Конец

«Страх смерти» – чувство, которое, наверное, испытывал каждый. Определяет ли смерть человека? Насколько выбор и поступки зависят от страха смерти? Что чувствуют люди, готовые совершить суицид? Все ли чувствуют страх? Или есть те, кто настолько отчаялся, что даже страха перед смертью не чувствуют? Вэй Усянь тяжело выдохнул, устремляя взгляд в пропасть, открывающуюся с горы Луаньцзан. То место, которое сделало его таким. Которое заставило его страдать. Должен был он выжить? Он хотел жить. Да. Тогда он хотел жить. Хотел жить. Хотел мстить. Хотел выбраться. Но сейчас...Он не знал, зачем дышать. Он отомстил. И счастлив ли он? А чему радоваться? Орден Цишань Вэнь пал, да. Но его шицзе мертва, как и Цзинь Цзысюань. Их ребенок – сирота. И всё он. Вэнь Цин, Вэнь Нин... Остатки клана Вэнь тоже мертвы. И всё он. Он мог повлиять на ситуацию? Мог сделать так, чтобы все были счастливы? Где он ошибся? Почему попытка защитить тех, кто ему дорог – обернулась кровью на его руках? В груди неприятно давило. Так сильно и невыносимо, что хотелось вырвать собственное сердце. Раздавить. Умереть. Умереть, как все те, кто этого не заслужил. Как те, в чьих смертях он виновен. Клан Юньмэн Цзян уничтожен. Он не спас. Никого. Вся жизнь – словно одна сплошная ошибка. Имеет ли он право на это чувство? На этот «страх смерти»? Или он должен отдаться мертвецам на растерзания? Так ведь будет правильно. Он боится умереть. Он чувствует тошноту от мыслей. Но жить он не хочет. Вэй Усянь остался один. Совсем .... Когда тело лежит на холодной горной породе, философствования на тему жизни кажутся такими... бессмысленными. Вэй Усянь перестал чувствовать пальцы, разрывающие кожу. Перестал чувствовать зубы, разрывающие мясо. Лишь смутно слышал хруст там, где раньше были пальцы – а теперь оголенные фаланги, с мокрыми обрывками плоти. Скрежет, когда гниющие пальцы разрывали кожу, пролезая в брюшную полость. И, кажется, по бедру скользнуло что-то – может быть, собственные кишки. И влажное чавканье, где мертвец выдрал зубами уже половину его челюсти. Глаза застилало пеленой от чего-то, что, наверное, было слезами с примесью крови. Он прожил жизнь впустую. Сейчас он умирал. Как ему и следовало. Ужасной, отвратительной смертью. Как он и хотел.