Аромат лимона

На следующее утро Моника улетела заниматься бизнесом, который перешёл в её руки, а Кира ещё долго «переваривала» их разговор, случившийся на крыше ресторана в Ночном районе. — Любопытно, ты непростая девушка, — сказала женщина-механик, хитро прищурившись, когда они расселись в креслах за столом и подозвали официанта. — Я заинтригована. Расскажешь о себе? — Вообще-то, я надеялась узнать о тебе, — хмыкнула Кира. — Ты тоже это чувствуешь? — ухмыльнулась в ответ Моника, сверкнув глазами. — Ты такая же, как я... Что тебя интересует? — Ты тоже социопат? — спросила Кира, внимательно глядя в глаза сумасшедшему механику. Моника сделала вид, что задумалась, а потом хохотнула: — Там, где я родилась и прожила жизнь не было таких диагнозов, — сказала она. — И тебе не стоит вешать на себя ярлыки. — Ты же не любишь людей, — сказала Кира. —  Почему помогаешь им? Моника перестала благодушно улыбаться, и внезапно её улыбка стала дьявольски хитрой. — По-моему это очевидно, — усмехнулась она,  откинувшись на спинку кресла. — Просто так! Кира задумчиво закурила, не спуская взгляда с Моники. — Я — механик, помешанный на механизмах, — продолжила говорить Моника. — Если кому-то требуется моя помощь, и создав новый протез я получу удовольствие, что в этом плохого? — Фетишистка, — хмыкнула Кира. — Кто бы говорил, — рассмеялась механик. — Осмелюсь предположить, что ты тоже не от скуки занимаешься своим делом. — Обожаю химию, — прорычала Кира, сверкнув глазами. — Что ты создаешь? — Наркотики! — Оу... Моника нахмурилась, но улыбаться не перестала, от чего её лицо стало казаться жутким. — Мою девушку убил наркотик, — помедлив сказала она. — Мне нужно извиниться?! — хмыкнула Кира. — Ничуть! Если копнуть поглубже, можно понять, что на самом деле её убил человек, — усмехнулась Моника. — В чем твоя боль? Что с тобой случилось? Расскажи мне. Кира стерла с лица самодовольное выражение, и серьезно взглянула в глаза женщине-механику. — Я своими руками уничтожила весь свой клан, — призналась она. — Я — убийца. Моника удивлённо вскинула брови, но не успела ничего ответить, потому что принесли вино и ужин. Она попросила паузу в диалоге, чтобы насладиться приёмом пищи. Когда они доели, Моника взяла в руку бокал с вином, и откинувшись на спинку кресла, вновь подняла взгляд на Киру. Она внимательно осмотрела главаря Ночного района, одетого в дерзкий мужской наряд, и расплылась в ухмылке. — Все говорили, что мою Линду унёс наркотик, — задумчиво сказала она. — Все проклинали это вещество и тех, кто принёс его в наш город... Но, почему-то, никто в упор не хотел замечать того, что её жестоко убил человек. Кира вытянула из пачки сигарету и зажав в зубах, меланхолично прикурила, после чего предложила Монике, но та отказалась. — Её убили из-за протеза, — продолжила рассказ Моника. — Это было моё первое изобретение — механическая кисть, которая работала не хуже настоящей. Я сделала её для Линды, и благодаря ей открыла в себе талант к изобретательству... Моника отпила вино и уставилась на бокал в своей руке невидящим взглядом. — Тот убийца... Лишил меня и девушки, и моего детища, — задумчиво сказала она. — Он украл протез, отравив Линду смертельным ядом против её воли... А потом копии моего изобретения появились в свободной продаже по всей стране... Это событие меня сильно подкосило тогда. Я озлобилась, возненавидела весь тот мир, в котором была вынуждена жить, и приняла решение уйти и создать свой. И создала... Она прервалась, чтобы сделать глоток вина, а Кира села поудобнее, не в силах оторвать заинтересованный взгляд от Моники. — Знаешь, как меня называли в подземном городе? — ухмыльнулась Моника, обратив хитрый взгляд в сторону Киры. — Техно-Моника. А город мой называли Техно-городом. И жили в нём, как ты догадываешься, механические люди. — Чокнутая фетишистка, — восторженно усмехнулась Кира. — Признавайся, зачем тебе  бизнес на