Now you see me

      Во рту горчило недавно выпитым флэт уайтом на миндальном, но Тэхён продолжал по-львиному зевать, потирая глаза. По выходным он любил поспать подольше, но в эту субботу проснулся с первого будильника и уже в полдевятого топтался на перроне станции Сусо. Вчера после допроса Чонгук отпустил его разобраться с поисками собак, не забыв верно подметить, что бежать от него Тэхёну было абсолютно некуда, а потому можно было обойтись и без отслеживающего перемещения браслета на лодыжке.       Чонгук также заверил, что не собирался писать статью о Тэхёне, ровно как и пообещал не принуждать участвовать в своих научных исследованиях. Но если Чонгук параллельно сотрудничал с полицией Сеула, то почему попросил помощи по делу сразу в Пусане? Почему знавший обо всём суперинтендант не настоял сначала навести порядок на своём участке?..       Чонгук назвал Тэхёна «псиоником» — человеком, способным влиять на реальность посредством своего разума. В то время как Чимина — «посредственным менталистишкой». Тем, кто лишь пытался имитировать наличие таких способностей, используя свою наблюдательность и знания о клиенте. Таких менталистов в Сеуле сейчас водилось много, но, в отличие от Чонгука, у Тэхёна никогда не возникало желание искать иголку в стоге сена ради крохотного шанса обрести того, кто бы смог разделить его невзгоды псионика.       Как по заказу, телефон завибрировал. В календаре пришло первое напоминание о плановой проверке. Тэхёну нравилось выставлять по несколько для одного события: сначала — за два дня, потом — за день, и наконец последнее уведомление приходило за два часа, когда Тэхён, как правило, пребывал во все вооружения, наслаждавшись спокойствием того, что всё шло по намеченному плану. Но поскольку доставка новых глазных капель сильно затянулась, ему пришлось перенести приём у окулиста, а вместе с ним и все три напоминания в календаре.       Тэхён никуда не опаздывал, даже когда ему не удавалось воспользоваться кроссовером Чимина и приходилось жертвовать комфортом, прибегая к часовой поездки на общественном транспорте, как сегодня. Такси же он пользовался лишь в исключительных случаях, предпочитая экономить каждую заработанную вону, которая накормит его в чёрный день. Но вот где, чёрт возьми, носило Чонгука с билетами? Их поезд в Пусан отбывал всего через десять минут. Just Kidding U (08:52): А ты попробуй посмотри)       Вчера в участке Тэхён сказал чистейшую правду: он действительно плохо с этим справлялся. В крайний раз, четыре года назад, пробовал искать сослуживцев по армии. Но в отличие от животных, поиск людей оказался в разы энергозатратнее. Контакт с искомым человеком не получалось установить больше, чем на несколько секунд, да и образы приходили обрывочными, а иногда — и вовсе никаких. Кроме того, если местность не была знакома Тэхёну, то он вообще не мог достоверно утверждать, где находился человек.       Но прямо сейчас Чонгук всё ещё околачивался в Итэвоне?.. Учитывая оставшееся до отправления время, этого просто не могло быть. Но, наверное, с поиском людей ещё многое могло пойти наперекосяк, о чём Тэхён сокрушался весь вчерашний вечер и полночи сегодня. И когда он закрыл глаза, чтобы попробовать снова, ему в ухо шумно дунули:       — Бу!       Тэхён вздрогнул от испуга и обернулся к улыбающемуся Чонгуку, который стоял перед ним и сверкал своими пирсингами на лице.       — Никогда, — Тэхён схватил его за ворот куртки. — Больше, — притянул и цедил с расстановкой. — Так блять не делай! — прокричав в конце, отпустил уже хохотавшего Чонгука и сердито зашагал к вагону.       Где ему взяли место у окна. Что было зря, ведь Тэхён намеревался доспать по дороге до Пусана. Надев плюшевую маску для сна и воткнув наушники, он скрестил на груди руки и отвернулся от Чонгука. Но даже громкая музыка в ушах не отвлекала чуткое обоняние от запаха тяжёлых духов.       Некоторые люди напрасно полагали, будто парфюм мог компенсировать их неопрятный внешний вид. Со своим немытым вулфкатом Чонгук выглядел так, будто проснулся полчаса назад и впопыхах собирался: надел первое, что под руку попалось, но надухарился и нацепил свои пирсинги, даже не причесавшись. Как Тэхён вчера в участке. Но сегодня Тэхён позаботился о том, чтобы встать пораньше, выбрать подходящий, по его мнению, аутфит и уложить свои с вечера вымытые волосы, потому что... так положено. Больше Тэхён не хотел размышлять о подлинных причинах своего столь раннего пробуждения и попытался заснуть, но:       — Что слушаешь? — Чонгук беспардонно вытащил его наушник и вставил себе в ухо.       — Ты вообще в курсе о существовании личного пространства? — сдвинув маску на лоб, Тэхён рассержено уставился на него.       — Не думал, что ты слушаешь такое.       Какое такое?.. Тэхён крайне трепетно относился к своему музыкальному вкусу, ровно как и уважал чужие предпочтения, а потому никогда бы не посмел комментировать, даже если ему они не приходилось по душе.       — Отдай сейчас же, — он потянулся за украденным наушником, перегибаясь через Чонгука, но тот пихнул его локтем.       — Мне скучно, — и опять заканючил, как несчастный щенок.       — Тогда мне очень жаль, что ты не позаботился о том, чем занять себя следующие два часа.       — Ты говорил, что любишь собак, так почему свою не завёл? — Чонгук спрятал наушник себе в карман и заёрзал на сидении так, будто завилял хвостом. — Всё к чужим лезешь, — игриво заулыбался, давая понять, что не оставит в покое.       — Собаки обычно умирают раньше своих хозяев.       — Боишься утраты, значит, — Чонгук с важным видом поджал губы и закивал.       Хотел бы Тэхён завести собаку только для себя? Раньше — да. Мечтал и планировал после армии завести овчарку, которую он бы окружил своими вниманием и полученными знаниями. Которую Тэхён бы не только дрессировал, но и бесконечно любил. Но после случая с Бадой... ни в жизнь. Тэхён лучше запрётся дома, где вся обстановка ему уже знакома.       — А знаешь, что мне интересно? — спросил Тэхён и Чонгук опять осклабился, наверное, решив, что у него таки получилось завладеть чужим вниманием. — Как ты заставил Бами убежать от меня в парке?       — Бам-Бам, — Чонгук сложил руку в пистолетик и «дулом» ткнул Тэхёну в плечо. — Мы с ним так играем в догонялки.       Догонялки... Некоторые клиенты тоже просили обучить их собак авторским командам, помимо привычных «сидеть», «лежать» или «на место». Одного бигля Тэхён учил задорно лаять каждый раз, когда его хозяйка била себя в грудь, приговаривая: «кто любит мамочку?»       — Вот скажи мне, хозяин года, ты тогда реально оставил Бами одного в парке?       — Нет, конечно, — пшыкнул Чонгук и захрустел костяшками пальцев. — Мой друг был с ним всё то время, пока я прохлаждался в твоём салоне.       — Значит... — Тэхён заговорил тише, с угрозой. — обо мне знает кто-то, кроме начальника полицейского участка? Да, Чонгук?..       — Он же не из полиции.       Ну, охуеть теперь. Тэхён был уверен, что со своей беззаботностью Чонгук только прикидывался дурачком. Ведь руководитель научных проектов, который параллельно подрабатывал в полиции, кем-кем, а дураком всяко не являлся.       — Можешь и обо мне рассказать своим друзьям, — Чонгук безразлично пожал плечами.       Ага, как же... Ещё вчера Тэхён доложил о произошедшем Чимину, а тот — Сокджину, который обрушился гневной тирадой, когда Тэхён вернулся в салон после первых поисков. Естественно, постфактум в голове Сокджина родилось множество способов, как Тэхён мог отвертеться от Чонгука, не выдавав себя.       — О, вспомнил! — просиял Чонгук, подняв указательный палец. — Ещё ты говорил, что любишь путешествовать.       — Я такого не говорил.       — Да, но вчера ты что-то верещал про выехать заграницу. Ты где-то был, кроме Кореи?       — Не был.       — А куда бы хотел?       — В Перу, — Тэхён ляпнул первое, что пришло на ум. — Бывал там? — стараясь не выглядеть заинтересованным, буднично осведомился.       — Да, но давно, — прозевал Чонгук, растирая пальцами шею. Завидев внимательный взгляд на себе, добавил: — Если будешь и дальше помогать мне, то в качестве оплаты за сверхурочные могу и тебя туда свозить, хочешь?       Свозить?.. Наверное, Тэхён бы не удивился, узнав, что в распоряжении богатых родителей Чонгука имелся и личный самолёт. Однако вчера он удивился, когда даже Сокджин после продолжительных уговоров не смог найти о них никакой информации.       — У меня не бывает отпусков, — ответил Тэхён.       — А стоило бы. Я вот недавно вернулся из России.       