ALL FOR LOVE

Хосок сделал еще шаг вперед. — Не хочешь «заскочить» ко мне сегодня? — вкрадчиво протянул он, наклоняясь к самому её уху — Я позволю тебе немного «поскакать». Обещаю, тебе понравится. Он открыто, без обиняков звал её провести с ним ночь. Хосок бесстыдно пользовался своей привлекательностью: рубашка была небрежно расстегнута чуть ли не до пупка, и в лучах заходящего солнца его рельефный пресс сверкал, как на обложке журнала. Он был хоть и худ, но чертовски сексуален, подтянут и горяч — этого нельзя было отрицать. Любая другая девчонка в этом городке отдала бы всё за один такой взгляд рыжего красавца. И Юнджи замерла, испытывая бурю смешанных чувств. С одной стороны, перед ней стоял парень с идеальным телом, от которого веяло статусом. С ним жизнь действительно скажется сказкой. Иметь такого мужа, ещё и профессионала в скачках - завидно. Но все же... внутри Юнджи всё сжималось от отвращения. Этот безупречный пресс и красивая улыбка принадлежали подлецу, который едва не покалечил Эври. Человеку, который только что купил её, как породистую кобылу на аукционе. « Мне придется жить с ним. Спать в одной постели. Рожать ему детей. Носить его фамилию...», — эта мысль крутилась в голове. Ей стало душно. Цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы Эври снова улыбалась, а Ви была свободна, оказалась невероятно, пугающе огромной. Юнджи выдохнула и мягко, но решительно уперлась ладонью в его твердую, открытую грудь, слегка отодвигая Хосока от себя. — Не так быстро, Хосок, — холодно ответила Юнджи, глядя ему прямо в глаза. — Сначала ты аннулируешь помолвку с Ви перед её родителями и подписываешь бумаги на реванш. Я не прыгаю в постель по первому щелчку, даже если передо мной «чемпион». Потерпи до свадьбы. Хосок на секунду нахмурился, явно не привыкший к отказам, но затем на его губах снова заиграла ухмылка. Он понимающе кивнул, подняв руки в притворном жесте капитуляции, и сделал шаг назад. — Ладно, куколка, ценишь себя,— весело протянул рыжий, поправляя шляпу. — Бумаги будут готовы, а помолвку с Ви я аннулирую завтра же. Но помни: теперь ты моя. До скорого, будущая миссис Чон. Юнджи ничего не ответила. Она развернулась и пошла прочь с тренировочного поля, чувствуя, как по спине пробегает дрож. Шаг за шагом она отдалялась от Хосока, но ощущение, что она только, что затянула петлю на собственной шее, не покидало её.

***

Когда Юнджи подошла к домику Эври, солнце уже почти село. Она тихо приоткрыла дверь и замерла на пороге. Картина внутри заставила её сердце болезненно сжаться: Ви сидела на краю дивана, аккуратно, кончиками пальцев поправляла чистую повязку на голове Эври. Сама Эври выглядела уставшей, но в её глазах больше не было той мертвой, пугающей пустоты. Она слабо улыбалась, глядя на Ви. Юнджи сделала то, что обещала: она вернула Эври её смысл бороться. Скрип половицы выдал её присутствие. Ви вздрогнула и резко обернулась. Заметив Юнджи, она тут же поднялась с дивана, её лицо было бледным от волнения. Эври тоже повернула голову, с тревогой и надеждой вглядываясь в лицо вошедшей. — Как... всё прошло? — тихо, едва слышным шепотом спросила Ви, боясь услышать страшный ответ. Она внимательно всматривалась в потухшие глаза Юнджи, чувствуя, что за этой тишиной скрывается что-то тяжелое. На мгновение в комнате повисла тишина. — Ви, ты теперь свободна, — тихо сказала Юнджи, заставляя себя выжать слабую, успокаивающую улыбку. Она подошла ближе и посмотрела на Эври. — А ты возьмешь реванш, Эври. Хосок согласился на честную гонку. Ви замерла, а Эври резко приподнялась на локтях, наплевав на вспыхнувшую боль в травмированных ребрах. — Боже мой... Юна! Как? Как тебе это удалось?! Ви радовалась свободе, даже не подозревая, какой ценой эта свобода была куплена. Юнджи просто отдала себя вместо неё. Эври внимательно наблюдала за Юнджи. Интуиция и обостренное чутье подсказывали ей, что здесь что-то не так. Хосок был не из тех, кто отступает просто из-за красивых слов или