Now you see me

Just Kidding U (10:11): Малыш прости, всё-таки сегодня и завтра буду занят по делам       «Ага, как же», — недовольно фыркнул Тэхён, когда получил это на вопрос, во сколько сегодня ему приходить в научный центр. Вчера он сам предложил Чонгуку попробовать посмотреть, что происходило с ним во время поисков хотя бы тех крыс. Тот же сначала настоял позвонить Сокджину для отмены следующего клиента, что казалось логичным, но после этого принялся противничать и утомительно долго спорить на тему необходимого отдыха. Тэхён ещё никогда так не жалел, что рассказал ему о чём-то.       — Ну и вредина же ты, — цокнул на него Чонгук, когда кроссовер остановился не у научного центра, а у небоскрёба в районе Мапхо, где жил Тэхён.       Но перед тем, как отогнать кроссовер Чимина к салону, Чонгук согласился на встречу сегодня днём. Тогда Тэхён было подумал, что доводы о выдуманной псионической регенерации возымели эффект. Однако, как выяснилось, Чонгук изначально планировал слить его.       Но почему он больше самого Тэхёна так переживал на тему лимитов? В кабинете же слушал вполуха! Так не мог оторваться от результатов этого дурацкого измерительного прибора, к которому теперь не хотел подпускать! И почему вообще он до сих пор не прокатил Тэхёна на своей машине? Такой мажор, а всё ездит на метро и «гоняет» на чужих тачках!       Но сегодня Тэхён действительно прихворал. Температура поднялась, глаза опухли и сопли шли ручьём. Однако он был глубоко убеждён, что истинной причиной недомоганий являлась пешая прогулочка до Чонгука: под дождём, снегом и градом одновременно.       Кутаясь в одеяле, Тэхён потянулся за телефоном на прикроватной тумбочке, чтобы договориться о переносе с хозяином смешливой таксы, с которой занимался по средам, но из коридора раздалась трель домофонного звонка:       — Господин Ким, к Вам тут коробку доставили.       Коробку? Новые обои должны были прийти не раньше следующей недели. Но даже если их продавец набивался на хороший отзыв, Тэхён заберёт доставку позже.       — Похоже, это что-то скоропортящееся. Тут есть дырочки.       Дырочки... Чимин любил побаловать и иногда заказывал ему всякое. Тэхён считал это оплатой за то, что позволял другу в неприёмное время использовать салон в качестве бесплатного коворкинга. Чимин же называл свои доставки жестом доброй воли жертвам предгастритного состояния. Но Тэхён недавно проверялся, и пока всё было «пучком», как сказал бы Чонгук. Пучок уже своих немытых и спутанных волос Тэхён теребил, глядя на своё побледневшее лицо с щетиной в отражении зеркала в лифте, на котором спускался, чтобы забрать доставку Чимина. Однако в графе отправителя значилось другое имя.       Но дырочки по бокам действительно были. И поднимаясь на лифте, Тэхён попытался просунуть в одну из них палец, но подцепил колючую занозу, ведь сама коробка была деревянная. Довольно тяжёлая, килограмм десять или больше. Во второй раз до содержимого опять не удалось дотянуться, как если бы внутри оно было зафиксировано чем-то ещё. Как и сама коробка, которая от верха до низа была неуклюже перемотана жёлто-чёрной изолентой — полицейской.       Вернувшись, а точнее, почти залетевши в квартиру, Тэхён принялся скорее распаковывать всё это дело и когда наконец-то открыл деревянную крышку, ему в нос ударил сладкий аромат. На дне этой огромной тяжеленной коробки лежал целый ворох фруктов и ягод, разложенных по разным глубоким лоточкам.       Когда Тэхён ел зелёные овощи и фрукты, то аппетит полностью пропадал, ведь их он видел грязно-серыми, будто гнилыми. Но всё в коробке было исключительно в оттенках красного спектра.       В красный цвет, как стало ясно сейчас, Тэхён успел влюбиться.       И как только ему удалось достать все эти сочные ягоды в не сезон? Тэхён не переставал размышлять об этом, пока смаковал во рту любимые малину с клубникой. Вкус этих доставленных, нет... тщательно отобранных и подаренных ягод казался таким безупречно сладким и насыщенным — совсем не «пластиковым», как у всего тепличного зимой. Тэхён старался не думать о причинах своей глупой улыбки, не сходившей с лица, ведь прямо сейчас в KakaoTalk что-то застрочил сам автор подарка: Just Kidding U (12:35): Чимин написал что ты заболел. Почему мне не сказал?