Счастливого Рождества, я скучаю по тебе

      Крис Редфилд понял, что влюбился в Леона Скотта Кеннеди, в тот момент, когда агент приставил пистолет к его груди, и единственной мыслью, проносящейся в голове Криса, было то, как сильно он ненавидел этот преследуемый страхом и испугом взгляд на лице блондина. Как инстинкт прижать его к себе и защитить от того ужасного и жестокого мира, в котором им обоим выпало жить, обрушился на него с силой мешка с кирпичами.       Крис пошел в квартиру Леона только потому, что Клэр позвонила ему в панике, когда ее попытки связаться с агентом STRATCOM оставались без ответа в течение нескольких месяцев. Клэр тогда рассказала Крису все; призналась, что после событий в Раккун-Сити Леон чуть не покончил с собой, и единственной причиной, по которой он этого не сделал, было то, что Клэр и Шерри приехали к нему в гости.       Вина за всех тех людей, которых Леон не смог спасти, была слишком тяжелым бременем для молодого полицейского, к тому же на фоне всех тех ужасных монстров, с которыми он сражался в полиции Раккун-Сити и NEST. Крис понимал это лучше, чем кто-либо другой, поэтому сразу же вызвался навестить агента. Он сам немного беспокоился, когда не получал известий от молодого человека, зная, что тот жив лишь потому, что BSAA заставила всех агентов прочитать «Отчет Кеннеди».       Крис был потрясён тем, через что прошел Леон, тем, что тот заразился и выжил буквально чудом. Он не был уверен, чего именно ожидал, когда пришёл к Леону домой; часть его просто предполагала, что Леон уехал на очередную операцию и именно поэтому не выходил на связь.       Тем не менее, он громко постучал в дверь блондина и то, что он увидел, когда дверь открылась, оказалось хуже, чем он мог себе представить. Леон выглядел так, будто не спал с тех пор, как он был в Испании, и от него несло алкоголем. Насколько Крис мог видеть в квартире за спиной Леона, повсюду валялись бутылки.       — Что… какого хера ты тут делаешь?       Крис был слегка впечатлен тем, что Леон не заплетался языком, но это также еще больше встревожило Криса. Сколько времени Леон был пьян, что это едва ли влияло на его речь?       — Я здесь, чтобы убедиться, что ты еще жив.       — Да, ну, миссия выполнена, до свидания.       Крис оттолкнул Леона, пытаясь закрыть дверь перед капитаном. Леон протестовал, но Крис проигнорировал его и продолжил, пока не оказался в гостиной.       Он впервые оказался в квартире Леона и с трудом мог поверить, что Леон действительно жил здесь. В квартире не было ничего личного. Ни одной фотографии, чем так отличалась от квартиры Криса. Он решил, что нужно взять у Клэр фотографию или что-нибудь еще, чтобы повесить здесь.       — Крис, убирайся к черту из моей квартиры… — Леон последовал за Крисом в гостиную, и, когда тот обернулся, у Криса защемило сердце при виде того, как Леон крепко сжал руки на груди, словно пытаясь удержать себя в руках.       Крис заметил пистолет в руке блондина и засомневался, стоит ли ему уже сейчас отбирать его у мужчины.       — Я здесь, чтобы убедиться, что ты жив, Леон. Пока что я этого не вижу, — Крис прошел мимо агента и вошел в кухню. Он проверил шкафчики в поисках мешков для мусора, и его охватило беспокойство, когда он увидел, насколько пустыми были все полки. На что, черт возьми, жил Леон?       Наконец он нашел мешки для мусора в кухонном ящике, а за ними — пистолет. Крис не стал ничего говорить по этому поводу — у него самого было спрятано оружие по всей квартире и в машине. Леон просто молча следовал за Крисом, с подозрением наблюдая за ним. Леон отреагировал только тогда, когда понял, что делает Крис, и попытался вырвать бутылки с алкоголем из рук капитана, когда тот выливал их в раковину.       — Что за нахуй?! Какого хуя ты себе позволяешь, Редфилд?! Прекращай, блять!       Крис всегда получал удовольствие от того, что был сильнее Леона, в основном потому, что знал: это заводило агента, когда они оказывались в постели и Крис грубо заставлял младшего подчиняться. Но сейчас он был благодарен за это, потому что это не давало Леону унести выпивку. После того как две бутылки опустели, Крис выбросил их в мешок для мусора. Это повторилось четыре раза, прежде чем Леон наконец вспомнил, что у него есть пистолет, и Крис обнаружил, что тот прижат к его груди.       И вот тогда Крис осознал. Он не боялся, что Леон действительно застрелит его, эта мысль даже не приходила ему в голову. Он сосредоточился на том, чтобы избавиться от этого взгляда в глазах Леона. На том, чтобы заставить блондина перестать… ненавидеть само своё существование.       — Опусти пистолет, Леон, — он говорил тихо, подняв руки, чтобы показать, что не представляет угрозы.       — Иди нахуй, — было все, что он получил в ответ.       Когда Леон не сделал ни одного движения, чтобы взвести курок, Крис быстро двинулся, обезоружил мужчину и положил пистолет на прилавок позади себя. Леон застыл, когда Крис прижал его к себе, крепко обнимая агента. Клэр всегда говорила Крису, что он обнимает лучше всех, и его старые товарищи по команде S.T.A.R.S в Раккун-Сити разделяли это мнение. Он только надеялся, что Леон чувствовал то же самое прямо сейчас.       Крис не долго раздумывал: мужчина рыдал у него на руках, и Крис понимал, что только его объятия удерживали Леона на ногах. Сердце Криса разрывалось, когда он слушал рыдания Леона. Было ясно, что даже в таком состоянии агент пытался заглушить свои звуки, чтобы не кричать слишком громко. Крис осторожно отвел их назад к дивану, практически неся блондина на руках. Когда он усадил их обоих на диван, Леон попытался оттолкнуть его, пытаясь сбежать с дивана.       — Хэй, успокойся, успокойся, Леон, — он старался говорить как можно спокойнее и тише, пытаясь достучаться до Леона.       — Съебись, Редфилд— просто… просто убирайся… Я не… я не хочу, чтобы ты здесь был, — Леон сильно давил на грудь Криса, когда тот продолжал пытаться его успокоить, но в конце концов просто схватил Леона за запястья и грубо усадил его к себе на колени.       Крис крепко обнял Леона за спину, прижимая его к своей груди. Леон продолжал ругаться, приказывая ему убираться, говоря, что не хочет иметь с ним ничего общего.       Крис просто продолжал шептать блондину, пытаясь его успокоить.       — Я никуда не уйду, Леон, я останусь здесь, пока…       Пока Леон не протрезвеет? Пока Леон не протрезвеет, Крис не признается в своих чувствах, а Леон не выгонит его за то, что он хочет большего? Крис не знал. Не имело значения, что Крис собирался сказать, Леон замер в его объятиях, его руки перестали отталкивать Криса и теперь крепко обнимали его.       Крис остался там, обнимая Леона. Обнимая Леона, Крис почувствовал то, чего не испытывал со времён Арклей. Он почувствовал… полноценность. Как будто Леон был той частью, которой ему так долго не хватало. Это напугало его — он боялся, что, если он всё испортит, то потеряет это навсегда. Потеряет Леона. Леон сейчас не был в том состоянии, чтобы начинать что-то серьёзное, если, конечно, агент вообще этого хотел. Леону нужно было поставить себя на первое место, протрезветь, обратиться за помощью, прежде чем Крис даже подумает о том, чтобы сделать их отношения более реальными.       Они просидели на диване почти час, Крис был почти уверен, что Леон уснул, пока блондин не зашевелился и не приподнялся.       — Мне… мне нужно выпить.       Крис покачал головой, поднеся одну руку к лицу Леона.       — Нет, Леон, никаких «выпить». Но я принесу тебе что-нибудь поесть. Думаешь, сможешь сам принять душ, пока я что-нибудь закажу? — Леон прижался к ладони Криса, и сердце капитана забилось сильнее. Крис повторил свой вопрос, когда Леон сначала не ответил, и Леон тихо пробормотал «нет», — Ладно, тогда давай-ка отведу тебя в душ.       Леон не давал никаких признаков того, что хочет двигаться, что заставило Криса рассмеяться. Вот в чем заключалась настоящая причина, по которой он тренировался, и это точно не из-за BOW. Просто потому, что он хотел быть способным нести на руках одного конкретного агента STRATCOM. Крис встал, заставив Леона обхватить его талию ногами, и пронес его через квартиру в спальню Леона.       — Ладно, я пойду включу душ. Подожди здесь… эй, посмотри на меня, — Крис подождал, пока Леон не поднял голову с его плеча и не посмотрел на него, — Никакого алкоголя.       В ответ он получил лишь недовольное закатывание глаз, но к этому присоединилось кивание головой, так что Крис смирился с этим. Он осторожно уложил Леона на кровать и пошел в ванную, включив душ.       Даже в душе стояли бутылки с алкоголем, что заставило Криса сильно растеряться и забеспокоиться за Леона и его самочувствие. Он оставил воду течь и вышел, чтобы посмотреть, что тот самый человек все еще сидит там, где Крис его оставил, с пустым взглядом. Крис понимал, через что прошел Леон, но также понимал, что никогда не сможет полностью понять всего, что произошло в Испании и как он заразился. Его злило, что STRATCOM отправил его одного, без подкрепления, пока не стало слишком поздно.       — Душ готов, — Крис не пытался заставлять Леона говорить, позволяя блондину переживать все в своем собственном темпе.       Он помог ему раздеться, и хотя сам не планировал принимать душ, когда Леон чуть не упал, заходя в душевую кабину, Крис разделся и присоединился к нему. Леон был странно покорным, пока Крис мыл ему волосы и тело, едва замечая, что Крис вообще находится рядом. Однако его глаза следили за капитаном, отслеживая каждое его движение.       Крис нашел чистую одежду, убранную в комод, и помог агенту одеться, а затем сам снова надел свою одежду. Убедившись, что Леон лежит в постели, Крис доубрал все бутылки и тщательно осмотрел все комнаты в поисках спрятанного алкоголя. Не найдя ничего, он заглянул в спальню и мягко улыбнулся, заметив, что Леон уже начал дремать.       — Леон, я сбегаю к машине за сумкой с вещами, сейчас вернусь, и мы пойдем перекусим, ладно?       Он принял невнятное бормотание за согласие и вышел из квартиры, унося с собой два полных мешка с мусором.       По дороге обратно от машины он позвонил Клэр и, когда она не ответила, оставил ей голосовое сообщение:       — Привет, Клэр, я сейчас у него дома. Дела обстоят не лучшим образом, но… но я останусь и помогу ему. Попрошу его позвонить тебе позже на этой неделе, как только он протрезвеет. С ним все будет хорошо, Клэр… не волнуйся, я помогу ему поправиться. Поговорим позже, люблю тебя, не делай ничего глупого.       Крис еще раз обошел квартиру Леона, просто чтобы убедиться, что он действительно ничего не пропустил, и отчасти чтобы посмотреть, как поживает агент.       Там была книжная полка с потрепанными книгами разных жанров. Крис вытащил изношенный экземпляр «Чудесного путешествия Эдварда Тулейна», внутри обложки была маленькая записка.       «Нашему маленькому принцу, С днём Рождения, Леон — с любовью, мама и папа»       Леон никогда не рассказывал о своём детстве, только то, что, как и у Криса и Клэр, его родители умерли, когда он был ещё маленьким, и что у него осталось всего несколько вещей, которые ему разрешили взять с собой в приёмную семью. Крис заметил стикер, торчащий из книги, и уже собирался открыть её, чтобы посмотреть, что там, как вдруг услышал, что Леон что-то делает в своей комнате. Он положил книгу на полку и зашел в спальню, где застал блюющего Леона на коленях перед унитазом.       Крис почувствовал приступ сочувствия, присел рядом с блондином и успокаивающе погладил агента по спине. Это было к лучшему, ему нужно было вывести алкоголь из организма. Когда Леон закончил, он облокотился на стену ванной и посмотрел на Криса с ироничной ухмылкой на лице.       — Один из лучших агентов на полу, как тебе?       Крис покачал головой, взял полотенце и намочил его в раковине, чтобы вытереть Леону лицо. Тот попытался оттолкнуть его руку, но Крис проигнорировал его.       — Дай мне знать, когда захочешь поесть, ладно? Я могу заказать все, что захочешь, а завтра пойду в магазин и куплю продукты.       Леон долго смотрел на него, пока Крис просто отвечал ему взглядом, интуиция подсказывала ему, что, если он отвернется, Леон снова ускользнет от него. Наконец молодой человек заговорил, и в его голосе слышалась ранимость:       — …Ты… останешься?       — Да, Леон, я останусь.       Леон закрыл глаза, кивнул и расслабился, прижавшись к стене. Крис встал, потянулся, а затем снова наклонился и поднял Леона на руки, как невесту, тихо смеясь, когда Леон потянулся, чтобы схватиться за его рубашку.       — Предупреждай меня в следующий раз. У меня до сих пор голова кружится, — это было несерьезное ворчание, Крис уже почувствовал, как Леон расслабился в его объятиях, но все же извинился.       — Хочешь полежать здесь или посидеть в гостиной? Уверен, найду какой-нибудь фильм или что-нибудь еще.       Леон выбрал гостиную, и Крис подчинился, неся его на руках оттуда. Крис не мог не чувствовать себя немного виноватым из-за того, какое удовольствие он получал от этого — носить его на руках; он знал, что не должен, что это неправильно и несправедливо, поскольку он не рассказал Леону о своих чувствах и намерениях. Но пока что он будет носить Леона, а позже попросит у него прощения, как только блондин встанет на ноги.       Крис уже начал включать «Звёздные войны: Новая надежда», но когда Леон заметил, что идёт «Топ Ган», он выбрал именно его.       — Расскажи мне обо всех неточностях в фильме, мистер Пилот.       — Ну, для начала, это ВМС, а не ВВС.       Леон, устроившись на боку, пнул Криса по бедру. Крис рассмеялся, обхватил обе его ноги, положив их себе на колени, и нежно провел ладонями по его икрам.       — Да ладно, одно и то же.       — Я еще никогда не был так оскорблен…       — Крис, заткнись, я пьяный.       Крис никогда раньше не слышал, чтобы агент ныл за пределами спальни, поэтому тот факт, что он услышал это в такой непринужденной обстановке, заставил его улыбнуться и сделать то, о чем его просили.       Он действительно указал на несколько чрезмерных драматизаций в фильме, но признал, что в целом он довольно точен. Когда фильм закончился, Крис услышал, как Леон пробормотал какой-то комментарий, но не разобрал, что именно, и толкнул ноги блондина, пока тот не повторил:       — Военно-воздушные силы все равно круче.       Крис улыбнулся и включил другой фильм:       — Еще бы.       Потребовалось два фильма, прежде чем Леон был готов поесть, и он выбрал китайский ресторан внизу улицы, чтобы заказать еду. Леон пытался заплатить, но Крис отвлек его, когда принесли еду, поцеловав его и прижав к дивану. Ошеломленный взгляд, который он увидел, когда отстранился, заставил его простонать и захотеть съесть Леона вместо еды. После этого в Леоне что-то переключилось, и он сидел, прижавшись к капитану, все время, пока они ели.       Крис прибрался, убрав остатки еды в теперь пустой холодильник, а Леон скрылся в своей комнате. Крису нужно было переодеться и найти одеяло для дивана; его сумка с вещами ждала его в прихожей.       — Хэй, Леон, где у тебя запасные одеяла?       — Что? — Леон обернулся на него, стоя возле прикроватной тумбочки, в руках у него была упаковка тайленола, на которую Крис бросил сердитый взгляд.       — Не принимай это до утра. Запасные одеяла, где они?       Леон закатил глаза, но бросил взгляд на свою кровать, прежде чем посмотреть на Криса с недоумением.       — Э-э… у меня их вроде как нет, а что?       Ничего страшного, Крис спал и в худших условиях.       — Для дивана. Я собирался лечь тут, как только ты уснешь.       Выражение лица Леона дало Крису понять, что он сказал что-то не то.       — Ты… будешь спать на диване…? — Леон положил упаковку с таблетками и повернулся к Крису, выглядя так, будто не знал, что с собой делать. Как будто Крис только что сообщил ему, что кто-то умер, — Ты… ты можешь спать на кровати. Там достаточно места, или я могу лечь на диван. Я и так там сплю. Да… да, так будет лучше. Ты ложись на кровать, а я пойду спать туда.       Леон буквально дрожал от беспокойства — Крис никогда раньше не видел этого человека в подобном состоянии и никогда не думал, что этот самоуверенный, саркастичный и упрямый агент способен испытывать такие сильные эмоции. Он ненавидел это. Он не хотел, чтобы Леон когда-либо нервничал или беспокоился рядом с ним.       — Нет-нет, ты не будешь спать на диване. Я могу спать на кровати, просто не был уверен, что ты не против этого. Давай я переоденусь, а потом пойдём спать, ладно? — Крис старался говорить ровным голосом, пытаясь успокоить Леона.       Крис взял свою сумку из прихожей и пошёл в ванную, а инстинкт подсказал ему оставить двери приоткрытой, пока он переодевался.       Когда он вернулся в спальню, Леон выключил свет и сидел на кровати, нервно сжимая руки и устремив взгляд на пол. Крис использовал лунный свет, проникавший через окна, чтобы найти дорогу к Леону, остановился перед агентом, взял его за руки, разжал их, а затем переплел их пальцы.       — Готов спать?       Леон выглядел измученным. Крис беспокоился, что тот действительно не спал с тех пор, как он вернулся из Испании.       — Я не… да, поспать — прекрасная идея, — Леон начал говорить то, что — как подозревал Крис — подтвердило бы его теорию, но остановился. Он не стал давить на молодого человека, а просто сжал его руки, прежде чем отпустить. Крис подошел к другой стороне кровати, забрался на нее и стал ждать, пока Леон присоединится к нему. Леон снова выглядел нерешительным, словно ждал, что Крис вскочит и скажет, что все это была шутка.       — Леон, всё в порядке, — тихо сказал он, не отрывая взгляда. Леон медленно кивнул, словно восприняв слова Криса как окончательное разрешение, залез в постель и застыл, лежа на спине. Крис прищурился, глядя на блондина. Он знал — и по собственному наблюдению, и из рассказов сестры, — что Леон любил поваляться. Что он стремился к комфорту, когда у него была возможность отдохнуть, — Леон, я могу коснуться тебя?       — А? А, да, конечно, если хочешь.       Крис хотел получить разрешение, прежде чем что-то делать, учитывая, насколько был напряжен блондин. Крис подвинулся ближе к середине кровати, оказавшись в нескольких сантиметрах от Леона, и осторожно обхватил агента, оказавшись между его ног, так, что голова Леона уперлась в его грудь.       Как только Леон оказался там, где хотел Крис, тот замер, ожидая, пока тело Леона расслабится. Сначала Леон просто застыл, даже не глядя на капитана, а потом медленно повернулся, оказавшись на боку, нерешительно обхватив руками тело Криса, а головой оказавшись прямо над его сердцем. Крис улыбнулся, когда Леон вскоре заснул, продолжая проводить пальцами по спине молодого человека.       Остаток недели прошел, прежде чем Крис был готов. Были тяжелые моменты, когда Леон боролся с Крисом, чтобы достать еще алкоголя; моменты, когда хлопок двери соседней квартиры заставлял Леона вытаскивать пистолет и прижиматься к углу; моменты, когда Леон казался на грани срыва и прилипал к Крису, как клей.       Но были и хорошие моменты. Нежные моменты, когда они оставались вдвоём. Леон просыпался, лежа на груди Криса, и нежно целовал его шею, чуть выше пульса. Леон смеялся, когда Крис случайно поджигал их обед, потому что Леон всё время отвлекал его двусмысленными намеками.       Или его любимый момент: Крис лежал на кровати Леона, а Леон только что вышел из душа и залез прямо на колени Крису, спрятав лицо в изгибе шеи капитана.       — Спасибо, что ты здесь… что не даешь мне напиться до смерти, что не оставляешь меня одного.       Крис только крепко обнял мужчину, прижав поцелуй к его виску.       — Я всегда буду рядом с тобой, Леон.       В последнее утро, когда он был там, Крис проснулся первым от звонка телефона. Леон все еще спал, прижавшись к нему. Крис осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить мужчину, и ответил на звонок. Это были BSAA, наконец положившие конец его импровизированному отпуску и отдавшие приказ встретиться с командой и отправиться в Бразилию на операцию.       — Леон, проснись, — Крис слегка встряхнул агента, который за те несколько минут, пока Крис был вне кровати, схватил его подушку и прижал ее к груди. Леон зашевелился, тихонько вздохнув от того, что его разбудили, — Мне нужно идти, позвони мне, когда проснешься, и мы поговорим, ладно?       Леон не открывал глаз, бормоча что-то, что Крис принял за согласие, и вышел из квартиры с ощущением, что их отношения перешли на новый уровень.       Леон так и не позвонил, и спустя годы Крис узнал, что Леон так и не проснулся. Что Леон очнулся в одиночестве в своей квартире, полагая, что капитан наконец-то сдался и оставил его в покое навсегда.       Четыре года спустя       В дверь офиса Криса постучали, и он поднял глаза от электронного письма, над которым работал. В дверном проеме стояла Джилл Валентайн, выглядящая так, будто у нее были серьезные новости.       — Джилл?       — Мне тут птичка нашептала, что сегодня днем в Вашингтоне видели одного агента STRATCOM, и тебе стоит ему позвонить. Похоже, он выглядел… плохо.       Крис сразу почувствовал, как беспокойство усилилось. Он не разговаривал с Леоном уже несколько месяцев — оба были слишком заняты операциями. Кроме того, Крис утратил уверенность в том, что Леон хочет от него чего-то большего после того, как тот пробыл с ним неделю, а потом не давал о себе знать несколько месяцев, пока они не встретились лично, и Леон был трезв.       Он гордился тем, что тот бросил пить. Это, наверное, было нелегко, особенно с учетом сферы их деятельности, но Леон справился.       Он сказал Крису, что теперь настала его очередь бросить курить, чего Крису до сих пор не удавалось сделать дольше, чем на три недели.       — Что значит «плохо»? Он в больнице? Ему нужно лечь в больницу, а его не госпитализировали? — Крис встал из-за стола как раз в тот момент, когда Джилл села напротив него, вздохнув, когда опустилась на стул.       — Нет-нет, Карлос сказал, что физически он выглядел нормально… просто Леон выглядел так, будто прошел через ад — он даже не заметил, что Карлос был рядом. Тебе стоит позвонить. И по-хорошему тебе стоит сказать ему правду. Прошло почти десять лет, Крис, ты знаешь, что я думаю о чувствах Леона.       Джилл и Клэр считали, что Леон разделяет чувства Криса, но ни одна из них не знала, каким стал Леон после Испании, и не видела, как он каждый раз ускользает после секса.       Крис знал, что нездорово продолжать спать с человеком, которого любишь, когда он не отвечает тебе взаимностью, но он не мог отказаться от Леона. Лучше иметь что-то, чем ничего.       Крис откинулся на спинку стула, вздохнул и на мгновение уставился в потолок, прежде чем ответить:       — Да, я позвоню ему. Я… думал пригласить его на Рождество? Клэр говорила мне, что если я приглашу его заранее, может быть, он действительно попросит отпуск. Я просто боюсь отпугнуть его Рождеством, понимаешь? Что ты думаешь?       — Да, пригласи его на Рождество и расскажи ему о своих чувствах. Лучше после вечеринки, на всякий случай. Не то, чтобы он собирался отрицать твои чувства, потому что я наблюдала за вами, когда вы были вместе, и видела, как он всегда держится рядом с тобой. Крис, я знаю, что ты мне не веришь и у тебя есть свои доказательства, но у меня тоже есть свои, да и у Клэр тоже. Не будь к себе таким строгим, Крис, ты неплохо выглядишь и в принципе не плохой человек, — Джилл увернулась от карандаша, который Крис бросил в нее, но ее слова помогли ему немного успокоиться.       — Ладно, я позвоню ему и спрошу. Я дам тебе знать, как все прошло.       Джилл кивнула и вышла из кабинета Криса, закрыв за собой дверь. Крис взял телефон, сделал глубокий вдох и позвонил молодому человеку.       