We are the stars - книга 8

      Сегодняшним утром Кая разбудила настойчивая вибрация телефона.       Он специально отключил звук, чтобы никто не беспокоил его в единственный выдавшийся выходной: всю прошлую неделю у ребят не было ни шанса на отдых — они постоянно появлялись на фестивале, который длился две долгих недели, участвовали в съемках собственного клипа, пропадали в студии звукозаписи, а уж сколько Най нашла им «подработок»! И там сняться, и туда сходить, и здесь засветиться… Менеджер вообще не жалела своих подопечных, но делала это исключительно ради их блага. В конце концов той волной хайпа, которую подняла Нэнси своим заявлением в сети, грех было не воспользоваться!       Журналисты не успокаивались. Скандал между музыкантами и лейблом — дело частое, но очень редко кто-то осмеливался заявить об этом на весь мир. SID были в сложной ситуации. Да, у них появилась работа, появились контракты и приглашения на съемки, но все еще не было ни лейбла, ни менеджера, готового сотрудничать с музыкантами. А все из-за этой масштабной ссоры с «Marity» и предстоящего суда. Да и Наоя совсем не собирались выписывать…       В общем, этим утром Кай совершенно точно не собирался ни с кем разговаривать. А желательно ни с кем не разговаривать весь день, вот такие у Кая были планы, но их посмел нарушить человек, которому просто нельзя было не ответить на звонок.       — Най, ну десять утра, — захныкал блондин, подняв трубку. — Ну что такого важного может случиться в десять утра, что ты не перестаешь мне звонить? — спросил он сонным хриплым голосом, намереваясь отказаться от любых предложений менеджера куда-нибудь пойти сняться, записать подкаст или что-то вроде подобного.       Однако ответ Най заставил блондина мгновенно проснуться. Еще не дослушав, он резко сел в постели, озираясь по сторонам, будто бы боялся, что ослышался.       — Погоди, повтори еще разок, — попросил он уже более бодрым тоном. — Наши билеты на концерт — что?..       Най глубоко вздохнула.       — Слушай внимательно, повторяю первый и последний раз, — произнесла менеджер. — Шоу того художника, для которого вы писали трек и дали разрешение на использование песен, выстрелило и оборвало все рейтинги. Ему одобрили турне в Европу, и он хочет вашего участия в открытии выставки в практически каждом городе. На ваш ближайший концерт полный солд-аут, и я договариваюсь с организаторами о смене площадки на более вместительную, Рэй в свое время как раз давала мне контакты. Я занималась организацией вашего тура по стране и Европе, но теперь мне точно одобрят все локации, и я позабочусь о том, чтобы помимо выставок в каждом городе вы выступали с собственным шоу. Так тебе понятнее?       Вот с такими новостями Кай проснулся в свой единственный выходной.       Блондин очень медленно соображал спросонья, поэтому информация еще несколько секунд укладывалась в его голове по полочкам.       — Д…Да, — заторможенно выдал блондин. — Гораздо подробнее чем твое первое «Все ваши билеты проданы, мы едем в тур»… Най, а я сейчас не сплю?       — Странно, Рэдо и Джун спросили тоже самое, — ухмыльнулась Най.       — Ты позвонила им первым?!       — Нет, Джун первым взял трубку, а Рэдо услышал все лично. А ты и дальше спи — всю жизнь проспишь. Все, мне надо позвонить Лео и Джи, — с этими словами Най скинула вызов, а блондин еще несколько долгих секунд удивленно пялился на экран своего телефона, будто пытался удостовериться, что происходящее ему не приснилось.       Стоит ли говорить, что в самый противный день недели, день, когда Каю необходимо было явиться в больницу на процедуры, его настроение резко стало великолепным?.. Больше в это утро Кай уснуть не смог. Он сидел в тишине на кровати, смотрел на свою завешенную фотографиями стену и думал лишь об одном — неужели у них все выходит?.. Неужели спустя сотни попыток они продвинулись к своей цели? Он продвинулся… С фотографий трехлетней давности на него светящимися глазами смотрели его друзья: совсем зеленые, еще ничего не добившиеся, но так сильно желающие подняться до небывалых высот музыканты. И Кай, с улыбкой глядя на них, тихо произнес:       — У вас получается, представляете?..

