Аромат лимона

На утро Джейн не помнила, что происходило в кровати накануне вечером. Когда она с трудом открыла глаза, то ощутила все прелести побочных реакций организма после употребления подобных препаратов. Она доползла до ванной и попыталась умыться дрожащими руками. Её мутило и мир плыл перед глазами. — Что это была за дрянь, вообще?.. — выдохнула она, заползая в душевую. Холодный душ привел её в чувство, и немного унял дрожь. Заказав в номер чашку кофе и кое-какую еду, она затолкала в себя завтрак и наконец более-менее пришла в себя. Лицо вновь стало нормальным, все видимые морщинки разгладились, короткие волосы длиной до подбородка с длинной косой чёлкой добавили не хватающей дерзости, а подтянутая фигура говорила ей в зеркале, что Джейн снова стала такой, как прежде. Как будто и не было двух выматывающих лет, когда ей пришлось подниматься с самого дна карьерного пути рок-звезды. «Сколько я ещё вытяну? — думала она, укладывая волосы феном. — Муза должна вернуться... Нужно дописать треклятый альбом... А иначе всë было зря...» Джейн писала музыку и песни с самой ранней молодости, с тех пор как научилась играть на своей первой акустической гитаре. Это была её единственная любовь и смысл существования. И вполне логично, что её труды были услышаны и оценены по достоинству. Но большинство людей интересовали не только её песни, но ещё и внешность. Джейн обладала тем андрогинным очарованием, которое разило наповал как людей мужского, так и женского пола. Нельзя было с уверенностью сказать кто такая Джейн — девушка или ну очень симпатичный парень. Да и низкий голос с хрипотцой тоже не сразу выдавал её настоящий пол. Но это было не важно. Её неимоверно комфортная энергетика цепляла людей, даже на расстоянии от сцены до конца танцпола. Если Джой в подростковом возрасте выглядела как девушка, пусть не хрупкая и драчливая, то Джейн всегда была чем-то средним. У неё не было груди, плечи были вровень с бёдрами, которые тоже не отличались округлостью. В целом, она была худощавого телосложения, и какая-то плоская со всех сторон. А байкерский стиль в одежде вообще стирал хоть какие-то намеки на её половую принадлежность. — Ты наверное «оно», — как-то сказала ей Джой, с интересом наблюдая за тем, как её соседка по комнате переодевается. — Почти как я... Джейн тогда не придала значения её словам, а узнала о тайне Джой только тогда, когда они с друзьями её «похоронили», перед самым закатом Точки Невозврата. Но Джейн была девочкой при рождении. Ей сделали стерилизацию, и что-то в ней сломали, от чего она оказалась полностью фригидной. В свои 18 лет, она смотрела на других девушек вокруг, в том числе на сумасшедшую похотливую Джой, которая умудрилась за два месяца сменить 42 девушки, и не понимала, что с ней не так. Девушек и парней вокруг было хоть пруд пруди, но все попытки что-то почувствовать заканчивались неудачей. «Наверное, это и есть мой брак, — думала Джейн, глядя на то, как Джой проследовала в спальню к Крис, в которую они обе были влюблены. — Мне никогда не будут доступны простые радости секса». С Джой у Джейн были особо «трепетные» отношения. Они были как Инь и Ян, две абсолютные противоположности. Джой была горячая, драчливая, спортивная, общительная и бешенная. В ней практически постоянно бурлила энергия. А Джейн была спокойная, скромная, молчаливая, неторопливая и основательная. Ее периодически выводила из себя неугомонная Джой, нарушающая спокойное течение её жизни. В 15 лет ей «повезло» целый год жить с Джой в одной комнате. У Джейн с детства было чувствительное обоняние, и многие резкие неприятные запахи вызывали у неё головную боль. В тот период её раздражал запах сигарет, которыми начала баловаться Джой в тайне от главы бункера. Она пыталась от него избавиться, раскладывая повсюду ароматизаторы. — Опять везде эти освежители рассовала! — кипятилась Джой, найдя среди своей одежды саше с ароматом лимона. — Иди нахер из моей комнаты! — Это вообще-то общая комната! — злилась Джейн в ответ. — Задолбала уже вонять этой мерзостью! Они ругались и дрались, по очереди выгоняя друг друга из комнаты, от чего заработали себе прозвище «старая женатая парочка», которое накрепко к ним привязалось, и так и не отлипло, даже когда они поладили, и даже когда их расселили. В 18 лет Джейн собрала свою первую рок-группу «Headless» и волею судеб Джой оказалась в ней барабанщицей. Поладив однажды, они поддерживали приятельские отношения, но это не мешало им спорить и ругаться. Слишком разными они были по характеру, увлечениям и