Полное лунное затмение

      — Ого! — Усаги прикрывает глаза ладонью, защищаясь от слепящего солнечного света. — Это точно здесь?..       В другой руке она держит объявление о сдаче комнат в аренду, распечатанное на смятом листке. Это большая удача — наткнуться на подобное! Обычно в аренду сдают дом или квартиру целиком, но у Усаги нет на это денег. Родители согласились давать небольшую сумму раз в месяц, которой как раз хватит на то, чтобы снять комнату, но вот на еду, одежду и проезд ей придётся зарабатывать самостоятельно.       И всё же, она определённо перепутала адрес! Дом слишком роскошен для того, чтобы его владелец сдавал комнаты студентам.       Что же делать?!       Возвращаться никак нельзя — Нару ясно дала понять, что её мама недовольна. Конечно, им было несложно приютить Усаги на день, на два, даже на неделю. Но когда пошла третья неделя, мама Нару забеспокоилась. К тому же, им приходилось кормить Усаги за свой счёт.       Между прочим, было вкусно.       — Извините! — окликает её кто-то. — Вы тоже по объявлению?       Повернув голову, Усаги замечает высоченную девушку. Сколько же в ней росту?! Со спины наверняка можно принять за парня! Хотя вблизи она кажется довольно милой...       — Наверное, вы тоже ошиблись адресом, — говорит Усаги. Вид высокой студентки на мгновение взбудоражил её любопытство, но теперь она вновь приунывает. Где же ей сегодня ночевать? Напроситься к Умино? Но он стал таким важным, после того, как поступил в Токийский университет! — Не может быть, чтобы такой дом сдавали в аренду.       — Ещё как может! — раздаётся звонкий женский голос. На пороге дома возникает девушка с самым высокомерным лицом из всех, что Усаги когда-либо видела. — Вместо того, чтобы торчать у крыльца, можно было позвонить в дверь и спросить.       — А ты ещё кто? — с подозрением спрашивает Усаги.       — Хозяйка дома. Ну так что, вы заходите? Или мы будем стоять тут до обеда?       — Меня зовут Макото Кино, — тут же представляется высоченная студентка, сгибаясь в вежливом поклоне.       Взгляд тёмных глаз самопровозглашённой хозяйки переходит на Усаги. Бровь выжидательно изгибается.       — А, — спохватывается та. — Я Усаги! Усаги Цукино.       — Меня зовут Рей Хино. Проходите уже.       Не может быть, чтобы такой роскошный дом принадлежал какой-то девчонке! По виду, она тоже студентка — никак не старше двадцати. Может, у неё богатые родители? Но, в таком случае, зачем ей соседки?       Разувшись, они проходят внутрь. Дом европейского типа, совсем как в кино. Может, не так уж плохо, что родители выставили Усаги на улицу? Когда ещё ей удалось бы пожить в таком месте?       Всё кажется очень дорогим: картины на стенах, вазы на подставках, статуэтки на полках. У этой Рей точно богатенькие родители, по-другому и быть не может!       — Постарайся не глазеть так открыто, — говорит Рей, обращаясь к Усаги. — Это невежливо.       — Вовсе я не глазею!       — Глазеешь.       — Нет!       — Да!       — Ну ладно, может быть, чуточку, — сдаётся Усаги. — Я никогда не бывала в таких красивых домах.       Рей самодовольно хмыкает и, будто бы невзначай, поправляет волосы, но Усаги уверена, что этот небрежный жест тщательно отрепетирован. Есть в ней что-то такое... Наигранное. Очень уж она надменная!       — Здесь у нас столовая. Сейчас сделаю вам чай.       Вообще-то, Усаги надеялась, что их покормят, но и чай тоже сойдёт.       Стол в столовой укрыт белоснежной скатертью. Наверное, нужен целый штат прислуги, чтобы содержать такой дом в чистоте! Скатерти, портьеры, ковры и всё такое... Может, здесь и палочки для еды из золота?       — Давай, я подам чай? — предлагает Макото. — Мне неловко, когда кто-то трудится, пока я сижу.       — Я же хозяйка, — говорит Рей. — Всё нормально.       — Понимаю, просто я не привыкла к такому... Я долгое время жила одна.       — Ладно. — Взгляд Рей смягчается. Значит, она вовсе не Снежная Королева, которой пытается казаться! — Пойдём, я всё тебе покажу. Ты с нами?       — Не-а. — Усаги мотает головой. Плюхается на стул и складывает руки на коленях, стараясь выглядеть примерной гостьей. — Я тут посижу.       — Лентяйкам я не рада, — холодно отвечает Рей, и вместе с Макото исчезает за дверью.       — Бе-бе-бе, — говорит им вслед Усаги, зная, что её уже не услышат.       Довольно быстро ей становится скучно. Чтобы чем-то себя занять, Усаги встаёт из-за стола и идёт изучать картины, развешанные по стенам столовой. Довольно жуткие. Почему Рей не сняла их и не обклеила всё плакатами?       — Это репродукции Гойи, — сообщает Рей, возвращаясь из кухни.       Следом за ней появляется Макото с подносом, заставленным посудой. Она выглядит гораздо приветливее Рей: улыбается, не смотрит волком. С ней будет приятно жить вместе! Может, Рей отдаст им ключи и уйдёт? Не живёт же она в доме, который собирается сдавать.       Вот бы ушла!       Макото сервирует стол с такой ловкостью, словно делает это каждый день. А ведь она сказала, что жила одна! Неужели соврала?       — Теперь можете рассказать о себе, — разрешает Рей, когда все усаживаются за стол.       — Отлично! — восклицает Усаги. — Мне девятнадцать, я люблю читать мангу, есть сладкое, гулять в парке, смотреть дорамы, а ещё...       — Я не это имела в виду, — перебивает её Рей. — Где вы учитесь? Есть ли у вас работа или финансовая поддержка родителей?       — Мне двадцать, я учусь в кулинарной академии, — отвечает Макото. — Подрабатываю в ресторане французской кухни, но изучала также итальянскую и китайскую. Но больше всего люблю японскую...       — Ещё одна. — Рей вздыхает. — Мне неинтересно, что вы любите. Меня волнуют платежеспособность и образование. Я сдаю комнаты только студенткам. Цена довольно низкая, я бы даже назвала её символической, но...       — Так чего тогда не пускаешь жить бесплатно? — бурчит Усаги.       Рей одаривает её жгучим взглядом, полным недовольства.       — А почему я должна? Люди не ценят то, что достаётся бесплатно. Ну и? Где ты учишься, Усаги? И что насчёт работы?       — Я, ну... в общем... понимаете, тут такое дело...       Она осекается, надеясь, что разговор сам собой сойдёт на нет. Не тут-то было — обе девушки смотрят на Усаги выжидательно: Макото — с интересом, а Рей — с нарастающим раздражением.       — Меня отчислили из колледжа, — очень-очень тихо признаётся Усаги. — Но у меня есть деньги!       Рей насмешливо фыркает.       — Откуда? И зачем тебе комната, если ты неудачница без образования?       — Это временные трудности, ясно тебе?!       — Мне тут дармоеды не нужны. Спасибо за визит, но тебе пора.       Усаги хлопает глазами. Невозможно, чтобы её всерьёз собирались выставить на улицу! Какая разница, учится ли она где-то?! Может, она просто ещё не нашла себя, а ей даже шанс дать не хотят!       Губы начинают дрожать. Глаза заволакивает пеленой слёз.       — Только не говори, что собираешься рыдать! — Рей кривится, опускает чашку на блюдце. — Я имею полное право отказать тебе, знаешь ли.       — Но мне негде жи-ить! — говорит Усаги сквозь слёзы, слегка подвывая. — А в Токио орудует маньяк! Мне придётся ночевать на у-улице! И если меня убьют, виновата будешь ты-ы!       — Какой ещё маньяк? — опешив, спрашивает Рей.       — Я тоже о нём слышала, — подаёт голос Макото. До этого момента она молча пила чай и не вмешивалась в разговор. Могла бы и словечко замолвить! Ведь они знакомы друг с другом на целую минуту дольше, чем с Рей! — В газетах пишут, в новостях говорят...       — Я не смотрю телевизор и не читаю газет.       Звучит надменно, но Рей всё ещё выглядит растерянной. Может, ей всё-таки не наплевать? «Так и знала, что она добрая! — мелькает мысль. — Просто прикидывается злой!».       — Так я могу остаться? — шмыгая носом, спрашивает Усаги.       Отвечает Рей не сразу. Смотрит так, словно прикидывает, каких проблем от неё можно ожидать.       — Как насчёт испытательного срока? — предлагает Макото. — Всегда ведь можно выселить, если вы не уживётесь вместе, правда?       — Ладно, — говорит Рей. — Но хоть раз задержишь оплату аренды — вылетишь отсюда.       — Ура! — Усаги подскакивает со своего места и бросается к Рей. Хватает её за руки, сжимает и с благодарностью заглядывает в глаза. — Ты такая хорошая!       — А ты — ненормальная, — бормочет Рей, а потом обращается к Макото: — Так что там за маньяк?       — Его прозвали Культистом, — припоминает Макото и отпивает немного чая. Усаги свой уже выпила, но никто не предложил ей ещё. Поэтому она тянется к чайничку, но одёргивает руки под гневным взглядом Рей. — Он охотится за молодыми девушками и оставляет на местах убийства всякие оккультные знаки. В основном, пентаграммы.       — Жуть какая! — Рей передёргивается. — Ладно, теперь заключение договора и оплата. После — покажу вам комнаты.       — А можно оплату попозже? — спрашивает Усаги. — А то мне на что будет покупать еду, а я голодная!       — Нельзя, — отрезает Рей.       А Макото улыбается и говорит:       — Не переживай, сегодня вечером я вас всех накормлю! Вы же не против, если я возьму на себя готовку? Мне нужна практика.       — Мако, ты лучшая! Можно же звать тебя Мако?       Рей закатывает глаза.       — Боже... Я ещё об этом пожалею.

