Attention seeker

«Не открывать дверь незнакомцам!» — это мера предосторожности, известная всем, но, судя по всему, ты никогда не воспринимала её всерьёз. Давным-давно ты поселилась в небольшой деревне и довольно быстро познакомилась с местными жителями. Это было сплочённое общество, где все друг друга знали и помогали, и ты не была исключением; ты часто привозила различные ресурсы с охоты, и жители деревни любили тебя за это. Хотя все здесь были дружелюбны друг к другу, никто не выходил из дома после восхода луны. Можно было бы ожидать, что пара юных бунтовщиков с наступлением темноты сбегут из своих домов, чтобы пообщаться друг с другом; или, может быть, кто-то из жителей продолжит работать над своими проектами даже ночью — но ничего не происходило. Может, они боятся? Их можно понять. Они не были хорошими бойцами и полагались лишь на железного голема, защищавшего деревню, но ты разбиралась в боевых искусствах лучше, чем они. Ты часто выходила ночью, чтобы заняться своим огородом и посевами, так как по утрам ты чаще всего добывала руду или охотилась. Конечно, в тебя иногда стреляли скелеты или пытались избить зомби, но они не могли сравниться с твоим мечом. После насыщенной ночи, проведенной за земледелием, ты отправилась в свой дом с охапками пшеницы, бросила их на кухонный стол и взяла около 12 снопов, чтобы начать печь хлеб — лакомство, которое тебе очень нравится. В разгар твоего кулинарного творчества кто-то постучал в дверь, заставив тебя слегка вздрогнуть от неожиданности. Ты думала, что жители деревни никогда не выходят на улицу после наступления темноты… может быть, это кто-то, кому нужна помощь? Тебе не хотелось открывать, но любопытство и желание помочь, на случай если это кто-то из жителей, заставили тебя оставить хлеб и направиться к двери. Ты попыталась выглянуть в окна, но на улице было слишком темно, чтобы увидеть, кто стоит за дверью. «Кто там?» — спросила ты, ожидая ответа. Тишина. Ты замерла, гадая, кто может быть за дверью. Что если… этот кто-то слишком напуган, чтобы говорить? Возможно, он пытается укрыться от мобов — именно на этом сошлись твои мысли. Ты осторожно открыла дверь, и увидела снаружи кого угодно, только не жителя или зомби. На лестнице стояла крупная фигура в черной толстовке, свет изнутри дома освещал его жутко бледное лицо, свет, казалось, исчезал на его неестественно растянутой улыбке и запавших глазах, странные черные отметины тянулись от глаз и заканчивались чуть выше рта. «Не открывай дверь незнакомцам», — прохрипел он. Прежде чем ты успела спросить, кто или ЧТО он, он тут же бросился на тебя, мгновенно сбив с ног. Большие руки в перчатках прижали твои запястья к земле, пока он нависал над тобой, его рот каким-то образом еще больше растянулся в бесчеловечной ухмылке… прежде чем он исчез в облаке черного дыма, который вызвал порыв ветра вокруг того места, где он только что был, рассыпав что-то похожее на пепел, от которого ты чихнула. «…Что это, чёрт возьми, было?» — пробормотала ты после мгновения шокированного молчания, садясь и потирая затылок, которым сильно ударилась о землю. Ты с кряхтением поднялась, стряхнув пепел с одежды и оглядев грязный пол. Если бы тебя не так сильно сбило с толку произошедшее, ты бы пришла в ужас от увиденного. Честно говоря, ты устала, проголодалась, и теперь тебе предстояло подмести пол. Ты раздраженно проворчала, решив, что уборку, еду и чувство отвращения лучше совместить в один этот вечер. ☆ Но это было примерно три года назад. К тому времени ты уже привыкла к его надоедливым появлениям. Каждый раз, когда он появлялся, ты ужасно пугалась, обычно убегала и пряталась или пыталась с ним драться… что никогда ничем хорошим не заканчивалось. Иногда после долгих походов в шахту или просто отсутствия дома ты возвращалась и обнаруживала, что твои сундуки разграблены. Он съедал весь твой хлеб, крал твои драгоценные минералы, использовал уголь из твоей печи для своей еды и много раз сжигал части твоего дома, из-за чего ты всегда спала в страхе, что однажды сгоришь в своëм собственном доме или вернëшься к обугленным остаткам своей хижины. Но со временем ты стала бояться его все меньше и меньше, в