Gardenia

Праздники прошли так же быстро, как и десятидневные каникулы в школе. Мы не виделись всё это время. Я успела перечитать свой сборник стихов, и волна меланхолии затопила меня в моей одинокой квартире. К счастью, его дочка вернулась в школу. Ей стало намного лучше, она устала от дома и была активнее, чем обычно. Как-то раз после уроков он приехал забрать её, и мы разговорились в моём классе. При виде него трахея начала чувствительно болеть. Ну конечно, он заметит мой кашель — впрочем, как замечает всё. Он спросил: — Заболела? Всё хорошо? Я знала, что не умею врать, но в нужных ситуациях у меня это получается слишком хорошо. Я ответила: — Да, видимо, заразилась от детей. Неважно. Я покачала головой, явно не желая слышать, что нельзя работать больной. Я заметила, что он стал будто более эмпатичным. Начал говорить вещи, которые никто не сказал бы в школе. Хотя тогда для него это было слишком тяжёлое время: контролирующий отец, слишком спокойная повинующаяся мать. У меня дома не было такой ситуации, но я слишком хорошо его понимала. Это и есть тип привязанности — наши общие душевные терзания. Перед уходом он сказал то, от чего я должна была отказаться, учитывая боль в груди и горле, к которому подступала мокрота, перемешанная с лепестками. Каждый разговор с ним чувствовался как добровольная казнь. Но он был так спокоен, не зная про огонь прямо в середине грудной клетки. Уходя чуть неуверенно, он сказал: — Как насчёт того, чтобы мы встретились? Тут неподалёку открылась кофейня. Неужели. Боже, неужели. Мой взгляд замер, а мозг не мог принять эту информацию. — Да, конечно. Как бы я хотела, чтобы всё это оказалось шуткой. — Хорошо. Тогда завтра после работы? Во сколько ты свободна? Я заберу тебя. — В шесть. Пожалуйста, нет. — Хорошо, увидимся. Я умоляю тебя не приходи. И он ушёл, слегка улыбнувшись уголками губ. Только для меня. Он рад этому? Неужели? Хотя где-то внутри меня была и горстка сомнения. Господи, как же мне хотелось зарыться у него в голове и знать каждую мысль. Вдруг резко у меня начался приступ. Я подбежала к столу в поисках салфеток. Найдя пару штук, я закрыла рот и, выкашлявшись этими чёртовыми лепестками, чувствовала радость. Он был так близко — и я почувствовала то тепло, которого мне так не хватало.