***

      — Шеф сегодня не в духе, — сообщает официантка, когда Макото пробегает мимо, торопясь на смену. — Постарайся его не злить.       «Легко сказать!» — проносится в голове. Если шеф-повар встал не с той ноги, сопротивление бесполезно. Наорёт даже за то, что повара слишком громко дышат, а официанты, видите ли, моргают.       — Опаздываешь! — рявкает он, когда Макото, уже переодевшись в китель, заходит на кухню. — Давай быстрее! На холодный цех!       Вообще-то, Макото пришла на пятнадцать минут раньше, но спорить она не станет. Она должна быть благодарна даже за крики и придирки, потому что попасть на подработку к такому опытному шефу — это большая удача! К тому же, работа во французском ресторане засчитается Макото за практику.       — Ну и что это?! — доносится до её ушей крик шефа. — Soupe à l’oignon — это суп, понятно вам?! Суп, а не каша!!!       Бросив косой взгляд в сторону, Макото замечает, как по горшочкам разливают луковый суп, чтобы потом посыпать сыром, положить сверху гренок и поставить всё это запекаться. Нормальный суп, приготовленный по технической карте.       В своём стремлении к идеалу шеф частенько перегибает палку.       Смена выдаётся тяжёлой, и это Макото отработала всего пять часов! Каково же тем, кто работает все двенадцать — на ногах, под крики шефа?..       «Справлюсь ли я с полным рабочим днём? — размышляет Макото, устало выходя из подсобки. — Вдруг я выбрала не ту профессию? Может, стоило учиться на флориста, как я и хотела?»       Вот бы иметь свой ресторан! Когда ты владелица, никто не смеет повышать на тебя голос. Но вряд ли Макото когда-нибудь заработает достаточно денег, чтобы вложить их в бизнес. Уж точно не поваром! Как бы сильно она ни любила кулинарию, миллионы иен в этой профессии не заработать, если только ты не знаменитый шеф, который учился за границей, желательно, во Франции или Италии, и можешь чем-то удивить японцев.       — Извините, вы официантка?       Вынырнув из невесёлых мыслей, Макото подходит к столику, из-за которого к ней обратились.       — Нет, я повар, — отвечает она. — Позвать для вас официанта?       Мужчина, сидящий за столиком, кажется довольно молодым. А ещё — очень симпатичным.       — Ох, простите, — рассыпается он в извинениях. — Не хотел вас отвлекать!       — Не отвлекли, я как раз собиралась уходить. Но если вам что-нибудь нужно...       — Я просто хотел попросить солонку. Луковый суп пресноват.       Вот ведь!.. Получается, шеф не зря ругался на горячий цех! И они всё равно ухитрились испортить суп. Если этот мужчина пожалуется, шефа удар хватит.       — Сейчас принесу.       — Не переживайте, я... Честно говоря, это просто был способ с вами познакомиться. Очень глупо получилось, да?       Мужчина неловко улыбается, и Макото чувствует, что прямо сейчас упадёт в обморок. Впервые в жизни с ней пытаются познакомиться! Да ещё и таким способом! Не очень-то романтичным, зато запоминающимся!       А ведь, если приглядеться, этот мужчина чем-то похож на её бывшего. Глазами, носом, формой челюсти... С бывшим Макото рассталась ещё в школе, но с тех самых пор никак не может его забыть. Ищет в каждом мужчине его глаза, его улыбку. Но разве это плохо? Просто именно он был для неё идеалом.       — Меня зовут Хироши, — представляется мужчина. — А вас?       — Макото...       — Какое сильное имя!       Она расстроенно опускает глаза. Почему мужчины всегда говорят о её силе? Даже имя — и то «сильное». Как бы хотелось, чтобы вместо этого замечали нежность, женственность, красоту! Или она совсем некрасивая, поэтому и не заслуживает таких слов? А ведь другим девушкам постоянно говорят комплименты. Но они миниатюрные и хрупкие, в отличие от Макото. Таких хочется защищать, хочется говорить им ласковые слова...       — Можно ваш номер телефона?       Только теперь Макото осознаёт, что всё это время молчала, и бедный мужчина был вынужден говорить сам с собой. Она поставила и его, и себя в дурацкое положение!       — Прошу прощения! — выпаливает она. — Я просто растерялась. А что до номера... Давайте салфетку!       Она достаёт из сумочки ручку и торопливо пишет свой номер. Вообще-то, так не принято — раздавать личную информацию направо и налево всяким незнакомцам. Но как иначе они свяжутся?       Положив салфетку на стол, Макото прощается и в спешке убегает.       Как же неловко!       Щёки пылают так, что к ним страшно прикоснуться. На неё обратил внимание такой приятный мужчина! Неужели Макото правда могла ему понравиться? С трудом в это верится.       «Наверное, приду домой первая», — думает она, торопясь пробежаться по магазинам. Нужно успеть приготовить ужин на троих.       Ей не сложно постоянно заниматься готовкой, несмотря на то, что Рей переживает на этот счёт. Рей вообще очень добрая и заботливая, хоть и пытается спрятаться за маской холодности. И с Усаги она обращается строго не из жестокости. Просто Усаги не хватает немного дисциплины! Как знать, может, в следующем году она под благотворным влиянием соседок восстановится в колледже?       Ужинают они обычно втроём, в той самой столовой со стенами, обитыми панелями из тёмного дерева, и огромными окнами, сокрытыми за тяжёлыми пыльными портьерами. Макото очень повезло не просто побывать в таком сказочном доме, но ещё и пожить в нём! Они втроём — будто принцессы, только тематических нарядов не хватает. Ещё не мешало бы постирать портьеры... И все скатерти... И раз в неделю вытирать пыль со всех поверхностей...       — Ты мастерски ищешь себе дополнительную работу, — заявляет Рей, когда Макото делится планами уборки.       — Да ладно тебе! — встревает Усаги. — Зато мы будем жить в чистеньком и уютненьком доме!       — Раз тебе так хочется чистоты и уюта, могла бы сама пошевелиться и что-нибудь сделать! Ты же только ешь, спишь и читаешь мангу! Причём, сворованную из моей комнаты!       — Тебе что, жалко?!       — Вообще-то, да! Ты не моешь руки после еды и трогаешь страницы своими мерзкими липкими пальцами!       Макото с улыбкой слушает их перепалку. Всего за две недели совместного проживания они уже успели сдружиться! «Надеюсь, мы и дальше будем так хорошо ладить», — мелькает мысль у неё в голове.       Ей нравится заботиться о близких, и переезд в этот дом подарил ей такую возможность. Родители погибли, а живые родственники посчитали её обузой и поспешили откреститься. В школе подруг у неё не появилось, да и в колледже её почему-то сторонились. Девочек на потоке очень мало, но и те, что есть, обходят Макото стороной. Может быть, это из-за того инцидента, когда Макото побила сокурсника? Но она же не со зла! Нечего лазить девушкам под юбки, взрослый уже! Да и стукнула она его всего разок...       Неожиданно откуда-то сверху доносится мелодичный звон — будто два хрустальных бокала соприкоснулись. Макото запрокидывает голову и напряжённо прислушивается, но слышит только голоса Усаги и Рей.       — В чём дело? — спрашивает Рей, заметив задумчивый взгляд Макото, направленный в потолок.       — Не знаю, просто... Наверное, показалось! Как будто где-то сверху что-то зазвенело.       — Мы в доме одни. И над нами находится моя спальня. Выше только чердак.       Макото отмахивается.       — Да говорю же, показалось!       Просто она переутомилась из-за учёбы и стажировки в ресторане, вот и мерещится всякое. Звон в ушах, ничего больше!       Рей почему-то хмурится, глядя на Макото. Но потом встряхивает головой и возвращается к еде.       — А вдруг мы здесь всё-таки не одни? — принимается гундеть Усаги. Макото всегда рада её выслушать, но сейчас у неё уже начинает побаливать голова. Всё-таки, усталость сказывается. Нужно вымыть посуду и пойти к себе, прилечь хотя бы на часок. — В новостях передавали, что Культист совершил ещё одно убийство! Все его жертвы — это одинокие девушки!       — В таком случае, мы в безопасности, — невозмутимо парирует Рей. — Мы-то не одиноки.       — Но у нас нет парней! И нас некому защитить!       — Защититься можно и самим, — вставляет Макото. — Не бойся, Усаги. Я сильная, в два счёта скручу этого Культиста!       После ужина Рей запрещает Макото мыть посуду и велит заняться этим Усаги, а сама отправляется в гостиную, чтобы подготовиться к семинару. Макото тоже не мешало бы заняться учёбой, но её клонит в сон. И она засыпает, едва добравшись до комнаты.       