Ветер в её волосах

***

      Пляж Угольного острова был вырезан самой природой из чёрного обсидиана и пепла. Его песок был не золотой и не белый, а глубокий, пепельно-серый, словно время истёрло в пыль древние вулканические скалы. Ступать по нему босиком было всё равно, что идти по бархату, в который вплетены миллиарды мельчайших угольных искр: он мягко пружинил под пальцами ног, оставляя на коже едва заметный тёмный налёт. Море здесь дышало иначе, чем у шумной гавани столицы. Волны лениво наползали на берег, шипя, словно успокоенный дракон, и отступали, унося с собой отпечатки маленьких ступней. Вода - не ярко-бирюзовая, как на южных островах, о которых Юки читала в книгах, а густая, цвета расплавленного стекла с примесью индиго, в которой отражалось вечно пасмурное, но почему-то родное небо. Горизонт тонул в лёгкой дымке, а весь берег был укрыт от чужих глаз нависающими скалами, поросшими жёсткой, колючей травой, способной выжить на голом камне.       Вдоль всей береговой линии, насколько хватало глаз, тянулись белоснежные виллы знати - они сверкали на солнце так ослепительно, что воспитаннице Дракона запада приходилось щуриться. Крыши из чёрной черепицы, веранды с резными перилами, фонарики из красной бумаги, что покачивались на ветру, как стайки перепуганных птиц. Между домами вились тенистые аллеи, усыпанные лепестками жасмина, и вели к главной террасе дома отдыха царской семьи, где, в тени шёлкового тента, расположились Айро и Урса, мирно беседовавшие о чем-то своем, и Озай, который, в свою очередь, потягивал ледяной чай и не поднимал глаз на детей, изредка отвлекаясь от каких-то своих мыслей лишь для того, чтобы окинуть равнодушным взором пляж и мазнуть им, словно тушью, по дочери. Там же была и Азула, которая уже в свои девять лет умела быть в центре внимания, не теряя достоинства - она сидела на покрывале из золотой парчи и улыбалась так, что улыбка эта казалась острее кинжала. Она не бегала со всеми и не играла в куайбол. Ей было достаточно и того, что дети, пусть сначала и опасались ее, но потом все же интерес перевешивал страх, и они подходили к ней, в основном девочки, чтобы обсудить, какие мальчики им нравятся или какую стратегию лучше выбрать для игры в мяч, чтобы уж наверняка победить.       Повсюду кипела жизнь. Дети адмиралов и министров носились по пеплу босиком, играли в куайбол, строили замки из влажного песка, который блестел на солнце, как россыпь угольной крошки. Их смех разносился над водой, звонкий и беззаботный. Ближе к воде, прямо на сером песке, были расставлены десятки зонтов из шёлка цвета заходящего солнца - багрового, алого, пламенно-золотого. Под ними лежали женщины в лёгких одеждах с веерами из перьев, мужчины обсуждали последние указы Хозяина огня, а слуги в белых перчатках разносили подносы с фруктами и ледяным сорбетом. Никто не работал, никто не спешил. Время здесь будто застывало - тягучее, как смола, сладкое, как мёд.       Здесь пахло озоном, далёким дымом и мягким, терпким, точно акцентные ноты в духах, ароматом соли и морской воды. В его тишине громче всего звучало собственное сердце, которое несколько десятков часов назад отбивало дикую чечетку восторга и наивного детского любопытства в груди девочки, а сейчас полнилось сомнениями и тревогой. Юки не восхищали больше ни песчаный берег, ни темные скалы, ни даже крабо-черепахи, которые то и дело высовывались из своих укрытий на песок. Издалека их можно было принять за обычных черепах, но, подойдя ближе, можно было увидеть не голову рептилии, а два зорких глаза на стебельках и внушительные клешни - точь-в-точь как у краба. Их панцири отливали изумрудной зеленью, а сами тела переливались красновато-оранжевыми оттенками. Эти крабо-черепахи неторопливо копошились во влажном песке, никого не трогали и ни на кого не нападали. Казалось, они созданы лишь для того, чтобы перебирать клешнями, греясь под солнцем, и девочка все бы отдала, лишь бы сейчас стать одной из них: такой же быстрой, защищенной панцирем, в который можно спрятаться и не высовываться. По крайней мере, так она хотя бы не чувствовала бы, как знание навалилось на нее тяжким, неподъемным грузом.       