We are the stars - книга 8

В начале третьего часа дня блестящая черная машина подъехала к одной из многоэтажек и припарковалась у тротуара. Это был один из немногих дней, когда не было нужды проспаться рано утром и сразу же бежать по делам, поэтому Рэдо наконец-то чувствовал себя выспавшимся и хоть немного отдохнувшим. Достав из кармана телефон, он приготовился было ждать, когда одна полторашка соизволит покинуть свой дом, но этому не суждено было случиться просто так. Пришедшее сообщение гласило, что необходимо срочно подняться к квартире. И пришло оно даже не от Най, а от ее сестры… Когда парень добрался до нужного этажа, когда нашел знакомую квартиру, в дверях его уже поджидали. Стоя на пороге, Мэй сверлила парня крайне усталым тяжелым взглядом и встретила его всего одной фразой: — У тебя пары миллионов в долг не найдется? Рэдо нахмурился. — Боюсь, что нет, я, в связи с некоторыми обстоятельствами, почти нищий. — Тогда нам срочно нужен кредит… На открытие собственной пекарни, — пробормотала Мэй, впуская красноволосого в квартиру. — Рэд, ты просто обязан что-нибудь предпринять. Иначе Най посадят за убийство собственной сестры — она откормит меня вусмерть… Едва услышав эту фразу, красноволосый осторожно заглянул в квартиру. И все же ему не почудилось. Сладкий запах свежей теплой выпечки был настолько силен, что наполнял не только просторную квартиру, но и выходил далеко за ее пределы. От духовки в квартире стояла жара, не помогали даже открытые настежь окна, где-то в квартире была включена колонка, из которой раздавались песни NON на такой громкости, что вкупе с жарой превращали квартиру в настоящий ад. Кухня отлично просматривалась из прихожей, поэтому уже отсюда Рэд мог видеть, как у плиты, перекладывая с противня свежее печенье, стоит Най, а стоило парню подойти к кухне чуть ближе, как его взгляд наткнулся на три свежих, еще теплых, пирога, блюдо с кексами, две тарелки разномастного печенья и десяток бумажных пакетиков, очевидно под завязку этой самой выпечкой набитых. Кому эти пакеты были адресованы Рэдо догадывался прекрасно. — Ну… Ты не подумай, — нервно начала Мэй, вставшая рядом с парнем. — Я считаю, это нормально. У всех свои увлечения. Ну подумаешь… Печь любит… Да? Рэдо покосился на сестру Най крайне напряженным взглядом. — Это ты так себя успокоить пытаешься? — хмыкнул он, получив в ответ красноречивый кивок. Тогда парень вздохнул и вышел на кухню. — Когда я вчера предлагал таскать тебе еду в контейнерах, я не думал, что ты воспримешь это на свой счет, — усмехнулся он, перекрикивая громкую музыку. Най, до сих пор не замечавшая непрошенного гостя, от испуга резко подпрыгнула и обернулась. Карие глаза шокировано уставились на Рэдо, еще пару секунд Най приходила в себя и пыталась осознать, что он тут делает. Затем девушка быстро взглянула на часы. — Черт, уже так поздно?! — воскликнула менеджер. — Ох, прости, я совсем замоталась, не уследила за временем! — Най выключила музыку. Наконец-то в квартире стало тихо, и где-то из коридора послышался благоговейный стон Мэй — она этой музыки уже наслушалась. — Еще чуть-чуть, и я вашу группу возненавидела бы! — предупредил ее голос из недр квартиры, заставив Най виновато взглянуть на красноволосого. — Чтобы ты, да о времени забыла? — Рэд покачал головой. — С трудом верится, — произнес он и окинул девушку внимательным взглядом. Най стояла перед ним в домашних шортах и футболке, в черном фартуке, вся перепачканная в муке и тесте. Она выглядела взволнованно и устало, это-то Рэдо и напрягало. Все давным давно выучили наизусть, каким именно способом Най снимает с себя напряжение. Она готовит. Готовит очень много, почти в промышленных масштабах, печет пироги, кексы, печенье, иногда делает конфеты, а потом пичкает всем этим обилием сладостей всех своих друзей, так как умять все это дело вдвоем с сестрой не представляется возможным. И чем больше нервничала Най, тем сильнее это сказывалось на ее бедной кухне и не менее бедной сестре… — Вот, держи, это для Рио, — сняв фартук и откинув его в сторону, Най взяла один из приготовленных пакетов, подписанных именем сестры красноволосого, и вручила его Рэдо. — Ей нравилось мятное печенье, и я положила его побольше. И возьми, пожалуйста, пакеты для остальных ребят, я буду готова через десять минут. С этими словами девушка двинулась прочь из кухни, но Рэд быстро спохватился и поймал ее за руку. Встревоженные глаза, спрятанные за черными склерами, внимательно взглянули на девушку. — С тобой все в порядке? — спешно уточнил красноволосый. Тогда Най поджала губы и опустила взгляд. — Я волнуюсь, — тихо призналась она. — Рэй все еще не сказала мне ничего о вчерашней встрече с замом… Вдруг случилось что-то плохое? Она подняла на парня усталый растерянный взгляд. И Рэдо рад был бы ее успокоить, сказать, что все будет хорошо, но он этого не знал. Признаться честно, он и сам беспокоился, слишком уж внезапной показалась ему встреча такого важного человека и Нарей… Тяжело вздохнув, Рэд крепче сжал руку Най и сделал шаг назад, зашел за стену так, чтобы их двоих не было видно из коридора. Недолго думая, он притянул Най к себе за талию и наклонился к ее лицу, но поцеловать девушку так и не смог: менеджер тут же опустила тонкие пальцы на его губы и в панике огляделась. — Вообще-то Мэй тоже не в курсе! — громким шепотом начала она, не переставая напряженно коситься на дверь, но когда Най все же посмотрела на Рэдо, то тут же столкнулась с его крайне недовольными глазами. Поймав ее за запястье, парень отстранил руку девушки от своего лица и вместо этого закинул себе за шею, еще ниже наклонившись к лицу Най. — Не уверен, что она не в курсе, — хмыкнул парень. — Но раз так, то тебе следует поторопиться. Чем быстрее ты меня поцелуешь, тем меньше вероятности, что твоя сестра нас застукает. Аргумент был весомым. Недолго думая, Най быстро приподнялась на носочках, притянула парня к себе чуть ниже и прижалась губами к его губам. Она сделала это быстро, буквально через пару секунд выскользнув из крепких рук парня и бросившись переодеваться, но Рэд остался доволен и этим. Получить от Най хотя бы такой поцелуй уже было достижением. Как только Най исчезла с кухни, гитарист тяжело вздохнул, зажмурился, развернулся вплотную к стене и пару раз несильно приложился о нее лбом. — Терпение, Рэд, терпение, — пробормотал он себе, как мантру, и обернулся к многочисленным бумажным пакетам, которые предстояло все взять с собой в студию… Как Най и сказала, через десять минут она была уже полностью готовой к выходу, ей и не требовалось много времени, чтобы переодеться и отмыть от теста руки. Но запах выпечки, корицы и ванили, плотно привязавшийся к ее телу и волосам, не смогли перекрыть даже цветочные духи. Еще полчаса спустя менеджер и гитарист прибыли к реп-точке. Репетиции у ребят сегодня не намечалось, зато намечалась встреча с режиссером клипа и костюмерами, но предварительно Най необходимо было собрать всех ребят в одном месте и раздать некоторые инструкции. А заодно и вручить по пакету печенья, которые Най и Рэдо тащили от машины до реп-точки. Ключей на рецепции не оказалось, а значит, в помещении уже кто-то был. Этим кем-то оказался Джун. — Какие люди, — хмыкнул Рэд, застав друга в одиночку сидящем на диване с телефоном. — И совершенно одни. А где твое вечное сопровождение? Отвлекшись от телефона лишь для того, чтобы стукнуть кулаком по клаку Рэдо, басист вяло пробормотал. — Лео за кофе усвистал. Сегодня его очередь тратиться. — А в телефоне у тебя чего такого интересного? — хмыкнула Най, осознав, что Джун за своим занятием ее даже не заметил. — А, и ты тут, — отозвался парень. — С девушкой переписываюсь. Най и Рэд тут же застыли и удивленно переглянулись. — Ты? — осторожно уточнил красноволосый. — С девушкой? — Ммм… Ага, — Джун вновь уткнулся в телефон. — Ходил с ней на свидание позавчера. Херово прошло, надо извиниться, и так сутки молчал… — Ты что натворить успел? — нахмурилась Най и протянула другу увесистый пакет выпечки. — Ого. А ты? — нахмурился тот, взвесив пакет в руке. — Что опять такое случилось, что ты напекла столько еды? — Я первой спросила. Тогда Джун нахмурился. — Не то, чтобы я очень сильно этим гордился, — хмыкнул он. — Но я чуть не набил рожу одному… Эм… — Джун покосился на Най, крайне не одобряющую крепкие высказывания. — Одному очень нехорошему человеку. У девушки на глазах. — Ты-то?! — продолжил охреневать от происходящего Рэдо. — Погоди, это кому? Я его знаю? Джун нехотя кивнул. Подумав еще пару секунд он недовольно буркнул. — Райзу. В этот момент глаза гитариста и менеджера буквально полезли на лоб. В головах обоих в один миг появились сотни вопросов. Как? Зачем? Что произошло?! О негативном отношении Джуна к Райзу ребята знали прекрасно, на то они все и были друзьями. Но подобного исхода событий никто не ожидал. — А что Райз делал на твоем свидании? — Рэдо нахмурился, в ответ получив невнятное бормотание. — Так получилось. Случайно встретились. — А что на счет Джи? — осторожно спросила Най, в ответ получив красноречивое молчание. Джун откинулся на спинку дивана и устало протер пальцами переносицу. Ему не хотелось в подробностях рассказывать о случившемся позавчера вечером, в конце концов об этом ему уже пришлось рассказать Лео. — И у нее на глазах тоже, — хмыкнул Джун, краем глаза замечая, как начинает нервничать Най. — Вы что, поссорились?! — воскликнула девушка. — И это перед съемками клипа?! Джун, если вы будете перед камерой вести себя не как обычно, то… Безумный грохот в один миг прервал возмущенную тираду Най, девушка дернулась и обернулась, удивленными глазами уставившись в стену, из-за которой этот шум и доносился. Все втроем они переглянулись. Шум шел из реп-точки SID. — Что у них происходит? — Рэдо скинул на подоконник все свои вещи. — Я думал, их сегодня не будет. — Надеюсь, там есть Кейт. Я взяла печенье и для нее, — пробормотала ему в ответ Най, и втроем ребята покинули свою студию. Уже в коридоре они увидели подозрительно широко распахнутые двери репетиционной. А ведь всего минуту назад дверь была плотно закрыта и в помещении было тихо. — Ребят, у вас все ок? — Рэдо пару раз стукнул о дверной косяк и заглянул в студию. В помещении, просторном и светлом, находилось всего два человека: Ёго и Кейт. Хватило пары секунд, чтобы заметить, какими напряженными и хмурыми были оба музыканта. Они слегка раздраженно и измученно взглянули на пришедших их навестить. — Извините, — буркнул Ёго. — Мы доставали чехол из-под дивана, и я его слишком резко опустил на пол. Однако на оправдания гитариста никто не обратил внимания. Все пялились на студию. Оглядывались по сторонам. Сейчас эта студия никак не выглядела, как помещение, в котором три года изо дня в день трудились музыканты. На стенах не было ни плакатов, ни фоток, ни листов с текстом. Все инструменты были упакованы в чехлы, провода свернуты и уложены в сумку, с барабанной установки сняли все железо. Мягкие подушки, пледы, всякая мелочь типа книг, пакетиков с закусками, банки с ручками и карандашами, всего этого не было. — Что у вас происходит? — пораженно выдохнула Най. — Вас как будто ограбили!.. — Сами себя и ограбили, — пробормотал Ёго. — Мы здесь с самого утра все пакуем. — Зачем? — не унималась Най, и тогда два гитариста SID удивленно переглянулись. — А