Просыпается она уже затемно. Привыкнуть к богатому убранству особняка не так-то просто, и при внезапных пробуждениях посреди ночи она всё ещё слегка пугается обстановки.       Так происходит и на сей раз. Сердце бешено колотится, когда Макото обнаруживает себя не пойми где. Но — быстро успокаивается, едва в мозгу проступает узнавание. Всё хорошо, она дома, в безопасности. И даже не одна в большом пустом доме, как было раньше. Теперь в соседних комнатах спят её новые подруги.       Рука ныряет под подушку в поисках телефона. Время близится к десяти вечера, какой кошмар! Столько времени впустую!       Панику останавливает сообщение, высветившееся на экране телефона. «Здравствуйте, это Хироши».       Несколько мгновений Макото пялится на сообщение, пытаясь понять, кто это. И тут её накрывает воспоминанием. Точно, тот самый Хироши! Как же стыдно — взяла и забыла про симпатичного парня, который взял у неё телефон! Неудивительно, что у неё не клеятся романтические отношения!       К счастью, это просто сообщение, а не видеозвонок, и о замешательстве Макото Хироши не узнает. «Здравствуйте», — отвечает Макото. Вроде бы, ещё не слишком поздно для вежливого приветствия.       На ответ она особо не рассчитывает. Вечером люди обычно занимаются своими делами. К тому же, сообщение пришло два часа назад. Может, ему ответила быстрее какая-нибудь другая девушка, порасторопнее...       Но ответ всё-таки приходит.       «Как насчёт того, чтобы поужинать завтра в вашем ресторане? Или в любом другом, если показываться там вам будет неудобно».       «Меня пригласили на свидание?.. — ошарашенно думает Макото. — Меня пригласили на свидание!».       Не может быть, чтобы ей так повезло! Это же прямо как в кино, когда мужчина видит прекрасную незнакомку, влюбляется в неё с первого взгляда, и у них завязывается роман. Далее по сюжету следует множество препятствий, но в конце они снова вместе и играют свадьбу.       Макото прижимает телефон к груди и счастливо улыбается. Наконец-то и ей повезло! У всех немногочисленных девушек на потоке есть парни, кроме неё. Разве это справедливо?       Спохватившись, Макото отправляет ответное сообщение. Теперь можно и позаниматься перед завтрашними парами.

***

      Разразилась гроза.       — Мне страшно! — ноет Усаги, противно взвизгивая всякий раз, как гостиную озаряет вспышка молнии или где-то вдалеке раскатисто гремит гром. — Очень страшно! Вдруг прямо сегодня на нас нападёт Культист?!       — Да умолкнешь ты или нет?! — не выдерживает Рей. — Вообще-то, мы с Мако учиться пытаемся! Это ты бездельница, а нам нужно готовиться к семинарам!       — Зачем повару семинары?       — У нас тоже есть теория, — немного смущённо говорит Макото. — История кулинарии, например... Между прочим, это очень интересно! К примеру, вы знали, что прототип суши появился ещё до нашей эры? Рыбу укладывали в ферментированный рис для консервации...       Усаги мотает головой.       — Если честно, это совсем неинтересно.       — Тебе ничего не интересно, если это не касается поедания сладкого, прочтения манги или просмотра романтических дорам, — отвечает Рей. — Уйди и не мешай нам.       — Почему я должна уходить? Сама бы взяла и ушла вместе со своими дурацкими учебниками!       Рей выразительно на неё смотрит.       Из-за грозы во всём доме отключилось электричество. Было бы крайне неудобно жечь свечи в разных комнатах, когда можно сидеть за одним столом и спокойно заниматься. Эту простую мысль способна понять даже дурочка Усаги.       — Ладно, ладно, — тянет та обиженно. — Пойду посплю, всё равно делать больше нечего.       Она встаёт с дивана, забирает самую большую свечу и исчезает в дверях, ну а Рей с облегчением выдыхает. И дёрнул же её чёрт впустить эту бестолковую идиотку в дом!       — Признайся, — говорит Макото с улыбкой, — без неё было бы скучновато.       — Вовсе нет, — отвечает Рей. — Нашли бы другую студентку, которая занималась бы учёбой вместе с нами, а не изнывала от безделья.       Макото ей не верит — это понятно по мягкому взгляду. Ну и пусть. Рей виднее, скучно ей без всяких бестолочей в своём доме или нет!       В воцарившейся тишине наконец-то удаётся сосредоточиться на учёбе. Ноутбук разрядился полчаса назад, так что приходится писать от руки. Пальцы побаливают от напряжённой работы, и, утомившись, Рей откладывает шариковую ручку.       — Что-то я устала, — говорит Макото и предлагает, заметив, что Рей тоже остановилась: — Может, чаю?       Ответить Рей не успевает. По комнате проносится... нечто.       Будто дом внезапно содрогнулся. То ли ветер, то ли стон, то ли сотрясение, то ли всё одновременно. И ещё этот хрустальный звон...       — Ты тоже это почувствовала? — Макото осматривается расширившимися от удивления глазами. — Что это было?       — Вы не поверите! — Усаги влетает в гостиную, держа в руках что-то большое и явно тяжёлое. — Я тут такое нашла!       — Что ещё?       На журнальный стол, прямо поверх учебников и конспектов, едва не снеся свечи, Усаги плюхает толстенную книгу. На вид она очень старая; обтянута потёртой кожей и пахнет прогорклой пылью.       — Где ты это взяла? — с интересом спрашивает Макото, склоняясь над книгой.       — На чердаке!       — Зачем ты полезла на чердак без спросу? — Рей придвигает к себе книгу и касается кончиками пальцев символа, украшающего обложку: три дуги, соединённые наподобие трилистника. Где-то она уже это видела. — Вдруг это антиквариат, а ты трогаешь его голыми руками!       — А как его ещё трогать-то?       — В перчатках! И бережно обращаясь, а не швыряя на стол!       Тут она вспоминает, что действительно однажды видела эту книгу — у бабушки. Та что-то записывала в неё, пока маленькая Рей крутилась рядом. Передавая Рей дом, отец сказал:       — На чердаке есть ценные для меня вещи. Не отпирай его и не заходи внутрь. И уж тем более, ничего там не трогай. Особенно книгу!       Так вот о какой книге он говорил...       — Чердак был заперт. Ты что, замок вскрыла?       — Вот ещё! Я не умею. Я услышала странные звуки и пошла посмотреть. Там что-то звенело. Хотела заглянуть в замочную скважину, а дверь взяла и распахнулась! По лбу мне ударила... Вот, видите? — Она тычет пальцем в набухающую красную шишку над правой бровью.       — Ты — пошла посмотреть? — Рей хмыкает. — Не смеши меня. Ты же трусиха! Не пошла бы ты проверять, кто шумит на чердаке!       — Но я пошла! — упорствует Усаги. — Меня будто что-то туда тянуло... А потом я прочла вот это.       Она отбирает у Рей книгу и раскрывает на первой странице.       — Тут написано про Лунных ведьм! Вот, видите? И что дом оживёт, когда они соберутся вместе и придут за силой... А ещё лунное затмение!..       — И что? Тебе захотелось почитать страшные сказки в грозу?       — Это не сказки! Как только я прочла вот это стихотворение, что-то случилось! Ветер такой... И стены... И, в общем... — Она озадаченно смолкает и падает в кресло. — Странно это, но там действительно что-то произошло. Клянусь, я не вру!       Макото не комментирует сбивчивый рассказ Усаги, но бросает на Рей красноречивый взгляд. Рей едва заметно качает головой. Не надо ничего говорить, а то Усаги не заткнётся. Мало ли, что это! В конце концов, на улице бушует гроза. Где-то открылось окно, по дому пролетел сквозняк. Может, было небольшое землетрясение. В Японии это не редкость, было бы чему удивляться.       — Я думаю, — говорит Усаги, бросая на каждую поочерёдный взгляд, — что мы ведьмы. И не просто ведьмы, а те самые — Лунные. В книге сказано, что из-за того, что Лунные ведьмы наделены большой силой, она с рождения запечатана.       — Что ж, — отвечает Рей, — если я ведьма, то в первую очередь я прокляну тебя.       Раздражённая навязчивостью Усаги, она встаёт из-за стола, чтобы проверить комнаты. Мало ли, вдруг и впрямь где-то распахнулось окно? Тогда дождь зальёт дорогие ковры и испортит обои.       Подсвечивая дорогу разряжающимся телефоном, Рей обходит весь дом. Останавливается на пороге маминой комнаты, не решаясь зайти внутрь. Проходится по комнате бабушки. Все окна заперты, потолок нигде не течёт, ветер ниоткуда не дует.       