Огненно-красный и изумрудно-зелёный.

Протяжный гудок машины вырвал Хезер из сна. Она медленно приподнялась на локтях и растерла ладонью глаза. Взгляд все еще был затуманен, Хезер судорожно заморгала. Голова казалась ужасно тяжёлой, ложиться сейчас спать было глупым решением. Чендлер снова засигналила. Нехотя, Хезер слезла с кровати и схватила школьную сумку из искусственной, зеленой кожи. Она высыпала тетради на пол и закинула внутрь аккуратную стопку вещей: Хезер бы ни за что не одолжила ей свою пижаму. Жмурясь от настойчивого гуления, Хезер спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Ближе к вечеру температура воздуха поднялась, а ветер стих, в форменном пиджаке было жарковато. — Почему так долго? — Возмутилась Чендлер, заводя матор. — Извини, Хезер, — пролепетала та и откинулась на спинку сиденья. Машина тронулась. Хезер Чендлер бросила беглый взгляд на Дьюк, на ее губах появилась насмешливая ухмылка. — Черт, Хезер, у тебя посыпалась тушь. — хихикнула она. — Правда? — Вымученно выдохнула Дьюк. Она взглянула в пассажирское зеркало. Тушь действительно осыпалась. Теперь помимо бледной кожи были еще и чернющие синяки под глазами. — Дерьмо. — Выругалась Хезер. — У кого-нибудь есть салфетки? — В бордочке, — тихо ответила Чендлер. Оттереть тушь с кожи не удалось, она лишь сильнее размазалась, потому уже дома у Хезер она полностью стерла макияж. Чендлер и МакНамара сидели на кухне. Помещение было огромным и роскошным: белоснежная плитка на полу, настолько чистая, что можно было увидеть собственное отражение, мебель из натурального дерева с бархатной обивкой. Хезер было даже немного неловко тут находиться, словно она не на своём месте, не в своей тарелке. — Эй, Хезер, — не оборачиваясь от холодильника сказала Чендлер. — Да, Хезер? — В один голос откликнулись Мак и Дьюк. — Когда там у Рема вечеринка? Чендлер извлекла из холодильника пластиковую коробку с половиной шоколадного торта внутри. — В субботу, — ответила МакНамара, подтягивая одно колено к груди и усаживаясь на стуле поудобнее. — Через неделю. Рем обещал раздобыть травки! — Травка? — Усмехнулась Дьюк. — Боже, ты же не будешь курить это? — Почему нет? — Мак махнула головой. Хезер Чендлер поставила торт на стол перед двумя девушками и села напротив. В её руках уже была вилка, которой она отломила большой кусок и отправила в рот. Дьюк перевела взгляд с нее ниже на торт и облизнула губы. — Хочу взять на вечеринку "плюс один". — Прожевав сообщила Чендлер. "Плюс один" она называла парня, реже девушку, которого Хезер периодически звали с собой на тусовки. Иногда они назначали его трезвым водителем, но обычно Чендлер попросту хотелось секса. Она выбирала какого-нибудь лузера, затаскивала его на вечеринку, развлекалась с ним, а потом бросала. Жестоко ли это? Да. Но когда Хезер не была жестокой? — И кто на этот раз? — Хихикнула МакНамара, тоже отламывая кусок торта. — Может тот красавчик из футбольной команды? — Фу, нет! — Фыркнула Чендлер. — Он же тупой! — Да, Хезер, — Подхватила Дьюк. — Это ты течёшь от спортсменов, а не... — Заткнись, Хезер, — перебила ее Чендлер. — Извини, Хезер... Та отправила в рот еще один кусок торта, который был еще больше предыдущего. Дьюк почувствовала новый спазм в желудке. Она нерешительно протянула ладонь и, окунув палец в шоколадную глазурь, быстро облизнула его. Только сейчас она в полной мере ощутила, насколько была голодна. К Черту все, если она сейчас не поест, напримерно уонет в собственной слюне или желудочный сок разест ее изнутри. Хезер быстро схватила вилку, которую Хезер предусмотрительно положила и перед ней, и отламила огромный кусок торта и сунула в рот. Глазурь запачкала губы и щеки, Хезер схватила салфетку и принялась оттирать лицо. Качнув головой она поймала пристальный взгляд МакНамары. — Я хочу ту девчонку из столовой, — сообщила Чендлер. — Ее? — Воскликнула Мак, наконец-то отводя взгляд. — Она же с Мартой! — Мне плевать, Хезер, — огрызнулась та. — Я хочу ее. То, что Хезер Чендлер периодически развлекается с девушками держалось в секрете. Дьюк и Мак было наказано помалкивать, а эти самые девушки почему-то тоже не распространялись обо все. Возможно тоже переживали за свою репутацию, а может у Чендлер были свои рычаги для каждой. Кто ж ее знает? При всем этом у нее никогда не было настоящих отношений. Абсолютным максимум стала недельная интрижка со спортсменом на год старше в прошлом году. — Мне кажется, Рем ее знает. — Задумчиво произнесла МакНамара. — Они, наверное, ходят вместе на литературу. — Да? Как ее зовут? — Чендлер подалась вперёд. — Без понятия, — хмыкнула Хезер, увидев пристальный взгляд, продолжила. — Но если хочешь, я могу спросить. — Да! Позвони прямо сейчас! — Воскликнула Чендлер и подскочила с места. Она схватила МакНамару за запястье и потащила ее в комнату. Две вилки шумно ударились о стол. Дьюк взглядом проследила за ними и сунула в род еще один кусок торта. Хезер судорожно передовывала влажные, химозные коржи, почти не ощущая их вкуса. Как истощавшая дворняга, добравшаяся до мяса впервые