вы что, еще не в курсе? — тихо спросила Кейт, и ее слова заставили всех ребят нахмуриться. — Не в курсе чего? — осторожно спросил Джун, никак не ожидая получить в ответ одну короткую и полную злости и боли фразу от Ёго. — Мы уходим. «Marity» вышвырнули нас, как мусор. Шок и удивление застыли в глазах ребят, они в непонимании переглянулись. — В смысле вышвырнули?! — воскликнула Най, сделав шаг вперед и еще раз оглядев пустую студию. Тогда Кейт, тяжело вздохнув, упала на диванчик и протерла пальцами переносицу. — Я думала, что вы уже обо всем знаете. Я успела пожаловаться Лео… — Так вот почему этот скот сам не свой все утро! А мне сказать он, конечно же, не додумался! — тут же рявкнул Джун, и Кейт устало качнула головой. — Вчера утром заместитель ген-директора вызвала Нарей на разговор… — девушка на секунду поджала губы. — И предложила ей подписать документ об одностороннем расторжении договора с выплатой компенсации нам… — Что?.. — Най, как и двое парней за ее спиной, казалось бы побледнела от услышанного, а затем побагровела от вмиг охватившей ее ярости. — Какого дьявола?! — воскликнула менеджер. — И мне не было сказано об этом ни слова?! — Ты не наш менеджер официально, — пробормотал Ёго, что Най нисколько не осадило, зато осадили слова Кейт. — Рэй отказалась подписывать… — произнесла она, а когда все в выжидающем молчании уставились на гитаристку, Кейт тихо продолжила. — Поэтому вчера вечером приехали мы с Ёго и подписали документы за нее… Тяжелое молчание воцарилось в студии. Новость настолько потрясла всех музыкантов, что они не могли найти и слова, чтобы выразить свои эмоции, а Най даже показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Борясь с этим неустойчивым чувством, она на ощупь нашла руку Рэдо и вцепилась в его предплечье, чтобы точно не упасть. Произошедшее никак не укладывалось в голове. И лишь один голос, одна фраза, произнесенная напряженным тоном, заставила музыкантов поднять головы и обернуться к коридору. — Где Нарей? Кай стоял в коридоре. Практически безумными синими глазами он сверлил Кейт и Ёго, а в руке до побелевших костяшек стискивал лямку своего рюкзака. Кай все слышал. Не каждое слово, но услышал самое важное, и теперь молча ждал ответа. Кейт отвела взгляд. — Она не… Она не разговаривает с нами. Она сказала, что если мы так поступим, то… — брюнетка больно закусила губу. — То пожалеем, — закончил за нее Ёго. — Рэй не выходит на связь со вчерашнего вечера. — Зачем вы это подписали?! — голос Кая прозвучал куда громче и агрессивней. — «Marity» не смогли бы выдворить вас просто так! — Эй, слышь! — тут же рявкнул Ёго. — Не разговаривай так, будто все знаешь! От нас отказались абсолютно все проекты! Нам нужны деньги на лечение Наоя, а из воздуха они не берутся! Думаешь, это легко нам далось?! — Думаю, что да! — вдруг повысил голос Кай. — Никому не будет легко брать и расторгать контракт с крупным лейблом! — воскликнула Кейт. — Мы сделали это ради рыжей! — Рыжая бы справилась, если бы вы ее поддержали! — еще громче произнес блондин, и тогда все замолчали. Два гитариста SID в недоумении и с опаской смотрели на блондина. Он же в ответ смотрел разозленно, все крепче и крепче стискивая свой рюкзак. — Мы здесь не единственные, кто не поддержал ее, когда было надо, — сквозь зубы проворчал Ёго и отвернулся, чтобы упаковать свою гитару. Напряженная атмосферка начинала не хило на ребят давить, никто уже и не знал, что сказать и какое слово вставить. К счастью, Кай продолжил говорить, и на этот раз уже чуть более спокойным тоном. — Где Рэй сейчас? — спросил он у присутствующих, но никто не ответил. Только сейчас каждый начал осознавать, что общался последний раз с рыжей слишком давно, чтобы знать, где она может сейчас находиться. И только Най подала тихий голос. — Я боюсь, что она сейчас даже не дома… — произнесла она. — Вчера утром я застала ее ночевавшей в студии… — Это потому что «ее дом оккупировал Гитлер в юбке»… — пробормотала Кейт. — Это цитата… Такой цитате каждый мысленно удивился, но ни слова все-равно не сказал. Кай же хмуро взглянул на менеджера и тихо поинтересовался: — Во сколько мы сегодня освободимся?

***

В этой квартире Лео бывал даже слишком часто. Еще когда безнадежно влюбленного гитариста и Кейт не связывали никакие отношения, здесь уже поселилась его зубная щетка, сменная пара обуви и пара футболок на всякий случай. Теперь же вещей несколько прибавилось, а на чужой кухне Лео чувствовал себя все-равно, что дома. В общем и целом у него складывалось такое впечатление, что он начинает потихоньку перебираться к своей девушке, и нельзя сказать, что Лео это не радовало. Однако сейчас было вообще не до радости. Стоя у плиты, парень в очередной раз готовил свое фирменное блюдо, сосредоточенно хмурясь из-за охвативших его голову мыслей. Кухня в квартире Кейт была совмещена с гостиной зоной, поэтому сама девушка обессиленно валялась на диванчике, укрывшись пледом, и лазала в телефоне. — Рэй не выходит на связь, — послышалось ее бормотание, и тогда Лео отвлекся от готовки. — Все еще? — Не появляется нигде онлайн со вчерашнего дня, — устало отозвалась Кейт. — Телефон выключила. Я переживаю… — тяжело вздохнув, Кейт заблокировала телефон и закрыла глаза. — Мы весь вечер ее искали, Кейт. Обзвонили всех ее знакомых, обошли все места, где она могла бы появиться. Я думаю, ты сделала все возможное, — попытался успокоить девушку гитарист, но Кейт лишь упрямо качнула головой. — Где она может быть? Вдруг она решила где-то напиться? Ее никогда не останавливал возраст. Вдруг она совершит какую-то глупость, ты же знаешь ее… — Знаю, — с улыбкой согласился Лео и положил в две тарелки их сегодняшний ужин. — А еще я знаю, что она не такая дурочка, чтобы творить глупости. Мы ведь не единственные ее друзья, так? — подойдя к дивану, Лео вручил одну из тарелок Кейт, а сам сел перед диванчиком на пол. — Наверняка она решила перекантоваться у кого-нибудь? Кейт поджала губы и расстроенно взглянула на большущую тарелку в своих руках. — За все то время, что я провела здесь, я ни разу не видела других друзей рыжей… Знакомых — да, но никого, кто был бы ближе нас. У нее никогда ни на кого не было времени, — буркнула она. — Либо она была Нэнси и вкалывала в студии, либо она была Нарей и крутилась вокруг NON. Это вы, не зная, кто она такая, все время видели ее беззаботной девочкой… Но я всегда знала Рэй, как Нэнси. И всегда знала, сколько она всего делает для группы… — плечи брюнетки поникли. — Мне… Мне очень стыдно за принятое нами с Ёго решение. Кейт больно закусила губу. Она выглядела до того поникшей и растерянной, что вот-вот разрыдалась бы, и Лео очень хорошо это понимал. Все еще сидя на полу, он снизу вверх взглянул Кейт в глаза, улыбнулся и ласково погладил ее по руке. — Ты сделала это ради нее. — Да! Но… Но Нарей не стало от этого лучше! Даже наоборот! Может… — Кейт взглянула парню в глаза. — Может, Кай был прав? Может, нам просто следовало поддержать ее и ничего не подписывать? Мы с Ёго не очень-то и деятельные… В плане мы очень хотим развиваться, как музыканты, но нашими двигателями процесса всегда были рыжие… И теперь, когда один в больнице, а вторая даже не хочет меня видеть… — Кейт поджала губы. — Я даже не представляю, что делать. Видя ее удрученное состояние, Лео мог только покачать головой и продолжить мягко и тепло улыбаться — так он делал всегда. Улыбался, несмотря ни на что. И Кейт, глядя на эту улыбку, чувствовала себя немного лучше. Ей казалось, что все не так страшно… — Нарей обязательно поймет, — успокаивающе произнес гитарист. — Она сейчас в подвешенном состоянии, на нее очень много всего навалилось, и разрыв контракта наверняка показался ей ударом ниже пояса, но она остынет, подумает и поймет, ради чего это было. Разрыв контракта с лейблом — это же не конец света. — Не конец, — тихо согласилась брюнетка. — Но руки у меня опускаются. Я чувствую себя так отвратительно! — воскликнула она и, отставив тарелку, закрыла руками лицо. Лео был встревожен. Конечно же он понимал, насколько тяжело сейчас было всей группе и Кейт в том числе. Тяжело настолько, что брюнетка даже на еду не смотрела! Хотелось как-то помочь. Как-то поддержать. А как — Лео даже не представлял! Однако он хорошо знал то самое чувство, когда кажется, что земля уходит из-под ног. И абсолютно точно знал, что никто во всем мире не захочет оставаиться в такой ситуации совсем один. — Лео, — голос Кейт из-под спрятавших лицо ладошек послышался приглушенно и измученно. — Что? — У меня там запасы вина. В шкафчике на кухне. Гитарист покачал головой. — Плохая идея, Кейт. Напиваться. — Джуну, Джи, Каю, Ёго, Мисе и даже тебе это помогает, — пробормотала брюнетка. — Нашла, с кого пример брать. Лучше на Рэдо бы посмотрела. Я тебя пьяной два раза в жизни видел, — отозвался Лео, но все равно поднялся и поплелся за бутылкой, а когда вернулся к диванам с уже открытой, то смог лишь облегченно вздохнуть — к его счастью, Кейт вернулась к поеданию ужина. Значит все было еще не так безнадежно. Однако, думая так, Лео несколько ошибался… Две бутылки спустя хрупкое тело гитаристки стало уже настолько безвольным, что Лео мог запросто поднять девушку на руки и унести хоть на край света — Кейт бы не сопротивлялась. Но заботливый парень потащил ее разве что спать в мягкой кроватке. Не зря Лео решил почти не пить, и пока девушка за разговорами вливала в себя бокал за бокалом, парень медленно потягивал одну порцию. Кейт выглядел усталой, замученной и очень грустной даже в пьяном состоянии. Глаза были заплаканными, макияж посыпался… — Ты однозначно перепутала выпивку с едой, — улыбнулся Лео, опустив девушку на кровать. — Ты же не умеешь пить, так зачем? — Все рокеры умеют пить, — вяло и пьяно отозвалась гитаристка, едва перебирая языком. — Все, кроме тебя, — тут же рассмеялся крашеный, удобнее сев на кровати и принявшись пуговицу за пуговицей расстегивать теплую домашнюю кофту Кейт. Пару секунд та следила за Лео слипающимися глазами. — Что ты делаешь? — смущенно пробормотала девушка. — Раздеваю тебя, чтобы уложить спать, — невозмутимо ответил ей Лео. — Ты же не собираешься дрыхнуть в джинсах, носках и двух кофтах? А ну-ка приподнимись, — Лео потянул девушку за руку, чтобы вытащить кофту из-под нее. — А потом я пойду приберусь на кухне. Оставшись в белой футболке, заправленной в узкие черные джинсы, Кейт продолжила внимательно, насколько это было вообще возможно для нее после трех бутылок вина, следить за парнем. — Ты уйдешь? — пьяно пробормотала она и, на ощупь найдя руку парня, крепко сжала его пальцы. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Я не уйду, — Лео тут же поспешил девушку успокоить. — Просто отлучусь на время. А потом вернусь, — продолжил он, осторожно вытягивая наружу заправленную в узкие джинсы футболку. На это Кейт ничего не сказала, только продолжила внимательно за Лео наблюдать. А потом вдруг поймала его руку. Опираясь на Лео, брюнетка чуть приподнялась на кровати, проигнорировав бешеное головокружение. Так сильно она напивалась впервые. Обычно Кейт избегала алкоголь или быстро прекращала, чувствуя легкое онемение лица, но сейчас остановить себя она не смогла. Или попросту не хотела? Хотела опробовать этот губительный способ отвлечься, который так часто используют Джун, Джи, Кай… Да все!.. Но пока девушка правда не понимала, что ей принес алкоголь, кроме замутненного сознания, сонливости, сбитой речи и ватных конечностей. Однако, количество выпитого алкоголя не во всем действовало негативно. Еще оно добавляло смелости и развязывало язык… Именно поэтому сейчас брюнетка так упрямо тянула Лео за руку. — Ты чего делаешь? — изумился тот, когда упрямые действия Кейт заставили его упасть на кровать рядом с девушкой. Кейт так сильно тянула его за руку, что Лео даже побоялся придавить ее саму, потеряв равновесие. Кейт его слова проигнорировала. Еще через секунду парень почувствовал слабые объятия, немного повозившись на кровати, брюнетка уткнулась лицом в его шею. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — пробормотала она, горячим дыханием обжигая его белую кожу. Казалось бы, в тот момент Лео слегка занервничал. Если б только Кейт знала, как отзывалось каждое ее действие, каждое прикосновение! Даже за долгие годы Лео так и не смог привыкнуть к этому чувству, так и не смог смириться с тем, что всего один человек способен заставить его, полоумного идиота, внутренне корчиться от такого болезненного сердцебиения. Какой идиот придумал выражение про летающих в животе бабочек? В случае с Лео эти бабочки разве что вгрызались во все его внутренние органы, и чем больше времени проходило, тем сильнее парень ощущал себя маниакальным мазохистом, ведь раз за разом он делал все, чтобы вновь испытать эти чувства. Могла ли хладнокровная, меланхоличная, спокойная Кейт испытывать что-то подобное к нему? Хотя бы немного! Могло ли что-то настолько же сильное, будоражащее, сводящее с ума поселиться в ее голове, груди, животе, и оживать каждый раз рядом с Лео? Не обязательно настолько сильное, но хоть немного, немного похожее!.. Лео не знал. Но ему казалось, что уж с Кейт-то такого точно не может происходить. Действительно ли он нужен ей так же сильно, как она нужна ему?.. С трудом поборов в себе желание остаться в ее объятиях навеки, парень решил рассуждать здраво — сперва надо помочь Кейт переодеться, уложить ее, пьяненькую, спать, затем выключить свет на кухне, закинуть в раковину посуду, принять перед сном душ, да и в общем-то много всего переделать. — Я не уйду, — повторил он упрямо, попытавшись высвободиться из ее рук, но девушка только теснее прижалась к его теплому телу. — Кейт. Мне надо тебя раздеть и уложить спать, потом я уберусь и вернусь сюда, я клянусь, — он попытался донести до девушки свой план, но и тут потерпел поражение. Несколько секунд Кейт делала вид, что совсем его не слышала. А потом пробормотала Лео прямо в шею: — Может, забьешь на все остальные пункты и просто меня разденешь?.. У тебя это очень хорошо получается… В тот момент выражение лица парня изменилось буквально за один миг. Изначально Лео был чуть удивлен ее поведением, но сейчас… Сейчас он во все глаза пялился на макушку. — А… Эм… — послышалось его неразборчивое бормотание, а в воцарившейся тишине, кажется, было слышно, как задвигались шестеренки у Лео в мозгу. — Ты когда пьяная, лучше говори на английском, потому что сейчас мне кажется, что ты… Лео осекся. Кейт вдруг расслабила объятия, немного пошатываясь, она приподнялась на кровати, а затем вдруг нависла над Лео, уперев ладони по обе стороны от его головы. Густые пряди тяжелых черных волос соскользнули с плеч, почти упали Лео на лицо, но в этот миг парен все равно успел поразиться их красоте, как поражался всегда… Серые глаза, помутненные количеством выпитого алкоголя, внимательно уставились в глаза парня. А затем в тишине комнаты прозвучала фраза, выговоренная на идеальном британском английском языке. — Предлагаю тебе меня раздеть, все верно. Лео сузил глаза. Деловито хмыкнул. — Так я же этим и занимался, а ты мешаешь, — произнес он, вдруг попытавшись выползти из-под нависшей над ним девушки, но Кейт вовремя опустила одну ладонь ему на щеку. Этот слишком нежный, но в то же время уверенный жест заставил беловолосого замереть. А затем гитаристка, наклонившись к его лицо, прошептала Лео прямо в губы: — Раздеть меня, чтобы переспать. В тот же миг у Лео глаза на лоб полезли. Он уже, казалось бы, и не замечал нежного и настойчивого поцелуя, в таком шоковом состоянии он пребывал. — Так, а ну-ка погоди, — беловолосый пришел в себя, разорвал поцелуй, попытался сесть, что совсем не получилось. — Кейт, ты слишком пьяна. Подернутые дымкой опьянения серые глаза сильнее сузились. — Не слишком, — последовал упрямый ответ, и тонкие пальцы, абсолютно не слушающиеся, запутались в пуговицах рубашки Лео. — Как раз настолько, чтобы найти в себе смелость, — от головокружения Кейт на секунду прищурилась и уткнулась лицом парню в шею. — И сказать, что мне давно не достаточно только твоих поцелуев… Давай… Давай уже, наконец, переспим? — Ты что, с ума сошла? — чуть ли не воскликнул Лео, и сотня эмоций отразилась на его изумленном лице. — Ну разве можно в живого человека хером тыкать?! — Дурака строишь, — знающе пробормотала девушка, но Лео не сдавался, наоборот, чем горячее ощущалось ее дыхание на шее, чем больше пуговиц рубашки расстегивали ее непослушные пальцы, тем сильнее нервничал гитарист. — Кейт, у меня эти дни! — в панике заявил он, но когда брюнетка пропустила его слова мимо ушей, пришлось продолжить. — Я безрукий девственник! — Своими ушами слушала о всех твоих похождениях в общаге в Лондоне, — с трудом выговорила девушка, и тогда Лео уцепился за ее слова, как за спасительную соломинку. — Это я на словах Лев Толстой, а на деле просто толстый лев! Тебе не понравится! Ох черт… — картина, представшая его глазам, заставила парня заткнуться. Не вслушиваясь ни в одно его оправдание, Кейт закончила расстегивать пуговицы его рубашки, затем выпрямилась и молча сняла с себя белую футболку. Даже несмотря на то, что все рассказы о похождениях в общаге были вполне правдивы, даже несмотря на то, что Лео был популярен и активно этим пользовался до знакомства с Кейт, сейчас он чувствовал себя мальчишкой. Не отводя глаз Лео смотрел на стройную, до безобразия красивую, полуобнаженную девушку, сидящую прямо на его бедрах. Черный цвет джинсов и кружевного лифчика еще сильнее подчеркивал молочную белизну гладкой нежной кожи. Серые глаза, подернутые дымкой возбуждения и опьянения, внимательно смотрели на Лео сверху вниз, и парень, как завороженный, не мог спрятать взгляда… Почему-то Кейт не выдержала первой. Она отвела глаза, поежилась и обняла себя руками. В тот же момент она покачнулась и Лео, переживая, что пьяное головокружение нанесет брюнетке куда больше вреда, чем хотелось бы, тут же сел и поймал девушку за плечи. — Ты в порядке? — обеспокоенно шепнул он, и девушка, поджав губы, качнула головой. Прежде, чем с губ беловолосого сорвалась еще хоть одна отговорка, она продолжила заплетающимся языком. — Неужели я перестала тебе подходить?.. Этой фразы хватило, чтобы Лео на минуту позабыл о своих дурачливых замашках. Совсем не такой реакции он ожидал от брюнетки. Девушка же прикусила губу. — Я некрасивая? Или я делаю что-то не так?.. — Да о чем ты говоришь? — О том, что… Что мы вместе уже два месяца!.. — Кейт подалась вперед и опустила голову Лео на плечо — слишком тяжело было выносить головокружение. — Мы часто ночуем вместе, мы ходим за руки, целуемся, но мне этого так мало… Гитарист нервно вздохнул. Протянув руки, он осторожно обнял Кейт. То состояние, в котором пребывала напившаяся девушка, Лео знал очень даже хорошо. Состояние, в котором засыпало тело, на просыпался язык и все мысли, долго копившиеся в голове, навязчиво лезли наружу. Кейт глубоко вздохнула, и ее горячее дыхание обожгло его шею. — Мы точно встречаемся? — совсем пьяно и тихо прошептала она и едва слышно добавила. — Я точно тебе нужна так же сильно, как ты нужен мне?.. В тот же миг сердце Лео пропустило удар. Затем в груди болезненно заныло и то самое невыносимое чувство из вгрызающихся бабочек разлилось в животе. Лео будто бы не мог поверить тому, что услышал. Красивая хрупкая Кейт по-прежнему сидела у него на коленях в его объятиях, ее равномерное горячее дыхание по-прежнему обжигало кожу… А парень не знал, кому молиться, чтобы на утро брюнетка вспомнила о своих словах. В ту минуту Лео казалось, что никогда прежде он не держал в своих руках ничего более драгоценного, чем эта девушка. Кейт, слишком спокойная, тихая, молчаливая, не говорящая о своих чувствах, на самом деле боялась оказаться ненужной? Ненужной ему?! Лео сдержанно вздохнул. Привычно улыбнувшись, он покрепче прижал девушку к себе и, недолго думая, упал вместе с ней на кровать. Теперь уже ему не казалось таким важным делом не вымытая посуда, непогашенный свет, не принятый душ. Опрокинув Кейт на спину, парень приблизился к ее губам и поцеловал нежно, настойчиво, в тот же миг ощутив на щеках и шее ее непослушные пальцы. Когда Лео отстранился, девушка что-то совсем неразборчиво прошептала ему в губы, но музыкант уже не особо ее слушал. Теплые руки, покрытые шрамами и мозолями, с нажимом поднялись по тонкой талии, вырывая удивленный горячий вздох. Поцелуи, медленные, теплые и нежные, сместились с губ на щеку, затем на шею. Его теплое тяжелое тело приятно давило, прижимало к мягкой кровати и Кейт, совсем опьяневшая, потерявшейся в чувствах и мыслях, теперь терялась и в ощущениях. Она уже плохо понимала, почему бьется сердце, почему совсем не слушаются руки. Почему теплые прикосновения ощущаются так отстранено, будто бы даже тело было вовсе не ее… И почему в один миг, о котором она никогда и не вспомнит, все вокруг просто провалилось в бездну… Лео осторожно приподнялся на руках. Поджав губы, он оглядел мирно спящую на мягких подушках брюнетку и тяжело вздохнул. Конечно же он прекрасно знал, что стоит в таком состоянии голове встретиться с подушкой, и человек сейчас же провалится в сон. Не спасут ни поцелуи, ни громкая музыка, ничего!.. Парень проходил через это не раз, ведь пай-мальчиком Лео никогда особо-то и не был, особенно без родительского присмотра: ради него Лили всегда очень много работала. В то же время Лео никогда бы и не подумал, что плачевный опыт подростковых тусовок сможет когда-то в будущем помочь ему в такой непростой ситуации. Не сводя с Кейт задумчивого взгляда, Лео протянул руку и ласково провел пальцами по густым черным волосам девушки, погладил щеку, провел пальцами по влажным после долгих поцелуев губам. Девушка, о которой он мечтал, девушка, одним своим появлением заставившая его позабыть обо всех вокруг, вызывающая абсолютно ненормальные эмоции, полуобнаженной лежала перед ним. А Лео взял, и накрыл ее теплым одеялом, лишь бы Кейт не простудилась под открытым на ночь окном. Она немного поерзала, удобнее укладываясь во сне, глубоко вздохнула, и парень наклонился к ее лицу, чтобы оставить еще один теплый поцелуй в уголке ее губ. — Кейт. Да у меня скулы сводит от того, как сильно я хочу зайти дальше, — прошептал он спящей девушке на ухо. — Но как мне это сделать, если спустя столько лет френдзоны я все еще не верю, что могу просто так взять и поцеловать тебя, Кейт?.. С этими словами парень осторожно опустился рядом на подушку, глубоко и тяжело вздохнул, устремил в потолок растерянный взгляд. В комнате было темно и прохладно, рядом тихо посапывала уснувшая пьяная девушка. А Лео чувствовал себя счастливым нерешительным идиотом. Больше идиотом, конечно.

