный карандаш и провёл линию на схеме типичного построения «BC-Freedom». В центре всегда шла Мари, окруженная тяжелыми ARL 44.       — Убрать замок. — прошептал он, и его голос потонул в рёве турбин. — И клетки откроются.       Он закрыл папку только тогда, когда за иллюминатором начал брезжить холодный рассвет. Сверхзвуковой самолёт нёс их назад, в академию, но мысли Холодова уже были на поле боя. Он чувствовал себя механиком, который нашёл сорванную резьбу в двигателе противника. Осталось только дождаться, когда мотор заклинит.

***

      По возвращении в училище времени на отдых не было. Грязно-серый свет раннего утра заливал ангары «Котина». Команда, ещё сонная, но подстегиваемая новостями о жеребьевке, собралась у СТ-II. Запах мазута, старой ветоши и металла действовал на парней лучше любого кофе. Дмитрий не стал тратить время на приветствия. Он взобрался на надгусеничную полку своего танка, возвышаясь над экипажами.       — Наш противник - французы из «BC-Freedom», бой на уничтожение. У них 10 машин. У нас - 7. У них 2 ARL-44 с 90-мм орудиями, способными превратить почти любой наш корпус в решето с полутора километров. Ещё у них есть B1 Bis и Char 2C - стальные крепости, которые не пробить нашими «зубочистками» издалека. — он выдержал паузу, глядя на сосредоточенные лица своих людей. — Но у них есть дефект, очень большой. Они ненавидят друг друга больше, чем нас. Это не армия, а 2 враждующих лагеря, скованных цепью аристократического этикета и их командиром. В бою мы эту цепь разобьем.

***

      Следующие дни превратились в тактический марафон. Дмитрий буквально выжимал соки из Артёма. ЛТТБ гоняли по полигону до тех пор, пока у танка не начинал перегреваться двигатель.       — Артём! Один выстрел! — голос Холодова в рации резал слух. — Тебе не нужно вступать в дуэль с тяжёлыми танками, они не твоя забота. Тебе нужно найти маленький, медленный FT-17. Один снаряд в корпус, и танк командира превращается в памятник самому себе. Как только она замолчит, начнется хаос.       Остальные экипажи тренировали «абсолютную тишину». Они учились маскировать танки так, что башни, высовывашиеся из-за холмов, казались кочками. Дмитрий требовал невозможного: занять позицию, заглушить моторы и ждать часами, не выдавая себя ни звуком, ни дымом. Причём надо было сохранять полную боеготовность. Шрам мог скомандовать открытие огня в любой момент, и экипаж, который стрелял последним, ждало дополнительное задание. Один раз пришлось стоять всего лишь 20 минут, в другой почти 7 часов.

