Now you see me

Jimini Lamborghini (18:40): Только честно, я выгляжу, как последняя блядь?       Написал Чимин, а перед этим отправил свои фотографии, сделанные у зеркала. На них он был с подводкой на глазах, в обтягивающих кожаных штанах и атласной рубашке с глубоким вырезом. Однако Тэхён не сомневался, что лучший друг добивался именно такого... сногсшибательного эффекта. Он успокоил Чимина, заверив, что его сегодняшний кавалер — существо если и не всеядное, то всяко падкое на такие наряды.       В то же время сам Тэхён нервничал не из-за двойного свидания, которое ещё в Стамбуле предложил устроить Чонгук, а из-за его странного поведения после того, что они узнали этим днём. Тэхёну думалось, что причина колебаний его внутреннего магнитного поля легко объяснялась тем, что Чонгук — намного сильнее псионик, чем Юнги или сам Тэхён. Но на это предположение Чонгук не успел ответить ничего внятного, ведь позвонила его бабушка, для разговора с которой он спешно вышел из кабинета, а вернулся мрачнее тучи:       — Семейные дела, — только и сказал Чонгук, потянувшись к их курткам на вешалке, подразумевая, что на сегодня они закончили с исследованием двух магнитных полей.       Тогда Тэхён решил, что, наверное, из родственников кто-то умер, поэтому аккуратно предложил помощь, в том числе эмоциональную. Однако обычно эмоциональный Чонгук безучастно и механически от всего отказался. Смотрел не на Тэхёна, а будто сквозь него своей потускневшей чернотой в глазах. Чонгук не проронил и слезинки. Даже в осторожных объятиях стоял напряжённым и сжимал кулаки. Тэхёну казалось, что неожиданное известие не столько опечалило его парня, сколько выбило из колеи или даже чем-то разозлило. Угрюмо помолчав ещё немного, Чонгук телепортировал их к двери квартиры на Мапхо, где сказал, что до вечера со всем разберётся, и был таков. Just Kidding U (18:45): Со мной всё нормально       Одно и то же отвечал Чонгук, в то время как Тэхён последние пять часов провёл в нервном ожидании и абсолютном неведении. Но он ни в коем случае не злился на немногословие своего парня. Просто всё ещё не понимал, почему Чонгук не соглашался отменить это дурацкое двойное свидание, которе должно было состояться всего через пятнадцать минут.       Когда Тэхён собрался на него и открыл входную дверь, то увидел Чонгука, который выглядел, старался выглядеть безразличным к тем внезапным семейным делам. Натужно улыбаясь своей идиотской улыбкой, он похвалил за внешний вид, чмокнул солёными губами и ущипнул за ягодицу.       Тэхён допускал, что другие люди могли иначе справляться с утратой, и тем более не мнил себя идеальной жилеткой для нытья. Однако сегодня он ощутил себя никчёмным и отвергнутым, когда столкнулся с чужой болью, которую не позволили ответно впитать и забрать себе.       Забрать себе, чтобы стать одним целым — Тэхён был готов к этому.       Но Чонгук сказал, соврал, что сегодня в Пусане для него не произошло ничего такого важного. Хотя там, в Пусане, проживала его бабушка по отцовской линии. Она тоже долгое время не желала знать внебрачного внука, чьё рождение «разрушило будущее» её спившегося игромана-сына. С огромной вероятностью именно он и умер сегодня — Тэхёну хватало мозгов, чтобы сопоставить все обрывки поступившей информации.       — Давай просто отвлечёмся от всего, — вкрадчиво прошептал Чонгук, так и не ответив на прямой вопрос об отце.       Опять-таки, Тэхён не серчал из-за этого. Сейчас он был напуган и согласен на что угодно, даже на телепортацию обычных людей лишь бы зализать раны Чонгука. Но тот телепортировал их в какую-то безлюдную подворотню рядом с башней «Lotte World Tower», где располагался один из самых дорогих ресторанов Сеула, в котором Юнги арендовал приватную комнату.       В присутствии своего другана Чонгук заметно повеселел, начал громко шутить и заливисто смеяться. Чему Тэхён был несказанно рад, поэтому тоже попытался «отвлечься», настраиваясь на новые подколы в свою сторону. Однако Юнги, который этим днём читал книжку про урегулирование конфликтов, напрасно старался загладить углы и произвести впечатление на лучшего друга своего опаздывающего гостя. Вообще-то Тэхён не был злым по натуре. Просто обладал отменной памятью, к тому же иногда выборочной для своего удобства.       «Ссыкло», — с улыбкой подумал он, заметив на указательном пальце Юнги ту самую золотую печатку, которую сегодня надели и всё время теребили будто в попытке заручиться поддержкой с того света. В то же время нынешнее поведение Юнги сбивало столку. Поэтому когда в дверях запоздало объявилась причина двойного свидания, Тэхён облегчённо выдохнул — Юнги стал вести себя более предсказуемо и наконец-то проявил свою кичливую натуру: распушив свой беспонтовый телекинез как павлиний хвост, он придвинул за Чимином стул, а после прогнал официанта, чтобы самому — своим беспонтовым телекинезом — разлить по бокалам вино.       «Ссыкливый бездарь», — с наслаждением добавил Тэхён к прошлому умозаключению, когда тот немного пролил на белую скатерть. Но, возможно, Чонгук соврал, что не имел телепата под боком, потому как в аккурат, когда Тэхён достиг пика удовлетворения от чужой бездарности, бокал с красным вином опрокинулся прямо на него самого.       — Случайно, — ссыкливый бездарь вымученно скалился своей щербатой улыбкой, пока лавовые глаза испепеляли его. — Куплю тебе наряд получше и подороже.       От Чонгука Тэхён знал, что Юнги плохо контролировал свой беспонтовый телекинез, когда сильно нервничал. Однако Тэхён был глубоко убеждён, что «сея оказия» чем-чем, а роковой случайностью определённо не являлась. Но Чонгук не только верил своему другану, но и ловил того на обещаниях, а потому попросил его банковскую карту и «погнал за клёвым прикидом».       — Тэхён-и, не злись ты так, — взмолился Чимин, завидев знакомое выражение на лице напротив.       Но в полнейшее бешенство Тэхён пришёл в туалетной кабинке, где открыл пакет с обновками, с которыми его парень вернулся аж через полчаса. Модник-Чонгук не иначе как вдохновился чужим блядским видком, раз купил ему эти зауженные чёрные джинсы, которые, судя по размеру, обтянут всё, что можно и нельзя. Когда Тэхён еле как влез в них и в такую же обтягивающую чёрную футболку, то в надежде прикрыть свою срамоту снова заглянул на дно пакета, где оставалось лежать что-то красного цвета. Однако завершающим штрихом этого ансамбля стал укороченный кожаный жакет с широким и... причудливым воротником.       — Ты похож на злую ящерицу, — на весь туалет заржал лучший друг, когда Тэхён осмелился выйти из кабинки в этом «клёвом прикиде». — Как Меркьюри в «Богемской рапсодии».        Иногда, как например сейчас, обычно эмпатичный Чимин проявлял недюжинные садистические наклонности. На минуточку, концовка того фильма была непросто «душещипательной», а очень трагичной. Вспомнив о ней, не обделённый состраданием Тэхён переключился на сегодняшнюю трагедию Чонгука, чтобы по возвращении к нему и его другану пережить новую волну насмешек.       Однако в приватной комнате ресторана никто не смеялся. Вернее, Юнги держался из последних сил, а Чонгук разинул пасть, поражённо восторгаясь результатами своего шоппинга. Потом оправдывался их общими музыкальными вкусами и усадил к себе на колени. Тэхён же надеялся, что его новые джинсы, как и нервы, тоже смогут выдержать и не треснут по швам в самый неподходящий момент.       После ресторана они вчетвером направились в пристанище людей их ориентации. Тэхён не любил гей-тусовки, но принуждал себя учиться любить то, что любил его парень, который, ко всему прочему, сегодня хотел отвлечься. Но в клубе Чонгук не пустился в разнос, а развалился каланчой на диване, заключил Тэхёна в объятия и устроил его голову у себя на плече, заводив носом по волосам.       От мыслей об испорченной укладке Тэхёна отвлекали другие парни, которые буквально головы сворачивали — так сильно заглядывались на Чонгука. Однако они напрасно игнорировали «злую ящерицу» под боком. В случае чего с Тэхёна не станется не метафорично свернуть им не головы, а шеи.       В Грузии Чонгук попросил больше не стесняться своих желаний, и теперь Тэхён нисколечко не стеснялся активировать свой ревнивый вулканчик. Когда Чонгук отлучился за повторными напитками, лавовые глаза высматривали его, чтобы понаблюдать за реакцией на чужие подкаты. И хорошо, что Чонгуку была дорога его башка — он никак себя не скомпрометировал, пока стоял в очереди у бара.       — Мы с Юнги отойдём ненадолго, — предупредил Чимин, которого спаивали весь вечер, а Тэхён озадаченно уставился вслед.       Нет, куда и зачем ушли эти двое, Тэхён интуитивно понимал и без своих способностей. Просто сейчас осознал ещё одну причину их с Чимином исключительно платонической дружбы: оба западали на таких настойчивых и в чём-то распущенных парней. В одиночестве Тэхён вяло перекатывал и другие домыслы на этот счёт, пока в поле зрения не появился тот, с кем он больше всего боялся здесь пересечься:       — Какими судьбами, котёночек?       Котёночек... Так Тэхёна называл его последний бывший, который сейчас без разрешения, как обычно, уселся на диване рядом, а теперь посмел потянуться к лавовым глазам, за что получил по руке, однако ничуть не смутился:       — Всё ещё спишь с ними? — он имел ввиду цветные линзы, которые Тэхён якобы носил. — Почему заблокировал везде?       Вообще-то, не везде, а всего лишь в KakaoTalk. Но бывший «не догадался» позвонить по сотовой связи или хотя бы подкараулить у небоскрёба в Мапхо, куда всегда провожал и в лобби которого возмущался, когда его отказывались пускать в недавно купленную квартиру. Видите ли, задолбался шастать по лав-отелям, хотя ему не приходилось их оплачивать. Он вообще ничего не оплачивал! И был той ещё проблемной... Нет, Тэхён не позволит своему бывшему встать наравне с таким благодарным и верным существом, как собака.       — А что, — Тэхён окинул его взором пепла в глазах. — тот «крутой мажор» уже слил тебя, да?       — Расстались недели как две.       Тэхён удовлетворительно хмыкнул, когда подсчитал в голове, что они продержались не дольше их собственных отношений. И ему наивно хотелось верить, что с его бывшим обошлись ничуть не лучше и тоже кинули ради кого-то покруче и побогаче, как например, Юнги, который сейчас возник из ниоткуда, но ожидаемо с засосами на шее:       — Это ещё кто, блять, такой? — смешно пробасил он и перевёл строгий прищур на Тэхёна: — Ты это, давай поаккуратнее на поворотах, а то мужик-то у тебя ревнивый. Обоим башку оторвёт.       В ответ на такую заботу Тэхён не сдержал улыбки, но инстинктивно сглотнул, когда посмотрел в сторону бара, откуда уже надвигалась упомянутая угроза.       — Котёночек, — а бывший на диване заметно оживился и заозирался по сторонам, — так у тебя уже кто-то появился?       И, конечно же, именно в этот момент Шекспировская трагедия достигла своей кульминации: к ней присоединился не только потрёпанный лучший друг Тэхёна, но и сам Отелло — нынешний «мужик» Тэхёна. Все затихли, а Чонгук, как хищник, степенно обошёл диван, опустил ладони на плечи своего парня и угрожающе сжал их. Примерно понимая, чего от того можно было ожидать дальше, Тэхён, который никогда не молился перед сном, начал морально готовиться к этому. Но Чонгук и тут превзошёл все допустимые ожидания:       — Закопаю, — обманчиво спокойно обращался к нерадивому бывшему. — если узнаю, что ты, — водил большими пальцами по шее Тэхёна, метил территорию и собственничал. — успел о нас что-то напиздеть моему парню, — о нас? Стоп, что?!       Оказалась, Чонгук не собственничал, а держал. Положил подбородок на макушку, чтобы к нему самому нельзя было обернуться и спросить в лицо:       — Ты что, перетрахал пол Сеула? — Тэхён всё же прошипел это, когда на диване осталась только их компания. — Расстались, значит, две недели назад?!       И Тэхёну назидательно напомнили, что во-первых, к тридцати годам у каждого накапливался свой багаж, а во-вторых, расстались — громко сказано. Потому как с тем бывшим Чонгук не состоял в отношениях, а лишь несколько раз «перепихнулся» и не знакомил того ни с Юнги, ни с Бами, ни с мамой, ни с тем более телепортацией.       — Когда я вернулся из России, то даже не угощал его любимыми сырками! — и Чонгук даже поднял указательный палец, чтобы подчеркнуть важного этого довода.       Тэхён прекрасно помнил, что Чонгук обожал те творожные сырки в шоколадной глазури, поэтому сегодняшним днём в срочном порядке заказал из Владивостока целую коробку с разными вкусами, чтобы ввиду последних событий хотя бы гастрономически утешить его. И вспомнив об этом, Тэхён нехотя поумерил свой ревнивый вулканчик и позволил Чонгуку расцеловать себя в обе щеки, поскольку губы свои всё же предварительно втянул и мысленно поставил себе засечку не забыть вернуться к разговорам о прошлом как-нибудь в другой раз.       — Мусор вынес себя сам, — заливисто хохотал крутой мажор-Чонгук, когда узнал, от кого к нему переметнулся его последний... — Ушлый поблядушник, — с которым, опять же, у Чонгука не было абсолютно ничего серьёзного.       Чонгук повторял это ещё неоднократно, а также заверял, что с Тэхёном у них всё было «серьёзнее некуда». Не менее серьёзно и настойчиво Чонгук предлагал, упрашивал уединиться где-нибудь, чтобы всё выплеснуть. И смотря на очертания его вставшего в штанах большого елдака, который, по словам Юнги, всем нравился, Тэхён прекрасно понимал, что одними эмоциональными выплесками это дело не ограничится.       Новые джинсы, которые Тэхён не собирался надевать когда-либо ещё, — конечно, оправдание так себе, чтобы отказываться хотя бы подрочить друг другу в онсэне, куда Чонгук намеревался телепортировать их после клуба.       Вообще, у Тэхёна не было правила вроде «секс только по любви». Обычно он не тянул с физической близостью и не стеснялся баловать «десертами» ещё до любви. Всё равно к очередному бывшему она не успевала случиться.       Никогда бы не случилась — Тэхён слишком хорошо себя знал.       Однако Чонгук был необычным. И во-вторых, потому что его не просто приходилось, а хотелось дрессировать. Юнги же — другая проблемная псина, которую теперь по-своему дрессировал Чимин, — привычно заскалился своей щербатой улыбкой, когда его пьяный взор остановился на Тэхёне:       — Никто так не удивляется, увидев своего бывшего, как самка богомола.       Эти тупые каламбуры Тэхён знал наизусть, ведь их обожал его лучший друг, которому только и дай волю, чтобы их потравить. Про себя Тэхён не успел досчитать до трёх, как:       — Самка богомола, — Чимин многообещающе обернулся к Юнги, на коленях которого сидел. — убивает самца после спаривания, чтобы не нервничать перезвонит ли эта тварь после.       