Аромат лимона

Когда Джейн на ватных ногах вышла из кабинета врача, то не смогла отойти дальше ближайшего кресла. Она упала в него и зажала рукой себе рот, чтобы никто не услышал истошного крика, рвущегося из глубин несчастной души. Всё было зря. Вся её жизнь, все её старания закончатся в этой больнице. Лилиан дала ей месяц на то, чтобы привести в порядок свои дела и попрощаться с близкими. Она обмолвилась об одном единственном возможном способе её лечения, но ставок на него не делала. — Это экспериментальное лечение, — сказала она. — Оно ещё не тестировалось и существует только в теории. Можно попробовать заменить твою кровь на кровь самца Нимфы на какое-то время, а потом перелить обратно, когда регенерация закончится. Но нет никаких гарантий, что твоё тело выдержит. Да и найти желающих отдать всю свою кровь, пусть и на время, тот ещё квест... Самцов не так много, даже в нашей больнице их категорически не хватает. Я отправлю заявку на поиск донора крови.   Может всё сложится... Джейн достала из кармана сигареты и с болью взглянула на пачку. Врач строго настрого запретила ей курить, чтобы не усугублять состояние сосудов и сердца. «Какая разница, умру я сегодня или через месяц», — отрешенно подумала Джейн, и с трудом поднявшись на ноги, поплелась в свою палату, чтобы покурить и подумать. На диванчике напротив вип-палаты её ждала Жанет. Увидев бледный, несчастный вид рок-звезды, она нахмурилась. — Эй, Джейн, — позвала она. — Ты точно завтра уйдешь? — Точно, — вздохнула Джейн, войдя в палату и закрыв за собой дверь. — Уйду... В мир иной... Она щелкнула пультом от вытяжки, села в кресло и закурила. Вкус сигарет ей вдруг показался неимоверно сладким и приятным. «Будет тяжело от них отказаться, — уныло подумала она. — Но... Может быть... Среди моих фанатов найдётся тот, кто согласится на экспериментальное лечение...» Докурив две сигареты, она пришла к решению попытаться отсрочить свою смерть,  и кинуть клич о помощи среди фанатов со всего мира. Умирать при не дописанном альбоме ей совсем не хотелось. Но она боялась не успеть его дописать за этот короткий срок, отпущенный ей на жизнь... *** На следующий день началась масштабная жесть в жизни Джейн. Ей позвонила Незабудка и сообщила, что они разрывают с ней контракт и больше не будут спонсировать её лечение и вип-комнату. — Если ты помрёшь через месяц, не будет никакого тура. Альбома до сих пор нет, и вряд ли ты сможешь его дописать, находясь в больнице, — беспристрастно заявила она. — Так что, детка Джейн, чмоки-чмоки, счастливого пути в Ад! — Больно надо, — пробурчала Джейн, глядя на уведомление об окончании звонка. — У меня есть сбережения, на месяц хватит... Потом пришла ревущая от горя Кейт, и остальные участники группы. — Ну и свинью ты нам подложила, грёбанная наркоманка, — проворчал Зак, усевшись в кресло. — Нас отправляют по домам. Теперь никаких стадионов нам не видать... — Я никуда не поеду, — плакала Кейт. — Останусь с тобой! — Не неси пургу, — раздражённо сказала Джейн, сжимая виски руками. — Вы с Лео должны поехать домой. Это чужая страна, мы здесь никому не нужны... У неё раскалывалась голова от шума и неприятных новостей. Плюсом ко всему, она бросила курить и стала зверски раздражительной. — Нет, я останусь! — Ты меня в гроб загнала этими капсулами! — взорвалась Джейн. — Лилиан сказала, что они и явились катализатором, что мне стало так плохо! Может без них я протянула бы подольше! Зареванная Кейт выбежала из палаты, и парни поднялись на ноги. — Похоже, ты не рада нас видеть, — печально произнёс Лео. — Едьте домой! Оставьте меня одну, ради Бога! — злобно крикнула Джейн. Парни послушно вышли и закрыли за собой дверь. — И увезите Кейт, любыми