Now you see me

Just Kidding U (14:19): Надо было просто попросить вернуть тебя Just Kidding U (14:19): Напиши как доедешь Just Kidding U (15:01): Мы передали его полиции Just Kidding U (15:05): В целости и сохранности Just Kidding U (15:22): Мама просила поблагодарить тебя Just Kidding U (15:40): Если что я был уверен, что у нас получится Just Kidding U (15:48): У нас с тобой я имел ввиду Just Kidding U (15:55): Я про телепортацию того мудака Just Kidding U (16:19): Ты уже доехал? Just Kidding U (18:30): У тебя всё в порядке? Just Kidding U (20:00): Я очень переживаю, что опять обидел тебя Just Kidding U (20:45): Ты сможешь когда-нибудь простить меня?       «Прошу тебя, малыш», — улетело к другим непрочитанным сообщениям. Тэхён не знал, радоваться ли, что ещё не успел привести в свою квартиру телепорта-Чонгука. Зато лучший друг примчал по первой просьбе, захватив артиллерию потяжелее: бутылку карибского рома. Которую они распили по ходу чистосердечного признания Тэхёна, а после переместились на диван, где он лежал у Чимина на коленях, пока тот массировал ему виски.       — Тогда заблокируй его, — предложил Чимин, когда другие советы забраковали. — Обычно ты так и делаешь, блокируешь или гостишь.       Несправедливо. В блоклисте Тэхёна хранилось всего-то двенадцать человек. И псиоников среди них пока не было. Потому что пока Тэхён всего лишь гостил Чонгука. Наказывал.       — Тэхён-и, просто он такой, — но Тэхён тоже был другим «таким». — Ты либо прогоняешь его, либо полностью принимаешь и даёшь зелёный свет.       «Зелёный» Тэхён перестал видеть два года назад. А такую безграничную вседозволенность не видел никогда. Не учёба в Америке, а телепортация Чонгука сожгла все границы его «допустимого радиуса». Он с самого начала знакомства вторгался в личное пространство, распускал руки, пошло шутил и врал без убедительной на то причины. В конце концов, он проводил эксперименты над животными и людьми.       — Ну, не убил же никого, — невесело усмехнулся Чимин, но Тэхён этого не знал наверняка.       Зато прекрасно понимал, что всё это время Чонгук попросту манипулировал им.       Как бы Тэхён ни старался показаться сложным, в чужих глазах он выглядел простым как три копейки: «ворчливым», «скучным» и «скупым». Но кому-то вроде Чонгука не составило никакого труда вить верёвки из его по-настоящему запутанной личности. Выцеплять по одной черте, вертеть в руках, разглядывать. Проверять на прочность, оценивать на пригодность. А перед возвратом — незаметно подменять. Но Тэхёну хотелось стать более лучшим фокусником, экспериментатором и шокотерапевтом.       Чтобы вышколить и выдрессировать эту проблемную псину под себя.       В понедельник Сеул замело снегом, было очень холодно. Тэхён ненавидел такую погоду: приходилось находить замёрзших насмерть животных, а на дорогах чаще попадали в аварии. Надев пуховик и намотав шарф вокруг шеи, Тэхён закапал глаза перед выходом и отправился пешком до салона, так как терпеть дрель в коридоре уже было невыносимо.       Через час его встретил Сокджин, на которого Чимин шикнул при попытке докопаться до денег, потраченных на такси до Сеула, но в остальном рабочая рутина тянулась своим чередом. Сокджин провёл короткий брифинг, раздал двум компаньонам указания по взаимодействию с клиентами и просил быть построже с последними — сегодня на сеанс должны были прийти двое мужчин, которые «вроде как» не были связаны с полицией или «твоим Чонгуком». После первого сеанса Тэхён повёл клиентку на парковку, но остановился у кроссовера.       На водительском месте уже сидел его верный пёс.       