самом деле! Ты хочешь весь мир сделать механическим?! Моника удивилась, и задумчиво отвела взгляд. — Ты подаёшь здоровские идеи, — хохотнула она, вернув взгляд на Киру. — Вот что значит, родственная душа! — Колись! — Всё не так масштабно, дорогая, — улыбнулась Моника. — Я уже давно не такая злая и отчаянная, какой была десять лет назад. Я просто хочу изобретать, не задумываясь о мелочах. Потом она махнула рукой официанту и заказала кофе. — Теперь твоя очередь делиться сокровенным, — сказала она, вернув себе доброжелательный настрой. — Я готова тебя выслушать. — Я уже сказала, что я убийца... — Ой да брось, никакая ты не убийца! — отмахнулась Моника. — Тебя кто-то обидел когда-то давно, да так, что ты до сих пор не можешь оправиться. Давай, копни поглубже, и выложи на блюдечке. Вместе мы разберёмся, кто и в чем виноват. В тот момент её слова до глубины души тронули сердце бездушного Химика, и она  рассказала Монике всю свою невеселую историю, впервые в жизни безоговорочно доверившись чужому человеку. Кира предполагала, что всему виной был коктейль с эмоциями, который она приняла утром, но в конечном итоге ей стало гораздо легче. — Она убила меня в тот день, когда ввела мне «любовь», — пробубнила заплетающимся языком Кира, перебрав с алкоголем. — Ненавижу суку... — Теперь ты понимаешь, кто настоящий убийца, — невесело улыбнулась Моника, отобрав у Киры из рук бутылку виски, к которой та норовила накрепко присосаться. — Тебе нужно научиться жить с этим, дорогая... — Я не могу! — в отчаянии воскликнула Кира. — Моника! Я постоянно хочу умереть... Потом она лежала головой на столе, закрыв плачущее лицо руками, а Моника вызывала такси и руководила её амбалами, чтобы вернуть несчастного главаря Ночного района обратно в особняк. Утром, когда они прощались, стоя возле самолёта, Моника сняла с головы свои странные гогглы и надела их на Киру. — У меня с собой ничего нет, кроме этих очков и протеза. Но не думаю, что тебе так необходима механическая рука, — пошутила она. — Дарю тебе свои любимые увеличительные очки. Когда-нибудь ты продашь их за бешеные деньги, поэтому не потеряй. С тех пор Кира не расставалась с очками, а Злата умирала от ревности, считая что Химик умудрилась влюбиться в Монику. Кира игнорировала её ворчание, в глубине души переживая приятные тёплые чувства к человеку, которого она могла бы назвать самым настоящим другом... Кире нравилась Моника, и она чувствовала, что симпатия была не безответной. Но была совсем не такой, какую она чувствовала к Мине. Моника была для Киры чем-то совершенным и захватывающим, будто она смотрела фильм, затрагивающий самые тонкие струны души, заставляющий испытывать чувство бескрайнего восторга от сюжетных поворотов. Моника была загадкой, которую не хотелось разгадывать, и оставить её личность за завесой тайны. А ещё, после откровенного разговора с ней, Киру перестали мучить мысли о самоубийстве, что явилось приятным открытием, давшим ей возможность снова пожить нормальную жизнь, без употребления наркотических препаратов. *** Через год Моника вернулась в Мегаполис, чтобы встретиться с Кирой и предложить ей совместную работу над её новым проектом. За прошедший год Моника достигла устойчивых высот в развитии собственной компании, и выкупила половину акций компании клана Моны, перестав быть простым арендатором. Целую неделю до встречи Химик ходила воодушевлённая, а Злата психовала, чем вынудила еë перенести рабочий процесс в Ночной район. В назначенный день и час на крышу здания, где располагалась лаборатория, приземлился вертолёт и выгрузил директора компании «Моник-Технолоджи», её помощников и большой ящик, размером с гроб. — А вот и моя любимая плакса! — хохотнула Моника встретив главаря Ночного района с распростёртыми объятиями. — Не знаю о ком ты, но явно не обо мне, — хмыкнула Кира закрывая лицо дерзким респиратором, но сверкающий взгляд выдавал её с головой. Она