за долгое время. Странно, что у Чендлер дома хранится такой дешовы торт, при ее то деньгах... Девушки хохотали в соседней комнате. Хезер слышала их звонкие голоса. Почему они не взяли ее собой? Почему бросили тут одну? Внезапно, Хезер стало мерзко. Мерзко находиться здесь, мерзко слышать их смех. Должно быть Дьюк ревновала. Или завидовала. Скорее все вместе. Она завидовала Чендлер, потому что она идеальна во всем. Все ее любят, все ей восторгаются, все ее слушают. Она королева, негласный авторитет на который хочется ровняться. Богиня. Она завидовала МакНамаре, потому что она худая и красивая. Она чирлидерша, секс-символ Вестербурга. Если то, что все любят Чендлер можно ставить по сомнением (ведь не больше бояться), то Мак все действительно любят. Тупая богатенькая сучка. Она не заслуживает внимания Хезер Чендлер! Словно назло, раздался новый взрыв смеха Хезер. Дьюк отбросила вилку с торону. Она испытывала странную смесь раздражения и отвращения. Последнее, скорее, к себе самой. Знакомое чувство неприязни сковало все тело. Хезер сверлила оставшийся кусок торта взглядом. Она сома и не заметила, как от него почти ничего не осталось. Слюна выделялась обильнее, чем обычно, как от голода или перед рвотой. Хезер сглотнула и поднялась из-за стола. Она сбросила с себя ярко-зелёный пиджак, оставаясь в блузе. Тревога начинала колотить все тело, жар прилил к щекам. Хезер быстрым шагом направилась в ванную. На первом этаже, прямо рядом с кухней располался туалет и ванная, но они были слишком близко к гостиной, где сейчас находились Хещер и Хезер. Они бы все услышали. Поэтому Дьюк бегом взобралась по лестнице на второй этаж и влетела в комнату Хезер Чендлер. У нее была своя ванная. Выключатель щёлкнул, Дьюк захлопнула дверь и упала на колени перед унитазом. Все тело покрылось мурашками. Хезер хотелось вылисти из собственной кожи, разодрать ее, содрать вместе с жировой тканью и мышцами... Уже давно знакомым образом Хезер Дьюк сунула два пальца в рот и с силой надавила на корень языка. Ноготь царапнул мягкую ткань. Хезер закашлялась и, собрав волосы рукой на затылке, склонилась над унитазом. Наполовину переваренная масса из приторного торта вышла наружу. Она снова кашлянула, слишком громко, чем стоило. Глаза защипало от слёз. — Хезер!? — Раздался откуда-то сзади высокий голос Чендлер. Дьюк в панике обернулась. Сердце заколотилось еще быстрее, если это вообще возможно. Хезер Чендлер тут же оказалось перед подругой. Она схватила ее за волосы и притянула ближе. — Мы это обсуждали! — Прошипела она. — Извини, Хезер, — пробормотала Дьюк, давя очередной рвотный позыв. Все тело покрылось потом. Несколько капель скатились по лбу. — Я же сказала тебе повзрослеть! Чендлер сильнее потянула Дьюк за волосы, почти отрывая ее от земли. Та впилась пальцами в края унитаза. Тошнота снова подступила к горлу. Хезер Дьюк инстинктивно прикрыла рот ладонью. Но рвота все равно хлынула наружу. Чендлер тут же отскочила на добрый метр. — Прекрати! — Выкрикнула она. Дьюк подняла голову и вытерла губы ладонью. Ее всю трясло, особенно колени. Поднявшись сейчас на ноги, она тут же бы упала на кафель. Из уст вырвался всхлип. — Хезер, мать твою! — Шипела Чендлер. — Ты опять это делаешь! Она подлетела к Дьюк, схватила за плечи и рывком подняла. Хезер привалилась к ее груди, не в силах стоять ровно. Ее всегда трясло после такого. Дьюк подалась вперед и нажала на кнопку слива, вода зашумела. — Прости, Хезер, — выдавила она, пытаясь устоять на ногах. — Клянусь, я больше не буду! Во рту оставался привкус рвоты, зубы стали грязными. Хотелось прополоскать рот или пожевать жвачку. Чендлер все еще придерживала Дьюк за плечи. Положила ладонь ей на макушку и легонько погладила Хезер по голове. Не как в классе, не как собаку. С какой-то заботой. — Я принесу тебе воды. — Сказала она. Ее голос был чопорным, но в нем слышались нотки волнения или беспокойства. — Можешь почистить зубы, если хочешь. Чендлер наконец отпустила Дьюк и направилась к выходу из туалета. Та подошла к раковине и опустила взгляд на банные принадлежности, лежащие в рядочек на полочке. Аркая, алая щетка одиноко стояла в стаканчике. От мысли, чтобы почистить зубы ею Хезер скривилась. — Там в ящике должна быть новая щётка. — Бросила Чендлер через плечо и скрылась за дверью. Дьюк все еще чувствовала слабость в конечностях, а пот все еще каплями скатывался по спине. Хезер почистила зубы и вышла из ванной, выключив свет. Она присела на кровать Хезер. Взгляд зацепился за небольшое зеркало на прикроватной тумбочке. Чендлер обкленила его фотографиями. Вот снимок, где все тир Хезер стоят в обнимку на одной из вечеринок. Вот Чендлер, сидящая в собственной гостиной. На ней пышное платьице, это ее шестнадцатый день рождения. Тогда она была особенно прекрасной... Хезер Чендлер появилась в спальне со стаканом в руках. Красным,, разумеется. Она протянула его Дьюк и требовательно наблюдала, как она жадно глотает воду. — Еще раз ты это сделаешь, я вырву тебе все волосы. — Сообщила Чендлер. Та в ответ лишь кочнула головой.