Чонгук, который после субботы больше ничего не писал и не звонил, сейчас не улыбался и вообще никак не реагировал. При клиентке Тэхён не стал устраивать разбор полётов, а молча проводил её на заднее сидение и как нечто само собой разумеющееся сел на свободное спереди. Потому что не был удивлён. Потому что сегодня на дорогах была плохая видимость.       Потому что Тэхён надеялся.       Поправ наушник, он сделал вид, будто уточнил у Великого ока локацию пропавшего пуделя, и не глядя на Чонгука, сообщил нужный адрес и передал тому ключи зажигания так, чтобы не соприкоснуться пальцами. Чтобы Чонгук не смел думать, будто ему всё так просто сошло с рук. Но было непонятно, о чём вообще думал Чонгук все эти три дня и две ночи.       Тэхён же много размышлял о вещах зелёного цвета.       — Спасибо вам, мальчики! — плакала от счастья клиентка, чьему пуделю повезло быть найденным живым. — Обязательно оставлю хороший отзыв! — заверяла она, когда полезла обниматься к Тэхёну, оторопело стоявшему столбом.       Казалось, не складки на животе, а именно её тяжёлые духи добавляли ей веса. Кроссовер Чимина всё ещё вонял нотками кардамона, когда Тэхён выходил из него, чтобы встретить вторую клиентку, оставив ждать молчуна-водителя.       И Чонгук продолжал молчать, пока осторожно вёл кроссовер, хотя вторая клиентка всю дорогу капризничала и подгоняла. Но Тэхён уже знал, что спешить было больше незачем. И вместо того, чтобы ругаться на «нерасторопного водилу», хозяйка погибшего мопса рыдала на шее Тэхёна, который лишь смиренно похлопывал ту по спине. Чонгук молча наблюдал за ними, запустив руки в карманы куртки.       Когда они вернулись в салон за последними клиентами, метель закончилась. Но Чонгук остался сидеть в кроссовере и опустил окна, чтобы наконец-то нормально выветрить запах этих поганых арабских духов. Хотя и дышал ими полной грудью — Тэхён украдкой посматривал, пока сам всю дорогу то морщился от них, то прикрывал кулаком нос.       — Это ещё кто? — спросил один из последних клиентов, когда Тэхён привёл их к кроссоверу с Чонгуком, который дружелюбием в ответ не баловал. Хмуро пялился на них.       — Парень твой что ли? — усмехнулся второй.       — Намного больше, — злым псом почти что прорычал Чонгук, а Тэхён почему-то не возразил.       И также не понимал, почему Сокджин просил быть с этими клиентами построже. В лобовом зеркале Тэхён видел, как те о чём-то тихо миловались всю дорогу до их мальтипу, которого подобрала какая-то женщина. Она не скрывала своего огорчения, когда была вынуждена проститься с дорогой собачкой. По дороге до дома на заднем сидении хозяева держались за руки, а свободными наглаживали своего мальтипу, который растянулся на коленях у одного из «папочек».       — Вы последние на сегодня, — Тэхён намеренно обронил это в разговоре с ними, не обращаясь напрямую к молчуну за рулём.       Но когда кроссовер остановился у небоскрёба в Мапхо, Тэхён отстегнул ремень и перевёл сердитый взгляд на Чонгука:       — Ещё раз соврёшь мне... — а тот затаил дыхание и ловил мельчайшее движение лица в смиренном ожидании своего приговора. — башку откручу.       Вернув должнику сказанное, Тэхён спешно вышел из кроссовера и зашагал домой подальше от растягивающего лыбу Чонгука. Но не успел лифт доехать до тридцатого этажа, как этого «молчуна» прорвало: Just Kidding U (23:22): Я так соскучился малыш Just Kidding U (23:27): Конечно я обещаю исправиться) Just Kidding U (23:27): Сходим завтра куда-нибудь? Just Kidding U (23:30): Почему не хочешь?