способами! — крикнула им вдогонку Джейн. — Я не собираюсь умирать у неё на глазах! Через полчаса тишины, пришла Лилиан и сообщила, что продюсерский центр остановил оплату вип-комнаты и в течении часа ей предстояло съехать. — К нам как-раз привезут приоритетного пациента на недельный чек-ап, — сказала она. — Вип-комната только одна, так что прости, но придётся поторопиться... — Спасибо, за вашу любовь, — прошипела Джейн, когда врач вышла. — Торгово-рыночные отношения, мать вашу, процветают и здесь! *** Через полчаса Джейн собрала свои немногочисленные пожитки, которые принесли ей участники группы, и проследовала за медсестрой в другую палату. Когда она вошла, в нос ей ударил знакомый тошнотворный запах палёной кожи и лекарственной мази. Она задержала дыхание, и сбросив вещи возле пустой кровати, осмотрелась. Комната была совсем простой, расчитанная на размещение двух пациентов. На окне не было занавесок, возле кровати стояла одна тумбочка, у стены стоял один шкаф, а у окна один стол и два стула. На второй кровати лежало полностью перемотанное бинтами тело, источающее неприятный запах. — Не повезло, — сочувственно сказала медсестра. — От Селесты все соседки сбежали. Характер просто адский. Но других свободных мест нет, так что придётся потерпеть. Благо, терпеть недолго. Вывалив ненужную информацию на задыхающуюся Джейн, медсестра бодро ушла. Джейн ринулась к окну и распахнула его, чтобы впустить свежий воздух в комнату. — Закрой окно, мне дует, — проскрипело тело на кровати. — Обойдешься, — огрызнулась Джейн. — Когда перестанешь вонять, тогда закрою. Джейн злилась. Никотиновая ломка будто оголила еë нервы и не давала мыслить трезво и спокойно, как всегда. Она открыла шкаф и выгрузила свои вещи на полки из дорожного чемодана. Потом взяла чемоданчик с ароматизаторами, и разложила приятно пахнущие саше на полках, под подушкой и возле своей кровати. А затем взяла несколько штук самых ярко пахнущих ароматизаторов с ароматом лимона, задержав дыхание, подошла к перебинтованной «мумии», и развесила их на изножье её кровати. — Ты чë, парфюмер? — скрипуче усмехнулась «мумия». — Нет, просто ты воняешь, — нагло сказала Джейн и вернулась на своё место. — Чем я воняю?.. — Палёной плотью и химией. — Химией воняют твои «вонючки»! — От вонючки слышу! «Мумия» замолчала и вперила взгляд в Джейн. Та положила в тумбочку свои листы с записями партий для инструментов, задвинула кофр с Молли под кровать и уселась на кровати, положив на колени акустическую гитару. Закрыв глаза, она медленно вдохнула, выдохнула и провела пальцами по струнам. — Ты чë, гитарист-любитель? — хмыкнуло забинтованное тело, чем привело в бешенство бывшую рок-звезду. — Любитель?! — злобно оскалилась Джейн. — Давай, называй песню! Узнаешь, какой я любитель! — Давай Нирвану, про коробочку в форме сердца, — нагло заявила «мумия». — По-любому не сможешь! Джейн ударила по струнам и исполнила песню, вложив в неё всю ярость, которая накопилась в сердце за последние дни. На середине её яростного пения в палату заглянули медсестры и маленькая Жанет. Девушки дослушали песню и захлопали в ладоши. А Жанет спряталась за одну из медсестер, едва не заплакав. — Вот это экспрессия, Джейн, — захихикала медсестра, стоявшая ближе всех к рок-звезде. — Совсем не похоже на твои остальные песни! — Ты страшный! — воскликнула Жанет и пробежав мимо Джейн, попыталась спрятаться за кроватью Селесты. — Слабовато, — ухмыльнулась «мумия». — Не дотягиваешь до Курта. Джейн положила гитару на кровать, вскочила на ноги и стремительно вышла из палаты. — Девочки, не обижайте Джейн, — серьёзно сказала одна из медсестер оставшимся в комнате пациенткам. — Ей всего месяц осталось жить