Может, им попросту показалось — всем троим. Они с Мако устали от учёбы, ещё и вынужденные напрягать глаза в полутьме. Тут не только сквозняки с землетрясениями померещатся! Ну а Усаги — просто глупая фантазёрка, которой не хватает внимания.       Книгу она относит обратно на чердак, а дверь запирает за собой и кладёт ключ в карман. Нечего трогать вещи, которые специально убрали подальше от глаз.       Наутро Рей торопливо съедает приготовленный Макото завтрак и выбегает из дома. Нужно успеть на пару, а потом — на выставку. Почему-то ночью она почти не спала, хотя вовсе не испугалась произошедшего накануне. Только немного расстроилась, ведь книга принадлежала бабушке. Может быть, даже маме. А тут ещё и Усаги вломилась на чердак, хотя отец просил этого не делать.       — Вот чёрт!       Рей едва не спотыкается обо что-то чёрное... и пушистое.       Кошка?.. Откуда здесь бродячая кошка? В этом районе живут обеспеченные и воспитанные люди, которые не станут выбрасывать животных на улицу! Может, потерялась? Вроде, чистенькая, ухоженная.       — Ты чья? — спрашивает Рей, наклонившись к кошке. — И что это у тебя за лысинка вот тут?..       Она тыкает ногтем в странную отметину на голове кошки. Кошка в ответ трогает её лапой, будто бы возмущаясь подобной фамильярностью.       — Ты ещё не ушла?.. — Усаги выглядывает из-за двери. — Ой, кошечка! Какая миленькая!       — Возьми её и отнеси в полицию. Или пройдись по соседям и спроси, не пропала ли у кого-нибудь кошка. Тебе всё равно нечем заняться.       С этими словами Рей сбегает по ступенькам крыльца и торопливо уходит. Некогда ей всякими кошками заниматься, учёба ждёт!       — Прошу прощения! — раздаётся вдруг голос. — Можно вас на пару слов?       Рей оборачивается и видит перед собой молодого мужчину в строгом костюме. Коротко подстриженные светлые волосы, тёмные глаза... Выглядит он несколько... зловеще.       — Я спешу, — отвечает Рей.       — Понимаю. Но недавно в вашем районе было совершено убийство. — Мужчина лезет в карман. Рей напрягается, но он всего-навсего достаёт жетон полицейского. — Вы что-нибудь слышали о Культисте?       — Не слежу за новостями.       — Совсем?       — Совсем. То есть... Соседки мне о нём рассказывали. Якобы он убивает одиноких девушек и оставляет на местах преступления оккультные знаки.       — К сожалению, не «якобы» — это правда. А что за соседки? В этом районе нет общежитий.       — Я сдаю комнаты студенткам.       — Понятно. Вы в последнее время ничего странного не видели?       — Например? — осторожно спрашивает она.       Странностей вчера хватало! Но вряд ли полицию интересуют необычные звуки в старом доме на окраине элитного квартала.       — Может, видели подозрительных личностей, отирающихся возле чужих домов?       — Честно говоря, вы — единственная подозрительная личность, которую я видела в нашем квартале за последнее время.       Полицейский улыбается одним уголком губ. Есть в нём что-то... зловещее, что ли. Наверное, дело в контрасте светлых волос и тёмных глаз. Либо Рей всё-таки ещё не пришла в себя после вчерашнего происшествия.       Это всё Усаги со своими сказками виновата!       — В таком случае, не буду вас задерживать, — говорит мужчина. — Хорошего дня.       Он уходит к соседнему дому, чтобы опросить его жителей. А Рей встряхивает волосами и спешит на электричку.

***

      — Это что, кошка?       Макото стоит в дверях кухни и завязывает волосы в хвост.       — Ага... — Усаги растерянно кивает. Кошку она держит на руках и гладит между ушек. — Рей велела пройтись по соседям и поспрашивать, чья она. Как думаешь, если хозяева не найдутся, Рей разрешит её оставить?       — Сомневаюсь.       — Но почему?! Эта кошка такая милая! К тому же, кому она помешает? Я буду сама за ней ухаживать...       — Усаги, ты же не ребёнок, чтобы клянчить кошку. — Макото снисходительно улыбается. — Поговори с ней, когда она вернётся с учёбы и работы, но особых надежд не строй. Всё-таки, животное — это большая ответственность. К тому же, кошке не объяснишь, что нельзя драть дорогой ковёр или писать на обои. Дом всё-таки не наш. Ну-ну, не расстраивайся! — Она хлопает Усаги по плечу. — Ладно, мне пора...       Перед глазами вспыхивает свет. Проносятся какие-то картинки. Странные такие. Промелькнули всего за секунду! Вроде бы, там была Макото... И в неё кто-то тыкал ножом...       Стоп, что это значит — кто-то тыкал в Макото ножом?!       Но пока Усаги соображает, Макото успевает убежать. А картинки так и остаются у Усаги в голове, крутясь по кругу — смутные, бесцветные и неясные.       — Ты тоже это видела? — Усаги подносит кошку к лицу. — Такое странное видение... Словно я на секунду заснула, и мне приснился безумно реалистичный сон! Ну так что, видела ты или нет?       Кошка качает головой. Усаги вздыхает и ставит её на пол.       — Кажется, я схожу с ума.       Покормив кошку остатками вчерашнего ужина, Усаги принимается слоняться по дому. Ту странную книгу Рей забрала и унесла обратно на чердак, а сам чердак заперла и спрятала ключ. Жадина!       Усаги пробует подёргать дверь, надеясь, что таинственная сила, как вчера, её распахнёт, но ничего не выходит. Кошка в это время сидит на ступеньке и наблюдает за манипуляциями Усаги.       — Я видела в кино, как шпионы открывают замки шпильками! Как думаешь, у меня получится?       Она готова поклясться, что кошка крутит лапой возле того места, где у людей находится висок. Но когда она моргает, кошка уже сидит, как ни в чём не бывало, и вылизывает хвост.       Шпильки отыскиваются у Рей в комнате — целая шкатулка со всякими гребешками, заколками, резиночками и прочим. Усаги возится с замком целый час, но безрезультатно. Только два ногтя сломала! Придётся переделывать маникюр...       Тогда от безысходности она берёт кошку на руки и идёт по соседям.       — Нет, это не наша, — отвечают ей с порога каждого дома.       Кое-кто даже предлагает взять кошку к себе, но Усаги её не отдаёт. Сроднилась она с этой кошкой, между прочим! Да и вдруг хозяева всё-таки найдутся.       Всё это время из головы не идут те странные картинки. Могли ли они возникнуть из-за того, что Макото дотронулась до Усаги? Вроде бы, всё совпадает: Макото кладёт руку на её плечо, в голове вспыхивают всякие странности.       «Надо её предупредить», — решает Усаги. Разворачивается и, не дойдя до конца улицы, отправляется на автобусную остановку. Может, где-то там остались хозяева кошки, но жизнь Макото важнее! К тому же, этим хозяевам стоило получше следить за своим питомцем. Сами виноваты.       Лишь сев в автобус, Усаги вспоминает, что понятия не имеет, где находится колледж Макото и в каком ресторане она работает. Торопливо достав телефон из кармана джинсов, она пишет сообщение: «Ты на учёбе или на работе? Напиши адрес».       Макото отвечает почти сразу же — присылает адрес ресторана. Следующим сообщением спрашивает: «А что?», но вместо ответа на вопрос Усаги пишет: «Будь осторожна! Не ходи одна, я буду тебя сопровождать!»       — Я к Макото Кино! — громогласно заявляет она, когда официантка вежливо её приветствует. — Где она?       — На кухне. Боюсь, она не сможет сейчас к вам подойти.       — Это очень важно, — отвечает Усаги, понижая голос. — Вопрос жизни и смерти! О, я займу вон тот столик!       Усевшись возле окна, Усаги хватает меню, но тут же в ужасе его откладывает. Она и не знала, что Макото работает в столь дорогом ресторане! Тут один только десерт стоит больше, чем у Усаги денег в кошельке!       — Боюсь, к нам нельзя с животными.       — Это не животное, — говорит Усаги. — Это игрушка. Вы же не выгоните меня из-за игрушки? Лучше побыстрее позовите Макото!       По лицу вышколенной официантки не понять, поверила ли она. Да Усаги особо и не старается быть убедительной. Лишь украдкой чешет кошку за ушком и осторожно осматривается. Она никогда не была в таком ресторане! Небось, у него и звёзды Мишлен имеются. Папа водил их с мамой и братом раза два или три в ресторан, но цены там были намного ниже. Не так уж много он зарабатывает, чтобы позволять себе ужины в столь роскошных местах       — Что ты имела в виду, когда прислала то сообщение? — раздаётся голос Макото. — И зачем ты принесла сюда кошку?       