Острамалл

      Ноэмиль переводит взгляд на окно. Уже рассвело. Нужно отвлечься от старых отчетов, принять бодрящую ванну и подготовиться к завтраку. Она тихо вздыхает. Хочется верить, что за ночь слухи о проникновении в потайные ходы, и в особенности о нападении, не успели распространится и хотя бы завтрак пройдет спокойно. Впрочем, день в любом случае будет непростым: Ноэмиль уже распорядилась перенести некоторые из запланированных встреч, чтобы уделить время общению с управляющим, с выбранными Азалией слугами, с магами, ведущими допрос, и едва ли лорды будут этим довольны, пусть дело касается в том числе и их безопасности. А еще придется пересмотреть распорядок ближайших дней, ведь едва ли ответы найдутся за один, а другие дела и проблемы никуда не денутся. Ноэмиль выдыхает. Она и до этого успевала далеко не все, и не представляет, как справляться сейчас.        Она касается родового артефакта. В прошлый раз ее не было во дворце, да и после возвращения она не хотела глубоко погружаться в детали, долго не могла, не желала поверить, что это правда, что родителей и братьев больше нет. Крылья вздрагивают, и Ноэмиль кусает губу, сдерживая подступающие слезы. Ей и сейчас было непросто читать отчеты о событиях, о расследовании, а тогда она предпочла погрузиться в другие дела, которых тоже было немало. Скорее всего, это было ошибкой. Возможно, если бы она проявила больше внимания, удалось бы понять и узнать больше, избежать этого покушения. А сейчас ей все равно приходится разбираться, вникать в детали. А она даже не знает, насколько может верить написанному. Ведь за нападением стоит кто-то, кто имеет доступ во дворец, знает его потайные ходы. Не исключено, что он знает о прошлом расследовании, может, даже участвовал в нем. Ноэмиль выдыхает, сжимает артефакт. Чем больше она думает, тем сильнее сомневается, что справится.        — Ваше Величество, — голос Азалии вырывает из мыслей, — ванна готова.       — Благодарю, — негромко произносит Ноэмиль и поднимается из-за стола.       Надо как-то начинать этот день.       Она вглядывается в зеркало. Пудра пока вполне справляется с тем, чтобы и скрывать следы усталости, и выглядеть естественно. Служанки заканчивают укладывать простую прическу, и среди поддерживающих ее шпилек одна из подаренных лордом Маттео. Впрочем, сегодня Ноэмиль даже не уверена, что чувствует эффект вплетенных в шпильку чар, пусть и понимает, что он должен быть. Она глубоко вдыхает, старается взять под контроль выражение лица. Хотя бы для того, чтобы не сразу было заметно, как сильно ее задели события ночи.        Нужно спускаться к завтраку. Нужно показать, что она все еще здесь, что не собирается отступать. Уж точно не сейчас.       В обеденной зале она, как всегда, появляется последней, скользит взглядом по собравшимся лордам и леди, невольно задерживает его на леди Эйлис, совершенно невозмутимой, как и в любой другой день, и выбравшей сегодня платье с плотным, закрытым воротом. Не в первый раз, но все же Ноэмиль вспоминается увиденная украдкой красная полоса плече леди Эйлис, и можно предположить, что выбор платья не случаен. Нет. Не нужно об этом думать. Не сейчас. Лучше делать вид, что все под контролем.        Ноэмиль занимает свое место во главе стола, дожидается, пока слуги положат еду, ест неспешно, почти не чувствуя вкуса. Завтрак идет своим чередом, и пока беседа никак не касается событий ночи. Но это только пока.        — Должен признать, Ваше Величество, — произносит лорд Арвет Дэ’Алман, — что ваше решение увеличить стражу очень быстро себя оправдало. — Ноэмиль усиливает контроль за крыльями и выражением лица. — Хорошо, что в потайных ходах теперь есть чары, которые позволили избежать еще одной трагедии. Я надеюсь, они и дальше будут столь же эффективны.       