угроз. — Юна... — хрипло позвала Эври. Она пристально вглядывалась в бледное лицо. — Что ты ему сказала? Почему этот рыжий ублюдок так легко пошел на попятную? Что ты сделала? — Просто поговорила, — тихо ответила Юнджи и улыбнулась. Её улыбка была мягкой, но в глазах застыла едва уловимая грусть, которую она изо всех сил старалась спрятать. — Пообещала ему, что если он не согласится на честный бой, то судейская коллегия узнает пару неприятных фактов о нём. Он подлец, Эври, но не дурак. Своей репутацией он рисковать не станет. Эври недоверчиво прищурилась, продолжая всматриваться в её лицо, но договорить они не успели. С улицы донесся отчетливый свист и крики — слуги из поместья родителей Ви уже прочесывали окрестности в поисках дочери. — Ой, мне пора! — Ви испуганно встрепенулась, бросив быстрый взгляд на окно. — Если отец узнает, что я была здесь, будет скандал. Эйври, я приду завтра, обещаю! Юнджи, спасибо тебе... спасибо за всё! Она быстро порывисто поцеловала Эври в щеку, еще раз благодарно сжала руку Юнджи и, накинув плащ, выскользнула из домика, растворяясь в сумерках. В комнате воцарилась тишина. Юнджи тяжело опустилась на освободившийся край дивана. Напряжение последних часов навалилось на неё усталостью. Ей хотелось просто закрыть глаза и не думать о том, что ждет её впереди рядом с Хосоком. Эври не сводила с неё глаз. Она до сих пор не знала, что Ви собирались выдать замуж за Хосока, и думала, что Юнджи просто уладила конфликт с нечестной гонкой и какими-то семейными запретами родителей Ви. Хотя, даже Эври было очень тяжело общаться и видится с родителями Ви, когда предоставлялась возможность. Но её не покидало ощущение, что Юнджи недоговаривает что-то очень важное. — Юнджи, — тихо позвала Эври, осторожно протягивая руку и касаясь её ладони. — Ты бледная как смерть. Что этот рыжий тебе сделал? Он угрожал тебе? Посмотри на меня. Юнджи медленно повернула голову и посмотрела на Эври. Сердце Юнджи забилось с бешеной, отчаянной силой. Ради неё она только что сломала собственное будущее, но сейчас, глядя в эти карие глаза, Юнджи ни о чем не жалела. Она осторожно перевернула ладонь Эври и крепко, сдерживая дрожь, сжала её теплые пальцы в своих руках. — Ничего. Я просто немного устала, пока шла туда и обратно. Дорога до тренировочных полей неблизкая. Эври понимающе вздохнула, и её суровый взгляд мгновенно смягчился. Она виновато улыбнулась, слегка сжав пальцы Юны в ответ. — Точно... У тебя же нет даже машины, ты всегда ходишь пешком, — негромко произнесла Эври, и в её голосе послышалась такая искренняя нежность, от которой у Юнджи перехватило дыхание. — Как только я выздоровлю и крепко встану на ноги, я обещаю, что научу тебя ездить верхом. Сама лично. Выберем тебе самого спокойного и умного коня. Ты больше не будешь ходить туда пешком. Юнджи смотрела на её улыбку, и внутри у неё всё переворачивалось от горького счастья. Научит ездить верхом... Юнджи так сильно мечтала об этом. Мечтала проводить с Эври дни напролет на бескрайних полях. Но теперь, когда она пообещала себя Хосоку, у них с Эври оставалось слишком мало времени. Каждая минута рядом с ней теперь была на вес золота. — Ловлю тебя на слове, — прошептала Юнджи, заставляя себя улыбнуться в ответ, хотя к горлу подступал тяжелый ком. — Так что давай, поправляйся быстрее. Юнджи тихо поднялась, стараясь не шуметь, и направилась к небольшому столику, чтобы заварить для Эври свежий травяной чай. Она аккуратно разлила горячий отвар по кружкам, вернулась к дивану и помогла девушке приподняться, бережно подложив под спину подушку. Каждое её движение было наполнено трепетной заботой, какую Эври не видела даже от самых близких людей. — Держи, — Юнджи протянула теплую кружку, — Тебе стало легче? Эври сделала глоток, ощущая, как приятное тепло разливается по телу, но её мысли были заняты совсем другим. В тишине комнаты, пока Юнджи возилась с чайником, Эври неотрывно крутила в голове их разговор с Ви. Она вспоминала, какой Ви была раньше — восторженной, романтичной, обещающей горы и совместный побег... И какой она пришла сегодня. Испуганной, виноватой, отстраненной. Между ними словно выросла невидимая стеклянная стена. Влюблённая пелена, которая раньше застилала Эври глаза, начала стремительно спадать. Без этих «розовых очков» реальность оказалась отрезвляющей. Ви не прибежала сама, когда узнала об аварии. Она не примчалась в слезах, наплевав на запреты. Она пришла только тогда, когда её кто-то подтолкнул. И этот кто-то сейчас сидел прямо перед ней. Эври медленно опустила чашку на колени и пристально посмотрела на Юнджи. — Это же ты заставила её сюда прийти, —начвла Эври, — Она бы не пришла сама, Юнджи. Она боится. Боится трудностей, боится своих родителей. Она была готова просто вычеркнуть меня, если бы ты не вмешалась. Правда? — Нет, что ты, — Юнджи качнула головой и поспешно ответила. Ей меньше всего хотелось, чтобы Эври прямо сейчас, будучи слабой, переживала ещё и кризис веры в любимого человека. — Я уверена, что она тебя любит. Не думай так плохо о ней, Эври. Может... может, у неё действительно были веские причины. Всякое бывает, особенно когда на тебя давят со всех сторон. Юнджи подалась вперед и аккуратно, едва ощутимо поправила отросшую чёлку, которая лезла Эври в глаза, мешая смотреть. Юнджи лгала. Лгала сознательно, изо всех сил выгораживая Ви. Она хотела, чтобы Эври улыбалась. Пусть даже эта улыбка будет предназначена другой. Эври прикрыла глаза. Ей хотелось поверить словам Юны, хотелось спрятаться за этим удобным «были причины». Но нежное, трепетное прикосновение пальцев девушки к её волосам сейчас ощущалось гораздо реальнее и честнее, чем все сбивчивые извинения Ви, которые та лепетала часом ранее. — Ты слишком добрая, Юна, — прошептала Эври, — Защищаешь её... хотя она тебе никто. Зачем ты это делаешь для нас? — Тебе нужно отдыхать, а не забивать голову лишними вопросами, — мягко уклонилась от ответа Юнджи, убирая руку. — Ложись-ка спать. Эври не стала настаивать, хотя в её душе зародилось странное, щемящее чувство, которое она пока не могла объяснить.

***

На следующее утро солнце залило комнату ярким, теплым светом. Эври действительно чувствовала себя намного лучше: тупая боль в ребре утихла, и она уже могла самостоятельно подняться с дивана Юнджи, как обычно, была рядом. Она шуршала на кухне, заваривая свежий чай и собирая на поднос завтрак, когда в прихожей раздался стук колес подъехавшего к дому дилижанса, а следом — быстрые, уверенные шаги. Дверь распахнулась, и в дом вошла Ви. — Эйври! — Ви подошла и обняла свою девушку, — Прости, что не пришла сразу, на ранчо у отца был такой завал, я никак не могла вырваться... Как ты? — Всё нормально, Ви, уже легче, — Эври мягко улыбнулась, обнимая её в ответ. Ей было приятно внимание девушки, но внутри почему-то шевельнулось странное чувство неловкости. Она невольно вспомнила свои вчерашние слезы. В этот момент из кухни вышла Юнджи с подносом в руках. Увидев Ви, она мгновенно замерла на пороге, и весь её робкий, домашний уют тут же испарился, уступив место привычной замкнутости. Она опустила глаза и тихо подошла к столику. — Я принесла завтрак, — едва слышно сказала Юнджи. — Спасибо больше. — отблагодарила Эври. Ви отстранилась от Эври и повернулась к Юнджи. Её взгляд скользнул по подносу, по налитому чаю, а затем по лицу Юнджи. В глазах Ви промелькнуло что-то новое — легкий укол собственничества и недоумения. Она знала, что Юнджи нелюдима и держится в стороне от всех, но то, с какой тихой, почти интимной заботой та расставляла чашки для Эври, заставило Ви напрячься. — Спасибо, Юнджи, — вежливо, но с прохладой в голосе сказала Ви, делая шаг вперед и как бы невзначай оттесняя её от дивана. — Дальше я сама справлюсь. Присмотрю за своей девочкой. Тебе, наверное, пора домой? Юнджи ощутила этот выпад как пощечину. Она сжала кулаки, чувствуя, как щеки заливает румянец — наполовину от обиды, наполовину от ревности, которую она не имела права показывать. — Да