***

Начиная с пяти вечера город накрыла густая пелена свинцовых туч. Пошел дождь. Он то обрушивался настоящей стеной ливня, то неприятно моросил, но никак не хотел заканчиваться. Глядя на барабанящие в темноте по лобовому стеклу тяжелые капли воды, Кай задумчиво покусывал костяшки пальцев. Он был глубоко погружен в свои мысли, и в то же время внимательно всматривался в проходящих мимо него людей. Через пару минут будет ровно час, как он сидит в машине перед этим домом и сверлит взглядом дверь в парадную. От раздумий Кая отвлек лишь внезапный звонок. — Да, Рэд. — Ты поехал домой? — спокойно интересуется друг на том конце провода. — Ммм… Нет, все еще здесь, — Кай вздохнул и в очередной раз кинул взгляд на каменное крыльцо. — У Рио был? — Ага. Нарей сегодня в больнице не появлялась, но если вдруг придет — Рио позвонит, она обещала иногда забегать в отделение и проверять, — отозвался гитарист, услышав, как Кай чертыхнулся сквозь зубы. Тогда Рэд устало вздохнул. — Уже скоро полночь, ты еще долго планируешь там стоять? Я собирался к тебе заехать. Часа через полтора. — Думаю, я буду тут, пока она не вернется домой, — Кай прислонился головой к холодному стеклу и на минуту прикрыл глаза. — Не может же она так и не явиться. — Вот на счет этого. Кейт сказала, что может. Помнишь, она «Гитлера в юбке» упомянула. Кай тут же всплеснул руками. — Здорово! — воскликнул он раздраженно. — То есть мало того, что ее карьера идет по звезде, группа разрушила контракт, а брат лежит в больнице, рыжей еще и вернуться некуда? Что еще за Гитлер?! — Откуда мне знать? — напряженно отозвался Рэдо, но потом продолжил. — Послушай. Тебе не кажется странным, что именно ты с шести часов вечера ищешь Нарей, сломя голову? — Ооо, кажется! — еще более раздраженно продолжил блондин. — Мне кажется очень странным, что это делаю именно я, а не все остальные! Не Ёго, не Кейт! Как они могут сидеть на жопе ровно в такой ситуации?! Ее нет со вчерашнего вечера! — Они не сидели. Они тоже пытались ее искать, но оказались чуть большими реалистами, чем ты. Нарей — не глупая девочка, я думаю, что она прекрасно знает, что делает. Не думаю, что она в принципе хочет, чтобы ее искали. Если ее нет в больнице, студии и дома — значит она нашла, где провести ночь подальше ото всех и обо всем подумать. Я тоже за нее волнуюсь, но ты один будто бы сошел из-за этого с ума… Почему? — Почему? — тут же раздраженно переспросил Кай. — Я объясню тебе, почему, Рэдо. Помнишь, я как-то сказал, что увидел в Нарей себя? Когда нашел ее на лестнице перед зданием компании. — Ну… Да, помню, — согласился гитарист, и тогда Кай напряженно вздохнул. С ответом он помедлил, будто бы собирался с мыслями. Затем он взял ключи и вышел из машины под дождь, уверенным шагом направляясь к знакомой двери. А его слова, прерываемые шумом дождя, заставили спокойного и в чем-то даже хладнокровного Рэдо поежиться от неприятных воспоминаний. — Рэдо. В тот… В тот самый день я тоже не хотел, чтобы меня искали. И если бы ты не пришел тогда в мою квартиру… Если бы ты не появился, ничего этого бы уже не существовало. Не думаю, что хоть кто-нибудь понимает это лучше, чем я, — Кай проскользнул в парадную и быстрыми шагами направился наверх. — Я позвоню, когда ее найду. С этими словами блондин скинул вызов. Ждать лифт он не хотел, а Рэй, как на зло, жила довольно высоко. К тому моменту, как Кай добрался до дверей ее квартиры, он уже едва дышал. Болезнь давала о себе знать, не позволяя легко переносить подъем по лестницам. Каем двигала одна мысль — а что, если он пропустил рыжую? Что, если не увидел ее из-за дождя? Что, если копна рыжих волос, служившая настоящим сигнальным огнем, была умело скрыта под кепкой? Что, если Нарей уже дома, и что еще за «Гитлер в юбке»? Неужели Миса? Бывшая вокалистка первой приходила Каю на ум, она лучше всех подходила под это описание, тем более, если Нарей умудрилась рассориться и с ней. Недолго думая, Кай позвонил в дверь и прислонился к стене, чтобы отдышаться. В глазах темнело и все никак не получалось сделать глубокий вдох, одышка с каждым днем становилась сильнее… Того гляди, и на сцене не получится отрываться. Спасибо постоянным тренировкам Лили, они помогали Каю держать себя, свое дыхание и голос в тонусе хотя бы на выступлениях. Еще один нетерпеливый звонок. Дверь слишком долго не открывали, но Кай не терял надежды. Переводя дыхание, он на пару мгновений прикрыл глаза, а открыл их уже тогда, когда щелкнул дверной замок. Сердце забилось чаще, ожидание в смеси с облегчением зародились где-то под желудком, неужели Рэй и правда была дома?! Но нет. На пороге Кай увидел далеко не рыжую девушку. Незнакомая ему женщина, невысокая, худая, строгая, недовольно и удивленно смотрела на ошарашенного блондина. Первые несколько секунд они не сказали ни слова, просто удивленно смотрели друг на друга, разглядывали, оценивали… Первым ожил Кай. — А… Эм, я… Я ищу Нарей, — произнес он, хмурясь, и тогда на лице женщины мелькнул интерес к разговору, исчезло даже раздражение, вызванное визитом незнакомого непрошеного гостя. Тогда Эрика прислонилась плечом к дверному косяку, скрестила руки на груди и, еще немного помолчав, спокойно уточнила у Кая. — «Идиот-бывший»? Кай тут же удивленно нахмурился, но в долгу не остался. — «Гитлер в юбке»? — недовольно переспросил он, что заставило Эрику ухмыльнуться и сузить глаза. — О, вот как она меня окрестила. Видимо, да, — подтвердила женщина. — Нарей нет дома. — А вы кто? — хмурясь продолжал парень. Ему абсолютно не нравился тот факт, что незнакомая женщина находилась в квартире Нарей, да еще и, возможно, была той самой причиной, по которой девушка не желала сюда возвращаться. Кай даже готов был возмущаться и влезть в разборки, не смущаясь возраста стоящей перед ним, как вдруг услышал спокойную фразу, заставившую его пожалеть о предыдущих словах. — Ее мать, — наблюдая за тем, как изменилось лицо Кая, Эрика ухмыльнулась. — Проходи, — она сделала шаг в сторону от дверей, но заметив, что Кай так и продолжил, как вкопанный, стоять на лестнице, строго добавила. — И это не просьба. Командный тон мигом заставил растерянного блондина шагнуть в уже знакомую ему квартиру. А еще пару минут спустя он уже сидел на кухне и удивленно оглядывался по сторонам. Ему казалось, что он очутился в совсем другой квартире. Пусть он бывал здесь не так часто, но Кай уже привык к небольшому бардаку, к заставленному кухонному столу, к теплому свету настенной лампы, чаще всего включенной вместо основной. Сейчас же здесь было до безобразия чисто. Все было буквально вылизано, убрано, разложено по своим местам, в квартире горел яркий свет, напрочь разбивая весь уют. Эрика поставила перед ним кружку горячего чая. — Виноградный. Надеюсь, ты такой пьешь, другого не нашла, — хмыкнула женщина и опустилась на стул напротив. Кай взглянул на кружку. Знакомый терпкий аромат красного виноградного чая казался ему болезненно-знакомым, а от того Кай заметно сник, его взгляд сделался задумчивым и усталым. Привычка почти заставила блондина потянуться к сахару и корице, он помнил, так этот чай становился в разы вкуснее, но Кай себя остановил. Эрика же наблюдала за ним, не сводя глаз. — Я ваш взгляд кожей чувствую, — блондин первым начал разговор. — Вы о чем-то хотели поговорить? Мне некогда, правда. Я ищу Нарей. Эрика внимательно прищурилась. — Почему этим занимаешься именно ты? Насколько мне известно, у вас с Нарей плохие отношения. — С чего вы взяли? — Кай вскинул голову. — И откуда вы вообще меня знаете? Тогда Эрика вздохнула и отставила свою чашку в сторону. — Оба моих ребенка — звезды шоубизнеса. Думаю, я не пропустила ни одну статью, ни один даже самый дурацкий пост, где было хоть слово о моем сыне или дочери. Даже разобралась ради этого с твиттером и инстаграммом. Я знаю абсолютно все то же самое, что знают сотни ваших фанатов по всему миру. В том числе и то, с кем моим детям приходится водиться, — Эрика снисходительно взглянула на блондина. — Нэнси и Кай грызутся, как кошка с собакой, — карие глаза внимательно прищурились, а Кай даже слегка притих. Теперь все вставало на свои места, теперь Кай понимал, как Эрика узнала, кто он такой, как только увидела его на пороге квартиры, и откуда знала об их отношениях с рыжей. — Однако, — женщина внезапно продолжила. — Видимо журналисты и фанаты знают далеко не все. Раз ты здесь. Кай тут же сузил глаза. — Боюсь, вас это не касается, — хмыкнул блондин. — Меня не касается моя дочь? — Вас не касаются наши с ней отношения, — Кай недовольно сузил глаза. — Это все, о чем вы хотели поговорить? Если вам не терпелось познакомиться с парнем дочери, то, боюсь, вы опоздали. Мы с Рэй уже не вместе и я ни в коем случае не мечу к вам в зятья. Если Рэй тут нет, то я прошу меня извинить. Я пошел ее искать дальше. Сказав так, Кай поднялся было со стула, но задумчивые слова Эрики заставили его остановиться. — Постой. Я хочу услышать, что произошло. Хочу услышать от тебя. Кай удивленно уставился на женщину. — Почему от меня? — нахмурившись, спросил он, и тогда Эрика сдержано поджала губы. — Хочу понимать, что происходит. Объяснения менеджера мне мало помогли, а с Нарей поговорить у меня не получилось и вовсе, — призналась она. — Поэтому, будь добр, расскажи, что происходит. Не переставая удивленно хмуриться, Кай окинул женщину заинтересованным взглядом. Помедлив несколько секунд, он, все же, вернулся на свое место и медленно, но кратко все пояснил, начав с той ночи, когда узнал о Наое, и закончив сегодняшними новостями о расторжении контракта. На протяжении всего разговора Эрика не шелохнулась. Она почти неотрывно смотрела на блондина, будто бы впитывала каждое его слово, вслушивалась в каждое предложение. Когда Кай закончил говорить, в кухне повисла тяжелая тишина. Эрика задумчиво покручивала чашку с чаем. — Так выходит, что и контракт с ней тоже расторгли, — хмыкнула женщина. — Я этого ожидала… Что ж, Кай. Спасибо. Теперь я действительно понимаю, что именно происходит. Блондин недовольно скривился. — Не хочу лезть в ваши семейные отношения, но бывший вашей дочери — явно не тот, кто должен посвящать вас в ее жизнь, — Кай не постеснялся седлать этот откровенный выговор. — Раз уж я рассказал вам то, что вас интересовало, расскажите и вы мне. Почему Рэй не возвращается домой? — О, — Эрика пожала плечами. — Думаю, это потому что мы повздорили. Ничего такого, мы с ней никогда не сходились во мнениях. Все, чего я хочу, это чтобы мои дети были обеспечены и имели стабильную работу. Рэй тяжело понять, что я желаю ей только добра, она всегда воспринимает в штыки мое желание помочь ей получить образование и найти достойную работу. Услышав это, Кай лишь тяжело вздохнул. Он не собирался и дальше лезть со своими советами, хотя язык буквально чесался. И долгих объяснений Каю тоже не требовалось, он прекрасно понял, что именно заставило Рэй