We are the stars - книга 8

      Шумная музыка уже начинала надоедать.       Пусть Рэдо и привык ко всему подобному безобразию, но сегодняшний день уже порядком его вымотал… Сперва больница, откуда он забирал Кая, потом долгие сборы на свадьбу, сама церемония на закате, а теперь еще и тусовка до утра. Среди веселящейся толпы то и дело мелькала Лили, выделяющаяся своим белым нарядом и, конечно же, цветом кожи и волос. Она то танцевала, то пила за баром, то перемещалась от компании к компании и вообще не выглядела усталой. Так и не скажешь, что этой прекрасной женщине уже больше сорока лет… А было время, когда Рэдо всерьез думал, что в сорок жизнь заканчивается, и ты обязан работать пятидневку, встречать детей из школы и как огня бояться слов «пойдем выпьем пиво в ночном клубе». Впрочем, такие дурацкие мысли уж лет пять не посещали светлую головушку гитариста.        Однако далеко не Лили была предметом его неустанных поисков. Несмотря на то, что толпа из трехсот человек, веселящаяся в небольшом, но очень аутентичном баре, уже начинала редеть, разглядеть в полумраке нужную фигуру было весьма сложно… Даже когда эта фигура почти двухметровая…       Впрочем, очень долго искать Джуна не пришлось.        — Я ожидал найти тебя совсем в другой компании, — остановившись рядом с другом, Рэдо кинул удивленный взгляд на собеседника Джуна.       В тот момент, когда гитарист обнаружил своего двухметрового друга, Джун сидела за баром и о чем-то спокойно разговаривал с Крисом. Судя по всему это был тот самый тип разговоров, когда уже порядком уставшие и выпившие люди оставались одни на кухне с бутылкой и сигаретами. Только в этом баре особо не было тихого места, куда можно было спрятаться, а болтать хотелось…        — О, Рэд, — Джун обернулся на друга, а потом задумчиво почесал затылок. — Ну да, я уже вызвал Нане такси… У нее завтра работа.       — Тем легче, — спокойно отозвался красноволосый. — Боюсь что мне нужна твоя помощь, пока ты еще не слишком пьяный.       Сказав это, Рэдо кивнул куда-то в сторону.       Джуну не пришлось долго всматриваться в темноту. Еще даже толком никого не разглядев, басист уже понимал, о чем идет речь. А вернее — о ком. И только потом он заметил до безобразия знакомый силуэт. Сложно описать, какая именно эмоция застыла на его лице в тот момент. Он устремил внимательный и напряженный взгляд в сторону диванчиков, крепко сжав в руке стакан с недопитым виски. В таком положении он провел несколько долгих секунд. Затем, переведя взгляд на Рэдо, он едва заметно улыбнулся.       — Можешь об этом не беспокоиться.       — Спасибо. А то я хочу проследить, чтобы все наши уехали домой, — вздохнул гитарист. — Я подожду тебя там. Хорошего вечера, — произнес он, обратившись уже к Крису, и вновь растворился в толпе.       Впрочем, на его уход Джун внимания уже не обращал. Зато кое-кто другой обращал внимание на Джуна. Прислонившись к барной стойке, Крис внимательно наблюдал за басистом.       — Я так понимаю, наш с тобой разговор закончен и мне снова пора возвращаться в свое царство стариков, — усмехнулся он.       Джун отвлекся на его голос, резко обернулся, будто бы и забыл о присутствии здесь этого человека, и Крис успел уловить это эмоцию на его лице. Довольно быстро Джун улыбнулся вновь.       — Простите, — произнес он, залпом допил остатки виски и вернул стакан на барную стойку. — Но боюсь что это очень важно.       — Понимаю, — рассмеялся мужчина, встав с высокого табурета, точно так же прикончив остатки алкоголя в своем стакане и похлопав Джуна по плечу. — Пойду поздравлю твоих родителей еще разок. Они наверняка безумно скучают по моей компании, вдвоем же очень скучно. Удачи тебе, парень.       Джун вновь благодарно улыбнулся, но сделал это будто бы на автомате, будто бы для галочки, да и слова Криса он пропустил мимо ушей. Еще несколько долгих секунд он стоял у барной стойки, напряженно смотрел в сторону диванчиков. Волноваться было не о чем… Бар был небольшой, полностью арендованный под частное обслуживание, из гостей здесь были только проверенные уважаемые люди: друзья его родителей, хорошие коллеги по музыкальному цеху, некоторые люди из классического оркестра Лили и так далее… Наглых извращенцев, барыг и прочих не особо приятных личностей здесь было днем с огнем не сыскать. Да и тем более рядом с Джи были Рэдо и Най… Так почему же тогда он так волнуется?..       — Черт, — пробормотал басист себе под нос, со стуком поставил стакан на бар и двинулся к несчастным диванам.       Музыка в баре играла громко. Несмотря на статус, все собравшиеся в этом дорогом баре люди развлекались по полной, пили много, веселились очень шумно… А она дремала. Ох, представить только! Энги выпила так много, что теперь дремала, положив голову на плечо Най! Чей-то пиджак служил ей одеялом — чей, Джун не знал, в костюмах здесь были абсолютно все. Да и Джи совершенно не волновал хозяин пиджака…       Остановившись у диванчика, парень присел перед спящей девушкой и с усталой усмешкой взглянул на ее лицо. Редко Энги можно было увидеть такой… Или даже проще сказать, что такой она никогда не показывалась. Узкое платье, облегающее ее стройную фигуру, каблуки, на которых барабанщица, оказывается, умела ходить, макияж, укладка… Если бы Джун не знал другую Энги, ту, что до седьмого пота отбивала ритм по барабанам, растрепанная, одетая в спортивный топ и джинсы, то эту вполне принял бы за какую-нибудь модель. Уж очень ей шел этот образ. До неприличия шел…       — Ребят, вы идите, — произнес он, уловив на себе два обеспокоенных взгляда.       Най коротко кивнула. Она осторожно выбралась из-под подруги, переложив ее голову на спинку диванчика.       — Здесь ее вещи, — произнесла менеджер, вручив Джуну клатч. — Обязательно напиши мне, когда доберетесь домой. Иначе ты знаешь, какая кара тебя постигнет.       Джун с усмешкой кивнул, взвесил в руке женскую сумочку, больше похожую на кошелек, и сунул себе в карман брюк. Рэдо и Най поспешили ретироваться, и Джун прекрасно их понимал, ведь именно эта парочка взвалила себе на плечи ответственность за целую толпу, будто бы настоящие родители для великовозрастных детей.       — Они точно нашли друг друга, — задумчиво хмыкнул Джун, проводив взглядом друзей, а затем вновь обратив все свое внимание на стройную фигуру в узком черном платье.       — Балда, — с усмешкой фыркнул басист, когда заметил зажатый в руках барабанщицы стакан с очередным коктейлем, и осторожно забрал стакан из ее рук, чтобы отставить на стол. — Эй, — его рука потрепала девушку по колену. — Эй, пьянчуга. Это ж свадьба моих родителей, что ж ты так накидалась? — усмехнулся он, но не получил никакого ответа, кроме невнятного мычания и скривленного носика.       Тогда Джун вздохнул и задумчиво почесал затылок. Энги он знал слишком хорошо. Знал и то, что напившаяся до такого состояния Джи — так еще проблемка.       — Посиди-ка тут еще чуток, — попросил он, будто бы Энги могла его услышать, и обошел бар в поисках родителей и друзей.        С родителями он попрощался, с друзьями тоже, но еще и не забыл предупредить Кая и Нарей, что Энги он взял на себя. А то хватятся еще, поднимут весь бар на уши… Когда после забега по всему бару он вернулся к Энги, ее положение нисколько не изменилось.       — Эй, вставай, — он осторожно снял чужой пиджак с ее плеч, с неприязнью откинул в сторону, не сразу поймав себя на мысли, что ему не нравились чужие вещи на обнаженных плечах барабанщицы. — Пойдем, я отвезу тебя домой.       Почувствовав легкий холодок, барабанщица тут же скривилась, и, не открывая глаз, принялась шарить вокруг в поисках «одеяла» и что-то непонятно бормотать.       — Я и так дома, — послышался ответ заплетающимся языком, и на глазах басиста девушка тут же попыталась улечься на диван. — Выключите будильники, я уже не сплю!..       Джун не слабо удивился, наблюдая за этой картиной.       — Это ж сколько ты выпила? — задал он вопрос в пустоту, но Джи решила на него ответить.       — Я не пила, — еле ворочая языком выдала девушка, найдя, наконец, злосчастный пиджак и принявшись комкать его, словно подушку. — Ничего я не пила, я вообще не пью!.. Я вообще бросила.       — Ну конечно, — фыркнул басист, вновь забирая у Энги пиджак и хватая ее под руки. — Вставай, пожалуйста.       Из-за того, насколько резко пришлось принять вертикальное положение, Джи наконец-то соизволила открыть глаза, но это сыграло с ней злую шутку. Все вокруг закружилось, завертелось, заплясало так, что девушка тут же упала обратно.       — Не-не-не, я все эти вертолеты знаю! — заявила она. — Никуда я не поеду, я тут сплю!.. — с этими словами Джи потянулась к ногам, чтобы попытаться снять обувь, но пару раз промахнулась пальцами мимо застежки.       Долго наблюдать за этим концертом Джун не стал.       — Не так уж и много у меня нервных клеток, — решил он, ловя девушку за запястья.       Недолго думая, он закинул ее руки себе на шею, а саму девушку легко поднял в воздух, крепко прижав к себе. Все же с Джи нянчиться ему не хотелось. Он знал, что так можно провозиться вечность.       — Идем, — произнес он, и, покрепче прижав к себе начавшую оглядываться по сторонам барабанщицу, понес ее прочь.       Энги абсолютно не осознавала происходящего. Она видела пляшущие огоньки, людей навеселе, слышала громкую музыку, но все вокруг почему-то продолжало постоянно вертеться и крутиться. Далеко не сразу в ее опьяненный алкоголем мозг проникла информация о том, что кто-то поднял ее худощавое тело на руки.       — Э, а куда ты меня несешь? — вдруг возмутилась девушка, не прекращая медленно вертеть головой. — Я сейчас друзьям звонить буду! Сейчас же поставь меня туда, откуда взял!       — Ага, бегу. Ну, звони, — предложил ей Джун и даже немного посмеялся, когда Энги начала ерзать у него на руках в поисках телефона, не прекращая что-то бормотать себе под нос.       Однако ее активные верчения очень мешали самому басисту. Она норовила выпасть с его рук или наоборот, залезть повыше, обхватить шею, закрыть вид на дорогу, в общем, спокойствием пьяная девушка вообще не отличалась! А уж как неудобно было вызывать с ней такси… Выйдя на прохладную улицу, Джун так и остановился у дороги, размышляя, как увезти отсюда пьяное тельце барабанщицы.       — Нашла! — возликовала Энги, когда сумела отыскать свой телефон, который, в общем-то, все это время не выпускала из рук. — Э, слышишь?! Я уже другу звн… Звон… — фраза оборвалась, а на лице барабанщицы застыло крайне удивленное выражение лица, она будто бы пыталась вспомнить забытое слово. — Поговорю сейчас кое с кем. Ясно? Пусти.       — Да ради бога, — Джун рассмеялся.       Если вертлявая пьянчужка не хотела спокойно лежать у него на руках, не стоило ее заставлять. Поставив Энги на ноги, Джун лишь придерживал ее рукой за талию. Хватило Джи ровно на три секунды. Каблуки, да вертолеты в голове делали свое дело, и она тут же завалилась парню на грудь. Пришлось прижать ее к себе покрепче.       В этот же момент Джи почему-то притихла… Стоять на ногах было сложно. На это действие уходили вообще все ее силы, а потому Энги лишь уткнулась лицом Джуну куда-то в плечо и глубоко-глубоко вздохнула.       — Ты же друзьям звонила, — усмехнулся басист, но в ответ получил лишь невнятное бормотание и слабый кивок.       Все же, усталость вкупе с дикой дозой алкоголя с легкостью превращали кого угодно в безвольную сонную куклу. И Энги явно превысила свой лимит на выпивку… На улице было тихо. Шумели только проезжающие мимо машины и редкие люди. Басист и барабанщица стояли на краю тротуара. От ее горячего дыхания, ощущавшегося прямо на шее, становилось тепло и щекотно. Девушка все еще чудом стояла, басист крепко прижимал ее к себе — а вдруг упадет? Джун видел Энги в любых состояниях: он видел ее здоровой, больной, расстроенной, плачущей, смеющейся, пьяной и даже возбужденной до предела… Но никогда не видел ее напившейся настолько, что девушка засыпала на ходу и почти не соображала, где находится. Он так легко выволок ее из бара, что вдруг подумал — а если бы на его месте был другой? И даже не Рэдо, Кай или Лео, а просто — другой? Кто угодно, кто мог бы так же легко поднять хрупкое тело высокой красивой девушки и вынести прочь из бара, а она бы даже не поняла! Эти мысли заставили басиста недовольно нахмуриться. И тогда объятия его стали еще крепче…       Такси подъехало через пару минут. К счастью не составило большого труда усадить девушку на заднее сиденье, но для этого пришлось вновь привести ее в чувства, а потому Энги снова принялась ворчать и ерзать в машине, пока не привалилась плечом к прохладной двери и не прижалась виском к стеклу. Джун облегченно вздохнул. Ехать до дома девушки было без малого минут сорок, и парень уже понадеялся на спокойную поездку, как вдруг Энги умудрилась достать телефон. Сощурившись от яркой подсветки, барабанщица начала неуклюже тыкать пальцами в экран. Потом приложила телефон к уху, а сама закрыла глаза и удобнее устроилась на сиденье. Послышались едва различимые гудки.       Ровно в тот же момент у Джуна зазвонил телефон.       Сперва басист удивился, он с трудом мог поверить, что с его подругой все было настолько плохо.       — Энги, — он усмехнулся и развернул экран в сторону девушки. — Энги, ты звонишь мне. Я сижу рядом, — укоризненно отчеканил парень, но его слова не произвели на девушку вообще никакого эффекта, она как сидела, так и продолжила сидеть.       — Пьянь, — букрнул басист и скинул вызов.       В тот же миг Энги, осознав, что гудки прекратились, а ответа так и не последовало, грустно взглянула на телефон, вновь пробормотала что-то непонятное и опять нажала на кнопку вызова. Упрямо приложила телефон к уху. Настойчивость всегда была отличительной чертой барабанщицы, Джунни знал это очень даже хорошо, и тогда решил, что ему ничего особо и не остается, кроме как ответить.       — Да, Джи, я слушаю.       Отвечать на звонок сидящей рядом девушки показалось басисту настолько комичным, что он не смог сдержать улыбки, только внимательно и насмешливо уставился на свою подругу, чтобы проследить за ее реакцией. Энги глубоко и тяжело вздохнула.       — Джунни, — послышался ее сонный и чуть хриплый голос. — Джунни. Забери меня из бара. Я была на свадьбе у твоих родителей.       Ситуация в ту же секунду начала выходить за рамки комичности.       — Да что ты? — широко улыбаясь, спросил парень. — Конечно заберу. Я уже еду, а где ты сидишь?       Вопрос, кажется, ввел девушку в заблуждение, она огляделась по сторонам, после чего победно изрекла.       — Где-то у окна.       Парень покачал головой.       — Ты ж мне не поверишь, — пробормотал он себе под нос, и, отняв трубку от лица, тут же открыл камеру и навел на девушку. — Энги, я приехал, нигде тебя не вижу.       — Как не видишь, — не открывая глаз, промямлила барабанщица, и тут же вытянула руку вверх, ударившись о потолок салона, что, в общем-то, нисолько ее не смутило.       — Я руку подняла. Теперь видишь?       Сдержать смех не удалось. С мыслями, что уж это видео он точно покажет парням, Джун с трудом успокоил голос и ответил.       — Теперь вижу. Сейчас я приду, — улыбнулся он, но прежде, чем Энги скинула звонок, он вдруг спросил. — А почему ты именно мне звонишь?       Последовала пауза. Энги по прежнему держала телефон у уха, но почему-то не торопилась отвечать на вопрос. В какой-то момент Джун даже подумал, что она уснула, и хотел уже выключить камеру. Но ее слабый голос вновь нарушил тишину.       — Потому что ты мне нужен. Ты всегда берешь трубку, когда ты мне нужен.       Осознавала ли Энги сказанное осталось непонятным. Зато прекрасно осознавал Джун. Он выключил запись, засунул телефон в карман, замолчал. Замолчала и Энги. Она вновь погрузилась в свой пьяный сон, глубокий, крепкий и абсолютно беззаботный. Или Джуну просто так казалось?       