нет, дома у меня никого нет, планов тоже. А моё кафе временно закрыто, так что... у меня много времени, — тихо ответила Юнджи. — К тому же Эври ещё попросила меня... приготовить ей. И спину растереть согревающей мазью, потому что сама она не дотягивается.... Ви от таких подробностей заметно выпрямилась, а её улыбка стала совсем натянутой. Мысль о том, что эта тихая девушка заходила так далеко в уходе за её девушкой — знала про боли, мази и отвары, пока сама Ви была занята на ранчо — больно уколола её самолюбие. — Да ладно тебе, Ви, чего ты так напряглась? — подала голос Эври. Она искренне не понимала. Для Эври, привычной к простым и прямым отношениям, реакция Ви казалась странной. — Юнджи правда меня спасла. Ты бы видела, как она вчера со мной возилась! И повязку мне сменила так аккуратно, что я почти ничего не почувствовала, и булочки сама испекла - просто объедение. Она золото, серьезно. Без неё я бы тут точно загнулась. Эври улыбнулась Юнджи, её взгляд был полон самой искренней, чистой благодарности. Но для Ви эти слова прозвучали как приговор. Слушать, как её собственная девушка рассыпается в комплиментах другой, да еще и так открыто восхищается её заботой, было невыносимо. Ви натянуто улыбнулась, садясь на край дивана и демонстративно беря Эври за руку, словно заново обозначая свои права на неё. — Теперь, Эври, проси меня, — мягко, но с нажимом сказала она, заглядывая в глаза. — Я буду чаще приходить, хорошо? Тебе больше не нужно никого стеснять. Эври слегка нахмурилась. Ей было приятно, что Ви хочет помочь, но эти слова прозвучали так, будто Юнджи была какой-то навязанной обузой. — Зачем тебе разрываться между ранчо отца и мной? — И ты не устаешь от неё? — в лоб спросила Ви, даже не пытаясь скрыть пренебрежения. — Эври, она же вечно молчит, шарахается от людей, а теперь буквально поселилась в твоём доме. Тебе не кажется это... странным? Эври от такой неприкрытой грубости даже опешила. Вчера Юнджи держала её на руках, пока она захлебывалась слезами, Юнджи обрабатывала её шрамы без тени осуждения, пока сама Ви занималась своими делами. И слышать, как сейчас её спасительницу выставляют какой-то назойливой чудачкой, было странно. Эври мягко, но решительно высвободила свою ладонь из рук Ви. — Ви, ты серьёзно? — уже без прежней улыбки, глухо спросила Эври. На её лице появилось то самое упрямое выражение, с которым она обычно выходила на арену. — Юнджи - мой друг. Она единственная, кто был здесь, когда мне было чертовски плохо. Какого черта ты сейчас устраиваешь? — Просто, Ви, я просто... — начала Юнджи, чувствуя, как слова застревают в горле. Юнджи прекрасно понимала, как со стороны выглядит её отчаянная забота, эти ночёвки, домашняя выпечка и нежелание уходить. Это выглядело как... поведение влюблённого человека. И отрицать это сейчас, под пристальным взглядом Ви, было выше её сил. — Конечно, Юнджи. Мы все невероятно благодарны тебе за помощь, — мягко произнесла Ви, делая акцент на слове «мы». — Просто... знаешь, со стороны это выглядит так, будто ты очень стараешься занять чьё-то место. Пытаешься окружить Эври такой заботой, чтобы она видела только тебя. Одинокие девушки часто ищут... особенного внимания от тех, кто кажется им сильным, правда? Но у Эври уже есть те, кто её любит. В любовном плане её сердце занято, Юнджи. Ви сказала это без крика, без грубости, даже как-то по-доброму, по-женски «сочувствуя» одиночеству Юнджи. — Ви? — Эври нахмурилась, переводя растерянный взгляд с одной девушки на другую. В её голосе послышалось искреннее недоумение. — Какое «любовное пламя»? При чём тут это? — Разве ты сама этого не видишь? — Ви обернулась к Эври, но в её голосе всё ещё была эта вкрадчивая, мягкая забота. — Как она на тебя смотрит, Эври? Как ловит каждое твоё слово, как ухаживает… Ну не будь ты такой слепой! Девочки из вежливости не пекут булочки на рассвете и не сидят у чужих кроватей сутками. Она же буквально сохнет по тебе, это же очевидно! Юнджи замерла, её сердце, казалось, вообще