***

      В больничной палате царила приятная тишина. Раз за разом Наой ловил себя на мысли, что попал на курорт: здесь кормили четыре раза в день, заботились о его здоровье и вообще не заставляли работать!       Честно, он порывался. Когда Рэй приходила в его палату и часами залипала в телефон и ноутбук, пытаясь разобраться с расписанием или договариваясь о каких-то мероприятиях, рыжий очень сильно хотел ей помочь, но девушка мягко осаживала его и не позволяла напрягаться. В одном лишь Рэй позволяла брату помогать — когда речь заходила о судебных разборках. Вот и сегодня Нарей, придя навестить брата, не отрывалась от работы. Она развалилась на диванчике что-то постоянно делала в телефоне…       — Неужели новости читаешь?       — Угу, — согласилась девушка. — У NON хорошие новости. Най говорит что начинает организацию евро-тура.       — Ого. Не завидуешь? — усмехнулся Нао. — Мы к этому тоже были близки.       — Ну, только если чуть-чуть, — вздохнула рыжая. — Но и у нас дел выше крыши… Меня успокаивает, что наша менеджер тоже начала подготовку к организации евро-тура, но мы чуть-чуть менее удачливые, чем ребята. Ничего, я все исправлю.       Наой растерянно улыбнулся. Кажется, он завидовал NON сильнее, чем это делала рыжая. Хотя, скорее его чувства можно было описать словом «досада». Он валил на себя все неприятности, произошедшие с его группой и его друзьями. Нао грустно взглянул на свою руку. По прошествии уже пяти недель с момента катастрофы с него наконец сняли гипс, но руку еще требовалось разработать. Да и вообще, спустя столько времени Наой стал гораздо лучше выглядеть: сошли некоторые синяки, с головы сняли повязки, можно было уже и на людях показываться. Ходить еще было тяжеловато, но где-то впереди маячила долгожданная выписка.       — Как долго ты собираешься тут сидеть? — в какой-то момент уточнил Наой, внимательно взглянув на сестру. — Этот диван — не самое удобное место для работы, не так ли?       — Хотела бы я с тобой поспорить, — пробормотала Нарей в ответ. — Мне тут спокойнее, когда я вижу, что с тобой все в порядке.       — А мне наоборот. Все, что я вижу, — это мою задолбанную сестру, у которой даже нет возможности толком выспаться. Ёго и Кейт тебе вообще помогают?       — Очень сильно, — заверила брата девушка. — Да, эти двое ничерта не шарят в работе менеджера, но делают все, что я им говорю, и даже сверх нормы. К слову, очень хорошо, что ты выгоняешь меня именно сейчас, — с этими словами Рэй поднялась, взяла свою сумку и засунула туда ежедневник. — Мне как раз пора на встречу. Я даю интервью касательно разборок с «Marity».       Наой тяжело вздохнул.       — Бога ради, не наговори лишнего! — взмолился он, а Рэй лишь улыбнулась брату в ответ.       — Мне прислали список примерных вопросов, и я попросила Най помочь мне с ответами, — мягко успокоила рыжего девушка, а затем, попрощавшись с Наоем, покинула его палату.       Рыжий проводил сестру усталым взглядом. Его руки буквально чесались пойти и помочь Нарей, но она старалась даже не посвящать его в большинство дел, лишь бы Нао набрался сил и быстрее вернулся в строй. Наой чувствовал себя гадко. Но в то же время понимал — Рэй была права. Травмы слишком сильно сказывались на его самочувствии, несмотря на долгие недели в больнице Наой еще несколько месяцев будет восстанавливаться и ходить по врачам. Сейчас у него даже не было сил на споры, он и просыпался уже уставшим.       