конце концов, начав игнорировать его. Каждый раз, когда он пытался напугать тебя, выпрыгивая из темноты, ты просто закатывала глаза или смотрела на него пустым взглядом, пока он не исчезал. Всякий раз, когда он пытался подловить тебя, ты просто пряталась в подвале, пока не слышала характерный порыв ветра, который, казалось, сигнализировал о его исчезновении. Обычно ты могла определить его местоположение по странным звукам, которые он издавал, когда внезапно появлялся вдали, или по его постоянному тяжелому дыханию, если он прятался в твоëм доме. Может, он не в форме? Вероятно. Это объяснило бы, почему он не преследовал тебя долго, прежде чем исчезнуть в облаке дыма, или почему он часто появлялся прямо за тобой или перед тобой. Сегодня, однако, ты полностью игнорировала его уже как минимум две недели. Каждый раз, когда он стучал в двери или окна, ты игнорировала это. Он часто пытался напугать тебя своим обычным способом — ты даже перестала обращать на него внимание, что, естественно, злило его, поскольку, казалось, он питался твоим вниманием… и всей твоей едой, которую ты намеренно перестала печь, так как он, похоже, брал еë чаще всего. Он больше не мог терпеть такое молчание и решил, что с этим нужно что-то делать. Ты выбралась по лестнице из оврага неподалеку от деревни, твой инвентарь был полон алмазов, чему ты была очень рада. К тому же, ты ни разу не видела его сегодня. Поэтому, естественно, ты считала сегодняшний день чудесным. С чувством удовлетворения ты направилась домой, положила свои ценности в сундук, хихикая от того, как здорово наконец-то получить алмазы после долгих поисков. Ты немного устала, поэтому решила умыться и лечь спать. После душа ты вытерлась полотенцем, тихо зевнула и быстро промокнула волосы, надела удобную, чистую одежду и направилась наверх в свою комнату. Ты открыла дверь, закрыла еë за собой, быстро включив свет, и увидела… его. Он сидел, развалившись на твоей кровати, широко раздвинув ноги, руки были вытянуты и безвольно свисали с края, а сквозь ткань брюк явно просвечивала эрекция. Он не переставал пожирать тебя глазами с того момента, как ты вошла в комнату, его грудь быстро поднималась и опускалась, он тяжело дышал, как обычно. Ты совершенно не знала, как на это реагировать, поэтому замерла в дверном проеме. «Ты наконец-то нашла меня… Я хотел, чтобы ты увидела меня таким». Он немного потянулся, намеренно задирая толстовку, обнажая густую дорожку волос, поднимающуюся из-под штанов и резко контрастирующую с его бледной кожей. Твои глаза расширились от его внезапно провокационного поведения, которое, в свою очередь, заставило тебя развернуться и выйти из комнаты, совершенно ошеломлённую тем, ЧТО же это было. Как раз когда ты надеялась, что он исчезнет, ​​ты услышала характерный звук. Вздохнула, потёрла висок и вернулась в свою комнату, где его уже не было, а повсюду был рассыпан пепел. Пока ты отвлеклась на это, он быстро появился позади, его холодная рука в перчатке скользнула под твою рубашку и остановилась на груди — прежде чем ты успела отреагировать, он толкнул тебя на кровать, надавив всем своим весом, чтобы удержать тебя в таком положении, его эрекция сильно прижалась к пояснице, когда он наклонился и прошептал: «Ты думала, что, игнорируя меня, сможешь далеко зайти? Знаешь, мне не нравится, когда ты так делаешь. Это почти ранит…» — он замолчал, добавив к голосу фальшивый стон и мрачно усмехнувшись, а затем с удивительной легкостью перевернул тебя на спину, крепко схватив рукой твоë лицо и заставив смотреть на него. На его лице расплылась самодовольная ухмылка, когда он смотрел на тебя, глаза сузились, в них смешались удовлетворение и злоба. Без предупреждения он наклонился, прижался губами к твоим и, казалось, совершенно не заботясь о твоëм самочувствии, проник языком тебе в рот. Это было… странно. Его язык имел острый конец, как у змеи, но без раздвоения, и казался неестественно длинным. Другой рукой он силой притянул тебя к себе, опять запустив руку под твою рубашку, чтобы погладить твою грудь. Ты вздрогнула от неприятного холода его кожи, который чувствовался даже сквозь перчатки. После, казалось бы, вечности, он отстранился, его