Ци Лу Тена слабеет, или он не может удержать ее тепло. Вот какая мысль не давала воспитаннице Айро покоя, пока она неторопливо и покорно, точно козочка на веревочке, шла за Зуко, который пошел показать ей пляж по совету Айро, пока остальные члены царской четы обустраивались на своем месте у пляжа. Что парадоксально, виновник тяжелых мыслей девчушки на пляж со всеми не пошел, что Айро аргументировал тем, что Лу Тен просто сильно устал с дороги. Большую часть времени они шли молча, и только изредка принц поднимал руку, чтобы указать местоположение того или иного места отдыха, вроде горячих источников, скрытых за грудой скал. Он будто ненароком ронял информацию, точно драгоценные камни, продолжая вести Юки дальше вперед вдоль берега. Неловкость между детьми можно было бы резать ножом, если бы у кого-то появилось такое желание.       Оно и было понятно: после того, как племянник Айро и сын Дракона запада нашли девочку в кабинете отца Зуко за одним из шкафов, заплаканную и едва цепляющуюся за жалкие обрывки связи с реальностью, прошла всего одна ночь, на протяжении которой воспитанница Дракона запада не сумела ни разу сомкнуть глаз. Она так и не призналась мальчикам, что именно стало причиной такого глубокого потрясения, а те, в свою очередь, так и не смогли вытянуть из нее ни крупицы информации в силу ее упертости и немоты. Так что было совсем не удивительно, что Зуко был мало озадачен, ей казалось, что он скорее был даже обеспокоен ее эмоциональным состоянием, ведь причину, по которой она расплакалась, она так и не сказала.       Почему ци Лу Тена холодеет? Почему Айро и Урса не торопятся посвятить в эти подробности детей? С целью уберечь? А если да, то почему эта информация об одном из царских наследников до сих пор не вышла наружу и каким образом ее удается удерживать лишь на уровне нескольких взрослых, ну, может, еще пары лекарей? И самое главное: почему сам Лу Тен, кажется, ничего не знает о своем недуге, ведь он ни разу об этом не упоминал? Зная сына Дракона запада, Юки могла с точностью сказать, что он бы сразу рассказал ей об этом, если бы узнал, ведь они друг другу доверяли едва ли не больше, чем Айро доверял Урсе. Они буквально выросли вместе, пусть Лу Тен и был младше воспитанницы своего отца на пять лет.       Эти вопросы, точно рой ос-стервятников, жужжали в голове у девочки, все никак не давая покоя. Они вгрызались в подкорку сознания своими лапками, жалили все новыми своими видами разум и отравляли мысли ядом, от которого, как ни старалась, она не могла избавиться, испытывая постоянную горечь знания на языке. Юки и рада бы перестать думать об этом, заткнуть свои мысли какой-нибудь пробкой, чтобы те перестали копошиться и противно ворочаться тучей вопросов на кончике языка, которые, даже в силу своих особенностей, она задать не сможет, однако беспокойство за названного брата, а также накопившийся за день стресс от поездки в такую даль, будто наложились одно на другое, омрачая не только настроение воспитанницы Айро, но и делая мир в серебристых глазах почти таким же бесцветным, как и ее радужки. – Эй, смотри, – Мальчик вдруг остановился, сделав это так внезапно, что, задумавшаяся в тот момент, девочка, не заметив этого, мягко врезалась в спину принца, который даже в свои одиннадцать полных лет уже был выше нее чуть ли не на голову.       Смерив своего друга слегка недовольным взглядом серебристых глаз, она подняла голову, вытянув шею, чтобы заглянуть ему через плечо и увидеть, что конкретно побудило Зуко остановиться. На ее лице почти сразу отразилось любопытство вперемешку с умилением и она, обойдя принца сбоку, опустилась на корточки, чтобы рассмотреть то, что видела, поближе.       