сбежать. Блондин всегда был человеком проницательным, неплохо разбирался в людях, многих листал, как брошюрки, а некоторых читал как огромные толстые старые книги, но сейчас дело было далеко не в его проницательности… Просто перед собой он видел слишком уж знакомую ситуацию. Далеко не раз Каю приходилось видеть, как на Рэдо давила его семья, не желающая принимать всерьез его музыкальные способности. К счастью, Рэдо при первой же возможности нашел квартиру, отгородился от всего негатива и давления… А что было делать Рэй?.. Что делать семнадцатилетней девушке, когда бежать некуда? Что ей делать, когда в доме любящая, но готовая задавить своими наставлениями о правильной жизни мать, не воспринимающая всерьез ее выбранный путь? Когда единственный защитник — брат, но он лежит в больнице? Когда даже друзья оказались предателями, подписав злосчастный документ о расторжении? Теперь Кай действительно понимал, почему Рэй не было нигде. А от этого ему становилось страшнее. Куда Рэй могла пойти? Кейт, Ёго и Миса сразу пролетали, с Джуном, Лео, Най или Рэдо Нарей безусловно была близка, но почему-то не попросила поддержки ни у них, ни даже у Энги! Энги… Энги сегодня тоже была сама не своя, о Рэй почти не расспрашивала, на новость о расторжении контракта почти не отреагировала, была погружена в свои мысли и держалась подальше от Джуна. Возможно, Кай уделил бы этому чуть больше внимания, если бы не был так увлечен желанием найти рыжую и увидеть ее состояние. — Что ж, — Кай поднялся с места. — Вы узнали от меня, что хотели, а я узнал от вас. Спасибо за чай, я ухожу. — Искать? — строго уточнила Эрика, на что блондин молча кивнул. — Пожелаю удачи. Уж что я знаю о своей дочери, так это то, что никто ее не найдет, если она этого не хочет, — произнесла женщина, вдруг услышав в ответ резкое и несдержанное. — А что еще вы о ней знаете? В тот момент Кай и сам поразился своей дерзости, своему отвратительному поведению. Да, он был на взводе. Да, женщина, что сидела перед ним, была от части в этом виновата, ведь оказалось причиной, по которой Нарей не возвращалась домой. Но это все еще не было слишком веским поводом для такой злости, что охватила Кая с ног до головы, туго стянула все внутренние органы в сплошной ком из гнева и негодования. Останавливаться было уже поздно. Ляпнув одно, Кай продолжил ляпать и другое. — Я знаю рыжих почти год, а вас вижу впервые. До недавнего времени я даже не задумывался о вашем существовании, настолько редко всплывала хоть какая-то информация. — хладнокровно и спокойно отчеканил блондин. — Где вы были все те дни, что Нарей провела в больнице у брата? Он ожидал, что его слова расстроят, заденут женщину. Ожидал, как неизбежного, и в то же время боялся. Но Эрика нисколько не изменилась в лице. Она все так же задумчиво и заинтересованно разглядывала Кая. Тогда блондин поспешил себя одернуть, устало протер пальцами переносицу и сквозь зубы выдал. — Извините. Я правдва надеюсь, что ваше присутствие поможет рыжей выбраться из этой ямы. А не загонит еще дальше. Тогда Эрика хмыкнула. — Не поможет мое присутствие — помогут мои деньги. Больничный и страховой счета я оплачу, можешь передать ей это, когда найдешь. — Боюсь ее это только разочарует, чего ради тогда с ней разорвали контракт? — вымученно ухмыльнулся блондин. — Если не ради гигантской неустойки. — В таком случае просто передай ей, чтобы не ломала комедию и возвращалась домой. Маленькая актриса ведет себя так, словно рушится мир! — раздраженно фыркнула Эрика, и эти слова заставили Кая замереть у порога кухни. Он встал, как вкопанный, даже вернулся на шаг назад. Оборачиваться он не хотел, просто стискивал руки в кулаки до побелевших костяшек, сдерживая свой гнев и раздражиние. Теперь он действительно понимал Рэй. Понимал, и еще сильнее желал скорее ее найти, где бы это рыжее недоразумение не находилось, сколько бы времени не потребовалось на ее поиски. Спиной чувствуя взгляд Эрики, Кай спокойно и тихо произнес. — Так он и рушится. Просто это не ваш мир, вот вы и не замечаете. Эти слова стали последними, что блондин сказал этой женщине. Затем он еще раз поблагодарил за чай и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Страх за Нарей начинал буквально зашкаливать, дурацкие воспоминания о своем самом глупом в жизни поступке тесно переплетались с нарисовавшейся картиной состояния вокалистки, но блондин раз за разом откидывал их в сторону и повторял: «Ну она же не такая дура, она не будет так глупо поступать». Ждать ее возвращения у дома Кай уже не стал, был уверен, что Нарей так просто не вернется. Барабанящий по стеклам машины дождь только усилился, а вместе с ним усилились и тревога и злость на собственную беспомощность. Буквально позабыв о своем еще скудном навыке вождения, Кай быстро доехал до своей квартиры, все еще держа в голове новость о том, что Рэдо хотел нанести ему визит. Черный кот соизволил встретить своего хозяина у порога, тут же начал тереться о ноги и требовательно мяукать, пока Кай не поднял зверя на руки и не поставил его перед полной еды миской. Домашние хлопоты на этом закончились. Кай рухнул на стул в кухне и, облокотившись о стол, зарылся рукой в светлые волосы, сбив с головы любимую шляпу. Та с тихоньким шлепком упала на пол, но Каю было откровенно плевать. От напряжения и осознания собственного бессилия у него уже начинала болеть голова. Нарей не давала о себе знать с раннего утра, с тех самых пор, как ребята подписали расторжение контракта. Ее не было ни дома, ни в больнице, ни у кого-то в гостях, ребята обошли все места, где она могла бы находиться, ее телефон был отключен, мессенджеры и соцсети молчали. Девушка буквально испарилась, исчезла, а Кай остался единственным, кто все еще был в силах, чтобы ломать голову над ее поисками. Всего каких-то пятнадцать часов полного отсутствия Нарей довели блондина до крайне нервозного состояния. А стоило Каю это осознать, как раздражение захватило его новой волной. Он не должен так себя чувствовать, думая о ней! Но чувствует… Чувствует, переживает, ломает голову над тем, где может оказаться маленькая неудачниа со всей этой своей любовью к «приключениям», из которых не раз Каю приходилось ее вытаскивать. Проведя в таком положении минут десять и просто приходя в себя, Кай достал, наконец, телефон, кому-то позвонил. Гудки раздражали. Господи, до какой же степени они раздражали! — Нашел?! — Рэдо, наконец, поднял трубку. — Нет, — буркнул блондин и с усталым вздохом поднял голову. — И в больнице, судя по твоему вопросу, она тоже так и не появлялась. — Сука… — Рэдо мог лишь раздраженно вздохнуть. — Мы с тобой остались последними, кто все еще пытается ее найти. И меня это начинает волновать. Кейт, Лео, Ёго и Миса обыскали места, где чаще всего появлялись SID, Джун весь ее район объездил, Энги всех друзей обзвонила, Най даже докопалась до их бывшего менеджера. Меня начинает здорово это все пугать. Ты же не думаешь, что… — Черт подери, я не хочу ни о чем таком думать! — вспылил блондин, и сквозь зубы продолжил. — Хотя что мне остается?.. Ее нигде нет. Мне что, больницы начать обзванивать? — Думаю, что это слишком. Хотя, Най уже этим занимается. А Джи занималась этим два часа назад, — строго отозвался Рэдо. — Не то, чтобы я не волновался, но своими поисками именно ты поднял всех на уши. — И правильно сделал, — заворчал блондин. — Не могу представить, где бы я был, окажись на ее месте. А ты то где? Ты, вроде, заехать хотел. — Близко. — Насколько? — вздохнул Кай, но прежде, чем успел получить ответ, по квартире разлетелась громкая трель дверного звонка. — А, понятно, сейчас открою, — блондин фыркнул, поднялся со стула и зашагал в коридор, чтобы открыть другу дверь. — Что тебе понятно? — вдруг удивленно переспросил голос Рэдо в трубке, но Кай мало внимания обратил на удивленный тон, уж слишком он был занят отпиранием замка. — Я не настолько близко. Я на перекрестке у того бара, где мы раньше играли, буду минут через двадцать, — устало отозвался парень, но ответа он не услышал. В этот момент Кай пропустил абсолютно все слова друга мимо ушей. И все лишь по той причине, что, не задумываясь, распахнул дверь. Увидел Кай далеко не того, кого ожидал увидеть. А от того и замер в полной растерянности, крепко стискивая железную ручку двери… И неотрывно глядя на человека перед собой. Пропажа стояла прямо на пороге его квартиры. Та, из-за кого десяток человек оббегали весь город, та, из-за кого перепуганные друзья звонили по больницам, то самое рыжее недоразумение, Нарей стояла перед Каем! Вернее, стояла девушка, до безобразия на нее похожая… Та же одежда, но пропитанная дождем и прилипшая к телу. Те же рыжие волосы, абсолютно мокрые, а от того висящие едва ли завивающимися тяжелыми прядями. То же лицо, только намного более бледное и осунувшееся. Все те же глаза, разве что сейчас под ними темными кругами лежал посыпавшийся и потекший макияж, те же губы, но только не улыбающиеся, а сомкнутые в тонкую напряженную линию. Один только взгляд не имел ничего общего со взглядом той рыжей малышки, которую Кай так хорошо знал… Этот взгляд пробирал до костей. Заставлял что-то внутри сжиматься и ныть. И Кай, сам того не понимая, нервно сглотнул. На все это ушло ровно три секунды молчаливых гляделок, затем блондин пришел в себя, резко мотнул головой, будто бы проверял, не видится ли ему образ девушки, и уверенно проговорил в трубку. — Рэд, едь домой. — Что? — недовольно переспросил голос в телефоне. — А как же… — Едь домой. Она нашлась. Отчеканив всего одну короткую фразу, Кай тут же повесил трубку и крепко сжал телефон в руке. Взгляд синих глаз продолжил внимательно изучать хрупкую фигуру стоящей перед Каем девушки, продолжал буквально впиваться в нее. Сколько же эмоций в один миг взыграли в блондине! От облегчения до праведного гнева! Нарей, та самая Нарей, которую все искали целый день, стояла перед ним абсолютно живая! Хотя, лучше бы на ней была хоть одна ссадина, тогда Кай не испытывал бы такой ярости. Не был бы на нее до такой степени зол. Нарей же, понимая, насколько затянулось молчание, первой нарушила тишину. Ее взгляд, как у дикой, загнанной кошки, скользнул вниз, заставил девушку опустить голову. Она тяжело вздохнула, крепко сжала пальцами рукав вымокшей джинсовки. Затем Рэй тихо, но четко и спокойно произнесла. — Появиться здесь было самой дурацкой идеей… Но я больше не знаю, куда мне идти. И вновь повисла тишина. Тяжелая, пугающая, свинцовым комом застрявшая в горле. Кай все еще не сводил взгляда с рыжей, Нарей же смотрела куда-то в сторону отрешенно и безразлично, будто бы даже не надеялась, что в этой квартире ей будут рады. Она не знала, что еще сказать, не знала, стоило ли говорить вообще. В ту ночь, стоя на пороге квартиры Кая, девушка была совершенно готова к тому, что перед ней захлопнут дверь. Или же она просто так думала? А где-то