Eclipse

Хёнджину недавно стукнуло тридцать два. Он одновременно глава компании и глава банды. У него две личности, которые он мастерски меняет в течение дня. Утром и днём он сдержанный директор, который разбирается в документации и посещает спонсорские сделки, который живёт в люксовых апартаментах в центре города. А вечером и ночью он превращается в простого смертного и по совместительству главаря группы контрабандистов, причём очень успешных. После трагедии Дом Криса начал казаться пустым: вместо семи человек осталось только четверо. А спустя годы он по-настоящему стал безлюдным: после устройства на работу Минхо и Чанбин обзавелись собственными квартирами, а Хёнджин и Суми перебрались в апарты Хвана. В Доме Криса собирались только для обсуждения дел банды, иногда зависали там по свободным вечерам и даже ночевали. Больше всего к этому месту тяготела Суми, которой было уже целых шестнадцать лет. Она приходила туда после занятий в школе, именно там любила сидеть на диване и смотреть телевизор, есть именно за тем столом. Она была воспитана Домом Криса — неудивительно, что её туда безмерно сильно тянуло. Стоит отметить, что после трагедии Хёнджин ничего не изменил в Доме Криса: всё осталось на прежнем месте, даже статусность самой банды, которую Хван поднял с колен. Шло время, а менялись только его близкие, становясь старше и взрослее, ответственнее и умнее. Минхо благополучно отучился в университете, прошёл множество этапов, чтобы стать первоклассным хирургом. В настоящее время он работал в частной клинике и имел довольно удобный график, что позволяло ему уделять время делам банды. Чанбин выбрал профессию полицейского. Своей деятельностью он был более чем удовлетворён, к тому же у него была возможность прикрывать банду, в особенности пятую точку Хёнджина, являющегося важной шишкой. Суми же училась на первом году старшей школы, ей смутно представлялась её карьера, однако она очень талантлива в сфере технологий. Ей по силам взломать самый замудрёный код — она маленький гений, последовавший по стопам матери. Что касается работы в банде, то Минхо и Чанбин занимались всеми сделками и вели посредственные переговоры. Если чувствовалась опасность или начиналась заварушка, то Ли с лёгкостью мог вырубить противника простым нажатием на нужную точку, а Со был хорошим бойцом, развившим свои навыки благодаря профессии полицейского. Минхо также был их подушкой безопасности, реаниматологом. Если дело доходило до получения серьёзных ран, то ему смело доверяли свои жизни. В Доме Криса всегда находились нужные препараты и инструменты для проведения операций. Чанбин также выполнял роль информатора — по полицейской базе данных мог достать досье на интересующую персону, что несомненно было козырем в рукаве банды. Что насчёт Суми, то её старались не впутывать в грязные дела, но во время серьёзных заданий требовались её знания, и она выступала связистом, взламывала камеры и тому подобное. Хёнджин же был осведомлён обо всём, что происходило внутри банды и за её пределами, но лично принимал участие только в тех сделках и вылазках, где требовалось его личное присутствие. Он старался уберечь свою репутацию как главы компании, ведь стоило ему засветиться с кучей оружия на руках или во время обширной перестрелки, которая попадёт в СМИ, как всему его достоянию пришёл бы конец. Наверное, из-за этого Минхо странно к нему относился, можно сказать, недолюбливал. Бесило ли его, что Хёнджин, весь такой важный, не желал пачкать свои руки в грязи и заставлял это делать других, или то, что он самоназначенный глава банды? Но был и третий вариант: Минхо не мог принять, что Хёнджин — единственный выживший после роковой даты; думал, что тот не заслужил получить место Криса после его смерти. Сложно определить истинную причину предвзятого отношения Минхо, но отчётливо прослеживалась его лёгкая неприязнь: он то и дело оставлял колкие комментарии Хвану, не скупясь на оскорбления. Но несмотря на всё это, по любому чиху Хёнджина Минхо был готов притащить ему тапки в зубах. Жизнь текла медленным ручьём, у каждого были свои заботы и обязанности. Легальная работа смешивалась с нелегальной, происходил круговорот деятельности. Хёнджин справлялся одновременно с двумя бизнесами, мастерски и безошибочно. Но если в ведении компании всё шло гладко, то идеальную активность банды нарушала одна маленькая заноза в заднице — другая банда с глупым названием «Титаны». Хёнджин вёл торговлю оружием довольно скрытно, дабы обезопасить всех и не повторить злополучное 15 октября 2011-го года. Поддерживать абсолютную секретность, не включая заказчиков, получалось более чем хорошо и длительно, до момента, когда на арене появились Титаны. Банда, состоявшая из шайки четырёх на голову больных и отмороженных ребят, раскрутив свои дела в той же самой контрабанде оружия, стала всячески срывать сделки Хёнджина и перехватывать партнёров. Данные обстоятельства нисколько не сказывались на Хване, были только отвлекающим и раздражающим фактором. Отношения между двумя бандами не переходило в открытую вражду, они скорее были негласными соперниками. Но Хёнджин сквозил ненавистью к наглухо отбитому главарю Титанов, который по совместительству был наёмным снайпером. Последний пункт вызывал у Хёнджина особое презрение — насколько низко нужно пасть, чтобы убивать людей за деньги. Две банды не находились в состоянии войны, но и об их сотрудничестве не могло идти и речи. Они соблюдали относительный нейтралитет: Титаны пакостили, а Хёнджин никак не реагировал. Можно закрыть глаза на назойливо летающую муху, а когда совсем надоест — прихлопнуть.