( Just Kidding U (12:35): Там доставочка тебе должна была уже прикатить Just Kidding U (12:36): Кушай хорошо и не болей Just Kidding U (12:36): Но если станет совсем плохо, то скажи Just Kidding U (12:36): Я всё брошу и пригоню       В очередной раз захотелось растаять от заботы и... нежности? Тэхён не сомневался, что как по команде, тот бы примчался верным псом. Но сегодня больше не хотелось злоупотреблять заботой такого крайне внимательного и чуткого человека, как Чонгук. Jimini Lamborghini (13:10): Ты там не серчай на меня, дружочек... Но я написал твоему будущему бойфренду, что ты приболел. Kim Seokjin (13:10): Ты там как? Отменяем сегодняшних?       Прилетело в KakaoTalk почти одновременно. И если отменять сегодняшние поиски в салоне Тэхён был категорически против, то над сообщением лучшего друга, который продолжал сводничать, призадумался. И не переставал думать, пока очищал гранат от кожуры. Вечером Тэхён продолжил размышлять и анализировать, пока вёл кроссовер с клиентами. А после заснул с результатами кропотливого анализа и с ними же проснулся на следующий день.       К Чонгуку тянуло, как ни к кому прежде.       Всё утро, день и вечер четверга Тэхён перекатывал в голове эти неутешительные выводы. Раньше у него складывались лишь непродолжительные отношения, где его постоянно упрекали в ворчливости и бережливости. Точнее, не постоянно, а не больше месяца — потом находили кого-то другого. Параллельно с отношениями искали, пока Тэхён выполнял роль запасного аэродрома. Один бывший даже смел просить познакомить его с Чимином, про которого Тэхён «буквально все уши прожужжал». Ведь у «скучного» Тэхёна ничего другого рассказать о себе не было.       Не хотелось рассказывать о себе никому, кроме Чонгука. Just Kidding U (08:40): [Вложение 1]; [Вложение 2]       Пришло от него в пятницу утром, когда Тэхён специально проснулся пораньше, написал ему первым и предложил свою великодушную помощь с делами пропавших по Сеулу. Он уже выздоровел и чувствовал себя довольно неплохо даже для того, чтобы опять прокатиться до какого-нибудь леса с трупами. Но Чонгук сказал, что всё ещё был занят другими делами, наличие которых хотелось бесчестно проверить. Однако раз честному Тэхёну было «так невтерпёж», то Чонгук предложил на досуге поискать людей с присланных фотографий. И почему он опять не скинул нормальные ориентировки?       Ответ пришёл, когда Тэхён задействовал свои способности. Первого мужчину он нашёл, а вернее, увидел присыпанное снегом надгробие над его могилой, благодаря которому и узнал, что искомый умер аж пять лет назад. Допустим, произошла какая-то ошибка, Чонгук просто не знал. Однако женщину со второй фотографии — наверное, жену или родственницу того мужчины, ведь у них были одинаковые фамилии, но не «Чон», — Тэхён тоже нашёл. Точнее, двухлетнюю урну с её прахом на полке в колумбарии Сеула. Just Kidding U (10:48): Вот это да! Ты даже можешь находить останки!       Вот это да!.. Интересно, как бы он восторгался, осиль Тэхён поиск разбросанных по Сеулу конечностей? Например, у самого Чонгука на руках оставалось ещё целых девять пальцев, которые напечатали это сообщение лишь спустя два часа. Но после они напечатали ещё «малыш, не злись» и обещали объяснить важность сего открытия завтра в научном центре.       Наконец-то разобраться с тем, что происходило с лавовыми глазами во время поисков.       — Я потерял палец на Чеджу, когда гостил у бабушки с дедушкой, — рассказал Чонгук после того, как встретил у выхода станции Волгок. — Но ты вряд ли его найдёшь.       — Та собака его съела? — недоверчиво покосился Тэхён.       — Если хочешь, для эксперимента могу пожертвовать безымянным на ноге. Он у меня уродливый, — наигранно скривился тот.       Но Тэхёну захотелось увидеть этот несчастный палец, чтобы самолично принять решение о степени его уродства и обоснованности желания Чонгука так легко с ним распрощаться.       — Любишь всё только красивое? — сварливо осведомился Тэхён и тут же споткнулся обо что-то, чуть не шмякнувшись в лужу, но Чонгук схватил за локоть. — А от другого предпочитаешь избавляться?       — Ты очень красивый, — заулыбался Чонгук, засверкав своими пирсингами в лучах закатного солнца.       Сегодня на улице было очень тепло и безветренно, но Чонгук вызвался проводить до своего научного центра, куда они уже почти дошли. На территории «KIST» в субботу оказалось немноголюдно, как и в коридорах самого центра, где по пути они встретили лишь одного человека в белом халате, с которым Чонгук перебросился парой слов о своём другом проекте.       — Это мой «анал», — уже в кабинете пояснил Чонгук, говоря о своём... аналитике. — Его фикус мы тогда пытались искать.       — Ты говорил, что у всего на земле есть собственное магнитное поле. Так почему же я не могу подключаться хотя бы к растениям? — поинтересовался Тэхён, пока снимал пальто. — Они же тоже живые.       — Душа?.. — мечтательно протянул Чонгук, садясь в кресло. — Но ещё не изобрели технику, которая могла бы зафиксировать наличие такой субстанции у одушевленных объектов.       — Как ты, кстати, догадался смотреть на магнитное поля во время действия моих способностей? — Тэхён подошёл к его столу.       — В день, когда мы искали Бами, у меня с собой было кое-какое оборудование. Колебания удалось зафиксировать именно на том, что замерял силу магнитных полей.       — Я узнал, что это не так просто, — усомнился Тэхён, потому что читал, а вернее, проходил экспресс-курс по физике в тщетных попытках отвлечься от других мыслей. — Из-за разных направлений сил этих полей.       — Да, — Чонгук достал из стола и протянул какой-то небольшой прибор, похожий на тамагочи. — Он измеряет векторную сумму магнитных полей всех объектов вблизи. Но он не может раскладывать полученный результат на его источники. Вот смотри, — он включил его в руках Тэхёна, и на маленьком экране отобразилось двузначное число. — Эта значение векторной суммы магнитных полей всего, что находится в моём кабинете, включая меня с тобой, — а после Чонгук вставил в розетку зарядку от системного блока и включил компьютер. — Видишь? — число на экране прибора немного увеличилось. — Это к прежнему значению добавилась сила магнитного поля включённого компьютера. Других ведь псиоников здесь нет.       — То есть, — Тэхён нахмурился и опёрся рукой на стол, чутка наклонившись к Чонгуку, который почему-то опять хитро улыбался. — сила моего магнитного выше, чем у обычных людей?       — Конечно.       И как если бы в этом не было совершенно ничего предосудительного, Чонгук притянул к себе так, что Тэхён оказался между его ног, разведённых в кресле. От чужих пальцев на своих тазовых косточках стало щекотно, Чонгук осторожно массировал их. Но Тэхён не сопротивлялся — ему не хотелось, он не отходил:       — Это опасно для меня? Например, обследование на аппарате МРТ? — Тэхён вспомнил сцену из фильма, когда человека засосало туда, а Чонгук заливисто расхохотался:       — Я не могу с тебя, малыш, — и откинулся на подголовник кресла, когда Тэхён наконец-то отошёл на безопасное расстояние и сел на свободный стул у стены. — Нет, это для тебя не опасно. Хотя магнитное поле псионика действительно сильнее, чем у обычных людей, оно всё ещё ничтожно мало даже в сравнении с бытовыми магнитами.       — Ты так и не объяснил, зачем заставил меня искать давно умерших людей, — Тэхён скрестил руки на груди. — Почему это было так важно? У вас в полиции что вообще больше нечем заняться?       — Я же обещал тебе! — обиженно цокнул Чонгук. — Поиски останков наглядно показали, что ты не можешь определять состояние искомых людей до того, как увидишь их сам. Ты же вчера перед этим не чувствовал никакого волнения?       — Нет, — Тэхён отрицательно помотал головой, вспоминая лишь волнительное чувство предвкушения.       — И вчера ты не просто справился с поиском останков, а сумел найти результат переработки тела искомого. По крайней мере в состоянии праха.       — Только крыс своих не растворяй в кислоте, хорошо?       — Обязательно это сделаю, когда какая-нибудь помрёт, — Чонгук зловеще осклабился, а Тэхён недоверчиво сощурился. — Крысы-то долго не живут. Может, полгодика ещё протянут.       — Смотри, как бы ты «не протянул» меньше.       — Я очень живучий, — Чонгук усмехнулся и в подтверждении сказанного продемонстрировал руку без мизинца. — Но с поиском останков интересно другое, — он переменился в лице, став серьёзнее. — Часть праха той женщины хранится в другом месте в Сеуле. А значит, ты выбираешь к какой из частей останков подключаться.       — Когда я находил пропавших собак, то некоторые успевали сильно травмироваться. Помню, одну я нашёл живой, но с оторванной лапой. Однако саму лапу я не видел, когда искал.       — Тогда дождёмся смерти одной из крыс, — Чонгук издал губами влажный хлопок и хлопнул в ладоши. — Успел морально подготовиться к тому, зачем мы притащились сюда в выходной?       — Воспринимай это как сверхурочные, — вернул ему Тэхён и встал со стула.       Тэхёна отвели в помещение, где в прошлый раз держал крыс, когда он за ними следил. Чонгук заверил, что измерительный прибор не будет облучать в процессе, а «псионические волосёнки» останутся на голове. Но предупредил, что вспышка от техники будет не только очень яркой, но и довольно громкой. Однако выдал Тэхёну не шумоподавляющие наушники, а обычные беруши, ведь в случае чего необходимо было слышать команды, которые могли поступать из динамика на стене. После чего Чонгук вышел за дверь и появился уже за тёмным стеклом в смежном помещении, откуда собирался контролировать действие измерительного прибора и если что прекратить эксперимент.       Ещё раз посочувствовав несчастным крысам, которых намеревались после их смерти увековечить в кислоте и которые несколько дней назад небеспричинно бились о стеклянные стенки своих террариумов, Тэхён проглотил подступающий страх. И стоило ему закрыть глаза, началось самое... «интересное».       Вокруг него развернулся не иначе как целый аудиальный хоррор-перфоманс в космическом сеттинге, где на корабль напали пришельцы и повсюду то и дело грохотали «пиу-пиу», «пау-пау» и другие оглушительные звуки этой захватывающей перестрелки. Пока Тэхён не задействовал свои способности, то через закрытые веки мог различать и обещанные частые вспышки, которые лишь усиливали эффект головокружительного погружения.       Но когда из динамика наконец-то раздался голос наблюдателя, Тэхён начал усиленно концентрироваться на его образе в голове и подключиться к нему удалось моментально. Стоявший по ту сторону Чонгук выглядел напряжённым. Держа руки на панели с кучей светящихся разноцветных кнопок, он сосредоточенно наблюдал через тёмное окно за пустым местом, где в свете теперь не таких ярких вспышек должен был стоять человек. Но Тэхёна это не удивило, ведь он и раньше не мог видеть самого себя.       Когда из динамика раздалась команда «заканчивать», он сначала прикрыл себе глаза рукой и только потом открыл их.       — Всё это очень странно, — резюмировал сидевший за компьютером Чонгук, когда они вернулись в кабинет. — Конечно, я ожидал, что во время активации псионических способностей твоё собственное магнитное поле станет сильнее, но то, что происходило с тобой, а точнее, и сейчас происходит... — Чонгук многообещающе притих.       — Не томи ты уже, — Тэхён пихнул его коленом под столом. — Что там со мной?       — Похоже, — Чонгук открыл изображение на компьютере, где был сам Тэхён и два кокона вокруг его тела: один в другом. — ты обладаешь двумя собственными магнитными полями. При чём они отображались ещё до того, как ты начал подключаться ко мне.       — Наверное, второе — это мои псионические способности. Что тебя так удивляет, не пойму?       — Нет, это другое, — упорно настаивал Чонгук, напряжённо теребя пальцами нижнюю губу. — Когда ты активировал свои способности, то да: одно из твоих магнитных полей стало густеть, сгущаться над тобой. То, которое внешнее поле. Но спустя какое-то время, когда ты уже подключился ко мне и смотрел на меня, второе поле внутри него начало не густеть, а колебаться. Будто пыталось пробиться сквозь внешнее, вырваться из него.       — То есть, эти мои собственные «коконы» начали изменяться под действием моих псионических способностей? И в чём же я ошибся? — допытывал его Тэхён.       — Я думаю, что твои проблемы со зрением начались из-за наличия у тебя сразу двух магнитных полей, — Чонгук выглядел ошеломлённым и... потерянным?..       — Потому что я псионик. Ничего нового ты для меня не открыл.       — Подожди, — Чонгук коснулся его сжатой в кулак руки, но завибрировал телефон.       Позвонил суперинтендант и попросил помочь найти пропавшего в Сеуле ребёнка. Крайний раз его видели по камерам видеонаблюдения, когда он шёл за ручку с неизвестным мужчиной в маске на нижней части лица. Времени на бессмысленные эксперименты и пререкания больше не было. Тэхён просканировал глазами семилетнего мальчика на ориентировке и с холодной головой принялся за дело.       В сознании медленно, очень медленно начал проясняться вид внутри салона какого-то старого автомобиля. Лобовое зеркало, на нём висел ароматизатор в форме ёлочки. Огни на приборной панели, магнитола, частота радиоволны. Руль, управляемый кем-то невидимым, скачущая стрелка спидометра. Более ста километров в час. В лобовом стекле виднелась дорога, другие машины. Знак ограничения скорости, это была магистраль. Прерывисто вздохнув, Тэхён попытался изменить угол обзора в поисках ребёнка, которого похитили и сейчас куда-то везли.       На заднем сидении никого не было — значит, в багажнике. Тэхён начал отдалять обзор, чтобы оказаться внутри него. Стало очень тёмно. В старых машинах из багажника можно было увидеть габаритные фары, но их красного света оказалось мало. Тогда Тэхён принялся сильнее растягивать свой псионический кокон, чтобы рассмотреть автомобиль целиком:       — Записывай, — параллельно диктовал Чонгуку, — Белая «KIA Avella», госномер «62... — но видение резко исчезло.       Не открывая глаз, Тэхён попробовал снова, но невидимая стена уже блокировала, не давая перейти на второй шаг. Больше не позволяла подключиться к похищенному ребёнку. Окутать его своим псионическим коконом.       Спасти его.       — Похоже, они покинули мой допустимый радиус, — виновато проговорил Тэхён, а Чонгук уже звонил суперинтенданту:       — Пришли за нами военный вертолёт.       В ожидании которого на вертолетной площадке «KIST» Тэхён сокрушался, что не попробовал сначала увидеть похитителя, ведь мог же попросить прислать ту запись с уличных камер. Раз Чонгук полагал, будто он искал не по визуальному образу, то вдруг маска на лице не помешала бы?..       — Сначала летите южнее, — скомандовал Чонгук военному за штурвалом только что севшего вертолёта. — где-то на восемьдесят километров от центра Сеула.       Судя по скорости с которой похититель вёл машину, за эти полчаса они бы вряд ли уехали так далеко, но Чонгук брал с запасом. Ведь требовалось время, чтобы добраться до них. Тэхён закрыл глаза.       Мутная стена. Снова и снова. Через пять минут никакого результата. Тэхён напрягался и пытался. Сильнее пытался. Но спустя десять минут только пустота. Надо тянуться, притягиваться. Тэхён схватился руками за авиационную гарнитуру на ушах. Та же стена. Опустил голову на свои дрожащие колени. Стена... Теребил кольца до боли в подушечках пальцев. Но в сознании было лишь одно одиночество... Пятнадцать минут — оставалось только молиться. Двадцать минут — умолять всевышние силы, которые наделили его этими бесполезными способностями.       Просить прощения за то, как бездарно ими пользовался.       И тогда Тэхён прозрел. Но видение перед глазами рябило. Сердце?.. Нет. Душа ушла в пятки от увиденного. Прямо на глазах Тэхёна, в свете еле живой лампы накаливания, на старом дырявом и грязном матрасе лежал ребёнок. Связанным. С заклеенными изолентой глазами и ртом. Не двигался. Как же это было знакомо...       