там, внутри, знала, что именно этот человек не поступит так с ней никогда? Но сейчас эта угнетающая тишина была настолько едкой, что буквально растворяла в себе любые надежды. Пугающее до дрожи, липкое, тяжелое молчание!.. Прерванное раздраженным голосом Кая: — Где, твою мать, тебя носило?! Больше ни слова не сказав, Кай сделал шаг наружу, схватил Рэй за руку и затащил в квартиру. Дверь захлопнулась за девушкой, раз и навсегда отделив ее, продрогшую, уставшую, от холодной лестничкой клетки и барабанящего по окнам ливня. Тепло знакомой, маленькой, уютной квартирки окутало Нарей с ног до головы. Но сильнее всего грела, буквально обжигала, чужая рука на запястье. Руку девушки Кай так и не отпустил, наоборот, сжимал ее все крепче и крепче, пока Нарей не зашипела от боли, и только тогда Кай осознал, что творит, и не ослабил хватку. Теперь блондин возвышался перед маленькой хрупкой девушкой, всем своим видом внушая ей страх, до того безумным был его взгляд, до того крепко он стискивал ее руку… Блондин пугал. Впервые за долгое время весь его вид внушал страх — усталое лицо, разозленный взгляд… Мягкий и добрый Кай был буквально объят злостью. Рэй, и без того жалевшая о своем решении прийти, начинала жалеть еще сильнее… А потому старалась на него не смотреть, уперлась усталым, пустым взглядом в надпись на его футболке. Кай же пытался что-то сказать. Он набирал в легкие воздух, но не произносил ни слова и с шумом выдыхал. Мысли были спутаны, как спутаны и чувства. Облегчение и радость от того, что Нарей нашлась, плотно связывались со злостью на нее и на себя за то, что Кай действительно радовался ее присутствию. Только подумать, радовался! А ведь не должен был! Рэй продолжала молчать. Ее запястью все еще было больно от того, как крепко Кай стискивал руку, ее тело колотило от дрожи, но Нарей не произносила ни слова. В этот момент девушка больше походила на безвольную куклу, с которой можно было делать что угодно — ей будет абсолютно все-равно. Выгони ее Кай под дождь или оставь в квартире — ничего бы не изменилось, так казалось блондину. Нарей здесь не было. В тишине они еще какое-то время простояли в коридоре, пока Кай, наконец, не успокоил все свои эмоции. Глубокий вдох, выдох… А затем блондин обратил внимание на ее руку в своей руке. Он взглянул на ее кисти, будто бы не веря, что держит тонкую руку, а не ледяные сосульки. Только после этого Кай начал осознавать, в каком состоянии находилась стоящая перед ним девушка. Только сейчас он ощутил ее дрожь, и поразился тому, насколько безразличным оставался взгляд ее карих глаз даже в такой момент… Блондин выругался себе под нос. Не долго думая и абсолютно не обращая внимания на растерянную девушку, он заставил Нарей снять обувь и молча потянул за собой вглубь квартиры. Ванная комната, в которую Кай затащил промокшую под дождем девушку, была довольно большой для такой простенькой квартирки, раз вмешала в себя и ванну, и душевой угол, обнесенный стеклянными стенками. Не желая долго набирать в ванну воду, Кай быстро включил горячий душ и только потом соизволил взглянуть Нарей в глаза. Казалось бы, рыжая оставалась спокойна. Слегка растеряна, но спокойна, о чем говорил ее пустой взгляд, именно это и пугало Кая больше всего. Он так привык к десяткам эмоций на этом милом личике! Он так привык ее смущать, злить, веселить, он так привык видеть блеск теплых карих глаз и морщинки в уголках — так часто она радостно щурилась! Он привык видеть ярость, надменность, высокомерие, когда злил и раздражал Нэнси! Рэй всегда вмещала в себя столько неподдельных эмоций, столько искренних чувств, что казалось невозможным уместить все это в одно ее маленькое хрупкое тело! А сейчас не было ничего. Совсем ничего. Ни злости, ни растерянности, ни смущения. Пустая оболочка, в которой, где-то совсем глубоко, была похоронена настоящая Нарей. Еще ничего в этой жизни не пугало Кая сильнее, чем осознание того факта, что Нарей вдруг может исчезнуть. Не физически, нет. Эмоционально. Так и остаться навсегда погребенной под грузом проблем. Так и остаться ко всему безразличной, потерявшей самое важное… В какой-то миг он вновь мотнул головой, пытаясь отбросить в сторону собственные чувства и эмоции, начать размышлять рационально. — Ты ледяная. Срочно раздевайся и прими горячий душ, я принесу сменную одежду. А потом ты расскажешь мне, где ты все это время была, — отчеканил блондин, подтащил Рэй к душевой, а сам направился прочь, однако не успел он схватиться за ручку, как тихий голос рыжей его остановил. — Кай… Его имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало холодно и спокойно, что заставило Кая ошарашенно застыть. Он обернулся, дав понять, что внимательно слушает, и увидел ее поникшие плечи, ее опущенную голову, ее пальцы, до побелевших костяшек стискивающие края мокрой джинсовки. Тогда Рэй едва слышно продолжила. — Кай, они разорвали контракт… — шепнула она, будто бы сообщила о чьей-то смерти, и тысячи мурашек пробежались у блондина по спине. Он на минуту поджал губы, абсолютно не зная, что же должен сказать. — Я знаю, — Кай попытался сделать тон голоса чуть успокаивающим, но вряд ли это вышло. Он сделал шаг прочь и захлопнул за собой дверь. В теплой ванне, прогревающейся горячими струями душа, наполняющейся паром, Нарей осталась одна. Даже оказавшись в тепле, ее тело все еще крупно дрожало, мокрая одежда противно липла к коже, с волос прямо на пол стекала вода. Что привело ее именно в эту квартиру Нарей не понимала до сих пор. Она не знала, что ответить Каю, когда тот спросит, где она была. Не знала, что сказать, если вдруг спросит, зачем она пришла именно к нему, Нарей вообще ничего не знала. Душащую пустоту внутри девушка ошибочно путала с полнейшим безразличием, было страшно не чувствовать обиды, злости, раздражения, не чувствовать ничего!.. Ощущать лишь огромную, зияющую дыру, находившуюся будто бы где-то у нее в животе и поглощающую любые эмоции и чувства. Девушка медленно сняла с себя промокшую джинсовку, оставшись в узкой черной юбке и белой футболке, мокрой, испачканной… Эту футболку Рэй тоже поспешила снять, будто бы надеялась, что ее отсутствие как-то поможет делу. Не помогло. Она сделала шаг к раковине и тяжело на нее облокотилась. Взглянула в зеркало. Оттуда на Нарей смотрела абсолютно незнакомая ей девушка. По бледному лицу был размазан макияж, тушь потекла, нарисовав под глазами темные круги, пышные кудрявые волосы намокли и прилипли к лицу, в ее глазах не было практически ничего знакомого, не было той теплоты, с которой девушка всегда смотрела на окружающих, не было искр, не было даже тех крошечных морщинок в уголках, создаваемых добрым прищуром. Но, глядя на себя, Нарей не испытывала никаких чувств. Ей не было себя жаль, ей не хотелось плакать, ей не хотелось ругаться, кричать, даже не хотелось ни о чем ни с кем говорить. Она не чувствовала ни одной эмоции. Потому и смотрела на ту девушку в зеркале, как на человека, которого видела впервые в жизни. От нее не осталось ничего. Одна пустая оболочка, и та потрепанная ледяным осенним дождем и дорожной грязью… Не отрывая от себя взгляда, Рэй вдруг ухмыльнулась. Она протянула руку и коснулась своего отражения, будто бы его можно было стереть, перерисовать! Но пальцы скользнули по гладкой поверхности зеркала. — Во что ж ты превратилась… — с ухмылкой шепнула Нарей самой себе. — Совсем потеряла лицо… А пока Рэй находилась наедине с самой собой, в голове Кая творилась полная чертовщина. Он честно не понимал, что творит. Когда Нарей появилась на пороге его квартиры усталая, измученная, как мокрый котенок, ему следовало бы сразу закрыть дверь перед ее носом. Так, и только так Нарей возненавидела бы его до чертиков. Только так они могли бы, наконец, поставить точку. Но судьба не желала успокаиваться и раз за разом сталкивала молодых людей в ситуациях, не позволяющих им находиться далеко друг от друга… Словно бы вся вселенная понимала, почему Каю и Нарей так необходимо быть рядом! И только они, как два слепых барана, игнорировали очевидное. Перерывая вещи в своем шкафу, Кай придирчиво осматривал чуть ли не каждую футболку. В этой Рэй будет неудобно, та будет слишком короткой, а вот на той черной символика группы, которая рыжей не нравится. В этих штанах она утонет, да и вообще в любых домашних штанах Кая она утонет — они проверяли! Носки. С ними проще, можно просто взять самые теплые. Конечно сорок пятый размер против тридцать восьмого никуда не годится, но не ходить же ей босиком? Наконец блондин осознал, чем занимается. Перерывать гардероб ради рыжей — это уже клинический случай какой-то. Схватив все, что выбрал, Кай поднялся с пола и подошел к ванной. Постучал. За дверью был слышен шум воды. — Я принес сухую одежду, — сообщил блондин, прислонившись спиной к двери. Он не знал, какого ответа ожидал, но все-равно прождал несколько долгих секунд, глядя куда-то в пустоту перед собой и прислушиваясь, доносятся ли из ванной хоть какие-нибудь признаки жизни. Ответа не последовало. Тогда блондин вздохнул. — Я остав… — Ты можешь зайти. Приглушенно прозвучавшая из-за двери фраза заставила блондина недоуменно нахмуриться. Еще пару секунд Кай пялился на дверь, но потом, хмыкнув взялся за ручку и открыл. Он и не представлял, в каком положении застанет Нарей, но увиденное заставило блондина тяжело вздохнуть и прислониться плечом к дверному косяку. Нижнее белье и черная узкая юбка — все, что оставила Нарей на себе. Большая промокшая джинсовка, насквозь мокрая футболка, гольфы — все это валялось где-то на полу, словно бы у Нарей не было сил разбираться с одеждой и не было сил дальше ее снимать. Кай устало хмыкнул. — Ты сказала, что я могу войти, — напомнил он словно бы желал убедиться, точно ли ему не послышалась эта фраза. Тогда девушка согласно кивнула. Нарей прикусила губу и отвела взгляд, стоило только блондину со вздохом отложить в сторону чистые сухие вещи и закрыть за собой дверь, чтобы не выпускать тепло. Затем он сделал к девушке два шага, пока не остановился за ее спиной. Остановился слишком близко, так, что Рэй продрогшей кожей могла ощущать жар его тела. Крупная дрожь отозвалась в руках и животе, когда теплые руки Кая убрали в сторону мокрые рыжие пряди, перекинули их на одно плечо, Рэй крепко зажмурилась и стиснула пальцами края раковины. Кай смотрел на нее не отрываясь. Затем он тоже облокотился на раковину одной рукой, положив ее поверх продрогших пальцев Нарей. Наклонился к ее плечу и уткнулся лбом в ее шею. Волосы защекотали лицо и подбородок, горячий, полный облегчения вздох обжег нежную кожу. А в пустой голове застряли его тихие слова. — Ты можешь себе хоть на один миг представить, что было бы, если бы ты так и не нашлась?.. Нарей молча поджала губы. Она не знала и совершенно не хотела думать. Ей было все равно. Мурашки пробежались по всему телу и что-то заныло в груди, когда горячие руки