кивнула своим амбалам, чтобы они взяли ящик и отнесли в лабораторию, а сама, сдерживая волнение, всё же утонула в тёплых объятиях. — Готова поработать? — усмехнулась Моника, потрепав химическую коллегу по голове. — Это просто улетный проект, ты не пожалеешь! — Это мой первый раз, будь понежнее, — хитро сказала Кира, и повела хохочущего технического гения по своим владениям. Помощницы главы крупной корпорации обескураженно наблюдали за ними, и только Аксель был невозмутим. — Чего вылупились, — хмыкнул он, обратив свой взор на них. — У директора тоже могут быть друзья. Она же живой человек! *** — Охренеть! Ты по настоящему чокнутая! Кира стояла в лаборатории перед вскрытым ящиком, и не сводила ошалевший взгляд с его содержимого. Моника вальяжно развалилась на диване, наблюдая за реакцией Химика с хитрой улыбкой на губах. Сказать, что Кира была шокирована, это ничего не сказать. В ящике находился контейнер, наполненный синеватой желеобразной субстанцией, в которую было погружено тело незнакомой девушки. — Что за нахер?! — восхищённо промямлила Кира, когда смогла внятно изъясняться. — Что мы будем с ней делать?! — Познакомься, её зовут Лита, — сказала Моника, встав с дивана и подойдя к ящику. — Она попала в автокатастрофу, и сильно пострадала. Левая часть её тела парализована. А нам с тобой нужно вернуть ей полноценную жизнь. Кира перевела взволнованный взгляд на Монику: — Ты хочешь сделать её киборгом?! — О да! — Твою мать! Но чем я могу помочь?! Моника расплылась в довольной улыбке, и опустив руку в «желе», взяла немного вещества в руку и помяла пальцами. — Это консервант, — пояснила она. — И это самое крутое, что смогли создать химические учёные по моему запросу. Они бесполезны! Кира тоже опустила руку в контейнер и взяв немного консерванта в ладонь, понюхала его и попробовала на язык. — Могу повторить, — кивнула она, прикинув в уме примерный состав загадочного вещества. — Не сомневаюсь, — хохотнула Моника. — Но от тебя мне нужно нечто посерьёзнее, дорогая. Ты должна создать искусственную кровь! Кира почувствовала, как губы сами поползли в стороны, расплываясь во взволнованной улыбке. Моника тоже хищно улыбнулась и продолжила описывать задачу. — Я работаю над созданием полного аналога человеческого организма. Но само собой, он будет механическим. Лита будет наполовину человеком, а значит, в её живой половине должна циркулировать живая кровь. Мне нужно, чтобы ты создала такую кровь, которая будет одинаково стабильна как в живой части организма, так и в механической. — Это сумасшествие, — хмыкнула Кира, чувствуя, как запускаются неутомимые мыслительные процессы в голове. — Поэтому я здесь. Ты в деле? — спросила Моника, сверкнув глазами. — Чëрт возьми, да! *** Кира никогда не работала в связке с другими учёными, а в компании с сумасшедшими механиками тем более, но тот месяц, который они провели погрузившись в один общий проект, вызвал в её холодной душе неописуемый восторг. Днями они без устали работали над задачей, а ночами валялись на горизонтальных поверхностях в лаборатории и делились идеями и теориями, под утро засыпая от усталости в самых разных местах и позах. Так Кира умудрилась поспать на столе, под столом, вверх ногами в кресле и на полу, с закинутыми на диван ногами в кроссовках. В конце концов она распорядилась, чтобы в лаборатории положили матрас, и сменили диван на более вместительный. — С комфортного матраса не захочется вставать, — со знанием дела шутила Моника, наблюдая за тем, как Кира пыталась размять затекшие конечности, кряхтя поднимаясь с жёсткого пола. — Но рабочий процесс нельзя прерывать надолго! Ели там же, в лаборатории или в мастерской, которую оборудовала Моника в соседней комнате. Её помощники обеспечивали учёную и механика необходимыми химикатами и запчастями в режиме нон-стоп, и к концу многострадального месяца готовы были умереть от усталости. — Всё, перерыв! — заявила