длинный, тонкий, черный язык слегка высунулся, соединенный с твоим мостиком слюны. Ты воспользовалась этим моментом, чтобы перевести дыхание, и резко схватила его руку, которая исследовала твой бюст под рубашкой, пытаясь убрать еë. «Фу… ты не возражаешь? Я не хочу, чтобы ты меня трогал, я тебя ненавижу! Уходи!» Ты фыркнула, заставив его на мгновение остановиться, его веселье сменилось раздражением. «Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал?» Он прохрипел, наклонив голову набок и уставившись на тебя сверху вниз: «Я знаю, что ты лжëшь». С этими словами он на долю секунды исчез, чтобы снова появиться прямо за тобой, твоя спина прижалась к его груди — или он просто очень быстро перемещается? Он переплел свои ноги с твоими, а затем резко раздвинул их, снова усмехнувшись, когда обхватил тебя одной рукой за талию, прижимая к себе, а свободной рукой запустил пальцы под край твоих штанов, надавливая на твою киску, которая незаметно для тебя начала увлажняться. Ты пытаешься вырваться, но он крепче сжимает руку, обнимающую тебя за талию. «Если ты меня ненавидишь, почему ты так возбуждена?» — прошептал он тебе на ухо, на что ты ничего не смогла ответить. Как бы ты ни недолюбливала его и его глупые выходки, ты действительно возбудилась от одного только поцелуя… это было слишком неловко. Ты застонала и спрятала лицо в ладонях, а он лишь усмехнулся, медленно вводя один палец, твоя смазка только облегчала проникновение. «Тебе это нравится?» — спросил он. «Вообще-то… мне сейчас всë равно на твои слова, я вижу, что нравится. По крайней мере, твоë тело говорит мне об этом». Ещë один смешок, ты не могла понять, раздражает он тебя или возбуждает всë больше. Пока ты привыкала, он добавил ещë один палец внутрь и положил большой палец на клитор, мягко обводя его круговыми движениями, отчего ты тихонько стонешь в ответ на новое, переполняющее ощущение. Ты инстинктивно пытаешься сомкнуть ноги, но он с минимальными усилиями удерживает их раздвинутыми. Он сгибает пальцы и медленно двигает ими туда-сюда, при этом лениво покусывая область между вашей шеей и плечом, довольно напевая, как будто это простое занятие, а не что-то непристойное. Ты извиваешься ещë сильнее и пытаешься скрыть свои стоны, уткнувшись лицом в руки, но он быстро замечает это и ему не нравится твоë поведение. «Ты и так слишком долго молчала, Т/И». Ты понятия не имеешь, когда и как он узнал твоë имя, но у тебя нет времени задавать вопросы, так как он вытаскивает руку из твоего влажного лона, отрывает твои руки от лица и засовывает те же пальцы, которые только что были внутри тебя, тебе в рот, вытирая их о твой язык. «Можешь забрать это обратно». Он едва сдержал смех, забавляясь твоим шокированным выражением лица, вытирая твои собственные выделения о твой же язык. После этого он быстро снова встал перед тобой, нависая над твоим дрожащим телом. Он без труда снял с тебя штаны, которые, ты надеялась, он не искромсал. «Э-эй, что ты собираешься сдела-» — прежде чем ты успела спросить о его дальнейших действиях, он поднял твои ноги себе на плечи, грубо схватив тебя за бедра, и, нависнув над твоим телом, снова уставился на тебя сверху вниз, вновь с весëлым видом. «Наконец-то я привлек твоë внимание, Т/И?» — промурлыкал он, полузакрыв глаза. Затем он спустился ниже, быстро сняв с тебя белье, отчего ты вздрогнула, почувствовав, как холодный воздух комнаты обдал твою нежную кожу. «Оу, бедняжка, разве ты не жалкая?» Он, кажется, заметил твою дрожь и насмешливо утешил тебя, поглаживая твою ногу. «Уф… заткнись…» — бормочешь ты, даже не зная, что и думать об этой ситуации. Он точно придурок. Но это также очень приятно… наверное, тебе следовало бы прямо сейчас отбиться от него и попытаться выгнать из дома, но ты просто не можешь заставить себя желать ему смерти прямо сейчас; но это не значит, что он тебе нравится. Ты была так поглощена размышлениями о ситуации, что не заметила, как он опустил голову, пока не почувствовала, как его длинный, теплый язык скользнул по твоей щели, заставив вздрогнуть. Ты посмотрела на него, и он ухмыльнулся этой странной, растянутой, неловкой улыбкой. «Ты давно перестала печь хлеб… я тааааак