***

В небольшом доме творилось сумасшествие. По крайней мере, так казалось одному человеку. Ким Сынмин не понимал, как такой несерьёзный человек, как его друг Феликс, смог сколотить банду, стать её лидером и не пустить всё на дно. Но более интересно Сынмину, как Ли дожил до своих тридцати, ведь сейчас тот стоял на поставленных друг на друга стульях и нёс какую-то ересь. — Я бронированный титан, а он — колоссальный! — Феликс, ты совсем ебанулся? — покрутил Ким у виска. — Вообще-то не я, а Райнер, — Ли спрыгнул со своей шаткой конструкции, уронив оба стула, но зато удачно приземлившись на пол. Грохот от падения мебели привлёк к себе ещё одного обитателя дома. Перепрыгивая через ступеньки, на первый этаж спустился Чонин, паренёк двадцати двух лет, с полотенцем на шее. — Что стряслось? — Феликс дурью страдает, — Сынмин устало вздохнул и покачал головой, а потом добавил: — Но хуже этого быть не может. — Чонин ехидно улыбнулся, давая понять, что может. — Могу добить тебя, Сынмин. — Валяй, — Ким принял свою участь, ещё раз вздохнув. Чонин по-лисьи сощурил глаза в поисках нужной вещи. Заприметив поварёшку, он схватил её и залез на стол, начиная представление, а если точнее, исполнение песни. — Олений пенис, мой талисман, всё время им занят мой карман... Чонин делал голос глубже, растягивал слова, эмоционально проживал каждую строчку композиции. А Сынмин тем временем решил спасти свой мозг от разложения и ретировался на второй этаж, тихо бросив: «Дурдом». Когда Чонин закончил перформанс, Феликс опустился на одно колено и принялся громко аплодировать. В тот же момент дверь в дом открылась, и на пороге показался ещё один член сего сумасшедшего дома — Хан Джисон. Заставшая его картина нисколько не удивила — это было в порядке вещей. Он скинул пару кроссовок, изгаженных как будто дерьмом, и уселся на стол рядом с Чонином, вертя в пальцах какую-то бумажку. — Где шлялся? — поинтересовался Феликс, вставая в полный рост. — По женщинам ходил, — повисло молчание. Ли озадаченно выгнул брови и ткнул пальцем в грудь Джисона. — Ты? По женщинам? Да такого пидорского пидора ещё поискать надо! — вспелснув руками, Феликс расхохотался. Его примеру последовал Чонин и чуть ли не захрюкал от смеха. Джисон и женщины — звучало сюрреалистично. — Ладно, — сквозь улыбку начал Хан, — я был на подпольной пизделовке... Это уже больше походило на правду. Как же сформировался этот кружок четырёх странных ребят? Дело было давнее. Феликсу тогда едва стукнуло шестнадцать лет, когда на его глазах отец зашелся пеной у рта и двинул кони. Передоз. Всё детство, сколько Ли себя помнил, его папаша баловался наркотой: сначала лёгкой дурью, а потом подсел на тяжёлые. Неудивительно, что его финал стал именно таким: грязная, облёванная непонятно сколько раз майка, еле прикрывавшая пузо, жёсткая щетина на лице, а перед глазами — последняя в его жизни дорожка. Почти все чудесным образом заработанные деньги спускались на таблеточки, порошочки и другую дрянь, способную принести кайф, а остаток мелочи тратился на какую-то дерьмовую еду. Феликс долго жил в таком климате, но главное, жил. Когда отца не стало, можно было вздохнуть с облегчением. Однако счастье не длилось вечно — спустя несколько месяцев Ли остался без гроша в кармане. Феликс не славился хорошей репутацией, ребёнок из неблагополучной семьи был презираем. Во-первых за то, что имел дурной характер. Несмотря на своё положение, он был до чёртиков самодоволен и лицемерен, был отбросом и старался опускать языкастых лицом в дерьмо. Во-вторых, Феликс был опасен. Он не скупился на угрозы и мог подтвердить болтовню словами: шаг влево, шаг вправо — и обидчик уже валялся на земле, захлебываясь собственной кровью. Но несмотря на его сущность, у него были друзья. Худо-бедно, но целых двое. Их не связывала общая учёба, их свела сама судьба в одной из подворотен. Сынмин, ровесник Ли, Джисон, на три года младше, и сам