И пусть тон лорда вежливый, даже учтивый, Ноэмиль не покидает ощущение, что официальной версии он не верит, да и очевидный намек на прошлый заговор отдается болезненным уколом в груди.        — Разумеется, — Ноэмиль заставляет голос звучать спокойно, — безопасность тех, кто живет и работает во дворце, моя ответственность, и я удостоверюсь, чтобы больше никто не пострадал, — она касается родового артефакта, старается не задерживать внимание на леди Эйлис и надеется, что этого достаточно, чтобы казалось, что она имеет в виду прошлый заговор.       — Однако как-то проникнуть в потайные ходы им удалось, — негромко, словно раздумывая вслух, произносит лорд Арч Ул’Истер, — да еще и сразу после отъезда Его Сиятельства лорда Маттео. Леди Эйлис, вы не находите такой совпадение весьма… интересным?       Ноэмиль слегка прикусывает внутреннюю сторону губы. Наблюдение хоть и очевидное, но довольно точное. Знать не могла не заметить несколько этапов переговоров, а поскольку союз и его детали пока остаются тайной, у них явно множество своих предположений. Похоже, совсем иного рода.       — Вы весьма наблюдательны, лорд Арч, — невозмутимо произносит леди Эйлис, — однако вынуждена вас разочаровать, я не могу ничего знать о намерениях тех, кого никогда не встречала, а совпадения случаются чаще, чем можно подумать.        Она берет бокал, слегка пригубляет вино.       — Не могу не восхититься вашим спокойствием, миледи, — лорд Арвет обращается к леди Эйлис, — далеко не каждая осталась бы во дворце после подобных новостей. Похоже, слухи о вашей выдержке весьма при уменьшены.       — Мне льстят ваше внимание и интерес, лорд Арвет, — леди Эйлис слегка улыбается, — однако, как вы сами сказали, потайные ходы оснащены особыми чарами, которые уже показали свою эффективность, — Ноэмиль бы очень хотелось, чтобы это было так, — так что я не думаю, что есть поводы для беспокойства.       Разговоры продолжаются, и Ноэмиль замечает, что обращений к леди Эйлис заметно больше, чем обычно, словно лорды что-то знают или догадываются, но не могут доказать. Во многом потому, что леди Эйлис ничем не выдает свою осведомленность, даже не медлит лишней секунды, словно заранее знает каждый ответ. Ноэмиль же порой задумывается, пытается понять, что и как лучше сказать, чтобы не выдать лишнего, и ждет подходящего момента, когда ее уход не покажется подозрительным.       День кажется бесконечно долгим, одна встреча сменяет другую почти без перерыва. От управляющего Ноэмиль узнает, что ничего необычного за последние дни не происходило, но все же поручает поговорить с каждым слугой и особое внимание уделить тем, кто работает недавно. Из почти двух десятков выбранных Азалией слуг двое отказываются от дополнительного жалования в обмен на сформулированную Ноэмиль клятву и обязанность пристально наблюдать за происходящим во дворце и сообщать обо всем хоть сколько-то отличающимся. Впрочем, клятву не распространять содержание разговора приносят все, участвующие в нем, так что хочется верить, что это собрание не вызовет новой волны слухов и обсуждений.        Ближе к ужину магам все же удается добиться хоть какого-то результата, правда он не дает никакой конкретики, а лишь место, где наемники получили детали заказа на неприметных, зачарованных, а впоследствии уничтоженных листах. Ноэмиль приказывает найти и изучить это место и лишь убеждается, что тот, кто за этим стоит, хорошо подготовился.        Вскоре после этого она находит немного времени, чтобы заняться документами. Впрочем, смысл написанного почти сразу ускользает из сознания. Хочется просто отдохнуть, но день еще не закончен, да и Ноэмиль не уверена, что сможет заснуть. Хоть она и приказала усилить защитные чары, возвращаться в спальню, засыпать все еще страшно. Вдруг этого окажется недостаточно? Вдруг следующей целью будет уже она?        