жизненным принципам. Их группа быстро набирала популярность благодаря таланту Джейн и общительности Джой. А потом случился провальный рок-концерт, где Джой перестаралась, и они в конец разругались. Джейн и Кейт забрали в Руж Вилладж, куда попадали только избранные, а Джой разозлилась и вычеркнула еë из своей жизни. В Руж Вилладж Джейн впервые попала на оргию, где опытные девушки заставили её выпить первую в еë жизни возбуждающую таблетку. Тогда у Джейн сорвало крышу. Она наконец смогла вкусить все прелести секса, и почувствовала себя полноценной. Она не запомнила сколько времени провела в состоянии пьяного угара и возбуждения, когда начала курить и приставать ко всем подрят под таблетками. Пока однажды не проснулась в одной кровати с Кейт и не осознала, что «таблетки любви» и алкоголь подорвали её здоровье. Джейн начала быстро уставать, перестала высыпаться, сколько бы не спала, её стали мучить головные боли и постоянно подавленное настроение. Тогда она решила завязать с разгульной жизнью и вернулась в подземный город, спрятавшись ото всех в 4-ом Бункере. Оставшись наедине с собой и неизменной Кейт, она снова ударилась в музыку и написала разом несколько альбомов, пронизанных печалью и душевными муками. «Девушка, которая мне нравится встречается с Джой, потому что та классно трахается, — страдала она, обняв любимую Молли и глядя в потолок. — А у меня теперь нет сил даже на то, чтобы жить прежнюю жизнь...» Повторно собрав рок-группу, она оставила прежнее название, хотя «безголовая» Джой больше не сидела за барабанами, и не швыряла в публику барабаны и тарелки. Но Джейн слишком любила то время, когда они завоевывали первых фанатов, и не смогла отказаться хотя бы от названия. Обновлённая группа выпустила новые альбомы и их известность снова пошла в гору. Но теперь Джой не было, и флиртовать с фанатками предстояло Джейн. Она ненавидела это дело, которое выматывало ее, допивая последние крохи энергии, которые мог генерировать её ослабший организм. Джейн научилась надевать на лицо улыбчивую маску и лить в уши доверчивым девушкам любую чушь, лишь бы их группе сопутствовал успех. А после эвакуации Точки Невозврата, Джейн и её группа снова остались ни с чем. Их фанаток раскидало по миру, а Джейн поняла, что больше не может жить без их любви. «Я писала песни, чтобы их слушали люди, — думала она. — Если люди слушают меня только из-за внешности, то пусть будет так». Она написала альбом, и посвятила его Джой, в надежде найти её в целом мире и вернуть в группу. «Джой, пожалуйста, ты мне очень нужна, — в отчаянии думала она, после нескольких концертов с сессионным барабанщиком. — Мне нужна твоя нескончаемая энергия, чтобы завоевать этот чёртов мир! У меня ведь... Больше ничего нет! Только моя группа и песни...» Но у найденной Джой были другие дела, и много других людей, нуждающихся в её помощи и внимании. Джейн стиснула зубы и продолжила строить свою жизнь сама, как и раньше. Но в новом мире людей было гораздо больше, и она стала ощущать, как из её слабого организма потихоньку стала уходить жизнь. «Нельзя больше пить эту дрянь, — подумала Джейн, закончив с волосами и принялась подкрашивать тусклые бирюзовые глаза чёрным карандашом. — Я так кончусь раньше, чем вернусь домой...» Потом она надела на лицо дерзкую маску и собиралась выйти в коридор. Но пришла Флора и затолкала её обратно в номер, для серьёзного разговора. — Ты опять игнорируешь Незабудку, — сказала она, хмуро глядя на то, как Джейн развалилась в кресле. — Что с альбомом, Джейн? — Ничего, — устало вздохнула та. — Муза не хочет ко мне возвращаться... — Как зовут твою музу? Я её из-под земли достану, если потребуется! — Рискни, она сама кого угодно достанет, если её разозлить... Флора продолжала хмуро взирать на Джейн. — Ладно, — наконец сказала она. — Ты опять не ладишь с барабанщиком. Это уже четвёртый! Может лучше девушку подыскать? — В жизни «Безголовых» была и будет только одна барабанщица, — отрезала Джейн. — Она вернётся в следующем туре... Если я смогу договориться... — Уж будь так добра, договорись! — Флора была недовольна, и от её негативных вибраций у Джейн разболелась голова. «Твою мать, ещё этого не хватало», — Джейн схватилась за виски. — Бери гитару и поехали на саундчек, — приказала Флора. — Благотворительный концерт пройдёт на открытой сцене на территории летнего сада местной больницы. — Отлично, больничка — это хорошо, — облегченно вздохнула Джейн, поднявшись с кресла и направившись к кофрам с инструментами. — Может меня прокапают от всех болезней...