Феликс были абсолютно разными людьми, но это не помешало сложиться между ними крепкой дружбе и стать неразделимо близкими друг другу. Однако всё-таки был момент, объединявший эту троицу — у всех них были проблемные семьи. У Сынмина оба родителя были заядлыми наркоманами, до такой степени, что Киму приходилось обворовывать людей на улице, чтобы получить хоть какие-то средства для существования. У Джисона же родители пили, ели, кололи и нюхали всё возможное; удивительным было то, что они не сторчались в каком-нибудь богом забытым дворе. Когда Феликс остался с пустыми карманами, но хотя бы со свободной крышей над головой, к нему пришла идея для возможного заработка. Не работа курьером или официантом, а чёртово создание банды. В нём играл юношеский максимализм, он представлял себе, как его саморучно созданная банда поднимется до небес, будет кошмарить всех вокруг и приносить несусветные деньги. Озвученное друзьям предложение откликнулось азартными кивками и согласием, ведь в то же время у Сынмина и Джисона в семьях назревали кризисы. Оба думали о том, чтобы наконец уйти из дома, а тут как раз готовое жильё и возможность реализовать себя, пускай и в преступной деятельности. Начинали они, естественно, с самого низа, длительное время налаживали связи и искали варианты для бизнеса. На первых порах по запросам некоторых глав других банд устраивали драки с их врагами и мешали ведению их дел. Постепенно они стали уверенно стоять на ногах, не боясь, что не доживут до завтра, умерев от голода. Тогда в дом Феликса, который уже стал общим, Сынмин привёл мальчика лет восьми. Чонин был его бывшим соседом и страдал от побоев родителей-алкашей. Убедившись в том, что ему могут обеспечить жизнь получше и уберечь от возможной смерти, Сынмин буквально сунул Чонина в подмышку и приволок в логово банды. Ян воспитывался тремя парнями, а когда подрос, стал частю их деятельности. Шло время, многое менялось. Через два года после образования банды в автокатастрофе погибли родители Хана. Нет, не трагично, потому что они были угашены всем, чем можно, и угодили в аварию. Джисон мог попасть в детдом, но эта участь его миновала — срать на него хотела опека. Банда росла, становилась сильнее, спустя годы смогла выйти на рынок торговли оружием за пределы Кореи. А ещё Феликс нашёл для себя новое занятие — полюбилось ему стрелять из пистолетов и винтовок, да до такой степени, что он начал предлагать свои услуги в качестве снайпера и стал очень даже востребованным наёмником. «Титаны», банда, которой дал название Феликс, будучи ярым фанатом «Атаки титанов», добилась своей вершины. Её деятельность вышла на профессиональный уровень, у каждого члена была своя обязанность, доведённая до автоматизма. Феликс как глава посещал сделки и переговоры с проверенными людьми, как снайпер — брал заказы и мастерски совершал свою работу, не оставляя после себя ни следа. Джисон как обладатель подвешенного языка был переговорщиком на сомнительных встречах, а если начинало пахнуть жареным, то полностью отключив тормоза, бросался на противника и всегда возвращался домой победителем. Сынмин обладал многозадачностью: занимал роль ещё одного переговорщика; мог с лёгкостью украсть вещь, например, важный документ, из подноса поставщика, когда тот собирался наебать; а также Ким с лёгкостью при необходимости был способен собрать бомбу или взрывчатку. Чонин был гением, разбирающимся во всем, что связано с техникой, без проблем взламывал нужные базы данных и на общих заданиях был связистом и всевидящим оком. На сегодняшний день Титаны были безумно успешны и влиятельны в мире контрабанды. Однако глаза мозолила банда Хвана, промышляющая тем же. Феликс не был настроен устранять конкурента, но и быть дружелюным он не собирался. Поэтому всё, что он делал, — периодически вставлял палки в колёса Хвану, намеренно злил его и получал от этого удовольствие. — Кстати, что у тебя за