Гамбит Мехадузы

«Против титанов Ада обычного оружия мало. Тебе понадобится Горнило — чистая энергия, способная остановить то, что кажется неостановимым».

- Doom Eternal

      Тишина в ремонтных доках Котинского школоносца перестала существовать перед финалом. Впервые механики ремонтировали столько техники зараз. Главный сборочный цех встретил Дмитрия Холодова оглушительным, яростным ревом, от которого закладывало уши. Здесь не было и следа той изящной, почти стерильной тишины, в которой чинили свои машины девушки из Куроморимине. Здесь царил культ тяжелого, изнурительного труда, пахло перегретым мазутом, окалиной, дешевым сигаретным дымом и флюсом для пайки.       Сводчатый потолок огромного трюма тонул в клубах сизого дыма. Снопы ослепительных бело-голубых искр от сварочных аппаратов каскадами осыпались с брони стальных монстров, выхватывая из полумрака силуэты механиков.       Прямо по центру на мощных гидравлических домкратах, напоминающих лапы доисторического ящера, высился «Янус». Тяжелый СТ-II сейчас выглядел жутко: огромную спаренную башню полностью демонтировали и подвесили на цепях мостового крана под самым потолком для дефектовки погона. Без нее корпус танка казался приземистым, распластанным и раненым. Левый борт, куда пришелся скользящий удар одного из Тигров, был ободран до голого, тускло поблескивающего металла, а погнутые надгусеничные полки безжалостно срезали болгарками.       — Мать твою за каток, Колька, держи ровнее! Живей, живей, осталось всего две недели до финала! — надрывный, хриплый крик Александра, главного технолога и зампотеха команды, перекрыл даже грохот пневматического молота.       Саня, рослый парень в насквозь промасленном комбинезоне со спущенными рукавами, яростно размахивал тяжелым гаечным ключом, руководя заменой торсионов на КВ-5. Его лицо было практически черным от копоти, а на лбу вздулись вены.       Дмитрий остановился у входа, поправив козырек своей зеленой фуражки, и спокойно оглядел этот филиал индустриального ада. Парни работали на износ. Спецрейсы военно-транспортной авиации с завода в Челябинске уже доставили на школоносец ящики с новыми подшипниками, заготовками для экранов и усиленными гусеничными траками, но времени все равно катастрофически не хватало. Чтобы пережить натиск «Чёрной смерти», эти танки нужно было не просто починить. Им нужно было переродиться.       — О, Гроссмейстер пришел! — раздался знакомый, излишне бодрый для раннего утра голос.       С броневого листа Е-100, ловко соскользнув по каткам, спрыгнул Артём. Вихрь выглядел не лучше Сани: рыжие волосы растрепались, на щеке красовался жирный мазок смазки, а костяшки пальцев были сбиты в кровь. Несмотря на усталость, его глаза по-прежнему горели азартным, шальным огоньком. Он бесцеремонно вытер ладони о ветошь и уставился на командира.       — Ну что там ещё надумал? Твоя из «Чёрного леса» больше ничего не предлагала?       Дмитрий даже не повернул головы, продолжая изучать характер повреждений на корпусе «Януса», но угол его губ едва заметно дернулся вверх.       — Артём, если ты ещё раз пошутишь про это, я обещаю, ты будешь драить внутренности всех танков до самого финала. Каждый божий день. Зубной щеткой.       — Ой, всё, сразу угрозы, — Вихрь примирительно хохотнул, но тут же посерьёзнел, убирая ветошь в карман. — Ладно, если без шуток. Стволы на «Янусе» в порядке, автоматику спарки мы перебрали, синхронизация идеальная. Но Саня прав - погон башни после того тарана повело на полмиллиметра. Сейчас ребята заново центруют кольцо. До финала успеем, но... Димыч, ты ведь слышал, что немка наговорила?       Артём подошел ближе, понизив голос, чтобы его не глушил грохот цепей.       — «Чёрная смерть» - это тебе не правильные, академичные Куроморимине. Эти черти реально прут как волки. Роузхип тоже подтвердила - они в клинче Кромвели рвут в клочья, просто массой и количеством давят. Если они навяжут нам карусель в дымах, «Янусу» хана. Мы не успеем наводить два ствола в разные стороны. Какой план?       Дмитрий наконец повернулся к своему наводчику. Его глаза-хамелеоны сейчас казались темными, почти черными под козырьком фуражки, отражая только редкие вспышки сварки.       — План простой, Вихрь, — ровно ответил Холодов. — Мы не будем играть с ними в шахматы. Мы построим для них капкан. Иди помогай Сане с торсионами. Мне нужно побыть одному.       Гроссмейстер развернулся и направился к железной лестнице, ведущей к выходу из цехов, откуда он направился в жилой квартал, где располагался его дом. Начиналась самая сложная, мыслительная часть работы. Время обычного оружия прошло. Пора было собирать Горнило.