На столе перед ней появляется конверт с оттиском артефакта рода Дэ’Рэсэй. Ноэмиль касается артефакта. От лорда Маттео. Крылья невольно вздрагивают. Что он хочет сообщить? Она неуверенно тянется к конверту, замирает, прежде чем его открыть, глубоко вдыхает. Все же стоит прочитать.       “Здравствуйте, леди Ноэмиль, прошу прощения, что пишу вам лично, и надеюсь, что письмо не пришло в неподходящий момент. Я бы хотел, что бы вы знали, что мне очень жаль, что я не могу быть рядом и поддержать вас в сложившейся ситуации. Я бы хотел вернуться, но до подписания договора я в любом случае мало чем смогу помочь, поэтому я сделаю все, чтобы добиться утверждения договора в Совете и помогать уже официально. Однако, если есть что-то, что я могу сделать сейчас, пусть даже самое незначительное, дайте мне знать, я буду рад помочь.       И, пусть я уверен, что леди Эйлис уже об этом сказала, я бы хотел еще раз подчеркнуть, что произошедшее не повлияет на содержание договора или нашего союза. Он будет представлен в Совете и принят в том виде, о котором мы договорились”.        Ноэмиль чувствует, как слегка вздрагивают крылья. Все это — лучше, чем она ожидала. А ведь это не весь текст, ниже есть еще кое-что.       “Я не уверен, насколько это будет уместно, но хотел бы, что бы вы знали, вы можете положиться на леди Эйлис. Не возьмусь утверждать, что знаю все о ее планах, однако я не думаю, что она станет использовать что-либо против вас”.       Ноэмиль еще раз перечитывает последний абзац. Положиться на леди Эйлис. Да, она сама предложила скрыть детали, выбрать иную официальную версию, и за завтраком идеально ее придерживалась. Более того, она гарантировала, что договор не будет изменен, и лорд Маттео подтверждает. А еще, Ноэмиль чуть хмурится, вспоминая, она предложила обратиться к ней, если возникнет необходимость “еще одного взгляда”. Знать бы еще, что это будет за взгляд. Явно же более продуманный, более детальный, чем у Ноэмиль. Это стало очевидным еще ночью. И, если она обратится, можно ли будет сказать, что она все еще правит сама? Что Острамалл — все еще ее королевство?        Ноэмиль сжимает родовой артефакт, вглядывается в строки письма, переводит взгляд на документы. Как долго она еще сможет справляться? Дела никуда не пропадают, их становится лишь больше, а она с трудом понимает содержание документов. Едва ли в таком состоянии она сможет узнать, понять хоть что-либо. Леди Эйлис предлагает помощь, лорд Маттео уверен, что на нее можно положится. Возможно, стоит хотя бы узнать, что скрывается за этим еще одним взглядом? Ноэмиль может отказаться в любой момент, если что-то покажется подозрительным. Вот только не покажется ли это неблагодарным? Леди Эйлис и так не стала использовать покушение для своей выгоды, излишняя подозрительность Ноэмиль может сыграть против нее. Но и соглашаться, не зная условий, глупо. Все-таки нужно узнать. Тем более после переговоров Ноэмиль хотелось больше узнать о леди Эйлис, понять, как ей удается сохранять такое спокойствие и продуманность. А это — неплохая возможность.       Ноэмиль берет чистый лист, обмакивает перо в чернила и пишет быстро, пока не успела передумать.        “Леди Эйлис, благодарю за вашу поддержку сегодня утром. Я бы хотела обсудить детали предложения, которое вы сделали ранее. Если вы не возражаете, мы могли бы встретиться через полтора часа после ужина в гостиной, где общались после переговоров. Наедине. Сообщите, если вам нужно показать путь”.       Она складывает лист пополам, скрывая текст.       — Азалия, передайте лист лично леди Эйлис и дождитесь ее ответа, — произносит Ноэмиль. — И постарайтесь, чтобы вас никто не заметил.       