Дневной отлив оставил на пепельном полотне песка рядом с большим камнем, частично покрытым травой, крошечную, идеально круглую заводь - тёплую, неподвижную, как зеркало, и в этой временной лужице, которая отражала лишь бледное небо, купался черепашонок. Совсем ещё малыш, с панцирем, более тёмным, чем сам песок, он был похож на оживший кусочек вулканической породы. Он смешно перебирал лапками, лениво вращаясь на одном месте, будто хотел обнять своими маленькими движениями всю эту лужу. Иногда он замирал, лишь крошечный носик разрезал гладь воды, за которой следили два внимательных глаза-бусинки. – «Какой он маленький...» – Она подняла голову, встретившись взглядом с немного склонившимся вниз, собираясь тоже рассмотреть черепашонка получше, Зуко, чтобы он смог прочитать слова по губам. – «Но разве после того, как вылупятся, они не должны ползти к морю?» – Может, он случайно перепутал море с этой лужицей, а потом просто не смог выбраться?.. – Мальчик нахмурился, едва заметно сведя темные брови к переносице. Дети не совсем понимали, как конкретно устроено распознавание у черепах где есть море, однако оба понимали, что оставлять здесь этого малыша явно плохая идея. Племянник Айро выпрямился. – Надо помочь ему вернуться в море, тут его могут легко поймать и съесть. – Кого тут могут поймать и съесть? – Юки ощутимо вздрогнула, резко выпрямившись и обернувшись одновременно с Зуко.       Азула слегка прищурилась, вглядываясь в их с братом лица, скрестив руки на груди. Одетая в купальный костюм простого кроя, состоящий из верхнего топа и длинной юбки ниже колена из алой ткани, она как никогда раньше была похожа на принцессу, чем сильнее выделялась на фоне плавательных шорт своего брата и более скромного, нежно-розового пляжного наряда воспитанницы Дракона запада, состоящего из топа, юбки, легкого халата и небольшой шляпки от солнца. Позади нее маячила группка детей, состоящая из двух мальчиков лет десяти-двенадцати и девочки примерно того же возраста. Немного обескураженная такой большой толпой людей, Юки непроизвольно замерла, точно напуганный зверек в свете огня, а затем сделала небольшой шаг за спину младшего принца, каким-то шестым чувством ощущая, что ничего хорошего из того, что происходит, точно не выйдет. – Ну так? – Сестра Зуко вопросительно приподняла одну темную бровь, так и не дождавшись ответа на ранее заданный вопрос. Воспитанница Айро невольно поежилась, когда взгляд одного из мальчишек, который пришел вместе с принцессой, скользнул по ней и остановился где-то за ее спиной. – Да у них там кто-то живой, – Усмехнулся юноша, скрестив руки на груди. Незнакомая девочка рядом, видимо, его сестра, так как они были крайне похожи, невольно хихикнула. – Крабочерепаха небось? Их тут много бегает. – Азула тоже усмехнулась. – Нет, там кто-то другой. Кто же это, Зузу? – Не ваше дело, кто там. Отстаньте. – Огрызнулся Зуко, выставляя руку перед девочкой, закрывая и ее, и черепашонка, который в то время продолжал мирно плескаться в лужице позади них, ни о чем не подозревая. Второй мальчишка прищурился. – Да ладно вам, ребята. Дайте посмотреть, – Усмехнувшись, он шагнул вперед и, положив руку на плечо принцу, заглянул ему через плечо, присвистнув от увиденного. – Ребята, да у них тут живая черепаха плавает! – О, правда? – Азула улыбнулась, посмеиваясь. – Черепашки только в супе хороши, Зузу. Давай сварим его в костре, мои новые друзья как раз не против перекусить. – О, еще как не против, – Усмехнулся брат незнакомой девочки, спокойно наблюдая, как сестра Зуко поигрывает голубыми искрами пламени на ладони.       Юки впервые увидела Зуко таким. Напряженный, точно тетива лука, и очень, очень злой. Стоя чуть позади него, она имела крайне хороший вид со стороны на то, что происходило. Она видела, как напряглись плечи принца, как вздулись ещё не окрепшие мышцы на детских руках, как резко стала четче линия его скул и подбородка. Племянник Дракона запада не разгорался в гневе медленно: он вспыхивал, точно спичка, перерастая из маленького, спокойного пламени свечи, в ревущий пожар, готовый смести каждого на своем пути. Однако воспитанница Айро видела: что-то его сдерживало. Пока что. Зуко позволил гневу выбраться наружу в мимике, в изменившемся выражении лица, однако будто в последний момент остановился, сдержав какие-то свои внутренние порывы. Он выпрямился, встав так прямо, что на мгновение показалось, будто он проглотил железный штырь. Напряжение из его позы никуда не делось, наоборот, в один момент девочке почудилось, будто