Как по команде, видение исчезло и Тэхён проморгался.       — Ты увидел, — в авиационную гарнитуру хмуро сказал Чонгук, который, казалось, всё понял при взгляде на испуганно хлопавшие глаза и дрожащие губы. Переключив частоту, он обратился уже к военному за штурвалом: — Продолжайте лететь в этом направлении.       Сильно зажмурив глаза, Тэхён вернулся к видению, чтобы определить местоположение на земле или хотя бы дождаться в небе их летящего вертолёта. Растянув восстановленный кокон, он скрепя сердце миновал подвальное помещение. Дальше видел лестницу, старую кухню и другую жилую комнату — значит, ребёнка держали в чьём-то доме. Который увидел Тэхён, когда сознанием воспарил выше. Вокруг садовый участок. Другие одинаковые дома. Но его видение больше не рябило. Пока оно не исчезло, Тэхён принялся искать табличку с адресом:       — Они в Чонджу, — наконец сообщил Чонгуку, который всё это время, как оказалось, сжимал его потную ладонь.       Чонгук отправил суперинтенданту точный адрес увиденного дома, а потом попросил военного за штурвалом разворачивать обратно. Тэхён крайне возмутился:       — А если с ребёнком что-то случится за то время, пока до него будет добираться наряд полиции?       — На этом твоя помощь закончилась, — не принимая возражений ответил Чонгук. — Лишние вопросы тебе не нужны. С остальным разберётся Намджун.       Чонгук был прав, но Тэхён хотел вернуться к тому ребёнку. Быть его незримым спутником, быть рядом. Увидеть, что тот ублюдок посмеет с ним сделать. И плевать на анонимность, свидетельствовать в суде, чтобы добиться самого страшного наказания. Тэхён хотел убедиться, что и на этот раз помощь успеет снова.       Тэхён хотел больше не бояться.       Но он искусал себе все ногти, пока они летели до Сеула, оставляя тот жуткий подвал вне допустимого радиуса его способностей. Всю дорогу от суперинтенданта не было никаких вестей, а через двадцать минут вертолёт приземлился на территории «KIST». Чонгук первым спустился на землю, подал руку, которую сжали всего на пару секунд, и они пошли обратно до его кабинета, где Чонгук оставил свой рюкзак.       Наверняка эта погоня дала ему новую пищу для размышлений и дальнейших экспериментов, но на сегодня Тэхёну было достаточно. Однако он назойливо следовал за Чонгуком в надежде добиться ответов. Правды. Пускай Чонгук лично расскажет о результатах операции захвата того ублюдка. Пускай не утаивает и не юлит о том, что успело случиться с ребёнком за это время. Пускай будет рядом. Тогда Тэхён постарается выдержать.       Когда Чонгук закрывал свой кабинет, его телефон завибрировал — звонил суперинтендант. Который всё говорил и говорил, не давая только бесполезно угукающему Чонгуку повесить трубку. Но когда это наконец-то свершилось, он повернулся к Тэхёну, желавшему все эти нескончаемые минуты променять свои способности на телепатию, и просто сказал:       — Его взяли. Ребёнок жив. Ты спас его.       По щекам закатились слёзы. Но вместо того, чтобы поскорее их утереть или отвернуться, Тэхён кинулся в уже раскрытые для него объятия. Притянулся, как иголка к магниту. Повис у Чонгука на шее и от переполнявших чувств громко разрыдался, как маленький ребёнок.       — Малыш, — Чонгук гладил его по спине и водил носом по затылку. — Прости, пожалуйста.       — Тебе то за что извиняться? — шмыгал носом Тэхён, продолжая обнимать Чонгука и дышать ему в шею. — Это из-за меня пришлось поднимать аж целый военный вертолёт. Это я виноват, что пока не умею искать на нормальных расстояниях.       — Я опять заставил тебя плакать, — не обратил внимание на сказанное Чонгук, теперь стоя и раскачиваясь с ним в тёмном коридоре, потому что за окном уже опустилась ночь.       Тэхён улыбнулся в его мокрую шею:       — Если от счастья, то можешь.       Но чтобы отпраздновать завершение этого эмоционального дня, Чонгук повёл его аж в 7-Eleven, где купил целых шесть острых самгак кимпабов и четыре маленькие бутылочки бананового молока. Похоже, Чонгук рассчитывал закатить хорошую пирушку, раз так рассщедрился. Поэтому пока они поднимались, карабкались до «хорошего местечка» Тэхён возжелал разорить этого транжиру хотя бы информационно:       — Как тебе достался Бами? — спросил он Чонгука, когда увидел табличку смотровой площадки горы Вольгоксан. — Кто это сделал с его ушами и хвостом?       — Три года назад одного наркоторговца взяли с контрабандой, а когда арестовали его имущество, то в подвале дома обнаружили молодого добермана в клетке, — Чонгук уселся на одну из каменных скамеек на вершине Вольгоксан и приглашающе похлопал рядом с собой. — Бами был еле живой, тощий как скелет. У него сильно гноились уши после недавнего купирования. Никто из наших не захотел его выхаживать, а приюты оказались переполнены.       — А что, у этого наркоторговца не было родственников? — уточнил Тэхён, пока распаковывал свой первый самгак кимпаб.       — Почему же, были, — Чонгук же вовсю уплетал свои и разговаривал с набитым ртом. — Но они тоже отказались от Бами. Никому в Корее не нужна проблемная, да ещё большая собака.       — Подожди, а как же тренировочные кинологические центры? — Тэхён озадачено уставился на Чонгука, продолжая держать в руке свой нетронутый самгак кимпаб. — В полиции доберманов иногда используют как служебных собак.       — Пытались, но Бами проявлял агрессию и не поддавался дрессировке. С ним никто не мог справиться. Его собирались усыпить в ближайшее время. Поэтому я решил взять его на временную передержку, чтобы хотя бы выходить. Думал, может тогда удастся найти нового хозяина, — быстро расправившись с первым «блюдом в меню», Чонгук перешёл к десерту, достав из своего рюкзака два банановых безлактозных молока, одно из которых положил на колени Тэхёну.       — Но ты оставил Бами у себя, — настойчиво смотрел Чонгуку в лицо, пока тот разглядывал вид на ночной Сеул.       — Конечно, я ведь сам к нему привязался, — Чонгук повернулся к нему и кивнул на так и нетронутый самгак кимпаб в руке: — Кушай давай.       — Бами сейчас кажется очень послушным, — не менее послушно Тэхён откусил небольшой кусочек и дальше говорил, прикрывая рот рукой: — Как тебе это удалось? Ты попросил помощи у какого-то кинолога?       — Да, но позже. Сначала нужно было откормить моего мальчика. Показать, что я был готов принять его таким, какой он есть. Полюбить его, — в конце тихо усмехнулся Чонгук, а Тэхён понял, что тот сегодня врал, будто любил только красивое.       Но каким же красивым был сам Чонгук. Его душа.       — Некоторые хозяева крупных пород отстраивают вольер или даже выделяют целую комнату.       — Ага, — Чонгук метко швырнул в урну пустую бутылочку, и та с грохотом залязгала об металлические стенки. — мама была не против. Правда, попросила не устраивать из её дома приют, — стоп... мама?       — Подожди, ты сейчас всё ещё живёшь с мамой? В том доме на Итэвоне? — Тэхён указал в сторону внизу, где примерно он должен был находиться.       — Да, он же мамин. Мы живём вместе, — чистосердечно признался Чонгук и вопросительно уставился на два других самгак кимпаба Тэхёна, который после озвученного продолжал шокировано пялиться на него:       — Ты вообще в курсе, что в следующем году тебе стукнет тридцатник и самое время выбираться из-под родительского крыла? — и сунул Чонгуку в руки эти пересушенные самгак кимпабы.       — Чтобы платить за ипотеку такую кабалу, как ты? Нет уж, спасибо. Я лучше буду тратить деньги на путешествия и свои хотелки, — исчерпывающе и предельно ясно аргументировал свою «зрелую» позицию Чонгук, пока распаковывал продолжение банкета, а Тэхён его продолжал изумлённо слушать. — Ну, а как бы ты поступил на моём месте? Неужто бы отказался от такого дома?       Тэхён саркастично хмыкнул: для того, чтобы представить себя в том роскошном особняке на Итэвоне, нужно сначала представить себя рождённым у других родителей. Ведь у текущих такая недвижимость в собственности надолго бы не задержалась.       — Не отказался бы, — грустно улыбнулся Тэхён.       — Вот-вот, — важно поддакнул Чонгук, пока жевал и смотрел на ночной Сеул. — Я свалю, только если она найдёт себе кого-то или когда сама попросит. Но пока нам с ней и Бами хватает места, чтобы не доставать друг друга.       