в этом мире... Медсестры ушли, а Селеста и Жанет переглянулись. — Как это, месяц? — испуганно спросила Жанет. — Он же... Хотел уйти сегодня. *** Джейн сидела в саду на лавочке под благоухающим деревом и чувствовала усталость. Она истратила все свои силы на исполнение одной единственной песни, и теперь ей хотелось спать. Сцену уже разобрали и увезли, не осталось ни единого напоминания о том, что всего пару дней назад её группа «Headless» выступала хедлайнером на благотворительном концерте в этом саду. «Всë осталось в прошлом, — меланхолично подумала Джейн. — Мечты о покорении мира, мои старания, и стремления... Всë пошло прахом... Зачем вообще чего-то хотеть? Если одна сраная ошибка может подвести черту и всë испортить...» Она теребила в руках веточку, упавшую с дерева ей на плечо, и норовила по привычке засунуть её в рот, как сигарету. — К чёрту! Она психанула, выбросила веточку куда-то в сторону, и скрестив руки на груди, стала нервно барабанить пальцами по плечу. Её ломало, она это чувствовала, и злилась от этого ещё больше. «Ну и ради чего я это делаю? Мотаю себе нервы... — раздражённо думала Джейн. — Всё-равно ничего не получится. Просить помощи? Ну и бред! Я никогда не просила помощи, тем более у посторонних людей... Просто покурю и насрать на всë...» Промучившись с четверть часа в борьбе между решениями: курить или не курить, она собиралась отправиться на поиски автомата с сигаретами. Тогда перед ней возникла Жанет. — Селеста сказала, что нужно что-то положить в рот, — сказала она, протягивая Джейн леденец на палочке. — Так будет легче... Джейн хмуро взирала на леденец в детской ладошке, который уже начинал таять от жаркого полуденного солнца. — Съешь сама, — наконец сказала она. — Мне это не поможет... Она встала и пройдя мимо девочки отправилась к главному входу в больницу. «Что я здесь делаю вообще? — вдруг подумала Джейн. — Если я умираю, нужно ехать домой, покурить с Джой напоследок...» А потом она испугалась, что если ей понравится в их городке, и совсем не захочется умирать, что тогда? Они находятся вдали от крупных городов, где есть продвинутое медицинское оборудование, если вдруг появится возможность вылечиться... Джейн резко остановилась и уставилась себе под ноги. «Что мне делать?! — в ужасе подумала она. — Я не понимаю, чего хочу! А времени... Так мало!» Семенящая за ней маленькая Жанет не ожидала, что Джейн остановится, и врезавшись ей в ноги, не удержалась и упала на дорожку, вымощенную камнем, разбив коленку и испачкав забинтованные руки. Джейн пришла в себя, когда в неё влетел ребёнок, и моргнув, обернулась. С минуту она наблюдала за тем, как девочка, сдерживая слезинки, поднимается на ноги и отряхивает запылившуюся пижаму. При падении леденец выпал у неё из рук и разбился на мелкие кусочки. — Ну вот, разбился... — уныло сказала Жанет, указав пальцем на остатки леденца. — Совсем как наши жизни... Джейн замерла, не ожидая услышать от несмышленного ребёнка столь взрослую мысль. Она перевела взгляд на леденец, потом взглянула на разбитую коленку Жанет, и на то, как та шмыгает носом, пытаясь не расплакаться от обиды за леденец, за падение и боль от ссадины. «Если я так потерялась, — печально подумала Джейн. — Какого ей вообще?..» Она нагнулась и подняла ребёнка на руки. — Если хочешь, можешь поплакать, только тихо, — сказала она, прижав девочку к себе. Та обвила руками её шею и захныкала, уткнувшись лицом в плечо. На этот раз Джейн не стала задерживать дыхание. Ей показалось, что в груди накопилось столько горечи, что от запаха лекарственной мази хуже не станет. Она вдохнула полной грудью, прежде чем отправиться в больницу, и ей показалось, что от девочки шёл аромат лимона...