Если знать узнает об их общении и, тем более, о предложении леди Эйлис, ничем хорошим это не закончится. Это лишь укрепит их предположения и заставит сильнее сомневаться в способностях Ноэмиль править.        Азалия возвращается на удивление быстро. Лист у нее только один. Ноэмиль разворачивает послание, замечает под своим текстом ровную, аккуратную приписку: “Как вам угодно, Ваше Величество. Я приду”.        Ноэмиль выдыхает. Почерк точно леди Эйлис, она успела запомнить за время переговоров. Значит, сейчас надо как-то пережить ужин, который явно будет наполнен разошедшимися слухами, подозрениями и попытками узнать, что происходит на самом деле. На мгновение мелькает мысль сослаться на занятость, что даже не будет ложью, и не приходить, но ведь ее отсутствие тоже сочтут подтверждением каких-нибудь своих предположений. Лучше все же показаться. Хотя бы ненадолго. А потом подумать, что именно Ноэмиль хочет уточнить у леди Эйлис.       Ужин проходит примерно так же, как и завтрак с обедом: часть лордов старается узнать больше о проникновении, но не находит новых сведений ни у Ноэмиль, ни у Эйлис, и постепенно разговор переходит на другие темы. Ноэмиль старается не вступать в разговор больше необходимого, и уходит пусть не одной из первых, но все же довольно рано. Ей все еще есть, чем заняться.        Вскоре после ужина она забирает документы в свои покои, хоть и от возвращения в них все еще не по себе, переодевается в более простое платье и отпускает Азалию, уверяя, что ее помощь больше не понадобится. Не стоит никого посвящать в вечернюю, неофициальную встречу. Пусть даже Азалия поклялась не распространяться о деталях и держать в тайне все, что Ноэмиль сочтет необходимым. Чем меньше альвиндов знает, тем лучше.       У входа в потайные ходы Ноэмиль замирает, не решается переступить порог. Глупо. Там никого нет. Разведка стражи и чары это подтверждают. Многие выходы перекрыты при помощи чар, а к оставшимся не так-то просто добраться без привлечения внимания стражи. Стражникам также приказано выявлять и проявлять любые отклонения от привычных ощущений чар, особенно это касается разного рода маскирующих заклинаний. И это — одна из причин, почему Ноэмиль не может пойти по основным коридорам или же пролететь с балкона покоев до нужной гостиной. Любой другой вариант не останется незамеченным.        Она глубоко вдыхает. Нужно идти. Время до встречи еще есть, но лучше прийти раньше, подготовиться к разговору, еще раз обдумать возможные вопросы. Ноэмиль прикусывает губу и все же открывает проход. Короткое заклинание, и над плечом появляется магический огонек. Ничего необычного. Просто еще один поход по потайным ходам.        Несмотря на прекрасно известный путь, Ноэмиль идет гораздо медленней обычного, часто оборачивается, особенно когда тени от огонька кажутся слишком неровными и подозрительными. Но все спокойно. Никто не появляется, не преследует. Скорее всего, в коридорах больше никого нет.       Оказавшись в гостиной, Ноэмиль выдыхает резко, немного прерывисто. Добралась. Стоит зажечь светильники и останется только ждать и еще раз все обдумать.       Тихий стук со стороны потайных ходов раздается вовремя, Ноэмиль глубоко вдыхает, убеждается, что хоть как-то контролирует выражение лица и разрешает войти. Леди Эйлис приходит одна, в более простом платье, чем днем, но с похожим, закрытым воротником.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — она выполняет вежливый реверанс.       — Добрый вечер, леди Эйлис, — Ноэмиль слегка кивает, — прошу, садитесь, и благодарю, что согласились на эту встречу. — В мыслях всплывает их разговор и ее благодарность после переговоров. Тогда она начинала такими же словами. Однако продолжение будет сильно отличаться. — Я бы хотела сохранить эту встречу в тайне, поэтому, надеюсь, вы не станете возражать, если наш разговор будет скрыт заклинанием?       — Как вам угодно, Ваше Величество, — спокойно кивает леди Эйлис, занимая свободное кресло.       — Благодарю. — Ноэмиль произносит скрывающее звуки заклинание. Теперь можно не беспокоиться, что кто-то сможет их услышать. — Как я и упомянула в своем послании, я бы хотела узнать больше о том, что включает в себя еще один взгляд на ситуацию, который вы предложили ранее. Не могли бы вы рассказать мне подробности?       Хочется верить, что эта просьба не выглядит как излишнее подозрение.       — Разумеется, Ваше Величество, — голос леди Эйлис остается таким же спокойным и невозмутимым. — Как я сказала ночью, я буду исходить из того формата и вопроса, которые вы сочтете необходимым. Я могу проанализировать ситуацию, предположить различные варианты действий и их возможные последствия, однако поскольку мне неизвестно подробное положение дел в Острамалле, точность этих предположений может оказаться не самой высокой, и, разумеется, я объясню, почему считаю именно так. Я могу поделиться своими наблюдениями и мыслями по какому-либо вопросу, также я могу выслушать ваши предположения и проанализировать их с точки зрения логики и фактов. Вероятнее всего, в процессе я буду задавать вопросы, особенно в деталях, связанных с делами Острамалла, однако я не стану ждать, что вы озвучите ответ, вы сами решаете, что желаете рассказать, а что — нет, главное, ответьте на эти вопросы для себя. И сразу обозначу, что я не стану говорить, что именно вам делать, или настаивать на каком-то определенном варианте действий. Я могу предложить вам различные варианты, но никто лучше вас не знает положение дел в Острамалле и что будет лучше для королевства.        Чем дольше Ноэмиль слушает слова леди Эйлис, тем больше ей кажется, что это какой-то сон. Услышанное слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Может, Ноэмиль сама не заметила, как уснула, пока ждала? Хотя вряд ли бы во сне она бы чувствовала такую усталость. Она глубоко вдыхает, вглядывается в спокойное лицо леди Эйлис. Она явно говорила серьезно, и едва ли стала бы лгать. По крайней мере Ноэмиль не видит в этом смысла. Леди Эйлис могла озвучить любые варианты, любые условия, но выбрала вариант, при котором окончательные решения остаются за Ноэмиль. В это все еще трудно поверить.       И отказываться будет глупо, едва ли то-то еще решит предложить нечто подобное, не требуя ничего взамен. Ноэмиль едва уловимо хмурится. Леди Эйлис ни словом не обмолвилась, что хочет чего-то за свою помощь, и это кажется странным. Но спрашивать, самой поднимать эту тему кажется неправильным. При том, как было сформулировано все остальное, Ноэмиль сомневается, что леди Эйлис могла “забыть” про условия, чтобы озвучить их позже.        Ноэмиль тихо вздыхает. Нужно соглашаться, это очевидно, вопрос лишь в том, как лучше сформулировать ответ. До того, как леди Эйлис озвучила свой вариант, Ноэмиль думала про то, на что и на каких условия могла бы согласиться, а теперь это кажется еще более неуместным, чем раньше. Тем более часть из них отпала сама собой. Но есть пара моментов, которые Ноэмиль хочется оставить.       — Благодарю, — собравшись с мыслями, произносит Ноэмиль, — это очень ценное предложение, и я буду рада его принять. При этом я бы хотела сохранить в тайне и дальнейшие встречи, а также я бы хотела рассказать об этих встречах лорду Маттео и пригласить его поучаствовать после возвращения.        Изначально она думала, что это не позволит леди Эйлис слишком сильно навязывать свое мнение, но сейчас такой шаг просто кажется правильным.        — Хорошо, — леди Эйлис почти не задумывается перед ответом, — и, поскольку вы желаете сохранить все в тайне, можете писать мне напрямую с датой и временем встречи.       — Благодарю, — выдыхает Ноэмиль и слегка расправляет крылья.       