Спустя долгие сорок минут поездки по предрассветным сумеркам такси остановилась у высокой многоэтажки. Джун без особого труда вытащил подругу из такси, вновь подхватил на руки и покрепче прижал к себе. Энги спала, но даже если и просыпалась в какие-то моменты, то все равно не осознавала происходящего.       Сотрудники лобби большого дорогого дома с удивлением проводили взглядами хорошо известного им жильца из пентхауса на верхнем этаже. Да что уж там, они прекрасно знали и саму Энги, да и всех ребят, что уже четыре долгих года постоянно тусили у Джуна дома. Ну а у кого еще есть столько полезного пространства в доме и почти по комнате на каждого человека? А Энги была самым частым гостем…       Квартира встретила тишиной и пустотой. По отсутствию какой либо обуви Джун понял, что Лео остался у Кейт, ну оно может и к лучшему. Худенькая фигурка Энги весила не так уж и мало, как могло показаться на первый взгляд. Пусть Джун и был натренированным и сильным, но даже у него уже порядком оттягивало руки, поэтому парень не потрудился снять обувь и прямо так поднялся на второй этаж, шагнул в спальню, опустил девушку на кровать.       Приняв горизонтальное положение и встретившись щекой с мягкой подушкой, Энги тут же что-то пробормотала, заерзала и попыталась удобнее устроиться на постели, Джуну оставалось только облегченно вздохнуть и убрать с глаз растрепавшиеся волосы. Выпрямив спину и потянувшись, он сдул с лица непослушные пряди и задумчиво уставился на подругу. Для нее все было великолепно — мягкая кровать, подушечки, одеялко, а вот для Джуна чуть сложнее. Мало того, что пришлось принести Джи в свою спальню, ведь остальные кровати в доме были просто банально не застелены, так басист не мог позволить ей спать в жутко неудобном платье. Она ведь полвечера ныла, как мечтает снять лифчик и надеть футболку. А может и вовсе весь вечер ныла, но он не слышал. Был слишком занят… Другой.       Первым делом парень разулся сам и осторожно стянул неудобные туфельки с ног барабанщицы. Не зря она ворчала… Кровавые мозоли, натертые новыми неразношенными туфлями, наверняка причиняли ей неудобства весь день. Пришлось сходить за ватой и антисептиком. Сквозь сон Энги что-то недовольно проворчала, дрыгнула ногой, отмахнувшись от болезненных манипуляций, перевернулась на другой бок и снова затихла. Ее поведение заставило басиста устало ухмыльнуться. Он, конечно, видел Энги пьяной. Но чтоб до такой степени…       С натертыми ногами было покончено. Следом шло платье. На удивление легко справившись с застежкой, Джунни уже не без труда стянул с ее стройного тела узкое платье и повесил на спинку стула. Энги проснулась. Да и кто бы не проснулся, если бы его постоянно переворачивали и двигали, чтобы раздеть? Голубые глаза, поблескивающие в слабом свете, доносившемся из коридора, насколько могли внимательно взглянули на       Джуна, но тот ничуть не смутился.       — Спи. Я просто раздену тебя.       Ответа не последовало, только сонное моргание, девушка совсем не понимала, о чем он говорит… Джун покачал головой. Говорить с Джи было бесполезно, поэтому он немного бесцеремонно засунул руку ей под спину и расстегнул крючки на ее новеньком, купленном специально под платье, бра без бретелек. Но когда Джун захотел его убрать, тонкие пальцы Энги вдруг опустились поверх его руки. Парень замер.       — Я много раз видел тебя без белья, — устало произнес он. — Я просто его уберу и ты сможешь спокойно спать.       По лицу Энги было совершенно непонятно, понимала она слова друга или нет. Тонкие пальцы разжались, отпустили его руку… Но вместо того, чтобы убрать ладонь, Джи медленно скользнула пальцами по его плечу вверх, по шее, остановились на лице. Джун вдруг застыл, прислушиваясь к каждому ее прикосновению. Сперва ее тонкие пальцы очертили его губы. Скользнули по скулам. Энги опустила горячую ладонь на его щеку. В голубых глазах, подернутых дымкой опьянения, что-то мелькнуло. Какое-то неизвестное Джуну чувство, смесь грусти, отчаяния, сожаления… Вот только Джун не успел понять, откуда этим чувствам взялось место в ее голове: девушка нетерпеливо притянула его к себе.       Джун и сам не понял, как подался вперед. Как приблизился к ее лицу. Как коснулся ее губ своими. Губы Энги были горячими, на них отчетливо ощущался привкус выпитого алкоголя. Где-то глубоко в душе парень понимал — его подруга слишком пьяна, чтобы отвечать за все свои действия, ответственность должен нести он! Это он должен ее остановить, укрыть одеялком, перевернуть на бок и уйти в другую комнату. Но Джуну не хотелось. Хотелось лишь целовать ее в ответ.       Кончик языка нетерпеливо скользнул по его губам, тонкие пальцы барабанщицы сперва зарылись в его волосы, затем провели по загривку, вызывая стаю мурашек, пробежавших от шеи к лопаткам. Джун нетерпеливо углубил поцелуй. Не без помощи басиста несчастный лифчик соскользнул с худого тела барабанщицы, его горячие ладони с нажимом провели по ее обнаженному подтянутому телу, заставляя девушку выгнуться навстречу прикосновениям. Она прильнула обнаженной грудью к его груди, нетерпеливо запрокинула голову, подставляя тонкую шею влажным поцелуям… По разгоряченному алкоголем телу гуляли мурашки, а внизу живота разливалось приятное тянущее чувство, Джи была слишком пьяна, чтобы отдавать себе отчет во всех своих действиях. Голова кружилась от выпитого алкоголя, тело горело от чужих прикосновений, ее пальцы нетерпеливо зарылись в копну каштановых волос.        С губ девушки сорвался шумный горячий вздох.       Джун вдруг замер.       Сжав губы в тонкую линию, он уткнулся лбом в ее плечо и сделал несколько глубоких вдохов. Еще какое-то время пальцы девушки ласково путались в его волосах, но с каждой секундой будто бы ослабевали, пока окончательно не замерли. Обессилившие руки соскользнули на темную простынь. Дыхание Джи выровнялось. Ей не понадобилось и двух минут, чтобы вновь провалиться в крепкий сон, и только Джунни еще некоторое время провел, уткнувшись в ее плечо, обнимая ее хрупкое тело.       Затем он поднял голову.              Джи мирно спала. Ее лицо было совершено спокойно, с ее губ срывалось ровное тихое дыхание. А вот Джунни больше не был спокоен… Сложно сказать, что в тот момент выражало его лицо — досаду, разочарование, грусть, злость или может все вместе?.. Протянув руку, он убрал черные пряди, упавшие ей на лоб, и вдруг тихо спросил в пустоту.       — Почему ты так со мной поступаешь, Джи?.. Ты же говоришь, что я тебе просто друг.       Вопрос потонул в темноте комнаты. Джун долго всматривался в спящее лицо барабанщицы, будто ждал, что сейчас она откроет глаза, сейчас ответит на миллион вопросов, роем витавших в его голове, но… Энги было все равно. Она и не думала просыпаться.        Тогда Джун сел на край кровати, облокотился о колени и тяжело потер пальцами переносицу. Он устал. Чертовски сильно устал. Если бы не зазвонивший телефон, он бы просидел так еще долго, но, испугавшись, что рингтон разбудит Джи, парень поспешно ответил на звонок.       — Нана, ты что, только доехала до дома?.. — спросил он хриплым голосом и, поднявшись, покинул спальню, оставив мирно спящую Джи одну.