России... Но в его инстаграме не публиковались фотографии оттуда. В скольких же странах на самом деле он успел побывать в свои двадцать девять лет?       — У меня же и подарок для тебя есть! — Чонгук радостно хлопнул себя по бёдрам и достал из кармана толстовки какой-то батончик в фольгированной упаковке. — Держи, это глазированный сырок. Я их люблю.       — В нём есть молоко? — Тэхён озадачено рассматривал надписи на незнакомом языке, абсолютно не понимая, чем и зачем «сырок» мог быть глазированным. — У меня непереносимость лактозы.       Но Чонгук не ответил. По проходу шла симпатичная девушка, и его внимание быстро переключилось на неё. А Тэхёна — на Чонгука. Внутри сжимался узел, когда тот провожал её взглядом, пока не окликнул, сказав, что она обронила свою банковскую карту. И можно было бы выдохнуть, но Чонгук додумался предложить ей глазированный сырок, предназначавшийся для Тэхёна. Ещё перед этим, как специально, уточнил, любила ли она молоко. Странно, что Kakao ID не попросил.       — А я ненавижу кинзу, — Чонгук жевал сырок Тэхёна, от которого та девушка отказалась, и перепачкался в его подтаявшей шоколадной глазури, как свинья. Ладно, только колечко в нижней губе замаралось, а ещё в уголках самих губ. — Дрянь такая, на вкус как клопы, — он так беспечно сравнивал непереносимость лактозы со своими вкусовыми предпочтениями, но почему-то это совсем не раздражало. — Американские ученые обнаружили, что неприязнь к кинзе вызвана генной мутацией. Но в какое сравнение это идёт с твоими псионическими способностями?       — Я же просил тебя не говорить об этом, пока мы в поезде, — сердито прошипел Тэхён.       — Никому до нас нет дела. Большинство людей не видит дальше своего носа. Ну же, Тэхён, — впервые за сегодня обратился по имени. — Чем больше мы обсудим сейчас, тем меньше времени потратим потом.       — Ладно, только тихо, — закатил глаза Тэхён и, обречённо вздохнув, снял маску для сна, а Чонгук:       — Расскажи, — придвинулся и наклонился. — как ты искал Бами? — и в самое ухо... — Что в действительности тебе для этого потребовалось?.. — нарочито порнушно прошептал!       — Только его фотография, — вжавшись спиной в холодное окно, Тэхён в который раз за сегодня увернулся от навязчивой близости. — Но если я хорошо помню, как выглядит собака, то и фотография не нужна, — уселся обратно, когда Чонгук в жесте сдачи поднял руки и отклонился на своё место:       — А по реалистичному рисунку или очень детальному словесному описанию можешь? — Тэхён в ответ отрицательно помотал головой. — Сокджин говорил захватить свежую фотографию Бами. А ты можешь использовать и старые? Например, сделанные пять или десять лет назад?       — Не знаю. Мы просим клиентов приносить актуальные лишь для того, чтобы больше походить на другие эзотерические салоны. У меня не было необходимости искать по фотографиям, сделанным много лет назад, или искать того, кто мог кардинально изменить свою внешность в сравнении с тем, что я помню, — подробно объяснил Тэхён и замолчал.       Ведь его уже совсем не слушали. После «не знаю» Чонгук лишь скользнул взглядом по спинке кресла перед собой. Однако сейчас он неотрывно и напряжённо пялился в потолок, сложив руки на груди так, что упирался в запястье левой локтем правой, чьими пятью пальцами теребил и оттягивал нижнюю губу.       — А ещё, — чуть громче продолжил Тэхён, и внимание Чонгука неторопливо вернулось. — когда я ищу в первый раз, то лучше закрыть глаза. Так получается быстрее сконцентрироваться на образе искомого и вообще легче. Но если я захочу повторно посмотреть, куда убежала собака за то время, что мы добирались до неё, то можно и с открытыми.       — А когда ты ищешь с открытыми, то параллельно видишь несколько изображений? То, что в реальности, и поисковую периферию?       — Нет. Я вижу только ту местность, где ищу. Как ты вчера заметил, со стороны может показаться, что я впадаю в транс.       — Что ты увидел, когда искал Бами в первый раз?       — Как он сидит у скамейки и озирается по сторонам. Но этого было недостаточно, поэтому я расширил обзор и понял, что Бами в Наксан парке.       — Но ты не увидел моего друга, который сидел на той же скамейке, верно? — Тэхён в подтверждении кивнул. — Значит, в процессе поиска кого-то конкретного у тебя пока не получается сканировать территории на наличие других живых объектов рядом?       — А что, хотели помочь и спецназу? — фыркнул Тэхён, вскинув брови.       — Интересно другое, — Чонгук разложил откидной столик и достал из кармана блокнот с ручкой. — В твоих поисковых, назовём это, «видениях», — карикатурно изобразил Бами и жирной линией обвёл вокруг него большую окружность, внутри которой пунктиром нарисовал дерево, дорогу и скамейку. — ты можешь видеть другие неживые объекты рядом, которые позволяют тебе определить точное местонахождение. Однако их самих, даже если помнишь, как они выглядят, искать ведь не умеешь, — Чонгук усмехнулся и, завидев замешательство на лице Тэхёна, пояснил: — Твой наушник тогда нашёл я, а не ты.       — Раз так пытаешься разобраться в моих способностях, то не забывай, что этому не обучишься.       — А ты пробовал с Чимином или Сокджином?       Ха, конечно!.. Тэхён пробовал и не единожды, но всё безрезультатно. В отличие от телекинеза или телепортации, его поисковые способности нигде не были описаны и систематизированы даже гипотетически. Однако, в сравнении с Чонгуком, у Тэхёна никогда не возникало желания самостоятельно докопаться до их сути.       — Поезд останавливается на станции Тэджон... — раздался голос из колонки над межвагонными дверьми.       — Ты голодный? Пошли поедим, я угощаю, — и не дожидаясь ответа, Чонгук, которому всё на месте не сиделось, сложил столик, встал и вытянулся в проходе. — Я же всё слышу, — улыбаясь, облокотился на спинки кресел и кивнул на, как казалось, тихо урчавший живот Тэхёна.       В вагон-ресторане Чонгук больше ни о чём не расспрашивал и вообще не трепался. Он сидел вразвалочку и выглядел глубоко погружённым в свои мысли, иногда отрываясь от еды, чтобы что-то напечатать в телефоне, который не вибрировал, позволяя полагать, будто его владелец кому-то отвечал. Наверняка Чонгук переваривал услышанную информацию, готовил новые вопросы и уже прямо сейчас намечал область дальнейших исследований. Когда ответное желание нарушить чужой комфорт взяло верх, а взгляд вновь остановился на колечке в губе, Тэхён спросил:       — Ты и на своей основной работе их носишь? — Чонгук оторвался от телефона и, вскинув брови, инстинктивно толкнул языком в место, где висело стальное колечко так, что оно колыхнулось и блеснуло на солнце за окном. — Да-да, я про это.       — Нравится? — расплылся в широкой улыбке Чонгук.       Но в такие моменты Тэхён ощущал себя наивным дурачком, потому как сам не уходил от прямых вопросов Чонгука, а зачем-то отвечал. Однако полным идиотом Тэхён нарекал себя тогда, когда мог сморозить в ответ какую-нибудь чушь вроде:       — Целоваться, наверное, просто отвратительно.       — Не попробуешь — не узнаешь, — усмехнулся Чонгук, облизывая верхний ряд зубов. — Только в полиции снимаю. Все мои в «KIST» уже привыкли.       Тэхёна вот нисколечко не удивило, что кому-то и кроме него приходилось терпеть Чонгука. Болтаться на этих эмоциональных качелях и неизбежно раздражаться, затем успокаиваться, чтобы вскоре заполыхать опять. Своей шокотерапией Чонгук не учил, а именно вынуждал себя выносить. Особенно, когда мог спросить что-то очень личное, например:       — Что случилось в Пусане в ноябре 2005 года?       — Ты разве не знаешь?       — Обстоятельства дела засекречены, — Чонгук внимательно на него посмотрел, а Тэхён потянулся большими пальцами к фалангам указательных. — А без веских оснований Намджуну не дали доступ, — заскользил подушечками пальцев по кольцам на них. — Однако из тогдашних газет в архиве я узнал, что ты пропал, когда тебе было девять, — в чью рифлёную поверхность больно вдавил пальцы. — Но тебя нашли спустя три дня, — спустя три самых долгих дня без еды, в абсолютной темноте и тишине, полной отчаяния, слёз и мольбы без ответов. — Не хочешь рассказать об этом?       — Ты поэтому потащил меня в Пусан?       — Не только, — серьёзно ответил Чонгук. Хотя он больше не ёрничал и не подкалывал, Тэхён молчал. Наверное, именно потому, что Чонгук не переводил всё в шутку, отвечать не хотелось. — Тогда их цвет начал меняться? — пригляделся к глазам.       — В средней школе.       — Тогда ты получил и их?..       