Она выглядит очень непривычно — в белом кителе, в фартуке, с колпаком на голове. Такая серьёзная и собранная! Дома-то она всегда расслабленная и мягкая.       — Садись! — Усаги хлопает по соседнему стулу. — Это правда важно!       Но Макото качает головой.       — У меня несколько минут, не больше. Очень много работы. Так что ты хотела?       — У меня было видение, Мако! Самое настоящее!       — Какое ещё видение?       Усаги подносит ладонь к губам и шепчет. Макото наклоняется, чтобы лучше слышать.       — Это всё из-за той книги! Я же говорила, что мы ведьмы! Ты, я и Рей! Утром ты до меня дотронулась, и я увидела, как какой-то мужик тыкает в тебя ножом... О-о-о-о!!!       Макото едва не подпрыгивает от её визга. А Усаги, не помня себя от ужаса, тычет пальцем в мужчину, который только что вошёл в ресторан.       — Это он! Он!       — Что?.. — Макото оборачивается.       — Вон тот мужик в моём видении пытался тебя убить!       — Это невозможно, — отвечает Макото спокойно. — Если ты про Хироши, то мы с ним встречаемся.       — Как это? — Усаги озадаченно хлопает глазами. — Разве у тебя есть парень? Я думала, ты тоскуешь по своему бывшему...       — Ну... — Она заливается краской. — Если честно, они немного похожи... Но только немного! И я вовсе не из-за этого хожу с ним на свидания! Прости, Усаги, но мне пора. Поздороваюсь с Хироши — и обратно на кухню. Увидимся вечером!       — Нет, постой!       Усаги пытается ухватить Макото за рукав кителя, но не успевает. Макото подплывает к своему «Хироши». Только что была вся из себя серьёзная, и вот уже похожа на влюблённую школьницу! Да что ж это такое?!       «А вдруг этот Хироши и есть тот маньяк, который убивает девушек?» — думает Усаги. Нужно за ними проследить! Может, попробовать потрогать его? Вдруг снова придёт видение?       — Извините, — говорит официантка. — Вы уже определились с заказом?       Усаги мотает головой.       — Я просто посижу здесь.       — Сожалею, но это невозможно. Сориентировать вас по блюдам?       Со вздохом Усаги поднимается из-за стола. Ужасное место! Такие высокие цены, но при этом, официанты очень злые! То кошка им не нравится, то посидеть просто так не дают.       Но делать нечего. Приходится выйти на улицу и сесть на ближайшую лавочку. Нельзя допустить, чтобы с Макото случилось что-нибудь дурное! «Не нравится мне этот Хироши, — думает Усаги. — Лицо у него какое-то подозрительное!»

***

      — Кто это? — спрашивает Хироши, кивая на уходящую Усаги. — Выглядит расстроенной.       — Моя соседка, — отвечает Макото. — Мы вместе снимаем комнаты у одной девушки.       — И давно вы живёте вместе?       — Третья неделя пошла. Но, если честно, по ощущениям будто целый год уже. Не думала, что смогу так сблизиться с людьми... То есть... — Макото спохватывается, из груди вырывается смешок. — Ты не подумай, я не имела в виду, что они плохие! Просто мне сложно знакомиться с людьми, налаживать с ними контакт...       — Странно. Ты же такая милая. Неужели другие девушки не выстраиваются в очередь, чтобы сходить с тобой по магазинам или поесть мороженого?       Макото отворачивается, чтобы Хироши не заметил её смущения. Приходится заже укусить себя за внутреннюю сторону щеки, а не то губы растянутся в глуповатой улыбке. Наконец-то Хироши сказал ей, что она милая, а не сильная, боевая или что-нибудь в этом роде!       — Мы ведь с тобой тоже чуть больше двух недель вместе, — продолжает Хироши.       Они стоят у кипера, где официанты обычно рассчитывают гостей, поэтому Хироши ведёт себя очень сдержанно. Руки в карманах, дистанция... Но от дразнящих интонаций в тихом голосе внутри Макото всё переворачивается.       — Как быстро пролетело время, — едва слышно говорит она, хотя сама считала каждый день, проведённый в отношениях с Хироши.       — Согласен. И, знаешь... Я бы хотел сегодня устроить для тебя кое-что особенное.       Макото вспыхивает до самых кончиков ушей. Она так и стоит вполоборота, пряча лицо, но Хироши замечает покрасневшую щёку.       — Это не то, о чём ты подумала! — поясняет он с мягким смехом. — Всё будет прилично. Просто поужинаем, но в атмосферном месте. Вдвоём — ты и я. Без лишних глаз. Обещаю, что не дотронусь до тебя без твоего разрешения. Ну а после ужина сам отвезу тебя домой. Идёт?       — Идёт... — Голос становится ещё тише, едва не пропадает. Неужели ей всё это не снится? Она настолько интересна Хироши, что он готов пригласить её в какое-то особенное место? Может быть, к себе домой? Хотелось бы увидеть, как он живёт! — Я заканчиваю в семь.       — Кстати, ты же знаешь, что сегодня будет лунное затмение?       — Лунное затмение? — Удивлённая внезапной сменой темы, Макото поворачивается к Хироши. — Нет. А что, это что-то значит?       — В некотором роде. Моя сестра увлекается астрологией, и она сказала, что сегодня необычный вечер, идеально подходящий для свиданий! Если проведёшь время с симпатичным тебе человеком, тогда сможешь построить с ним долгие и крепкие отношения.       — Ах, вот ты о чём! Понимаю, я тоже иногда читаю гороскопы. Я стрелец, а ты?       — Телец. Если хочешь, попрошу сестру составить гороскоп нашей совместимости! Ну всё, мне пора. До вечера, Мако!       Хироши впервые называет её «Мако»! Это всё неспроста: комплименты, переход к сокращённому имени... Может быть, именно сегодня он решится признаться в любви?       Любовь ведь не возникает с ходу. Нужно присмотреться друг к другу, пообщаться. Этим они и занимались эти две недели. И если Хироши правда готов для признаний, то, быть может, и Макото готова к чему-то большему? Например, остаться у него на ночь. В конце концов, ей уже двадцать, а она до сих пор ни с кем не была. Хотела, но семпай бросил её раньше, чем они до этого дошли.       После смены Макото торопится занять туалет. Подкрашивает губы, переделывает растрепавшийся хвост. Вроде бы, симпатично. Жаль, не удастся заехать домой, чтобы переодеться во что-то более нарядное. Но раз Хироши сам захотел заехать именно после работы, значит, его всё устраивает?       — Чудесно выглядишь, — говорит Хироши, уже ожидая её возле машины.       Сегодня просто день комплиментов! Вот бы всегда так было. К хорошему быстро привыкаешь.       — Спасибо, — отвечает Макото с улыбкой и садится в машину.       Хироши всегда весьма разговорчив, и он с ходу начинает болтать. О работе, о семье, о друзьях. Задаёт кучу разных вопросов. Приятно, что ему интересно не только о себе поговорить, но и о Макото узнать что-то новое!       — А где мы сейчас едем? — спрашивает она. — Что-то я не узнаю эту улицу.       — Пусть это будет сюрпризом! Уверен, тебе понравится. Я очень старался, чтобы всё как следует обставить.       Сердце бухает о грудную клетку. Макото не терпится увидеть, что же такого интересного подготовил Хироши. Может, они едут на пикник? Погода нынче просто чудесная! Или всё-таки к Хироши домой?       Машина останавливается возле странного дома в традиционном стиле. Он выглядит заброшенным. Сёдзи приоткрыты, бумага в них дырявая. Над входом висит ржавый колокольчик.       — Надеюсь, ты любишь романтику заброшек, — усмехается Хироши. — Там внутри нормально. Хотелось побыть с тобой вдвоём в необычном месте, чтобы это свидание запомнилось надолго.       — Мне нравится, — отвечает Макото.       Это не совсем правда, но не станет же она обижать Хироши! Он так старался... Наверняка, подготовил что-нибудь для ужина. Корзинку с едой и лимонадом. Или даже шампанском... Но тогда обратно придётся ехать на такси, а это очень дорогое удовольствие!       Они входят в дом. Наверх, на чердак, ведёт рассохшаяся лестница. Макото не рискнула бы по ней подниматься. Между комнатами гуляет сквозняк.       Как-то тут неуютно... И совсем не романтично.       — Может, всё-таки, поедем куда-нибудь ещё? — спрашивает Макото, ёжась. — Тут жутковато. И грязновато, мне бы не хотелось разуваться. А ходить в обуви по чужому дому некрасиво...       Она осекается. Хироши молчит. Неужели обиделся?       Тут что-то вцепляется ей в волосы. Дёргает назад, глаза слезятся от жгучей боли.       — Что же ты не защищаешься, ведьма? — спрашивает Хироши свистящим шёпотом. — Вы ведь пробудили свои силы. Неужели до сих пор не научилась ими пользоваться?       — О чём ты? — выдавливает из себя Макото.       