( Just Kidding U (23:35): Праздник всё-таки Just Kidding U (23:35): Надо быть со своими близкими Just Kidding U (23:42): А я с тобой хочу) Just Kidding U (23:52): Завтра никаких экспериментов! Just Kidding U (23:52): Клянусь! Just Kidding U (23:52): Просто проведём где-нибудь время вместе) Just Kidding U (00:11): Ты уснул уже? Just Kidding U (00:25): Самых сладких снов тебе;) Just Kidding U (08:11): С добрым утром засоня) Just Kidding U (08:11): Вот твой первый рождественский подарочек Just Kidding U (08:12): [Вложение 1]; [Вложение 2]; [Вложение 3]       Чонгук прислал свои селфи, сделанные перед зеркалом в ванной. На них он светился от счастья, как праздничная ёлка, только вместо ветвей на его голове были кучеряшки и красный бантик. С такими волосами Тэхён видел его впервые, ведь перед Грузией тот положил себе в рюкзак и выпрямитель. Бедненький, кучеряшек своих смешных стеснялся. Говорил, на маленькую девочку похож был. Но не обстригался, потому что верил, что с вулфкатом выглядел «круче».       Однако дарить свои «подарочки», Тэхён собирался лишь вечером. На прошлой неделе он голову сломал, выбирая и сомневаясь, накручивая и переживая. Боялся опозориться перед таким щедрым человеком, как Чонгук.       Показаться неблагодарным.       Но примерно подсчитав, сколько этот транжира спустил на него за всё время, Тэхён окончательно расслабился — выбранный им подарок стоил ненамного дешевле. Разницы как раз хватало, чтобы купить для Бами лососевое масло, собачьи лакомства и витамины. Локатор на ошейник же Тэхён с улыбкой проигнорировал, когда тот выпал в рекомендациях маркетплейса.       Но Чонгук, разумеется, и тут переплюнул его.       Он подарил Тэхёну сертификат на изготовление беспроводных наушников по слепку ушей, на подобии тех, что носили айдолы на концертах. Чонгук сказал, что такие точно не выпадут, но попросил впредь вызывать себя «на разборки» с другими проблемными клиентами. И Тэхён знал о таких наушниках, ведь давно хотел заказать, но жалел на свои хотелки девятьсот тысяч вон — сумму, которая была ненамного, но всё-таки дороже подарка Чонгуку!       — На, — Тэхён протянул в ответ маленькую чёрную коробочку, которую купил ещё до субботы. — И вот это, — следом вручил пакет с гостинцами для Бами.       Чонгук казался человеком, у которого всё имелось. В путешествия он выбирался минимум раз в неделю, удивить его было нечем. Особенно каким-нибудь «дурацким» прыжком с парашюта — Тэхён узнавал у Чонгука за разговорами по телефону. Абонемент на массаж же Тэхён и не думал дарить, ведь сам всё ещё хотел попрактиковаться именно на Чонгуке. А баловать того совместным походом в какой-нибудь дорогущий чимчильбан казалось вульгарным, слишком простым.       Но красавчик-Чонгук любил казаться «крутым парнем» — Тэхён это понял ещё давно, а потому купил для его десяти дырочек в ушах набор сережек в форме колец из серебра. Самое большое же было не просто с каким-то камнем, а с рубином. И Чонгук выронил именно его, когда на щенячьих радостях пытался застегнуть! Но успел подобрать, пока то не закатилось в водосток. Обниматься полез после. И сквозь зубы, но не без улыбки его обняли в ответ.       — Так ты всё ещё курьером подрабатываешь? — важно хмыкнул Тэхён, когда узнал, чем тот был так занят в последнее время.       Помимо двух работ, телепорт-Чонгук помогал по бизнесу Юнги и маме, от которых в преддверии праздников прилетело много «халтурки». Даже сегодня из-за этих трансграничных телепортаций Чонгук больше не мог телепортироваться куда-то дальше Кореи и они пошли на каток в центре Сеула.       Где Чонгук держался на льду из рук вон плохо, но Тэхён не ошибся с выбором места. Он наслаждался своим выбором. А Чонгук, бедненький, даже не умел делать крисс-кросс с фонариками. Исполнение которых ему любезно продемонстрировал сам Тэхён после того, как на скорости пролетел мимо и резко затормозил перед изумлённым Чонгуком.       Сражённым наповал.       