***

      За день до боя в учебном классе повисло напряжение. На столе стоял макет полигона. Узкие улицы городка, обломки стен и коварные проплешины открытых пространств. А также равнина, окруженная со всех сторон невысокими холмами. Дмитрий передвинул фигурку шахматного коня, демонстрируя ЛТТБ в глубоком тылу воображаемого противника, к самому высокому холму, откуда открывался бы прекрасный обзор на минимум половину полигона.       — План такой: мы занимаем высоты вокруг равнины, но не открываем огонь. По поведению их командира на жеребьёвке я понял, что они не ждут от нас больших успехов, так что они пойдут в лобовую атаку, тем более, у них команда на 90% состоит из тяжей. Артём обходит их с восточного фланга и выбивает командирский танк Мари. После этого мы просто смотрим шоу. Советую захватить горсть попкорна.       В классе воцарилась гробовая тишина. Макс Столяров, первым не выдержал. Он резко встал, отчего стул со скрипом отлетел назад.       — Смотрим? Командир, ты в своём уме? У них 9 тяжёлых танков! Если мы дадим им развернуться и занять перекрёсток, они расстреляют нас как в тире! Мой «Черчилль» - это большая мишень. Я должен быть в первой линии, я должен подавлять их своим 290-миллиметровым фугасом, пока они в колонне!       — Чтобы тебе навязали бой после выстрела, обошли тебя и ты получил болванку в борт? — Дмитрий даже не повернул головы, его взгляд был прикован к карте. — Нет. Мы создадим вакуум власти. Если мы ударим по их основной группе, они сплотятся перед лицом внешней угрозы. Но если мы подождём, пока они останутся без приказов Мари, они уничтожат друг друга сами.       — Это риск, граничащий с безумием. — подал голос наводчик Maresal. — Если Ошида и Анду проявят хоть каплю благоразумия, они просто разделят сектора и переедут нас по очереди. У нас нет огневой мощи, чтобы остановить их лобовую атаку.       — Благоразумие - это не про них, да и кто не любит хорошую вакханалию? — Шрам наконец поднял глаза, и в них блеснул опасный огонек. — Я изучил записи их внутренних радиопереговоров с прошлых тренировок. Они не координируют действия, они спорят о том, чей род древнее. Без Мари их иерархия рассыплется. Мы не будем тратить драгоценные боеприпасы там, где они справятся сами. Это Гражданская война во Франции, и мы в ней — лишь наблюдатели.       Артём, сидевший на краю стола, нервно крутил в руках фуражку.       — Командир…А если я промахнусь? Если я выскочу, а там вместо FT-17 будет ждать засада из «Сомуа»?       — Невелика разница, «Сомуа» тоже не ровня твоему ЛТТБ. — просто ответил Холодов. — Но ты не промахнёшься. Потому что у тебя лучший водитель в этом училище, а твоя пушка пристреляна так, что ты попадешь белке в глаз на полном ходу.       Спор продолжался до глубокой ночи. Команда, воспитанная на принципах «напора и брони», с трудом принимала идею победы без боя. Для них это выглядело как нарушение негласных правил танкового братства, но Дмитрий был непреклонен. Он рисовал схемы, приводил психологические выкладки и, в конце концов, задавил их своей ледяной уверенностью.

***

Полигон в Нормандии

8:00 по местному времени

      Полигон, расположенный в 30 километрах от Омаха-бич представлял собой квадрат 5х5 километров. В юго-западном углу, занимая почти 9 квадратов был небольшой городок, в котором двухэтажных зданий было всего 2. В юго-восточном же углу была рощица, состоящая в основном из крепких дубов. Ближе к противоположному углу, от центра простиралась равнина, окруженная холмами высотой от 15 до 80 метров, в которую вели 2 дороги: одна в секторе Б-2, вторая - в Д-6.       «Гамбит» стартовал в квадрате А-1, «BC-Freedom» - из зоны Е-7. Самая высокая точка «Холм 352» располагалась в секторе З-4, оттуда открывался прекрасный обзор на большую часть стрельбища. К западу от возвышенности был еще один лесок, но более редкий.

      Состав команд

Гамбит Мехадузы: 1) СТ-II «Янус» 2) ЛТТБ «Гермес» 3) Turan III «Персей» 4) Maresal «Артемида» 5) Churchill AVRE «Гефест» 6) T-77 «Пассал» 7) Pz. II Ausf. J «Немейский Лев» BC-Freedom: 1)FT-17 2)2 x ARL-44 3)Char 2C 4)4 x Somua S35 5)2 x B1 bis