Тэхён снисходительно усмехнулся:       — А девушек своих ты куда водишь? По лав-отелям поди шастаешь, да?       — А ты куда своих девушек? — плутовато заулыбался Чонгук. — В свою недоделанную квартиру на Мапхо?       — Я не по девушкам, — ответил Тэхён уже без каких-либо смешков.       Он не знал, зачем это выпалил. Ведь не говорил открыто о своей ориентации с малознакомыми людьми. А если смотреть объективно, Чонгук был именно таким спустя всего двенадцать дней их знакомства. Пускай и столь интенсивного. Пускай и граничащего с флиртом. И Тэхёна по-прежнему пугало, с какой скоростью он сближался с возможным не-только-натуралом Чонгуком.       Нет, Тэхён прекрасно знал зачем обозначил свою ориентацию. Однако пока никакой реакции не последовало. Чонгук не стал расспрашивать или шутить, как обычно. Ровно, как и не сказал заветное «я тоже» или хотя бы компромиссное «я би».       Даже в пирсингах и татуировках Чонгук был умопомрачительно красивым, с хорошей в глазах общества профессией и солидным приданным. Такой, как он, обязан был встретить хорошую девушку, на которой женится. В то время как Тэхён больше никогда не сможет найти того, кому захотелось бы рассказать о себе и рассказывать дальше.       На самом деле Тэхён прекрасно знал, что никого не собирался искать.       Но пока он уныло и молча разглядывал фасад беседки, у которой они сидели, Чонгук вдруг накрыл его руку своей. Сердце забилось несчастной крысой в террариуме, но Тэхён не спешил что-либо предпринимать или тем более одёргивать руку. Просто этот жест показался ему... очень интимным. Совсем не похожим на другие прикосновения, шпыняния локтями, коленями или даже на сегодняшние объятия в коридоре. Сейчас это ощущалось не по-дружески. Особенно, когда Чонгук пропустил холодную пятерню сквозь его пальцы и крепко сжал. Тэхён в ответ сжал свои под ней и начал прикидывать в голове, подходящий ли сейчас был момент, чтобы попробовать...       Как вдруг перед глазами стало ослепительно светло.       Сначала сильно зажмурившись, а потом проморгавшись, Тэхён увидел перед собой не беседку на вершине смотровой площадки горы Вольгоксан, а высокую пышную ель, припорошенную снегом, и за ней — бродивших по какой-то небольшой мощёной площади людей другой национальности. В дневное время суток.       И всё это определено не являлось спонтанным, да ещё и групповым поисковым видением, каких у Тэхёна и в помине не было. Ведь его другие органы чувств дублировали то, что сейчас он видел обычным взглядом.       В ноздри забивался запах хвои, отчётливо слышался скрип снега под ботинками, как и голоса бродивших по площади людей. Позвоночник вот только неприятно упирался в спинку теперь кованной скамейки. Чужая рука тоже не давала о себе забывать. Она уже не сжимала, а гладила по тыльной стороне ладони своим шершавыми пальцами. Не будто, а именно извинялась — ждала своего приговора.       Значит, в прошлое Тэхён всё-таки заглядывать не умел. И тогда, прямо перед отправлением в Пусан, этот «фокусник» действительно околачивался у себя дома. Тэхёну стало понятно и почему тот до сих пор не пригласил его покататься на своей машине. Ведь она, машина, Чонгуку была не нужна ровно как и любой другой транспорт. В том числе и воздушный, которым он определённо пренебрегал, когда «колесил» по свету. Многочисленных стран, где, наверное, бывал неоднократно и всегда имел возможность оперативно вернуться. Например, чтобы купить несколько килограмм свежих ягод в не сезон. Ведь в странах Южного полушария в декабре сезон урожая был — Тэхён узнавал. И его больше не удивляло и то, что Чонгук смог так невероятно быстро разобраться в доселе «неизведанных» ему псионических способностях. Наверное, он когда-то проверял действие своей телепортации.       В полной мере осознав, что на самом деле произошло минутой раннее, Тэхён медленно повернулся к такому же, как он, и всё это время молчавшему об этом другому псионику!!!       — Я тоже, Тэхён.