Устало потирая пальцами переносицу, рыжий завалился на мягкие подушки и закрыл глаза. Уколы, капельницы, обследования, таблетки, как же сильно он от этого устал!.. Как же сильно хотелось вернуться домой…       — Выглядишь отлично, какой косметикой замазал синяки?       Прозвучавший рядом насмешливый голос заставил рыжего распахнуть глаза. Он и не заметил, как провалился в сон, а в это время в его палату заглянул еще один посетитель. Нао абсолютно не услышал звука открываемой двери. Когда он обернулся, от на пороге палаты увидел широко улыбающегося блондина. Кай был один из самых частых его посетителей после Рэй, Ёго и Кейт…       — И не влом тебе сюда таскаться? — усмехнулся Наой. — Пару раз в неделю заглядываешь. Не реже.       — У меня тут поблизости дела, — отмахнулся Кай, не рассказывать же рыжему о реальной причине его нахождения в больнице. — Как твое самочувствие?       — Цвету и пахну в прямом смысле слова. Мечтаю о нормальном горячем душе, да вот не дают, — усмехнулся барабанщик, глядя, как Кай зашел в палату и уселся на диван, где минутами ранее валялась Нарей. — Вы с сестрой опять разминулись. Ты нарочно?       Кай фыркнул.       — Не то чтобы я следил за расписанием Нарей, — отозвался он, и Наой уловил в голосе блондина недовольные нотки.       Рыжий усмехнулся. Кай и Рэй не виделись уже несколько недель. Эту информацию он буквально клещами вытащил из младшей сестры, настолько сильно она не хотела разговаривать о блондине.       — Я пришел не просто так, — внезапно произнес Кай. — Ты наверное уже знаешь последние новости.       — Да, мне рассказала Нарей. Поздравляю, это шикарное достижение. Я даже завидую. Но ты не обольщайся, я приду в себя, и мы догоним вас в Европе и надерем зад, это я обещаю.       — Очень буду ждать, — рассмеялся блондин, доставая что-то из рюкзака. — Вот, держи. Я подумал, что тебе, Ёго и Кейт будет приятно, — с этими словами он протянул Наою четыре билета. — Я с трудом выцыганил их у Най, на площадке полный солд-аут. Буду рад, если вы придете.       Рыжий взял билеты в руки, покрутил, рассмотрел надписи.       — К этому моменту меня должны выписать. Но Кай, имени ты назвал три, а билета четыре, — с усмешкой произнес он, увидев, как блондин отвел в сторону взгляд.       — Ну, в группе вас, все же, четверо, — пробормотал он. — В общем, я заходил именно за этим. А сейчас мне надо бежать, прости.       С этими словами Кай застегнул рюкзак, закинул его за плечо и направился в сторону дверей. Напоминание Нао о том, как долго Кай не выдел рыжую, немного выбили вокалиста из колеи. Он сам старался об этом не думать. Конечно же Кай соврал — он знал ее расписание. Не досконально, но примерно. Достаточно для того, чтобы избегать рыжую вокалистку и не сталкиваться в одной больнице. Так было правильно. Так было нужно. Наконец-то спустя столько времени у Кая получалось кирпичик за кирпичиком строить между ними стену, расширять обрыв. Это не получалось никогда раньше, когда Рэй вечно крутилась под ногами, когда две их группы были тесно связаны одним туром, когда приходилось видеть ее каждый день! Как бы сильно Кай не злился на нее за уведенную сцену, как сильно не ругался на то, что Рэй до последнего не рассказывала ему свою тайну, как бы яро не бушевали в нем эти эмоции и чувства, одно из них было гораздо сильнее всех прочих… Кай не мог ей не помогать. Кай не мог ее не защищать. Но расстояние все упрощало.       — Кай, подожди, пожалуйста, — голос рыжего застал блондина прямо на пороге палаты.       