***

      Утро матча встретило участников низким, свинцовым небом. Ветер гнал по полигону пыль и обрывки старых газет. Танки «Мехадузы» стояли в ряд, прогревая двигатели. Синий дым окутывал ангары возле полупустых трибун, создавая ощущение нереальности происходящего. Дмитрий прошёл вдоль строя. Он останавливался у каждого танка, проверяя не только техническое состояние, но и настрой экипажей. Он видел сомнение в глазах Макса, азарт в глазах Артёма и холодную решимость наводчика «Артемиды». Наконец, он подошел к борту своего СТ-II. Сталь была ледяной. Эмблема Медузы со змеями-орудиями сегодня казалась не просто рисунком, а живым существом, затаившимся перед смертельной атакой.       — Ну что, старина. — тихо произнес он, касаясь брони. — Пришло время показать им, что расчёт сильнее древних корней.       На горизонте показались флаги «BC-Freedom». Яркие, выглаженные, они развевались над колонной танков, которая двигалась с неспешной грацией парада. Слышалась музыка. Кажется, кто-то из француженок включил марш.       Дмитрий надел фуражку, скрыв верхнюю часть лица под козырьком. Его шрам в тусклом свете дня казался глубокой бороздой на бледной коже.       — По машинам. — скомандовал он. — Радиомолчание до момента контакта ЛТТБ с целью. И помните: мы не вступаем в перестрелку. Мы наблюдаем за тем, как рушится империя. Артём, за мной, нас ждет поклон.

***

      Командиры и их заместители вышли на площадку перед трибунами и встали друг перед другом: Холодов и Тимофеев с одной стороны; Мари, Ошида и Анду с другой. На лицах француженок было видно презрение.       — Командиры, поклон! — раздался голос главного судьи.       Верхушки команд тут же осуществили приказ. Традиция соблюдена, и теперь есть немного времени, чтобы переноситься словами.       — Я узнала про ваши танки, очень...странный выбор парка. Недоработанные проекты, которые не вышли в свет из-за кучи ошибок. — Мари пыталась провоцировать Холодов. — Они ничего не стоят по сравнению с нашими, а также они слишком разные. Мы просто раздавим вас.       — Берегитесь не внешнего врага, а внутреннего. — парировал Шрам сохраняя хладнокровие, а после развернулся и отправился к своей команде.       Артём двинулся следом, оставив француженок в недоумении размышлять над словами командира «Гамбита».

***

      Время 8:30. Небо прорезала красная сигнальная ракета, оглашающая начало открывающего матча турнира. Танки, вскопав рыхлую землю, двинулись с места, 6 из них двинулись в сторону холмов, рассредотачиваясь по пути, а 7-й двинулся на восток, объехал левофлангового и продолжил движение к холму, который было видно даже отсюда.       — Гермес, это Янус. Придерживаться плана, никакого произвола. По выполнению задания доложить. И...удачи вам.       — Янус, это Гермес, приказ получен.

В то же время в квадрате Е-7

      Когда стал виден сигнал, возвещающий о старте, тяжёлые танки медленно из шеренги перестроились в колонны по 3. FT-17, который казался неестественно маленьким на фоне своих «старших братьев», выехал из строя и двинулся на север, к «Холму 352». По радио раздался голос Мари.       — Действуем согласно плану: я разведываю, вы их утюжите. У них немного танков, способных оказать вам сопротивление. Мы их просто раздавим!

***

      FT-17 оставалось всего несколько десятков метров до начала подъёма на холм. Командир была уверена в своём превосходстве, а потому даже не пробовала скрывать свой танк за деревьями и кустами. Это и сыграло с ней злую шутку.       Раздался выстрел 85-мм орудия и снаряд угодил ровно в борт корпуса танка времён Первой Мировой, мгновенно выводя его из строя. Грохот внутри француза был такой, что Мари вздрогнула и приложились лбом о металл. Оправившись, она стала вылезать из танка. За бортом уже стояла её мехвод, оценивая повреждения.       — Вы в порядке, командир? Такой звон был, даже я испугалась.       — Я в порядке. Что с танком?       — Выбили нас, будем ждать транспорт.       — Чёртовы русские! Они знали, что мы поедем в разведку. Надеюсь, Ошида и Анду смогут с ними справиться. — Мари прервал подъехавший эвакуатор, из которого тут же начали вылезать рабочие и цеплять танк к машине.

***

      — Янус, это Гермес, корона сбита, повторяю, корона сбита.       — Принято, Гермес, отличная работа. Направляйтесь в квадрат Е-5, контролируйте тыл противника. Огонь только по приказу.       — Есть!

