Гнилая порода

Он успел вбить только первую букву в строку сообщения, как тяжелая деревянная дверь кабинета с грохотом распахнулась. В класс влетела Маргарита Павловна. Она была багровой от злости после взбучки у директора, хмурая и взвинченная. — Так! Быстро закрыли всё! Мониторы выключить! — зычно прикрикнула она, швыряя журнал на стол так, что полетела пыль. — Сидят тут, развлекаются! Быстро достали тетради, пишем конспект, параграф двенадцать! Кирилл, рот закрой! Сеня дернулся и на автомате нажал на крестик в углу экрана. Браузер свернулся, унося с собой и лицо матери со свадебного фото. На пузатом экране остался только пустой синий рабочий стол. Парень заставил себя дышать. Медленно, через нос. Пока класс нехотя шуршал тетрадками, Сеню накрыло холодным осознанием. Даже если бы он успел написать. Что дальше? У этой polly_mint десятки тысяч фанатов. Популярные блогеры нарасхват, их личка ломится от сотен сообщений в день. Она бы просто пролистнула сообщение от какого-то серого ноунейма с пустой аватаркой. Ему нужны были доказательства. Нужно было изучить ее аккаунт, выписать имена, найти зацепки про отца. Но как это сделать? По дороге домой эта мысль выжигала Арсению мозг. На улице снова зарядил противный мартовский дождь со снегом. Грязная каша хлюпала под дырявыми кедами, но Сеня этого даже не замечал. Он лихорадочно перебирал варианты и упирался в глухую стену. Дома компьютера не было и в помине — мать считала его «бесовской коробкой», излучающей черноту. В кармане толстовки лежала старенькая кнопочная «Нокия» с потрескавшимся экраном. Интернет на ней стоил как крыло от самолета, жрал баланс за секунды, а вместо картинок и видео мог загрузить только убогие текстовые WAP-страницы. Навороченные сенсорные телефоны, про которые вовсю трубили в журналах, в их богом забытый городок даже еще не завозили в магазины. А если бы они и стояли на витринах — у Сени в кармане сиротливо звенели последние тридцать рублей. Был только один выход. Компьютерный клуб «Матрица». Он находился в подвале мрачной сталинки неподалеку от рынка. Место было культовым и жутким одновременно. Там вечно стоял густой полумрак, пахло дешевыми энергетиками, потом и табачным дымом, которым тянуло из туалета. Местные пацаны сидели там сутками, с криками и ругательствами. Но час интернета там стоил тридцать пять рублей. А чтобы нормально все изучить, переписать данные и, возможно, скачать пару фотографий на флешку (которую еще надо было где-то достать), Сене требовалось хотя бы часа три. Больше сотни рублей. Для него сейчас это была космическая сумма. Мать забирала все деньги себе, а если Сене и удавалось выпросить мелочь на хлеб, она требовала сдачу до копейки. Арсений остановился у крыльца своего подъезда, глядя на разбитые ступеньки. Просто сидеть и ждать весну он больше не мог. Сердце требовало ответов. Ему нужно было достать эти деньги любой ценой, причем легально — связываться с криминалом или воровать у матери, которая и так была на грани, он не собирался. Парень поправил рюкзак за спиной, развернулся и побрел в сторону местного продуктового рынка. Там, за железными синими павильонами, всегда требовались те, кто готов выполнять самую грязную и тяжелую работу за быстрый расчет в конце дня. Рынок встретил Арсения оглушительным хаосом, хлюпаньем жидкой грязи под ногами и резким запахом гнилого лука. Между синими железными контейнерами сновали люди с огромными клетчатыми сумками-баулами. Сеня долго ходил между рядами, пряча руки в карманы, пока у овощных складов не наткнулся на усатого мужика в засаленной кожаной куртке. Тот как раз материл двух ленивых грузчиков на фоне припарковщика-Газели. — Слышь, дядь, — Сеня подошел ближе, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Помощь нужна? За расчет сегодня. Мужик окинул его скептическим взглядом: оценил худые плечи, пепельно-голубую челку, выбивающуюся из-под шапки, и намертво убитые кеды. — Разгрузишь вон ту Газель с капустой и сетками картошки — сотки полторы накину, — буркнул он, сплевывая на лед. — Только быстро давай, время — деньги. Арсений кивнул и сразу взялся за работу. Сетки с картошкой оказались огромными, мокрыми от талого снега и въедливой черной грязи. Каждая весила килограммов по тридцать. С непривычки у Сени тут же заныла спина, а грубые веревки сеток начали до крови резать пальцы. Но парень упрямо таскал их одну за другой вглубь сырого склада. Скейтбордические тренировки приучили его терпеть боль в мышцах, поэтому он не останавливался, даже когда дыхание начало вырываться изо рта со свистом, а джинсы ниже колен покрылись слоем серой жижи. Часа через два с половиной Газель была пуста. Арсений, тяжело дыша, подошел к хозяину палатки, вытирая грязные ладони о подол толстовки. Мужик неторопливо до курил сигарету, заглянул в кузов, а потом недовольно поморщился: — Не, пацан. Так дела не делаются. Ты возился как сонная муха. Я из-за тебя машину на полчаса задержал. Короче, полтинник я скидываю за неторопливость. На, держи сотку. И скажи спасибо, что вообще заплатил. Он протянул парню мятую, грязную сторублевую купюру. Внутри у Сени мгновенно полыхнуло. Пальцы сжались в