Он едва успел схватиться за ручку двери, как Наой его окликнул, и тогда пришлось обернуться. Сидя в своей постели, держа в руках четыре билета, рыжий смотрел на Кая долгим пытливым взглядом, но все не решался что-то произнести.       — Что-то не так? — нахмурившись, уточнил вокалист, и тогда рыжий кивнул.       — Помнишь, врач говорил мне, что память будет возвращаться урывками? — спросил барабанщик, заставив Кая нахмуриться сильнее. — Дело в том, что… Я вспомнил, почему ты раньше мне так не нравился. Я вспомнил, почему не хотел видеть тебя рядом с сестрой. Возможно я это уже говорил, но… Кай, мне… — Наой на мгновение поджал губы. — Мне жаль.       Блондин перестал хмуриться. Вместо этого в его глазах появились совсем другие эмоции: сожаление и безграничная печаль. Он грустно ухмыльнулся. О чем говорил Наой Кай понимал прекрасно.       — Что ж… Я рад, что память к тебе возвращается. Тем легче, — произнес блондин и хотел уже покинуть палату, как вдруг Наой продолжил.       — Мне правда жаль, — громко происзнес он. — Но как бы сильно я не любил свою сестру, сейчас я хочу сказать, что был идиотом. Я должен попросить у тебя прощения.       Кай уставился на барабанщика удивленным взглядом.        — Ты? — изумленно переспросил блондин. — За что?       Тогда рыжий, неловко растрепав спутанные волосы, натянул на лицо грустную улыбку.       — За то, что не дал тебе в лоб и поддержал во всех тех идиотских вещах, что ты творил ради моей сестры… Я был не прав, и сейчас поступил бы иначе. И тебе посоветовал бы тоже самое…       О каких идиотских вещах шла речь Кай понял быстро. К сожалению, он не нашел, что сказать Наою в ответ, возможно потому, что был совсем с Наоем не согласен. Слишком уж сильно его потрясли слова рыжего барабанщика. Закрыв за собой дверь, блондин медленным шагом направился в сторону отделения онкологии. И все думал об одном разговоре, случившемся между ним и Наоем несколько месяцев назад…

***

(отсылка в 7 книгу, конец первой главы)

      — Только не закрывай дверь!              Голос Наоя прозвучал громко и грубо. Признаться честно, Кай и не планировал баррикадироваться, но, встретившись взглядом с недовольными серыми глазами, блондин подумал, что это не было такой уж плохой идеей. Что рыжий делал на его пороге? Особенно после случившегося на концерте… Вокалист в недоумении нахмурился.       — А я должен? — осторожно поинтересовался он. — Какого черта ты здесь забыл, Наой? Если тебя прислала…       — Рэй не знает, что я здесь, а если узнает — мне конец, — последовал серьезный ответ.       Кай вновь окинул Наоя внимательным взглядом. Рыжий запыхался от того, что буквально летел вверх по лестнице в мото-ботах и экипировке. Выглядел взъерошенным, растерянным и злым. Почему — Кай догадывался, но, все же, уточнил.        — Зачем ты здесь тогда? — хмыкнул он, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. — Свести со мной счеты за сестру пришел?       — Нет, Кай, нет, — Наой мотнул головой. — Я хочу поговорить. Можешь не впускать меня в квартиру, я скажу все здесь: Нарей не виновата, что скрывала, это я виноват. Это я не позволял ей никому рассказывать.       — Ты тут ради этого? — в недоумении переспросил Кай, наблюдая, как Наой, не находя себе места, крутится перед его дверью.       — Ну конечно! — раздраженно рявкнул барабанщик. — Кай. Послушай меня, — буквально взмолился парень, на что блондин лишь в недоумении пожал плечами.       — Ну?       — На Нарей просто лица нет. Я не могу на нее смотреть. Она впервые так о чем-то переживает, она тебя любит и…       — Наой, — едва услышав имя Рэй, блондин тут же поспешил прервать барабанщика. — Подожди. Помолчи.       В груди больно кольнуло. Настолько больно, что Каю потребовалось перевести дух — он устало закрыл глаза и помотал головой. Слушать слова Наоя было тяжело. Кай видел, как рыжий не находил себе места. Кай даже представлял, что именно Наой хочет ему рассказать, но слушать его блондину не хотелось. Было слишком сложно. Однако, Каю пришлось взять себя в руки. Зарывшись рукой в свои волосы, он поджал губы, а затем сделал шаг от двери.        — Проходи. Поговорим.       Наой удивился, но упускать шанс на серьезный разговор не стал. Да и устраивать концерт для соседей ему тоже не хотелось. Зайдя за Каем в квартиру, он закрыл за собой дверь.       — Проходи на кухню, — бросил ему вокалист, а сам скрылся в небольшом коридоре.       С кухни послышался звон кружек и звук закипающей в чайнике воды. Оставив шлем и часть экипировки в коридоре, рыжий зашел на кухню, неуверенно опустился на один из стульев. Кай стоял к нему спиной. Возился с чаем.       — Есть виноградный, будешь? — устало поинтересовался парень.       Он не увидел, но буквально почувствовал, как Наой неуверенно кивнул. Сам-то рыжий давно привык к аромату и вкусу красного чая с виноградом. Что этот чай делал на полке у Кая рыжий тоже прекрасно понимал.       — Я не ожидал, что ты позовешь меня чаевничать, — нахмурился барабанщик, когда перед ним опустилась кружка, полная кипятка. — Я, все же, хотел с тобой серьезно поговорить и…       — Говорить буду я, — вдруг спокойно произнес блондин.       Отойдя на два шага от ошарашенного его словами барабанщика, Кай прислонился спиной к кухонной столешнице и задумчиво уставился в окно. Вечерело. Над городом начинали зажигаться огни, в домах напротив загорались окна. На этой кухне, освещенной теплым светом ламп и парочки гирлянд, всегда было до безобразия тепло и уютно. Вот только сейчас этот уют рассеивался из-за слишком серьезного разговора, который Каю предстояло начать.       — Я понимаю, зачем ты приехал. Ты хочешь мне открыть глаза на то, как Рэй тяжело, и как…       — Кай, она тебя любит, — выпалил Наой. — Несмотря на расставание, несмотря на твое просто идиотское поведение, она…       — А я люблю Нарей. И возможно даже сильнее, чем имею на это право.       Когда спокойный голос Кая прервал фразу, Наой абсолютно растерянно уставился на блондина. Он ожидал услышать что угодно, но не это. Он пришел сюда, чтобы вдолбить в голову несносного вокалиста, как тяжело его поступки сказываются на рыжей, как близко она принимает к сердцу каждое его действие! Он пришел рассказать, что она не виновата ни в чем: ни в уведенной сцене, ни в том, что приходилось так долго скрывать личность Нэнси… Изумленно оглядывая блондина, Наой, все же, попытался продолжить.       — Тогда почему ты на нее так зол? Почему ты ее бросил? Кай, рыжая увела в у вас сцену, но сделала это ради вас, эти придурки вас бы закопали, если бы узнали, что Энги бисексуалка, они те еще гомофобы и…       — Энги все мне уже рассказала, — вновь спокойно отозвался блондин. — Я все знаю. И о том, почему Нэнси увела сцену, и о том, почему Рэй не рассказывала мне про Нэн, я знаю все, — произнес Кай.       