Но потом Чонгука буквально сразил наповал какой-то малолетка, врезавшийся в него. Подняв почти тридцатилетнего щенка за шкирку, Тэхён предложил ему пингвинчика, которые использовали новички и дети. Но тот отказался — сам старался и пыжился. Забавно злился, когда ничего не получалось повторить за «магистром льда».       — Всего-то пару лет в детстве, — деланно безразлично пожал плечами Тэхён, упомянув свои занятия по фигурному катанию.       А также поспешил ответно напомнить Чонгуку, что нельзя было чему-то научиться «так быстро». Однако Чонгук и вправду оказался живучим — ничего себе не переломал за эти два часа. После катка они отправились на Мёндон, где вчерашний снег превратился в лужи под ногами. За прогулкой Чонгук поделился и своими финансовыми делами, а Тэхён пришёл в полнейший ужас.       Оказалось, что восемьдесят процентов совокупного дохода этот «халтурщик» тратил на коммунальные платежи, хозяйственные нужды, клиннинг два раза в неделю в особняке своей мамы, на ежемесячные налоги за этот особняк, на еду для троих членов семьи, но главное — из чувства вины за неумение телепортировать обычных людей — свою маму — Чонгук заправлял её машину и оплачивал на неё страховку!       — Твоя мама и не найдёт себе никого, пока под боком такой заботливый сыночек, — не постеснялся высказаться Тэхён.       — Но у меня же остаются деньги!       Ну-ну... На его личные расходы и приблуды оставались какие-то жалкие три миллиона вон. И то, Чонгук транжирил их напропалую! Путешествовал и обслуживал хотелки Тэхёна! О чём Тэхён, разумеется, справедливо возмутился, но Чонгук обиделся:       — Так я же ухаживаю за тобой, — и надул губы.       Тэхён невинно захлопал глазами:       — Я что, тебе нравлюсь?       — Малыш, — Чонгук слабо улыбнулся. — до тебя дошло только на одиннадцатом свидании?       До Тэхёна всё «дошло» ещё в Наксан парке, просто решил удостовериться на всякий пожарный. Но сейчас Тэхён судорожно подсчитывал в голове количество упомянутых свиданий, чтобы понять почему, по-мнению Чонгука, их было так много.       Итак, первое — в караоке-руме. Потому как поиски Бами, последовавший допрос в участке или тем более Пусанскую шокотерапию обозвать свиданиями язык не поворачивался. Далее, к свиданию можно было отнести вечер в Местиа, питомник с алабаями и прогулку по Тбилиси. Но Тэхён не будет считать всё это за несколько свиданий, а поэтому только «два». Также нельзя было исключать и поздний ужин в барбекю с Бами на прошлой неделе — «три». И наконец, сегодня — итого четыре свидания за три недели знакомства.       Но Чонгук любил преувеличивать и, похоже, к одиннадцати свиданиям отнёс абсолютно все их встречи. Странно, что не приплёл телефонные звонки и свои предложения «прогуляться где-нибудь». Однако все их встречи Чонгук тоже считал.       И Тэхёну он нравился сильно-пресильно.       Решительно схватив Чонгука за рукав куртки, он затащил его в ближайший безлюдный переулок, где прижал к стене и заглянул в его глаза с чертинкой:       — Тогда покажи мне уже каково это.       — Показать что? — ответно захлопал глазами Чонгук.       Но уже разместил свои руки на талии и притянул к себе так, что Тэхён оказался между его расставленных ног. Чонгук улыбался своей... самой обворожительной улыбкой. Любуясь которой, Тэхён не постеснялся первым прояснить их общие хотелки:       — Целоваться с таким колечком в губе.       — А ты попробуй и узнаешь, — и закрыв глаза, Чонгук приглашающе заводил им по губам, щекоча и дразня.       На Чонгука всегда было так приятно поворчать. Но хотелось растаять от его непрекращающейся заботы. Хотелось, чтобы она никогда не заканчивалась. Чтобы Чонгук смотрел лишь на него одного. Был только для него. Чтобы и дальше давал личное пространство, когда нужно, а когда не нужно — забирал себе. Хотелось быть принятым полностью и научиться принимать. Хотелось подарить такому Чонгуку свет своего любимого цвета.       