Телефон продолжал звонить, и беспокойство снова начало одолевать Криса; он уже терял надежду, когда наконец трубку сняли. Он услышал дыхание Леона в трубке и расслабился, откинувшись на спинку кресла, стараясь говорить ровным голосом:       — Слышал, ты вернулся с операции, как прошло?       Ответа не последовало, но Крис знал, что Леон все еще на линии; он услышал, как Леон затаил дыхание, и сразу же забеспокоился, что тот ранен.       — Слухи распространяются быстро. Или ты вшил мне трекер под кожу в прошлый раз? Даже STRATCOM пока что до такого не додумался, Редфилд. Ты хотя бы мог сначала пригласить меня на ужин.       Крис тихо рассмеялся, но нахмурился — ему не понравилось «пока что» в этом ответе, и тот факт, что Леон считал, будто STRATCOM может пойти на такое, был пугающим.       Леон явно не хотел говорить о своей операции, поэтому Крис решил последовать его примеру и подыграть ему.       — Я думал, что мы давно прошли этот этап, Кеннеди.       Пригласить Леона на ужин, на настоящее свидание — от одной только этой мысли он улыбнулся и откинулся на спинку стула. Леон заслуживал, чтобы его пригласили на ужин.       — Ах да, ты можешь трахнуть меня в любое время, но GPS-трекер в моей голове — это уже слишком. Если всё-таки собираешься это сделать, то ты обязан отвести меня на ужин. Минимум одна звезда Мишлен обязательна.       Хер с одной звездой, Крис был членом S.T.A.R.S, во множественном числе. Он не согласится ни на что, кроме самого лучшего для молодого агента.       — Тогда я приглашаю тебя на трёхзвёздочный завтрак, но что я за это получу? — Крис не знал, существует ли ресторан с тремя звездами, где подают завтрак.       Он искал в интернете, слушая, как Леон смеется и рассказывает, какими будут его награды.       — Бля, наверное, что угодно. GPS-трекер, регулярные обновления о том, что я жив, когда ты на операциях. Может, даже перестану называть тебя стариком.       Крис тихо присвистнул — и от предложения Леона, и от того, что первым результатом поиска оказался отель в Испании.       Блять, это точно не подойдет.       Может, он найдет что-нибудь в Нью-Йорке — это огромный город, там куча ресторанов, что-то должно быть.       «Гид Мишлен» оказался бесполезен.       — Чёрт возьми, если бы я знал, что есть такая возможность, я давно бы приглашал тебя на завтрак. Что ещё нужно для статуса жизни, когда ты не на операциях? — Крис не терял надежду, хотя, возможно, пришлось бы довольствоваться всего двумя звездами… но все же это лучше, чем одна.       — Ты настолько зависим от моей задницы, Редфилд? Думаю, она быстро доберётся до BSAA, если неожиданно узнается, что сторожевая псина президента подохла вне миссии, — сомнение в голосе Леона заставило его снова нахмуриться, и морщины на лбу только углубились при мысли о том, что Леон может погибнуть.       — Что ж, задница у тебя хорошая. Не шути об этом, ты же знаешь, Клэр беспокоится о тебе, — Крис тоже переживал, он переживал очень сильно, но он удержался от того, чтобы сказать это; в голове промелькнуло воспоминание о том, что Леон никогда не звал. Леон не видел Криса таким.       Снова наступила пауза, и Крис продолжил поиск в интернете. Когда Леон наконец заговорил, он звучал более сдержанно. Почти как побежденный.       — Как дела у Клэр? Давно от неё ничего не слышал.       Крис понимал, он знал, что Клэр была зла на Леона из-за того, что произошло после Пенамстана. Крис понимал обе стороны, он понимал долг Леона как правительственного агента, понимал, что, наверное, было что-то еще, о чем Клэр не могла знать. Но он также понимал и свою сестру, ее желание что-то сделать, желание разоблачить, насколько коррумпировано правительство.       Крис старался сохранять нейтральное положение в этом вопросе: он всегда защищал Леона перед Клэр, когда та жаловалась, но при этом был хорошим старшим братом и позволял сестре выговориться. Он действительно понимал обе стороны, и когда Клэр наконец простила Леона, Крис почувствовал облегчение. Отчасти потому, что теперь ему не нужно было больше испытывать чувство вины из-за встреч с Леоном, но в основном потому, что он знал: Клэр и Леон — лучшие друзья и скучают друг по другу.       — Уф, лучше не начинать. Сначала она позвонила мне и все началось скак обычно: Клэр была немного запыхавшейся, и я не придал этому значения, пока не услышал выстрелы. Клэр оказалась— это до сих пор выводит меня из себя… она каким-то образом оказалась между двумя группами ополченцев, у которых, по слухам, были BOW с собой. Думаю, она соревнуется с тобой, кто из вас сможет больше меня замучить своей работой. Вам обоим нужно быть поласковее со мной, ведь я уже стар.       Леон рассмеялся, услышав ворчание Криса, и тот продолжил, рассказывая Леону о других миссиях Клэр, которые прибавляют Крису седых волос.       — В любом случае, она вернётся в Штаты первого декабря… Кстати, я хотел спросить заранее: что ты делаешь на Рождество в этом году? Я бы хотел пригласить тебя к себе, — как только Крис закончил говорить, он прикусил нижнюю губу и начал подергивать ногой. Чем дольше в трубке царила тишина, тем сильнее его охватывало желание закурить.       Наконец он не выдержал молчания.       — Леон? Ты еще там? Леон, я тебя потерял?       — Да? Извини, отвлекся…       Крис выдохнул, его нервы немного успокоились. Ладно, значит, он его не спугнул, Леон просто не слушал. Неплохо, но и не хорошо.       — Я просто спрашивал, какие у тебя планы на Рождество?       — Хм, вообще, конкретных планов нет. Вероятно, меня отправят на—       Черт, нет, это было плохо, Крис не мог позволить ему произнести эти слова, после того как он набрался смелости, чтобы все сделать правильно.       — Приезжай к нам в этом году. Я буду дома, как и Клэр. Ну, конечно, если только не произойдет какое-нибудь новое катастрофическое событие, я обязательно останусь дома. Вечеринка будет у меня, людей будет не много: Джилл приведет Карлоса, Пирс сказал, что придет. Шерри, конечно, тоже будет.       Крис на самом деле не был уверен, что Шерри сможет прийти: Клэр упоминала что-то о том, что у Шерри проблемы с работой или что-то в этом роде, но Крис был занят и пока не успел в этом разобраться.       — Ах да, Рождество… Забыл, что это праздник, — Крис издал раненный звук на его слова.       Рождество было очень важным для него и Клэр, и они всегда устраивали грандиозное празднование в кругу всех близких. Клэр всегда занималась приглашениями, а Леон из-за работы всегда умудрялся ускользнуть от них. В этом году Крис собирался затащить его туда и заставить Леона увидеть волшебство Рождества, и тот поймет, как сильно Крис о нем заботится, и начнет приходить на каждое Рождество, да и на другие праздники тоже, и тогда он и Крис наконец-то…       Нет, он слишком забегал вперед, нужно идти шаг за шагом.       — Да, я приеду, если не будет операции.       На лице капитана расцвела улыбка — Леон согласился. Если бы он знал, что это будет так просто, он приглашал бы его каждый год… может, ему нужно сделать пометку в календаре, чтобы с этого момента спрашивать Леона в ноябре.       — Отлично! Сообщу Клэр. Она будет счастлива, и наконец перестанет пилить меня, чтобы ты пришел.       И ему придется терпеть Джилл, которая всю следующую неделю будет повторять: «Я же тебе говорила». Ему нужно было больше прислушиваться к ней.       Леон ничего не ответил, и Крис подумал, что тот снова отвлекся.       — Леон?       — Как долго будешь в Нью-Йорке?       В его голосе было что-то необычное, что-то похожее на то, как он звучал четыре года назад, когда они провели вместе неделю, в те ленивые утра, когда Крис просыпался от поцелуев Леона, пытавшегося заснуть рядом с ним. Крис сопротивлялся, он не хотел этим злоупотреблять, но это было тяжело — когда блондин сидел у него на коленях и так мило умолял Криса.       Он почувствовал, как брюки стали теснее, и привстал, потирая лицо. У него не мог встать на рабочем месте, но Леон так сильно на него действовал.       — Пока не знаю, но, по крайней мере, до конца недели. А что? — Крис догадывался в чем дело, но не хотел делать поспешных выводов, как бы ему этого ни хотелось.       — Могу быть там через четыре часа. Встретимся в отеле?       В отеле? Обычно они встречались в отелях, но… но, может, Джилл права, она была права насчет Рождества, может, она будет права и насчет чувств Леона.       — Встретимся у меня в офисе. Мне надо доделать немного работы, — это не было ложью, но он не хотел отпугнуть Леона, предложив встретиться у него дома, к тому же он хотел увидеть его поскорее.       — Хорошо, я буду выезжать через пару минут.       — Тогда до встречи. Будь осторожнее.       Крис знал, что поездка из Вашингтона в Нью-Йорк занимает примерно пять часов с учетом пробок, несмотря на то, что Леон сказал, что будет здесь через четыре, а, учитывая погоду, на машине это, вероятно, займет ближе к шести. Это давало Крису время успокоиться и закончить всю свою работу, но сначала ему нужно было поднять белый флаг.       Крис постучал в дверь кабинета Джилл и подождал, пока она закончит разговор по телефону, прежде чем что-то сказать.       — Ты выглядишь как кошка, поймавшая канарейку. Есть хорошие новости? — она выглядела самодовольной, и это заставило Криса вздохнуть, прикрыв лицо рукой. Иногда он ненавидел то, как хорошо она его знала — не на самом деле, но он мог притвориться.       — Он приедет сегодня вечером… и согласился на Рождество, — Крис выглянул из-за руки, затем вздохнул и сдался, присаживаясь напротив ее места.       — Сегодня вечером? Ты собираешься ему сказать? — Джилл откинулась на спинку стула, скрестив руки. Крис знал этот взгляд, знал, что она презирает его.       — Я не… ладно, прежде чем ты начнешь говорить, что я неправ и что мне нужно ему сказать, для начала просто выслушай, — Джилл подняла руки в знак сдачи, и Крис расслабился, — Я не думаю, что сегодня подходящий момент, чтобы ему сказать… что-то показалось не так. Не знаю… он только что вернулся с операции, Карлос говорил тебе, что он плохо выглядел, я не хочу делать что-то… что нагрузит его.       Джилл наклонила голову набок, а затем кивнула:       — Да, так будет лучше. Карлос и правда сказал, что он выглядел… Не знаю, Карлос просто сказал, что, судя по его глазам, он будто прошел через войну. Просто позаботься о нем, но не откладывай это на потом. Ты должен сказать ему после Рождества.       — Да, мэм, так и сделаю, — Крис отдал ей салют двумя пальцами и вышел из кабинета, обдумывая описание Леона, данное Карлосом. Неужели Леона отправили на очередную операцию, как в Испанию? Отправили в одиночку, и никто, кроме STRATCOM, даже не знал, что агент находится где-то там?       Крис больше всего на свете хотел, чтобы BSAA получили контракт Леона, но он знал, что дело не ограничивается простой бумажной волокитой. Крис не знал точных подробностей, но он слышал, что Шерри была катализатором того, что Леон стал агентом. Леон опекал девочку, как и Клэр, но Клэр ушла, чтобы найти Криса, и следующее, что она узнала, — это то, что Леон работает на STRATCOM.       Клэр пыталась вытянуть из Леона информацию о том, что именно произошло, она даже просила Криса выяснить это, но каждый раз, когда кто-то начинал давить, Леон отмахивался шутками, а потом просто переставал с ними разговаривать.       «Выполняю свой патриотический долг».       «Что, я не могу быть хорошим законопослушным гражданином и защищать страну?»       Или, что Крис ненавидел больше всего:       «Умереть за свою страну звучит гораздо лучше, чем мой первоначальный запасной план, раз уж с полицией не получилось».       Шерри знала лишь немногим больше, чем Клэр, и рассказала им о встречах, на которых она и Леон присутствовали после событий в Раккун-Сити. Она была слишком молода и напугана, чтобы по-настоящему понять, о чем они говорили, и Леон позаботился о том, чтобы её вывели из комнаты, прежде чем он начал выполнять приказ. Но одно она знала наверняка: после того, как темнота прошла, Леон обнял её и заплакал, извиняясь за то, что не смог защитить её должным образом.       После этого Крис сложил все воедино: то, что Клэр рассказала ему о событиях в NEST, то, что Шерри сказала об этом инциденте, и, наконец, всё то, о чём Леон промолчал.       Несложно было догадаться, что STRATCOM использовал Шерри как рычаг, чтобы держать Леона в узде, чтобы он оставался солдатом. Крис ненавидел это за них обоих: то, что Шерри по-прежнему использовали в качестве подобия научного эксперимента, и то, что свобода Леона была скованна его желанием спасти и защитить тех, кто ему дорог.       Крис часто задумывался, как бы все сложилось по-другому, если бы он не уехал в Европу, если бы он был в Раккун-Сити в ту ночь, когда все произошло. Приземленно он понимал, что в итоге все равно оказался бы в бою с Джилл против Немезиса, но если бы он был в полицейском участке, смогли бы Леон и Шерри обрести свободу?       Крис работал над своими отчетами, пока Пирс не попросил его спуститься в тренировочный зал, чтобы познакомиться с новыми ребятами. Все они были из разных военных подразделений, разные страны посылали своих лучших и способных в BSAA, чтобы присоединиться к бесконечной борьбе с биотерроризмом.       У всех них был тот же восторженный взгляд, что и у Криса, когда он впервые поступил на военную службу: они не знали, на что идут. Крис чувствовал на своих плечах всю тяжесть их судеб и не мог не задаться вопросом, сколько еще новобранцев придется пройти BSAA, прежде чем BOW будут искоренены навсегда, и Крис сможет наконец уйти на пенсию.       Леон тоже мог бы уйти на пенсию. Крис не был уверен, знали бы они, чем заняться, если бы у них не было работы, но, может быть, они смогли бы разобраться в этом вместе.       Крис остался и поговорил с ними, отвечая на все их вопросы, рассказывая о некоторых операциях, которые он возглавлял. Все они выглядели готовыми покорить мир, а Крис просто хотел найти место, где можно было бы отдохнуть.       Крис отпустил новобранцев и направился обратно наверх; Леон должен был прибыть в течение часа, поэтому Крис не хотел заставлять его ждать. Он поднимался по лестнице быстрым шагом, когда знакомая светлая голова спустилась вниз в спешке и врезалась прямо в грудь Криса.       Он чувствовал, насколько Леон был напряжен, но, когда Крис обнял агента, Леон расслабился и глубоко вздохнул.       — Реконструкция нашего первого знакомства, Кеннеди?       Встреча с Леоном осталась в его памяти как приятное воспоминание. Они общались по электронной почте, но не встречались лично, пока Клэр не пригласила их обоих на встречу и прогулку. Крис сразу узнал Леона — Клэр очень подробно описывала новобранца-полицейского, с которым ей удалось выжить в Раккун-Сити.       Крис понял с самого первого взгляда, что если и хотелось ему чего-то, то это отношений с Леоном. Сначала это были исключительно физические отношения, но Крису не составило труда влюбиться в Леона. Оглядываясь назад, Крис, возможно, полюбил его еще в ту первую ночь.       — Зачем мне заново переживать третий худший день в моей жизни, старик? — в словах Леона не было злости, поэтому Крис просто тихо рассмеялся, прежде чем заметил Джилл, задержавшуюся на лестнице над ними.       Ее глаза говорили ему, что между ней и Леоном что-то произошло, что-то, из-за чего он выбежал из его кабинета. Ему придется спросить ее об этом завтра.       Крис почувствовал, как Леон отступил и попытался обойти его, и вытянул руку, чтобы не дать блондину уйти.       — Эй, куда это ты? — Крис слегка наклонил голову, пытаясь разглядеть выражение лица Леона. Когда Леон оглянулся на место, где только что стояла Джилл, Крис увидел в его глазах лишь тревогу.       Что-то вывело Леона из себя, и он пытался сбежать.       — Ухожу. Вижу, ты занят, так что увидимся потом.       Нет-нет, Крис не мог упустить этот шанс; он не видел Леона уже несколько месяцев, и, судя по его удаче, не увидит его до Рождества. Крис покачал головой и обхватил Леона обеими руками за талию, поворачивая его к себе лицом.       — Пойдём, я почти закончил, честно. Нужно отправить всего пару писем и всё, мы уйдём.       Явное недоверие, отразившееся на его лице, заставило Криса внутренне съежиться; он знал, что его плохая привычка топить себя работой была всем известна, но для избранных немногих, к которым, очевидно, относился Леон, Крис делал исключения.       — Тридцать минут. Если не закончишь — я ухожу.       Тридцать минут? Крис мог легко закончить за пятнадцать. Он огляделся, не заметив никого, кто бы за ними наблюдал, и широко улыбнулся блондину, прежде чем наклонился вперед и быстро и нежно поцеловал его в губы.       Леон ошеломленно посмотрел на него, и Крис тихо рассмеялся про себя, поднимаясь по лестнице. Это было смело, даже безрассудно, но он хотел этого, и Леон его не пнул, так что пока что это была победа. Крис остановился наверху и увидел, что Леон все еще стоит там, поэтому он позвал его по имени, и его улыбка расширилась, когда Леон повернулся и начал подниматься по лестнице, на лице агента STRATCOM появился легкий румянец.       Крис сел за компьютер, вошел в систему и начал писать письмо в штаб-квартиру BSAA в Европе по поводу отчетов, которые они получали об агентах в Западной Африке. Пока ничего не было окончательно решено, но в конце концов туда отправят команду для расследования. Это была проблема для будущего Криса.       — Извини, что меня не было, когда ты пришёл. Пирс сказал, что новички хотели меня увидеть, а я не думал, что ты приедешь так быстро, поэтому сбегал вниз, пока они не ушли, — Крис бросил взгляд на блондина, заметив странное выражение на его лице, но списал это на то, что Леон все еще не оправился от публичной демонстрации чувств.       — Не переживай, я недавно приехал сюда. Тебе повезло, потому что Валентайн остановила меня, пока я не начал громить всё в твоём офисе. Я даже думал спрятать все твои ручки.       Крис сдержался, чтобы не рассмеяться вслух, но не смог удержаться от вздоха. Он отвёл взгляд от экрана компьютера и посмотрел на Леона, и на его лице снова расцвела улыбка. Клэр сравнивала Леона с собакой, немецкой овчаркой или хаски, но Крис с ней не соглашался.       Леон был кошкой. Черношерстной кошкой, полностью.       Независимо от того, любил ли Леон Криса, ему, по крайней мере, нравилось присутствие Криса в его жизни, и ему нравилось, когда капитан уделял ему внимание. И ради этого Крис был бы не против, чтобы весь его офис был перевернут с ног на голову, если бы это означало, что он сможет уделить Леону внимание, когда тот действительно дает волю своей игривой натуре.       — Думаю, я даже не стану искать ручки и просто куплю новые. Бог знает, сколько у тебя здесь укромных мест для того, чтобы спрятать мелочи, — Крис покачал головой, прежде чем вернуться к электронному письму, над которым он работал. Он посмотрел на часы и слегка похвалил себя, увидев, как быстро он справляется с работой, — Осталось последнее, и, погляди, в запасе ещё двадцать пять минут. У меня будет приз, если я уложусь в них?       — …Хорошо, если успеешь, значит, получишь. Что хочешь? — он не ожидал, что Леон согласится; в голове пронеслись миллион идей, пока одна из них не стала самой очевидной, и он бросил Леону ухмылку, заставив блондина закатить глаза, — О, это должно быть интересно. Как же ты отыграешься на мне?       — Дай мне время подумать, и я воспользуюсь предложением сегодня ночью.       Он знал, чего хочет: чтобы Леон остался на ночь, чтобы он действительно смог провести время с агентом. Позавтракать утром, прежде чем тому придется возвращаться в Вашингтон, может быть, даже убедить его остаться до обеда.       Крис снова сосредоточился на последнем электронном письме, которое было скорее отчетом об операции, которую провалила другая команда, и о том, как Криса и его команду, вероятно, отправят исправлять ситуацию. Европейскому отделению нужно было пересмотреть свою программу подготовки, если люди так сильно напортачили.       — Готов идти?       Он выключил компьютер и посмотрел на Леона, успев полюбоваться его внешностью, прежде чем начать собирать вещи.       — Да, давай пойдем уже, пока они не решили нагрузить тебя дополнительной работой и не вынудили меня тратить бензин направо и налево.       Леон вышел из офиса, но Крис легко догнал его, идя рядом с ним.       — Я бы им этого не позволил. Нельзя допускать, чтобы BSAA дала STRATCOM возможность давить на нас, когда мы в следующий раз будем проводить совместную операцию.       Не то чтобы Крису было дело до этого, пока в деле участвовал Леон. Он готов был оплачивать топливо этого человека в любое время.       Как только они вышли на улицу, Крис заметил мотоцикл Леона и несколько раз моргнул, прежде чем осознал, что агент направляется к нему. На улице было холодно до костей, и чудом не шел снег, а Леон всё равно приехал сюда на мотоцикле? Господи… Леон ещё доведёт его до седых волос.       — Ты приехал на мотоцикле? Сейчас же ужасно холодно. Нет, мы поедем на моем джипе, — Крис осторожно взял Леона за локоть и потянул его к своему джипу, припаркованному всего в нескольких шагах от них.       — Мотоцикл быстрее машины, к тому же ты знаешь, в каких я отношениях с машинами. И почему мы едем на твоей машине, если потом придется возвращаться за мотоциклом? — Крис посчитал хорошим знаком то, что Леон хотел увидеться с ним поскорее, но его беспокойство по поводу погоды все же перевесило это.       — Это не вопрос, просто садись, — Крис открыл дверь джипа и сел на водительское сиденье, демонстративно игнорируя ворчание молодого человека о том, что его мотоцикл практичнее, чем езда на машине. Как только джип завелся и подул теплый воздух, Леон расслабился в сиденье, и Крис почувствовал, что оказался прав, — Вот именно поэтому едем на машине.       — Не дави на меня, — было все, что ответил Леон, подставляя руки к дефлектору и закрыв глаза. Крис улыбнулся, глядя на то, как расслабленно выглядел Леон, и был рад, что ему удалось сбить блондина с торопливости.       Поездка до его квартиры больше походила на монолог: Леон лишь недовольно фыркал в ответ, пока Крис рассказывал о своей последней операции. Крису это не мешало, тем более что Леон, сидя на пассажирском сиденье при включенном обогревателе, был как пластилин.       Это еще больше укрепило его мнение, что Леон — всего лишь кот в человеческом обличие.       Когда он заговорил о Рождестве, Крис краем глаза заметил, как Леон слегка напрягся, но, поскольку тот ничего не сказал, Крис просто продолжил говорить.       Крис вышел из джипа, как только припарковался у своего дома, и подождал у машины, пока Леон выйдет, прежде чем они вошли внутрь. Крис почувствовал, как изменилась атмосфера, как только закрылись двери лифта: то, что Леон был здесь с ним, что они направлялись к его квартире, — все это вдруг показалось ему очень реальным.       Леон прислонился к задней стене, скрестив руки, и посмотрел на Криса.       — Везешь меня в свою квартиру, чтобы никто не услышал моих криков, когда ты вставишь трекер в мою голову?       Крис приподнял бровь, прежде чем подойти ближе, возвышаясь над блондином, и поднял Леону подбородок рукой, чтобы тот поднял лицо.       — За последние несколько раз, что ты был здесь, я получил не менее трёх жалоб на шум от соседей. Почему бы не добавить четвертую?       Леон был в его квартире всего шесть раз, так что у них был пятидесятипроцентный показатель успеха в том, чтобы вести себя тихо, но Крис с удовольствием продолжал бы принимать жалобы — он не бывал в своей квартире достаточно часто, чтобы заботиться о том, что думают соседи.       — Ты не отрицаешь трекер в моей голове, Редфилд?       Крис хотел закатить глаза — он знал Леона достаточно хорошо, чтобы понимать: любой трекер, установленный ему насильно, станет для него лишь очередной клеткой, из которой он не сможет сбежать. Но он подыграл шутке, зная, что Леон прибегает к юмору, когда дела становятся серьезными. Крис готов был на все, чтобы Леон чувствовал себя комфортно.       — Сначала отвезу тебя в кафе на завтрак, а потом воспользуюсь тем, что ты мне пообещал. С нетерпением жду, когда избавлюсь от прозвища «старик» от тебя. Достаточно слышу это от остальных.       Было много прозвищ, которыми Крис хотел, чтобы Леон его называл, и «старик» определенно не входил в их число.       Крис сдержался, чтобы не положить руку Леону на поясницу, пока они шли к его квартире, улыбаясь, услышав смех Леона.       — Я сказал, что может быть перестану так тебя называть, но не гарантировал, старик.       Крис драматично вздохнул; он продолжит своё дело, чтобы однажды избавиться от этого прозвища, чтобы в дальнейшем заменить его на то, которое Крис действительно хочет.       Малыш.       Любимый.       Парень.       Просто для начала, но он не стал бы испытывать судьбу.       Крис пропустил Леона в квартиру первым, наблюдая, как блондин оглядывается и направляется прямо к стене с фотографиями. Крис повесил пальто и поставил сумку, прежде чем подойти к Леону сзади, обнять его и поцеловать в шею. Когда Леон тут же наклонил голову, Крис улыбнулся, прижавшись губами к его коже:       — Хочешь что-нибудь выпить?       Крис не мог отвлечься от своих обязанностей хорошего хозяина, как бы Леон ни отвлекал его.       — Нет, всё в порядке. Тебе нужен душ?       Крис отстранился и рассмеялся, прислонив лоб к плечу Леона.       — Значит, ты считаешь, что я воняю, Кеннеди? Тогда помоюсь после, специально тебя помучаю, — Крис выпрямился как раз в тот момент, когда Леон начал поворачиваться в его объятиях, и он опустил руки, обхватывающие талию Леона.       — Слушай, это ты постоянно жалуешься на то, что офис заставляет тебя чувствовать — цитирую, — будто ты сидел весь день в горячей сауне.       Это была правда, Крис регулярно высказывал свои жалобы на температуру в офисе; каждый день летом он бы отмечал это на календаре, зафиксировав, как часто он жалуется на это. Сейчас была зима, поэтому он говорил об этом реже, жаловался только после тренировок. Крис просто мурлыкал у шеи Леона, сосредоточившись на своей миссии — целовать каждое место на теле мужчины.       Он провел руками ниже, обхватив ягодицы блондина, полностью сосредоточившись на том, чтобы Леон прижимался к нему как можно плотнее. Крис почувствовал, как кто-то дергает его за рубашку, и отстранился:       — В спальню, нам нужно в спальню.       Спальня означала, что придется идти, а это означало, что у него будет меньше времени, чтобы исследовать кожу Леона своими губами.       — Я не позволю тебе трахнуть меня перед всеми твоими фотографиями.       Это заставило Криса задуматься. Леон всегда выглядел так красиво, когда его трахали… ну, он был красив всегда, но особенно после того, как Крис разрывал его на кусочки.             — Уверен, что твоя фотография была бы самой прекрасной.       Теперь, когда эта мысль засела у него в голове, Крис сосредоточился на новой задаче: как можно скорее уложить Леона Скотта Кеннеди под собой. Крис поднял мужчину и перекинул его через плечо, шлепнув по заднице, когда Леон запротестовал. Путь был слишком длинным для нетерпеливого Криса, но как только кровать оказалась в пределах досягаемости, он осторожно уложил Леона. Крис снял рубашку и бросил ее в угол рядом с корзиной для белья, ухмыляясь, когда заметил, что Леон явно наслаждается зрелищем.       — Сфоткай, Кеннеди, дольше сохранится.       Крис не дал ему времени ответить, залез на кровать и прижал мужчину к себе, целуя его. Ему нравился острый язык Леона, он так идеально прилегал к его собственному. Когда Леон тихо застонал, стоило углубить поцелуй, Крис почувствовал, как его штаны стали теснее — Леон звучал так жадно, поглощая его.       Крис позаботился о том, чтобы удовлетворить все потребности Леона, несколько раз доводя его до предела своими пальцами и ртом. Он планировал продолжить, но Леон сломал его решимость одним словом: «Капитан». Это станет проблемой — Крис признал это, ведь теперь, каждый раз, когда кто-нибудь назовет его капитаном, в его голове будет появляться Леон, голый и умоляющий трахнуть его, но, Боже, это того стоило.       Когда Крис кончил, Леон выглядел совершенно разбитым; он вышел из блондина, который тяжело дышал и тихонько простонал, почувствовав пустоту. Если бы Крис мог поступать по-своему, они бы повторили всё через несколько минут, но он знал, что Леон устал, и хотя секс — это один из способов отдохнуть, он никогда не заменит настоящего отдыха.       Крис поцеловал его в лоб и пошел в ванную, взяв полотенце, чтобы вытереть Леона. Им обоим нужно было принять душ, но он хотел сначала дать ему время перевести дух. Когда он вернулся в комнату, Леон сидел, но легко упал обратно, когда Крис слегка толкнул его.       — Позволь…       Леон моргнул, но позволил Крису вымыть его. Крис старался быть нежным, хотя не мог подавить прилив гордости в груди, когда полотенце скользило по каждому следу, который он оставил на коже агента. Следы, которые останутся как минимум на два дня. Крис надеялся, что царапины на его спине продержатся столько же — он хотел, чтобы это напоминание о том, что он был с Леоном, осталось с ним.       Когда Крис зашел в ванную, чтобы включить душ, он услышал шум в своей комнате и замер, дожидаясь, пока он прекратится. Это был звук шагов, из-за которого он поспешил выйти и застал Леона, пытающегося поднять свою одежду с пола.       — Не беспокойся об одежде сейчас. Иди в душ, я приберусь здесь.       Выражение полной растерянности на лице Леона было как удар в живот, и Крис дождался, пока дверь ванной закроется, чтобы осознать это. Складывая одежду в корзину для белья, Крис не мог не задаться вопросом, насколько плохо он обращался с Леоном, раз тот не понимал такого простого действия. Крис знал, что иногда бывает туповат — все ему на это указывали, — но ему казалось, что он достаточно ясно дал понять, что заботится о Леоне настолько, что позаботился о том, чтобы тот смог принять душ.       Или же Леон уже знал, что Крис его любит, и ему было не по себе от того, что на этот раз Крис так явно проявлял свою заботу. Это заставляло старшего мужчину задаться вопросом, стоит ли ему признаться Леону. Не заставит ли признание Леона убежать как можно дальше от капитана BSAA?       Убирая постель, Крис собрался с духом. Джилл была права: он не мог продолжать жить в страхе потерять Леона, потому что если Леон не хотел быть с ним ни в коем случае, то так и будет. Крису было неправильно продолжать жить в этих полуправдах.       В Новый год он скажет ему. Он попросит Леона остаться с ним, расскажет ему все и примет последствия как взрослый человек.       Крис услышал, как выключился душ, но был погружен в свои мысли и не заметил, что Леон вышел из ванной. Как только тот появился на глазах, Крис приступил к делу, хотя мыслями все еще был в Новом году.       — Вот, переоденься. Я быстро приму душ, потом что-нибудь закажем поесть? Или сам приготовлю — это даже лучше. Подумай, чего хочешь.       Крис поцеловал его в лоб и пошел в ванную, закрыв за собой дверь. Крис пытался успокоиться, пока вода лилась на него каскадом. Леон не любил сталкиваться лицом к лицу с такими вещами, как эмоции; его нужно было постепенно вводить в курс дела. Крис научился этому за долгие годы: всякий раз, когда он пытался говорить о вещах напрямую, например, о том, как обстоят дела с психическим здоровьем Леона, тот сразу же возводил стену, и это было похоже на обезвреживание бомбы в окружении бушующего огня.       Крис добивался большего успеха, подходя к делу окольным путем: спрашивал о миссиях, в которых Леон участвовал, рассказывал о своих, о том, что он при этом чувствовал, о том, что он становится слишком старым, чтобы продолжать этим заниматься, и как только Леон успевал отшутиться по поводу всего этого, он чуть-чуть начинал раскрываться.       Крис наслаждался этими моментами. Он знал, что его сестра выпытала из Леона больше информации, но он слишком уважал их дружбу, чтобы лезть в чужие дела, хотя Клэр знала: если что-то особенно беспокоило ее, Крис был первым, кому она звонила, и он бросал все, чтобы проверить, как дела у Леона.       Крис больше никогда не оставит Леона одного, когда дела идут плохо.       Он вышел из душа, вытерся и обернул полотенце вокруг талии, прежде чем вернуться в свою комнату. Леон лежал на спине, и Крис не мог точно сказать, спит тот или нет. Он подошел к шкафу и начал надевать спортивные штаны:       — Не уснул еще?       В ответ он услышал лишь невнятное ворчание, но то, что Леон сел, было еще лучше — это уменьшило чувство вины, которое Крис испытывал за то, что пришлось разбудить его, чтобы накормить.       — Итак, ты жив. Определился, что будешь есть? — Леон посмотрел на него, как на идиота, и, честно говоря, Крис никогда не стал бы отрицать, что у него бывают такие моменты. Он все же хотел спросить: иногда Леон действительно хотел чего-то другого, кроме завтрака. Не часто, но иногда, — Извини, глупый вопрос. Панкейки пойдут? Или хочешь что-то другое на перекус?       Панкейки готовить было легко: всякий раз, когда Клэр оставалась на ночь, он делал для нее панкейки с шоколадной крошкой, но он не был уверен, что Леон оценит превращение завтрака в десерт.       — Да, сойдет, — Леон звучал так, будто он был где-то далеко, его голос был таким же отстраненным, как и его взгляд ранее, что заставило Криса забеспокоиться, хотя он надеялся, что это только потому, что тот устал.       Крис услышал, как Леон последовал за ним, когда он пошел на кухню, и они сидели в комфортной тишине, пока он готовил полноценный завтрак. Он хотел предоставить пятизвездочный сервис, даже если не стремился к звезде Мишлен.       То, как Леон уставился на свою тарелку, когда Крис поставил её на стол, заставило его забеспокоиться. Может, он что-то напортачил? Пережарил яйца? Возможно, Леон хотел яичницу — Крису стоило спросить.       — Что-то не так с едой?       Леон вздрогнул от этого вопроса, но затем покачал головой.       — Нет, нет, всё отлично пахнет. Просто понял, что не ел с… вчерашнего дня, наверное?       Крис моргнул, а затем с ужасом осознал, что Леон говорит серьезно.       — Что?       Более суток, и он не ел? Что, черт возьми, творит STRATCOM? Разве Леон не был их лучшим и самым умным, а они даже не следили за тем, чтобы он ел во время операции?       — Всё нормально, я привык к такому на операциях. Мне просто нужно было как можно быстрее покончить с этим делом.       Крис собирался убить их. Как, черт возьми, они позволили Леону пропускать приемы пищи с тем дерьмом, с которым ему приходилось иметь дело во время работы.       — Леон, тебе нужно есть, особенно во время операций. Если это не был какой-нибудь Раккун-Сити или Испания, где нельзя было остановиться, но тогда у BSAA могли бы—       Он знал, что оба места были деликатными темами, но ему нужно было донести до него, что отказ от еды был оправдан только в крайних случаях. Он собственными глазами видел, сколько кардио-нагрузки Леон выдерживает во время операций.       — Лас Плагас. Операция была связана с образцом Лас Плагас. Я просто хотел поскорее закончить и смыться оттуда. К тому же я ем домашнюю еду вместо того, чтобы питаться тем, что там найдется в моих шкафчиках, — Леон посмотрел на Криса, иронично улыбнулся ему и взял вилку.       Это заставило Криса замолчать. «Лас Плагас». Это объясняло, почему Леон так упорно хотел убраться оттуда подальше. STRATCOM должен был послать кого-то другого, но кто лучше справится с потенциальной вспышкой «Лас Плагас», чем единственный человек, который столкнулся с островом, полным этой заразы, и выжил? Это также объясняет, почему Карлос сказал, что Леон выглядел так, будто прошел через ад. Крис почувствовал жгучее желание разорвать STRATCOM на куски голыми руками.       Леон больше ничего не сказал, и Крис последовал его примеру, кипя от злости из-за работы Леона. Когда они оба закончили, Крис попытался помыть посуду, желая, чтобы Леон просто отдохнул, но получил сильный удар локтем в живот, когда попытался это сделать. Леон был явно уставшим, но его упрямство было сильным. Крис сдался, решив снова сесть за барную стойку и наблюдать за блондином. Все казалось таким… домашним.       — Мне пора уходить… уже поздно.       Крис понял, что настал момент действовать:       — Останься на ночь, не уходи.       Леон ничего не ответил, он просто уставился на старшего мужчину широко раскрытыми глазами, словно Крис только что сообщил ему, что небо рушится. Это заставило Криса потерять всю свою смелость, и он поспешно добавил:       — Только на этот раз. Это будет мой приз.       Крис не смог разобрать ту быструю вспышку эмоций, которая промелькнула на лице Леона, когда он произнес эти слова, но у него не было времени задаваться вопросами, прежде чем Леон ответил:       — Твой приз… верно… — он звучал уставшим, поэтому Крис быстро отвел его в спальню, выключая по пути все свет. Крис первым забрался в постель, наблюдая с легкой улыбкой, как Леон последовал его примеру.       — Спокойной ночи, Леон, я рад, что ты остался.       Крис хотел наклониться и поцеловать его в плечо, но воздержался, услышав в ответ ворчание. Он был удивлен тем, как быстро Леон заснул, слыша, как его дыхание выровнялось, но почувствовал гордость, зная, что Леон все еще чувствует себя достаточно комфортно и в безопасности, чтобы расслабиться и быть таким уязвимым рядом с ним.       В темноте комнаты Крис решил проявить немного эгоизма и немного смелости, обняв Леона; он притянул его ближе к себе на середину кровати и заснул, крепко прижимая его к своей груди.       Когда Крис проснулся, он почувствовал тяжесть на груди и ногу, переплетенную с его собственной. Крису понадобилась минута, чтобы понять, что произошло, а потом ещё минута, чтобы успокоить сердце и не разбудить мужчину. Леон растянулся у него на груди, а его лицо во сне выглядело на десять лет моложе — он был полностью расслаблен. Крис не знал, что его разбудило; у него сегодня не было работы, и, раз Леон был с ним, он планировал поваляться в постели подольше.       И тут он услышал звонок телефона.       Крис взял трубку с тумбочки свободной рукой — другой рукой он легко проводил пальцами по позвоночнику Леона — и ответил на звонок, стараясь говорить тихо.       — Редфилд слушает.       — Капитан, вам нужно немедленно приехать, вам нужно кое-что посмотреть, — голос в трубке принадлежал секретарю одного из высших чиновников — Виктор, если Крис правильно помнил.       — В чем дело? — Крис окончательно проснулся, обеспокоенный тем, что чем больше говорил Виктор, тем больше день, который он должен был провести с Леоном, ускользал из его рук.       — Мне этого не говорили, только что вам нужно приехать как можно скорее.       Крис с трудом сдержал стон и посмотрел на Леона, который по-прежнему блаженно спал, не подозревая, что его подушка скоро исчезнет.       — Буду через десять минут.       Крис повесил трубку и очень осторожно высвободился из объятий Леона, подложив под его голову подушку, чтобы Леон продолжал лежать на чем-то мягком. Крис оделся и бросил на свою кровать печальный взгляд, прежде чем уйти, поспешив к своему джипу и на работу.       Как только он вошел в офис, он понял, что зря потратил время. Виктор встретил его с виноватым выражением лица, протягивая капитану папку.       — Посол Австрии задал несколько вопросов по поводу отчета, который ваша команда сдала… Он здесь.       Крис хотел закричать. Он покинул свою кровать, покинул Леона, оставил Леона одного в своей постели ради ебучего отчета? Отчет, на который любой из его команды, кто бы ни пришел позже в тот день, смог бы ответить с закрытыми глазами?       Крис провел встречу кратко, давая послу короткие, отрывистые ответы, опровергая все возможные сценарии «что, если», которые мог придумать тот человек. Обычно Крис был более вежлив, особенно с послами Организации Объединенных Наций, но то, что сейчас в его квартире, в его постели, остался один некий блондин, сводило его с ума.       Крис зашел в пекарню и купил выпечку на завтрак, чтобы подсластить свои извинения перед Леоном за то, что оставил его одного в квартире.       Когда он вернулся в спальню, кровать была так же пуста, как и вся остальная квартира, и Крис уронил пакет с выпечкой на пол, уставившись на кровать. Леон проснулся и ушел, и Крис не мог винить в этом никого, кроме самого себя.       Крис жалел, что ответил на тот звонок, и его обида на начальство только усиливалась по мере того, как его сообщения и звонки оставались без ответа. [20 ноября, 07:45] Кому: Леон От: Крис Привет, я только что вернулся из офиса, меня вызвали по какой-то ерунде. Полагаю, тебе тоже позвонили с работы. Позвони, когда будешь свободен. [25 ноября, 13:05] Кому: Леон От: Крис Привет, просто проверяю, как у тебя дела. Не получил ответа, хотел убедиться, что ты жив. Позвони мне. [2 декабря, 09:13] Кому: Леон От: Крис Привет, я на пару дней буду в Вашингтоне, может, наконец-то смогу расплатиться за тот завтрак, за которым я у тебя в долгу? [6 декабря, 18:47] Кому: Леон От: Крис Вашингтон — полная хрень, и теперь понимаю, почему ты всегда жалуешься. Встретил нескольких парней из STRACOM, они сказали, что у тебя операции идут одна за другой. Не забудь отдохнуть и как-нибудь написать мне. [9 декабря, 22:02] Кому: Леон От: Крис Я скучаю по тебе              Крис продолжал отправлять Леону сообщения время от времени, и когда до Рождества осталось всего два дня, он понял, что отправил уже более тридцати, но от агента не было никакого ответа. Крис назвал бы это отчаянным поступком, если бы не был так обеспокоен судьбой Леона, не зная, не ранен ли он или не случилось ли чего-то похуже. Ни Клэр, ни Шерри не получали от него известий, и Крис цеплялся за то, что Леон обещал приехать на Рождество, поэтому ему оставалось всего лишь подождать сорок восемь часов, прежде чем он увидит его лично.       Чудо в виде лучшей сестры на свете произошло в тот момент, когда он выходил из душа и услышал стук в дверь.       — Секундочку! — Крис натянул пижамные штаны и открыл дверь, подозрительно поглядывая на сестру. На лице Клэр расцвела широкая улыбка — та самая, которая появлялась у неё, когда она что-то замышляла, — Что ты натворила? — Крис подумал, что если он увидит еще одного блестящего олененка в своей квартире, то может превратиться в Гринча. Он уже с тревогой предвкушал, как долго эта рождественская вечеринка будет тянуться в его квартире — вероятно, до следующего года, учитывая, сколько блесток Клэр пронесла тайком, пока он был на работе.       — Я ничего не делала, но я расскажу тебе только в том случае, если ты пообещаешь перестать раздражаться из-за блесток.       — Клэр…       — Крис, ты же хочешь, чтобы я тебе это рассказала!       Крис почувствовал, будто заключает сделку с дьяволом, что, вероятно, и было на самом деле — характер младшей сестры был пугающе похож на него.       — Ладно-ладно, я перестану жаловаться на эту блестящую феерию, которую ты устроила в моей квартире.       Клэр посмотрела на него секунд две, а потом кивнула.       — Я только что разговаривала с Леоном, и он вернулся в Вашингтон. Его постоянно отправляли на задания, но наконец-то работа закончилась. Он всё равно приедет на Рождество, я спросила его, не хочет ли он приехать завтра, но он отказался. Так что… тебе стоит позвонить ему и уговорить его согласиться, как ты сделал с рождественской вечеринкой.       Клэр знала, что Крис испытывает чувства к Леону, она не была слепа, она также клялась и божилась, что Леон чувствует то же самое, так что, вероятно, но ей нужны были очки. Она не знала, в чем заключались их отношения, Крис хотел, чтобы так и оставалось, потому что знал, что она скажет ему, что это плохая идея, а Крис не хотел от этого отказываться.       Однако в тот момент Крис мог думать только о том, что Клэр разговаривала с Леоном. По телефону. По тому самому телефону, который до сих пор не ответил на его тридцать шесть смс.       — Крис? — Клэр щелкнула его по лбу, и он моргнул, прежде чем кивнуть.       — Да… да, я позвоню ему. Спасибо, что сказала. Я… я, да, я пойду и сделаю это прямо сейчас.       Крис закрыл дверь своей спальни, когда Клэр ушла, и сел на кровать, держа телефон в руке, пока набирался смелости позвонить Леону. Он нервничал, зная, что не должен, ведь это всего лишь Леон. Но Леон был и никогда не будет просто Леоном. Крис напортачил и из-за этого не разговаривал с ним уже несколько недель. Он боялся, что снова все испортит. Но он не мог упустить этот шанс попробовать еще раз.       Леон ответил на третий гудок, его голос звучал запыхавшимся, словно он только что пробежался.       — Кеннеди слушает.       Крис почувствовал, как сердце успокоилось в груди, и закрыл глаза, едва услышав голос Леона. Он был жив. Он был дома. Он был в безопасности. В конце концов, это было всё, что хотел знать Крис — что Леон в безопасности. Он бы отказался от всех остальных связей с Леоном, если бы это гарантировало, что Леон всегда будет в безопасности.       — Леон, — он не мог много говорить, он все еще находился в смешанном состоянии спокойствия и шока от того, что Леон действительно ответил.       — …Крис, — когда Леон наконец заговорил снова после мучительной паузы, в его голосе слышалось колебание, и Крис больше всего на свете хотел мчаться в Вашингтон и сделать все, что угодно, чтобы Леон не чувствовал себя так… неуверенно рядом с ним.        — Привет, я слышал, что ты только что вернулся в Штаты. Клэр мне рассказала, разумеется; я знаю, что она недавно звонила тебе, но я не слышал тебя с ноября. Я хотел узнать, как у тебя дела… подумал, что на звонок будет больше шансов получить ответ, нежели на сообщение, — Крис знал, что он много говорит; слова просто вырываются из его рта быстрее, чем он хотел бы, но ему казалось, будто у него есть ограниченное время, чтобы поговорить с Леоном.       — Извини, я оставлял телефон дома. Не хочу опять его менять…       Крис слышал, как Леон переминается с ноги на ногу на другом конце провода, его голос становился все тяжелее, и Крис понимал, что тот устал, но раз Леон говорил, он не собирался вешать трубку, пока тот не закончит.       — А, да, имеет смысл. Клэр сказала, что ты приедешь на Рождество? Знаешь, ты мог бы приехать завтра, переночевать у меня… — говоря это, он чувствовал себя, как будто ступает на тончайший лед: в последний раз, когда он предлагал Леону остаться на ночь, это закончилось тем, что они перестали разговаривать. На этот раз все могло быть по-другому: Крис начал бы с того, что выбросил бы свой ебанный телефон в окно, чтобы BSAA не смогли снова оттащить его от Леона.       — Нет, всё в порядке, не беспокойтесь. Мне нужно закончить здесь кое-какие дела, разумеется, в последнюю минуту, да и если я уйду рано, это будет как вызов вселенной, и какой-нибудь ученый придумает гениальную идею заразить курицу Т-вирусом и вернуть к жизни какого-нибудь извращенного тираннозавра. Лично я не очень хочу жить в зомби-версии «Мира юрского периода».       Крис знал, что ответ останется прежним — Леон был таким же упрямым, как и он сам, — но все равно нахмурился, пока не осознал, что Леон бредит, а его голос звучит сонно. Крису это показалось очаровательным, но ему также нужно было спросить Леона о чем-то, пока тот не исчез в ночи.       — Да, тоже верно. Тираническая курица испортила бы рождественское настроение, и они могли бы хотя бы сделать оленя, чтобы сохранить атмосферу. Кстати, о праздниках… Я хотел спросить тебя о том, останешься ли ты здесь на Новый год. Я знаю, это уже через неделю, но ты мог бы остаться у меня, Клэр будет здесь, Шерри тоже, если у неё получится договориться с Симмонсом. Я знаю, что прошу слишком много, но я действительно хочу, чтобы ты был здесь.       Вот, наконец, он это сказал. Он наконец-то выговорил, что хочет, чтобы Леон был рядом с ним. Он готов был бы встать на колени и униженно просить прощения за то, что случилось в ноябре, и он позаботился бы о том, чтобы Леон больше никогда не думал, что Крис его не хочет.       Все, что Крис услышал в ответ, — это тихое храпенье, явный признак того, что Леон уснул. Жестокая ирония заключалась в том, что, несмотря на то, как нервничал Крис, прося Леона остаться на Новый год, в то же время Леон чувствовал себя настолько уютно рядом с Крисом, что заснул на телефоне. Крис даже не мог заставить себя расстроиться; его сердце наполнилось теплом от того, что даже после его промаха Леон все еще мог легко заснуть рядом с Крисом, пусть даже это был только его голос.       Крис не был уверен в этом только из-за своего эго — Леон сам сказал Крису, что всегда чувствует себя достаточно в безопасности, чтобы спать рядом с ним. Это было во время той недели, которую он провёл в квартире Леона после Испании. Леон дремал на диване, пока Крис готовил, и, когда Крис разбудил его, он признался, что рядом с Крисом ему всегда хотелось спать и не беспокоиться о том, что его что-то настигнет; что даже во время редких длительных операций, над которыми работали BSAA и STRATCOM, — если рядом был Крис, Леон мог спать.       Крис знал, что ему следовало повесить трубку, как только он понял, что Леон заснул, но вместо этого он решил продолжить разговор. Чтобы дать подсознанию Леона «сетку безопасности», на которой оно могло бы отдохнуть.       Часть его надеялась, что Леон проснется и услышит, как он во всем признается, но большая часть его понимала, что он хочет и должен провести этот разговор лицом к лицу.       — Вообще-то, Клэр не будет на Новый год. Шерри тоже не будет, если только ты не хочешь, чтобы они обе были там, — тогда они могут остаться. Но я действительно хочу, чтобы мы были только вдвоём. Я не эгоист, я отдам последнюю рубашку любому, я буду работать, пока работа не убьёт меня, и не произнесу ни единой жалобы. За исключением того, что касается тебя, Леон. Я эгоистичен, когда дело касается тебя, и я даже не думаю, что ты это осознаешь. Я хочу, чтобы ты был рядом все время, я хочу увести тебя из STRATCOM, увести тебя из организации, которая так явно видит в тебе лишь оружие… Лицемерно, я знаю, что BSAA поступает со мной точно так же. Но Леон, ты просто… такой хороший. Ты не заслуживаешь такого отношения, ты никогда не собирался становиться солдатом, как я, и тем не менее ты пережил так много, а все равно просто хочешь помогать людям. Ты один из самых добрых людей, которых я знаю, и я бы очень хотел, чтобы ты это понял.       Крис продолжал говорить, и к тому моменту, когда ему показалось, что он вот-вот заснет, на экране телефона горел отсчет: один час пятьдесят семь минут. Он говорил обо всём на свете: о том, как сильно он любит Леона, как сильно он о нём заботится. Он сказал всё то, что не смог бы сказать ему, когда тот был бодр, из-за своей трусости.       Леон проспал все это, и Крис почувствовал себя еще большим трусом из-за того, как он облегченно вздохнул, что Леон не проснулся. Но он остался при своем мнении, что Леон заслуживает услышать все эти слова, когда он бодрствует и находится рядом.       Однажды Крис найдет в себе смелость сказать все это ему в лицо.       Когда Крис проснулся, он отправил Леону простое сообщение с пожеланием доброго утра и написал, что с нетерпением ждет встречи с ним завтра. Он знал, что оно останется непрочитанным, как и все остальные, но все равно отправил его, желая, чтобы у Леона было материальное доказательство того, что Крис о нем заботится.       Клэр отвлекала его в течение всего дня подготовкой к Рождеству. Его квартира превратилась в рождественскую страну чудес: повсюду висели гирлянды, а духовка в одиночку поддерживала в квартире тепло, учитывая, сколько печенья они пекли. Они отнесли двадцать партий печенья как в местный приют, так и в местный детский дом. Это была традиция, которую они завели, когда Крис обзавелся своей первой квартирой во время службы в ВВС, и он с Клэр хотели подарить немного рождественской радости детям, переживающим то же, что когда-то пережили они сами.       Джилл заскочила, чтобы помочь, и привела с собой Карлоса, чтобы было больше рук. Когда они ушли, Крис смог лишь сочувственно улыбнуться этому парню, ведь он был с головы до ног покрыт блестками после того, как вешал гирлянды, чтобы закрыть вид на кухню из гостиной.       Крис заставил себя не беспокоиться и не переживать из-за того, что Леон не появился: тот сказал, что будет, и Крис верил, что так и будет. Ему предстояло открыть два подарка с его именем, и, без сомнения, Шерри добавит к ним третий. Крис купил ему новую кожаную куртку с меховой подкладкой, чтобы согреть его, когда его неизбежно отправят на холодную операцию, или даже если он просто будет в Вашингтоне. Клэр думала так же и купила Леону красивый комплект кожаных перчаток с вышитыми на них его инициалами, а также нашла одну из немногих фотографий, которые они сделали после Ракун-Сити. На ней Леон, Шерри и Клэр сидели вместе и улыбались.       Когда Клэр показала фотографию Крису, его взгляд, естественно, дольше всего задержался на лице Леона. Леон выглядел тогда таким счастливым — несмотря на все, через что ему пришлось пройти, он все еще выглядел так, будто верил в мир. Крис хотел однажды вернуть эту надежду в его глаза.       В рождественское утро Крис, по традиции, приготовил завтрак для него и Клэр. Позже присоединилась Джилл, которая хотела заранее оставить свои подарки, прежде чем она и Карлос уйдут, чтобы провести Рождество вдвоём перед вечеринкой. Крис даже не подозревал, что Клэр переписывалась с Леоном, пока она не начала жаловаться, что Леон опять плохо ест, и не показала Крису фотографию нетронутого мюсли-батончика, которую тот ей прислал. Леон обожал завтраки, поэтому то, что он не стал его есть, еще больше усилило беспокойство Криса.       Вечером он увидит его, и все будет в порядке.       Крис отвлекся на последние приготовления: убедился, что у них достаточно напитков для всех, еда заказана и ее уже везут, подарки для всех лежат под елкой, и прочие мелочи, которые Крис и Клэр уже обсуждали миллион раз, но ему нужно было чем-то занять себя, чтобы перестать волноваться и переживать, в порядке ли Леон и появится ли он.       Клэр уехала перед обедом, отправившись в Вашингтон, чтобы забрать Шерри, только утром получив известие от девушки, что ей разрешили приехать в Нью-Йорк. Крис считал глупостью, что по этому поводу вообще возникли колебания — она же будет в квартире с людьми, у которых больше всего опыта в борьбе с любой угрозой, преследующей ее. Крис пытался вытянуть из Клэр информацию об этом перед ее отъездом, но Клэр знала не больше, чем то, что это касалось STRATCOM и что приказ поступил с самого верха. Клэр подозревала, что Леон, возможно, знает больше и что Крису следует спросить его, но Крис уже знал, что когда дело касалось ситуации с Шерри, Леон скорее заговорил бы о своих собственных проблемах, чем об этом.       В тех редких случаях, когда Леон все-таки заводил разговор о Шерри, в его глазах всегда читался мучительный страх, а чувство вины буквально сочилось из него. Крис не мог сказать, что не понимает, какое бремя лежит на Леоне — он сам испытывал то же самое, — но хотя Крис никогда не смог бы избавиться от этой вины, он готов был бороться до последнего, чтобы избавить Леона от нее.       Клэр и Шерри вернулись в квартиру как раз перед тем, как все должны были собраться. Шерри обняла Криса, когда вошла, и добавила свою кучу подарков под елку. У нее был подарок для каждого, и Крис улыбнулся, увидев, что небольшая кучка подарков Леона увеличилась. Вскоре после этого пришли Джилл и Карлос, и, прежде чем Крис успел это осознать, его квартира наполнилась почти всеми, кто ему дорог. Позже пришел Пирс с брауни, которые испекла его мама. Джилл и Крис были взволнованы больше, чем, наверное, следовало бы в их возрасте, но брауни мамы Пирса были легендарны в офисе BSAA. Не хватало только Леона.       Крис изо всех сил старался не переживать из-за этого, но не мог удержаться от того, чтобы постоянно проверять, не стоит ли Леон в поле зрения от входной двери. Он стоял у рождественской елки и разговаривал с Пирсом о девушке из одного из отделов гуманитарной помощи, с которой он встречался, когда дверь его квартиры открылась. Крис успел лишь мельком увидеть, кто вошел, прежде чем Шерри, которая была на кухне и брала еду, обняла Леона. Крис подождал, пока те двое разговаривали, и прошел в гостиную. Крис заметил, как Леон грустно смотрел, когда рассмеялся над чем-то, сказанным Шерри, и почувствовал желание вмешаться.       Крис ждал, заставляя себя продолжать разговор с Пирсом, хотя по веселому выражению лица друга было ясно, что у него это плохо получается.       — Иди. Иди поздоровайся, я расскажу тебе о Кирре в другой раз.       Крис впервые встретился взглядом с Леоном, и на его лице расцвела улыбка.       — Спасибо, Пирс, обещаю, что буду сидеть и слушать о ней целый день, — Крис похлопал Пирса по плечу и подошел к Леону, обнимая его. Он не мог подавить желание держать этого человека в своих объятиях, — Рад, что ты пришел, с Рождеством, Леон.       — Да, дружище, ни за что бы это не пропустил.       Крис посмотрел на Леона: его тело было напряжено, и Крис заметил, как тот постоянно оглядывается по сторонам; Крису показалось, что он ищет самый быстрый путь к отступлению. Он хотел отвлечь Леона от того, что вызвало у него реакцию «бей или беги».       — Хочешь что-нибудь? У нас есть—       Крис собирался предложить ему еду или что-нибудь выпить, но Леон прервал его, и вдруг все вокруг задвигалось как в замедленном кино.       — То, что я хочу, не имеет значения.       «Блять» — Крис едва успел расслышать пробормотанное Леоном ругательство, как тот уже начал удаляться, выбрав один из немногих путей, по которым Крис был готов его пропустить. Тот, что вел в его комнату. В место, где Леон чувствовал себя в безопасности. Тот, что не выводил из квартиры. Крис последовал за ним, отмахиваясь от Шерри, которая, полная беспокойства, попыталась пойти за ними. Крис даже не знал, хотел ли Леон, чтобы он был свидетелем того, что только что произошло, но он знал, что не хотел бы, чтобы она видела его в момент слабости и уязвимости. Леон так сильно давил на себя, чтобы в глазах Шерри всегда казаться непоколебимым. Крис поступал так же с Клэр, но он знал, что это всегда будет по-другому.       Крис воспитал сестру и знал, что сделал все, что мог, а Леон воспитал дочь и считал, что подвел ее во всех отношениях.       Он закрыл за собой дверь спальни и последовал за Леоном в ванную, прислонившись к дверному косяку. Крис наблюдал за ним, следил за его языком тела, выискивая первый признак того, что Леон вот-вот сломается. Напряжение было очевидным, он был уставшим, измученным, было ясно, что он сжигает себя с обоих концов.       — Я в порядке, Редфилд, — Леон гневно смотрел на него, его тело было готово к бою, словно он был загнанным в угол животным. Его глаза говорили о другом: в них читалось, что вся надежда потеряна.       — Не ври мне, Кеннеди. В чём дело? Ты уже почти четыре года не пьёшь, так что должно быть что-то не так, раз ты вдруг захотел выпить, — это было единственное, что пришло Крису в голову, что могло заставить Леона хотеть то, чего он не мог получить.       Смех, раздавшийся из уст Леона, был безрадостным:       — Вообще-то я уже почти четыре года хочу выпить каждый день, но кто же считает, — Леон закрыл кран и наконец полностью повернулся к Крису, вся напряженность исчезла из его тела, — Я в порядке, просто забудь о том, что только что произошло, и не дай мне испортить твою вечеринку.       — Я не знал, что тебе все еще тяжело. Блять, если бы знал, я бы не закупал все это для вечеринки… — Крис не смог сдержаться, ему нужно было утешить Леона, и он протянул руку, нежно поглаживая его щеку большим пальцем.       Леон прижался к его руке, закрыв глаза, его плечи слегка расслабились.       — Это не… Крис, просто потому что… Просто потому что я больше всего на свете хочу утопить свои печали в виски, не значит, что я это сделаю только потому, что у тебя есть этот виски. Давай, пойдем обратно, я не испорчу твою ежегодную рождественскую вечеринку и не помешаю тебе быть хорошим хозяином из-за своих идиотских проблем.       Крис уловил горечь в голосе Леона, когда тот практически выплюнул слово «ежегодная». Над его головой замигала лампочка, и он начал осознавать, какую огромную ошибку совершил. Леон не знал, что его всегда ждут на рождественской вечеринке, но откуда ему было это знать? Насколько Крис знал, Клэр никогда напрямую не приглашала этого человека, и сестра всегда жаловалась, что Леон на Рождество находится за границей.       — Быть хорошим другом — значит помогать тебе справляться с твоими «идиотскими проблемами», Леон. А быть хозяином — значит заботиться о том, что с тобой происходит на моей вечеринке.       Крис поговорит с Клэр, когда все уйдут; им обоим нужно исправить ситуацию. Леон заслуживал лучшего, чем то, как с ним обошлись, он заслуживал знать, насколько он нужен. Крис заметил проблеск боли на лице Леона, и у него защемило сердце. Неужели Леон думал, что Крис не считает его хотя бы другом? Крис прижал его к себе, крепко обнимая молодого человека, словно пытаясь оградить его от всего остального мира.       Сначала Леон слабо сопротивлялся, но это было несерьезно, поэтому Крис не отстранился, и вскоре Леон прижался носом к шее Криса, полностью расслабившись в его объятиях. Крис мягко улыбнулся, он был облегчен тем, что, несмотря на все его провалы, Леон все еще чувствовал себя с ним в безопасности.       Он не был уверен, как долго они стояли в тишине, прежде чем Леон заговорил, его голос был приглушенным, а дыхание щекотало кожу Криса:       — Что ты предлагал до того, как мы зашли сюда? — это был простой разговор, без мин, о которых Крису нужно было помнить.       — У нас есть пицца, если ты голоден, а также куча десертов. Газировка, вода, имбирный эль, яблочный сидр, и, кажется, у нас есть и другие напитки, не уверен. Что бы ты ни захотел, можешь взять, — он говорил это искренне. Если бы Леон захотел свежего краба, Крис прямо сейчас поехал бы в гавань и поплавал. Он начал гладить Леона по спине, зная, как сильно блондин успокаивается от его прикосновений.       — Не думаю, что ты дашь мне то, чего я хочу.       — Всё верно, я не буду, потому что ты так старался не пить.       Леон не ответил на это, и Крис подождал несколько минут, прежде чем заговорить снова, желая спросить Леона о чем-то, но не желая давить на него.       — Ты избегаешь меня с ноября, Леон… — Крис знал, что это не лучшее время для вопросов, знал, что Леон находится в уязвимом положении, но также понимал, что сам не сможет полностью помочь Леону, если не узнает, чем именно он оттолкнул его.       — …Да, я избегал… но не только тебя… всех. Мне нужно было… — Леон не стал продолжать, замолчав, но Крис понял. Ему нужно было пространство, время для себя. Он только что работал над делом о Лас-Плагас, а потом Крис попросил его остаться на ночь. Скорее всего, это было слишком похоже на ситуацию через шесть месяцев после Испании, чтобы Леон чувствовал себя комфортно.       Крис нежно поцеловал Леона в макушку, как раз в тот момент, когда тот прошептал извинение, в необходимости которого Крис не был уверен. Извиняться должен был он сам, но об этом позже. А пока ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы успокоить Леона.       Стук Клэр в дверь спальни заставил их отстраниться друг от друга, и Крис сразу понял, что она обеспокоена:       — Эй, там все в порядке? Вы уже довольно долго там, хотела убедиться, что вы не убили друг друга или что-то в этом роде.       Крис предположил, что она старалась говорить непринужденно, чтобы не беспокоить тех, кто мог подслушивать, а именно Шерри.       — Мы в порядке, дайте нам минуту, и мы выйдем.       Крис отпустил объятия, обволакивающие Леона, но подождал, пока агент первым отступит назад.       — Прости, что оттащил тебя с вечеринки, ты можешь возвращаться.       — Хэй, что я только что сказал? Не извиняйся, тебе нужно было передохнуть, все в порядке. К тому же Клэр тоже может вести вечеринку. Мы вернемся, как только ты будешь готов к этому, ладно? — Крис внимательно наблюдал за Леоном, обеспокоенный тем, что тот все еще извинялся. Он не заметил ухмылки, появившейся на губах Леона.       — Спасибо, капитан.       Крис застонал: в его голове мелькали образы Леона, раскинувшегося на той самой кровати, которая находилась всего в нескольких шагах от него, умоляющего и называющего его капитаном.       — Не начинай, в квартире есть другие люди.       — Что? Ты не хочешь, чтобы они знали, что тебе нравится, когда люди называют тебя капитаном в постели? — Леон не подозревал, какое воздействие он оказывает на Криса.       — Нет, мне нравится, когда ты называешь меня капитаном в постели, — от этих слов на лице Леона расцвел красивый розовый румянец, а в глазах отразилось удивление. Крис улыбнулся, радуясь тому, что смог произвести такое впечатление, и нежно поцеловал Леона, — Но ты прав, я не хочу, чтобы Джилл или Пирс использовали это против меня. Давай, пойдем, перекусим, а потом насладимся вечеринкой.       Крис вывел Леона из комнаты, нежно держа его за запястье, и провел мимо любопытных взглядов гостей на кухню.       — Пепперони подойдет? Еще есть с сыром, гавайская и «суприм».       Леон не ответил, лишь пожал плечами, и Крис наполнил ему тарелку, пока Леон наливал себе стакан сидра.       Крис поставил еду в микроволновку, чтобы разогреть, а затем подошел сзади к Леону, прижался к его спине, взял еще одну чашку и налил себе стакан сидра.       — Хороший выбор, думаю, я присоединюсь к тебе.       — Крис, мы оба знаем, что твой яд — это бурбон, а не… что это? Игристый сидр Мартинелли. Не порти себе удовольствие из-за меня.       Крис чувствовал себя хреново из-за того, что поставил Леона в такое положение, где он был окружен алкоголем. Он не прикоснулся бы к капле спиртного, не желая, чтобы Леон чувствовал себя таким изолированным.       — Ты прав, это мой яд, но сегодня вечером я не хочу пить свой яд.       Леон повернулся, прислонившись спиной к барной стойке, поднял подбородок, чтобы посмотреть Крису в глаза, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не отвести взгляд, когда Леон сделал глоток из своего стакана. Это не должно было выглядеть так соблазнительно, но, с другой стороны, все, что делал Леон, заставляло Криса перестать думать головой.       — Ну, я тебя не буду заставлять. К тому же сидр лучше, он более праздничный. Надеюсь, у тебя его хватит на Новый год.       Крис мог поклясться, что услышал пение ангелов, как только Леон произнес эти слова. Нужный ему повод был подарен ему устами того самого ангела, которого он хотел удержать.       — Новогодняя ночь, верно, да, я рад, что ты об этом упомянул, я, э-э… Боже, это не должно быть неловко спрашивать… — Крис нервничал, ужасаясь того, что он все испортит. Ему казалось, будто он снова в старшей школе и приглашает кого-то на выпускной.       — Крис, ты так много раз видел меня голым, чего же тебе нервничать?       Это… совсем не помогло Крису. Теперь он представлял себе Леона голым, а это открывало целую кучу других проблем.       — Не… не говори о том, что ты голый, это только усложнит ситуацию и сделает меня еще более нелепым.       Смех, который вырвался из уст Леона, в тот момент оправдал все. Крису было все равно, будет ли Леон продолжать намекать на что-то, если это означало, что он снова будет смеяться так беззаботно.       — Ладно, ладно, прости, прости меня. Что ты хотел у меня спросить, мистер Редфилд?       Ох.       Это разблокировало что-то внутри Криса.       Он оглянулся из кухни, заглянув в гостиную, чтобы убедиться, что никто не идет в эту сторону. Удостоверившись в этом, он втиснулся в пространство Леона, слегка наклонив голову вниз, чтобы посмотреть в глаза соблазнительнице, стоящей перед ним.       — Мистер Редфилд, напоминаю, что в комнате за нами есть люди, включая твою сестру, и единственное, что скрывает нас — украшения, которые она развесила.       О, теперь он дразнил его.       Крис наклонил голову, его губы коснулись уха Леона.       — Тогда перестань называть меня мистер, капитан или сэр, — Крис слегка укусил мочку уха Леона, улыбнувшись, когда услышал его тихие вздохи. Леон повернул голову к Крису, и их губы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга; Крис почувствовал вкус яблочного сидра в дыхании Леона.       — По-моему, я еще ни разу не называл тебя «сэр»… сэр.       Крис потерял самообладание и наклонился вперед, прижав губы Леона к своим. Крису было совершенно все равно, если кто-то зайдет и увидит их, все его внимание было сосредоточено исключительно на Леоне.       Крис не углублял поцелуй, он держал его осторожным и медленным. Когда они наконец разошлись, Крис наконец нашел слова.       — Останься. Останься на Новый год. Останься здесь со мной и Клэр.       Глаза Леона высматривали что-то на лице Криса, и он не знал что, но терпеливо ждал.       — Я…       — Пожалуйста, Леон? Пожалуйста, останься, — Крис был готов упасть на колени и умолять, если Леон этого пожелает, но, не дожидаясь этого продолжения, Леон кивнул, и Крис снова поцеловал его, — Спасибо за лучший рождественский подарок.       — А я-то думал, что мой план привязать бантик к заднице станет твоим любимым подарком.       Крис рассмеялся, это определенно был подарок, который он хотел бы получить навсегда.       — Да… ну, это подарок, который я не могу открыть на глазах у сестры.       Леон начал отвечать, но остановился, взглянув на вход в кухню. Крис услышал приближающиеся шаги и отошел к микроволновке, чтобы взять тарелку. Пирс вошел с виноватым выражением лица как раз в тот момент, когда Леон выходил.       — Извини, друг, Джилл послала меня за едой, Карлос был в середине рассказа.       Крис отмахнулся от извинений Пирса, он сейчас был на седьмом небе от счастья, так как Леон согласился остаться.       Крис отошел в сторону, пока Пирс брал пиццу:       — Он сказал «да».       Оглядываясь назад, можно сказать, что это был не лучший способ сообщить новость.       — Подожди, постой, да? Он сказал «да»? То есть, вы встречаетесь, ты признался, он признался, он сказал «да»? — Пирс знал о чувствах Криса, он знал об игре в кошки-мышки, которая велась годами, он уже много лет слышал, как Крис тосковал по Леону.       — О, нет… нет, не это, Боже, как бы я ни хотел, я не думаю, что смог бы промолчать, если бы дело было в этом. Нет, нет, он согласился остаться на Новый год, я тогда с ним поговорю… и расскажу ему всё.       — Всё? Абсолютно всё?       — Всё. Независимо от его реакции, он заслуживает знать правду.       Пирс похлопал Криса по плечу и кивнул.       — Удачи.       Он улыбнулся молодому человеку в ответ и опустил взгляд, осознав, что у него все еще в руках еда Леона.       — О, черт, это было, чтобы заставить его поесть.       Крис вышел из кухни и заметил Леона на диване рядом с Шерри. Он не мог понять выражение лица Леона — оно было таким же, как каждый раз, когда тот был в поле, не давая никому проникнуть в свои мысли. Это… не было хорошим знаком; это был полный разворот на 180° по сравнению с тем, как он был раскрепощен на кухне. Крис пошел к ним, услышав только конец их разговора.       — Подумаешь об этом?       Крис сел рядом с ним и протянул ему тарелку:       — Подумаю о чем?       Что бы это ни было, Леон был настороже, а это означало, что это было что-то, что напрямую касалось Шерри. Крис снова взглянул на лицо Леона, когда тот откинулся на диван, но так и не смог ничего понять.       — Я спросил, может ли Леон поговорить с Симмонсом, чтобы тот разрешил мне поехать с ним на следующую миссию. Они заставляют меня проходить все эти тренировки, но на самом деле не отправляют меня никуда, чтобы применить полученные навыки. С Леоном я буду в полной безопасности!       — Я не спорю, что с Леоном тебе будет безопасно, что на тебе и волосок не дрогнет, но Леона не отправляют на операции, подходящие для новичков.       Крис понимал, почему Леон не хотел, чтобы Шерри выходила с ним в поле — ему самому едва хватало сил смириться с тем, что Клэр выполняет свою работу.       — Ну, я это знаю, но они могли бы назначить меня, а Леон мог бы быть моим наставником или что-то в этом роде. Я просто…       — Я сейчас вернусь, — Леон резко прервал их, положив нетронутую тарелку с едой обратно на колени Крису. Тон Леона был почти таким же, как и тогда, когда он только пришел.       — Ты в порядке? — Крис не смог сдержаться и схватил Леона за запястье, чтобы тот снова не убежал.       — Да, я сейчас вернусь.       Он улыбнулся ему, но эта улыбка не была такой утешительной, как хотелось бы, но Крис все же отпустил его, наблюдая, как тот исчезает в туалете в коридоре.       — …Я не должна была его просить, — голос Шерри был печальным, и когда Крис посмотрел на нее, ее взгляд был устремлен в коридор, — Он был так против того, чтобы они меня вообще тренировали, но как только они сказали, что это для самообороны, он сдался. Думаю, он может быть одной из причин, почему они не отправляют меня на задания.       Крис не мог ни подтвердить, ни опровергнуть ее теорию, но это не удивило бы его.       — Он не хочет, чтобы тебе причинили вред, и дело не в том, что он считает тебя неспособной, просто… Я вел себя точно так же с Клэр. Я хотел, чтобы она росла как можно более нормально, я научил ее самообороне, но никогда не хотел, чтобы она ее применяла. Если бы все зависело от меня, она была бы далеко-далеко от всего, что связано с B.O.W. Леон такой же.       Шерри посмотрела на Криса и улыбнулась ему почти так же, как Леон, прежде чем тот скрылся в ванной. Ни у кого не могло возникнуть сомнений, что он ее воспитал.       — Да, я знаю, но я не хочу, чтобы ему причинили вред… он не рассказывает о своих миссиях. Я едва ли узнала, что произошло в Испании в прошлом году. Я слышала, как медицинский персонал жаловался на то, как он пренебрегает их помощью… Я просто хочу обеспечить ему такую же безопасность, какую он хочет обеспечить мне.       Крис почувствовал, как сжимается сердце — и за Шерри, и за Леона. Для Леона это была сизифова работа, потому что как бы он ни старался уберечь Шерри от мира B.O.W., она была с ним связана навсегда из-за своего измененного ДНК.       Крис поднял глаза, услышав, как открылась и закрылась дверь ванной, и встретился взглядом с Леоном, который разговаривал по телефону, а его глаза были красными. Он плакал в ванной? У Криса не было времени убедиться в этом поближе, Леон отвернулся и направился прямо к двери своей квартиры. В его голове зазвенели тревожные колокола, и он вскочил с дивана, направляясь к Леону.       — Куда ты уходишь, что случилось? — он остановил Леона как раз в тот момент, когда тот открывал дверь. Когда Крис посмотрел на Леона, он заметил, что у того глаза слегка покраснели — то ли он плакал, то ли просто потирал их.       Леон показал Крису экран своего телефона, и тот успел разглядеть на нем имя Ханниган и её номер.       — Работа. Мне нужно ответить.       Крис отпустил его руку и кивнул.       — Ладно, мы подождем с открытием подарков, пока ты не вернешься, дай мне знать, если я тебе понадоблюсь?       Несмотря на эти слова, у него в животе что-то больно сжалось, и инстинкты бушевали в нем, не позволяя Леону выйти из квартиры. Крис отпустил его, безучастно глядя на дверь, которая закрылась у него перед носом.       К нему поспешили шаги, и знакомая рука легла ему на плечо:       — Крис? Что случилось, куда Леон уходит?       — Позвонили с работы… ему просто пришлось выйти, — слова звучали пусто, он знал, что в глубине души они были неправдой.       — Ему пришлось выйти из квартиры, чтобы ответить на звонок? Крис, мы оба знаем, что он мог бы ответить в твоей спальне. Он выглядел расстроенным… блять, я имею в виду, он смотрел на меня так, будто я… я не знаю, наверное, я слишком много об этом думаю, — беспокойство в голосе Клэр пронзило Криса, и он наконец открыл дверь, чтобы прислушаться к своим инстинктам.       Там, в конце коридора, стоял Леон перед лифтом.       — Леон? — окликнул Крис, как раз когда Леон вошел в лифт, — Блять, он убегает.       Крис помчался по коридору и добежал до лифта, но тот уже начал спускаться. Крис не задумываясь, направился к лестничной клетке и стал спускаться по ступенькам по две за раз.       Когда он добрался до нижнего этажа, лифт остановился на третьем, и Крис тихо выругался. Леон был одним из лучших правительственных агентов по секретным операциям, он лучше всех знал, как исчезнуть, когда захочет. Крис даже не знал, где Леон припарковался.       Но Крис все равно ждал, стоя у лифта, пока тот не спустился. Пустой. Крис снова упустил Леона, и на этот раз он понятия не имел, что произошло; что он сделал, чтобы Леон сбежал.       Когда Крис вернулся в свою квартиру, атмосфера изменилась, и все остановились и уставились на него, когда он вошел.       — Крис, где Леон?       Крис посмотрел на сестру и покачал головой, опустив плечи, когда снова сел на диван.       — Он… ушел. Позвонили по работе. Уверен, это что-то важное, раз он так ушел.       Вскоре после этого Крис получил сообщение. [25 декабря, 21:15] От: Леон Кому: Крис Меня отправляют на секретную операцию. Не знаю, когда вернусь. С Рождеством, пожалуйста, не звони.       Крис уставился на сообщение, перечитал его три раза, прежде чем пошел в спальню и нажал на кнопку вызова, не давая мозгу времени на раздумья.       Леон ответил после четырех гудков, но ничего не сказал, поэтому Крис заговорил первым.       — Леон, что случилось? Ты уехал, ничего не сказав.       — Да, меня вызвали по срочному делу. Понятия не имею, когда вернусь. Не ждите меня, чтобы открыть подарки, а если кто-то что-то принес для меня, то просто отправь это в офис Ханниган.       Крис подумал о куртке, которая ждала его в коробке в гостиной, и отдаленно подумал, что Леону лучше не отправляться куда-то, где холодно.       — Насколько серьезна эта чрезвычайная ситуация? Я, наверное, смогу собрать группу—       — Нет, не настолько серьезна, чтобы ты вмешивался. Я не могу много говорить. Слушай, мне пора. Наслаждайся Рождеством, Крис.       — Тогда отложим на потом? То, что ты останешься на ночь? — Крис не мог отказаться от надежды, что Леон все-таки останется.       — Да, отложим на потом.       Надежда продолжала гореть в его груди: Леон согласился однажды, может, согласится и снова.       — Береги себя, позвони, когда сможешь, ладно?       — …Да, хорошо.       Леон повесил трубку, не дав Крису сказать ни слова. Крис глубоко вздохнул, успокаивая нервы. У Леона был рабочий звонок, Крис это понимал — работа уже вставала между ними раньше, и это будет не последний раз, когда это произойдет. Крис не собирался терять надежду.       — Его вызвали на операцию, и он всем пожелал счастливого Рождества и сказал, чтобы начинали без него, — Крис вернулся в гостиную и ответил на невысказанный вопрос, висевший в воздухе.       — STRATCOM ничем не лучше BSAA, но, наверное, вечеринки — это не то, что интересует злобных ученых, — Джилл сочувственно улыбнулась Крису, а он пожал плечами, изо всех сил стараясь не показать, насколько он опустошен.       Вечеринка продолжалась, но Крис почувствовал, как рождественская радость покинула его в тот момент, когда Леон вошел в лифт. Ситуация ухудшилась еще больше, когда все открыли подарки. Леон приготовил что-то для каждого.       Ожерелье для Клэр, почти идентичное тому, которое у нее было в Раккун-Сити и которое она потеряла несколько лет назад.       Для Шерри Леон купил билеты на концерт в следующем году. Крис не знал, восстановятся ли его уши от восторженного вопля, который издала Шерри.       Джилл получила новый набор тактических ножей, что было идеально, учитывая, что она только что потеряла свой последний во время последней операции, на которую ее отправили.       И Карлос, и Пирс получили годовой абонемент в профессиональный пейнтбольный клуб. Восторг в глазах обоих заставил Криса улыбнуться.       Леон превзошел все ожидания с подарками для всех, но Крис не решался открыть свой. Он не знал почему, но открывать подарок без Леона было как-то по-другому.       Это было первое Рождество, на котором присутствовал Леон, и он даже не смог остаться, чтобы раздать подарки.       Клэр заставила его открыть подарок, указав, что это повод позвонить Леону и поблагодарить его.       Крис развернул маленькую коробку, и когда он приподнял крышку, его сердце замерло в груди. На него смотрели часы Seiko Astron. Крис как-то упомянул, почти три года назад, что ему нужно купить новые часы. Он откладывал это на потом — те, что остались у него со времен S.T.A.R.S., были весьма себе нормальными, даже несмотря на разбитое стекло. Они работали, и это было главное.       Но это? Это было… это было произведение искусства. Детально проработанные, прочные. Они были тяжелыми, но не настолько, чтобы это беспокоило Криса. Они выглядели и ощущались надежными. Крис вынул их из коробки и перевернул, его глаза расширились при виде гравировки.       «Так у тебя всегда будет время для меня».       Клэр попыталась прочитать надпись, но Крис поспешно положил его обратно в коробку, солгав, что это просто серийный номер, но он знал, что все его раскусили. Слова продолжали звучать в его голове, и часть его души успокоилась, когда коробка оказалась в его руке. Он всегда найдет время для Леона.       Вечеринка закончилась около полуночи, последним ушел Пирс, который остался, чтобы помочь Крису, Клэр и Шерри убирать. Шерри должна была уехать домой в ту ночь — она собиралась договориться с Леоном, чтобы вернуться в Вашингтон, но забыла, а поскольку он уехал рано, она не смогла бы это сделать, даже если бы они поговорили. И Клэр, и Крис предложили отвезти ее, но она решила остаться на ночь, не заботясь о том, что у нее могут возникнуть неприятности.       Крис зашел в свою комнату после того, как девочки легли спать, сел на кровать и снова посмотрел на часы, проводя большим пальцем по гравировке.       Через несколько дней он позвонит Леону, поблагодарит его за часы и скажет, что у него всегда найдется время для Леона, чем бы он ни занимался.       Через четыре дня Крис попытался позвонить, но услышал сообщение о том, что номер больше не обслуживается.       Две недели спустя, когда Крис был в Вашингтоне, он попытался навестить Леона в его квартире, но никто не открыл дверь, и сосед сказал ему, что Леона не было дома с Рождества.       Три месяца спустя Шерри позвонила Крису напрямую и сказала, что Леон переехал, но Ханниган не смогла дать ей его новый адрес, сославшись на какую-то реальную прямую угрозу Леону.       Крис пытался позвонить Ханниган сам, но она не отвечала ни на один его звонок.       Прошло девять месяцев, и от Леона не было ни единого признака жизни.       Шерри пыталась зайти в офис Леона в случайном порядке, чтобы поймать его, но каждый раз офис был заперт, а свет выключен. Ханниган хранила молчание, ссылаясь на разрешение, которого у Шерри не было. Звонки Криса по-прежнему игнорировались.       И Пирс, и Джилл предложили помочь ему проникнуть в STRATCOM и установить скрытую камеру в его кабинете; они оба стали беспокоиться из-за отсутствия информации о Леоне, а также устали от того, что Крис постоянно был на нервах, вскакивая при первом же уведомлении с телефона, а затем тут же впадая в уныние, когда это оказывался не Леон.       Клэр была так же взволнована, как и Крис, особенно после того, как Крис сел с ней и рассказал о том, что он понял насчет Леона и Рождества.       — Он всегда работал, я знала, что он скажет «нет»!       — Но если бы мы не спросили, откуда ему было знать, что не нужно заваливать себя работой? — возразил Крис, стараясь не быть слишком резким с сестрой. Она только что осознала, что Крис сказал ей, будто Леон был обижен их поступком.       — Я знаю, я знаю… но… почему он ничего не сказал? Он же мой лучший друг! — Клэр не дала ему возможности ответить, прежде чем сама нашла ответ, — Он так хорошо умеет держать все в себе, что я даже не заметила… раньше он носил все на рукаве, его эмоции были как открытая книга… Я не знаю, что STRATCOM с ним сделали, но я их уничтожу.       Крис сказал ей встать в очередь.       Спустя девять месяцев Крис получил первый признак жизни от Леона, и это было как первая капля дождя после долгой засухи.       — Только что пришло сообщение сверху, что президент одобрил наш запрос на операцию совместной оперативной группы в России. Один агент — Леон С. Кеннеди — будет отправлен в качестве нашей единственной помощи, — Крис чуть не уронил сигарету, когда Джилл присоединилась к нему на крыше и сообщила ему лучшую новость, которую он слышал в своей жизни.       Леон был жив. Крис увидит Леона через несколько дней.       Девять месяцев, и Крис наконец-то сможет снова услышать его голос.       BSAA должна была прибыть в Якутск первой, используя «сумку Леона», чтобы тайно ввезти агентов и их оружие в страну. Крис еще никогда в жизни не был так благодарен за то, что его отправили в Россию: США не согласились бы так легко присоединиться к BSAA, если бы речь шла о любой другой стране.       Похоже, у плохих дипломатических отношений были и свои преимущества.       Дача, куда их отправила BSAA, представляла собой неприметную хижину. Глядя на нее, Крис не догадался бы, что там установлена система высокого уровня безопасности, отслеживающая каждого, кто входит и выходит из здания, если бы не видел чертежи перед отправкой. BSAA не всегда гарантировала, что их укрытия действительно безопасны, но Крис не собирался жаловаться.       — Внизу есть более защищенные комнаты, Лайонс, можешь включить отопление здесь, прежде чем спускаться? — Крис не упомянул, что сделал это, потому что знал, что придет Леон, а тот ненавидел холод. Он последовал за Джилл вниз по лестнице, спрятанной под ковром в гостиной.       Крис включил отопление в подвале, прежде чем поставить свои и Леона сумки на пол рядом с одной из спален. Там были только он и Джилл, остальные остались наверху, чтобы осмотреть жилье.       — Думаешь, он действительно придет? — ему не нравилось, насколько неуверенно звучал его голос, но прошло уже девять месяцев. Крис перестал чувствовать, что земля, на которой он стоит, твердая.       — Он появится. Он никогда не отказывается от работы, — голос Джилл звучал жестко.       Крис знал, что она невероятно зла на Леона. Она все время настаивала на том, чтобы Крис не тратил на него время. Он понимал, что Джилл заботится о нем, он относился к ней точно так же, но Крис так же заботился и о Леоне. Последние девять месяцев он защищал его, придумывая всевозможные оправдания тому, почему тот исчез из жизни всех окружающих.       Джилл утверждала, что защищать Леона постоянно — не дело Криса, а Крис возражал, что если не он, то кто. Это было камнем преткновения между ними, но Крис знал, что это только потому, что она заботится о Леоне.       — Да… ты права. Выбирай себе комнату первой.       Крис начал раскладывать на столе планы здания, отмечая места, где, по слухам, находились BOW, и где располагалась главная лаборатория. Сосредоточение на операции помогло Крису успокоить нервы, позволило его уму сконцентрироваться на единственной вещи, которую он знал и понимал лучше всего — на работе.       Вскоре к ним присоединились Пирс, Лайонс, Барнс и Чой, и Крис просто обзорно рассказал об общей планировке, дожидаясь, пока прибудет Леон, чтобы подробно обсудить план и детали.       Барнс первым поинтересовался, где находится Леон.       — А где вообще агент Кеннеди? Разве он не должен был уже прибыть?       — Его самолет вылетел позже нашего. Думаю, он прибудет через час, если, конечно, не было задержки, но в таком случае из STRATCOM бы связались, — при последних словах Крис бросил на Джилл косой взгляд: а связалась бы Ханниган? Она же при каждом удобном случае отмахивалась от Криса.       Это был самый длинный час в его жизни. Он пытался занять себя чем-нибудь: проверял все снаряжение, убеждался, что на даче есть еда, и снова проверял снаряжение. Когда Крис попросил Джилл отдать ему ее пистолет, чтобы он мог проверить его в третий раз, она наконец потеряла терпение.       — Кристофер Редфилд, клянусь Богом, если ты не успокоишься, я отпинаю тебя так, что ты полетишь обратно в США.       Крис проигнорировал хихиканье других солдат; он знал, что ведет себя нервно, но что еще ему оставалось делать?       — Тогда я пойду проверю верх, убедиться, что все в порядке.       Джилл вздохнула и закатила глаза, но все равно последовала за ним.       — Он должен скоро прийти, его самолет уже приземлился, так что, если он не заблудился, будет здесь через двадцать минут, — Джилл открыла дверь в пол и вышла вперед Криса.       — STRATCOM всё ещё не дает его новый номер, так что нам придется связаться с Ханниган—       Крис замолчал, застыв на месте и уставившись на снег у входной двери, которого раньше там не было. Джилл последовала за его взглядом, а затем снова посмотрела на Криса.       — Думаешь, уже поздно завтракать? Еда в самолете была просто отвратительной.       Крис резко повернул голову и увидел Леона, стоявшего у входа в кухню. Леон выглядел… как всегда красиво, но при этом усталым и настороженным. Он выглядел хуже, чем после Испании, и Крис вдруг засомневался, стоило ли отправлять Леона на это задание.       — Леон, мы не слышали, как ты вошёл, — Крис не мог найти голос. Он чувствовал на себе взгляд Джилл, но не мог оторвать глаз от Леона, боясь, что если он моргнет или отвернется хотя бы на мгновение, тот исчезнет.       — Да, ну, я же агент-невидимка и всё такое. Если бы вы знали, что я здесь, я бы уже был в BSAA, — Леон по-прежнему не смотрел ему в глаза, — Там тоже есть отопление, или мне нужно взять одно из тех одеял, прежде чем спускаться?       Крис наконец обрёл голос, нуждаясь в том, чтобы заверить Леона, что ему не придётся испытывать дискомфорт.       — Отопление включено, я позаботился об этом.       Когда Крис сделал шаг вперёд, Леон отшатнулся.       Подальше от него.       Как будто он его боялся.       — Прости… Давно я не общался с живыми людьми. Пойдем вниз, я полагаю, моя сумка там? — Леон прошел мимо него, а Крис застыл на месте. Он не сомневался в оправдании Леона, но это все равно не облегчало боль в груди от того, что Леон отшатнулся от него.       Только рука Джилл на его плече заставила его двигаться и последовать за Леоном.       Крис подошел к месту, где оставил сумку Леона, и протянул ее ему:       — Твоя сумка тут. Здесь есть несколько комнат, где можно переночевать, или комната наверху — она все еще свободна, — он сразу заметил, как Леон намеренно избегал любого физического контакта. Крис постарался скрыть свою обиду — он не понимал, как их отношения так быстро испортились, но не собирался усугублять ситуацию, настаивая на своем.       — Это, я полагаю, местонахождение биологических оружий и ученых? — Леон смотрел на чертежи на столе, стоя спиной к Крису. Верно, им нужно было завершить эту операцию, а потом Крис поговорит с ним.       — Да, в последнем отчете разведки говорилось, что главная лаборатория ученых находится в северной части здания, а хранилища с резервуарами с BOW — в восточной и западной частях. Мы не получили ничего конкретного о том, с какими BOW нам придется столкнуться, так что в этом плане мы действуем вслепую. Нам нужно разделиться на три группы, чтобы охватить все крылья и никто не смог ускользнуть.       — Я пойду исследовать восточное крыло. Ты, Джилл и Пирс должны пойти на запад, так у нас будут две самые опытные команды, направляющиеся туда, где хранятся BOW. Лайонс, Чой и Барнс должны направиться на север, туда, где находятся исследователи. Судя по отчету, который мне предоставил STRATCOM, у них, похоже, нет военного опыта, но на всякий случай лучше отправить троих.       Ни за что на свете Крис не позволил бы Леону идти туда в одиночку. Он не сомневался, что Леон справится с этим — если и был кто-то, кому Крис доверял в борьбе с BOW, то это был Леон. Но это была миссия Криса, и он не собирался рисковать, чтобы Леон пострадал. Не на его вахте.       — Ты ни за что не пойдешь один. Мы не знаем, что там внизу. Я… — Он начал говорить, чтобы предложить Леону пойти с ним, но его прервали, не дав договорить.       — Ладно, Джилл может пойти со мной. Ты сказал, что комната наверху еще свободна? — Леон устремился вверх по лестнице, не оглядываясь.       — Леон! Леон, мы еще не закончили… черт возьми! — Крис начал бежать за ним, в груди вспыхнул гнев.       Одно дело игнорировать Криса вне работы, но во время операции, когда все тщательно проверяется, чтобы убедиться, что все находятся в максимальной безопасности рядом с BOW? Леон знал об этом лучше всех, и Крис был зол, что тот так безразличен к своей собственной безопасности, не говоря уже об остальных.       — Крис, не надо. Пирс, иди за ним, убедись, что он не сбежит. Зная Кеннеди, он, скорее всего, собирается пойти туда один, чтобы разобраться с этим самостоятельно.       Пирс немедленно пошел за Леоном, как только Джилл закончила говорить. Лайонс, Барнс и Чой задержались у стола лишь на мгновение, прежде чем исчезли в одной из соседних комнат, оставив Джилл и Криса одних за столом.       — Ты не можешь позволить ему так на тебя влиять, Крис, не тогда, когда мы находимся в поле. Сейчас ты не можешь быть Крисом Редфилдом, сейчас ты должен быть капитаном Редфилдом. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился и возглавил эту операцию, — Джилл строго посмотрела на него; она была права, Крис это знал, но от этого боль не становилась меньше.       — Я знаю! Я знаю это, я знаю, что мне нужно сосредоточиться, но он прямо передо мной, и в то же время он за миллион миль от меня, — Крис посмотрел на лестницу, каждая клеточка его тела жаждала, чтобы он побежал за Леоном, но изменило бы это что-нибудь? Может, в этом и была проблема с самого начала. Крис слишком давил, был слишком очевиден, а Леон не хотел того же самого.       — Ты не можешь его исправить, Крис.       — Леон не сломан, Джилл. Я не хочу его исправлять или менять. Я хочу ему помочь… любить его. Блятб, я имею в виду, я люблю. Я уже люблю его, но я хочу, чтобы он позволил мне… — Крис провел рукой по лицу, прежде чем сгорбиться над столом, — Я хочу исправить то, что я сломал, даже если это означает, что мы никогда не будем вместе, даже если это означает, что мы просто останемся друзьями. Я лучше буду иметь Леона в своей жизни как друга, чем потерять его навсегда, разве это так плохо?       