мальчик весь вибрировал от разливающегося по венам адреналина. Он ждал. Точно затаившийся на охоте зверь, ждал. – Принцесса Азула, а чего это только ваш брат с нами разговаривает? – Один из мальчишек, который пришел с сестрой, нахмурился, позволив себе приподнять уголок рта в кислой ухмылке. – Девчонка его немая что-ли? – К сожалению, ты прав, Мико, – Взгляд карих глаз юной принцессы плавно перетек на Юки, непроизвольно пришпиливая ее к одному месту на песке. Заметив явный испуг и растерянность, мелькнувшие в почти бесцветных серебряных глазах, племянница Дракона запада улыбнулась, точно акула, почуявшая кровь в воде. – Наша милая Юки с рождения не умеет говорить. Несовершенна, как и мой брат, наверное, поэтому они так хорошо спелись. – Вот оно как, – Второй мальчик усмехнулся, делая шаг в сторону девочки, заставив ее тем самым вздрогнуть и непроизвольно отступить на шаг, тем самым чуть было не наступив в лужицу, в которой плавал черепашонок. Воспитанница Дракона запада еле удержалась на ногах, вовремя перенеся вес тела в сторону, чтобы предотвратить трагедию и не навредить невинному существу, чем вызвала лишь смех задир. – Она еще и пугливая, вы только посмотрите на нее! Я еще даже ничего не сделал, а она уже дрожит! И как только принц Зуко смог с ней подружиться, она же даже собственной тени боится?       В этот момент, Юки заметила, как Зуко сделал едва заметный жест двумя пальцами, ее глаза невольно расширились, когда она вдруг поняла, чего именно ждал друг: заговорившись, наглый мальчишка приблизился слишком близко к ним. Этого простого жеста было бы мало, чтобы магическое пламя вспыхнуло в его руке, навредив незнакомому юноше, который явно был сыном какого-нибудь министра или знатного чиновника, однако достаточно, чтобы с кончиков пальцев полетели алые искорки, попав прямо в их обидчика, который, к тому моменту, явно возомнил себя победителем и никак не ожидал, что все это время сдерживающий себя молодой принц резко решит ответить на их нападки и защититься. По всему пляжу разнесся дикий вопль. – А-а-а! Да ты... Ты!.. – Мальчишка отскочил в сторону, держась за обожженные ноги, на которые попали искры, высеченные сыном принца Озая. Они не причинили реального вреда, однако судя по тому, как тяжело он дышал и как его глаза налились кровью от ненависти, явно принесли ощутимую боль.       Зуко резко метнулся в сторону, закрывая собой воспитанницу Дракона запада и как раз вовремя: обиженный и униженный, незнакомый мальчик кинулся в их сторону, повалив принца на песок. Завязалась нешуточная драка: оба мальчика беспощадно лупили друг друга кулаками, едва сдерживаясь, чтобы не использовать в потасовке огненную магию. Искры сдерживаемой магии летели во все стороны: сверху оказывались то мальчишка, то племянник Айро, продолжая бить друг друга кулаками по всему, до чего дотягивались, неважно, руки, ноги или лица. Алые огненные искорки рассыпались по пепельному песку, пока они оба валялись на нем и наотрез отказывались отпустить друг друга не намылив хорошенько перед этим рожу сопернику. Азула и оставшиеся дети застыли в ступоре, видимо, совсем не ожидая увидеть, во что выльется их «безобидное» подшучивание. Юки заметалась, не зная, как и чем помочь другу, как в этот момент совсем рядом раздался не столько обеспокоенный, сколько твердый голос. – Драка на пляже - зрелище недостойное даже для угольщиков. А для детей огненной нации - позор. – Мальчики вдруг замерли, тяжело дыша, и подняли головы. Адреналин все еще кипел в молодой юношеской крови, не позволяя расцепить крепких объятий, в которых они мутузили друг друга по всему, по чему было можно и нельзя, однако появление генерала Айро в самый апогей драки их слегка отрезвило. – Разойдитесь.       