***

      Дверь закрылась за Холодовым, оставив шум улиц снаружи. Дом парня был одноэтажным и в нём он жил один. Дмитрий вошёл в комнату, в которой стояла кровать, тумбочка, стол, шкаф, а на стене висел турник. В углу, где был оборудован небольшой командирский отсек, пахло старой бумагой и крепким кофе, запах которого остался после бессонных ночей перед боем с Куроморимине и всё никак не хотел выветриваться.       Дмитрий швырнул фуражку на узкую койку, подошел к столу и устало опустился на стул. На мгновение он прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Усталость накатывала тяжелыми, свинцовыми волнами. Но Гроссмейстер не мог позволить себе роскошь спать. Он щелкнул тумблером настольной лампы, и желтоватый свет выхватил из темноты тактический планшет. На экране открылся полный список машин «Чёрной смерти». Состоял он из 30 пунктов.       Дмитрий медленно вел пальцем по названиям, и его брови сдвигались все сильнее.       — Т-34-85, Т-44, Т-54... Две ИСУ-152, тяжелые СУ-14, Б-4... — негромко читал он вслух. — Они сделали ставку на мобильность, скорость перезарядки средних танков и сокрушительную дальнобойность арты.       Эрика видела лишь верхушку айсберга, когда их «Куроморимине» раскатали в прошлом году. Немка думала, что это хаос. Дмитрий же видел безупречную, злую систему.       Стратегия «Чёрной смерти» была коварной: сначала они затихали, прикидываясь "тише воды, ниже травы", выманивая соперника на себя. Лёгкие БТ-7М и БТ-2 шли в глубокую разведку, вскрывая позиции. Затем врубались их "боги войны" - СУ-14, СУ-76 и чудовищный Б-4, перепахивая фугасами каждый метр. И пока над полем стоял грохот и дым, под его прикрытием вперед летела стая средних танков, навязывая ближний бой и используя знаменитую «сирийскую карусель», непрерывно сменяя друг друга и не давая перевести дух.       — Против тридцати мобильных стволов наши тяжелые Е-100 и КВ-5 - просто огромные, неповоротливые мишени, — Дмитрий потер виски, чувствуя, как внутри закипает холодный азарт, скидывающий остатки сна. — Стоит нам остановиться, и арта накроет нас, а выживших окружат и добьют в корму. Они ждут, что мы доверимся своей броне. Значит, мы перепишем правила.       Пальцы Холодова быстро заскользили по экрану, стирая старые схемы и прокладывая новые, ломаные векторы. Раз «Чёрная смерть» сильна в маневре и засадах, их нужно лишить пространства. Навязать бой на такой дистанции, где их средние танки не смогут реализовать скорость перезарядки, а арта потеряет корректировку.       — Город, вот наше спасение. Если навязать бой там, то закружить нас не получится, а снаряды арты не будут попадать из-за плотного построения зданий.       Дмитрий резко увеличил центральную часть тактической карты полигона. Там раскинулся заброшенный индустриальный квартал - лабиринт из полуразрушенных заводов, узких переулков, массивных кирпичных стен и глухих тупиков. Идеальное место, чтобы нивелировать численное преимущество врага.       — В поле их тридцать стволов сожрут нас, — пальцы Холодова начали стремительно чертить по экрану зеленые и красные линии, выстраивая новую ловушку. — Но в городе тридцать машин превратятся в неуклюжую, растянувшуюся колонну. Они просто будут мешать друг другу на узких улицах. "Карусель" не работает там, где нельзя развернуться.       Гроссмейстер заложил в план новую, жесткую схему обороны. Тяжелые КВ-5 и Е-100 должны были заблокировать ключевые перекрестки, превратившись в монолитные, непробиваемые баррикады. Пробить их в лоб средние танки «Чёрной смерти» не смогут, а обойти по флангам не позволят стены зданий.       А что касается «Януса»... В городских условиях его спаренное орудие превращалось в ультимативный аргумент. Дмитрий планировал использовать СТ-II как мобильный резерв, который будет курсировать по дворам и наносить сокрушительные фланговые удары по зажатому в узких улицах противнику. Два последовательных выстрела 122-миллиметровых пушек в упор гарантированно отправляли в ангар любую «тридцатьчетверку» или Т-44, не оставляя им шанса на клинч. А ещё у него был план с использованием дуплета, который он ещё не использовал из-за малого участия СТ-II в городских боях.       Через два часа Дмитрий наконец откинулся на спинку стула и зафиксировал тактическую схему. На экране планшета индустриальный квартал теперь был расчерчен перекрестными секторами огня. Каждая улица, каждый переулок и каждый полуразрушенный ангар были пристреляны до сантиметра.       «Чёрная смерть» привыкла нести хаос и ломать чужие доктрины своей яростью и смекалкой. Но в этом городе их ярость наткнется на глухие кирпичные стены, а смекалка разобьется о холодный, ледяной математический расчет главного тактика «Гамбита». Холодов не просто построил защиту - он спроектировал лабиринт, в конце которого врага ждал только один финал.       Внезапно мобильник в кармане парня звякнул. Он достал его и прочитал пришедшее ему на почту уведомление, удивившись тому, как она его аккаунт нашла за такой короткий срок.       Герр Холодов, мы с командиром приглашаем вас на школоносец «Куроморимине» для обмена боевым опытом. Напишите мне в ответ точную дату и время.

      - с уважением, Ицуми Эрика

      Дмитрий несколько секунд молча смотрел на светящийся экран телефона. Медленно перевёл взгляд на тактический планшет, где в лабиринте городских улиц застыли маркеры его танков. "Обмен боевым опытом". Звучало официально, строго, в лучших традициях школы Нишизуми. Но Гроссмейстер слишком хорошо умел читать между строк. Эрика не просто звала его в гости - она предлагала ему недостающие кусочки пазла для его капкана.       Уголок губ парня тронула едва заметная, но тёплая улыбка. Шрам на щеке расслабился.       Он выключил телефон, положил его на тумбочку и, не раздеваясь, рухнул на узкую койку. Свинцовая усталость наконец-то взяла своё, утягивая его в глубокий сон без сновидений. Горнило было спроектировано. Начинался обратный отсчёт до финала.