Моника через две недели ударной работы, войдя в лабораторию и упав на матрас. — Я слишком стара для таких марафонов. — Ещё пара часов, и кажется, я закончу «буфер», — зевнула Кира, сосредоточенно глядя в экран компьютера. — Последний образец на тесте. Если прокатит, начнём опыты. — О да! — радостно воскликнула Моника и через минуту размеренно засопела. Кира оставила процесс тестирования на совесть компьютера, доползла до дивана и с облегчением на него упала. Она чувствовала себя до смерти уставшей, но невероятно счастливой, после стольких часов, проведённых за любимой работой в компании с человеком, который разделял её образ жизни и страсть к разработкам новых продуктов. — Моника, я тебя люблю, — промямлила она, прежде чем провалиться в сон. — Я тебя тоже, чокнутая химичка, — отозвалась Моника. — Просто обожаю! *** Потом Кира тестировала «буфер» на животных, а через пару дней Моника принесла в лабораторию отрезанную человеческую руку, с другой стороны к которой была была прирощена такая же механическая конечность. — Ты отрезала Лите руку? — отрешённо произнесла Кира, не веря своим глазам. — Лита мертва, ей она ни к чему, — хмыкнула Моника, вогнав Киру в ещё большее удивление. Заметив её недоумевающий, подозрительный взгляд, она вздохнула, и пояснила: — Лита — наш опытный образец. Я не могу проводить опыты подобного рода на живых людях, это бесчеловечно. — Поэтому тебе нужна химическая кровь? Потому что её давно свернулась? — Не совсем, но в этом есть доля правды, — кивнула Моника. — Её мозг и сердце мертвы, осталась только оболочка, которая неплохо сохранилась. — Лита будет зомби?.. — Нет конечно, — прыснула Моника. — Ей пересадят живой мозг, а сердце будет механическое, оно уже готово. — Когда она умерла? — Три года назад. Я нашла её в Чёрном Банке органов. Её удерживали в коматозном состоянии, чтобы подпольно продавать внутренние органы в другие страны. — Твою мать! И много продали? — Почти всë, — вздохнула Моника. — Но у меня есть деньги и связи, поэтому я подобрала ей другие «запчасти». А некоторые органы сделала сама. Хотя мне ещё предстоит изучить биологию получше, но это крайне интересно! Кире показалось, что она в каком-то сюрреалистическом сне, где два чокнутых психа, повернутые на экспериментах, пытались оживить труп давно почившего человека. — Если это дело выгорит, я хочу стать твоим киборгом после смерти, — сказала она Монике, закончив вводить «буфер» в подопытную конечность. — Это что, предложение? — хохотнула та, вперив взгляд в экран карманного компьютера, к которому была подключена рука. — Хочу завещать тебе свой труп, — хмыкнула Кира. — Это очень серьёзное предложение, мне нужно подумать! — Ты так заботишься о чужих трупах, а мне откажешь?! — Я бы предпочла, чтобы ты оставалась среди живых, — серьёзно сказала Моника, оторвав взгляд от экрана и переведя его на Химика. — Твой мозг может послужить хорошую службу человечеству... Ты могла бы спасти сотни жизней, если бы занялась разработкой лекарств, например... — Я нужна здесь, — бесцветно сказала Кира. — У меня есть незаконченное дело... — У меня есть встречное предложение, — перебила её Моника. — Заканчивай с делом и переезжай ко мне. — Воу! Как быстро! — «Моник-Технолоджи» в состоянии дать тебе безграничную свободу для разработок и экспериментов любого рода, — серьёзно сказала Моника. — Ты многое пережила, дорогая, и заслужила совсем другой жизни. Кира молча смотрела перед собой, переваривая услышанное. Предложение было крайне заманчивым, и приятно грело душу, но один немаловажный факт всё же заставил её отказаться. — «Моник-Технолоджи» — это твой мир, Моника, — сказала она, пристально посмотрев в глаза своего друга. — Ты создала его для себя, и тебе в нём комфортно. А здесь — мой мир. Я вложила много сил, чтобы получить то, что я имею сейчас. Моника слушала Киру, вызывающе скрестив руки на груди. Она размеренно барабанила