mi capitán

прежде всего это было неправильно. полагаю, что это слово есть единственным подходящим эпитетом для такого рода ситуации. потому что если не так, то как иначе описать картину, когда в районе двух часов ночи казалось бы такой гордый, лощеный капитан королевских стрелков, весь растрепанный (по виду он только-только вернулся с самого эпицентра жесточайшего поединка) и красный от вообще невесть чего — тыкается лицом куда то в район плеча короля всея парижских бродяг и нищих. как так вышло? а тут одному лишь господу ведомо.. ну, в первую очередь стоит вспомнить о дешёвом вине, родом из самих темных подворотен столицы. по началу феб отнекивался, мол негоже ведь такому статному ужчине как он пить какую то мешанину, что названна вином, но на деле является только лишь жалкой пародией на него. "нет, я даже не притронусь к этому" — выслушивал клопен, а совсем скоро они уже сидели, деля одну бутылку спиртного на двоих. а позже — как то закрутилось, завертелось, и драгоценный капитан феб де шатопер, укротитель женских сердец сопел на кучке сена, заботливо разложенной клопеном как импровизированый диван. изначально клопен решил что феба просто так накрыло от алкоголя. ну, мало ли что, не был мальчик готов к такому градусу, да лучше бы так! шатопера, вообще то, уже какое то время преследовали ночные кошмары, но как ни странно — о данных событиях никому ничего ведомо не было. ну, быть может оно и к лучшему, ибо страшно представить как бы это подпортило репутацию феба как доблестного воина. как же человек, что должен держать эфес шпаги может дрожать от каких то подкинутых сознанием образов? вот именно. но немного отойдя от сюжета можно уделить время объяснению какие же кошмары страшат феба, и откуда они вообще взялись. после нападения клода он пусть и выжить выжил, но только с тех пор ему почти панически страшно от снов, в которые наведывается некий, скорей всего подозрительно знакомый вам, усведомленным читателям черный монах. — если быть точнее то человек без лица, в длинном, чёрном плаще, рясе под низом и с пустотой под ними. картина, думаю, достаточно жуткая и без предварительных подробностей, но если такое существо раз пырнуло тебя ножиком твоей же любовницы, при этом следя за тобой ранее — история принимает уже более масштабные обороты. феб расклеиватся при клопене никак не собирался. и шанс, разумеется, крайне мал, но у него быть может и получилось, если не взирать на чуткий сон короля бродяг. но тот, как на зло не спал. сидел, в стену смотрел — поди о жизни размышлял. феб проснулся. он не был человеком, обладающим огромной силой воли, но сейчас он собрал все крупицы этой же воли в кулак и просто молча лежал, пытаясь не поддаваться эмоциям, что как ни странно накатили после очередного дурного сна. а потом клопен оказался рядом. феб не помнил подробностей, он помнил только то, как пустота поблизости внезапно сменилась на жгучее, и такое непривычное тепло (в буквальном смысле, кстати. клопен — ходячая печка, и шатоперу в моменте подумалось что по венам его.. собутыльника, полагаю, течёт никакая не кровь, а ничто иное как горяченная, расколенная лава). труйльфу его не обнимал, нет, он бы не стал. по крайней мере не стал бы инициировать объятия, как и любой другой физический контакт интимней простого похлопывания по плечу или рукопожатия. но он был близко, и кажется что-то спрашивал. шатопер, по классике любой драмы разобрать ничего не мог, и вместо прежде всего это было неправильно. полагаю, что это слово есть единственным подходящим эпитетом для такого рода ситуации. потому что если не так, то как иначе описать картину, когда в районе двух часов ночи казалось бы такой гордый, лощеный капитан королевских стрелков, весь растрепанный (по виду он только-только вернулся с самого эпицентра жесточайшего поединка) и красный от вообще невесть чего — тыкается лицом куда то в район плеча короля всея парижских бродяг и нищих. как так вышло? а тут одному лишь господу ведомо.. ну, в первую очередь стоит вспомнить о дешёвом вине, родом из самих темных подворотен столицы. по началу феб отнекивался, мол негоже ведь такому статному ужчине как он пить какую то мешанину, что названна вином, но на деле является только лишь жалкой пародией на него. "нет, я даже не притронусь к этому" — выслушивал клопен, а совсем скоро они уже сидели, деля одну бутылку спиртного на двоих. а позже — как то закрутилось, завертелось, и драгоценный капитан феб де шатопер, укротитель женских сердец сопел на кучке сена, заботливо разложенной клопеном как импровизированый диван. изначально клопен решил что феба просто так накрыло от алкоголя. ну, мало ли что, не был мальчик готов к такому градусу, да как бы так было! шатопера, вообще то, уже какое то время преследовали ночные кошмары, но как ни странно — о данных событиях никому ничего ведомо не было. ну, может оно и к лучшему, ибо страшно представить как бы это подпортило репутацию феба как доблестного воина. как же человек, что должен держать эфес шпаги может дрожать от каких то подкинутых сознанием образов? вот именно. но немного отойдя от сюжета можно уделить время объяснению какие же кошмары страшат феба, и откуда они вообще взялись. после нападения клода он пусть и выжить выжил, но только с тех пор ему почти панически страшно от снов, в которые наведывается некий черный монах. — если быть точнее то человек без лица, в длинном, чёрном плаще, рясе под низом и с пустотой под ними. картина, думаю, достаточно жуткая и без предварительных подробностей, но если такое существо раз пырнуло тебя ножиком твоей же любовницы, при этом следя за тобой ранее — история принимает уже более масштабные обороты. феб расклеиватся при клопене никак не собирался. и шанс, разумеется, крайне мал, но у него быть может и получилось, если не взирать на чуткий сон короля бродяг. но тот, как на зло не спал. сидел, в стену смотрел — поди о жизни размышлял. феб проснулся. он не был человеком, обладающим огромной силой воли, но сейчас он собрал все крупицы этой же воли в кулак и просто молча лежал, пытаясь не поддаваться эмоциям, что как ни странно накатили после очередного дурного сна. а потом клопен оказался рядом. феб не помнил подробностей, он помнил только то, как пустота поблизости внезапно сменилась на жгучее, и такое непривычное тепло (в буквальном смысле, кстати. клопен — ходячая печка, и шатоперу в моменте подумалось что по венам его.. собутыльника, полагаю, течёт никакая не кровь, а ничто иное как горяченная, расколенная лава). труйльфу его не обнимал, нет, он бы не стал. по крайней мере не стал бы инициировать объятия, как и любой другой физический контакт интимней простого похлопывания по плечу или рукопожатия. но он был близко, и кажется что-то спрашивал. этого уткнулся в изгиб шеи клопена. он также не почувствовал подозрительной влаги на собственном лице — смесь слёз и ледяного пота. и собственно вот мы и вернулись к той картине маслом, что была упомянута, и пускай кратко, но описана в самом начале. окончательно в чувства феба привела никакая ни магия, а только неожиданное прикосновение чужой руки к его знаменитым и популярным среди дам светлым кудрям, которые сейчас слиплись и прилипли к мокрому лбу. – ¿y qué hago contigo, capitán?. – было первой фразой, которую капитан отчетливо услышал из чужих уст. и вот незадача, понять её феб не мог. феб — да, а вот мы, обладающие возможно бОльшим диапазоном знаний, а также возможносью перевести любое слово иль предложение достойны знать. "и что мне с тобой делать, капитан?" — гласили слова клопена.