Она держится за голову, пытаясь выпутаться из цепкой хватки Хироши, но своими трепыханиями только делает самой себе больно. Она может использовать приём, которому её научили на занятиях по самообороне... Но тогда Хироши будет больно!       — Это не важно. Нет ничего лучше пробуждённой, но ещё не прошедшей инициацию ведьмы. Я убью тебя, а потом доберусь до твоих подружек. А сейчас спи.       Веки тяжелеют, подчиняясь сверхъестественному тембру голоса Хироши. Нужно собраться, нельзя спать! Но голова отключается, и Макото проваливается в темноту.       Когда она приходит в себя, руки оказываются крепко связаны. В комнате сумрачно, единственным источником света служат свечи, расставленные на татами. Прямо поверх татами нарисована пентаграмма — кривоватая, жирно блестящая. В её центре стоит бронзовая курильница.       Хироши сидит в другом конце комнаты, вертит в руках необычный нож с длинной тёмной рукоятью и обоюдоострым клинком. На Макото он не смотрит, его взгляд направлен в центр пентаграммы — туда, где над курильницей вьётся дымок.       — Ты пришла в себя, — отмечает он. Лишь теперь Макото замечает, что он переоделся. Теперь на нём — чёрный балахон с надвинутым на глаза капюшоном. — Жаль. Было бы лучше, если бы ты умерла, не просыпаясь. Я не из тех, кто любит причинять боль, Мако. Но мне нужна твоя сила. Мне нужны ваши силы. Такие, как вы, давно не рождались. Это настоящий подарок судьбы!       — Ты бредишь! Какие ещё ведьмы, Хироши? Что всё это значит?       — Меня зовут не Хироши. Но моё настоящее имя тебе знать уже незачем. Всё равно ты скоро умрёшь. Луна уже взошла. Если честно, ты мне не очень-то нравилась, Мако. Но обольстить вторую ведьму у меня не вышло, она в мою сторону даже не взглянула! А третья... Нет, это слишком. Уж лучше ты.       Поднявшись на ноги, он бережно переносит курильницу из центра пентаграммы в угол. Потом подходит к Макото, хватает её за воротник и втаскивает в пентаграмму.       — Отпусти! — Макото пытается его лягнуть, но вместо этого опрокидывает свечи. Они моментально гаснут. — Отпусти меня, козёл!       — Ори, сколько хочешь. Здесь в округе никто не живёт. И найдут тебя нескоро. Даже жаль, ведь я оставлю полиции подарочек.       Он вдавливает Макото в татами, наваливается сверху всем своим весом. Пытается поднести кинжал к её открытому горлу. Руки страшно болят, но Макото стискивает зубы, подбирает ноги и со всей силы пинает Хироши в грудь. Пинает снова, и снова, пока он не отшатывается. Не на ту напал! Может, она не милая и не женственная, зато она способна постоять за себя! Нужно было сразу дать этой сволочи хорошего пинка, но она растерялась и испугалась.       А теперь — бежать! Пусть со связанными руками, не важно! Кто-нибудь на улице встретится и поможет!       Она делает рывок в сторону дверного проёма... И замирает, будто бы натолкнувшись на невидимую стену.       — Никуда ты не пойдёшь! — цедит Хироши.       Он держит перед собой руку. На виске вздулась вена от напряжения. Из носа течёт кровь; похоже, Макото ухитрилась лягнуть его в лицо.       И тут происходит что-то странное. Макото окутывает зелёное сияние. Не равномерное, а искристое, всполохами рассеивающее сумрак. Воздух становится сухим, остро пахнущим озоном. Волоски на руках встают дыбом, и на затылке — тоже. Будто бы всё тело вмиг наэлектризовалось.       — Пошла ты! — успевает выкрикнуть Хироши, прежде чем в него врезается электрический разряд.       Молния вылетела из рук! Настоящая молния! Да как же... Да как это...       А что с Хироши? Он умер?..       Лежит, отброшенный к стене силой разряда. Чёрный балахон дымится. Нужно обыскать его карманы, в них наверняка есть ключи от машины! Иначе Макото далеко не убежит, если он всё-таки жив! Он просто сядет за руль и в два счёта её догонит.       От тошнотворного запаха горелой плоти становится дурно. Стараясь дышать через рот, Макото со связанными руками роется в чужих карманах — под обгоревшим балахоном обнаруживается обыкновенный костюм, в котором Хироши за ней заезжал.       Рука, виднеющаяся из-под подола, дёргается. Скребёт ногтями по татами.       Он жив! Нужно бежать! Мало ли, на что ещё он способен! Макото вовсе не уверена, что сумеет во второй раз воспользоваться этой жуткой зелёной магией!       Бросив Хироши, она разворачивается и бросается прочь. Запрыгивает в машину, дрожащими руками вставляет ключ. Запястья немеют — верёвка затянута очень туго, но времени на возню с ней у Макото нет.       Она не умеет водить. Посещала несколько уроков вождения, но ничем хорошим это не закончилось. Если она умрёт, врезавшись в столб, это будет совсем не смешно!       Но как же это могло случиться? Почему Хироши оказался Культистом? Ну почему не кто-нибудь другой?! Тот, кто не нравился бы ей так сильно!       

***

      На лекции по японской литературе у Рей никак не получается сосредоточиться, и на работе она тоже очень рассеянна. Это всё от недосыпа. Она привыкла хорошо высыпаться.       Стоя на чердаке, в окружении множества старых вещей, Рей бездумно водит пальцем по одним и тем же трём линиям, складывающимся в некое подобие трилистника — символа, украшающего обложку загадочного фолианта.       «Книга лунного затмения» — так гласит название. Никого не застав дома, Рей поднялась на чердак и полистала книгу. Похоже на настоящий гримуар: стихотворные заклинания, рецепты зелий, описание разного рода трав, алхимия, бестиарий... С трудом верится, что когда-то люди всерьёз считали, будто ангелы и демоны существуют. Или что определённые травы могут исцелять. Или что с помощью особых артефактов можно продлить себе жизнь.       Отец определённо дорожил этой книгой, но почему? Из-за матери? Но книга не очень-то похожа на семейную реликвию. Она очень... европейская. Может быть, дедушка что-то о ней знает? Хотя, с чего бы... Он — каннуши, а не оккультист.       Разумеется, в бредни про ведьм поверит только дурочка Усаги. Рей гораздо интереснее история столь старой и необычной вещи, которая каким-то образом попала в дом её семьи по материнской линии.       — Смотри, киса, дверь открыта! — раздаётся неожиданный возглас. Рей, ушедшая в мысли, едва не подпрыгивает на месте. — Ой, это ты...       На чердак влетает Усаги с кошкой на руках, но, заметив Рей, тормозит на месте.       — Зачем ты притащила её домой? — Рей кивает на кошку. — Я же велела отнести её в полицию!       — Я прошлась по всем соседям! Ни у кого кошка не сбегала. Значит, она пришла к нам и хочет жить с нами!       — К каким ещё «нам»? Это мой дом, если ты вдруг забыла. А ты просто снимаешь у меня комнату!       — Ну вот в моей комнате она и будет жить! И вообще, я потеряла Мако. Караулила её на лавочке неподалёку от ресторана, в котором она работает... Но задремала, и эта дурацкая кошка тоже уснула! Даже не подумала меня разбудить!.. Ай!!!       Кошка кусает Усаги за палец и спрыгивает. Мягко приземлившись на все четыре лапы, она отправляется исследовать чердак. Пока Усаги хнычет, она обнюхивает старые кресла, сундуки и коробки с вещами, и останавливается возле аналоя, на котором лежит раскрытая книга Лунного Затмения.       — Хочешь взглянуть? — зачем-то спрашивает Рей.       Уж больно умный у этой кошки взгляд. Даже у Усаги он менее осмысленный, хотя она всё-таки человек.       Наклонившись, Рей подхватывает кошку и подносит её к аналою. Сажает рядом — пространства хватает. Пусть посидит, всё обнюхает. Кошкам ведь это важно — изучить новую территорию.       — Так мне можно её оставить? — жалобно спрашивает Усаги.       Рей вздыхает.       — Можно. Но следить за ней будешь сама. Кормить её можем мы с Мако, но уборка горшка на тебе!       — Горшок ещё нужно купить, а у меня нет денег!       — Я тебе дам. Но если узнаю, что ты потратила мои деньги на мороженое, а не на кошачьи принадлежности, я тебе голову откручу, ясно?! Кстати, подойди-ка поближе...       — Ой! Ай! Больно, Рей!       — Будешь знать, как лазить по моим вещам! — Рей крепко держит Усаги за ухо и со всей силы его выкручивает. — Думала, я не замечу?! Хоть бы разложила всё по своим местам, а не разбрасывала!..       Она смолкает, заметив, что кошка тыкает лапой в книгу. Вдруг испортит? Но когти не выпускает...       Вдруг книга начинает сама себя перелистывать.       