бумажка? — поинтересовался Феликс, указывая на «визитку» между пальцев Джисона. — В дверной ручке была, — пожав плечами, Хан развернул находку текстом к себе и прочитал: — «Затмение». Ничего непонятно, но очень интересно. Все трое призадумались, прикидывая, что это «Затмение» могло значить. Феликс вроде как слышал что-то об этом, но его копания в глубине извилин прервал вернувшийся Сынмин. — Может, это фан-клуб для любителей «Сумерек»? — высказал предположение Чонин. После упоминания серии фильмов, основанных на одноимённой книге, обсуждение догадки сменило курс. — Вы за Эдварда или Джейкоба? — озорно спросил Джисон. — Мне нравится Джейкоб, — отозвался Чонин и увидел перед собой скривившееся лицо Феликса. — Ты гонишь? Эдвард лучше, скажи же, Джисон? Пока троица спорила о своём, Сынмин напрягся, пытаясь во что-то вслушаться. У Кима был потрясающе острый слух, но даже он плохо справлялся, пока над ухом как курицы кудахтали его сокомандники. — Рты закройте, — проговорил Сынмин, подходя к окну. — Да ты вообще наш? Мы с Джисоном тебя правильно воспитывали, поэтому выбрось этого оборотня из своей головы! — Феликс проигнорировал Кима, продолжая вправлять мозги своему младшему. — У меня че, своего мнения не может быть? У всех разные вкусы вообще-то, — парировал Ян. А Сынмин тем временем закипал. — Пиздаки свои захлопните! — рявкнул он и, воспользовавшись несколькими секундами затишья, навострил уши. — Эй, ты че? — первым заговорил Хан и в ответ получил округлившиеся глаза Сынмина, метнувшегося от окна к сейфу, расположенному внутри шкафа с одеждой в прихожей. — Не задавайте лишних вопросов. Пиздюк, хватай свой ноут и валим отсюда. У нас есть тридцать секунд, — протараторил Ким и, достав все документы, вылупился на друзей, стоявших столбом. — Быстро, блять, я сказал! Немного испуганный вид Сынмина и последняя фраза, сказанная будто приказ, сработали катализаторами к действию — Чонин забрал свой гаджет со стола и вместе с остальными вышел на улицу. Не успели они отойти на большое расстояние, как их дом взорвался. Парни, отброшенные взрывной волной, лежали на пыльном асфальте. Первым после случившегося пришёл в себя Сынмин и, имея самый работоспособный мозг в стрессовой ситуации, поднялся с земли и принялся подгонять остальных. — Надо уходить, сейчас сюда менты съедутся, — говорил он тихо, удрученно смотря на полыхающее здание. Феликс был опустошён. Перед его глазами сгорала его жизнь: одновременно пристанище и склад со всем товаром, а ещё куча денег, которая обеспечивала им стабильность. Ли находился под гипнозом языков пламени и мыслей о том, что всё, что он выстраивал, только что было уничтожено. Очухался он только тогда, когда по обе стороны от него его взяли под руки и поставили на ноги. Он вгляделся в лица своих друзей: Сынмин выглядел спокойным, для него важнее было сохранить жизни, а с остальным они как-нибудь справятся, уж столько они перенесли за десятки лет; Джисон был ошарашен, его глаза застыли в ужасе, видимо, он обдумывал произошедшую катастрофу; Чонин же был на грани, чтобы разрыдаться — он только что потерял дом, который обрёл, будучи маленьким мальчиком. — Пошли, — проговорил Сынмин, указывая на ближайшую улицу. Отдалённо уже слышался вой сирен полицейских машин. Все двинулись вслед за ним. Каждый из них был абсолютно разбит, но нельзя было оставаться рядом с домом — по приезде наряда их бы повязали, потом бы узнали об их деятельности и упекли за решётку. Дойдя до безопасного расстояния, они остановились в сквере парка возле лавочки. Чонин сел рядом с закурившим Джисоном и дал волю слезам, моча лонгслив Хана в районе плеча. От вида младшего становилось только больнее. Сынмин чертил подошвой кроссовка незамысловатые узоры на земле, чтобы унять тревогу и придумать, что делать дальше. Феликс же, приняв, что случившегося не изменить, встряхнул головой и принялся проверять все свои карманы. Достав две смятые