пальцами по плечу, погрузившись в размышления. — Хорошо, договорились, — задумчиво кивнула она наконец. — Если ты не сможешь справиться со своей пагубной тягой к самоуничтожению... Я тебя заберу. — Буду премного благодарна... — Но хочу, чтобы ты знала: мне будет не хватать тебя, даже если ты будешь киборгом в моём отряде... — Мне уже тебя не хватает, Моника, — вздохнула Кира, ткнув пальцем в экран её карманного компьютера. — Посмотри на показатели, «буфер» работает... Я закончила со своей частью работы, теперь дело только за тобой... К концу месяца всë закончилось. Искусственная кровь была разлита в контейнеры и погружена в вертолет. Литу снова упаковали, чтобы отправить её на пересадку внутренних органов и сращивание оставшейся половины тела с готовым механическим скелетом, над которым безустанно трудилась Моника. Кира и Моника вновь прощались, стоя возле летательной машины. — Я позвоню тебе по видеосвязи, когда начну эксперимент, — бодро сказала Моника, бросив взгляд на часы. — Ты точно не хочешь присутствовать? — Вдруг я не захочу улетать обратно, после посещения твоего мира, — хмыкнула Кира. — Я была счастлива поработать с тобой, это был поистине уникальный опыт. Спасибо. — Да, давненько я ни с кем не пила кофе из одной кружки, — хохотнула Моника. — Подобные мероприятия здорово сближают! — Даже слишком, — ухмыльнулась Кира. — Приезжай в любое время, если соскучишься. Мои двери всегда открыты для тебя. Помощники Моники с обескураженными лицами слушали их диалог. — Я не пойму, они любовники, или друзья? — выдавила одна из девушек. — Моника с 25 лет ни с кем не встречалась, конечно друзья! — ответила другая. — А по-моему эта беловолосая атлетка к ней клеится... Перед тем как забраться в вертолет, Моника  спохватилась, и вернувшись к Кире, протянула ей маленькую черную коробочку с бархатным покрытием. — Это датчик сердечного ритма, — серьёзно сказала она, когда Кира с удивлением на лице взяла подарок в руки. — Вшей его под кожу в районе сердца, и я всегда буду знать, жива ли ты, и как себя чувствуешь. Кира коротко кивнула, улыбнувшись уголком рта, и убрала коробочку в карман. — Тушите свет, — выдохнула помощница Моники. — Моника ей кольцо подарила! — Это не кольцо, а особо чувствительный датчик сердечного ритма, — Аксель нахмурился и попытался осадить болтливых девушек. — Поэтому в мягком футляре... — Наша директор — нечто, — выдавила другая помощница. — Это же так романтично, датчик  сердцебиения подарить... Аксель устало закатил глаза и поспешил в вертолёт за Моникой. Когда летательная машина поднялась в небо, и через несколько минут превратилась в еле заметную точку на горизонте, Кира вернулась в лабораторию и подготовилась к операции по вживлению датчика. Она стянула с себя футболку, вколола обезболивающее, и сделав небольшой разрез под грудью, ввела под кожу тонкую квадратную пластину размером не больше сантиметра. Потом она зашила разрез и наконец смогла выдохнуть. Вместе с обречённым вздохом, из её сердца ушло чувство радости, сменившись ощущением беспросветной печали. Чувство одиночества навалилось на плечи, заставив бездушного Химика без сил облокотиться на стол. «Прощай, Моника, — горько подумала она. — Увидимся после смерти...» Как бы ей не хотелось бросить всë и уехать жить лучшую жизнь, было страшно слишком близко подходить к человеку, заставившему её снова испытать ощущение счастья. Двое уже погибли, и она знала, что не выдержит боли от потери ещё одного. «Если эксперимент пройдёт удачно, я обязательно стану твоим киборгом, — подумала Кира, вводя себе в вену «убийцу эмоций». — Надеюсь, ты сделаешь мне механическое сердце...» В гробовой тишине, повисшей в лаборатории, после того, как её покинула шумная Техно-Моника, раздался звук телефона, сообщивший о входящем уведомлении. Кира с равнодушным лицом взяла его в руки и прочитала текст сообщения: «Я слышу твоё сердце. Плакса, не грусти...»