Ссыкливый бездарь ущипнул Чимина за сосок и пообещал перезванивать. В свою очередь богомол Тэхёна тоже потыкался в ухо, но дополнительно пообещал, что и в отсутствии секса никуда не отпустит. Однако Тэхён и без того знал, что теперь Чонгук не отвяжется. Так просто не отвяжется. В случае чего ему яйца оторвут — великодушной блокировкой в KakaoTalk этот «поблядушник» теперь не отделается. Когда Юнги ушёл провожать Чимина до такси, Чонгук наклонился и коснулся лба своим:       — Такие красивые глаза, что я прям не могу, — но чернота в глазах этого гипнотерапевта завораживала сильнее, бередила душу. Тэхён поймал себя на мысли, что перспектива видеть мир только чёрно-белым уже не казалась такой пугающей. Лишь бы и дальше продолжать любоваться глазами Чонгука. — Как у совёнка, — чего?       Тэхён встрепенулся и глупо заморгал:       — Совёнка?       — Тебе больше нравится «котёночек»?       — Нет, — Тэхён отвернулся и скрестил руки на груди.       — И правильно, — Чонгук невозмутимо придвинулся теснее и разместил голову на плече. — Кошки-то хитрые, а ты бесхитростный. У тебя всё на лице написано.       — И что же там написано? — едко осведомился Тэхён, но расслабил плечо, чтобы Чонгуку было удобнее лежать на нём.       — Что ты многое держишь в себе и вообще, очень много думаешь. За всем наблюдаешь и всё-всё подмечаешь. Ты очень проницательный.       — И это делает меня похожим на сову? — сварливо хмыкнул Тэхён.       — Не только, — Чонгук небольно ущипнул за руку, но тут же огладил и чмокнул в шею. — Ты, как сова, спишь до обеда и активничаешь с заходом солнца.       — Не все же могут вставать спозаранку, как ты.       — Ещё ты тяжело сходишься с людьми, которые кажутся тебе непонятными. Да и в целом, тебе проще, когда ты... предугадываешь ход событий. Думаю, тебе бы больше подошла телепатия.       Тэхён заинтересованно покосился на него:       — Почему не ясновидение?       — Потому что с ним ты бы хапнул ещё больше чужой боли. Но вот если бы ты умел читать мысли других людей и знал их намерения, тебе бы стало намного спокойнее.       — А когда мы встретились, ты не боялся, что я мог оказаться телепатом и раскусить тебя в два счёта?       — Не боялся, но готовился к такому и старался не думать о телепортации. Что оказалось сравнительно легко, ведь когда я встретил тебя... то думал лишь о том, какой ты привлекательный.       — А если бы я не был псиоником... ты бы захотел... сблизиться со мной?       — Ещё как, — Чонгук притянул его к груди и обнял за талию. — и мы бы уже точно переспали.       — Как ты уверен в себе, — Тэхён запрокинул голову, чтобы сказать это глаза в глаза.       — А ты упрямый и вредный, — Чонгук премило улыбнулся и чмокнул в лоб. — Меня постоянно ругаешь за деньги.       Тэхён толкнул его затылком в грудь:       — Потому что к своим годам ты не научился с ними обращаться!       — А мне в тебе... — Чонгук наклонился к уху. — всё-всё нравится, — руками заскользил к бёдрам и жадно сжал их по бокам. — совёнок, с ума меня сводишь, — засосал мочку уха, щекоча языком. — я в тебя...       Когда эмоциональная близость рисковала перейти на следующий уровень, застигнутый врасплох Тэхён машинально высвободился из хватки и обернулся:       — А ты похож на щенка, — и замолчал в ожидании вопросов исключительно по этой теме.       — Хоть не на кобеля, — Чонгук облизнулся и расплылся в пошловатой ухмылочке.       Похоже, даже не собирался ничего уточнять. На всё был согласен.       — В этом я всё ещё сомневаюсь.       — Я очень верный, поверь мне, — проскулил несчастным щенком, но продолжал лыбиться.       — Как же, — Тэхён отодвинулся и откинулся на спинку дивана. — Я верил тебе, но ты только по-крупному обманул меня минимум три раза.       А Чонгук, который обладал выдающимся умом математического склада и считал всё, кроме своих денег, в ответ неподдельно озадаченно нахмурился, поэтому Тэхён с нескрываемым удовольствием принялся разъяснять на пальцах:       — Первый, когда подстроил пропажу Бами, — Чонгук послушно кивнул. — Второй, когда соврал, будто сдашь меня своему вымышленному начальству, — Чонгук опять согласился. — И третий, когда умолчал, что ты, — Тэхён ткнул в его плечо «одностволкой», получившейся из-за трёх загнутых пальцев. — тоже псионик.       Чонгук перехватил запястье:       — Про то, что я псионик, ты не спрашивал, так что только два раза, — и чмокнул в тыльную сторону ладони, а её пальцы разогнулись сами.       — Не обманывай меня больше, Чонгук.       — Больше не буду, — и уже полез целоваться.       — И не смей утаивать ничего важного! — сквозь настойчивый поцелуй не менее настойчиво добавил Тэхён, а Чонгук замер.       Это казалось обычной фразой, брошенной в догонку за то, что Тэхёну не рассказали о телепортации раньше. Однако Чонгук не спешил соглашаться. Он заметно переменился в лице, точно боролся с чем-то внутри себя. И лавовые глаза цепко впились в него, доходчиво давая понять, что отмолчаться теперь не прокатит.       — Даже если это для нашего общего... спокойствия?       Тэхён вытянулся в лице, не понимая, как реагировать на последний пассаж своего парня-утилитариста, а его друган с новыми засосами на шее опять возник из ниоткуда:       — Намджун нас срочно вызывает. Там дом взорвался.       