Окончательно выйдя из себя, Тэхён бросил в тарелку свой овсяный тост с яйцом и, ничего не ответив, встал из-за стола и зашагал в уборную. Закрывшись там, он умыл полыхавшее лицо ледяной водой и несколько раз ударил по щекам в попытке вернуть самообладание. Но в отражении зеркала на него по-прежнему с ненавистью смотрели изрядно посветлевшие за годы оранжево-красные глаза.       — Поезд останавливается на станции Тэгу... — зазвучало из динамика в уборной.       Тэхён хмыкнул и потянулся за электронкой в кармане. Но покурить захотелось не потому, что до Пусана оставалось не больше двадцати минут и он из-за этого занервничал опять. Просто Тэхён вспомнил о своих родителях, которые по-прежнему проживали в той обветшалой двухкомнатной квартирке в Тэгу. В крайний раз он навещал их сразу после армии, когда его глаза были на несколько тонов темнее. Тэхён полез за телефоном, чтобы выставить напоминания прокапывать глаза и по вечерам, как тот завибрировал: Just Kidding U (10:44): Прости, я больше не буду       Сегодня? На следующей неделе? Никогда?.. Тэхён был уверен, что того хватит максимум на пару часов.       Когда в дверь уборной настойчиво затарабанили уже во второй раз, он наконец-то вышел в тамбур, где встретился взглядом с недовольной тучной женщиной, державший за руку маленького мальчика. Она показательно скривилась, заметив у Тэхёна в руках электронку, и пихнула плечом, чтобы протиснуться своей тушей в туалетную кабинку. Её чадо же осталось ждать снаружи, теребя в руках своего лабубу с ярко-красным мехом. И хотя Тэхён прекрасно осознавал, что в движущемся со скоростью триста километров в час поезде было сравнительно безопасно, он ощущал свербящую необходимость, даже личную ответственность дождаться нерадивую мамашу этого беспризорного ребёнка. Just Kidding U (10:48): Я вернулся на место, не теряйся Just Kidding U (10:52): Мы уже почти что приехали, возвращайся ко мне Just Kidding U (10:57): Если ты не наелся, накормлю в Пусане)       Накормлю. Тэхён не мог сдержать улыбки, читая и перечитывая сообщения Чонгука, на которые пока ничего не ответил. Женщина с ребёнком уже ушли, а он всё ещё стоял в тамбуре, размышляя о том, что иногда, только иногда ему так хотелось иметь того, кто будет несмотря ни на что принимать, заботится и всегда ждать.       Но Чонгук казался тем, кто читал книгу единожды. Кто после того, как всё о тебе узнает и приручит, сразу же заскучает. Потому что, в отличие от Тэхёна, Чонгук был крайне общительным, любознательным, интересным и... обаятельным?.. Наверняка он легко и непринуждённо заводил новые знакомства. Как бабочка, порхал от компании к компании. От человека к человеку.       Привыкнуть к Чонгуку было так страшно.       Когда Тэхён вернулся на место, за окном замедляющегося поезда уже мелькал фасад вокзала Пусана, а все вокруг полезли за пуховиками на верхних полках. Помимо своего Чонгук достал и зимнее пальто Тэхёна, при этом зачем-то расправил и помог надеть под косые взгляды возрастных пассажиров. Выйдя с территории вокзала, они направились к прокату, где Чонгук тоже зачем-то раскошелился на аренду кроссовера, как у Чимина, хотя можно было обойтись и седаном попроще. Поскольку Тэхён сам отказался «зависнуть в какой-нибудь едальне», было решено перехватить что-нибудь в супермаркете и, естественно, за счёт сегодняшнего щедрого спонсора.       — Дай знать, как будешь готов, — сказал Чонгук в машине, подразумевая поиски Йерин.       Доев кимпаб, Тэхён с шумом допил и ледяной кофе, но холодно ему совсем не было — Чонгук выставил на максимум обогрев сидения. Пока Тэхён собирался с мыслями, Чонгук подключил телефон к машине и принялся наспех накидывать плейлист из своей медиатеки.       — Чонгук, — тот промычал в ответ, продолжая отбирать песни группы Queen, чью лишь «Somebody to love» Тэхён успел и то не до конца послушать сегодня в поезде. — С почти стопроцентной вероятностью она уже давно мертва.       — Я понял, — Чонгук убрал телефон на подставку. — Ты просто не веришь в чудеса. Поразительно даже.       — Я же согласился попытаться помочь.       — Знаешь, в квантовой физике есть такое понятие как «суперпозиция». Кот Шрёдингера. Пока не откроешь коробку, он одновременно и жив, и мёртв, — Чонгук имитировал руками весы, попеременно поднимая и опуская раскрытые ладони. — Так вот не Йерин, а её родители весь этот месяц ощущают себя этим запертым в коробку несчастным котом. Не думай, что они бы согласились всю жизнь пребывать в пространной иллюзии вместо того, чтобы узнать пускай и жесткую правду и получить возможность требовать справедливого возмездия.       Оснований спорить не возникло. Если так ощущали себя хозяева потерявшихся собак, то что можно было говорить о родителях, чьи дети пропали бесследно? Тэхён попытался войти в свой обычный рабочий режим: медленно вдыхая и выдыхая, сосредоточенно буравя взглядом что-то, например, дворники за лобовым стеклом, отпуская напряжение в теле и выкидывая все прочие мысли из головы — пока наконец решительно не произнёс:       — Давай это сделаем.       Чонгук достал из своего блокнота фотографию, которая всё это время хранилась в нём. Тэхён взял снимок и, держа его обеими руками, забегал глазами по внешности Йерин, подмечая и впитывая каждую деталь.       Прямые волосы до плеч, длинная чёлка. Лицо круглое и широкие брови, как у самого Тэхёна. Глаза чуть выпуклые, и складки под ними. Нос картошкой, едва заметно искривлённая перегородка. Поджатые тонкие губы, небольшая родинка на правой щеке. Сама крупненькая, ростом вряд ли ниже ста сорока сантиметров.       Тэхён закрыл глаза и попробовал с той же детализаций воссоздать образ Йерин уже в своей голове. И у него это легко получилось. Но когда он попытался задействовать свои поисковые способности, то как будто столкнулся с невидимой стеной. Бух, и образ Йерин растворился в сознании. Тэхён открыл глаза и растерянно посмотрел на всё это время ждавшего Чонгука:       — Не вышло.       — Что ж, — не без толики разочарования протянул тот. — прокатимся по окрестностям, попробуешь там.       Пока они выезжали за город, Тэхён старался не уделять лишнего внимания и тем более не комментировать, каким кошмарным водителем был Чонгук, то и дело подрезая или не уступая дорогу. Вместо этого Тэхён пробовал снова и снова отыскать Йерин. Но ни когда за окном замельтешили голые деревья и столбы с проводами, ни когда они проезжали убранные поля с теплицами и ангарами, и даже ни когда впереди показались холмы, у него ничего не получилось.       Всё та же стена в сознании блокировала все попытки, и Тэхён, как рыбка в аквариуме, тщетно бился об её мутное стекло. Вот чего на самом деле стоили его «чудесные» способности, за которые он сдирал минимум четыре миллиона вон с людей, богатых лишь отчаянием.       — Я тут подумал, — осторожно начал Тэхён, продолжая рассматривать фотографию Йерин. — Что, если её вывезли заграницу с целью незаконного усыновления?       — Как Тори Бернер в 1975 году?       — Да.       — Ты пересмотрел тру крайма. Сейчас сделать поддельные документы, с которыми удастся покинуть Корею, практически невозможно, — Тэхён удручённо закусил нижнюю губу. — То, что ты ощущаешь, когда ищешь Йерин, похоже на то, когда приходилось искать мёртвых животных?       — Нет, совсем нет. Если собака мёртва, то мне сразу это понятно. Я же вижу её.       — Даже когда она закопана в земле?       — Нет, в таких случаях я вижу пространство над местом захоронения.       — Получается, ты не можешь видеть последние минуты жизни или вроде того?       — Как я и сказал вчера, в прошлое я заглядывать не умею. Для этого тебе стоило поискать кого-то другого.       — Не злись, я же не виню тебя. Просто хочу лучше разобраться, чтобы придумать, как можно развивать твои способности.       — Вчера ты так и не ответил, зачем это тебе?       — Любопытство? — продолжая вести машину, Чонгук мельком взглянул на Тэхёна, которого его «откровения», как обычно, не удовлетворили. — Не подходит? Тогда можешь думать, что я хочу воссоздать твои способности, чтобы составить тебе достойную конкуренцию. Буду брать меньше, чем ты, и мигом переманю всех твоих клиентов.       Если бы это оказалось возможным, Тэхён ни секунды не сомневался, что всё бы произошло именно так. Закрыл бы он тогда свой салон? Денег с продажи квартиры хватило бы на что-то простенькое где-нибудь на окраинах Сеула.       — Ты бы помогал полиции на моём месте? — всё же спросил Тэхён то, что волновало больше всего.       — Вряд ли, — недолго думав, ответил Чонгук, выезжая на магистраль. — Но чтобы не привлекать внимание, надо и не отсвечивать. Не оседать где-то подолгу, как ты. После нескольких поисков в одном городе, я бы отправлялся в следующий, а лучше сразу в другую страну. На твоём месте я бы много путешествовал.       — Как ты это делаешь сейчас? — едко осведомился Тэхён, припоминая вчерашнее лицемерие Чонгука на тему служения обществу, а тот в ответ осклабился. — Да-да, я видел в твоём инстаграме.       — Я знаю, что ты видел. Твой друг Чимин пролайкал несколько моих постов.       Иногда, например, прямо сейчас Тэхён не завидовал, а сокрушался врождённой наглости своего лучшего друга, которому вчера наконец-то показал аккаунт JKU.       — Почему у тебя в инстаграме нет ни одной фотографии с кем-либо? Хотя бы с родителями?       — А почему ты не ведёшь соцсети? — вопросом на вопрос вернул Чонгук. — Не хочешь отвечать, да? — и хмыкнул, сбавляя скорость. — Задаёшь слишком много вопросов для того, кто не спешит сближаться, — кроссовер резко затормозил у таблички с надписью «Кимхэ». — В этом городе позавчера пропал мужчина, — Чонгук тоже закончил без лишних «прелюдий».       — Скажи, ты изначально знал, что у меня ничего получиться с Йерин, а потому решил помочь всем в окрестностях? — покосился на него Тэхён.       — Ему за шестьдесят, — опять не ответив прямой вопрос, Чонгук достал телефон и открыл галлерею. — у него прогрессирующая деменция и жена-инвалид, о которой больше некому позаботиться, — показал ориентировку с пожилым мужчиной, чья проплешина блестела от вспышки, видимо, старой камеры, потому как она исказила цвет радостно смотрящих на Тэхёна глаз, от чего те сверкали ярко-красным. — Попробуешь?       Тэхён молча взял протянутый телефон и, снова успокоившись, принялся делать то же самое, что и с фотографией Йерин. Но к его удивлению, контакт удалось установить моментально. Однако в сознании сильно рябило изображение какого-то парка или леса, и ракурс не удавалось повернуть так, чтобы увидеть самого пропавшего. Тэхён больше не хотел делать поспешные выводы беря в расчёт деменцию, из-за которой этот старик мог просто заблудиться в лесу. Расширив обзор сначала до верхушек деревьев, а потом ещё выше, Тэхён постарался заприметить рядом хоть какую-то подсказку, но видение зарябило сильнее, а потом исчезло. Он проморгался. Проигнорировав немой вопрос на лице уже затаившего дыхание Чонгука, Тэхён откинулся на подголовник и для верности снова закрыл глаза.       Опять сплошняком мерцали одни высокие деревья: похоже, это были сосны. Минуя их, Тэхён стремительно направился выше того места, где остановился в прошлый раз. И перед тем, как видение опять оборвалось, слева появилось то, чего он так ждал. Открыв глаза и зайдя в V-chat уже на своём телефоне, Тэхён принялся вбивать полученную информацию о единственном увиденном ориентире. Под его описание ИИ выдал только два варианта вблизи Кимхэ, и Тэхён открыл Naver, чтобы найти их там.       — Он жив? — наконец спросил Чонгук.       — Я... не увидел, — признался Тэхён. — но вроде как сейчас этот мужчина может находиться в одном из этих мест. Позвонишь в полицию?       — Надо сначала самим убедиться, — Чонгук завёл двигатель и вырулил с визгом на дорогу.       Мог ли Тэхён ошибиться? Конечно же, да. Когда он экспериментировал с поисками сослуживцев, то из-за своей недальновидности ошибся по-крупному... Взять хотя бы сегодняшнее утро. Чонгук физически не мог добраться к нему из Итэвона всего за несколько минут. Или может, в некоторых случаях Тэхён был способен заглядывать в прошлое искомых людей?..       Когда они доехали до первой отмеченной локации, Тэхён вышел из машины и задрал голову, чтобы рассмотреть целиком и сравнить со своим видением высокую водонапорную башню, чей отсек для воды расплывался уже наяву. Казалось, она выглядела такой же старой и заржавелой.       Учитывая, что в видении не было видно проезжей части, на которой они остановились, искомый старик мог находиться где-то правее. Тэхён недолго всмотрелся вглубь соснового леса и быстрыми шагами направился туда, распинывая шишки, то и дело хрустевшие под ногами.       Он снова вернулся к поискам другого ориентира уже на земле. Пока мысленно поднявшись сознанием из оврага, наконец не заметил зону для отдыха, которая появилась и перед обычным взглядом. Старик был совсем близко. Всего каких-то несколько метров. Тэхён остановился на краю оврага и посмотрел вниз.       