***

      — Командир! Командир! Она не отвечает. — кричала в рацию Анду.       — Она просто с тобой говорить не хочет, простолюдинка. — Ошида же посеяла гроздья раздора в этой схватке, а первая старалась не замечать этого и привести таки команду к победе.       — Танки! В одну шеренгу стройся! 4 справа, 4 слева от меня!       Техника «Экзаменатора» начала перестроение, в то время как остальные продолжили движение, как будто не услышав приказ.       — «Эскалаторы», я что скомандовала? Перестроиться! — Анду уже почти визжала в рацию.       — Те, кто не из знатного рода не имеет права командовать нами! Танки, вернуться в колонны! — Ошида тоже кричала.       Однако и её приказу не суждено было исполниться.

***

      Танки «Гамбита» стояли на холмах вокруг равнины и смотрели на происходящее внизу. Холодов видел неправильный строй: половина танков едёт колоннами, вторая половина - шеренгой. Он посмотрел на часы и сказал по командной радиосвязи.       — Начало представления через 18 секунд. Огонь не открывать.

***

      А у французов спор всё продолжался и продолжался. Обстановка накалялась. Заместители Мари уже наполовину вылезли из люков и кричали друг на друга.       — Я сказала перестроиться в шеренгу!       — А я сказала, что мы не подчиняемся простолюдинам!       — Ах так! — Анду вернулась в свой «Сомуа». — Бронебойным по ARL на 2 часа, огонь!       Раздался выстрел и тяжёлая французская машина выплюнула белый флаг. Тут же башни других танков «Эскалатора» начали поворачивать башни на технику «Экзаменатора». Первым это сделал Char 2C и выдал свой снаряд. Танк второго из заместителей тоже оказался выбит. Другие машины тоже сделали почти синхронный залп. Им вторили орудия их оппонентов, которые ещё несколько минут назад ехали плечом к плечу с ними.       Началась возня, танки перекрывали друг-другу обзор, останавливались на траектории противника и таранили их, повсюду гремели звуки выстрелов разных калибров. Char 2C продержался совсем немного под скоординированным огнём, но и «Экзаменатор» понёс потери, так что по количеству они сравнялись: 2 на 2. Семена раздора наконец взросли, и их плоды были воистину ужасающими - сестроубийственная война не на жизнь, а на смерть.

***

      Мари сидела на трибунах и с ужасом смотрела на экран. Когда их танк только начали загружать на эвакуатор, она всё торопила рабочих, чтобы пошевеливались, она ещё бой хотела посмотреть. Теперь же, видя что там происходит, она пожалела о своём выборе.       — Какого чёрта они там творят?! Противник их окружил, а они перестреливаются между собой! Ну я задам им всем конечно! Ещё пожалеют, что на свет родились!       Остаток боя она просидела в молчании, подхватив голову руками.

***

      Холодов смотрел в бинокль на долину внизу. В его второй руке и правда был стаканчик попкорна, который он с ухмылкой жевал. Наконец, угощение закончилось и он посмотрел на часы. Внизу остался только один Somua S35, который стоял кормой к румынской самоходке.       — Артемида, заканчивай этот цирк. — голос Шрама сухо прозвучал по радио.       Раздался выстрел Maresal в 200 метров от командирского танка. Последний танк внизу задымился и выплюнул белый флаг. По радио раздались радостные возгласы экипажей танков Гамбита.       — Командир, мы сделали это! Сделали!       — Мы победили!       — Простите, что не верил в стратегию, командир. Вы воистину мудры. — Холодов улыбнулся услышав голос Макса.       — 8 минут и 46 секунд. Без вас это все равно было сложно, прекрасная работа. Через 2 дня узнаем нашего следующего противника. Едем к трибунам, оттуда в училище.