Чонгук больше не жаловался, что в который раз был потревожен в выходной, а попросил езжать домой и спешно простился, а сам вместе с Юнги телепортировался из клуба, совершенно не опасаясь быть замеченным. Тэхён даже не успел коснуться его, чтобы урваться следом, а сейчас изумлённо смотрел на место, где появились падающие хлопья снега, которые таяли быстрее, чем долетали до пола.       Открыв в KakaoTalk местный новостной канал, Тэхён узнал, что несколько минут назад в районе Янчхон полностью обвалилась одна секция жилой многоэтажки. Разумеется, вместо того, чтобы поехать домой, такси было вызвано до нового пункта назначения. Продолжая мониторить поступающую сводку по дороге, Тэхён выяснил, что, вероятнее всего, в одной из квартир произошла утечка бытового газа, повлекшая за собой взрыв и обрушение девяти других квартир, расположенных под и над ней. Они сложились как карточный домик, образовав гору из бетонных плит, часть из которых вынесло на проезжую часть, а сама верхушка завалов дотягивалась аж до пятых этажей прилегавших секций этой многоэтажки.       Тэхён с ужасом рассматривал фотографии, которые поступали в редакцию от очевидцев, а через сорок минут воочию увидел кошмарную пирамиду, в чьих саркофагах оставались погребены спавшие в тот момент жильцы. Зону происшествия уже оцепили, и там активно работали спасатели. Напротив дежурили полицейские, которые не подпускали толкавшихся репортёров, а также людей, в том числе и в домашней одежде — наверное, жильцов с уцелевших квартир, которых пришлось эвакуировать. Прикрывая лицо от разбушевавшейся метели, Тэхён суматошно протиснулся как можно ближе к выставленным ограждениям и принялся выискивать двух других псиоников, не засветившихся на фотографиях от очевидцев.       — А ты что тут делаешь?       Тэхён обернулся, услышав голос старшего друга Чонгука, страдающего трудоголизмом. Суперинтендант держал в руках планшет и был одет в повседневную одежду, в которой Тэхён видел его сегодняшним днём в полицейском участке. Не ответив на вопрос о двух других псиониках, суперинтендант поманил за собой и отвёл подальше от толпы:       — Они растащили верхние завалы ещё до приезда спасательных служб, а в данный момент, — он указал на крышу соседнего трёхэтажного здания. — Юнги находится там и телекинезом помогает спасателям переносить тяжёлые обломки.       — А Чонгук?       — Должен быть где-то на окраинах города. Он расправляется с тем, что нателепортировал отсюда. Скоро вернётся, — у Тэхёна окончательно отлегло от сердца. — Ты тоже пришёл помочь?       — Что?       — Под завалами осталось много людей. Хорошо бы знать, где именно они лежат и живы ли ещё.       — Чтобы выбирать кого спасать первым?       — Чтобы спасти как можно большее количество людей, — суперинтендант протянул планшет со списком из... пятнадцати человек!       Нет, лучше бы Тэхён был ясновидящим: не потратил бы впустую лимиты этим днём, но главное — смог бы предвидеть трагедию и предотвратить её. Пока напуганные лавовые глаза судорожно метались от фотографии к фотографии, которые расплывались от влаги на экране планшета, Тэхён спросил у ожидающего решения суперинтенданта, сколько тот весил, а после достал из кармана телефон и открыл калькулятор.       Прах покойной матери Юнги, наверное, весил совсем немного, а живая мама Чонгука была невысокой и очень стройной, поэтому Тэхён надеялся, что она весила не больше шестидесяти. Но даже так люди, к которым он сегодня подключался, сожрали больше трёхсот сорока килограмм! Приплюсовав туда собак и крыс, Тэхён с ужасом обнаружил, что если верить прошлым расчётам Чонгука, его оставшихся лимитов хватало разве что на поиски одного ребёнка из списка.       Однако... это, если опираться на нижнюю границу диапазона гарантированно безопасной массы и не учитывать возможный рост лимитов из-за увеличения допустимого радиуса. Голосом Чонгука проговаривая всё это в голове, Тэхён пытался обнадёжить себя и усмирить назойливо гудящую тревожность. Just Kidding U (01:55): Ты спишь уже? Just Kidding U (01:55): Я звонил только что тебе в дверь       Тэхён, ненавидящий семантические фокусы, на этот раз не побрезговал ими. Он не стал врать своему беспокойному парню, а всего лишь оставил эти сообщения без ответа — так сказать, умолчал во имя их «общего спокойствия». Потому что некогда было переживать о доверии, которое строилось годами, а рушилось за секунду.       Человеческая жизнь в коварных планах судьбы — вот, что самая хрупкая вещь на свете.       Переключив телефон на режим «не беспокоить», Тэхён убрал его в карман и попросил суперинтенданта как можно чаще фотографировать завалы, чтобы по актуальным снимкам сопоставлять и отмечать увиденные локации. Свою псионическо-спасательную операцию Тэхён начал с того, кто точно весил меньше других. Когда он закрыл глаза и попытался подключиться к этому трёхлетнему ребёнку, то из-за кромешной тьмы вообще не понял, получилось ли, пока не растянул свой псионический кокон.       — Под этими обломками, — Тэхён ткнул в нужное место на фотографии, а суперинтендант поставил красную галочку и отправил отредактированную версию спасателю, который только что скинул её.       Тэхён рассудил, что раз голова ещё не болела, можно было двигаться дальше. Опираясь на вес, информация о котором, как оказалось, содержалась в медицинских карточках, он выбирал между подростком и молодой китаянкой, но остановился на последней, хотя она весила немного больше. На этот раз видение не было таким тёмным из-за небольшого зазора между обломками, откуда пробивался свет фар машин спецслужб. Однако, к глубокому сожалению, Тэхён ошибся с выбором. И его чуть не стошнило, когда он увидел то, что увидел.       — Ты уверен, что она погибла?       — Её голову раздавило.       И чтобы подавить рвотный рефлекс, а также немного прийти в себя, Тэхён было решил сделать небольшую передышку, как вдруг со стороны завалов раздался восторженный лик толпы вперемешку с частым щёлканьем фотоаппаратов. Вернувшийся суперинтендант сообщил, что благодаря информации о точном местоположении спасателям удалось оперативно вытащить того трёхлетнего ребёнка, который к тому же находился под завалами вместе со своей матерью. Прикрывая его, она сильно пострадала, но тоже была живой.       Гора обломков поразительно быстро уменьшалась благодаря псионической подмоге с другого фронта. Взгляд лавовых глаз сощурился от снега и метнулся в сторону крыши соседнего здания, но Юнги не было видно. Тэхён надеялся, что его самого оттуда тоже. Для верности он скрылся за фургоном скорой помощи, у которого стоял с суперинтендантом, и вправду фанатом своего правого дела:       — Имеет смысл сначала браться за тех, кто в момент обрушения мог находиться рядом с кем-то ещё. Допустим, одного из супругов.       Но под воздействием всеобщей эйфории Тэхён снова закрыл глаза, чтобы подключиться к тому подростку, которому он из демографических целей напрасно предпочёл девушку. Однако искомый — в будущем осеменитель хренов — был обнаружен при совершенно неожиданных обстоятельствах: с большими наушниками на ушах и... игравшим в компьютерном клубе!       — До него не могли дозвониться, — суперинтендант не то оправдывался, не то подливал масло в огонь, пока Тэхён дрожащими от холода и страха пальцами актуализировал в калькуляторе сумму потраченных килограммов.       Уже пятьсот сорок... Но больше поражало, что голова так и не заболела! Значит, Чонгук ошибся с расчётами и в следующие разы можно будет смело опираться на верхнюю границу диапазона. Но сейчас, что так, что с гипотетическим ростом лимитов на новые подключения оставалось вряд ли больше девяносто килограмм. Максимум, один взрослый человек и несколько оторванных конечностей других людей.       — Тогда его, — суперинтендант ткнул в имя мужчины, который проживал с супругой на шестом этаже. — Когда будешь искать, попробуй вместе с тем найти и запомнить расположение пустот на уровнях ниже. Эта информация пригодится, чтобы при расчистке завалов случайно не спровоцировать новые обрушения.       Закрыв глаза, Тэхён быстро определил местоположение искомого и, не прекращая видение, вернулся вглубь руин. Из-за отсутствия визуальных ориентиров в абсолютной темноте было тяжело контролировать свои перемещения. Поэтому чтобы хаотично не блуждать в поисках возможных пустот, Тэхён пробирался змейкой: вылетал сознанием из завалов не наверх, а вбок к машинам спецслужб и потом, сдвигавшись на пару метров, залетал обратно, чтобы вылететь уже с другой стороны и оказаться в уцелевших квартирах этой многоэтажки.       — Я только тут увидел небольшое пространство, — Тэхён указал на новых фотографиях с переднего ракурса. — Но там была лужа крови и придавленная рука.       — Выходит, кто-то с четвёртого или третьего этажа, — нахмурился суперинтендант, сверившись со списком.       — Мне тут пришла одна идея... — Тэхён снова заглянул в планшет, переминаясь с ноги на ногу. — А Вы не в курсе, была ли у кого-то там собака или кошка?       Ведь у него самого оставалось килограмм двадцать от силы. Благодаря регистру домашних животных суперинтендант быстро нашёл информацию о вельш-корги с пятого этажа. К безрадостному облегчению, Тэхён остался в темноте: собака находилась под обломками, а не расточительно болталась где-нибудь ещё.       — Молодчина, Тэхён. Они спали вместе, — несмотря на шестилетнюю разницу в возрасте, суперинтендант по-отечески похлопал по плечу, когда вскоре и хозяйку с вельш-корги достали полуживыми.       Вообще, сейчас казалось, будто весь мир повернулся им на встречу. Не считая того подростка и молодую китаянку, остальные выбранные по принципу веса будто по счастливой случайности проживали именно на тех этажах, обломки которых должны были разбирать следом. Оставалось расчистить ещё четыре этажа, на одном из них как раз проживал тот загулявший подросток.       — Мама и папа! — кстати, он только что объявился, а теперь рыдал навзрыд и вырывался из рук полицейских, не пускающих его к завалам.       Вокруг было очень шумно из-за непрекращающегося галдежа и сигналок скорой помощи. Обычно от такого у Тэхёна начиналась мигрень, но сейчас — почему-то нет. Чонгук говорил, что одним из факторов расхода лимитов могла выступать продолжительность псионической связи. За исключением поисков пустот Тэхён старался экономить драгоценное время, поэтому в другие разы выходило не дольше пятнадцати секунд. Он вспомнил и о наступившем новом дне, благодаря чему, наверное, лимиты могли возобновиться даже без сна и отдыха. В принципе, начнись у него эпилептические припадки прямо здесь, ему всяко окажут своевременную помощь, поэтому надо продолжать.       — Какого хуя?! — но позади раздался очень знакомый и очень злой голос. — Ты что тут забыл?! — Тэхён, у которого чуть инфаркт не случился, замер, но его всё же схватили за ворот пальто и развернули к себе так, что он споткнулся о свои ноги и чуть не упал.       — Чонгук, благодаря Тэхёну мы уже достали...       — Ты, блять, поэтому телефон отключил?! — проорал Тэхёну в самое лицо, застывшее от страха.       Помнится, в Грузии Чонгук говорил, что тоже может выйти из себя.       Метель нещадно хлестала лавовые глаза, а Тэхён, не моргая, потянулся к своему взбешённому псу, но тут же получил по руке, звонко и унизительно. В целом, Тэхён был согласен на обещанную двоечку, но Чонгук будто убить собирался, сжимая кулаки и желваки. Суперинтендант, как ответственный хён, прозорливо опустил ладонь ему на плечо:       — Чонгук, — а тот скинул его руку. — прийди в себя. Ты же знаешь, я бы не допустил превышения лимитов.       — Домой, — процедил Чонгук и схватил запястье Тэхёна так, что кожу обожгло.       Но Тэхён не отдёргивал руку, терпел. Сдерживался из последних сил, лишь бы не наговорить гадостей в ответ. Помнил о сегодняшней трагедии Чонгука. Сопереживал, как мог.       — Просто знай, если телепортируешь меня сейчас, никогда тебя не прощу.       — Что ж, тогда нас будет таких двое, — угрожающе безразлично ответил Чонгук, и секунды не прошло, как они оказались в его комнате.       — Блять, со мной всё в порядке! Мои лимиты выросли! — гневно прошипел Тэхён, опасаясь разбудить его маму.       — В любой момент могут закончиться.       — Да плевать вообще, там же скорых полно!       — Есть другой и более действенный способ, как ты можешь гарантированно всем помочь.       — Ну и какой?       — Просто подключись ко мне и передай свои способности.       — Передать?!       — Мои лимиты намного выше твоих, и я без проблем найду всех без риска для тебя.       — Что ты такое несёшь?       — Хочешь правду? — Чонгук дождался видимой реакции. — Я в курсе, что ты так умеешь, — а Тэхён глупо захлопал ртом. — умеешь красть чужие способности.       — Но я ничего и никогда не крал!       — Малыш, — устало вздохнул Чонгук. — Мы же оба понимаем, что ты не родился с этим, как я или Юнги. Твоё недотелеприсустствие развивалось кем-то до тебя.       — Чонгук, я же не...       — Продолжишь врать, будто не понимаешь, о чём я? — под его строгим и хмурым взглядом Тэхён рефлекторно и сокрушённо помотал головой. — Зато меня просил не врать.       — Я никогда не обманывал тебя.       — Ты просто о чём-то умолчал.       — Это же не касалось тебя.       — Как скажешь, — мерно закивал Чонгук, толкнув языком в щёку. — Ты что-то решил насчёт моего предложения?       — Но как я смогу передать их тебе, если даже не знаю, как это делается? Когда я раньше к тебе подключался, они же не передавались?       — Нет, не передавались. Поэтому сейчас ты должен очень сильно захотеть этого, чтобы позволить своему внутреннему магнитному полю, — Чонгук взял за руки и поднёс их к своему лицу. — пробиться через внешнее ко мне.       Тэхён нервно сжал кулаки:       — Когда ты обо всём узнал?       — Малыш, — Чонгук приблизился к лицу, — неужто боишься, что я исчезну вместе с твоими способностями больше, чем хочешь спасти тех людей?       Было стыдно, что — да. Тэхён боялся потерять Чонгука в разы сильнее.       — Тогда... — он прикусил губу, забегав глазами по лицу Чонгука, который испытующе наблюдал за каждым движением. — отдашь мне взамен телепортацию, хорошо?       — Ни за что, — Чонгук невесело усмехнулся. — Я то боюсь, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, — и расцеловал руки, запястья которых бережно держал.       Дав в некотором роде согласие, Тэхён для верности закрыл глаза и подключился к Чонгуку. Голова начала болеть сразу, но пока было терпимо. Параллельно Чонгук давал гипотетические указания по передаче, например, не только желать этого, но и визуализировать сам процесс. Лавовые глаза продолжали смотреть на Чонгука в поисковой периферии, а Тэхён усиленно представлял, как его внутреннее магнитное поле пробивается через внешнее, как то трещит по швам и лопается, как выпускает его псионические силы наружу, как они летят к Чонгуку, как тот впитывает их в себя и...       — Тормози, у меня получилось подключиться к Бами, — Чонгук осторожно коснулся его лица двумя ладонями. — Ты там как? — а Тэхён зажмурился сильнее.       — Да нормально всё, иди уже.       — Разбуди маму, если плохо себя чувствуешь. Я скоро вернусь.       Когда пальцы Чонгука исчезли с лица, в ушах зазвенела тишина. Голова раскалывалась так сильно, что хотелось оторвать её. Наверное, все капилляры в глазах полопались. Тэхён лизнул под носом и почувствовал металлический привкус. А ещё он почувствовал себя полностью опустошённым без своего «недотелеприсутствия», с которым расстался так просто.       За бесценок отдал своей половинке.       В сознании Тэхён больше не видел ни Чонгука, который уже телепортировался, ни его комнаты, где они стояли. В сознании была только кромешная тьма, как тогда под обломками. Теперь Тэхён видел лишь то, что видели обычные люди с закрытыми глазами.       Перестав быть псиоником, он стал... совершенно нормальным.       Однако когда Тэхён открыл глаза и проморгался, то усомнился в этом. Поразительно, но он даже не испугался. Тревожность, которая доселе основательно готовила к такому исходу, больше не гудела в голове — дождалась наконец-то и успокоилась.       Тэхён пошарил рукой и, не снимая пальто, грузно сел на кровать. Бами, который, конечно же, валялся на ней, сразу подполз и положил морду на ноги. Тэхён ласково потрепал его за ушами, и тот просяще перевернулся на спинку. Нащупав его брюшко, Тэхён зачесал и там, а Бами вытянулся сильнее и от удовольствия застучал лапкой по покрывалу.       Его шерсть была цвета молочного шоколада, но обычным взглядом Тэхён видел её ближе к цвету сырого мяса. Оказалось, он видел так много. В смысле, оттенков красного и серого — белый-то с чёрным он видел такими, какими они и были в реальности. Тэхён думал, что ценил то, что у него осталось, хотя на самом деле не ценил: под одну гребёнку обзывал всё «красным».       Да-да, тем цветом, в который он успел влюбиться.       В ожидании Чонгука Тэхён достал из кармана пальто телефон и через Face-ID разблокировал его. С помощью Siri он зашёл в V-chat, которого впервые попросил перейти в KakaoTalk, чтобы зачитать непрочитанные сообщения от Чонгука:       — В лобби не видели, как ты приходил.       V-chat также имитировал его голос. На самом деле неплохо получалось, спасибо другим голосовым в чате, которыми Чонгук любил погрешить и каждый день присылал всякую ересь на десять минут и дольше. Вообще-то, Тэхён переслушивал те голосовые и не единожды. Не только для того, чтобы убедиться, что не забыл ответить на всё, а так — для расслабления, вместо тру крайма перед сном.       — У Чимина тебя нет, — написал Чонгук всего через пять минут после предыдущего.       Странно. Того пушкой не разбудишь, отхватывал за это в армии. Чимин не говорил, что Чонгук бывал у него или знал, как выглядела его квартира. Но Чимин был лучшим другом, к тому же единственным, поэтому хотелось верить, что не умолчал бы о таком.       — Ты сейчас с бывшим? — написал Чонгук после того, как вернулся в клуб, чтобы проверить и там.       Тэхён удивился, что такой умный Чонгук додумался выдвинуть такое тупое предположение. И хорошо, что тогда уведомления были выключены — Тэхён бы точно съязвил что-нибудь вроде «по себе людей не судят». Но он нисколечко не удивился следующему сообщению:       — Я убью его, я знаю, где он живёт.       Тэхён улыбнулся, поскольку в этом контексте голос Чонгука звучал весьма комично в исполнении V-chat. Потому что в тех голосовых Чонгук никогда на него не злился, не смел повышать голос. Переслушивав их раньше, Тэхён представлял все грани его улыбки: от идиотской и щенячьей до самой обворожительной на свете.       Так хотелось увидеть её снова.       Почувствовать на губах, если когда-нибудь Чонгук сможет простить его за сегодняшнее. Тэхён вот на него не обижался, не обиделся бы.       «Пожалуйста...»       Хоть бы угли в глазах Чонгука никогда не погасли. Хоть бы он с умом распоряжался чужими способностями, которые девятнадцать лет назад ненамеренно, случайно украли. Хоть бы Чонгук всех спас, как спасал Тэхёна. Хоть бы они вместе смогли разобрать их собственные завалы.       «Боже, пускай Чонгук сдержит своё слово и никогда не бросит»       Тэхён поёжился своей первой молитве. Когда-то он наивно верил, что избавься от ненавистных способностей, проблемы со зрением исчезнут. Потом позорно уверовал, что всё наладится, начни он бесплатно искать людей, а не только собак за деньги.       Парадоксально, но и теперь Тэхён хотел верить хоть во что-то.       Хотя он так и не снял зимнее пальто, в груди стало холодно и тело пробрал озноб. По щекам закатились горячие слёзы — наконец-то догнало запоздалое осознание того, что произошло несколько минут назад. Тихо шмыгнув носом, Тэхён собрался с духом и смело обратился к густой черноте перед глазами:       — Вот я и ослеп.