***

      Рэдо и сам не понимал, как он при всем своем бунтарском духе и отличительной внешности вырос таким, мать его, ответственным. Он благородно и самовольно взвалил себе на плечи заботу о всех своих друзьях, которых иногда считал не иначе как детьми. Да и Най пошла ровно по той же дорожке… Проконтролировав, что каждый из друзей благополучно убрался с праздника жизни на такси, Рэдо и сам тяжело опустился на заднее сиденье машины и глубоко вздохнул. Рабочая смена окончена…       — Ты посадила Рэй на такси? — спросил он у Най, сидевшей рядом.       — Нет, — та коротко пожала плечами. — Но я с ней на связи, поэтому, сейчас сделаю кое-что получше. — с этими словами девушка нажала кнопку «отправить» и довольно заблокировала телефон. — Все, можешь не волноваться.       Рэдо покачал головой.       — Ты что, сбагрила ее Лили?       — Именно.              — У тебя теперь есть ее телефон?       — Думаю, со мной она общается чуть ли не чаще, чем с Джуном и Лео, — хмыкнула менеджер и сладко потянулась.       Она сама устала до безобразия, и теперь, сев в такси, могла расслабиться эти сорок долгих минут в пути до дома. Она положила голову Рэдо на плечо и прикрыла глаза. Правда потом, уловив слабый запах табака, девушка подняла взгляд и с удивлением вытащила из-за уха Рэдо сигарету. Девушка вопросительно взглянула на гитариста.       — А, долгая история, — нервно усмехнулся парень, забрав сигарету из рук девушки. — Это не мое, честное слово.       Най тихо хихикнула, и вновь опустила голову Рэдо на плечо. Сегодня больше ничего не хотелось, ни лезть в телефон, ни составлять графики, ни еще что-то подобное. Хотелось просто доехать до дома и уснуть, хотя бы часов на шесть… Она уснула бы и сейчас, если бы Рэдо не подал голос.       — Хочешь я расскажу, почему Энги напилась?       Най сейчас же подняла голову с его плеча и внимательно взглянула на парня.       — Это что, важно? — настороженно поинтересовалась девушка, и лишь тогда Рэд отвлекся от протекающих за окном городских пейзажей.       Его зеленые глаза устало и внимательно посмотрели на Най. Протянув руку, он ласково заправил прядь ее каштановых волос за ухо и тяжело вздохнул.       — Настолько важно, что я не знаю, как мне быть…

***

      В тот вечер Рэдо был единственным, помимо Рэй, кто придал значение странным переменам в поведении Энги. Среди суматохи в баре он то и дело находил взглядом барабанщицу, будто бы чувствовал, что должен за ней следить. Это обернулось к лучшему.       В тот момент, когда Энги спешно покидала бар, чтобы «подышать» свежим воздухом, он был буквально единственным, кто заметил перемену в ее настроении. Единственным, кто придал значение ее «побегу».       — Прошу прощения, я отойду, — Рэдо извинился перед небольшой компанией из смутно знакомых ему людей и поспешил за барабанщицей.       Однако куда девушка пошла Рэдо обнаружил далеко не сразу. Ее не было больше в баре, не было в туалетах, не было у выхода и пришлось обойти здание кругом, прежде, чем он наткнулся на высокую фигуру, которая теперь, сгорбившись, сидела на краю поребрика.       От сигареты в ее руке вверх поднималась тонкая струйка дыма… Энги уткнулась лицом в колени. Молчала.       Когда Рэдо осторожно опустился рядом, Энги подняла взгляд и почему-то протянула ему пачку с сигаретами. Гитарист удивился, но одну из пачки достал. Задумчиво покрутил сигарету в руке. Она приятно пахла еще не зажженным вишневым табаком… Все же, спустя столько лет Джун приучил Энги курить не ментоловую дешевую дрань, а дорогую и крепкую марку…       Парень задумчиво заправил сигарету за ухо, чтобы освободить руки. Взглянул на подругу.       — Раньше было проще, да?        Голос Рэдо заставил девушку медленно открыть глаза, так же не спеша выдохнуть серое облако сигаретного дыма. Джи вновь затянулась. На этот раз ее рука дрожала сильнее.        — О чем ты? — голос Энги показался тихим, она отвернула голову, но Рэдо в ответ лишь устало пожал плечами.        — Ну… Было проще. Где-то полгода назад. Кая и Рэй мы считали просто обычными дураками, не умеющими разбираться в собственных чувствах. Лео с языком через плечо таскался за Кейт. Най даже не собиралась обращать на меня внимание. А вы с Джуном гуляли по барам, цепляли себе пару на ночь, а когда не получалось — пользовались привилегиями дружбы и думали, что никто не знает. И все были довольны… Все были счастливы.        Джи фыркнула.        — Если так посмотреть — да. Было проще, — пробормотала она, делая нервную рваную затяжку.        Они оба замолчали.        Так гитарист и барабанщица провели следующие минут пять, сидя на поребрике ночного города я глядя в пустоту погрузившихся во тьму улиц. Изредка мимо проходили люди, проезжали машины. Но всем было наплевать на двух молодых людей, у всех было по горло своих забот. А своей заботой на данный момент Рэдо считал одну немного пьяную брюнетку.       — Ты ему скажешь?        Стоило голосу парня нарушить тишину, как Энги тут же полезла в пачку за новой сигаретой, чиркнула зажигалкой. Рэд не стал ее останавливать. Он знал, что нервная Энги может выкурить за раз и больше, чем две.        — Надо сказать, Джи.       — О чем? — раздраженно ответила барабанщица. — О чем, черт возьми, я должна сказать?! — рявкнула она, взглянув на друга, но Рэд остался непоколебим.        Он лишь протянул руку к ее лицу, бережно поправил выбившиеся из прилизанной прически пряди черных как смоль волос и тихо произнес.       — О том, что ревнуешь Джуна.       — Это не так! Это…       — Не спорь, я же не идиот, — вздохнул парень и Энги тут же поджала губы. Сложно сказать, какие эмоции в тот миг отразились в ее глазах. От злости и негодования, до облегчения и испуга. Одно дело — признаться себе в том, какие на самом деле чувства она испытывал к лучшему другу. А другое — получить словесное подтверждение от другого человека… И вся эта гамма эмоций сейчас тяжелым грузом лежала на ее горячем сердце. Энги не смогла найти, что ответить, и даже не поняла, как должна реагировать.       «Господи, ну конечно же именно Рэдо обо всем догадался первым! Уж от него точно ничего не скрыть!» — так думала барабанщица, наивно полагая, что больше никто из друзей не замечал перемен в ее поведении, хотя, пожалуй, самым слепым здесь был именно Джун.        Рэдо выжидающе смотрел на подругу. Он наблюдал за тем, как девушка будто бы проходила через все стадии принятия: гнев, торг, депрессия… И наконец на ее лице отразились ее самые настоящие чувства. Рэдо увидел боль…        — Я не скажу, Рэд… — проговорила девушка, поджимая губы.        — М. Будешь просто наблюдать, как он встречается с Наной, и ревновать в сторонке? — уточнил парень, и тут барабанщицу прорвало.        — Я не ревную! И уж тем более не собираюсь мешать его отношениям! Он мой лучший друг, Рэдо! Именно Джун чаще всех вас находится рядом со мной всегда, когда мне это надо, понимаешь?! — воскликнула она. — Он рядом, когда мне нужна помощь! Он приходит, находит меня, где бы я ни была, он поддерживает меня, он… Я просто не хочу его терять! — голос Энги дрогнул. — Это не ревность!.. Это… Я…        Разъяренная, раздраженная собственными чувствами и той болью, что они причиняли, Энги прервалась и резко смахнула запястьем появившуюся на щеке слезу. Но откуда-то следом за этой слезой взялась другая. Потом третья, четвертая… И девушка со злостью принялась их вытирать руками, а слезы почему-то все не кончались и не кончались, и это так злило, так бесило, раздражало!.. Откуда только брались эти слезы?! Энги хотелось что-нибудь порвать, разломать, взорвать, в конце концов! Энги хотелось кричать…        Рэд сел перед девушкой на колени и быстро поймал ее за руки. Она с таким остервенением стирала слезы, что парень испугался, как бы Джи не ткнула себе в глаз сигаретой. А Джи и не думала вырываться. Вместо этого она лишь замерла, затем всхлипнула. Потом еще раз… И еще… И вдруг заплакала. Ее терпение лопнуло в одну секунду. В один миг закончились все ее силы. Рэдо притянул подругу к себе, крепко обнял, позволив ей уткнуться носом в его плечо. Наконец-то Энги дала себе, сильной самостоятельной независимой девушке, просто поплакать. Ее плечи вздрагивали, Энги до боли кусала губы, а Рэд только и мог, что тяжело вздохнуть, потушить ее сигарету и прижать девушку к себе. Дать ей тот крошечный островок безопасности и поддержки, в котором больше всего нуждалась их Энги.       — Рэдо… — Энги всхлипнула у него на плече. — Рэдо, кажется, я люблю Джуна… Не как друга, понимаешь?.. Это очень плохо, Рэд!..        Пацанка, бисексуалка, барабанщица. Она всегда водилась среди парней, росла со старшим братом. Казалось бы, такие девушки вырастают слишком сильными, морально огрубевшими, но не Энги.       Ее слезы ребята видели чаще всех.       Ее сердце было мягче прочих, его легче было сломать. Джи вовсе не была сильной, какой казалось всем вокруг, Джи сильнее прочих нуждалась в поддержке.        Но об этом лучше всех знал лишь один человек.