Джилл помолчала, положив руку ему на плечо.       — Это плохо только в том случае, если Леон этого не хочет, а ты все равно пытаешься его заставить.       Крис не ответил, уставившись на стол под собой. Неужели он действительно это делал? Заставлял Леона?       Шаги на лестнице заставили его выпрямиться, но, увидев, что это всего лишь Пирс, он не смог сдержать разочарования.       — Меня послали пересчитать, сколько людей пьют горячий шоколад.       И Джилл, и Крис кивнули, после чего Крис сказал Пирсу, где находятся остальные. Он велел Чой пойти помочь, закатив глаза в сторону Джилл, когда та похвалила его за то, что он наконец научился делегировать полномочия.       Когда трое спустились, Крис поблагодарил Пирса за чашку, изо всех сил стараясь не смотреть на Леона. Может, Джилл была права, может, он пытался навязать то, чего никогда и не было.       Он сделал первый глоток и замер, посмотрев на горячий шоколад, а затем на Пирса.       — Пирс, когда я успел тебе рассказать, что люблю корицу? Не думаю, что я говорил об этом кому-то, кроме Клэр и Джилл. Спасибо, друг.       — Это был агент Кеннеди, капитан.       Крис замер на мгновение, а потом улыбнулся, глядя на горячий шоколад. Это было мелочь, но все же что-то. Даже если Леон его не любил, он все равно заботился.       — Спасибо, Леон.       Ответа не последовало, но Крису было все равно. На данный момент этого было достаточно.       — Ладно, теперь, когда все согрелись, давайте обсудим план. Мы войдем через задний вход. Пирс, ты и Барнс обеспечите безопасность в восточной части, Чой и Лайонс — в западной, а потом все вместе спустимся вниз…       Крис позволил Джилл взять на себя руководство, половина его внимания все еще оставалась прикованной к горячему шоколаду в его руках.       Когда на следующее утро они сели в машину, за рулем оказался Пирс, а Леон — совершенно не по воле Криса — сел рядом с ним. Крису это не мешало, более того, он был очень доволен тем физическим контактом, который давал ему Леон. Когда он почувствовал, как Леон сел к нему еще ближе, прижавшись к его боку; Крис отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку, хотя и прижался бедром к бедру Леона.       Ему было невыносимо слушать болтовню Леона, когда они вошли в здание; Крис сразу же подумал о куртке, которое все еще оставалось в его квартире вместе со всеми остальными подарками, полученными Леоном. Он действительно собирался отправить их Ханниган, но также хотел вручить их Леону лично, поэтому ждал, но подходящего случая так и не представилось. Теперь он жалел, что не взял куртку с собой.       Барнс обнаружил грелки для рук, которые лежали на стойке регистрации, и Крис не смог сдержать смеха, когда Леон схватил четыре штуки. Был мороз, что даже Крис это чувствовал, несмотря на то, что у него от природы повышенная температура, сибирский холод не щадил никого.       — Пирс, ты и Барнс разведайте западное крыло наверху, Чой и Лайонс — восточное. Мы проверим, работает ли еще комната охраны. Сообщите по рации, если увидите каких-нибудь BOW или кого-то живого, — Крис отдал приказы, после чего он, Леон и Джилл направились в комнату охраны.       Дверь была открыта, внутри никого не было, но компьютеры все еще работали. Крис уступил место Леону и наблюдал, как тот взломал систему и получил доступ к камерам.       Крис смотрел на экран, прислонившись к столу и заглядывая Леону через плечо.       — Знаешь, я начинаю серьезно задаваться вопросом, почему Лизуны так популярны. Как думаешь, разве не разослали какую-то инструкцию: «Выживший в Раккун-Сити: в панике из-за Лизунов — задействуйте их всех». Потому что это уже начинает выглядеть как личное преследование. Честно говоря, дело в том, что у них мозг на виду. И в этом языке. Мне не очень нравится, когда меня везде облизывают, — Леон бросил взгляд на Криса, когда говорил, и по выражению его лица было ясно, что он не собирался этого говорить.       Крис кашлянул, прикрыв рот рукой, и отвернулся. Только благодаря тому, что рядом была Джилл, Крис не прокомментировал тот факт, что он чертовски хорошо знал, насколько Леону на самом деле нравится, когда его тело облизывают языком. Крис мельком взглянул на Джилл и увидел ее выражение лица, понимая, что она хотела бы задушить их обоих. По крайней мере, он не стал комментировать, так что это уже что-то значило.       Джилл взяла на себя управление компьютером и ускорила видео:       — Похоже, никто не покинул здание, по крайней мере, судя по камерам, которые еще работают, — Джилл отступила назад, похлопав себя по уху, — BOW на свободе, будьте начеку. На месте подтверждено наличие Лизунов.       — Понял, спасибо за предупреждение.       — Принято.       Крис постучал по наушнику:       — Не торопитесь и не шумите, они слепы. Будьте осторожны.       Вернувшись в зону регистрации, они доложили, что ни живых, ни мертвых, ни BOW не обнаружено. Оконных стекол тоже не было разбито, что стало облегчением — Крис не думал, что сможет спокойно смотреть, как Леон бредет по снегу, замерзая, и ничего не предпринять.       — Лифты все еще работают, но есть лестница, по которой удобнее идти. Давайте направимся туда. У всех включены рации?       Когда все подтвердили, что да, Крис пошел первым по лестнице, стараясь шагать как можно тише. Но он все равно был далеко не так тихим, как Джилл и Леон.       — Ладно, все расходимся, связываемся по рации, если возникнут проблемы…       Леон рванул вперед, Крис хотел его остановить, но один взгляд на Джилл заставил его покачать головой, а затем он кивнул ей, чтобы она пошла за ним.       — В любом случае, как я уже говорил, связывайтесь по рации, если возникнут проблемы. Если найдете ученых живыми, оставьте их в таком состоянии; если они мертвы, убедитесь, что они действительно мертвы. Наш главный приоритет — получить их отчеты и уничтожить любое оружие, которое они могли создать. Связываться по радио нужно только одному из вас, мы сможем слышать разговор обоих, но если вы оба будете связываться рядом друг с другом, возникнут помехи. Все поняли?       — Да, капитан!       С этими словами Крис и Пирс устремились вниз по противоположному крылу, где Леон и Джилл уже давно исчезли из виду.       — Ты в порядке, капитан?       Они шли по коридору в тишине, тщательно проверяя каждую комнату на наличие признаков движения. Когда Пирс внезапно заговорил, Крис вздрогнул.       — Да… да, я в порядке, а почему я должен быть не в порядке?       — Ты впервые с Рождества видишь агента Кеннеди, и он выглядит не слишком хорошо. Ты не видел его, когда мы были снаружи, но… он выглядел так, будто больше не хочет здесь находиться.       — Очевидно, что он не хочет здесь находиться — здесь холодно, а он ненавидит холод. В этом нет ничего удивительного.       — Нет, капитан, я имею в виду… он выглядит так, будто не хочет находиться здесь, то есть здесь — на Земле, живым.       Крис резко остановился и уставился на Пирса. Он видел, что Леон не в порядке, но не думал, что тот хочет умереть. Крис знал, что у Леона были попытки покончить с собой в прошлом — Клэр звонила ему в слезах несколько раз, выражая беспокойство по поводу Леона как после событий в Раккун-Сити, так и в Испании. Он знал, что Леон думал о попытке и раньше, но что-то всегда его останавливало.       — Что ты имеешь в виду? — Крис заставил себя продолжить идти вперед; если бы он задержался на месте еще на мгновение, ничто не помешало бы ему броситься в противоположную сторону, чтобы найти Леона.       — Просто… он сидел на ступеньке снаружи, но даже не реагировал на холод. Когда мы вошли внутрь, его руки уже почти посинели, но он даже не заметил этого. Может, я просто слишком много анализирую, но люди, которые хотят жить, обычно заботятся о своем теле, а Леон выглядит так, будто с Рождества ни спал, ни нормально не ел.       Крис долго молчал, обдумывая слова Пирса.       — Спасибо… что рассказал мне об этом. Я поговорю с ним.       Крис был искренен: он поговорит с Леоном о подозрениях Пирса. Это будет не из приятных и не из легких разговоров, но Крис не постесняется запереть Леона в даче, чтобы заставить его говорить об этом.       Крис не мог потерять Леона, не только потому, что был в него влюблен, не только потому, что он был одним из лучших агентов, и даже не потому, что был другом Криса. А потому, что Крис знал: Леон не видел в себе ценности, не верил, что заслуживает жить после того, как погибло столько людей. Крис хотел доказать Леону, что его жизнь имеет значение.       Они продолжали проверять свое крыло, и Крис не мог не чувствовать растущего беспокойства, чем дольше они шли, не встречая никаких признаков BOW. Может, Джилл и Леон столкнулись с ними и нуждались в подкреплении, но не могли связаться по радио?       Тишина, царившая между ними, была нарушена, пока Крис проверял пустую лабораторию.       — Какого хуя, Валентайн. Не говори о том, чего не знаешь, — Леон звучал раздраженно, и Крис замер на месте, слегка опустив пистолет, готовый бежать.       — Уверена, что знаю гораздо больше, чем ты думаешь. Я знаю, что ты и Крис спали друг с другом, я знаю, что Крис просил тебя остаться после Рождества, я знаю, что ты сбежал при первой же возможности. Я знаю, что ты явно не хочешь вести этот разговор, но ты не можешь продолжать прятаться. Пора повзрослеть, Леон.       Голос Джилл прозвучал четче — она включила свой коммуникатор.       О чем, блять, она вообще думает?       Крис знал, что ему нужно было заговорить, чтобы остановить неизбежное столкновение, но он не смог сделать это вовремя.       — Хватит болтать.       — В этом-то и твоя проблема, Кеннеди: ты всегда хочешь прекратить разговор. Ты не можешь всегда убегать от своих проблем.       Джилл продолжала, и Крис услышал, как Пирс вошел в комнату позади него. Крис обернулся, чтобы посмотреть на него, и они обменялись сбитыми с толку и обеспокоенными взглядами. Джилл слишком сильно давила на Леона.       — Ты сбежал на Рождество, ты сбегаешь и сейчас. Почему ты так боишься просто посмотреть правде в глаза?       Наступила короткая пауза, прежде чем Джилл снова заговорила.       — Ты не тот Леон, о котором Клэр рассказывала в Раккун-Сити. Судя по тому, что нам рассказывала Клэр, тот Леон был добрым, ему не были чужды чувства других. Что, блять, с тобой произошло?       Это было уже слишком. Крис не мог поверить, что Джилл осмелилась так высказаться в адрес Леона. Как только они выйдут из комплекса, Крис обязательно поговорит с Джилл. Возможно, она пыталась защитить Криса, но это был не лучший способ.       Он уже собирался положить этому конец, но она продолжила.       — Это пустая трата времени, тебе явно плевать на всех, кроме себя—       Крис поднес руку к наушнику, когда наконец раздался голос Леона, и Крис замер на месте.       — Что, блять, ты хочешь, чтобы я сказал, Валентайн, а? Что я наконец-то осознал в своей ебаной голове, что мной просто пользовались? Что меня пригласили на их ебучую рождественскую вечеринку только для того, чтобы Шерри могла пойти? Что я потратил целые годы на то, чтобы любить мужчину, который никогда не ответит мне взаимностью, потому что я явно недостаточно хорош для него??? Хочешь подробности о том, как я продолжал спать с ним, хотя знал, что он меня ненавидит, потому что хотя бы на мгновение я мог притвориться, что он меня хочет? Или ты хочешь сыграть роль моего психотерапевта и послушать, как я заменил самоубийство алкоголем на самоубийство вместе с ним? Это та правда, которую ты хочешь услышать? Хватит уже с этими ебучими тяжелыми разговорами.       Крис не мог дышать. Он даже думать не мог. Столько кусочков мозаики только что сложилось в единую картину, и в то же время весь его мир как будто перевернулся с ног на голову.       Леон любил его?       Что это было насчет Шерри и Рождества?       Леон любил его?       Что он имел в виду, говоря, что Крис его ненавидит?       Леон любил его?       Он убивал себя, находясь рядом с Крисом?       Леон любил его?       Пирс наблюдал за ним и его лицо выдавало бушующее беспокойство. За Криса, за Леона, за всю эту ситуацию, которая вот-вот взорвется всем в лицо.       Тем не менее Крис не смог удержаться и нажал на наушник.       — Что ты только что сказал?       Джилл и Леон молчали, но Крис знал, что они его слышали. Он все еще пытался осмыслить взрывное признание Леона, когда по линии заговорил очень неловкий и нервный Чой.       — Э-э… ребята… все исследователи мертвы, но мы, возможно, случайно включили сигнализацию, которая взорвет все это место.       Крис смутно услышал, как Пирс спросил о времени: его было недостаточно, чтобы проверить остальную часть здания, но вполне хватило, чтобы выбраться наружу и уничтожить всех BOW, которые могли попытаться спастись от взрыва.       — Леон, стой! — голос Джилл прорезал туман; она звучала по-настоящему встревоженной. Что происходит, что делает Леон? — Леон возвращается в главный коридор, мы нашли необозначенный проход, но он уже наполовину вернулся в главный.       — Леон, стой, подожди Джилл, мы до сих пор не знаем, где Лизуны. — Крис обогнал Пирса и побежал обратно к месту, где они разделились.       От агента не последовало никакого ответа, что только подстегнуло Криса бежать быстрее, а Пирс был прямо за ним. К черту лизунов, Крис интуитивно понимал, что если они потеряют Леона сейчас, он не сможет его вернуть.       — Я потеряла его из виду, но единственный выход — там, откуда мы пришли, я сейчас пойду к тебе туда.       Черт.       — Возвращайся немедленно. Найти Леона и выбраться отсюда — сейчас наш главный приоритет, Валентайн.       Крис был взбешен, в ярости на Джилл за то, как она справилась с ситуацией. Она знала, как поступить, но позволила эмоциям взять верх, не выдержав вида того, как страдает один из ее лучших друзей, но в глазах Криса это ничем не оправдывало ее.       Леон пропал, бомба вот-вот взорвется, а Пирс подозревал, что этот человек склонен к самоубийству.       Джилл была одна, когда они наконец встретились на лестнице, и выражение ее лица, когда она увидела Криса, говорило ему, что она понимает, как облажалась.       — Где он?       — Не знаю. Я не видела его, когда возвращалась, но других выходов не было, и если он не развернулся и не прошел мимо меня, чтобы вернуться в тот коридор, который мы нашли, то я точно не могла его не заметить. Он знает о таймере, Крис, он выберется.       — Он хочет покончить с собой, Джилл! — крикнул Крис. Он не хотел этого, но эмоции взяли над ним верх. Он не знал, действительно ли Леон снова настроен на самоубийство, но Крис не хотел рисковать.       — Черт, Крис, я не… я не знала. Я не знала, что он собирался сказать всё…       — Поговорим, когда вернемся. Пирс, иди найди остальных…       Крис не успел договорить — его прервал знакомый щелкающий звук, и он оглянулся назад, туда, откуда они с Пирсом пришли.       К ним бежали лизуны; Крис и Пирс так и не успели полностью очистить свою зону.       — Чой, лизуны у лестницы, мы заведем их наверх, иди туда, но будь осторожен. И высматривай агента Кеннеди.       — Да, капитан.       Лизуны погнались за ними, когда те бросились вверх по лестнице, создавая как можно больше шума. Крис молча молился, чтобы Леон уже успел подняться наверх и вернуться к машине, подальше от лизунов.       — Я отвлеку их от лестничной клетки в западное крыло, Пирс, иди к стойке регистрации и дождись, пока остальные поднимутся, а потом направь Барнса и Лайонса ко мне. Оставь Чой с собой, чтобы прикрыть лестничную клетку на случай, если поднимутся еще какие-нибудь, а ты, Джилл, иди в восточное крыло и еще раз проверь, нет ли там BOW.       Джилл помчалась по восточному коридору, а Пирс отошел в сторону. Крис выстрелил в лизунов, а затем помчался по западному коридору, стреляя в сторону лизунов, чтобы они не отставали от него. Барнс и Лайонс присоединились к нему вскоре после этого, стреляя в лизунов сзади, зажав их между перекрестным огнем, пока те не исчезли.       — Капитан, мы не видели агента Кеннеди, когда поднимались. Вы уверены, что он все еще в здании? — Барнс прислонился к стене, пиная ногой лизуна.       — Он все еще здесь, — Крис не знал, что заставляло его быть в этом так уверенным, но он был готов поставить на кон все, что у него было, что Леон здесь. Оставшееся время не выходило у него из головы, ему нужно было увидеть Леона, пока не прозвучал сигнал таймера.       — Пирс, мы разобрались с лизунами, с твоей стороны еще кто-нибудь идет?       — Нет, сэр.       — Валентайн, есть что-нибудь новое?       — Нет.       Крис вздохнул и махнул Лайонсу с Барнсом, чтобы те шли за ним, пока они в очередной раз осматривали комнаты, убеждаясь, что не пропустили ни одного спрятавшегося BOW.       Именно в последней комнате, которую проверял Крис, он отскочил назад и выстрелил. Там оказался чертов модифицированный лизун.       Крис думал, что они существуют только на заводе Umbrella за пределами Раккун-Сити, но ему не стоило удивляться. Umbrella — это извращенная компания, которая продаст что угодно, если это принесет ей прибыль.       — Пирс, нам нужна подмога, здесь модифицированный лизун!       Крис не получил ответа, но не сомневался, что тот уже в пути. Барнс и Лайонс уклонялись от когтей, пока Крис пытался прицелиться прямо в открытый мозг.       Крис увидел, как Пирс бежит вдали, уже нацеливая винтовку на лизуна. Один выстрел — и тот упал, и Крис в очередной раз был благодарен Пирсу.       — Хороший тайминг. Думаю, это единственный, по крайней мере, здесь, наверху. Если бы были другие, Джилл бы сообщила по рации, или они внизу и будут раздавлены взрывом.       Крис повел людей обратно к входу и увидел, как к ним идет Джилл, оглядываясь через плечо, словно она увидела привидение.       — Все в порядке?       В её глазах читалось колебание, и Крис догадался, что это из-за того, что произошло с Леоном ранее, поэтому не стал настаивать.       — В той стороне нет лизунов, комнаты проверены. Вам всем нужно выходить, возвращаться к машине и ехать прямо на дачу, — Крис проводил их до двери и подождал, пока все выйдут, прежде чем вернуться внутрь. Ему нужно было найти Леона.       — Крис!       — Капитан!       Джилл и Пирс крикнули ему, но Джилл добежала до него первой, схватила его за руку и вытащила из здания. У них оставалось всего несколько минут, но Крис не мог просто…       Он не мог просто бросить Леона, он уже столько раз бросал его раньше, он не мог продолжать так поступать с агентом.       — Крис, нам нужно уходить!       Крис пытался вырваться, но к Джилл присоединился Пирс, и им удалось вытащить его из здания. Барнс побежал к машине, чтобы завести ее, но Крис снова начал вырываться.       — Отпусти меня, Пирс! Это приказ!       — Не могу, капитан, ты нам еще нужен.       — Он все еще там! Я не собираюсь просто уехать и смотреть, как он умирает! Я должен—       — Его там нет! — голос Джилл заставил его остановиться, и он обернулся к ней, пытаясь разглядеть на её лице малейший признак лжи. Он ничего не заметил, что только еще больше запутало его.       — Что ты имеешь в виду, его там нет? Джилл, ты его видела?       — Садись в машину, Крис.       — Джилл! Ты видела Леона? — Крис подошел ближе, он почувствовал, как его сердце забилось чаще, когда гнев снова поднялся в нем, страх управлял им. Страх, что Леон исчез. Страх, что он больше никогда не увидит его.       — Садись в машину, нам нужно ехать.       Пирс сел на переднее пассажирское сиденье рядом с Барнсом и Чой, оставив Лайонса, Джилл и Криса на задних сиденьях. Крис не хотел садиться, но решимость в глазах Джилл говорила ему, что она что-то знает.       Только когда они начали уезжать, Джилл наконец заговорила снова.       — Я видела его прямо перед тем, как ты нашел модифицированного… Я видела его. Он покинул объект раньше нас, сейчас он, наверное, уже на полпути к даче. Клянусь тебе всем, что у него нет в том здании.       Крис слышал, как кровь приливает к ушам, но в то же время его сердцебиение успокоилось. Он был зол на Джилл за то, что она дала Леону ускользнуть, хотя понимал: если бы они вдвоем вступили в драку, дело обошлось бы нехорошо. Но он также испытывал облегчение от того, что Леон на свободе, что его не раздавит здание, когда он будет там один.       — Барнс, дави на газ, нам нужно вернуться на дачу и посмотреть, вернется ли агент Кеннеди за своим снаряжением. Лайонс, вызывай эвакуацию.       Оба мужчины подтвердили и сделали так, как просил Крис. Крис скрестил руки на груди и смотрел в окно, пока они мчались обратно к укрытию.       — Крис… Прости. Мне пришлось отпустить его, он… он собирался застрелиться.       Крис не посмотрел на Джилл, он просто закрыл глаза, хотя его плечи расслабились. Он понимал, почему она так поступила: Леон был загнан в угол, он оказался в опасности, поэтому сделал единственное, что, как он знал, могло его спасти. Крис, хотя и был расстроен тем, как Леон легкомысленно относился к своей жизни, понимал, что тот не был в себе.       — Я позвоню в STRATCOM, как только мы туда доберемся… чтобы подтвердить, что он выходил на связь, если он еще не на даче.       Крис сидел в машине в тишине, пытаясь набраться сил перед неизбежной конфронтацией с Леоном, когда тот появится. Леон, сам того не подозревая, сбросил на него ядерную бомбу и сбежал, чтобы не видеть последствий. Крис понимал, почему — как бы он это ни ненавидел, он понимал. Леон держал свои карты при себе, за его секретами скрывались еще секреты, и заставить его признаться в чем-либо было хуже, чем сражаться с Тираном в ближнем бою.       Когда они приехали, дача была пуста. Крис тщательно осмотрел все помещения, но сумка Леона по-прежнему лежала в спальне наверху, нетронутой с того самого утра. Вертолет для эвакуации должен был прибыть через два часа, и Крис собирался сидеть у двери, следя за каждой проходящей минутой.       Джилл сидела с ним, они оставили Пирса и остальных собирать вещи и привести дачу в такой вид, будто к ней никто и не прикасался, а потайную дверь в подвал заперли. Крис чувствовал, как от нее исходит чувство вины; он знал, что она переживает из-за того, в какую ситуацию она загнала Леона. Джилл сама ненавидела говорить о своих эмоциях, о своей травме, ненавидела, когда ее заставляли говорить; Крис пытался, точно так же, как он пытался с Леоном, но эти двое были упрямы и держали свои стены настолько высокими, насколько могли.       Но Джилл также была безумно лояльна и защищала тех, кто ей был дорог, всем своим существом; поэтому — хотя Крис не мог простить ее от имени Леона, не мог освободить ее от этой вины, — он знал, что должен отпустить гнев, который испытывал. Она сделала то, что, как ей казалось, даст Крису то завершение, которого он не искал; она не знала о минах, разбросанных на поле битвы между этими двумя мужчинами.       Когда прибыл вертолет, Крис снова колебался, уезжать ли ему, но все же сел в вертолет, сразу попросив немедленно связаться со STRATCOM, чтобы узнать новости о Леоне. Связался ли он с ними по радио? Уже ли он был на пути обратно в Штаты?       STRATCOM заблокировал все запросы, сославшись на то, что, поскольку операция завершена, Крис не сможет дать запрос, пока они не приземлятся в Нью-Йорке и не вернутся в здания BSAA.       Работа в Организации Объединенных Наций имела некоторые преимущества — немного, но все же были. Крис обратился напрямую к одному из членов комитета, который «курировал BSAA»; конечно, это была чушь — все, что они делали, — это отправляли Криса и его людей в поле, просто ставя штамп одобрения на документах и едва ли желая им удачи на прощание.       