День спустя

Старшая женская школа «Чёрный лес», кабинет Махо Нишизуми

      Дверь распахнулась и вовнутрь кабинета ворвалась Ицуми Эрика. На её лице беспокойство, а в руках газета с новостями Сенша-до. Махо оторвалась от документов и сурово посмотрела на нарушителя спокойствия.       — Командир, вы видели новости?       — Нет. Чего ты так волнуешься? Сядь, успокойся и расскажи подробнее.       — Помните «Гамбит Мехадузы»? Они выиграли.       — И что с того? Повезло им может, а может переиграли своих соперников.       — А то. Они победили в бою на уничтожение всего за 2 выстрела.       Повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов. Наконец, Махо сообразила, о чем сказала её подчинённая.       — За 2 выстрела? Но это же невозможно! Нельзя окончить бой на уничтожение за 2 выстрела, если только противник не выпустил 1-2 танка. На сколько я помню, «BC-Freedom» погнала в бой 10. Ты точно ничего не путаешь?       — Никак нет. Они побили 3 мировых рекорда: первый - за наибыстрейшее уничтожение первого танка. — Эрика посмотрела в газету. — Минута и 12 секунд. Второй - за наибыстрейшее окончание матча на уничтожение: 8 минут и 46 секунд. И третий - за окончание того же боя за наименьшее количество выстрелов.       Махо открыла крышку ноутбука и посмотрела на Эрику.       — Садись ближе, посмотрим запись и поймём, как им это удалось.

То же время

Керченская Военно-морская школа, кабинет Владислава Морозова

      Морозов смотрел запись открывающего боя турнира. Он не мог с уверенностью сказать, что именно его привлекло в Холодове тогда на жеребьёвке, но Дракула решил, что посмотрит на их успехи. Когда морпех увидел, что именно хотел сделать командир «Мехадузы», в его глазах промелькнула искра уважения.       — Вампир меня раздери, вот кого черти на сковородке жарить будут. Это ж надо додуматься до такого. Он устроил гражданскую войну у француженок на территории Франции. Мне определенно нравится их командир. Умен, расчётлив и...ест попкорн во время боя?

Старшая женская школа «BC-Freedom», ангары

      — Ошида, Анду, выйти из строя! — раздался командный голос Мари.       — Есть. — послышался вялый ответ.       2 названные девушки вышли и встали перед командиром.       — Что за хрень вы там устроили? Как можно было додуматься выстрелить в своих? Анду, к тебе вопрос!       — Простите меня, командир, но меня провоцировали и я столкнулась с неподчинением.       — «Эскалатор» тебе не подчиняется. — вставила слово Ошида.       — Заткнись! — спор снова начал зарождаться, но его прекратила Мари командирским окриком.       — Обе замолчали! Ещё одна такая выходка и будете вышвырнуты из команды, а пока вы отделаетесь смещением с должностей заместителя. И это потому что я великодушная! Встать в строй!       — Есть!

День спустя

Училище имени Котина, ангары

      После очередной тренировки командир команды собрал всех вокруг себя.       — Итак, парни. — голос Холодова звучал совершенно спокойно. — Определился наш следующий противник. Им станет румынская старшая женская школа «Граф».       — Это те, которые на картах Таро гадают? — послышался голос парня, который был в экипаже Т-77.       — Верно, Глеб, именно они. У меня уже есть некоторые планы на бой с ними, но окончательная стратегия будет, когда нам выдадут карту местности. Пока что нам пришли только 54 игральные колоды. — повисло молчание, и Дмитрий ухмыльнулся. — Чего вылупились? Это часть плана.       — Ты хочешь заставить нас играть с каждой из их команды? — раздался жизнерадостный голос Артёма. — Люблю картишки, я согласен.       — Всему своё время. Пока что вы должны тренироваться изо всех сил. Мы будем готовыми к бою. Разойтись!       Собравшиеся начали разбредаться в разные стороны, размышляя о том, на кой чёрт их командиру понадобилось столько колод. Холодов стоял возле своего СТ-II и ухмылялся, уже представляя, что он сделает с частью этих карт.