Кая, так резко контрастирующие с холодом продрогшей кожи девушки, сомкнулись на ее талии. Кай обнял ее так крепко, так сильно прижал к себе, что на секунду у девушки перехватило дыхание. От его ли рук, или от осознания, что такие крепкие объятия ей дарит именно этот человек, Рэй не знала и сама. Не отрывая от своего отражения взгляда, она прикусила губу. Взгляд все еще был пустым. Словно бы ее, Нарей, здесь не было, и Кай это очень хорошо понимал. — Разденься и прими горячий душ, — попросил он, медленно разжимая объятия. — Сменная одежда на краю ванны, я… Кай не договорил. Он замер ровно в ту же секунду, как только холодные пальцы вцепились в его руки. Блондин кинул удивленный взгляд в отражение, столкнулся ее глазами. И на этот раз увидел в них молчаливую просьбу. — Рэй, — чуть укоризненно произнес блондин, но девушка продолжала упрямо смотреть в его глаза. Не отпускала. Тогда блондин глубоко и устало вздохнул. Он прекрасно понимал, к чему все идет. Кай вновь придвинулся к ее телу, вновь сжал девушку в теплых объятиях и задал всего один вопрос. — Ты ведь не пожалеешь? В ответ короткий, едва заметный качок головой. И тогда горячая рука блондина, так резко контрастирующая с обжигающим холодом ее кожи, медленно скользнула по ее талии вниз. Нарей закрыла глаза и откинула голову на его плечо. Прямо сейчас всем своим видом она давала понять, что готова раствориться в каждом прикосновении, будто бы ощущение чужих теплых рук, скользящих по ее телу, могло как-то вернуть ее к жизни. Будто бы горячие поцелуи, прикосновения, могли хоть на миг заставить ее чувства загореться вновь. Наблюдая за девушкой в отражение зеркала, Кай сократил расстояние между их телами, прижимая продрогшую Нарей к краю раковины. Девушка зажмурилась и не смогла сдержать судорожного выдоха, когда влажные губы блондина скользнули по ее виску, щеке… Каю пришлось наклониться, чтобы оставить горячий влажный и до безобразия нежный поцелуй на ее шее. За ним последовал еще один, такой же медленный, ласковый и успокаивающий, завораживающий. И еще… Блондин неотрывно следил за каждым своим действием и за тем, как на это реагировала девушка. Он скользнул горячей рукой по ее тонкой талии ниже, к бедру, с нажимом провел вверх, задирая узкую юбку и обнажая красивые ноги. Этого оказалось мало, на секунду пришлось отвлечься, чтобы найти злосчастную молнию, расстегнуть, позволить юбке свободно упасть на покрытый кафельными плитами пол. Рэй осталась в одном белье и только тогда позволила себе открыть глаза и взглянуть в отражение в зеркале. Она увидела свое краснеющее лицо с обсыпанным и потекшим макияжем. Она столкнулась с внимательным взглядом ледяных синих глаз, Кай наблюдал за ней каждую секунду, каждый миг… Нарей отчетливо видела, как его большие ладони медленно и ласково проводят по ее талии вверх, оглаживают нежную кожу, вызывая стаю мурашек по всему телу. Кай абсолютно не церемонился с ее одеждой. Расстегнул лифчик, бросил его к куче мокрой одежды, Рэй и опомниться не успела, только ахнула и прогнулась в спине, когда горячие руки блондина нетерпеливо сжали ее упругую грудь, а влажные губы скользнули по щеке и виску. Как только их взгляды столкнулись в отражении, Кай опустил на ее щеку горячую ладонь и заставил девушку развернуться к нему лицом… Чтобы он мог горячо и несдержанно поцеловать ее искусанные, холодные, но все такие же мягкие губы. Девушка покорно закрыла глаза. Ответила на глубокий, медленный ласковый поцелуй, целиком и полностью отдаваясь большим теплым рукам, сомкнувшимся на талии за спиной. Как же ей не хватало этих рук!.. Как же ей не хватало этих несдержанных прикосновений, таких горячих, таких успокаивающих и в то же время вызывающих бурю где-то в животе. Рэй так скучала!.. Но ни за что не призналась бы вслух. Кай действовал нагло и смело, впрочем как и всегда. Его язык бесцеремонно толкнулся в ее рот, и Рэй поддалась этому несдержанному напору, шире разомкнула губы, зажмурилась… Каждое его действие, каждое его прикосновение вызывало жар в продрогшем теле, сердце колотилось о ребра. Начинала кружиться голова… И все же, сколько бы времени ни прошло, его присутствие, его прикосновения, его настойчивые поцелуи по-прежнему сводили Рэй с ума. Даже сейчас. Когда, казалось бы, она не чувствовала ничего… Буквально завороженная обилием эмоций, чувствами, что будил в ней этот блондин, Нарей даже не заметила, как ее бесцеремонно освободили от остатков нижнего белья, куда-то потянули. Она покорно последовала за Каем, не желая отрываться от горячих губ, и даже не задумывалась, что происходит. Она жалась к его телу, до побелевших костяшек стискивала его плечи, отвечала на поцелуй и позволяла его рукам обнимать, прижимать… Рэй слегка опомнилась лишь когда пришлось переступить небольшой кафельный порожек, отделяющий душевой угол, обнесенный стеклянными стенками, от остальной ванной. Горячие струи воды в тот же миг обволокли покрытое мурашками тело, от неожиданности Нарей ощутимо дернулась, отпрянула, и если бы не сильные руки Кая, то наверняка поскользнулась и повалилась бы на жесткий пол. А Кай будто бы знал, что так и будет. Будто бы не ожидал от Рэй ничего иного, а потому крепче прижал ее к себе за талию, а второй рукой уперся в стену над ее головой. Рэй вздернула голову, чуть ошарашенно взглянув на блондина. Он едва заметно усмехался. Горячие струи в душевой били Каю прямо в спину, его белая футболка и джинсы быстро впитывали воду, одежда прилипала к его телу, и Рэй неприятно поежилась, вспоминая это ужасное ощущение от мокрой, ледяной, тяжелой ткани, уже ни черта не согревавшей под дождем и липшей к коже, как лишний балласт. Подняв голову, Рэй вновь столкнулась с его долгим внимательным взглядом. Кая, кажется, намокающая одежда волновала в самую последнюю очередь. Его синие глаза спокойно и заинтересованно смотрели прямо в глаза Нарей, от этого по спине пробежал холодок… Кай изучал ее. Кай следил за каждой крошечной эмоцией на ее почти безразличном ко всему лице. Впервые не Кай первым сходил с ума от их близости, а Рэй желала сойти с ума и ни о чем не думать, забыться в его прикосновениях, его поцелуях, его руках… Сейчас под его взглядом Нарей чувствовала себя открытой книгой. Кай будто бы знал обо всех ее мыслях и снисходительно относился к каждому ее желанию, будто бы подыгрывал, поддавался, и это снисхождение заставляло Нарей злиться. Стоять совершенно обнаженной под его взглядом, стоять беззащитной перед ним, полностью одетым… Нарей совершенно это не устраивало. Схватив блондина за край футболки, она сперва подтянула Кая ближе к себе, а затем пробралась под футболку холодными руками, настолько ледяными, что парень дернулся от смеси приятных и неприятных ощущений. Ее прикосновения были прекрасны, вызывали дрожь и сладкое тянущее чувство внизу живота, но холод ее рук пугал и заставлял беспокоиться. Кай поразился ее настойчивости, когда Рэй сама вдруг прильнула к его груди, поднялась на носочках, опираясь на его плечи. Теплые влажные губы робко коснулись его плеча, шеи, а затем нежность губ сменилась болезненным укусом, буквально побуждающим Кая к дальнейшим действиям. Знала бы Рэй, что с ним творили такие ее выходки! Когда она, в его глазах такая робкая и невинная, вдруг проявляла смелость!.. Машинально Кай крепче прижал к себе стройную хрупкую фигурку, в душевой было скользко, а кому, как не Каю, знать, насколько неуклюжей было это рыжее безобразие? Неуклюжей, но вместе с тем чертовски притягательной и желанной даже сейчас, когда их отношения застряли на непонятной паузе… Руки девушки робко блуждали под его футболкой, пальчики оглаживали худой подтянутый торс, вызывая дрожь в животе. На секунду разорвав поцелуй, Кай помог девушке избавиться от этой проклятой футболки, сбросив ее куда-то на пол душевой мокрым комом, и теперь Рэй смущенным взглядом блуждала по его полуобнаженному телу. Блондину это нравилось. Нравилось наблюдать, как на ее безразличном лице появляются первые признаки интереса, смущения, как ее глаза заволакивала дымка возбуждения, как от смущения начинало краснеть лицо. Ей тоже хотелось его касаться, ей тоже хотелось ощущать под пальцами чужую кожу, оставлять на ней отметины в виде несдержанных поцелуев, и Рэй увлеченно целовала его шею. Блондин с трудом держал себя в руках. Пока его ладони беспорадочно блуждали по хрупкому продрогшем телу, ласкали грудь, талию, все его мысли были заняты ее чересчур смелыми действиями. Как бы сильно Кай не пытался действовать медленно, нежно, делать скидку на ее измученное состояние, с каждой минутой ему становилоась все сложнее. Перебарывая смущение, девушка запуталась пальцами в пуговице его джинс, попыталась их расстегнуть. Пожалуй, это было самым смелым ее намеком, и тогда Кай крепче прижав к себе за талию девушку, насмешливо шепнул ей на ухо: — Я уж подумал, ты свою смелость вместе с Нэнси похоронила. Мягкикй, низкий шепот, опаливший край ушка, вызвал стаю мурашек, пробежавших по всему телу, и отозвался ноющим сладким чувством внизу живота. Опустив руки поверх ее рук, Кай помог девушке расстегнуть его джинсы, откинул остатки мокрой одежды в угол душевой. Медленно, не отводя от Рэй глаз, Кай наклонился к ее лицу. Большие горячие руки огладили упругую обнаженную грудь, сжались на талии, короткий поцелуй остался на губах Нарей. Его влажный язык прочертил линию по ее мокрой коже от шеи к ключицам, на мягком изгибе Кай оставил несдержанный поцелуй-укус, вырвав из горла девушки едва слышный короткий стон. Нарей больше не могла стоять. Ее голос дрожал, ноги сделались ватными, и во всем этом Рэй винила его наглые, глубокие поцелуи, его чуть грубые прикосновения. Взволнованная и возбужденная, она крепко сжимала плечи блондина, и Кай чувствовал это, чувствовал, как все сильнее она льнула к его горячему мокрому телу. От глубоких развязных поцелуев и жара в ванной комнате шла кругом голова, впрочем, и Кай не мог похвастаться хорошей выдержкой. Стараясь не отрываться от ее губ, парень крепко прижал к себе разгоряченное тело и вместе с Рэй опустился на нагретый водой пол душевой, без малейшего стеснения усадив девушку к себе на колени. Оказавшись совсем обнаженной, сидящей на его бедрах, Нарей затуманенным взглядом окинула блондина, закусила губу и неловко заерзала. Казалось бы ей некуда было краснеть, но теперь блондин с усмешкой наблюдал за ее полным смущения лицом. Какой же красивой она была в тот момент… Плевать на потекший макияж, плевать, на измученный взгляд, даже так она была притягательно-красива, с алеющим от смущения лицом, с подрагивающими плечами, вздымающейся от тяжелого дыхания грудью. Опустив руки на ее бедра, Кай теснее прижал девушку к своему разгоряченному телу. С первой минуты ему было мало просто целовать ее, просто видеть ее обнаженное тело и прикасаться к ее коже. Мало до такой степени, что сводило скулы, и к счастью Рэй не