кулаки. Ему хотелось швырнуть эту бумажку мужику в лицо и высказать всё, что он думает о такой «справедливости». Но холодный рассудок быстро затушил гнев. Сотка. Сто рублей. Этого хватит ровно на два с половиной часа в компьютерном клубе. На интернет хватит. А гордость... гордостью в этом городе сыт не будешь. Сеня молча вырвал купюру из пальцев торговца, развернулся и пошел прочь, игнорируя летящее в спину бурчание. К компьютерному клубу «Матрица» он подошел уже в глухих сумерках. Спустившись по обледенелым ступенькам в подвал сталинки, парень толкнул тяжелую дверь. В нос ударил привычный душный коктейль из табачного дыма, пота и дешевых энергетиков. В полумраке зала мерцали десятки мониторов, за которыми пацаны с криками рубились в контру. Арсений подошел к стойке админа — прыщавого парня постарше, который лениво щелкал семечки. Сеня шлепнул на стол мокрую, заработанную на рынке сотку. — Мне интернет. На всё. Желательно в самый угол, на девятый. Админ молча забрал деньги, застучал по клавиатуре своего главного компа и кивнул: — Девятый свободен. У тебя ровно два часа тридцать минут. Время пошло. Сеня прошел в самый конец зала, сел на скрипучий стул и нацепил огромные наушники с потрескавшимся кожзамом, полностью отрезая себя от криков геймеров. Он быстро открыл браузер и вбил в поиск знакомый ник: polly_mint. Экран моргнул, прогружая страницу. Сердце Арсения снова забилось быстрее. Теперь у него было время. Никакая Маргарита Павловна не закроет вкладку. Он собирался по секундам изучить жизнь своей сестры и найти способ до нее добраться. Наушники глушили матерные крики пацанов. Арсений сидел, сгорбившись, и не отрывал взгляда от экрана девятого компьютера. Время на таймере в углу монитора неумолимо таяло, а он строчка за строчкой перебирал чужую, глянцевую жизнь. Из профиля polly_mint стало понятно главное — она жила в Новограде. На фотографиях то и дело мелькали красивая архитектура, панорамные окна высоток и неоновые вывески столичных клубов. О семье Минт не писала почти ничего. Никаких «спасибо маме и папе», никаких семейных обедов. Она создавала образ абсолютно свободной, независимой девчонки, которая берет от жизни всё и сорит деньгами. Сеня лихорадочно крутил колесико мышки дальше, пока в одном из старых постов, где девушка хвасталась получением загранпаспорта, не наткнулся на текстовую приписку. Она в шутку жаловалась на то, как убого её имя выглядит в официальных документах: Громова Полина Викторовна. Арсения будто током ударило. Громова. Внутри всё похолодело. В памяти всплыл душный летний день трехлетней давности, когда мать забыла закрыть комод, и Сеня случайно наткнулся на свое старое свидетельство о рождении. Там, в графе «отец», было пусто, но его собственная детская фамилия и отчество значились именно так: Громов Арсений Викторович. Позже мать сменила ему фамилию на бабкину, надеясь навсегда отрезать прошлое. Пальцы парня, покрытые засохшей рыночной грязью, задрожали, когда он открыл соседнюю вкладку поисковика. Интернет тупил, страница грузилась вечность. Наконец появилась пустая белая строка. Сеня медленно вбил: «Громов Виктор Николаевич, Новоград». Поисковик выдал десятки ссылок. Большинство из них вели на скучные юридические сайты и базы данных предпринимателей. Арсений кликнул по первой попавшейся ссылке, ведущей на архивную статью какого-то бизнес-журнала. Заголовок гласил: «ИП Громов В.Н.: как построить логистическую империю с нуля». Вверху страницы, прямо над текстом, располагалась большая портретная фотография. С экрана пузатого монитора на Сеню смотрел мужчина лет пятидесяти. Дорогой костюм, идеально выбритые щеки, тронутые сединой виски и тяжелый, пронзительный взгляд стальных голубых глаз. На его лице застыла вечная, непроницаемая маска суровой серьезности. Арсений откинулся на спинку скрипучего стула. Дыхание перехватило. Он смотрел на этого лощеного, богатого человека из столицы и чувствовал, как внутри него растет огромная, липкая волна сомнения. Это казалось слишком киношным, слишком нереальным для его убогой провинциальной жизни. «Этого не может быть, — застучало в висках. — Я просто схожу с ума. Это совпадение». Сеня перевел взгляд на свои грязные руки со сбитыми на рынке костяшками. Посмотрел на отражение своих убитых кед под столом. Контраст был слишком чудовищным. С чего он вообще взял, что та счастливая, красивая невеста на мутном архивном видео во влоге — это его изможденная, сумасшедшая мать, которая сейчас дома бормочет молитвы дома? Мало ли в мире похожих женщин? Мало ли в России Громовых с голубыми глазами? Ему стало страшно. Страшно от мысли, что он ухватился за глупую иллюзию, как дурак, мечтающий о чуде. Если он поверит в это, если сорвется с места, то просто разобьется о реальность. А чужие богатые люди из Новограда выставят его за дверь как сумасшедшего попрошайку. Таймер на экране моргнул:

Осталось 10 минут.

Арсений судорожно сглотнул горькую слюну. Ему нужны были железные, неопровержимые доказательства. И получить их он мог только в одном месте — дома. Нужно было заставить мать заговорить, или найти те документы, которые она так тщательно прятала все эти годы.