Мужчина тяжело вздохнул, поправляя полы легкого пляжного халата и выпрямился, скрестив руки на груди, что лишь подчеркнуло его военную выправку. За его спиной показалась одетая в свой пляжный наряд Урса, на лице которой отражалась целая гамма эмоций, от материнского беспокойства за целостность и сохранность своего ребенка, до «о боги, они что, подрались?!». Принц Айро поджал губы, задумчиво рассматривая притихшую детвору. Азула стояла слегка отведя взгляд в сторону и сложив руки на груди; незнакомые мальчик и девочка нервно переминались с ноги на ногу, не зная, куда деться от пытливого взгляда карих глаз взрослого; Зуко и его соперник, наконец отлипнув друг от друга, сели на сером песке рядом, однако если мальчишка, с которым подрался младший принц, нарочно избегал смотреть на своего оппонента (видимо не позволяла задетая гордость), то племянник Дракона запада будто специально сверлил его взглядом, наверное, надеясь прожечь в его затылке дыру размером с кратер одного из вулканов, коих на землях племени огня было великое множество. Лишь в последнюю очередь генерал скользнул взглядом по своей воспитаннице, которая стояла, потупив взгляд перламутрово-жемчужных глаз в песок, точно надеялась увидеть там ответы на все свои вопросы. – Дядя Айро, я всего лишь объяснила брату, что черепашонок - отличный ужин. А он ударил моего друга огнём. – Азула скользнула слегка прищуренным взглядом по брату и Юки. – При свидетелях. – Ты, Азула, отлично знаешь, что значили твои слова. И отлично знаешь, что немая девочка не может ответить обидчику. – Девочка заметила, как упрямо напряглась челюсть принцессы в ответ на слова Айро. Фыркнув, она развернулась. – Наш дядя слишком добр. В следующий раз ты сгоришь сам, братец. – Пробормотала она, удаляясь. Урса вздохнула, качая головой. – Пойду поговорю с ней... – Скользнув извиняющимся и обеспокоенным взглядом по сыну и воспитаннице брата своего мужа, старшая принцесса неторопливо направилась следом за дочерью, уже глубоко в душе предчувствуя далеко не лёгкий разговор. – Они смеялись над нами, вот и получили, – Протцедил сын Озая, поднимаясь и отряхиваясь от налипшего на кожу песка и пыли. Старший принц глубоко вздохнул, качая головой. – С тем, кто виноват, разберемся позже. Идите к своим, – Подняв руку, Дракон запада несколько раз пощипал свою переносицу, прежде чем взглянуть на группку незнакомых детей. Бормоча что-то невнятное и злое себе под нос, соперник Зуко поднялся с песка и вскоре вся троица поспешила ретироваться, радуясь тому, что избежали нагоняя. Принц лишь фыркнул им в след. Взгляд мудрых глаз Айро вновь скользнул по племяннику и своей воспитаннице. – Присядем?       Одарив детей мягкой улыбкой, пусть и не самой широкой в своем арсенале, генерал неторопливо опустился на песок и, протянув руку, похлопал по месту рядом с собой, приглашая их присесть рядом. Переглянувшись, Юки и Зуко робко опустились рядом с ним, так, что небольшая лужица с черепашонком непроизвольно оказалась между ними тремя. Протянув руку, Дракон запада аккуратно подобрал животное, а заметив, с каким трепетом девочка следит за ним, и вовсе передал черепашонка ей в руки, где малыш почти сразу получил свою порцию ласк и поглаживаний.       Пару минут они сидели молча, однако всё-таки мужчина вскоре заговорил, нарочито мягким, спокойным тоном. – Зуко. Ты защищал черепашонка. Ты защищал Юки. Это правильно. Но ты снова позволил слову стать для тебя огнём. Не Азула тебя победила? Она сказала несколько фраз - и ты превратился в кричащий факел. Она не прикоснулась к тебе, не прикоснулась к Юки. А ты ударил. Кто теперь выглядит агрессором? Ты. – Они смеялись! Они хотели сварить живого черепашонка! – Возмутился принц. – Да. И это отвратительно. Но знаешь, почему Азула это сделала? Потому что она умнее тебя в одном: она никогда не пачкает руки сама. – Генерал вздохнул. – Она всегда найдет дурака, который ударит за неё. Сегодня этим дураком стал ты. Ты сделал её игру - ты подтвердил, что принц Зуко - несдержанный грубиян. А она осталась чистой принцессой, которая "всего лишь пошутила". Вместо того чтобы ответить словом или просто уйти с черепашонком в другое место - ты устроил пожар. Твоя сестра хотела именно этого. И ты дал ей то, что она хотела.       Юки опустила взгляд на ворочающегося на ее ладонях черепашонка. Дракон запада был прав. Они не победили в игре принцессы, не смогли дать отпор грамотно, однако, несмотря на все это... В тот день Зуко показался ей самым храбрым мальчиком из всех возможных.