перестало биться. Ей хотелось провалиться сквозь землю, сбежать, исчезнуть, лишь бы не слышать, как её чувства выставляют на всеобщее обозрение, как её раздевают догола перед той, ради которой она была готова на всё. Эври посмотрела на бледную, дрожащую Юнджи, а затем снова на Ви. На секунду в её карих глазах мелькнуло странное, глубокое замешательство — словно в голове начали складываться какие-то кусочки мозаики: и вчерашние робкие прикосновения Юнджи, и её румянец, и то, как бережно она держала её, пока Эври рыдала. Но Эври тут же тряхнула головой, отгоняя эти мысли. К тому же, сама Эври ещё не была готова признаться себе, что эта забота тронула её гораздо сильнее, чем следовало. Юнджи, ведь...по парням, верно? — Ви, ты бредишь, — вдруг отрезала Эври, и на её губах появилась уверенная, даже немного снисходительная усмишка. — Ты, наверное, просто не в курсе, что Юнджи вообще-то по парням, да? Ви осеклась на полуслове. — А?... Да? — Да, Ви, — твёрдо повторила Эври, — Юнджи помогает мне просто по-человечески, потому что у неё доброе сердце. Хватит искать подвох там, где его нет. Ви выглядела абсолютно обескураженной. Ревность в её груди всё ещё тлела, но крыть ей теперь было нечем. — Ну ладно, ладно, прости меня, — Ви виновато опустила голову и снова прильнула к плечу Эври, тихонько вздохнув. — Я просто правда сошла с ума от страха за тебя. Ревную к каждому столбу, дура такая... Прости, родная. Перед Юнджи она, разумеется, извиняться не стала. Юнджи стояла, не зная, куда деться. Она медленно поставила поднос на тумбочку, тихо пробормотала что-то вроде: «Я пойду...» — и почти бегом скрылась за дверью, не в силах больше выносить этот спектакль чужой любви. Когда дверь захлопнулась, Ви продолжила что-то щебетать, ластиться и целовать Эври в щеку, но Эври её уже почти не слышала. Внутри у Эври росла странная, глухая тяжесть. Она обнимала Ви, но в мыслях то и дело возвращалась во вчерашний вечер. В то, как она, размазывая слезы, кричала о своей обиде на Ви. О том, как Ви ломала её, заставляя строить из себя мужчину, и как легко оставила одну после тяжелейшей травмы. Ви не сможет поменять повязку на её израненном теле и не отвернуться в смущении или тайном непринятии от шрамов после мастэктомии. Ви не станет часами вываривать горькие травы, чтобы облегчить ей дыхание, и не будет баюкать её во время панической атаки, забив на собственное эго. А Юнджи сделала это. Тысячу раз сделала, даже не задумываясь. — Эври, ты меня вообще слышишь? — Ви легонько потормошила её за плечо, заметив её отрешенный взгляд. — Да... Да, Ви, слышу, — тихо ответила Эври, но её сердце сейчас было там, на крыльце, где в одиночестве сгорала от стыда и боли хрупкая Юнджи. Ви устроилась поудобнее, положив голову Эври на плечо, и принялась перебирать её растрёпанные волосы. — Знаешь, я сегодня утром так спешила, — заговорила Ви, заглядывая Эври в лицо снизу вверх. — Отец заставил меня проверять отчёты по скоту, а я думала только о тебе. Думала: «Как там моя Эври? Вдруг ей плохо?» Ты ведь скучала по мне, правда? Эври заставила себя улыбнуться. — Скучала, Ви. Конечно. Просто... у меня тут голова немного другим была забита. Ребро всё-таки треснуло, дышать тяжело. — Ну теперь-то я тут! — Ви приподнялась и легонько чмокнула Эври в подбородок. — Я приготовила для тебя сюрприз. Помнишь то синее платье? Я решила его перешить. Отец говорит, что на следующей неделе в город приезжает крупный торговец, будет званый ужин. Мы обязаны пойти вместе. Ты ведь пойдёшь со мной? Как мой кавалер? Эври на секунду замерла. — Ви, у меня ребро треснуло, — как можно спокойнее напомнила Эври, глядя в потолок. — Я ходить-то только сегодня нормально начала. Какой ужин? — Ну к следующей неделе всё заживёт! — Ви надула губы, и в её глазах мелькнула капризная тревога. Она крепче сжала руку Эври. — Ты просто не хочешь идти со мной, да? Из-за того, что я не приходила? Эври, ну ответь. Ты ведь всё ещё любишь меня? Ты не остыла ко мне из-за