отставала от него в своих желаниях. Каждое его прикосновение заставляло хрупкое тело гореть, а ноющая истома внизу живота становилась все более невыносимой. — Рыжая, — шепот обжег висок, теплые губы скользнули по щеке. — Ты в порядке?.. Слова для Нарей прозвучали все равно, что в тумане. Она едва ли распахнула глаза, столкнувшись с его взглядом. На мгновение в голове мелькнула мысль, что глаза Кая ее больше не пугали. Они стали теплее, стали взволнованнее… Это был тот самый взгляд, внимательный и полный доброты и заботы, в который девушка когда-то умудрилась влюбиться. И видеть этот взгляд сейчас было просто невыносимо. В тот же миг, стоило осознанию ударить в голову, Нарей подалась вперед и крепко обняла блондина за шею, пряча лицо на его плече… Или же прячась от его глаз? Кай от нее ответа больше не ждал. И терпение у него окончательно лопнуло. Блондин заставил девушку приподняться на коленях и, прижимая ее к себе, он медленно опустил девушку на свои бедра, погружаясь в ее податливое тело. Ее протяжный тихий стон прямо на ухо и судорожный горячий вдох чуть не свели Кая с ума. До побелевшей кожи он стиснул ее бедра, до боли в груди прижал девушку к себе и на минуту замер, позволяя ей привыкнуть к новым ощущениям. Но когда его терпение лопнуло, сдержаться блондин уже не смог. Сильные руки, сжимавшие бедра, заставляли Рэй медленно подниматься и опускаться, шею покрывали грубые поцелуи, и девушка чувствовала, что не знает, куда себя деть от волнами накатывающих чувств, бешеного сердцебиения. Куда ей спрятаться от его обжигающих поцелуев, от его взгляда? Куда ей сбежать от собственного смущения, заставляющего кожу гореть? Губы ныли от поцелуев. Дыхание участилось, вызывая головокружение, смешиваясь со стонами, которые с каждой минутой становилось все сложнее сдержать. В попытке их спрятать, Нарей закусила ребро ладони, зажмурилась, но Кай не оценил этого жеста. Отняв ее руку от лица, блондин закинул ее себе за шею, резко прижал к себе горячее тело, напрочь сокращая расстояние между ними. Ее обнаженная грудь прижалась к его груди, его губы несдержанно целовали шею, ключицы, оставляя на светлой коже алеющие отметины, а сильные руки до покрасневшей кожи сжимали ее бедра, помогая девушке двигаться, подниматься и опускаться, не сбиваясь с заданного ритма. Несдержанные стоны, заглушаемые шумом разбивающейся о кафель воды, наполняли ванную комнату. Горячая вода стекала по их телам, попадала в глаза, заставляла то задерживать дыхание, то дышать чаще и быстрее, жмуриться. Наблюдая за девушкой, Кай любовался, как горячие струи проделывают путь от ее плеч по ключицам, огибают грудь, сходятся на талии, любовался, как рыжие мокрые волосы паутинкой ложатся на покатые плечи, наблюдал, как девушка жмурится, глотает ртом воздух, кусает губы, не в силах сдержать стоны, и как крепко сжимает его плечи… — Нарей, — его голос тонет в обилии наполнивших ванную звуков, и тогда блондин протягивает руку к ее щеке, скользит пальцем по губам. — Рэй, посмотри на меня… Она приоткрыла глаза, затуманенные возбуждением, жаром, желанием, и тогда Кай притянул девушку ближе к своему лицу, смазанно коснулся губами ее губ и, опаляя кожу горячим, несдержанным дыханием, прошептал ей на ухо: — Ну с кем же мне бороться, если Нэнси исчезнет?.. Услышала ли она, осознала ли, Кай не знал. Затуманенное возбуждением и наслаждением сознание могло запросто проглотить и вышвырнуть из ее памяти каждое из сказанных им слов, но сейчас это было уже не так важно. За его шепотом последовал его горячий поцелуй-укус в шею, в изгиб, плечо, Кай не сдерживал свои порывы и не позволял сдерживаться ей, прижимая к себе горячее тело, трогая, лаская, сжимая, целуя, не позволяя рыжей останавливаться, а лишь наоборот, ускоряться и с каждым разом резче опускаться на его бедра, пока ее стоны не начнут доводить до головокружения, пока нарастающая внизу живота истома не достигнет своего пика, чтобы разлиться по всему телу крупной дрожью. Копившееся напряжение лопнуло, как натянутая струна, громкий стон потонул в глубоком развязном поцелуе. Ее стройное тело, напрочь лишенное сил, безвольно обмякло в его руках, голова тяжело опустилась на его плечо. Они оба не двигались. Тяжело и глубоко дышали, приходя в себя после прокатившейся по всему телу волны сладкого наслаждения, ненадолго отключавшей и мысли, и сознание, напрочь лишавшей желания двигаться. Так прошло несколько долгих минут. Нарей весила не очень много, и теперь тяжесть ее тела казалась Каю еще более приятной. Первым придя в себя, он огладил рукой ее мокрую спину, зарылся пальцами в ее волосы и ласково поцеловал куда-то в висок. Теперь Нарей не была ледяной. Напротив, она была невыносимо горячей. Совместить секс и горячий душ было явно не самой лучшей идеей блондина. Выругавшись себе под нос, Кай осторожно пересадил девушку на пол. Не открывая глаз, Рэй тут же прижалась спиной к стене и подтянула колени к животу. Кай же выключил воду, достал два полотенца, одно наспех обернул вокруг бедер, во второе укутал напрочь лишенную каких либо сил девушку. Когда Кай поднял ее на руки, Рэй безвольно уронила голову ему на плечо, создавалось ощущение, что ей требовалось приложить гигантские усилия даже для того, чтобы пошевелить пальцем. В комнате Кай бережно уложил девушку на кровать, накрыл одеялом и неумело вытер рыжие волосы: побоялся навредить хрупким локонам. Когда со всеми делами было покончено, блондин устало опустился на край кровати, вымученно взглянул на Нарей. Она уснула почти мгновенно. Кай даже понимал, почему. Сложно было представить, что она переживала внутри, столкнувшись с таким ворохом проблем. Сколько она спала за последние дни? Спала ли вообще? Где она провела последние двадцать четыре часа, раз никто не смог ее найти, насколько сильно она была вымотана? Тяжело вздохнув, Кай лег рядом с девушкой под одеяло. Она спала так крепко, что даже не шелохнулась, когда его тонкие длинные пальцы убрали с ее лица непослушные влажные пряди волос. Какой же безмятежной Нарей казалась во сне. Подрагивающие ресницы, приоткрытые губы, смешное выражение лица… — Похоже, здесь ты чувствуешь себя в безопасности, — иронично ухмыльнулся блондин и тут же замолчал. Воспоминания вихрем ворвались в его голову. Он вспомнил то самое утро, когда впервые проснулся с Нарей в одной постели. Он вспомнил, как одно ее присутствие разом отодвинуло на второй план привычную утреннюю боль в груди, вспомнил, как летел в больницу подписывать документы, а сам молился, чтобы девушка не проснулась раньше времени… Тогда она точно так же спала на этой подушке у стены под десятками фотографий и горящей лампочной гирляндой. Точно так же она спала и сейчас. А вот Каю предстояло промучиться еще несколько долгих длинных часов, прогоняя сотни воспоминаний из своей памяти и давясь внезапно нахлынувшими эмоциями и чувствами.

***

Кай уснул последним и проснулся первым. После прошедшего дождя утро встречало его ярким солнцем, бьющим прямо в незанавешенное окно. Открывать глаза категорически не хотелось, голова казалось свинцовой и поднимать ее с подушки Кай даже не собирался, пока не заставит будильник. Но еще более отягощающим обстоятельством было чужое хрупкое тело в его руках. Едва осознав это спросонья, Кай тут же затаил дыхание. Кажется, Нарей все еще спала. Во сне она доверчиво жалась к нему, дышала ему в шею. Несмотря на вчерашний душ, от ее высохших ночью пушистых волос все еще пахло дождем. Вновь Кай поймал себя на мысли, что хотел бы просыпаться так каждое утро. Усталось как рукой сняло, оставалась только сладкая истома и желание ни за что не вылезать из-под одеяла. Но Кай быстро откинул в сторону все эти мысли и даже разозлился на себя за то, что в мог их допустить. Такого не должно больше происходить. Никогда. Такого не должно было случиться, чтобы из всех их друзей Рэй решила прийти именно к нему! Но, несмотря на все эти убеждения, несмотря на злость, блондин все еще не шевелился. Все еще лежал, сжимая в объятиях хрупкую женскую фигуру и ласково перебирая ее волосы. Все еще противоречил самому себе… Он не знал, сколько времени прошло, да и на часы так ни разу и не посмотрел, но вскоре Нарей заерзала в его руках. Она проснулась. Кай понял это по ее сбившемуся дыханию, а всего минуту спустя Нарей вдруг выпуталась из его рук. И все же, из них двоих она действительно была гораздо сильнее… Сильнее, чтобы поставить точку. Сильнее, чтобы освободиться из желанных объятий. Не говоря ни слова, Кай наблюдал за тем, как Нарей села в кровати. Она сидела сгорбившись, опустив плечи. Из-за того, что волосы сохли ночью, во сне, они еще сильнее распушились и теперь беспорядочными кудрявыми прядями падали на ее плечи, обнаженную спину, грудь, совсем закрывали лицо. Прошедшая ночь оставила на нежной белой коже россыпь ярких отметин. Только глядя на них Кай начинал осознавать, что не слишком-то сдерживал себя, будет ли девушка злиться? Или не заметит и вовсе. Ведь вчера ей на все было откровенно плевать… Рэй закрыла одной рукой глаза. Послышался ее тяжелый вздох. Затем молчание, что длилось не меньше двух долгих минут. — За вчера… За вчера извини, — послышались тихие и четкие слова вместо пожеланий доброго утра. Кай хмыкнул. Следом сев на кровати, он уже привычным Рэй холодным взглядом окинул девушку с ног до головы. — Как ты себя чувствуешь? В ответ Нарей молча качнула головой. Тогда Кай вздохнул, поднялся с кровати, нашел домашние штаны для себя, а для Нарей — просторную футболку. Кинул ее на кровать. — Вставай. Я покормлю тебя завтраком и ты расскажешь, кого черта испарилась на сутки и где все это время была. Ребята места себе не находили, тебя все искали, — строго произнес он, как вдруг Рэй медленным, привычным жестом убрала от лица непослушные пряди волос. Тогда блондин и замер. Тот самый взгляд, пустой и полный отчаяния… Он исчез. Теперь Нарей, закусив губу, задумчивыми глазами сверлила одну точку, на Кая даже не смотрела, а он и не знал, радоваться ли? Вернулась ли Рэй? Что творилось у нее внутри сейчас, стоит ли ему переживать? — Кай… — тихий, дрогнувший голос отвлек блондина от размышлений. Он нахмурился, но не подал виду, что слушает, просто не сводил с нее взгляда, наблюдая, как Рэй медленно закрыла глаза, как поджала губы. — Я больше ничего и никого не хочу терять… — уверенный голос слишком громко ворвался в тишину сегодняшнего утра. — Больше не хочу, чтобы кто-то находился при смерти, больше не хочу терпеть поражения… Если случится еще хоть что-то, я сойду с ума… — шепнула рыжая девушка, заставив что-то внутри блондина перевернуться, рухнуть, сжаться до не невообразимой боли, и он стиснул руки в кулаки до побелевших костяшек, до боли в суставах. А затем Нарей подняла голову. И ее взгляд, пробирающий до костей, глубокий, уверенный, отрешенный, устремился блондину прямо в глаза. — Я ни за что не дам им похоронить SID.