Рей в ужасе отшатывается от аналоя, запинается о коробку и с грохотом падает. Усаги тоже отскочила, но оказалась ловчее и просто спряталась за комод в стиле чиппендейла.       Пока книга шелестит страницами, кошка всё это время спокойно сидит рядом и наблюдает. А когда страницы замирают, она издаёт короткое мяуканье, спрыгивает на пол и, виляя пушистым задом, уходит с чердака.       — Чт-что э-это б-было? — дрожащим голосом спрашивает Усаги. — Вдруг книга на нас нападёт?       — Как она на нас нападёт? — отвечает Рей, поднимаясь на ноги. Ноет ушибленный копчик. — Начнёт летать по воздуху и бить нас корешком по голове, что ли?       — Я уже ничему не удивлюсь! Особенно после сегодняшнего!       — О чём ты?       — О магии, Рей! У меня сегодня было видение о том, как Мако убивают ножом! Я пошла к ней на работу и увидела того мужика, который в моём видении это сделал! Наверное, это Культист... Но Мако не поверила, и мне пришлось уйти. Я решила её подождать и последить, но уснула...       — Погоди, не тараторь. — Рей трёт пальцами бровь. У неё сейчас голова разболится от всей этой ерунды. То книга перелистывается сама по себе, то кошка странно себя ведёт, то Усаги о каких-то видениях говорит! — Ты утверждаешь, будто видела, как Мако убивают? И вылезай уже, я не собираюсь разговаривать с комодом!       Над комодом появляется голова Усаги с виноватым выражением. Из-под волос виднеется пунцовое ухо.       — Я не «утверждаю», я говорю правду! — заявляет она. — Мако до меня дотронулась, и я увидела всякие картинки... Её хотят убить! Не могу поверить, что всё это время Мако встречалась с Культистом... Он же самый настоящий маньяк!       — Ты в этом уверена?       — Более чем!       — В таком случае, нам следует позвонить в полицию. Мако и впрямь нет уже довольно долго. Она ещё ни разу так не задерживалась...       В этот момент кошка спрыгивает с аналоя, и Рей смолкает. Кажется, они что-то упустили... Но что?       «Книга!» — осеняет её. Страницы перелистывались сами собой! Может, это какая-то подсказка? От ками, от духов, от призраков — от кого угодно, лишь бы помогло!       Рей подходит к аналою и заглядывает в книгу.       — Колдуны, — читает она вслух, — это люди, наделённые волшебным даром, но сотрудничающие с силами зла ради своих эгоистичных целей. Известны своей способностью высасывать силы добрых ведьм. Не следуют кодексу, подлежат уничтожению.       — Какая жуткая картинка! — Усаги пристраивается сбоку и тычет пальцем в иллюстрацию, на которой изображены мужчины в тёмных мантиях с капюшонами. На груди у каждого мужчины висит перевёрнутая пентаграмма. — Как думаешь, а Дьявол существует?       — Вряд ли. Магия и библейская мифология противоречат друг другу. — Рей встряхивает волосами, вспоминая похожую дискуссию на парах в университете. — Пойдём, нужно позвонить в полицию. Пока мы медлим, с Мако может произойти нечто ужасное. Но разговаривать буду я.       — Это ещё почему?! Я же узнала о том, что Мако грозит опасность!       — Ты собираешься сообщить полиции, что у тебя было видение о гибели Мако? — Усаги недовольно насупливается, и Рей победоносно хмыкает. — То-то же. Шевелись!       Вдвоём они быстро сбегают вниз по лестнице. Рей берёт трубку стационарного телефона, который висит на стене у входа, и набирает номер ближайшего полицейского участка.       — Алло, здравствуйте! Наша подруга пропала! Нет, суток не прошло... Но у нас в районе недавно убили молодую девушку, а сегодня утром полицейский приходил опрашивать жителей нашего квартала... Боюсь, как бы она не угодила в руки к тому маньяку, Культисту! Разве не опасно ждать целые сутки?! Она никогда не задерживается!..       Внезапно входная дверь распахивается, и на пороге появляется Макото. Вспышка радости сменяется ужасом, когда Рей окидывает её взглядом.       Волосы Макото распушены и спутаны. На щеке наливается пунцовым синяк, а на шее — кровоточащий порез, прямо под подбородком. А руки Макото связаны толстой верёвкой.       — Скорее, заприте дверь! — требует Макото. — Я еле вырвалась... Он может прийти за мной!       — Культист?       — Да! Кажется, это был именно он. Прости, Усаги, что не поверила тебе! Им действительно оказался Хироши...       — Наша подруга только что вернулась, — говорит Рей в трубку. — Сказала, что едва вырвалась от Культиста. Пожалуйста, помогите нам! Вдруг он придёт за нами?       Макото качает головой.       — К сожалению, он действительно собирается убить нас троих, Рей... Он сам сказал, что собирается разобраться с вами после того, как покончит со мной.       — Мы пришлём патрульную машину, — отвечает диспетчер. — Пока что заприте все окна и двери, никого не впускайте.       Поблагодарив диспетчера и положив трубку, Рей бросается проверять окна. Следуя её примеру, Усаги тоже начинает суетливо бегать по дому, но больше мешается.       — Снимите с меня верёвки, пожалуйста, — просит Макото, когда все окна и двери оказываются заперты. — У меня сейчас руки отвалятся. Очень больно!       — Налей Мако чаю, — велит Рей Усаги, — а я за ножом.       Метнувшись на кухню и схватив сразу и нож, и ножницы и кусачки, Рей застывает на пороге гостиной.       Оставшись одна, Макото кажется такой... сломленной. И — очень одинокой. Сидит, повесив голову. С подбородка на стянутые верёвкой руки капают слёзы.       Через что же она прошла? Наверное, это было ужасно.       — Вот, держи! — Усаги плечом отпихивает Рей и вносит в гостиную поднос с чаем и печеньем, которое Макото испекла вчера вечером.       — Давай-ка руки.       Рей присаживается на колени возле ног Макото и начинает перебирать принесённые инструменты. Понемногу верёвки удаётся распилить, помогая себе то ножницами, то кусачками, то ножом. Действовать приходится очень аккуратно, чтобы не поранить Макото.       — Фу-х, спасибо! — Макото растирает синеватые пальцы. — Как же больно...       — Как ты добралась до нас?       — На машине. На его машине... Я шарахнула в него чем-то вроде молнии, и он отключился. Ну я и вытащила у него из кармана ключи, а потом убежала. Он увёз меня на «свидание». — Макото невесело усмехается. — Я так радовалась... Думала, он мне сегодня в любви признается... А он отвёз меня в заброшенный дом, прочёл что-то вроде заклинания, и я отключилась. Пришла в себя уже со связанными руками. Обкурил там всё дымом, нарисовал на татами пентаграмму...       — Погоди, Мако! — Рей остаётся сидеть на полу, но откладывает инструменты на журнальный столик. Усаги тем временем передаёт Макото чашку с чаем. — Что значит, «шарахнула молнией»?       — Не знаю, Рей... Я просто очень испугалась и разозлилась... Думала, он сейчас меня убьёт! И тогда из рук вылетел электрически разряд. Но не голубой, как обычно бывает, а зелёный!       Рей опускает взгляд на свои руки.       Если Усаги умеет предсказывать будущее, а Макото — бить противника электричеством, тогда и она должна что-то уметь? Но что? Может быть, летать? Нет, глупости какие... Никто не может летать, они же не герои манги!       — Жаль, что это оказался именно Хироши, — говорит Усаги.       Она придвигается поближе к Макото и крепко её обнимает. Рей кладёт руку на колени Макото и с удивлением обнаруживает, что они дрожат. «Макото такого точно не заслужила», — мелькает в голове мысль. С другой стороны, кто заслужил? Разве все те молодые девушки, которых Культист убил, не хотели жить?       Нужно его остановить.       Только бы полиция приехала вовремя...       — А мы-то ему зачем? — спрашивает она, успокаивающе поглаживая Макото по колену, пока Усаги её обнимает. — Он что-нибудь рассказал о своих планах?       — Сказал, что мы ведьмы. И что он собирается отобрать наши силы. А я до того момента и не знала, что они у нас вообще есть!       — У меня — нет.       — Наверняка, они проявятся в какой-то стрессовый момент.       Рей задумывается.       — Но тогда получается, что все убитые им девушки тоже были ведьмами? Или какими-то колдуньями...       — Колдуны злые! — заявляет Усаги. — Мы же читали в книге!       — В той самой?       — Да, там и описание этих колдунов, и даже картинка!       В дверь раздаётся стук, и они вздрагивают.       — Откройте, полиция!       — Это его голос, — говорит Макото с расширившимися от ужаса глазами. — Это он, Хироши!       — Давайте притворимся, что нас нет дома! — шепчет Усаги.       — Каким образом? — шипит в ответ Рей. — У нас свет в окнах горит! И у дома стоит машина этого Хироши! Ты же не отогнала её, Мако?       — Нет, простите. — Она качает головой. — Я торопилась... И была очень напугана, не подумала о том, что стоило бросить машину где-нибудь подальше отсюда.       Грохот становится невыносим. Кажется, ещё немного, и Культист выбьет кулаком дверь!       Раздаётся оглушительный взрыв. Дверь сносит с петель, она улетает вперёд по коридору — Рей, Усаги и Макото видят это, выбежав из гостиной.       Зря они заперлись! Нужно выбираться, в доме они будто в ловушке!       В проёме появляется совершенно незнакомый Рей мужчина. Обычный клерк в сером костюме, не очень-то симпатичный, с водянистыми глазками. И вот в него Макото влюбилась без памяти?! Им просто необходимо обсудить вкусы на мужчин!       Макото взмахивает рукой. Потом обеими руками. Потом трясёт кистями.       — Ну же, — приговаривает она, — ну же!       Культист, улыбаясь, переступает порог.       — Что, ведьма, не выходит? Нужно тренироваться, чтобы научиться пользоваться столь могучей магией. Но твоё время уже вышло. Скоро эти зелёные молнии станут моими!       — Бежим на чердак! — выкрикивает Усаги и первой бросается к лестнице.       — Спятила?! — кричит ей вслед Рей, стараясь не отставать. — Как мы будем там защищаться?! Я даже нож не взяла!       — Там книга Лунного Затмения! Что-нибудь придумаем!       — Боже, это же просто книга!       — Там должно быть заклинание, или какой-то ритуал... Что-то, что поможет уничтожить этого колдуна! Ты же помнишь, что было написано в описании? «Подлежит уничтожению»!       — Ничего не понимаю! — встревает Макото.       Втроём они влетают на чердак, едва не запинаются о различный хлам. Для Рей все эти вещи очень ценны, ведь они хранят в себе историю её семьи, но сейчас это — просто путающаяся под ногами рухлядь.       — Давайте искать! — Усаги подскакивает к книге. — Тут описан ритуал, но мы не успеем ничего подготовить...       Дверь чердака также слетает с петель, и Культист беспрепятственно заходит в помещение. Он действует не торопясь, будто бы наслаждаясь игрой и чужим страхом.       — Ещё немного, — говорит он, — и тень земли скроен полную луну. И тогда я получу ваши силы в умноженном размере! Спасибо, что оказались сегодня дома — все трое.       Он выкидывает вперёд руку, швыряя в них что-то. И это что-то разлетается искрами, наткнувшись на огненную стену.       — Что это? — вырывается из груди Рей.       Хотя она уже знает ответ на свой вопрос. Этот полупрозрачный барьер, по которому пробегают огненные всполохи, принадлежит ей. Он дышит в такт её дыханию. И она чувствует удары о барьер как лёгкие шлепки по собственной коже.       Но шлепки становятся всё сильнее. После очередного удара принадлежащей Культисту силой по барьеру Рей вскрикивает от боли. На руке расцветает синяк.       — Убери стену! — говорит Макото в панике. Она тоже замечает, что Рей вся покрывается синяками. — Он тебя убьёт!       — Если уберу, он убьёт нас троих!       — Нашла! — победоносно вскрикивает Усаги. — Девочки, быстро сюда! Только ни о чём не спрашивайте, умоляю! Ругаться будете потом!       Они подходят к аналою: Макото — стремительно, а Рей — едва шевеля ноющими от ударов ногами.       — Читаем все вместе! И надо взяться за руки!       — Что?.. — Рей всматривается в страницу, текст на которой озаглавлен: «Лунные ведьмы». — Это же просто глупость какая-то! Что ещё за «Лунная магия нас защитит»? Детский сад какой-то!       — Молчи и читай!       — Я не могу молчать и читать!       — Лунная магия нас защитит! — начинает читать первой Макото — Лунная магия нас защитит!       И тогда Рей сдаётся. Лунная магия так лунная магия. Она позволяет ухватить себя за руку и сама сжимает руку Макото. Хуже уже не будет. «Что вообще может быть хуже, когда маньяк-колдун пытается нас убить?»       Глядя сквозь барьер на разъярённого культиста и скандируя одну и ту же фразу, Рей будто выключается или погружается в транс. С ней бывало нечто подобное, когда она в школьные годы служила мико при дедушкином храме. Осознание обжигает неожиданное принятие: они с Усаги и Макото действительно ведьмы. Самые настоящие, обладающие волшебным даром. Не могут же они сейчас просто взять и погибнуть?!       Их окружает светящийся серебристый ореол. Стена Рей опадает, оставив после себя обугленный круг на полу. Энергетический шар, которыми Культист бросался в них, отскакивает. По траектории он должен был улететь в потолок, но вместо этого он разворачивается и улетает прямиком в Культиста.       Он даже не успевает вскрикнуть.       Одежда на нём загорается, плоть обугливается, и всё это — меньше, чем за мгновение. Корчащееся тело падает на пол и затихает.       — Ну и вонь! — Усаги зажимает нос пальцами. — Будто из тухлого мяса решили пожарить шашлык!       — Я теперь долго не смогу есть стейки, — выдавливает из себя Макото. — Запах отвратительный...       — В доме кто-нибудь есть? — доносится окрик с первого этажа. — Это полиция!       — Вот чёрт! — Рей бросается к чердачному окну, распахивает его, а потом несётся вниз по лестнице, стараясь напустить на себя испуганный вид. Впрочем, она и в самом деле испугана, даже играть не придётся.       Подумать только, они с помощью магии убили человека!       «Колдуна, — поправляет себя Рей. — Он не был человеком».       Она замирает на нижней ступеньке, увидев, кого именно прислали присмотреть за их домом.       Возле снесённой волшебством Культиста двери стоит тот самый полицейский, которого Рей видела утром — светловолосый и темноглазый. Он одет в тёмный костюм, а в опущенной руке держит пистолет.       Рей никогда прежде не видела вблизи настоящее оружие.       — Что у вас здесь творится? — спрашивает полицейский, подняв на неё глаза. — О, вы же та самая девушка!       — Культист на чердаке, — отвечает Рей. В голосе чуть больше дрожи, чем ей бы хотелось показать. — В окно влетела шаровая молния и убила его.       — Шаровая молния? — скептически переспрашивает полицейский. — В окно? Вы серьёзно?       — Абсолютно. Ужасно воняет... Наверное, он разгневал силы природы своими ритуальными убийствами.       — Ну, пойдёмте, посмотрим.       Полицейский убирает пистолет в кобуру, и Рей сразу становится спокойнее. Почему-то иррационально казалось, что он сию секунду обвинит их троих в убийстве и застрелит на месте.       — Вот это да! — Полицейский едва не присвистывает, проходя на чердак. — Вы и сами культистки, что ли?       Он кивает на книгу, лежащую на аналое. Наверное, ему в глаза бросился трикветр, украшающий обложку. Усаги зачем-то её закрыла.       — Мы викканки, — находится Рей. — Он сказал, что другие девушки тоже были викканками, и поэтому он их убил.       — Что ж, похоже на то. — Полицейский кивает. — Девушки действительно практиковали гадания на Таро, медитации и всякое такое. У каждой в доме были найдены свечи, курильницы, минеральные кристаллы...       — А разве это не закрытая информация?       — Да какая уже разница, если подозреваемого убило шаровой молнией.       «Он не верит, — понимает вдруг Рей. — Совершенно, прям ни капельки нам не верит!»       Может, и подробности жизней убитых девушек специально рассказал? Якобы, проболтался. Предъявить им всё равно нечего. На Макото есть следы насилия. да и на Рей тоже — синяки так и не исчезли. В конце концов, как ещё можно объяснить то, что три хрупкие девушки, две из которых были избиты, смогли заживо сжечь мужчину?       Полицейский присаживается на корточки перед трупом. Объявляется и кошка — обходит смердящий труп по дуге и садится в самом дальнем углу. А Усаги восклицает:       — Смотрите, лунное затмение! Прям в окно видно!       Втроём они подходят поближе, чтобы полюбоваться этим странным, жутковатым явлением.       Рей вздрагивает, ощутив прикосновение, но то оказываются всего лишь потные ладошки Усаги, которая решает подержать их с Макото за руки. Почему бы и нет? Ведь они втроём уничтожили зло, которое принесло людям много горя.       «Лунные ведьмы, значит», — думает Рей и усмехается.       Она на грани истерики, и только ощущение тепла чужой ладони удерживает её в адекватном состоянии.