Не потребовалось много усилий, чтобы убедить члена комитета обратиться напрямую к президенту США с просьбой убедиться, что отчеты BSAA будут заполнены правильной информацией. Именно на этом Крис и сделал ставку: BSAA выглядела бы глупо, если бы их отчет был неполным и в нем было указано, что Леон пропал без вести, в то время как в отчете STRATCOM было бы сказано, что все участники операции, включая Леона, вернулись живыми и невредимыми. Гордость — вещь изменчивая, и Крис без зазрения совести воспользовался ею в своих интересах.       На следующий день они получили подтверждение, что Леон уже летит обратно в Штаты, и хотя Крис почувствовал облегчение, он был также в ярости, потому что пока не мог отправиться в Вашингтон. Он был руководителем операции, и именно он должен был представить отчет. Джилл предложила свою помощь, зная, что Крис пытается добраться до Леона как можно быстрее, но он отказался. Он был капитаном, он был тем, кто командовал. В одном она была права: ему нужно было выполнить свою работу как капитану, прежде чем он снова станет просто Крисом Редфилдом. Если он будет постоянно оставлять дела незавершенными, как он может ожидать, что Леон увидит, что Крис способен довести дело до конца?       Крис пожалел, что отказал ей, когда через семьдесят два часа, совершенно случайно, он наткнулся на газету со статьей об отпуске президента в период беспорядков, а на заднем плане фотографии стоял Леон С. Кеннеди, выступавший в роли охранника президента.       Позже Крис признал, что солнце Леону шло гораздо больше, чем холодная тундра Сибири.       В течение следующих двух месяцев каждый раз, когда Крис звонил Ханниган, а это было почти каждый день, ему отвечали одно и то же.       Леона отправили на задание, его местонахождение и время возвращения засекречены.       Ханниган делала каждый разговор кратким, а в некоторые дни даже не здоровалась, прежде чем произносить эти слова. Крис слышал это по ее тону: она не была его большой фанаткой, и он даже не мог ее в этом винить.       Пятнадцатое декабря стало днём, когда он сломался и подал заявление об отпуске до конца года. Оно было одобрено практически сразу, учитывая, что он делал это впервые с момента основания BSAA.       — Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе исправить ситуацию, ведь это отчасти и моя вина.       Крис поднял глаза от сумки, в которую складывал вещи из своего кабинета. Джилл прислонилась к стене и наблюдала за ним.       — Обязательно. Увидимся, когда я вернусь.       Она кивнула и начала возвращаться в свой кабинет, но остановилась и обернулась к нему:       — С хорошими новостями. Только так тебе разрешат вернуться, Редфилд.       Крис тихо рассмеялся и показал ей шутливый салют двумя пальцами. После возвращения из Сибири они часами разговаривали о том, чем занималась Джилл, почему она это делала, о том, что Крис на самом деле чувствовал по отношению к Леону, о том, как сильно Леон на самом деле страдал.       Крис позвонил Клэр по дороге в Вашингтон; ему нужны были ответы на вопрос, почему Леон решил, что его присутствие на Рождестве как-то связано с Шерри, и она была его лучшим шансом получить ответы, помимо самой Шерри; но Крис знал, что если он начнет расспрашивать Шерри об этом, это приведет к вопросам о Леоне, а Леон дал понять совершенно ясно: если и был человек, которого он хотел оставить в неведении относительно своих проблем, то это была его дочь.       — Крис, привет, как дела? Я не могу долго разговаривать, это чудо, что тебе вообще удалось до меня дозвониться — мы завалены работой, помогаем людям восстанавливаться после оползней, — Клэр находилась в Санта-Катарине, Бразилия, по работе.       — Это не займет много времени. Я просто хотел спросить, не знаешь ли ты, почему Шерри в прошлом году согласилась прийти на Рождество только при условии, что там будет Леон?       — О! Да, это было глупо. Симмонс сказал Шерри, что она сможет пойти только в том случае, если Леон будет там, из-за каких-то угроз безопасности, которые они получили, или что-то в этом роде — она не знала точных подробностей. Но, честно говоря, мы могли бы отвезти ее на вечеринку и обратно, прежде чем они это заметили бы, так что даже если бы он не пошел, она все равно была бы там.       Крис смутно вспомнил, как упоминали Симмонса:       — Кто-нибудь из вас говорил это Леону? Что она сможет пойти только в том случае, если он пойдет?       — Кажется, Шерри жаловалась ему на это… Почему ты вдруг спрашиваешь о Рождестве и Леоне? Ты его видел??? — Клэр было больно и тревожно от того, что Леон отрезал ее, как и всех остальных.       — Я работал с ним в прошлом месяце, сейчас еду в Вашингтон. Мне нужно было это знать, потому что он что-то об этом упомянул, и я хотела узнать правду.       Крис не рассказал ей никаких конкретных подробностей — она бы взбесилась, если бы узнала, что Леон 1) признался, 2) был вынужден признаться и 3) сбежал в середине сентября в Сибири.       — Ну, я рада, что он жив. Скажи ему, чтобы он мне позвонил, чтобы я знала, что… Чёрт, мне надо бежать, только что привезли ещё людей. Селевые потоки разрушили ещё несколько домов. Поговорим позже, люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю.       Клэр повесила трубку первой, а Крис продолжил ехать, направляясь сначала в отель, который он забронировал недалеко от офисов STRATCOM, а затем его следующей целью стал офис агента FOS Ингрид Ханниган. Он собирался получить ответы от единственного человека — кроме Леона, — который мог заполнить все пробелы.       Оставив сумку в номере отеля, Крис сразу направился в офис STRATCOM. Он лишь смутно представлял, где находится кабинет Ханниган, но не постеснялся воспользоваться своим статусом капитана BSAA, чтобы заставить людей рассказать ему.       Когда он наконец нашел кабинет, заблудившись всего один раз; она сидела за своим столом. Пренебрежение на ее лице говорило ему, что это будет нелегкая задача, но Редфилды не славились тем, что легко сдавались.       — Капитан Редфилд, чем я заслужила такую честь?       — Привет, Ханниган, я пришел попросить об одолжении, — Крис не сел, а остался стоять за стулом, положив руки на его спинку.       — Я не контролирую совместные действия BSAA и STRATCOM, если вы ищете это — я с удовольствием укажу вам, куда обратиться.       — Дело не в работе, я здесь не по службе. Я здесь из-за Леона, я хотел попросить…       — Агент Кеннеди в настоящее время находится за границей с секретной миссией, я не могу предоставить никакой информации о его местонахождении.       Конечно, Леон снова был на задании — когда ему в последний раз давали отпуск? Наверное, тогда же, когда и Крису.       — Ничего страшного, я просто хотел спросить его контактные данные.       — Нет. Информация об агенте Кеннеди предоставляется только по служебной необходимости.       Крис сжал спинку стула — так вот как все будет?       — Ханниган, пожалуйста.       — Ответ — нет. Если и когда агент Кеннеди решит предоставить вам свою информацию, это будет по его собственному желанию. А теперь, если позволите, у меня встреча, — Ханниган встала из-за стола, собрала бумаги и жестом пригласила Криса выйти из кабинета вместе с ней.       — А как же Шерри? У нее тоже нет этой информации, а Леон ее воспитывал.       Это вызвало реакцию у Ханниган; выражение ее лица выдавало, что она тоже не в восторге от этого.       — Как я уже сказала, это информация только для тех, кому она нужна, и на данный момент Шерри в этом списке нет. Приятной поездки домой, капитан.       Крис понял, что его прогнали, и ушел. Ему предстояло придумать новую стратегию, чтобы Ханниган дала ему шанс.       В течение следующей недели Крису не везло: Ханниган отмахивалась от него каждый раз, когда он заглядывал к ней в кабинет. На восьмой день на ее столе действительно стояла чашка кофе, приготовленная для него.       — Ханниган.       — Капитан, это для вас. Ответ по-прежнему не изменился, так что, пожалуйста, примите этот кофе как подарок на дорогу обратно в Нью-Йорк, а не в «Мэриотт».       А, значит, она выяснила, где он остановился. Он не был шокирован, скорее просто повеселел.       — Вчера вечером я кое-что понял: я поступал не так, как надо. Всю прошлую неделю я приходил сюда каждый день и просто просил информацию о Леоне, не объясняя, зачем она мне нужна.       — Сомневаюсь, что знание причины что-то изменит.       — Думаю, это изменит всё.       Ханниган жестом пригласила его продолжать, пока сама печатала что-то на компьютере.       — Я люблю Леона, не только в плотском смысле, не только как друга. Я люблю Леона, полностью и всем сердцем, во всех смыслах этого слова.       Крис надеялся, что прямота подействует, и он оказался прав. Руки Ханниган замерли над клавиатурой, а выражение ее лица было таким, будто она только что стала свидетелем разгадки самой сложной загадки в мире.       — Я люблю его, и я знаю, что он любит… или любил меня. Я знаю, что в Сибири всё пошло наперекосяк, этого не должно было случиться; если бы я знал, что будет, я бы никогда не отпустил Джилл и Леона вместе.       — …Леон до сих пор не рассказал мне, что именно он сказал. Только то, что он признался в некоторых вещах и что ты это слышал.       — Он признался… он признался во многом. Вещи, которые я не хочу слышать больше никогда, и вещи, которые я хочу услышать при более благоприятных, более благосклонных обстоятельствах.       Она замолчала, глядя на Криса так, будто анализировала в нем каждую мелочь, ища первый признак предательства.       — Ладно. Я выслушаю тебя, приведи свой лучший аргумент, почему я должна игнорировать очень явное и недвусмысленное желание Леона держаться от тебя так далеко, как только физически возможно.       Крис поморщился, но не мог сказать, что не заслужил этого. Он был слеп ко многим вещам.       Итак, Крис заговорил.       Он рассказал, что Рождество было недоразумением, что Леона пригласили не для того, чтобы Шерри могла пойти. Что Крис сожалел о том, что они упускали Леона из виду каждое предыдущее Рождество, и что ни он, ни Клэр никогда не простят себе этого.       Что Крис хотел, чтобы Леон был в его жизни, независимо от того, будут ли они вместе или нет. Когда он начал говорить о том, как сильно он хотел защитить Леона от той жизни, которую они вели, что он просто хотел, чтобы Леон увидел себя таким, каким его видели Крис и все вокруг, у него на глазах навернулись слезы.       Он был удивлен, увидев, что у Ханниган тоже.       — Вы двое… вы двое такие чертовски глупые. Вы хоть представляете, сколько лет мне приходилось с этим мириться? Смотреть, как он молча страдает и тоскует по тебе? А теперь ты сидишь у меня в кабинете и говоришь, что уже много лет испытываешь точно такие же чувства? Я что, оказалась в фильме Николаса Спаркса?!       Крис взял коробку с салфетками и протянул ей, извиняюще улыбнувшись.       — К сожалению, мы думаем не головой, а пистолетом. Если… поверь мне, если бы я хотя бы немного догадывался, через что проходит Леон, что он чувствует то же самое, я бы давно все уладил. Мне следовало прислушаться к тем, кто говорил, что он чувствует то же самое. Признаю, я был неправ, но… для такого парня, как я, я никогда не думал, что у меня будет шанс с таким, как Леон.       — Забавно… он однажды сказал почти то же самое о тебе, — Ханниган вытерла глаза и вздохнула, прежде чем взять стикер и что-то записать, — Вот его новый номер телефона, но звонить на него бесполезно. Пока он за границей, он держит его выключенным. Связаться с ним можно только по рабочему телефону, но я не могу тебе его дать, так как это нарушит правила безопасности. А вот адрес его новой квартиры. Он вернётся только в рождественский вечер. Я дам тебе свой ключ, но послушай меня внимательно, Крис Редфилд. Если ты снова причинишь ему боль, если Леон зайдет сюда после вашего разговора и он будет далеко не счастливым человеком, то никто никогда не сможет найти твое тело, ты меня понимаешь?       Крис взял стикер, держа его так, будто это была самая ценная вещь в мире.       — Да, мэм, я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.       Он вышел из ее кабинета и направился к своему джипу, прекрасно понимая, почему Леон уважал и боялся Ингрид Ханниган. Крис хотел избежать того, чтобы Ингрид, Джилл и Клэр оказались в одной комнате, когда он совершит какую-нибудь глупость.       У Криса было максимум три дня, чтобы придумать, что он будет делать или говорить Леону. Он поехал в свой отель, заметка Ханниган лежала в безопасности в его кошельке, а ключ висел на брелоке с ключами от машины.       Дни, предшествовавшие Рождеству, были напряжёнными. Крис поспешил домой, схватил подарки прошлого года и отнёс их в квартиру Леона. Затем он отправился за рождественскими украшениями. Он собирался устроить Леону Рождество — только для него… или, если всё пойдёт хорошо, для них двоих. Это был первый раз за много лет, когда Крис не праздновал Рождество с Клэр, но он знал, что сестра не будет против.       В следующем году все будет по-другому.       В канун Рождества Крис наконец-то вошел в квартиру Леона, воспользовавшись ключом Ханниган. Там было так же пусто, как и в его старой квартире, за исключением единственной фотографии на столике в прихожей.       Клэр, Шерри и Леон выглядели такими молодыми. Леон все еще выглядел так, будто у него была надежда.       Крис сразу же приступил к работе: повесил гирлянду, расставил свечи и оленей, ему даже удалось найти набор щелкунчиков. Именно когда он ставил фигурку Санты на книжную полку, его взгляд привлекла знакомая книга, и он вспомнил тот день, когда впервые пришел в квартиру Леона после Испании.       «Чудесное путешествие Эдварда Тулейна» — книга, которую Леону подарили родители. Крис вспомнил о заметке на стикере в книге и, не сдерживаясь, снял книгу с полки, желая узнать, что же Леон отметил, чтобы быстро найти.       Крис открыл книгу, нашел стикер и прочитал строку, нахмурившись.       «Меня любили», — сказал Эдвард звездам.       «И что?» — ответили звезды. «Какая разница, если ты теперь совсем один?»       Крис провел пальцами по словам, перечитывая их снова и снова. Сколько раз Леон читал эту строку, чтобы она нашла отклик в его душе? Как долго Леон верил, что он одинок, утешая себя лишь тем фактом, что когда-то, в его воображении, его любили.       Он снова положил книгу на полку, огляделся по квартире — он хотел доказать Леону, что его любили и будут любить всегда.       Позже тем же вечером Крис позвонил Джилл, воспользовавшись той услугой.       — Мне нужна рождественская елка.       — Тебе… нужна рождественская елка в канун Рождества? Могу я спросить, какие у тебя планы?       — Ханниган дал мне шанс, и я не собираюсь его упускать. Я… ладно, может, я переборщил. Леон возвращается завтра вечером, и я, возможно, заставил старого Святого Николая блевать в его квартире, но у меня нет елки. И гирлянд. И украшений. Так что… мне нужна твоя помощь.       — …Ладно, ладно, да, мы все согласны на этот вариант в стиле фильмов Hallmark. Хорошо, я завтра заеду, чтобы купить тебе эту елку, просто пришли мне адрес в сообщении.       — Спасибо, Джилл. Я хватаюсь за соломинку, но я просто хочу… я не знаю.       — Ты стараешься, Крис. И я думаю, это то, чего Леон хочет больше всего… видеть и чувствовать, что люди стараются ради него.       Вскоре после этого они повесили трубку, и Крис отправил ей сообщение с адресом Леона. Если все пойдет плохо, Крис уже смирился с тем, что Ханниган убьет его не только за то, что все пошло плохо, но и за то, что он выдал Джилл адрес Леона, но ему нужна была елка, а он был слишком нервным, чтобы выйти на улицу самому.       В рождественское утро он вышел из отеля со своей сумкой, хотя на всякий случай не отменил бронирование. Когда он добрался до квартиры Леона, он поставил подарки на журнальный столик и стал ждать елку. В тот день, когда он ехал обратно в Нью-Йорк, он купил для Леона еще два подарка. Еще одну кожаную куртку, на этот раз более легкую, предназначенную для поездок на мотоцикле. Другой подарок Крис собирался вручить ему только в том случае, если разговор пойдет хорошо.       Пара одинаковых колец из вольфрамового серебра.       Крис знал, что это был смелый шаг — покупать кольца, когда он даже не знал, даст ли Леон ему миллионный шанс. Но он хотел показать Леону, что он настроен серьезно, что это было то, чем он собирался заниматься в долгосрочной перспективе.       Что Леон значил для него больше, чем просто мимолетная интрижка.       Коробка лежала на дне его сумки, спрятанная под всей одеждой.       В четыре часа дня в дверь квартиры Леона постучали, и Крис поспешил открыть. К его удивлению, на пороге стояла не только Джилл, но и его сестра, выглядевшая так, будто готова задушить его.       Джилл вошла первой, бросив на него извиняющийся взгляд.       — Не вини меня. Я пыталась ее избежать, но она как лев и почувствовала мой страх. Она поняла, что что-то не так, когда я вчера забирала ее из аэропорта.       — Кристофер Редфилд, ты не можешь приехать сюда, планируя пропустить наши рождественские традиции, чтобы вернуть моего лучшего друга, и НЕ рассказать мне об этом! — Крис безропотно принял удары по руке.       — Я знаю, я знаю, прости. Я не хотел ничего говорить раньше, потому что не знал, удастся ли мне вообще увидеть Леона — с Ханниган не было гарантии успеха; а когда все сработало, я сразу же приступил к планированию. Прости, что пропускаю наши рождественские традиции, но я пытаюсь исправить то, что я испортил с Леоном.       — Я знаю, я не злюсь, я хочу, чтобы вы были вместе, уже много лет. Честно говоря, я думала, что это произошло еще много лет назад, когда вы начали спать друг с другом, но вы оба упрямые и слепые.       Крис не знал, как отреагировать на то, что Клэр знала о нем и Леоне.       Она бросила взгляд на его лицо, рассмеялась и ласково похлопала его по плечу.       — Ты с Леоном оказались не менее незаметными и скрытными, чем Тиран. Ладно, значит, задача состоит в том, чтобы достать елку, гирлянды и украшения? Все просто: мы с Джилл пойдем за елкой, ты займись украшениями и гирляндами, а потом соберемся здесь и все украсим.       Клэр обхватила руками ту часть гостиной, где должна была стоять елка, затем поправила некоторые украшения, которые разложил Крис, отметив отсутствие блесток.       — Думаю, если бы я принес блестки в квартиру Леона, вам пришлось бы идти на мои похороны, а в моем завещании было бы указано, что все достанется Шерри.       — Справедливо, ладно, полный вперед!       Крис оставил двух женщин, чтобы они принесли елку, доверяя вкусу Клэр больше, чем своему собственному, в вопросе выбора елки. Крис нашел последние гирлянды, которые остались в магазине, и сумел раздобыть украшения в виде шаров темно-синего и темно-зеленого цветов.       Когда через час Джилл и Клэр вернулись с елкой, они приступили к работе. Когда все было готово, Крис отступил на шаг и посмотрел на их работу, испытывая гордость за то, что им удалось как следует украсить квартиру до прихода Леона. В качестве последнего штриха он положил подарки под елку.       — Ладно, мы пойдем, чтобы успеть вернуться на вечеринку. Дай знать, как всё прошло. Удачи.       — Удачи, Крис, и… передай Леону, что я сожалею, что довела его до такого.       — Передам. Спасибо за помощь.       Он обнял обеих женщин и проводил их до двери. Теперь Крису оставалось только ждать, когда придет Леон.       Это были самые длинные два часа в его жизни, и, когда Крис услышал, как открылась дверь, он был в ванной, проверяя, действительно ли он так сильно потел от нервов и напряжения, как ему казалось.       Крис вздохнул, прежде чем медленно, но достаточно очевидно выйти в гостиную, стараясь, чтобы Леон его услышал и не был застигнут врасплох.       — С Рождеством, Леон.       Леон сделал шаг назад и уставился на Криса, как будто увидел привидение. Крис промолчал, давая Леону время осознать ситуацию. Тот факт, что тот не убежал и не вытащил пистолет, был лучше, чем Крис ожидал.       — К-как… ты не должен… как ты меня нашел…— голос Леона дрожал так же сильно, как и его руки, и Крису показалось, будто его сердце сжимают.       — Я получил это сообщение, но не смог удержаться… Прости, я, по сути, преследовал Ханниган последние два месяца, и она наконец… Прости, Леон.       И особенно за последнюю неделю. Леон промолчал, и Крис продолжил.       — Думаю, мне нужно кое-что прояснить, могу ли я это сделать? Пожалуйста, Леон? Если после этого ты все равно захочешь, чтобы я ушел, я уйду и уйду навсегда, я перестану тебя беспокоить, клянусь… клянусь жизнью Клэр, настолько я серьезен.       Крис видел, что Леон взвешивает варианты, и часть его жалела о том, что он снял обувь, когда пришел. Если дойдет до того, что Леон выгонит его за дверь, то он сделает это босиком, но это будет хреново.       — Ладно… просто… хорошо, давай покончим с этим.       Леон бросил сумку и пошел на кухню, что-то ища. Крис стоял, ожидая Леона. Когда тот вышел, взгляд Криса сразу же приковался к стакану с алкоголем в его руке.       Блять.       Крис последовал за ним в гостиную и сел на диван, изо всех сил стараясь не комментировать алкоголь. Леон так хорошо справлялся, а Крис разрушил его трезвость.       — Просто… давай покончим с этим, Крис, — Леон звучал подавленно, как будто уже смирился с тем, что Крис собирается сломать его в последний раз.       Сначала он не знал, что сказать, глядя на мужчину. Тот выглядел уставшим, как будто не спал месяцами. Похоже, он и не ел. Крис сглотнул, вдруг засомневавшись, справедливо ли с его стороны так поступать с Леоном, но потом вспомнил угрозу Ханнигана и наконец заговорил.       — Во-первых, прости за то, что сделала Джилл. Она… она поступила неправильно, она пыталась помочь мне закрыть эту тему, и ей ужасно стыдно за то, что произошло. И прости, что я поставил ее в такое положение, и тебя тоже, Леон. Я должен был остановить ее, когда она только начала, но я замер, услышав разговор, и просто не смог думать. Этого не должно было случиться… ты не заслуживал этого.       Крис сделал паузу, наблюдая, как Леон поставил стакан и сгорбился, подергивая ногой. Крис хотел подойти, чтобы утешить мужчину, но он еще не заслужил этого права. Наконец он продолжил, когда стало ясно, что Леон будет молчать.       — Ты сказал в тот день кое-что, что я хотел бы прояснить: тебя пригласили на вечеринку не только для того, чтобы Шерри могла пойти. Я не мог понять, откуда это взялось, но поговорил с Клэр и Шерри и выяснил, в чём заключалось недоразумение.       Крису казалось, что он подходит к этому совершенно неправильно, он не начинал с важного и главного, но все мелочи казались ему более подходящими для разговора в первую очередь. На самом деле это был выбор труса.       — Мы все хотели, чтобы ты был там, независимо от того, разрешили ли Шерри пойти одной. Я хотел, чтобы ты был там, и я хотел, чтобы ты остался после этого на Новый год. Я хотел отпраздновать Новый год с тобой. Клэр даже не собиралась оставаться, и, я знаю, я говорил, что она останется, но у нее были планы отпраздновать с некоторыми из своих старых друзей, но, в любом случае, суть в том, что я хотел, чтобы ты был там. Я всегда хотел, чтобы ты был там, Леон.       Крис услышал, как Леон резко вдохнул при этих словах, заметил, как его плечи начали слегка дрожать, но он продолжил, раз уж начал — он не мог остановиться.       — Я все еще хочу, чтобы ты был там, Леон. Черт возьми, я хочу, чтобы ты был рядом все время. Я всегда этого хотел, с самого первого дня, когда мы встретились. Я не… Боже, даже признавая это. Я чувствую себя полным идиотом, но я не осознавал, или, может, я был просто слишком слеп, чтобы это увидеть, но ты же не бросил пить потому, что сам этого хотел, верно? — он не был полностью уверен в этом предположении, но даты сходились.       