***

      Кай практически не спал.       В пятом часу утра он вызвал такси из бара: себе и Нарей.       Всю дорогу до ее дома они ехали молча, да и в баре больше особо не разговаривали. Да и вообще последний их разговор, в котором было произнесено больше пяти — шести фраз, довел рыжую до истерики со слезами. Кай очень хорошо помнил тот вечер… Помнил ее слезы, ее надрывный голос… Помнил, как наконец-то сломал последнюю соломинку, за которую держалась Рэй, чтобы девушка дала волю всем накопившимся внутри чувствам, вышла из ступора, прекратила быть безэмоциональным роботом, пашущим лишь на благо группы… Сегодня же, посвятив Кая в происходящее, Нарей не пожелала обсуждать эту тему. Ей нужно было лишь одно — сказать. Сказать хоть кому-нибудь о том, как огорошила ее новость, прилетевшая от бывшего менеджера в четыре часа утра.       Пусть их менеджер и поступила, как крыса, первой сбежав с тонущего корабля, за SID она продолжала чувствовать некую ответственность, поэтому иногда делилась информацией, что удавалось узнать изнутри компании.       Вот так и вышло, что менеджер стала первой, кто донес до Нарей совершенно безрадостную новость. Просто, чтобы девушка была готова, когда ей придет официальное уведомление. Рэй переживала, и по ней это было видно. В ту ночь ей было не с кем поделиться, кроме как с Каем: Кейт уехала, Ёго и Миса уже давным давно спали, а оставаться с мыслью о предстоящем суде один на один Нарей не хотела. Да и сам суд ее не слишком пугал. Гораздо больше Нэнси боялась несправедливо лишиться прав на собственные песни.       Для музыканта это было хуже, чем смерть.       Что происходило в ее голове в то раннее-раннее утро, Кай не знал. Зато прекрасно знал, что происходило с ним — он не мог спать. Из сознания все никак не уходил образ ее растерянного лица, ее пустых глаз. Ну что ей, семнадцатилетней девчонке, знать о судах, о правах на музыку?! Все, чего Рэй хотела — это играть свою музыку вместе с братом и друзьями. Но шоу-бизнес был слишком жесток и никому не прощал слабости.       Уснуть Каю удалось лишь через пару часов, поэтому, когда в полдень прозвенел будильник, блондин очнулся измотанным и разбитым. Предстоял очень-очень долгий день. Сперва надо было посетить ателье, где шились костюмы для их клипа, примерить всю пошитую одежду, обговорить со стилистами пробный образ. Затем надо было встретиться с режиссером и частью съемочной команды, ведь сами съемки были уже на носу и заняли бы не один день. На эти мероприятия все ребята приехали далеко не свежими. Хуже всех, пожалуй, выглядела Джи…       Ее голова трещала, а все тело ломило — давно она не просыпалась с таким адским похмельем, что не помогало даже заботливо принесенное Рэдо лекарство. Знали бы ребята, в каком растерянном состоянии пребывала их барабанщица, обнаружив себя в спальне Джуна. Энги до сих пор кидала на друга растерянные взгляды. А уж как неловко было начинать вместе с ним утро, ведь сама барабанщица не помнила ничего, что происходило после ее разговора с Рэдо… А вот разговор с красноволосым из ее головы никуда не исчез, поэтому общения с гитаристом Энги и вовсе избегала как огня. Даже боялась смотреть в глаза единственному из всех ее друзей, кто знал о ее настоящих чувствах…       Только к половине седьмого вечера NON явились на площадку, где уже через полтора часа должно было состояться открытие фестиваля. У клуба уже столпилась длиннющая очередь. Так рано приходили те, кто желал оказаться ближе всего к сцене, а желающих оказалось просто безумное количество. Из окна машины Кай удивленно наблюдал за всем этим количеством людей. Когда-то его карьера и карьера SID началась с точно такого же фестиваля, главной наградой в котором было подписание контракта с музыкальным лейблом. Сейчас же, вспоминая, сколько проблем лейблы доставляли, Каю думал, что лучше бы в мире было больше независимых музыкантов. А таком случае путь к славе был бы дольше… Но не было бы таких адских проблем, в которых сейчас тонула одна известная вокалистка.       В концертном клубе их с ребятам встретили с распростертыми объятиями и тут же повели показывать гримерку. Уже во всю шел саунд-чек участников.       — Я очень благодарен, что вы согласились разделить гримерку с Sid is Dead, — ворковал один из главных организаторов, быстрым шагом сопровождая музыкантов. — Мы не ожидали такого ажиотажа в этом году, так много людей подали заявки на участие, что нам буквально не хватает места на всех участников. Пришлось даже сократить тайминги на выступления, чтобы сегодняшний этап не закончился в два часа ночи.       Слушая организатора, ребята удивленно переглянулись.       — Мы в одной гримерке? — уточнила Энги, на что Най коротко пожала плечами.       — Вы с SID почти одно целое, уж гримерку поделите. Когда это вы успели у меня так зазнаться, что не уступите места начинающим группам?       — Да нет, все в порядке, мне сойдет, — миролюбиво отозвалась барабанщица, а сама с опаской покосилась на Кая.       К счастью, гримерка была выделена просторная и даже с окнами, что было редкостью для многих клубов и концертных залов. Уж ребята успели повидать столько тесных крошечных помещений, больше напоминающих гардеробную, что теперь жаловаться им было не на что. Тем более, что место для их пятерки оставалось даже с учетом, что SID уже были на месте.       Завидев Кейт, с которой (о боже!) не виделся с самого утра, Лео тут же бросился приветствовать свою ненаглядную любимую девушку. Ёго одарил ребят приветственным кивком, он, от чего-то, был сильно напряжен и даже не проронил ни слова. Хуже всех выглядела Нарей. Она сидела перед зеркалом и тщательно пыталась скрыть следы усталости на лице. От Кая не укрылись ее темные синяки под глазами. Как же хорошо, что образ Нэнси предполагал очки, иначе выступление Нэнси больше походило бы на зомби-апокалипсис. Конечно же все ребята списали ее усталый внешний вид на сегодняшнюю веселую ночь, в конце концов Энги выглядела не лучше. И только Кай знал, что на самом деле было не так…       — Бегом переодеваться и на саундчек, время поджимает, — скомандовала Най. — Ребята, вы уже отстроились? — спросила она, обращаясь к Ёго.       — Да, мы приехали час назад. Главный организатор просил в половину восьмого подойти в зал для планерок, он хочет дать какие-то напутствия.       — То же мне, нашел время, нам на саундчек нужно минут тридцать, — буркнула менеджер, и бодрым шагом направилась за сцену, чтобы проверить, все ли готово к настройке. — Переодевайтесь и пулей за сцену, я позабочусь о том, чтобы вас там ждали.        Ребята согласно покивали и тут же принялись доставать весь свой концертный шмот, который никогда не носили в обычной жизни. Сборы заняли не так уж и много времени, все уже были на опыте, только Энги пристала к Рэй, чтобы та спрятала безобразие на ее лице под толстым слоем макияжа, и вокалистке пришлось отвлечься от размалевывания собственного лица. Первыми за сцену убежали Рэдо и Джун, толком не переодевшись. Им надо было настраиваться дольше всех. Следом ускакал неугомонный Лео, утянув с собой уже собравшуюся Кейт, за ними ушел Ёго, потом Джи… А Кай медлил. Он специально тянул время. Знал, что если будет копаться достаточно долго, то… В гримерной они останутся одни. Он как раз застегнул последнюю пуговицу на рубашке, когда Джи закрыла за собой дверь гримерной.       Нарей вернулась к своему макияжу. Рыжая и конопатая мордашка ну никак не сочеталась с образом роковой сексуальной вокалистки, надо было спрятать все веснушки, накрасить глаза, ведь теперь она могла позволить себе снимать на сцене очки. Ничто не могло отвлечь вокалистку от косметики, кроме осознания, что Кай стоит за ее спиной. Нарей подняла глаза. В отражении зеркала она столкнулась взглядом с блондином, и тогда внутри что-то ёкнуло. То ли от испуга, то ли от того, что их с Каем разделяли жалкие сантиметры пространства.        — Что ты будешь делать? — последовал вопрос, и девушка тут же поджала губы.       — Давай проясним ситуацию, — тихо произнесла она. — Вчера я была пьяной, расстроенной и очень ошарашенной тем внезапным фактом, что у меня хотят отобрать мою музыку. Если бы я не рассказала хоть кому-нибудь — я бы сошла с ума, ты просто попался мне под руку.       — Это меня не сильно волнует, — блондин пожал плечами, не переставая сверлить девушку взглядом. — У тебя есть какой-нибудь план? Ты же понимаешь, что суд с Marity будет нереально сложно выиграть, Рэй?        Выслушав Кая, Нарей поджала губы и со стуком положила на столик кисть для макияжа. Поднявшись со своего стула, она подошла к блондину почти вплотную и снизу вверх взглянула в его синие глаза. Кай переживал? За этот суд? Девушка мысленно усмехнулась.       — Ты переживаешь за меня? — уточнила Нэнси, на что блондин тихо фыркнул.       — Я переживаю за SID. Раз ты отвечаешь за них сейчас вместо Наоя, я просто хочу знать — ты справишься? Ответь мне.       Нарей сжала губы в тонкую линию, на мгновение отвела глаза и бросила взгляд в окно, из которого виднелась огромная толпа у входа в концертный зал.       — Нарей, — ее имя, произнесенное его голосом, отозвалось мурашками в животе, Рэй невесело усмехнулась и вновь обратила на Кая свое внимание.       — Забавно, как мои проблемы меняют твое ко мне отношение… Еще пару месяцев назад ты был бы счастлив, если бы SID не существовало, не так ли? — она взглянула блондину в глаза, и Кай недовольно скривился. — Не вмешивайся и просто смотри, как ты делал это всегда.       — Смотреть на что? — съязвил блондин. — Как вас пытаются закопать? Такое себе развлечение.       — Думай о своей группе, Кай. А я буду думать о своей. Помнишь, я же говорила… В тот день, когда в очередной раз по своей дурости пришла к тебе домой. Я ни за что не дам им похоронить SID. С того момента я ни минуты не сидела без дела, — с этими словами, желая закончить разговор с Каем, девушка кивнула ему на дверь. — Тебя ждет саун-чек. А меня — еще двадцать минут мейк-апа, — напомнила она.        Кай поджал губы. Рэй была права, он и без того задержался. Еще чуть-чуть, и его прикончит Най. Кай вздохнул, прихватил с дивана свой белый пиджак и направился прочь из гримерной. Однако в дверях он остановился, обернулся.        — Нарей. Нэнси всегда была для меня самым достойным конкурентом на сцене. Даже после всего случившегося, — произнес он, взглянув на девушку, и тут же получил незамедлительный ответ.       — Этой Нэнси всегда была я.       