этой глупой задержки? — При чём тут любишь или нет? — Эври вздохнула, — Я просто говорю о своём здоровье. — Нет, ты уходишь от ответа! Ты смотришь на меня по-другому. И руку убираешь. Раньше ты ради меня на любые уступки шла, на всех родео ради меня побеждала! А теперь тебе сложно просто постоять рядом со мной на вечере? Скажи мне правду, Эври. Я для тебя всё ещё на первом месте? Эври посмотрела на Ви. — Эй... ну ты чего? — Эври потянулась к ней, превозмогая боль, и притянула Ви к себе, обнимая за талию. — На первом, конечно. Перестань придумывать глупости. Никуда я не делась. — Точно? — Ви уткнулась лицом в её шею, — Поклянись. Скажи, что любишь меня больше всех в этом чертовом городке. Что тебе никто больше не нужен. — Люблю, — тихо сказала Эври, но её собственный голос показался ей чужим и пустым. Она обнимала Ви, а перед глазами стояло лицо Юнджи. Бледное, смущённое, с дорожками от слёз на щеках. Юнджи, которая вчера ничего от неё не требовала. Эври зажмурилась, пытаясь прогнать этот образ, но сердце упорно отказывалось подчиняться. Ви немного успокоилась, но из её объятий так и не выпустила. Она продолжала сидеть вплотную, перебирая пальцы Эври и преданно заглядывая ей в глаза, словно пыталась прочитать в них каждую скрытую мысль. — Мне просто так важно это слышать, — тихо прошептала Ви, прижимаясь щекой к её плечу. — Когда тебя не было рядом, на этом родео... я места себе не находила. А когда увидела, как эта Юнджи вокруг тебя вьётся... Эври, ты ведь понимаешь, почему я так отреагировала? Я просто очень сильно тебя люблю. И не хочу делить ни с кем, даже с друзьями. Эври молчала, глядя в окно. Она терпеть не могла недосказанность, особенно с Ви. Они были вместе долго, чтобы начинать врать друг другу из-за пустяков. Или... это был уже не пустяк? Она глубоко вздохнула, решив, что честность — это единственный способ всё исправить и успокоить Ви раз и навсегда. — Ви, послушай меня, — Эври мягко взяла её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Мне нужно сказать тебе кое-что. Честно. Чтобы между нами не было никакого вранья. Ви мгновенно напряглась, её глаза испуганно округлились. — О чём ты? — О Юнджи, — прямо ответила Эври. — Я знаю, что ты приревновала. Но я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. То, что она для меня сделала за эти дни... Это правда изменило моё отношение к ней. Я чувствую к ней что-то вроде... очень сильной теплоты. Ви резко отстранилась, её лицо побледнело. — Теплоты? Эври, ты сейчас серьёзно?! — Да постой ты, выслушай! — Эври перехватила её за запястье, не давая уйти. — Не в том смысле, Ви! Господи, Юнджи же не лесбиянка, она по парням, мы это уже выяснили. Но она... она так ухаживала за мной. Без лишних вопросов. Без упрёков за то, что я проиграла деньги или полезла на того быка. Она просто была рядом, когда мне было чертовски паршиво. Ви насупилась, в её глазах блеснули обида и злые слёзы. — То есть я, по-твоему, плохая? — Я этого не говорила, — устало выдохнула Эври, потирая переносицу. — Я просто делюсь тем, что у меня на душе. Юнджи стала для меня хорошим другом. Очень хорошим. И мне не хочется, чтобы ты косилась на неё или пыталась выставить её из моего дома. Она заслужила моё уважение. И твоё тоже должно заслуживать, хотя бы за то, что она на ногах меня держит. Ви долго смотрела на Эври. Ей очень хотелось устроить скандал, разрыдаться и потребовать, чтобы Эври больше никогда не общалась с этой девушкой. Но честность Эври её обезоружила. А раз говорит так открыто — значит, действительно видит в Юнджи только друга. — Хорошо... — нехотя выдавила из себя Ви, отводя взгляд. — Раз она просто друг, и раз она... ну, не из «этих»... Я постараюсь быть вежливее. Но мне всё равно не нравится, что она проводит здесь столько времени, Эври. Обещай мне, что как только тебе станет лучше, всё вернётся на свои места. Ты и я. Без третьих лиц. — Как только встану на ноги, — тихо ответила Эври. Она обняла Ви, утыкаясь подбородком в её макушку.