Ведь «зелёный» Тэхёну дали ещё три недели назад в Наксан парке.       Тэхён облизнулся, коснувшись языком приоткрытых губ Чонгука, а тот горячо выдохнул и нетерпеливо сжал руки на талии, но терпел. Тэхён же больше не мог сдерживаться и наконец-то поцеловал Чонгука, засосав его нижнюю губу с колечком, которое на языке отдавало привкусом металла, но совсем не портило ощущения и не мешало. Чонгук углубил поцелуй, скользнув языком в рот, и заводил руками по спине, сминая ткань пальто и согревая до дрожи в груди. В его тесных объятиях Тэхён неизбежно таял, оттаивал.       Но в куртке Чонгука неизбежно и настойчиво завибрировал телефон. И хотя он намеревался сбросить звонок, Тэхён настоял ответить. Ведь звонила его мама, в доме которой Чонгук всё ещё жил. Да и момент, как назло, был упущен, поскольку в этот переулок уже зашли какие-то местные.       — Будешь отмечать с друзьями? — спросил Чонгук, когда они вернулись на Мёндон, кишащий преимущественно иностранными туристами.       — Пойду посмотрю что-нибудь на нетфликсе, — безразлично пожал плечами Тэхён, рассматривая стойки с уличной едой, которую планировал купить на ужин.       — Тогда пойдём ко мне? — Чонгук остановился перед ним, заставив толпу обходить их, и взял за запястье.       Тэхён слабо усмехнулся:       — А что, твоя мама накрыла на стол? — но руку не отдёрнул.       — Вообще-то да, она уже ждёт нас.       — Нас?!       — Меня и тебя, — переводил пальцем с себя на застывшего Тэхёна.       Сердце заколотилось несчастной крысой в террариуме:       — Но у меня и подарка-то для неё нет! — в подтверждение сказанного Тэхён рефлекторно и глупо захлопал себя по карманам пальто, где лежали лишь телефон, ключи, ID-карта и немного налички.       — Тебя только это беспокоит? — наклонив голову вбок, лукаво заулыбался Чонгук.       По-взрослому рассудив, что бояться его маму было, как минимум, недальновидно, Тэхён махнул рукой и согласился стать «плюс один». Но когда они телепортировались в прихожую её особняка, Чонгук поспешил прояснить их статус:       — Представить тебя как своего бойфренда?       — Даже не вздумай, — шикнул на него Тэхён и начал снимать пальто, но телефон в кармане завибрировал: Jimini Lamborghini (20:11): Ты где? Мы пришли       Мы? И Тэхён удивился, узнав, что вместе с любившим спонтанные посиделки Чимином к нему домой с чего-то вдруг решил впервые прийти и вечно занятой «Джин-и», чтобы составить компанию на это «одинокое Рождество».       Но Тэхён нисколечко не удивился, когда ему на плечо опустился подбородок подошедшего сзади Чонгука, который не просто подсматривал, а читал эту переписку. И когда Чонгук её дочитал, то выхватил телефон из рук владельца, до этого наблюдавшего отрешённо, а теперь немного шокированно. Но потом Чонгук что-то угрожающе быстро запечатал, и только тогда Тэхён охуел в край:       — Какого хрена?       — Вместе же веселее, — Чонгук чмокнул в щёку.       А потом, как нашкодивший щенок, удрал в гостиную, перед этим вернув в руки застывшего столбом Тэхёна телефон Тэхёна. Чонгук отправил Чимину геолокацию особняка своей мамы и в своей — несвойственной Тэхёну — манере написал: «пригоняйте)». Которое тоже уже прочитали. И, похоже, лучший друг даже не обратил внимание на смену стилистики, потому как постно сообщил, что они приедут. А впрочем, представив лицо «Джин-и», который минут через двадцать охуеет ничуть не меньше, Тэхён даже улыбнулся.       