***

      Саундчек прошел без задержек, ребята быстро отстроили микрофоны и все свои инструменты. До открытия фестиваля оставалось всего полчаса, когда организаторы позвали их в кабинет на самом последнем этаже концертного зала, чтобы провести быструю планерку перед открытием. Такое было для ребят в новинку, обычно на планерки собирался только руководящий состав. Там, за несколько минут до начала выступления, всем руководителям необходимо было быстро пробежаться по таймингу, убедиться что все команды в курсе своих задач. А вот музыкантов позвали как будто бы из уважения…        Все то время, что шла планерка, Кай неотрывно смотрел на Нарей.       От вчерашней Рэй в ней не было ни следа… Вместо той растерянной, измученной веснушчатой девочки с копной непослушных рыжих кудрей перед ним сидела Нэнси. Обычная Нэнси. В кепке, под которую были убраны волосы, в очках, при полном макияже. На месте было все — и даже надменный вид. На лице девушки не отражалось ровным счетом никаких эмоций: она просто внимательно слушала главного организатора фестиваля, покручивая в пальцах шариковую ручку и изредка что-то записывая в ежедневник.       С тех пор, как SID провалились в глубокую беспросветную яму, лишились контракта, менеджера и многих предложений, Нарей самой приходилось вести их график. Наблюдая за ней, Кай чувствовал себя… странно? Избалованно? За их спинами всегда стояла Най. За спиной Най — команда маркетологов Marity. NON был для лейбла хорошим продуктом, который надо было продавать, Най только и успевала, что расфасовывать по полочкам поступающие предложения, руководить организацией следующего тура и выбивать для ребят лучшие условия по контрактам.       А у Рэй были блокнотик и ручка. Жалко, смешно! Но она все еще не тонула. Даже после тех новостей, что лавиной обрушились на нее вчера.       Кай нервно кусал губы и тер пальцами подбородок. Он не слушал, что вещает организатор, мыслями он был где-то далеко, целиком погрузившись в собственные переживания. И раз за разом Кай ловил себя на мысли, что все надо сказать Най. Черт подери, надо сказать Най, что эти троица музыкантов, сидящих напротив них, находится в полнейшей заднице! Происходящее уже не казалось Каю шутками. Прежде он видел SID группой, которую просто отбросило назад во времени — к началу их существования. Они остались без поддержки, без контракта, зато со всей своей огромной аудиторией, и все, что нужно было сделать ребятам — это поднапрячься, пройти через трудности и вернуться к былому положению вещей. Да, это было сложно. Да, это было больно, да, надо было сильно постараться, но Кай был уверен — Нарей сможет, Нарей ни за что не опустит руки, Нарей не нужна помощь. Не нужна просто потому, что в глазах Кая она была достаточно сильной, чтобы все преодолеть самостоятельно, чтобы гордиться своими достижениями, чтобы пройти тот путь, что прошли до нее Ёго, Наой и Миса.       Но грозящие ребятам судебные разборки… Шанс, что они лишатся всех созданных за годы упорной работы песен… Это уже были не шутки. Marity опускались все ниже и ниже в глазах Кая. Конечно же огромный лейбл, которому принадлежали контракты с известнейшими музыкантами, распоряжался людьми, как обычными продуктами для продажи. Их можно было понять. Но отбирать у SID последнее?.. Подавать в суд, чтобы отжать права на песни, после того, как они сами же и расторгли контракт? И ведь команда дорогих адвокатов, которую может позволить себе лейбл, действительно способна вывернуть все так, чтобы SID остались ни с чем…        Нарей может и дальше молчать в тряпочку, думая, что разберется своими силами, но он, Кай, обязан хоть как-нибудь помочь. Хотя бы на этот раз. Най точно что-то поможет ему что-то придумать. Как только эта мысль промелькнула в голове блондина, Рэй на его глазах подняла со стола свой телефон, взглянула на экран. От Кая не укрылось то, как изменился ее взгляд. В один миг Нарей стал не интересен весь этот разговор с командой организаторов, она целиком ушла в прочтение того сообщения, что сейчас высвечивалось у нее на экране. Затем она поджала губы. Кинула взгляд на Кейт и Ёго. Встретившись взглядом с Рэй, они, немного подумав, кивнули.       На этом шоу закончилось.       Потыкав в телефон еще с минуту, Рэй заблокировала его и отложила. Планерка продолжилась, словно ничего не происходило, один лишь Кай догадывался о том, что случилось. Им сообщили, что Marity подали в суд. Атмосфера стала напряженной, но вряд ли это чувствовал кто-то еще кроме блондина. SID старательно делали вид, что ничего не произошло до конца дослушали организаторов, хоть планерка и шла еще минут двадцать, не меньше. А вот что Кай уже пропустил, так это то, как свой телефон взяла в руки Най…        Сперва она озадаченно посмотрела на экран, где раз за разом начали всплывать непонятные ей уведомления. Затем перевела на Нарей немного удивленный взгляд. Когда были сказаны последние подбадривающие слова на планерке, организаторы поблагодарили своих хедлайнеров и направились подбадривать несколько десятков музыкальных групп, проходящих в зале последний саунд-чек. Разошлась команда, начали расходиться и музыканты.       Энги, которая хуже всех выглядела с самого утра, срочно нуждалась в парочке сигарет, Рэдо и Джун что-то забыли в гримерной, Лео бодрым шагом увязался за организаторами, а SID пошли готовиться к их выходу на сцену. И только Кай не мог найти себе место, пока не осознал, как сильно нервничал. И дело было не в предстоящем выступлении, нет! Дело было в Нарей…       Перед глазами все еще стояло ее уставшее лицо. Этой ночью, когда она спустилась со сцены, когда подошла к нему и ошарашила фактом про суд, Кай видел в ее глазах не слезы, а отчаяние и нечеловеческую усталость. Как же сильно она измоталась… И этот ее вид никак не давал Каю уснуть сегодняшней ночью. Сколько еще должно навалиться на рыжую? Что еще с ней должно произойти, чтобы вселенная перекатила свои издевки? Ее мучило все подряд: от самого Кая до неугомонных Marity, она барахталась в этом море проблем как беспомощный котенок. Куда бы она ни шла — везде ее ждали разочарования, что в сфере музыки, что в любви…       Что Нарей могла сделать одна против огромной компании, когда даже деньги за турне ушли на покрытие расходов и проценты? Что она могла без поддержки? От нее отказались лейбл и менеджер, ее брат был на грани смерти, дома ждала карьеристка-мать, не поддерживающая жизненный путь дочери. Рэй могла найти помощь лишь у своих друзей, но и к ним она не обращалась! А сильнее всех за нее переживал человек, отношения с которым приносили Нарей только боль и разочарование… Все, что Рэй могла делать — это соглашаться на любые предложения о сотрудничестве и постоянно играть свою музыку в любом подходящем и не очень подходящем месте. Но и это у нее хотели забрать! Кай мысленно взвыл.       — Кажется я окончательно рехнулся, — пробормотал он себе под нос и решительно двинулся в коридор в поисках Най.       Идти далеко не пришлось, Най никуда не ушла.       Как с ней весьма часто бывало, менеджер замерла посреди коридора и что-то активно печатала в телефоне. Най делала так чуть ли не постоянно, в такие моменты целиком абстрагируясь от окружающего ее мира. Она работала. И помешать ей не могло ничего — никакие раздражающие факторы. Порой Каю казалось, что даже если бы началось землетрясение, менеджер не сдвинулась бы с места. Доходило до забавного: в такие моменты кто-то из ребят просто брал девушку под руку и вел в нужном им направлении, следя, чтобы Най обходила все лужи, люки, столбы и наступала на все ступеньки.       Вот и сейчас менеджер находилась ровно в таком же состоянии.       — Най, нам надо поговорить, — выдохнул блондин, но в ответ получил лишь нечленораздельное мычание. — Най, — парень предпринял вторую попытку. — Послушай меня.                    — Не могу, я занята, — пробормотала дежурную фразу девушка. — Давай позже.       — Нет, прости, но надо поговорить сейчас, — Кай не сдавался.       — Чуть позже, — вновь последовал ответ и Най, пытаясь спастись от блондина, как от назойливой мухи, двинулась вперед по коридору медленным шагом.       Конечно же убежать таким способом не получилось.       — Прошу тебя, этот разговор займет пять минут, я думаю, что SID нужна помощь. Только эта фраза, сказанная нервным тоном, заставила менеджера отвлечься. Она остановилась. Затем обернулась. Исподлобья удивленно уставилась на Кая.       — Повтори?       — Помощь. SID, — отчеканил блондин, нервно скрестив на груди руки.       Най окинула Кая оценивающим взглядом, будто бы пыталась удостовериться, что перед ней стояло именно ее блондинистое недоразумение, а не какой-то пришелец.       — Ты? Говоришь о помощи SID? — неуверенно уточнила менеджер. — Кай, ты заболел? Ты один из всех ребят кричал, что Нарей обязана справиться со всем сама.       — И она справлялась до этого момента, — быстро начал блондин. — Вчера, когда я остался в клубе, я пересекся с Нарей.       Еще более заинтересованная Най заблокировала телефон и внимательно уставилась в синие глаза блондина.       — Обычно ваши разговоры хорошо не заканчиваются, ты не мог бы просто держаться от нее подальше, раз после такого ей нужна помощь?       Блондин вспылил.       — Дело не в разговоре, Най! Прошу тебя, послушай. Я все еще считаю, что ребятам надо со всем справляться своими силами, но то, что происходит сейчас, переходит все границы. Ты знала, что Marity собираются подавать на них в суд, чтобы отжать себе права на их песни?       Най ответила не сразу. К своему недоумению Кай осознал, что его слова никак не удивили девушку. Най оставалась почти спокойной, лишь поджала губы и на пару секунд отвела взгляд.       — Да. Узнала, вот только что, — призналась она, и блондин выдохнул.       Значит, бывший менеджер SID сливал информацию и Най тоже?       — Хорошо, что ты тоже знаешь, — начал было Кай, но Най вдруг вздохнула и прервала его.       — Послушай. Это, конечно, отвратительный поступок со стороны компании. Сами разорвали контракт, еще и хотят оставить себе права. Но почему ты вдруг так начал об этом волноваться?       Блондин нервно поджал губы.       — С этим Рэй не справится.       — Но ты же сам говорил, что… — начала было менеджер, но Кай вдруг вспылил.       — Я знаю, что я говорил! Но я бы не справился. Я не хочу, чтобы в довесок ко всему произошедшему Нарей лишилась еще и своей музыки! — выдал блондин.               Эта тема для него была уж слишком болезненной. Сколько лет Кай строил их с NON будущее, сколько лет он почти без остановки писал песни, желая оставить после себя хоть что-то! Кай знал, рано или поздно ему придется уйти, и это было его личным двигателем прогресса, его болевой точкой! Страшнее всего ему самому было лишиться не контракта, не даже менеджера! Лишиться песен… И именно это сейчас отбирали у Нарей.       — А, — Най усмехнулась. — Так помочь ты хочешь не SID, а одной конкретной вокалистке.       — Черт возьми, не переводи тему! — раздраженно бросил блондин, но Най вновь понизила голос до успокаивающего тона.       — Кай, ты не разрешал нам помогать ребятам. Никак. Ты считал, что они справятся сами.       — Да. Но…       — Кай, ты был прав.       Блондин хотел что-то возразить, но тут же осекся. Менеджер смотрела на него в упор внимательными карими глазами. Ждала реакцию. Был прав? Кай растерялся, сейчас он совсем не понимал, к чему были сказаны эти слова.       — Прости?       — Кай, — Най в очередной раз позвала друга по имени. — Дело не в том, что я ничего не могу сделать или посоветовать, — произнесла она, разворачивая к блондину свой телефон. — Дело в том, что Рэй действительно достаточно сильная и умная, чтобы со всем справиться самой.       Сперва Кай не понял, о чем шла речь. Несколько секунд он удивленно смотрел на менеджера, пока не перевел взгляд на телефон. Не сразу он понял, что происходит. Каждую секунду на телефоне всплывали все новые и новые уведомления, а на главном экране было открыто видео.       Перед собой Кай видел Нэнси, Ёго и Кейт. Они сидели на залитой солнцем белой лестничной площадке друг за другом, чтобы уместиться в кадр. И ближе всех была Нарей. К чему было это видео, зачем Най пыталась его показать? Только парень хотел открыть рот, как вдруг услышал голос Нэнси… Голос Нарей.       «Marity подали на нас в суд, — произнесла вокалистка уверенным тоном, в котором лишь на секунду мелькнула толика волнения. — Начиная с сегодняшнего дня они хотят стать единственными правообладателями песен SID, и произошло это после того, как они разорвали с нами контракт в одностороннем порядке. Боюсь, такой исход будет ждать всех, кто в какой-то момент внезапно станет «неудобным». И в этот раз «неудобными» стали мы и мой пока еще живой брат, которого Marity списали со счетов, — отчеканил красивый голос Нэнси, и вдруг на губах винного цвета появилась самодовольная усмешка. — Вот только мы больше не собираемся молчать. И ни на один день не перестанем петь те песни, что были написаны мной, Ёго, Кейт и Наоем. До встречи на первом заседании.»       Еще некоторое время Кай осознавал произошедшее. Затем он выхватил телефон из рук Най и ошалелыми глазами уставился на количество просмотров, что росло с каждой минутой. Там, на экране телефона, Рэй продолжала говорить какой-то текст, затем видео повторялось снова и снова, но это было уже совсем не важно. Самое главное блондин успел и увидеть, и осознать — Нарей сошла с ума…       — Что за… Только не говори мне, что она отметила аккаунт Marity… Она же…       — Бросила им прямой вызов. Я тоже удивилась, но… Как давно ты заходил хоть на одну из страниц Нарей в соц-сетях? — тихо спросила Най.       Ничего не ответив, Кай быстро достал свой телефон. Много времени не заняло, чтобы проверить количество подписчиков на некоторых страницах SID или самой вокалистки. Эти цифры повергло блондина в очередной шок. Когда-то NON и SID были наравне. Но теперь за жизнью группы следило в четыре, а то и в пять раз больше людей… Все страницы были полны записей выступлений на улицах, репетиций дома, фотографий со знаменитостями со вчерашней свадьбы, прочего контента, который раньше сам лейбл не допускал выкладывать, контролируя соц-сети подопечных. А под видео красовалась пара десятков отметок, и Marity были отмечены первыми.       Най забрала из рук блондина свой телефон.       — Кай. Рэй выложила это видео полчаса назад, пока мы сидели на летучке. И оно уже везде. Во всех соц-сетях. На всех площадках.       Блондин заторможенно качнул головой.             — А эти отметки?..       — Я как раз и занималась тем, что выясняла, кого Рэй отметила. Первые пять — это музыканты, с которыми Marity поступили точно так же, как и с SID. По разным причинам. Подозреваю, что и остальные десять — тоже. А все эти уведомления, что мне сыпятся — это запросы на интервью с SID через меня, а я вообще-то нигде не говорила, что стараюсь помогать им с менеджментом. А еще треть уведомлений — это предложение сотрудничать с вами, потому что NON слишком близко к SID. Напоминаю, прошло полчаса. Ты знаешь, что это значит?       Кай оторвал взгляд от телефона и заторможенно качнул головой, и тогда Най пояснила.       — Это значит, что одна рыжая «беспомощная» девочка подняла такой общественный резонанс, что на нем хотят хайпануть все, кому не лень. Это значит, что известность SID настолько возросла, что Marity не смогут просто замять конфликт. Кай, — менеджер внимательно взглянула в голубые глаза друга. — Все это ты был прав. Нарей не нуждается в чужой помощи.       Кай ощущал тебя как в замедленной съемке. Най что-то говорила ему, но он почти не воспринимал сказанных слов, вместо этого раз за разом прокручивая в голове все разговоры с Нарей. Сколько раз она сказала, что не позволит утопить SID? Сколько раз она повторяла самой себе, что со всем справится? Так вот, почему она сказала Каю просто смотреть… Она сошла с ума, только что сотворив абсолютно безбашенный поступок. И самое смешное, что в этих ее действиях Кай видел самого себя.       — Я и подумать не могла, что все это время Нарей не просто бегала играть на улицах, — Най вновь опустила взгляд в телефон. — Каждое ее появление так близко к публике разлеталось огромным количеством постов. Она целенаправленно занималась тем, что прокачивала соц-сети. Кажется она догадывалась, что их фан-база рано или поздно сможет помочь, они вирусят это видео с бешеной скоростью… Контракта больше нет, но SID умудрились найти плюсы: как только менеджер лейбла перестал контролировать их аккаунты, ребята стали вольны выкладывать любой контент, — пробормотала менеджер, а затем взглянула на Кая. — Я давно уже запуталась в том, что между вами происходит. То вы любите, то ненавидите, то ругаетесь, я просто смирилась и наблюдала. Мне только одна вещь не давала покоя — я никогда не понимала, почему ты никому не разрешал им помогать, и сам держался в стороне, пока ты не заявил, что Нарей справится сама. Кай… Я так злилась на тебя… А ты все это время был единственным, кто в нее верил…       Блондин все еще растерянно смотрел на менеджера. Очень медленно к нему приходило осознание происходящего. Как часто за последние недели Каю попадались посты с фото Нэнси, играющей музыку на улице? Как много времени она провела на холодном воздухе с гитарой и микрофоном, чего ей стоило убедить Кейт и Ёго в том, что она знает, что делает? Все это время Кай думал, что Рэй борется из последних сил, пытается продержаться до тех пор, пока не очнется Наой и не возьмет все в свои руки, ведь он-то был опытнее, ведь он-то знал больше!       А на самом деле рыжая просто целенаправленно шла к своей цели. Любыми методами. И, видимо, знала, чего стоит ждать от Marity после их бесчеловечного поступка с расторжением контракта…       Кай обернулся.        