купюры по десять тысяч вон, он протяжно вздохнул. — Нам хватит на самый дешманский номер в самом задрипанном мотеле. Возможно, на пару ночей, — вынес приговор Ли. Увидев, что лидер не отчаивался и начинал действовать, остальные слегка оживились. Джисон так же порылся по карманам и отыскал две бумажки по пять тысяч — хватит на бюджетную лапшу быстрого приготовления. Недолго думая, парни двинулись к пункту их временного места жительства. По прикидкам Феликса они действительно смогли снять одноместный номер на две ночи, а деньги Хана ушли на покупку хоть какого-то пропитания. В мизерной комнате с одной кроватью было жутко некомфортно и неудобно, но довольствоваться большим не представлялось возможным. Рассевшись кто где: на матрасе и на полу, — четверо начали мозговой штурм. В такой ситуации было сложно прийти хоть к какому-то дельному плану действий. У них не было ничего: ни понимания, кто решил их подорвать, ни капли средств. Остался только ноутбук Чонина. Безысходность убивала, а мысль о том, что они так и не найдут решение проблемы, добивала. — Слушайте, – Феликс первым нарушил гнетущую тишину, — может, с этим связан тот мент, который доебался до меня неделю назад? Тогда Феликс возвращался домой после заказного убийства со спортивной сумкой в руке, где покоилась снайперская винтовка. Перед ним «случайно» оказался человек в полицейской форме и попросил предъявить документы, а затем показать, что находилось в сумке, якобы ради предосторожности. Феликса это смутило, но он всё же ткнул паспортом в лицо мужчины и уже собирался сказать, что тот не имеет права требовать показать личные вещи, но внезапно рядом с ними послышался громкий мужской возглас, и через секунду началась потасовка — полицейский был вынужден разобраться с ней. Стоило ему сделать несколько шагов, как Феликс дал дёру, очень быстро идя в направлении ближайшего двора, и окончательно скрылся. Ситуация казалась странной — какой обычный мент будет докапываться до прохожего? Но так как Феликс смог избежать раскрытия того, что лежало в сумке, инцидент быстро забылся. Однако сейчас это событие всплыло в голове и, возможно, являлось предпосылкой взрыва. — Может, и связан, — отозвался Сынмин. — Но это может быть и стечением обстоятельств. Мы не знаем наверняка. Тупик. Ни единой зацепки. Кто мог явно спланированно подорвать дом успешной банды и по совместительству её склад? Враги? Таковых не было. Тайный недоброжелатель? Сложно представить, кто это мог быть. Единственный, с кем были тёрки, — Хван Хёнджин, но он бы не стал заниматься такой грязью, к тому же его банда не бедствовала, ему незачем было стараться избавиться от Титанов и тем более таким путём. — Что насчёт Затмения? — припомнил Джисон обнаруженную визитку. — Может ли это быть намёком на то, кто стоит за взрывом? — Мы безнадёжны, — Сынмин обречённо вздохнул и разлёгся на полу, вдавливая большие пальцы в уголки глаз. Это действительно был блядский тупик. Даже самый рассудительный и остроумный член банды не был в силах найти кусочки пазла, чтобы составить картинку воедино. — Может, поискать насчёт Затмения в сети или даркнете? — предложил Чонин. — И с какой вероятностью ты сможешь отыскать то, что стопроцентно относится к нам? С ну-ле-вой, — Ким был более чем объективен. — Подождите, — взгляд Феликса озарился, и он выпрямился, сидя на кровати. — Лет пятнадцать назад я слышал об организации, которая устраняла все успешные структуры в преступном мире. Раньше о ней знали все и боялись, что она доберётся и до них. Эта организация действовала на пике скрытности, никто понятия не имел, где её база, кто её участники и глава. Она появлялась, несла разрушение и бесследно исчезала. И вот уже с десяток лет о ней ничего не слышно... Захватывающее повествование Феликса наглым образом прервал Чонин. — Знаешь, это похоже на выдумку, которую рассказывают непослушному ребёнку: мол, будешь себя плохо вести, за