голоден…» — саркастически проныл он. Ну… так и есть. Когда ты пыталась игнорировать его, пока он не уйдет, ты перестала готовить еду, которая, вроде, ему нравилась, чтобы у него было меньше причин грабить твой дом, хотя ты не думала, что недостатком будет именно это. В одно мгновение он прижался губами к твоей вагине, целуя и посасывая клитор, затем глубоко погрузил язык в твою киску, и ты отчетливо увидела невероятную длину его языка. Он тихо застонал, прижимаясь своим членом к краю твоей кровати, пытаясь хоть немного снять напряжение, которое он сейчас чувствовал. Ты всхлипнула и выгнула спину, быстро схватившись рукой за ткань его капюшона. Он лишь на секунду поднял взгляд, чтобы посмотреть, что ты делаешь, прежде чем снова принялся «есть», как изголодавшийся человек, каким он, в общем-то, и был. Изголодавшийся по твоей еде, изголодавшийся по твоему вниманию, изголодавшийся по тебе. Ты слегка вырвалась из его неустанного натиска, но он зарычал и быстро подтянул тебя обратно, хотя ты едва двинулась с места. Его хватка на твоем бедре усилилась до такой степени, что тебе показалось, будто на месте его пальцев остались синяки. Ты не могла сдержать стоны, твое тело становилось всë более чувствительным с каждой секундой, он ни на мгновение не сбавлял темп и не становился нежнее, его нос, касающийся твоего клитора, ничуть не улучшал ситуацию, когда твои стенки трепетали под его языком. В мгновение ока чувствительность твоего тела достигла максимума, ты сильно выгнулась и кончила с такой же силой. Он слизнул твои соки без всяких жалоб, хотя часть их попала ему на лицо… что, честно говоря, его совсем не смутило. Ваше дыхание было прерывистым, твоë — быстрее, потому что, вероятно, это был самый сильный оргазм за долгое время. Он отстраняется, вытирает рот рукавом и, не теряя времени, забирается на тебя сверху, пока ты пытаешься отдышаться, и резко срывает с тебя рубашку, чего ты почти не замечаешь. Он снова опускается на колени и вытаскивает свой член, оставляя на штанах влажное пятно предсеменной жидкости, невидимое из-за тусклого освещения в твоей комнате. Ты посмотрела на него, почувствовав, как сдвинулся матрас, просто чтобы оценить размер этой чëртовой штуки. Ты бы сказала, может быть, сантиметров 15??? Неважно, это было удивительно, не говоря уже о том, что вещество, капающее с кончика, было чернильно-чëрным, как отметины на его лице, из-за чего головка его члена имела тëмный градиент, в то время как остальная часть была бледно-белой, как и он сам. Он заметил твой взгляд и усмехнулся. «Смотри хорошенько, он скоро исчезнет!» …в том состоянии, в котором ты находилась в тот момент, ты понятия не имела, что он имел в виду. Ты отчасти подумала, что он собирается показать какой-то странный фокус… но нет, он говорил буквально. Одна его рука обхватила твою талию и удерживала тебя неподвижно, другая сжала основание члена, попытавшись выровнять, в конце концов, вдавив кончик, притворившись, что не понимает, что делает, и дразня тебя. Ты вздрогнула от этого ощущения, он не двигался. Он просто стоял так, уставившись на тебя немигающими глазами, с этой глупой самодовольной улыбкой, которую ты ненавидишь, всë ещë растянутой по его лицу. «Просто… Просто в-войди уже…» — хнычешь ты, пытаясь насадиться глубже, уже скучая по стимуляции. «Мм. Не думаю. Ты только что сказала, что ненавидишь меня, почему я должен делать то, что ты хочешь?» — проворковал он, дразня твой вход кончиком своего члена и размазывая черную предсеменную жидкость по губам. «Уф… я… я извиняюсь…» — бормочешь ты, почти стыдясь того, что извиняешься перед этим уродом, который терроризировал тебя с момента вашей первой встречи, и который теперь мучительно дразнит вас ради собственного удовольствия. «Правда? Что-то не похоже!» — усмехнулся он, медленно проводя кончиком по вашей щели, всë ещë дразня вас и удерживая, чтобы ты не могла просто насадиться самостоятельно. «И что мне делать?! Я уже извинилась!» — пожаловалась ты. «Хмммм… может, ты хорошенько попросишь? Я вижу, ты отчаянно этого хочешь, хотя ты ЯЯЯЯЯЯЯЯЯВНО ужаааааааасно меня ненавидишь.» — прощебетал он, явно полушутя. От его полупросьбы тебя захлестнуло