Он бросил взгляд куда-то вглубь коридора, туда, где несколько минут назад скрылась Нэнси, уводя за собой свою группу, готовую к выступлению на огромной публике. И вдруг он подумал — столько лет Нарей притворялась Нэнси, надевала ее маску? Выходя на сцену, она уже была не семнадцатилетней рыжей растрепанной недотепой, а настоящей взрослой рок-дивой, захватывающей огромные концертные залы своим голосом и бешеной энергетикой. Но может быть все это время все было наоборот?.. Может быть это не Рэй притворялась Нэнси, а Нэнси притворялась Нарей?.. Такая сильная, такая упрямая, независимая, самоуверенная Нэн надевала маску маленькой девчонки, позволяя себе чудачить, совершать необдуманные поступки, да и влюбляться в полных идиотов…       С того дня и стой минуты образ Нэнси и образ Нарей в голове блондина окончательно слились в одно целое. Ясно было одно — рыжая никогда не была той, за кого себя выдавала. Неуклюжей недотепе с большими наивными глазами хотелось помогать, хотелось ее оберегать, в то время как уверенная в себе, целеустремленная Нэнси внушала уважение. Но все это время она не была ни Нарей, ни Нэнси. Она была ими обеими сразу, и больше Кай не мог позволить себе любить одну ее сторону и ненавидеть другую.       Спустя какое-то время и его телефон тоже начал нещадно пиликать. Это отвлекло Кая от раздумий, он взглянул на экран, скривился. Все, кому не лень, добрались и до него. Пришлось тут перевести телефон на беззвучный и быстрым шагом отправиться за сцену. Скоро должно состояться открытие фестиваля. А ему не терпелось в очередной раз увидеть вокалистку SID…        За кулисами творилась суматоха. С минуты на минуту должен был стартовать фестиваль: зал был битком набит фанатами музыки, поклонниками SID и NON, начинающими музыкантами и теми, кто пришел поддержать своих близких. Места не хватало, толпа напирала на ограждения, аплодировала, скандировала имена, названия групп… Весь стафф бегал за сценой, завершая последние приготовления. То тут, то там раздавались шипящие сигналы рации — только так возможно было коммуницировать на такой большой площади. Блондину удалось пробраться за кулисы почти никем незамеченным, он нашел место, где не мешал бы работникам, и бросил взгляд ровно вперед, сквозь сцену. Прямо напротив него, на другом конце сцены за правой кулисой стояли SID. С минуты на минуту они должны были сделать на сцену первый шаг, а вот NON предстояло дождаться конца фестиваля, чтобы закрыть его сорокаминутным выступлением.       Кай не сводил с Нарей взгляда.       Натворила дел и стояла там, как ни в чем не бывало! Даже стафф косился на нее последние полчаса, а Нэн оставалась непоколебима. Интересно, как она будет разруливать ситуацию? Что она будет делать теперь, после того, как подняла общественный резонанс, бросила вызов лейблу? И ведь чем дальше, тем сильнее будет отклик на ее действия! Сможет ли она выдержать?.. Теперь уже не возможные суды пугали Кая. Его пугала мысль о журналистах, готовых как стая голодных волков растерзать любого, кто принесет им сенсацию. А Рэй сенсацию не просто принесла, она подала ее на блюдечке с голубой каемочкой. Подала на такую большую аудиторию, что Marity никуда не смогут деться. Но что они сотворят в ответ?..       Но об этом Рэй явно предпочитала думать потом. Решать проблемы по мере их поступления.       Кай ждал начала шоу, но время от чего-то тянулось, как жвачка. Стафф продолжал бегать за кулисами, повсюду срабатывали их рации, блондину казалось, что начало уже задерживается, и он был прав. Достав телефон из кармана, чтобы взглянуть на время, блондин с усмешкой отметил количество сообщений, уведомлений и даже пропущенных вызовов.       — Господи, а номер-то мой у них откуда? — буркнул Кай, собираясь уже добавить несколько контактов в черный список, как вдруг, среди пары десятков пропущенных, всплыл номер записанного контакта.       Рио.       Звонила Рио.       — Тоже в интернет решила зайти, что ли, — буркнул блондин, собираясь перезвонить девушке, но Рио его опередила.       На телефоне отразилась иконка контакта.       — Алло, прости, телефон на беззвучном, — блондин быстро ответил на звонок. — Ты чего хотела? — спросил Кай, в очередной раз бросив взгляд за противоположную кулису.       В тот же миг он и замер, слушая взволнованный голос Рио… И не сводя глаз с рыжей вокалистки. Она стояла там, о чем-то разговаривала с Ёго и Кейт, терпеливо ждала своего выхода, сжимая в руках бас-гитару. И даже не догадывалась, что в тот момент говорил Каю сбивчивый, взволнованный голос его «старшей сестры»…       Там, за кулисами, начиналась огромная черная коробка концертного зала, до отказа заполненная людьми, желающими увидеть шоу. NON закрывали один из известнейших фестивалей страны.       А SID  его открывали.              Нарей глубоко вдохнула и выдохнула спертый воздух. Она уже знала, какой бедлам устроила, ее телефон тоже, не переставая, пиликал, вибрировал, разрывался от входящих сообщений, и девушка предпочла оставить его в гримерке. Собственно так поступили и Кейт с Ёго. Сейчас им было не до того. Сейчас все, чего хотели эти трое молодых людей — вновь оказаться на такой необходимой для них сцене.       Запах пиротехники, километры проводов, мониторинг в ушах, весь этот драйв, что давала им сцена… как они могли это бросить? Как они могли от этого отказаться?.. Всего двадцать минут на выступление, всего четыре песни, чтобы открыть фестиваль, но даже это было глотком свежего воздуха для музыкантов, лишившихся всего. Нэн глубоко вдохнула полной грудью и выдохнула, чтобы унять поднимающуюся в животе дрожь.       — Все в порядке? — Кейт взволнованно взглянула на подругу, и Рэй, улыбнувшись, кивнула.       — Да. Все хорошо.       — SID, приготовиться, — прожужжала рация у одного из сотрудников за сценой, и высокий парень в одежде стаффа быстро подошел к музыкантам.       Кейт сжала гриф своей гитары, Нарей стиснула бас. Секунды до выхода тянулись до безобразия медленно и вот…       — Три… Два… Один… Пошли — пошли!       В тот же миг на сцене сработала пиротехника, в воздух поднялся столб искр, фоновая музыка сменилась на аранжировку одной из самых популярных песен SID, зал взорвался воем и свистом, и музыканты выскочили на сцену: Кейт сжимая гитару, Ёго — надоевшие ему барабанные палочки.       Нарей дернулась вслед, делая шаг к такой необходимой ей сцене… Как вдруг чьи-то пальцы крепко сомкнулись на ее руке, кто-то резко отдернул девушку назад так сильно, что Нарей едва устояла на каблуках. Девушка обернулась. В тот же миг она столкнулась с взволнованными синими глазами блондина, Кай, запыхавшись от бега, крепко держал ее ладонь… А в руке сжимал свой телефон.       — Что ты… — возмущенно выдохнула Рэй, чувствуя, как внутри огнем разгорается ярость, попыталась вырвать руку… Но Кай крепче сжал пальцы. И вдруг протянул девушке свой телефон, произнеся лишь одну фразу.       — Это Рио.       Тем временем на сцене Ёго и Кейт вдруг осознали, что вышли одни. Ситуация казалось затруднительной. Аранжировка уже играла, но они вдвоем не могли начать свои партии, в этой песне вообще первой вступала бас-гитара Нэнси. Но самой Нэнси не было. Зал приветственно орал, все ждали музыки, а самой вокалистки нигде не было видно. Так прошла минута, показавшаяся Кейт и Ёго вечностью. Как бы они не пытались поддерживать драйв толпы, все эти тысячи людей начинали осознавать, что что-то было не так.       И вот в самый последний миг перед тем, как настроение толпы сменилось, Нэнси все-таки сделала шаг на сцену…              Сперва Ёго и Кейт облегченно выдохнули. Но потом здорово напряглись… Нэнси шла медленно и уверенно, держа свою басуху за спиной. В ее поведении не было ни намека на веселье, на попытку зарядить толпу, а ведь это была чуть ли не самая главная работа вокалистов — задать всем настроение. Нэнси медленно подошла к микрофону, обхватила его двумя руками и, глубоко вдохнув и выдохнув, на секунду уткнулась лбом в металлическую сетчатую поверхность.       Раздался характерный звук. Толпа начала стихать. Теперь все знали — что-то должно произойти. И все ждали. Вот только не понимали чего конкретно. Пока Нэнси вдруг не подала голос. Вернее это было что-то похожее на рваный выдох, как при попытке сдержать подкативший к горлу ком, мешающий даже говорить… Только потом она заговорила.       — Многие из вас, должно быть, уже знают, что произошло сегодня утром, — с надрывом произнесла девушка, и весь зал вновь загудел, но на этот раз совсем не одобрительно.       Кто-то начал выкрикивать нелицеприятные слова, кто-то засвистел, но освистывали они не SID. Вся их негативная реакция была направлена лишь в сторону одного известного всем лейбла. Нарей глубоко вдохнула и выдохнула.       — Marity решили избавиться от нас, как от ненужной вещи, разорвать контракт, всего лишь потому, что мой брат и наш лидер разбился в аварии… — отчеканила в микрофон вокалистка.       Кейт и Ёго удивленно переглянулись. У них не было планов превращать фестиваль в нечто подобное, и, на их взгляд, Рэй ходила по охеренно тонкому льду, сделав такое заявление, как вдруг девушка вновь прильнула к микрофону, и, шумно сглотнув подступивший к горлу ком произнесла чуть дрогнувшим, полным слез голосом.       — Так вот, им на зло SID возвращаются. Мой брат… Наой жив. Он очнулся.