тобой придёт злой дядя, — он пустил смешок, всем видом намекая, что Ли нёс бред. — Мелкий, ты хотя бы дослушал, — Феликс раздражённо закатил глаза. — Название той организации — Затмение. И я вроде как знаю, какая банда пострадала от её рук... Феликс подскочил с кровати, пугая друзей. Он выглядел как гениальный ученый, только что открывший новый закон или доказавший теорему. Кажется, он только что отыскал кусочек пазла. — Дорогие мои, я знаю, как решить нашу проблему. По крайней мере у нас будет нормальный дом. И, возможно, у нас даже получится отомстить нашим подрывателям. Феликс смахивал на шизанутого — так казалось всем. Он что-то там подумал в своей голове и смог найти вариант преодоления их кризиса, более того, он максимально был уверен в своей идее и лыбился как придурок. Что ж, хоть какой-то сдвиг в сложившемся положении являлся достижением. Феликс ничего более не сказал, не объяснил, какая мысль пришла ему в голову, и покинул номер мотеля. Либо он окончательно ебнулся после взрыва, либо реально понимал, что делать.

***

Феликс шёл по чёткому направлению, он в точности знал, на какой улице нужно свернуть налево, на какой — направо, сколько метров придётся пройти до конечной цели. Феликс держал путь к логову банды Хвана и надеялся на встречу с её главой. А вообще можно было и начать молиться, ведь вероятность застать там Хёнджина именно сейчас была очень мала: во-первых, он жил в совершенно другом месте, во-вторых, предугадать день и время его появления в логове банды было практически невозможно. Феликс не руководствовался здравым смыслом, когда решил идти туда, — оставалось только полагаться на остатки удачи. Подойдя к пункту назначения, он облегчённо выдохнул: в окнах дома горел свет, а значит, там, пускай и не Хёнджин, но кто-то был. Ещё одна деталь, о которой не подумал Ли, — то, как он собирается попасть внутрь. Стучать и просить впустить — не в его стиле, но и со старой замочной скважиной, для которой нужен ключ, ему не справиться. Обматерив себя за компульсивные действия, Феликс решил возвращаться в мотель, но сначала дёрнул за ручку — вдруг дверь не заперта. И она, блять, открылась! Всё оказалось настолько простым. Ли аккуратно зашёл внутрь и осмотрел скудную обстановку: гостиную, которая вытекала из прихожей и переходила в мизерную кухню по правой стороне, обшарпанный диван и телек, а также несколько дверей, ведущих в другие комнаты. На первом этаже, по всей видимости, никого не было, но если прислушаться, то вообще покажется, что во всём доме не было ни единой души. Может, его кто-то увидел стоящим под дверью и теперь находился в укрытии, чтобы потом напасть? А Феликсу даже защищаться нечем — оружие он с собой не взял, словно шёл на встречу с давним другом. Но делать нечего. Кабинет лидера, скорее всего, располагался на втором этаже — Ли туда и двинулся, стараясь не скрипеть лестницей. Поднявшись, он увидел перед собой только три комнаты: дверь справа была обклеена цветочками и стразами, слева — была приоткрыта и выставляла напоказ незаправленную кровать, — это точно чьи-то спальни. А вот посередине, за тёмно-зелёной деревянной дверью, точно скрывался кабинет Хвана. Недолго думая, Феликс потянул за ручку и сделал шаг в открывшееся пространство. Первое, что он увидел, — дуло пистолета, направленное прямо ему меж бровей. Очень гостеприимно. Хёнджин сидел за столом, хмурился. Такого рода незваные гости его бесили, выводили из состояния равновесия. Хван просматривал бумаги прошлой сделки, когда услышал звук открывшейся, но не захлопнувшейся двери — так в Доме Криса никто не делал, если закрывали дверь, то с таким грохотом, что всё здание тряслось, — это заставило его напрячься. А когда до его слуха донеслись шаги, перемещающиеся с первого этажа по лестнице, пришлось достать пистолет из-за пояса брюк и в момент, когда открылась дверь в кабинет, навести его на пришедшего. Феликс был встречен самым