Но Сокджин быстро нашёл общий язык с предприимчивой мамой Чонгука, которая жаловалась, что не может найти хорошего управленца для своего второго бизнеса, рядом с офисом которого «вот же удача!» жил и Сокджин. Ревностно поджав губы, Тэхён было начал обдумывать наперёд, где же ему самому вскоре придётся искать такого же блестящего управленца, как вдруг под столом на коленку легла тёплая рука Чонгука. И он собственнически заводил ей туда-сюда. До мурашек царапал по натянутой джинсе на бедре. Всего четырьмя пальцами наглаживал, мял, жамкал и...       — Тэхён-и, — холодным душем окатило его, когда мама Чонгука ласково обратилась к нему, и все гости тоже заинтересованно уставились.       Помимо трёх компаньонов «Линии лап», на огонёк заглянули суперинтендант с молодой женой и родителями, а также его двоюродный брат — Юнги, который сейчас скалился своей щербатой улыбкой. Мама Чонгука же прямо при всех невозмутимо предложила Тэхёну пожить пока у них. Ведь «вместе же веселее» хохотала она, а Тэхён лишь беспомощно хлопал ртом как рыба, но точнее, жаренный рыбий стейк — настолько сейчас сгорал от стыда под чужими взглядами. И даже не знал, о чём сожалел больше: о том, что рассказал растягивающему лыбу «Гук-и» о своих ремонтных невзгодах, а тот — своей беспокойной маме или о его руке, мигом исчезнувшей с бедра. Потому как Тэхён собирался по ней шлёпнуть за такой трепливый язык. Но быстро опомнился и с силой придавил пяткой ступню Чонгука. Однако тем самым случайно наступил на лапу и Бами, который взвизгнул под столом, куда все тут же обеспокоенно заглянули.       Но сильнее пришлось понервничать, когда началась часть с подарками. Ещё на Мёндоне Тэхён с пристрастием допросил Чонгука о предпочтениях его мамы. И Тэхён совершенно не ожидал получить ответный подарок. Но его — шарф от какого-то дорогущего бренда — на Тэхёна всё же повязали, а потом крепко обняли и расцеловали в обе щеки.       И когда после ужина часть гостей начала расходиться, Тэхён с облегчением подорвался к маме Чонгука, чтобы хотя бы помочь убрать со стола, но быстро получил по рукам и был отослан к другим «мальчишкам». Оставшиеся почти тридцатилетние мальчишки во главе с Чонгуком вышли покурить на крышу, куда послушно побрёл и Тэхён, которому сам Чонгук курить запрещал.       — Юнги ведь до усрачки боится круизных лайнеров, поэтому самое угарное было на Ибице, — рассказывал Чонгук надрывающему живот от смеха Чимину, с которым в неформальной обстановке быстро спелся не только Чонгук, но и Юнги.       Однако при Чимине друган Чонгука почему-то гонору поубавил и «базар» свой фильтровал. Чонгук рассказывал, что тот не всегда был таким хамлом, а Тэхён лишний раз убедился: с кем поведёшься, от того и наберёшься. И пока Тэхён набирался терпения в преддверии новых выходок жертвы школьного буллинга на подобие Кэрри из романа Стивена Кинга, Чонгук ухватил за ткань пальто на пояснице и плюхнул себе на колени, а потом окольцевал руками талию и разместил подбородок на плече.       Казалось, Юнги с Чимином не столько тактично не обращали на них внимание, а сколько были заняты интенсивным знакомством друг с другом. И Юнги с удовольствием понтовался своим «беспонтовым» телекинезом перед разинувшим рот Чимином, который способностям Тэхёна никогда так не восторгался. Но Юнги то всего-навсего двигал пустые горшки в воздухе. Ещё и разбил один случайно. Допрыгался, бездарь.       — Нет, я не Ким, а Мин Юнги, — пояснял он Чимину. — Сёстрами были наши с Намджуном мамы.       Мин... Фамилия была непросто знакомой. Напротив, Тэхён её прекрасно помнил. И теперь стало понятно, куда делись родители Юнги. Тэхён покосился на Чонгука, который две недели назад заставил искать их останки. Но Чонгук не замечал внимания к своей персоне или просто притворялся. По-прежнему держа подбородок на плече, он смотрел в сторону башни Намсан и еле слышно напевал себе под нос женские партии из «Однажды снова». Тэхён сочувственно улыбнулся идиллии этого баловня судьбы и семьянина по натуре.       — Итак, — хлопнул в ладоши Юнги и повернулся к ним. — у нас уже есть телекинез и телепорт, поэтому тебе, — простёр руку по направлению к лицу Тэхёна. — тоже нужно придумать название для своих способностей, которое будет начинаться с «теле».       — Телепоиск? — Тэхён выдавил из себя первое, что пришло на ум.       — Отстой, братан.       — Звучит, как название интернет-провайдера, — поддакнул лучший друг!..       — Телеприсутствие, — встрял на защиту Чонгук, не поднимая подбородка с плеча. — когда Тэхён научится слышать тех, за кем он следит, то будем называть его способности именно так.       — А пока нарекаю тебя «телевизором», — Юнги опустил лапу на свободное плечо, но убрал раньше, чем Тэхён успел смахнуть сам.       После полуночи задержавшиеся гости засобирались по домам. Чонгук сетовал, что до сих пор не знал, как выглядела квартира его «бойфренда». Скулил, что очень хотел вернуть домой в целости и сохранности. Упрашивал, клянчил телепортировать хотя бы к небоскрёбу в Мапхо. И хотя на телефоне Тэхёна имелись фотографии его квартиры, он отказывался. Потому что прекрасно понимал, чем тогда неизбежно закончится этот день, а следующий начнётся. Ведь сейчас Чонгук по-новому обозначал свои старые хотелки:       — Не жадничай, — водив губами по лицу, шептал и шептал он, пока его вставшая хотелка бесстыдно тёрлась об пах Тэхёна, которого зажимали в коридоре чужого родительского дома.       — Чонгук, твоя мама дома.       — И что? Она знает обо мне. Не бойся, она не будет подсматривать.       В памяти Тэхёна вспыхнуло лицо матери, которая пришла домой раньше и зашла в комнату, где он под гейское порно яростно дрочил себе. И видимо, Тэхён был конченным фетишистом, раз всё равно позволил Чонгуку себя смачно засосать. От его жадных поцелуев стало нечем дышать. Воздух вокруг тоже ощущался душным, обжигающе горячим. Чонгук целовал безумно, бесстыдно, мучительно сладко.       Как же вкусно.       От Чонгука пахло не тяжёлыми духами, а кондиционером для белья — так пах уют, так пах дом. В коридоре которого разносились громкие звуки причмокиваний, издаваемых их ртами. Но Тэхёна они не пугали. Он наконец-то вдоволь наслаждался своим парнем, страдающим адреналиновой зависимостью.       Продолжая терпко целовать, Чонгук сминал талию и щекотно массировал тазовые косточки большими пальцами. Свои же пальцы кололо от его красного свитера с оленями, через который Тэхён прощупывал его бицепсы на руках. А руки Чонгука уже заскользили к ягодицам и собственнически сжали их, прижимали к своему вставшему члену, дрожали от желания.       Умоляли Тэхёна.       И как только Чонгук держался всё это время? Его будто с поводка спустили. Нет... не «будто», а именно спустили. Ведь больше не боялись, что сбежит — к себе уже приучили. Приручили. Руками цеплялись за его плечи, оттягивали пряди кучерявых волос, которые сегодня заставили не выпрямлять. Массировали его шею, чтобы возбудить сильнее. Гладили загривок против шерсти, потому что хотели...       Но в коридоре зацокали когти другой большой собаки. Бами подошёл к ним и влажным носом ткнулся Тэхёну в протянутую ладонь, облизав пальцы. За отдавленную лапу Тэхён скормил ему часть купленных лакомств, чтобы не клянчил с рождественского стола. Но Чонгуку сегодняшних лакомств оказалось недостаточно. Жадина такой, он клянчил ещё и ещё, тыкаясь носом в закрытые губы. Но в кармане пальто спасительно завибрировал телефон:       — Моё такси уже приехало, я пойду.       — Напиши завтра, как встанешь. Смотаемся куда-нибудь на денёк, отдохнём.