Она задумывается, не зная, стоит ли продолжать разговор. С одной стороны, она хотела лишь узнать детали, и узнала даже больше, чем думала, с другой — среди всей усталости пробивается интерес узнать еще что-то. Но она не представляет, что именно. Нужно подумать, понять, что она хочет. И что сможет сейчас понять.        — Леди Эйлис, — голос все же звучит слегка неуверенно, — я полагаю, вы обдумывали произошедшее нападение. Не могли бы вы поделиться дополнительными деталями и мыслями на этот счет?        Выслушать еще одно мнение кажется проще, чем самой участвовать в разговоре. Пожалуй, с этого можно начать.       — Разумеется, — кивает леди Эйлис и оглядывает стол. — Здесь найдется лист и перо с чернилами? Мне бы хотелось сделать пару заметок.        — Должны быть, — Ноэмиль открывает ящик стола.        Несколько листов действительно находятся, но для следующих встреч, пожалуй, стоит принести еще.       — Первое, что я хотела бы отметить, что все, что я сейчас скажу, лишь мои предположения, их не так уж мало, и на данный момент не хватает фактов, которые могли бы подтвердить любой из этих вариантов. — Ноэмиль кивает, показывая, что понимает. — Основное, что я обдумывала сегодня, это: причины выбора цели нападения, времени, самих нападавших, а также реакцию знати. Начну с причин. — Леди Эйлис берет лист, разделяет его на три части. — Первый вариант: тот, кто стоит за этим догадывается о грядущем союзе, не желает, чтобы он состоялся, но при этом ему важно оставить вас в живых, вероятнее всего для того, чтобы в критический момент предложить союз и использовать его для того, чтобы официально и без дополнительных проблем заполучить власть в Острамалле. — Она оставляет в одной части листа несколько коротких пометок. — Этим кем-то может быть как тот, кто не уверен, что его поддержат, в случае, если правящая династия Острамалла прервется, — Ноэмиль невольно вздрагивает, — так и тот, кто хочет прийти к власти более законным, в его представлении, путем. Также я бы не стала исключать варианты лордов других стран, для которых это может быть возможностью присоединить Острамалл к своим территориям.        Вариант второй: тот, кто за этим стоит, посчитал меня более легкой целью либо потому, что предполагает, что гостевое крыло защищено не так хорошо, как ваши покои, — голос леди Эйлис звучит все так же спокойно, без какого-либо намека на упрек, — либо потому, что моя неспособность почувствовать магию — не такая уж тайна для большинства, особенно для знати. Впрочем, очень вероятно, что здесь сыграли роль оба фактора. Однако в данном случае тех, кому это может быть выгодно, становится даже больше, чем в предыдущем, — несколько слов остается во втором столбце. — И есть еще один вариант, который я бы не стала сейчас исключать. Тот, кто стоит за этим, был недоволен решениями или действиями рода Дэ’Рэсэй, или же лично моими, и решил использовать мое присутствие здесь, как отвод глаз и попытку связать нападение с прошлым заговором. — Ноэмиль старается скрыть удивление. Такого варианта она точно не ожидала, особенно того, что леди Эйлис сама о нем скажет с тем же спокойствием, что и о предыдущих. — Маловероятно, что это кто-то из лордов Граусса, мне не сообщали ни о каких подозрительных действиях, я связывалась с разведчиками из других стран, по их словам, там тоже все тихо, но там возможности сбора информации более ограничены, так что на данный момент я бы не стала пренебрегать этим вариантом. Я дам вам знать, если смогу выяснить что-то более конкретное.       Она ненадолго замолкает, оставляет в третьем столбце еще несколько пометок и двигает лист ближе к Ноэмиль. На листе — очень краткое, выраженное несколькими словами содержание только что рассказанного.        — Следующий момент, — убедившись, что Ноэмиль не спешит задавать вопросы, продолжает леди Эйлис, — время. — Она берет другой лист, также расчерчивает его на три столбца, но при этом добавляет горизонтальную линию к двум из них. — Здесь также возможны варианты. Первое: нападение планировалось давно, и то, что оно выпало на отъезд лорда Маттео действительно совпадение, это расширяет список тех, кто мог его устроить, поскольку не требовало бы от них наблюдения во дворце или в городе в конкретный день, а лишь знания потайных ходов и размещения гостей. — Она заполняет первый, свободный столбец. — Второй вариант, отъезд действительно послужил сигналом о возможности нападения, но тут так же могут быть различные причины того, почему оно произошло так быстро, одна из них — тот, кто за этим стоит, был уверен, что за один день не успеет усилиться стража или появиться другая дополнительная защита, — леди Эйлис дополняет один из объединенных столбцов. — Вторая — тот, кто за этим стоит, спешит, поскольку желает успеть провернуть все до собрания Совета, и, если это так, это повышает вероятность того, что он может ошибиться и выдать себя, однако на данный момент трудно сказать точно.        Она заполняет второй объединенный столбец и вновь передает лист Ноэмиль, которая внимательно его изучает.        — О нападавших я, к сожалению, не могу сказать многого, это наемники, вероятнее всего, связанные клятвой. Тот, кто стоит за всем этим, скорее всего, достаточно умен, чтобы не встречаться с ними лично. В зависимости от того, какими ресурсами он обладает, может быть разное количество звеньев в цепочки связи, так что, вероятно, потребуется немало времени, чтобы определить, от кого исходило это поручение.       Ноэмиль кивает. Это совпадает с тем, что удалось узнать, и, похоже, на осмотре места сложности не закончатся.       — Что же касается реакции знати, на данный момент она не позволяет однозначно понять и заявить, кто связан с происходящим, а кто — нет. Недоверие к официальной версии вполне может быть связано с тем, что кто-то что-то заметил до ее объявления, или же с обычной подозрительностью и желанием сделать вид, что известно больше, чем на самом деле. Скорее всего, слухов, причем довольно разных, будет становится лишь больше, и они, как это обычно бывает, обрастут деталями от вполне логичных, до тех, которые даже представить сложно. Однако чем спокойнее будет во дворце в ближайшие дни, тем вероятнее, что слухи затихнут так же, как и появились. — Ноэмиль кажется, что голос леди Эйлис на этих словах звучит немного иначе, путь и разница почти незаметна, словно она очень хорошо знает, о чем говорит. — Тот, кто за этим стоит, может как поддерживать эти слухи и подозрения, так и, наоборот, отрицать их и ничем не выдавать своей связи, но также он может и вовсе отсутствовать во дворце и следить за происходящим через доверенных лиц. Как я и сказала, сейчас недостаточно фактов, чтобы делать выводы.       Леди Эйлис замолкает, похоже, сказав все, что собиралась. Ноэмиль задумывается, разглядывает листы. Многое из этого созвучно с тем, что леди Эйлис рассказала после нападения, только в более подробной, продуманной форме. Возможно, Ноэмиль стоит задать какой-то вопрос, что-то уточнить, но она не понимает, что именно. Услышанное крутится в голове, но сосредоточится на чем-то одном, обдумать как следует пока не выходит.       — Благодарю, — произносит она, понимая, что пауза затягивается. — Мне потребуется время, чтобы как следует обдумать услышанное, поэтому я бы хотела встретиться в другой день.       — Как пожелаете, — кивает леди Эйлис. — Я могу идти?       — Конечно, — выдыхает Ноэмиль. — И, леди Эйлис, я постараюсь держать вас в курсе расследования, пусть пока мне нечего сообщить.       — Благодарю, — она поднимается с кресла, берет со стола свечу. — Доброй ночи, Ваше Величество.       — Доброй ночи, леди Эйлис.