В тот момент блондин даже не подозревал, как сильно его слова впечатлили рыжего. У него буквально пропал дар речи, и теперь Нао абсолютно растерянно смотрел Каю в глаза. Больше Наой не понимал, что сказать. Все заготовленные по дороге фразы больше не имели никакого значения. По пути сюда Наой несколько раз успел представить в голове их разговор, и каждый раз этот разговор имел разный итог! Но чтобы такой?..       — Но… Раз ты все знаешь, то почему… — только и произнес парень, даже не в силах подобрать более развернутую фразу, но Каю было достаточно и этого.       Еще некоторое время блондин молчал, а Наой терпеливо ждал его ответа. Он все не сводил с Кая взгляда, всматривался в каждую черту его лица, будто бы пытался прочитать его эмоции. Но все, что видел Наой — боль. Огромная безграничная боль в глазах Кая и на его лице. Наконец, блондин подал голос.       — Я был ошарашен, когда узнал, что Рэй — это Нэнси. Кажется, я и правда был последним идиотом, раз никак не хотел этого замечать… Нэнси всегда меня так раздражала, а Рэй так сильно нравилась, что я просто не мог представить их одним человеком, — задумчиво начал блондин. — Прошло несколько дней, я больше не так сильно злюсь на то, что Рэй ничего мне не говорила. Скорее… Скорее я в шоке. Я всегда снимал шляпу перед голосом Нэн и ее умением держать себя на сцене, а это оказалась моя рыжая… — блондин тяжело усмехнулся. — Она была восхитительна в тот день, когда сорвала кепку и очки. Мое сердце чуть не разорвалось. Каждую минуту я держу себя в руках, чтобы не сорваться, не разыскать ее и не умолять простить меня за все, что я творил.       — Да что ты несешь? — Нао нахмурился. — То, что ты говоришь, вообще не сходится с твоим поведением, — раздраженно произнес парень, но Кай в ответ лишь выдавил из себя подобие улыбки.       — Ты меня прости, Нао… Я знаю, насколько Рэй тебе дорога, но я должен делать то, что делаю, — Кай глубоко вздохнул. — Каждую минуту я буду делать вид, что зол. Я буду на нее ругаться. Я буду ее игнорировать. Я буду смеяться над ее косяками. Я буду вести себя, как последний козел, и я сделаю все, чтобы Нарей меня возненавидела. Я хочу, чтобы, глядя на меня, она кривила лицо. Чтобы ругалась, когда обо мне заходит речь, чтобы избегала любых наших встреч, чтобы перестала слушать мои песни. Я сделаю все, чтобы Рэй больше никогда не подумала, что хоть сколько-нибудь мне дорога. Я сделаю все, чтобы она сперва меня возненавидела, а потом забыла, как страшный сон. Я последний дебил, Наой, — с горечью в голосе произнес блондин. — В тот день, когда я почувствовал, что хоть немного в ней заинтересован, я должен был ударить себя по рукам и попытаться больше никогда не встречаться с рыжей. Запретить ребятам приводить ее на репетиции, не знакомиться с SID. Я должен был оставить ее в покое и никогда не показывать, как сильно я в нее влюблен. Поэтому сейчас настал мой последний шанс. Пока Рэй думает, что я злюсь и ненавижу ее, ты, хочешь не хочешь, но поможешь мне оттолкнуть ее как можно дальше.       — Но на кой хер тебе оно надо?! — в сердцах воскликнул барабанщик, окончательно запутавшись в словах и поступках блондина, как вдруг Кай посмотрел на него замученным взглядом своих синих глаз.       — Я хочу, чтобы Нарей страдала сейчас. Потому что если я сорвусь, если расскажу ей все то, что рассказываю тебе, она будет страдать гораздо, гораздо сильнее. Я ведь ее знаю, она сойдет с ума… — горько усмехнулся блондин. — Наой, у меня рак. И я не знаю, когда настанет мой последний день.