У него получилось.       Но не только Тэхён, а ещё и, как минимум, синоптики тоже справились с поставленной перед ними задачей: сегодня на улице было действительно морозно и безветренно, а на небе — ни облачка, одного бы которого, хотя бы небольшого, хватило, чтобы скрыть слепившее всё утро глаза солнце, чьи ярки лучи пробивались сквозь высокие сосны и заливали своим светом на дне максимум полутораметрового оврага пятачок промёрзлой земли, покрытой тонким, но, правильнее будет выразиться, тончайшим слоем переливающегося в лучах этого солнца инея, наступив на который, можно было бы услышать разве что едва различимое для человеческого слуха тихое шипение, а не шелест покрывала опавшей хвои этих высоких сосен или хруст тех же шишек, что раздражающе попадались под ноги, которые всю дорогу быстро шли, почти бежали до оврага, где лежал труп.       Пялясь на окоченелое лицо совсем незнакомого ему старика, Тэхён не сравнивал увиденное с тру краймом, под который действительно любил засыпать, а вспоминал, что обычно чувствовал, когда находил погибшими чужих собак. Тэхён считал, что нужно всегда абстрагироваться от боли клиентов, ведь в его сердце больше не осталось свободного места. Ведь там, в сердце Тэхёна, бережно хранились, холилась и лелеялась лишь его собственная боль. Но прямо сейчас грудь разрывало от чужой боли утраты, которая против воли копилась годами.       Тэхён был ни жив, ни мёртв.       Шумно шмыгнув носом, он с силой пихнул плечом рядом стоявшего Чонгука и, ничего не говоря, побрёл обратно к кроссоверу. Шишки под ногами теперь расплывались на глазах, он чуть не поскользнулся на одной из них, когда обходил деревянную скамью, на которой тот старик мог сидеть. Потерянно озираться, потому что забыл откуда и куда, но главное — зачем шёл. Шёл и оступился. Не смог удержаться и сорвался вниз. Неудачно упал и умер. Вот так просто мог погибнуть Чхве Чонсу 1960 года рождения. Его отныне вдова-инвалид вряд ли получит достойный уход от сотрудников соцслужб. А ещё Тэхён успел подумать и о себе, потому как обратный путь ощущался мучительно долгим. Не отвлекавший доселе Чонгук всё так же молча тащился где-то позади. Когда Тэхён первым подошёл к кроссоверу, раздался щелчок разблокировки дверей, а нагнавший Чонгук коснулся спины:       — Тэхён.       — Лучше блять сейчас заткнись.       И по дороге до Пусана Чонгук послушно молчал. Зато Белинда Карлайл пела, что рай — это место на земле. Всего лишь привирала, потому как последовавшие за ней Саймон и Гарфанкел издевательски врали, когда заверяли Миссис Робинсон, будто Иисус любил её больше, чем она могла себе представить. Тэхён не думал и не верил, а знал. Знал наверняка, что как и чудес, никакого Бога и в помине не существовало. Кстати, Джон Леннон был полностью с ним согласен.       В Пусане выяснилось, что Чонгук взял обратные билеты только на вечер. Тэхён просил поменять их, но, как назло, все другие поезда раскупили. Тогда он просто поставил Чонгука перед фактом, что скоротает время до поезда где-нибудь в одиночестве и прийдёт на вокзал не раньше шести.       Но кресло в кофейне, где Тэхён остановился, даже после нескольких часов непрерывного сидения ощущалось холодным. В поезде до Сеула Чонгук не отвлекал его своей болтовнёй, а спал или претворялся спящим. Тэхён тоже пробовал заснуть, но тщетно. Когда за окном проносились Тэгу с Тэджоном, он опять и опять пытался найти Йерин, но ничего не получалось.       Первым спустившись на перрон и не попрощавшись, Тэхён быстро зашагал ко входу в метро, а нагнавший его Чонгук для чего-то потащился следом. Но почему-то он не вышел на станции, где мог бы пересесть на ветку до Итэвона. И невесть зачем, продолжал стоять плечом к плечу, а зашевелился, когда объявили станцию Хапчжон, где жил Тэхён. Даже на неработавшем эскалаторе Чонгук стойко продолжал игнорировать, пока Тэхён занимался подсчётом пройденных ступенек. И только когда на улице Тэхён наконец-то сам повернулся к нему, чтобы высказать в лицо всё, что он думал о его шокотерапии, котах в коробках и об этом дне в частности, Чонгук заговорил:       — Не надо тебе сейчас одному. Пошли посидим где-нибудь, я угощаю.