обыкновенным способом, повезло, что Хёнджин обладал неким похуизмом, иначе бы в его лбу уже красовалась пуля. — У тебя есть тридцать секунд, чтобы объяснить, нахера ты сюда припёрся, — холодно произнёс Хёнджин, не отводя пушку от цели. — Да почему опять тридцать секунд! — Феликс всплеснул руками — пару часов назад Сынмин дал столько же времени перед взрывом. — Представляешь, какие-то ублюдки сегодня подорвали мой дом, и я лишился и крыши, и всего товара! — Ты идиот. Никто в здравом уме не делает склад там, где живёт, — Хёнджин убрал пистолет, кинув его на стол — Феликс не представлял для него угрозы. — От меня ты че хочешь? — Есть предложение, — Ли сдвинулся с места, подходя ближе к Хвану. — Мои и твои ребята работают вместе, мы дружненько готовим план, как отпиздить чуваков, поигравших со взрывчаткой, а после совершения мести вновь расходимся по разным путям: я к успеху, ты — нахуй. — Сев на край стола, Феликс дополнил: — И ещё мы поживём какое-то время здесь. Наглости этого человека можно было завидовать. Хёнджин усмехнулся и покачал головой. — Ты знаешь, где выход, — таким был ответ на замечательную идею Ли. Феликс хмыкнул и прикусил внутреннюю сторону щеки. Он не спешил сдаваться и уходить проигравшим и наклонился к Хвану, ловя его взгляд своим. Их лица разделяло скудное расстояние — Хёнджин впервые заметил, что у Ли были веснушки, и, скрыв удивление, устремился прямо в чёрные глаза, горевшие вызовом. — Затмение тебе ни о чем не говорит? Внутри Хёнджина всё сжалось. Упоминание организации заставило его сердце жалобно простонать. Он помнил всё, что произошло тогда, —такое невозможно забыть. С того дня прошло уже почти пятнадцать лет: столько времени он жил со скорбью и столько же не мог выйти на Затмение и отомстить. Эта организация появлялась как вспышка и так же быстро угасала. На протяжении многих лет Хёнджин искал её, но всё безуспешно. А сейчас перед ним сидел «враг» и давал надежду, шанс на отмщение. — И ты считаешь, что теперь я соглашусь? — усмехнулся Хёнджин и оттолкнул от себя Ли, и тот был вынужден встать со стола. — Ты владеешь достаточной информацией обо мне и думаешь, что можешь ею надавить? Ты безнадёжно глуп, если действительно на это рассчитываешь, — Хёнджин поднялся. — Если больше нечего сказать, проваливай отсюда. Теперь Феликс точно начал осознавать, что близок к провалу. Не нужно было ставить положительный исход только на трагичный опыт Хвана с Затмением. Он ведь даже не мог дать никаких гарантий, что совместная работа с Титанами приведёт к желаемому возмездию. До сих пор не было ни одной зацепки, способной хоть на шаг приблизить к организации. Или была. — А что скажешь на то, что я знаю, кто работает на Затмение? — Феликс шёл на очень большой риск, ведь прямо сейчас он ссал в уши Хёнджину. Вспомнив о полицейском недельной давности, Ли решил приплести его к деятельности организации, не будучи вообще уверенным, что они хоть как-то связаны. Но попытка уговорить Хёнджина — не пытка. Хотя в будущем может стать и пыткой, но в данный момент для Феликса важнее, чтобы выгорело и Хван согласился. — Приходи сюда завтра в это же время с доказательствами, и я подумаю, — этому разговору Хёнджин поставил явную точку, и Феликсу оставалось только покинуть пределы этого дома. По дороге в мотель он обдумывал свою недальновидность. Конечно, мужику, прожившему в этом поганом мире больше тридцати лет, понадобятся подкреплённые доказательства! Хёнджина просто так не провести вокруг пальца, даже надеяться было бесполезно. Феликс и его ребята находились в самом что ни на есть плачевном состоянии, что даже тема с полицейским переставала казаться абсурдной. Благо Ли помнил имя на нашивке, что поможет Чонину отыскать его в полицейских базах. Если вообще этот мент реальный, а не подставной. Но это уже проблема завтрашнего Феликса, который либо принесёт Хёнджину доказательства, либо останется у разбитого корыта.