Леон перестал пить после того, как Крис позаботился о нем после Испании, и Леон снова начал пить после того, как Крис подвел его в Сибири.       Голос Леона прозвучал пусто, когда он наконец заговорил:       — Тебе понадобилось целых пять лет, чтобы это заметить.       Крис жалобно рассмеялся: это была правда. Ему понадобилось пять лет, чтобы хоть что-то понять в Леоне. Вот вам и капитан.       — Да, пять лет я был ужасным другом. Ужасным… — Крис замолчал, сделал вдох и сглотнул, — …любовником. Я был ужасным любовником. Я перебирал в памяти все, что произошло, прокручивал каждый момент, который мы провели вместе, и теперь все становится понятно. Понятно, почему ты думал, что я тебя ненавижу, почему ты не мог увидеть, как сильно я тебя люблю.       Наконец-то он произнес эти слова. Наконец-то он сказал те три слова, которые должен был сказать Леону много лет назад.       Реакция была такой, как он и ожидал, но боль и обида на лице Леона все равно ранили его.       — Не смей! Не смей, блять, этого делать. Не смей пытаться сказать мне, что ты меня любишь. Это жестоко, Редфилд, особенно для тебя. Убирайся отсюда, — руки, сжатые в кулаки, дрожали у его боков, а взгляд, которым он пристально смотрел на Криса, был таким, каким он никогда раньше не видел у этого блондина.       — Я люблю тебя, Леон, — Крис встал и медленно пошел к агенту, двигаясь так, чтобы у Леона было время убежать, если это будет единственным выходом, который он увидит. Крис не хотел загонять его в угол, заставлять чувствовать себя в ловушке в собственном доме.       — Иди нахуй, — его голос дрожал, а глаза отражали всю боль, которую он испытывал.       — Я люблю тебя, Леон Скотт Кеннеди, — Крис протянул руки, чтобы взять Леона за руки, а тот сделал ещё один шаг назад и уперся в стену.       — Иди нахуй, Редфилд, не ври мне, блять! Если ты меня любил, то почему… то почему, блять, ты все время меня бросал? Ты все время меня бросал! Каждый ебаный раз! Ты меня не любишь. Ты, блять, не можешь меня любить.       Именно в этом и заключались боль и сомнения Леона, Крис знал это, но все равно слышать это было ему больно. Он сожалел о каждом моменте, когда уходил от Леона и позволял ему уходить.       — Леон, прости меня. Прости, что заставил тебя думать, что я тебя не люблю. Я просто… я не думал, что ты меня любишь. Не то чтобы это что-то оправдывало, оглядываясь назад, я должен был… я должен был заметить признаки. Леон, я люблю тебя, — Крис стоял прямо перед Леоном, но все же оставил достаточно места, чтобы Леон мог убежать.       — Нет, нет, ты не любишь, это просто… это просто твой ебучий комплекс героя, пытающийся… что? Пытающийся, блять, спасти меня? Позволь мне напиться до смерти, Кристофер, ты можешь выйти за эту дверь, и никто никогда не узнает. Просто… просто убирайся, блять…       — Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что не любишь меня и хочешь, чтобы я навсегда исчез из твоей жизни.       Крису нужно было услышать эти слова, и если бы Леон их произнес, он бы ушел. Он бы смирился с тем, что Леон действительно закрыл эту дверь и запер ее навсегда.       — Я не… Я не лю… Блять… Я не лю… Я хочу, чтобы ты ушел! Просто оставь меня в покое, Крис.       Сердце Криса продолжало разрываться на части, когда он смотрел, как Леон в гневе вытирает слезы с лица, пытаясь скрыть свою проявившуюся слабость.       «— Прости, Леон, я знаю, что никогда не смогу загладить свою вину, и что буду пытаться это сделать до конца своих дней. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю, — Крис сократил расстояние между ними и вытер слезы Леона большими пальцами, повернув его голову так, чтобы тот смотрел на него. Он не хотел, чтобы Леон чувствовал, что ему нужно скрывать свои эмоции.       — Ты не любишь. Ты меня не любишь. Никто… никто, блять, не любит…       О, как же Леон ошибался, и Крис будет всю оставшуюся жизнь каждый день доказывать ему, что он не прав.       — Это неправда, Леон. У тебя так много людей, которые тебя любят. Я люблю тебя, Клэр любит, Шерри, Ханниган, Джилл, если ты можешь в это поверить. Пирс тоже тебя очень любит. И Эшли тоже. Я не знаю много об Аде — ты знаешь больше, чем я, — но похоже, что она тоже. Тебя так любят, Леон, так любят, и я бы хотел, чтобы ты это видел. Прости, что я причастен к тому, что ты думал, будто тебя не любят.       Леон энергично качал головой, но Крис не позволял ему отвести взгляд, ему нужно было, чтобы Леон увидел, насколько он искренен.       — Ты меня не любишь— ты ушёл, и ты… ты всё время уходил. Для тебя это был просто секс! Я давно смирился с этим, Крис, для меня это тоже был просто секс.       Крис покачал головой и обхватил руками лицо Леона:       — Ты сам говорил, что убиваешь себя, спав со мной, Леон. Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом, если для тебя это именно так, если это только причиняет тебе боль. Но это все равно не меняет того факта, что я люблю тебя и буду продолжать любить тебя до тех пор, пока ты мне это позволишь, — он говорил это искренне — он бы никогда больше не спал с Леоном, если бы это было тем, чего Леон хотел или в чем нуждался, чтобы убедиться, что Крис его любит.       Были вещи похуже, чем пожизненное воздержание, а именно жизнь без Леона С. Кеннеди.       Он почувствовал, как Леон замер в его объятиях, а боль в его глазах сменилась страхом от слов Криса.       — Как я могу исправить это, Леон? Я сверну горы, чтобы исправить это, если ты только дашь мне еще один шанс показать тебе, как сильно я тебя люблю.       Тишина казалась вечностью, но Крис был готов ждать вечно, пока Леон не будет готов.       — Останься. Я просто… я просто хочу, чтобы ты остался. Я так устал от холода, от одиночества, Крис. Каждый… каждый раз, когда ты уходил, мне было так холодно. Я не хочу с тобой просто секса, блять, я хочу… это глупо даже говорить, но я хочу жить с тобой. Я хочу верить, что ты действительно… что ты действительно любишь меня… что ты действительно хочешь меня.       — Могу я поцеловать тебя?       Он не собирался это выпаливать, но был так счастлив, что Леон давал ему еще один шанс.       Когда Леон кивнул, Крис наклонился и прикоснулся к его губам, нежно поцеловав его. Крис никогда не забудет, каково это — целовать Леона, но он был уверен, что этот поцелуй навсегда останется в его памяти.       — Мне нужна правда, Крис. Если… если ты хочешь, чтобы я тебе поверил. Что ты любишь меня и любил меня все эти годы… Мне нужна правда.       Крис мягко улыбнулся в ответ на просьбу Леона.       — Все, что угодно. Я расскажу тебе все.       И так он и сделал: они сели, и Крис ответил на каждый вопрос Леона. Он заметил, как в какой-то момент у Леона все встало на свои места, и внутри ему захотелось смеяться. Они оба были настолько невосприимчивы к правде, и это разлучало их в течение многих лет.       Крис намеревался наверстать упущенное время.       — Звучит плохо, я знаю. Но если бы ты не пошел, я бы не потерял тебя практически на целый год. Может, я бы наконец-то был с тобой честен, и для этого не понадобилось бы терять тебя именно в России.       — Да, может, в следующий раз это произойдет южнее экватора? — Леон тихо рассмеялся и сжал руки на коленях, но сама мысль о том, что он может снова потерять Леона, была для него как удар в живот.       — Нет-нет, я не хочу, чтобы это повторилось.       Когда Леон утешил его, взяв за руку, Крис поднял их соединенные ладони и поцеловал тыльную сторону руки Леона, глядя на него с полной искренностью в глазах.       — Я не хочу снова тебя потерять, Леон.       — Я люблю тебя. Крис почувствовал, как его мир замер, услышав эти слова, сорванные с губ Леона и обращенные только ему. Он не был уверен, не ударил ли его Леон случаем и не является ли всё это иллюзией, вызванной сотрясением мозга.       — Ты не… ты никогда меня не терял, Крис. Я всегда был твоим, просто… я боялся, что ты поймешь, что я не достаточно хорош. Ты не заслуживаешь алкоголика, у которого больше проблем, чем хороших качеств. Ты же слышал Джилл… я не тот, кем был в Раккун-Сити… тот Леон умер давным-давно.       Какая глупая мысль, что Крис хотел только того Леона, который сбежал из Раккун-Сити.       — Я влюбился не в того Леона. Я влюбился в Леона, которого вижу перед собой. Джилл… она заботится обо мне. Нас осталось всего четверо, и мы — единственная семья, которая у нас есть. Это не оправдывает того, что она сказала или сделала, и она хочет извиниться перед тобой лично, но я хочу сказать, что я люблю каждого Леона С. Кеннеди, который существует.       Он говорил искренне, и небольшая улыбка, которую Леон ему подарил, вселила в него надежду, что, может быть, однажды Леон тоже в это поверит.       Он прижал Леона к себе, обнимая. Ему так пиздецки сильно этого не хватало.       — Мне нужно принять душ… и… наверное, что-нибудь съесть… я давно не ел.       Крис и сам догадывался об этом, но не собирался осуждать Леона за это. Тот выживал в одиночку, как мог, а теперь Крис поможет ему со всем остальным.       — Ладно, иди принимай душ, я сбегаю и куплю нам что-нибудь, — он почувствовал, как Леон напрягся в его объятиях, слегка усилив хватку, — Я вернусь, Леон. Я больше не оставлю тебя.       Он почувствовал, как Леон расслабился, и тихо улыбнулся про себя. Это было все, чего хотел Крис — чтобы Леон чувствовал себя в безопасности и комфортно в его объятиях.       — Прими душ со мной, мы можем что-нибудь заказать. Не… не уходи от меня.       — Ладно… но только душ. Мне нужно заново завоевать твое доверие, прежде чем мы пойдем дальше. Я хочу, чтобы мы встречались как положено.       Крис знал, что это будет душ в аду — видеть Леона голым прямо перед собой, — но он останется верным своим словам.       Леон надул губы и спрятал лицо у Криса на груди, стеная. У Криса в голове все потемнело — Леон надул губы. Его сердце, похоже, взорвется, еще до того как они дойдут до душа.       — Даже если я буду мило просить и называть тебя «капитан» или «сэр»?       О, теперь он просто вел себя как капризный ребенок.       Крис громко рассмеялся, обнял агента и поцеловал его в макушку.       — Позволь мне хотя бы это, Ли. Или позволь мне притвориться, что у меня есть иллюзия победы.       Услышать смех Леона было для него как выиграть в лотерею, он скучал по этому звуку. Скучал по тому, как Леон позволял себе испытывать счастье.       Душ оказался таким же мучительным, как и предполагал Крис. Леон ничуть не облегчал ему задачу, позволяя Крису намылить ему голову шампунем и бальзамом, а затем вымыть ему грудь мылом.       Он не до конца понимал, как ему удалось домыться до конца без эрекции, но он справился. Он заказал еду и заставил Леона надеть свою одежду. Вид Леона, расслабленного и растянувшегося в его одежде, успокоил что-то в его груди, что беспокоило его в течение многих лет.       С полным желудком Крис уложил Леона в свои объятия и взялся за дело — уложить агента спать, желая, чтобы тот как можно больше отдохнул перед наступлением следующего дня. Технически Рождество к тому времени уже могло закончиться, но он собирался подарить Леону настоящее рождественское приключение.       Его план сорвался, когда Леон поднял голову и улыбнулся Крису очень сонной и очаровательной улыбкой, от которой его сердце забилось быстрее.       — На этот раз я почти уложил тебя спать, в чем дело?       — Как тебе удалось устроить у меня в квартире настоящую рождественскую елку?       Крис почувствовал, как его лицо покраснело; он надеялся, что Леон предпочтет проигнорировать эту маленькую деталь.       — Редфилды обожают Рождество, а ты никогда не испытывал настоящего Рождества… так что… Клэр помогла мне всё украсить. Она и Джилл в последнюю минуту бегали повсюду в поисках елки… они уехали примерно за два часа до твоего прихода, чтобы успеть вернуться в Нью-Йорк на ежегодную рождественскую вечеринку.       На лице Леона мелькнули самые разные эмоции, прежде чем он улыбнулся, наклонился вперед и прикоснулся губами к губам Криса.       — С Рождеством, Крис. Я люблю тебя.       — С Рождеством, Леон. Я люблю тебя.       Крис сократил расстояние между ними и поцеловал его, продолжая гладить пальцами спину Леона.       Леон заснул первым, а Крис последовал за ним вскоре после этого. Это был лучший сон, который Крис видел за последние годы, и когда он проснулся, ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что он чувствует.       На его коленях лежало тяжелое тело, а чьи-то губы целовали его грудь.       Леон проснулся первым и, сидя у него на коленях, выглядел так же греховно, как всегда. Когда агент понял, что Крис проснулся, он приподнялся и ухмыльнулся.       — Доброе утро, капитан Редфилд.       Черт, Леон был на задании, это было видно по его глазам.       — Доброе утро, агент Кеннеди. Проголодался? — он понял, что задал вопрос не так, когда ухмылка Леона стала еще шире.       — Если честно, умираю от голода.       Не нужно было быть гением, чтобы понять, чего хочет Леон, особенно когда тот прижался к коленям Криса, и капитан тихо зарычал. Он проснулся с полутвердым членом, а его главный подозреваемый в данный момент очень ясно давал понять, чего он хочет.       — Леон, нам не стоит… — он пытался вести себя ответственно, пытался сдержать обещание сделать их отношения более нормальными, но, блять, Леон заставлял его и его решимость твердеть.       — «Не стоит» и «нельзя» — это две совершенно разные вещи. Крис, я этого хочу. Особенно теперь, когда я знаю, что ты останешься после этого. Пожалуйста, уже прошло больше года.       Крис был физически силен, это нельзя было отрицать, но он был очень, очень слабым человеком, когда дело доходило до того, что Леон так сильно хотел его и сидел у него на коленях.       — Блять, ладно, хорошо. По крайней мере, я могу сказать, что пытался сохранить твою честь.       — Честь? Честь? Крис, ты трахал меня посреди хижины, когда снаружи были ебаные зомби. Честь — это не то, о чем я беспокоюсь, когда дело доходит до этого.       Крис с большой теплотой вспоминал ту операцию — это была одна из немногих, во время которых они трахались, находясь еще в поле. Удержать Леона в тишине было сложно — и в плане того, чтобы он действительно молчал, и в плане того, чтобы не слышать его стонов удовольствия.       — Позволь мне это, Леон, — Крис рассмеялся, переместив руки на бедра Леона и крепко сжимая их.       — Сейчас я отсосу тебе, а потом ты трахнешь меня до потери сознания, — Леон не дал Крису возможности ответить, прежде чем сполз с кровати, стягивая с него свитшот и боксеры.       Рот Леона был просто греховен, когда он взял его член в себя. Крис даже не дрочил с тех пор, как они с Леоном в последний раз были вместе, и это было видно. Ему уже казалось, что он кончит при первом же прикосновении языка Леона.       Леон мучил его, сосредоточившись на кончике его члена. Он опустил голову, взяв в рот большую часть члена Криса, и тот тихо застонал, вцепившись в простыни.       — Леон, я… блять… я долго не продержусь.       В ответ он услышал мычание, от которого он пробормотал проклятие, прежде чем слегка приподнялся, глядя на блондина. Именно это и довело его — глаза Леона, наблюдавшие за ним, пока он разбирал Криса на части.       Крис уперся в глубину его горла, и Леон тихо застонал, прежде чем начать двигать головой, не отрывая взгляда.       Он хотел продержаться дольше, он действительно хотел, обычно бы и продержался, но отсутствие оргазма более года разрушило эти надежды.       — Блять-блять-блять, Леон, подожди.       Леон отстранился от него с влажным хлопком, его глаза блестели от радости, когда он наблюдал, как Крис балансирует на грани, сдерживая оргазм как раз вовремя.       — Никогда не знал, что твоя извращенная страсть к оттягиванию оргазма применима к тебе самому, капитан.       Крис выпустил хриплый смешок, прежде чем приподняться и притянуть Леона к себе для поцелуя:       — Твой рот смертелен, и я хотел как следует тебя трахнуть.       Леон улыбнулся, отвечая на поцелуй с нетерпением. Когда они отстранились друг от друга, он приподнялся и снова сел Крису на колени.       — Да? Так чего же ты ждешь?       — Оседлай меня, я хочу смотреть на твое лицо… Скучал по нему, — при этих словах взгляд Леона слегка смягчился.       — Нельзя… так говорить, когда я пытаюсь уговорить тебя трахнуть меня, Редфилд.       — Я буду говорить это каждый день, Леон, — Крис улыбнулся, легко засунув руки под футболку Леона, — Раздевайся, но мою футболку оставь на себе.       — Слишком ревнив? — Леон слез с него и снял с себя одежду, оставив на себе футболку Криса.       — Осторожно, Кеннеди, ты дал мне зеленый свет. Теперь ты мой.       На лице Леона мелькнуло смущение, и Крис снова притянул его к себе на колени, обняв за талию.       — Мой, Леон С. Кеннеди, и я не собираюсь тебя отпускать.       — …Клянусь Богом, Крис, если ты меня прямо сейчас не трахнешь…       — Сначала надо тебя подготовить, малыш.       Остаток утра они провели в постели; Крис почувствовал, что его выносливость вернулась, как только он оказался в объятиях Леона.       Леон растянулся на его груди, проводя пальцами по боку Криса, а тот гладил Леона по спине. Футболка, которую носил Леон, в какой-то момент оказалась снята, и Крис поставил себе цель оставить следы своих зубов повсюду на коже Леона.       — Ну… По-моему, мы уже пропустили время для завтрака, в таком случае можно что-нибудь заказать… и тебе же нужно открыть подарки. В следующем году будем праздновать Рождество в сам праздник, договорились?       — Хм, не знаю, мне нравится эта традиция рождественского утра. Но да, еда… подарки? Крис, я… я ничего тебе не купил.       — Во-первых, я думаю, Клэр убьет нас двоих, но, может, это станет традицией в канун Рождества, а во-вторых, ты ошибаешься, ты подарил мне все.       Леон спрятал лицо у груди Криса, покачав головой, но Крис почувствовал улыбку на своей коже.       — Ладно, поздний завтрак. Я закажу еду, а ты иди в душ.       — Я бы предложил принять душ вместе, но сейчас моя задница этого не выдержит. Может, в следующий раз.       — Обязательно.       Крис подождал, пока зашумит душ, прежде чем заказать для них завтрак. Когда Леон вышел из душа, Крис поцеловал его, а затем сам пошел в душ.       Они ели в постели и Крису казалось, что день не может стать лучше, но маленькая коробка, лежащая на дне его сумки, не давала ему покоя.       — Двигайся шустрее, я принесу сюда подарки.       Крис поцеловал Леона в макушку и подождал, пока тот сдвинется, прежде чем встать с кровати, и рассмеялся, когда Леон присвистнул. Он видел, сколько царапин Леон нанес ему на спине, и наслаждался каждой из них.       Он отнес подарки в комнату Леона, пока оставляя коробку с кольцом в сумке. Он сел на кровать и наблюдал, как Леон открывает каждый подарок. Он начал с подарков от Клэр и Шерри, примерив перчатки, которые подарила ему Клэр, и слегка улыбнулся, когда они оказались по размеру. Фотографию в рамке Леон собирался поставить рядом с другой, висящей в прихожей, и Крис отметил про себя, что нужно достать еще фотографий для квартиры Леона, чтобы тот мог создать свою собственную фотостену.       Подарок от Шерри представлял собой ограниченный тираж романов о Шерлоке Холмсе. Крис никогда особо не задумывался о том, как много Леон читает, но, увидев, как загорелись его глаза, когда он пробежал пальцами по корешкам книг, он улыбнулся.       — Ладно, вот… еще… несколько от меня. Надеюсь, я угадал с размерами, но если нет, то могу достать нужные, — Крис передал их, не решаясь упомянуть о кольцах. Он не жалел, что купил их, но и не хотел давить на Леона.       — О, эта куртка прекрасно подойдет под мой мотоцикл, она сидит просто отлично, — Леон примерил черную кожаную гоночную куртку, а затем — кожаную зимнюю, — Такая бы пригодилась в Сибири.       Крис рассмеялся и кивнул.       — Да, я думал точно так же, когда мы были там. Я пожалел, что не взял ее с собой, но… не думаю, что ты бы взял подарок.       Леон скорчил гримасу, затем вздохнул и снял маску:       — Да, наверное, не принял бы, но теперь она у меня останется на случай следующей несчастной тундры, куда меня отправят.       — Хорошо, если ты его не возьмешь, я тебя покусаю.       — …Так ты не хочешь, чтобы я его взял?       Крис закатил глаза, прежде чем вспомнил о подарке, который Леон ему подарил.       — Я так и не успел поблагодарить тебя за часы. Это были, это лучшие часы на свете. Я боялся брать их с собой в поле, не хотел сломать, ведь это была единственная вещь, которую я получил от тебя.       Леон поцеловал его, обняв Криса за шею. Отстранившись, он прижался лбом к лбу Криса.       — Я рад, что они тебе понравились, но я рассчитываю, что ты наденешь их на следующую операцию. Возможно, я незаметно встроил туда GPS-трекер.       Крис громко рассмеялся, широко улыбаясь.       — Да? Забавно, что я тоже вшил его в твою куртку».       — Ты до сих пор не сводил меня в тот пятизвездочный ресторан на завтрак, Редфилд, а ведь так и договорились.       — Не волнуйся, это еще предстоит, — Крис снова быстро поцеловал его, прежде чем засомневался, и Леон сразу это заметил.       — В чем дело?       — Есть… ещё один подарок.       — Кристофер Редфилд, сколько подарков ты мне подарил? А я в прошлом году подарил тебе всего один.       — Как я уже сказал, в этом году ты подарил мне самый лучший подарок. Мне было бы достаточно, даже если ты больше ничего мне не подаришь — ты сам для меня лучший подарок.       — Ладно, иди принеси этот подарок, пока я не выгнал тебя за то, что ты ведешь себя так банально, — Леон рассмеялся и мягко толкнул Криса, пока тот не слез с кровати.       Крис почувствовал, как Леон следит за ним взглядом, пока он шел к сумке, рылся в ней и вытаскивал коробку.       Крис заметил, как глаза Леона расширились, когда тот увидел коробку, когда Крис повернулся, но Крис продолжил идти, сглотнув, когда снова сел напротив Леона.       — Я… это не то, что ты думаешь. Не то, чтобы я этого не хотел — я очень этого хочу, но пока слишком рано, и я не хочу, чтобы ты чувствовал какое-то давление по этому поводу прямо сейчас. Так что считай это скорее… кольцом обещания. Обещанием, что я всегда буду с тобой, что я всегда буду ждать тебя. Просто обещанием, что ты никогда не будешь один.       Крис открыл коробку и показал Леону одинаковые кольца. Его сердце трепетало от волнения, пока Леон молчал, уставившись на кольца.       Наконец, после того, что показалось вечностью молчания, Крис снова заговорил.       — Леон? Если это слишком рано, мы можем просто сделать вид, что ничего не было и что их не существует.       — Нет. Не делай этого. Я не хочу делать вид, что их не существует. Блять, Крис, я… я думаю, даже если бы это были обручальные кольца, я все равно сказал бы «да». Я хочу быть с тобой навсегда.       Все равно сказал бы «да».       Все равно сказал бы «да».       Крис повторял эти слова про себя, Леон сказал бы «да». Леон женится на нем. Леон хочет быть с ним навсегда.       — Крис?       Настала очередь Леона прервать тишину, но он не выглядел и не звучал нервно. Он выглядел так, будто понимал каждую эмоцию, которую Крис испытывал в тот момент.       — Я… пиздецки сильно люблю тебя, Леон Скотт Кеннеди.       Крис надел кольцо на правый безымянный палец Леона и позволил Леону надеть такое же кольцо на его палец. Они идеально подошли.       Крис снова поцеловал Леона, вложив в поцелуй всю свою любовь и эмоции.       Он с нетерпением ждал вечности.