смущение, и тебе захотелось просто съёжиться от стыда. Сделав дрожащий вдох: «Х-хорошо… пожалуйста, просто вставь уже, прости меня за… э-э… за то, что я была такой злюкой…» — бормочешь ты. «И за то, что игнорировала меня», — добавляет он будничным тоном. «Да-да… и это тоже…» — кажется, он вполне доволен твоими словами и стонет, вбившись в тебя, растягивая до предела — и это ужасно больно. Ты морщишься от боли и крепко вцепляешься в его спину, впиваясь ногтями в плотную ткань. Он лишь слегка двигается взад и вперед, давая тебе время привыкнуть, но в данный момент всë, чего он хочет, — это истязать тебя, как животное, но при этом он не хочет причинять тебе слишком сильную боль. «Хорошая деевочкаа~», — воркует он, нежно проводя рукой вверх и вниз по твоему боку, а другая снова ложится тебе на грудь, лаская ее. Он ждëт, пока ты как следует настроишься, ждëт, что ты подашь ему какой-нибудь знак. Ты слабо киваешь головой, он полностью вытаскивает член и грубо входит в тебя, вызывая у тебя вскрик, а у него — тихий стон. Поначалу его темп медленный и почти нежный, но со временем он становится быстрее по мере того, как ты приспосабливаешься к его размеру, полностью заполняя тебя собой из раза в раз. Пытаясь найти опору, ты обхватываешь его талию ногами, а руки скользят под его толстовку, ногти царапают холодную кожу на его спине. Он слегка шипит, но смиряется с этим. Теперь он меньше сосредоточен на том, чтобы проникнуть как можно глубже, и больше на том, чтобы трахать тебя изо всех сил, не вынимая член, потому что даже сантиметр снаружи твоей теплой киски кажется ему адом. Рука, которая лежала на твоей талии, переместилась ниже и теперь поглаживает твой клитор круговыми движениями, отчего твои неистовые стоны и всхлипы становятся всë громче. Ты радуешься, что твой дом находится на окраине деревни, а не рядом с чьими-либо домами… но это почти ничего не меняет, когда на улице полная тишина, а ты практически рыдаешь. Тем временем он едва слышно издает рычание или грубое хрипение, и в конце концов закрывает тебе рот рукой, чтобы заставить тебя замолчать, но лишь немного. Он наклоняет голову к твоей шее и сильно кусает. Больно, но в то же время странно приятно. Ты слегка извиваешься, а он засасывает покрасневшую от укуса кожу, оставляя фиолетовый синяк в нижней правой части шеи. Он спускается к твоей груди, делая то же самое, но оставляя гораздо больше засосов и следов от укусов, практически покрывая тебя ими. Пока он занят нанесением меток, ты прячешь лицо в изгибе его шеи, слишком смущенная ситуацией и тем, как хорошо тебе от него… от НЕГО, из всех, кто мог бы тебя трахнуть. Но в этот момент тебе было всë равно. Это было потрясающе, и это всë, что имело значение. Его руки подхватили твою задницу, и он начал двигать тобой вверх и вниз на своем члене, чуть ли не используя тебя. Он на мгновение оторвал рот от твоей груди, снова начав тяжело дышать, его толчки стали неряшливыми и грубыми, прежде чем он полностью опустил тебя на свой член, и его сперма выстрелила внутрь тебя густыми, теплыми струями, заполняя все твои внутренности. Твои мышцы напряглись, когда ты кончила во второй раз за ночь, громкие стоны были приглушены той частью его толстовки, в которую ты уткнулась лицом. Он не вынимает член и ложится сверху, пытаясь отдышаться. Ты откидываешь голову на мягкую подушку, уставившись в потолок и тяжело дыша. Между вами воцаряется долгая тишина, и наконец он выходит, заставляя тебя слегка вздрогнуть от внезапного ощущения пустоты и от того, как из тебя вытекает его сперма. Вероятно, это создаст ужасный беспорядок на кровати, но тебе сейчас было плевать, ты чувствовала себя слишком измотанной. Он лёг рядом с тобой и притянул к себе, нежно обнимая тебя и положив голову тебе на макушку. «Больше не игнорируй меня», — с угрозой произнëс он, проводя пальцами вверх и вниз по твоей спине. Ты не ответила, у тебя просто не было сил. Всё это время он казался таким холодным, но сейчас почему-то он был таким тёплым и мягким. Честно говоря, тебе было всё равно, и ты тихо выдохнула, расслабляясь в его объятиях. Он довольно замурлыкал, нежно поглаживая твои волосы, пока ты наконец не задремала.