***

      Количество дел, которыми Най наградила своих любимых подопечных, буквально зашкаливало. Съемка клипа, одиночные съемки для локальных брендов, интервью и прочее отнимали так много времени, что его совсем не оставалось на репетиции, а держать себя в форме ребятам было физически необходимо.       Наконец наступил тот день, когда пятеро музыкантов собрались в своей любимой студии и от души прошлись по всему трек-листу, подготовленному для грядущего концерта. Что-то менялось, где-то они косячили и начинали играть с начала. Результатом стала репетиция, занявшая пять часов их времени. Все эти часы Най не отрывалась от ноутбука. Уж у нее-то дел было гораздо больше…       — Что значит — заменить? — ее голос прозвучал настолько леденяще, что каждый из ребят аж передернулся.       Репетиция закончилась, и вот Най уже могла позволить себе говорить по телефону прямо в студии, и сейчас на том конце провода были ответственные за пиротехнику.       — Значит так. Ничего заменять из списка пиротехники мы не будем, а сделаем следующим образом. В течении двух дней я хочу получить видео-презентацию других оформлений. Если вы не можете предоставить мне тот результат, что предусмотрен по договору, я найду других подрядчиков. Всего доброго, — с этими словами Най повесила трубку и буквально швырнула телефон на столик. — Вот что за компания?! У пиротехников руки золотые, а у менеджеров голова с жопой перепутана, — рявкнула она в пустоту. — Хотят заменить пиротехнику на более дешевую, ага, сейчас. Что я, в производителях не шарю? Идиоты.       Ругательства девушки были абсолютно безобидны. Но тон, которым она это говорила, заставлял ребят вести себя тише воды и ниже травы, лишь бы не попасть под руку. Один лишь Рэдо довольно усмехался.       — Ну разве она не милая, когда злится? — насмешливо произнес он, получив в ответ максимально недоумевающие взгляды.              — С тобой все понятно, — махнула на друга Энги. — Ребят, я устала как черт, может хватит на сегодня? Вы-то там струнки дринькаете, а у меня — пять часов физической активности. Ну пожалуйста.       — Ты права, на сегодня хватит, — сжалился Кай. — Можно и по домам.       — Ага, знаю я вас. Сейчас еще полтора часа будете тут валяться и лениться, — Джун снял с плеча свою гитару и водрузил тяжелый инструмент на подставку. — Я за кофе пошел, кому что взять? В общем напишите, а то не запомню.       Сняв с вешалки куртку, Джунни покинул студию, а ребята, как басист и предполагал, буквально растянулись на покрытом ковролином полу. Все они были вымотаны. И Джи — больше прочих. Она первая вылезла из-за барабанов и разлеглась на подиуме за установкой, переводя дыхание. Из каждого уголочка репетиционной слышались голоса друзей — все они надиктовывали свои заказы, а Най терпеливо записывала Джуну сообщение.       — Мне виски, — отозвалась барабанщица, когда очередь дошла до нее. — А если нет, то какао.       Естественно никакая уважающая себя кофейня не предлагала крепкие напитки, поэтому Джи была обречена потягивать сладкое шоколадное молочко. Еще долгих минут десять или пятнадцать музыканты строили из себя морских котиков на лежбище, как вдруг в голову Энги что-то стукнуло. Она резко поднялась, озираясь по сторонам.       — А вообще-то знаете, у меня сегодня дела, — заявила она, начиная собираться. — Най, заенька, ты же выпьешь мой какао?       — Конечно, запью им свой черный-черный американо, почему нет? — пробормотала Най в ответ. — А ты куда?       — У меня встреча, — громко заявила девушка, и, наскоро распрощавшись в друзьями, выскочила в коридор.       Почему она так сильно торопилась? Причина была проста… Джуна не было. Сколько времени прошло, а девушка по-прежнему не знала, как должна себя вести. Две долгих недели пролетели за работой, ребята реже пересекались, и это порой очень помогало Энги, но сейчас… Она вдруг подумала, а что будет делать, когда репетиция кончится и им всем придется разойтись по домам? Джун ни разу не оставлял попыток куда-нибудь ее позвать. А она ни разу не смогла найти в себе силы согласиться.       Находиться рядом с ним было пыткой. Раз за разом в голове возникала та сцена из бара — он и Нана. То, как Джун ее целовал, то, как хорошо они оба смотрелись рядом друг с другом!.. Начали ли они встречаться после того поцелуя? Ребята терпеливо ждали, когда Джун расскажет о своих отношениях сам, а Энги боялась этого момента, как огня. Она хотела бы за него порадоваться, поддержать, но просто не могла. От одной мысли больно горело в груди.        «Ничего, это пройдет, — убеждала себя девушка раз за разом. — Джун заслуживает адекватных нормальных отношений».       С этими мыслями барабанщица дошла до лифта и спустилась на первый этаж. Она была рада, что додумалась уйти, пока Джун покупал кофе. Вот только ей стоило поторопиться… Когда двери лифта открылись, девушка нос к носу столкнулась с басистом. Нагруженный стаканчиками с кофе и закусками из ближайшей кофейни, парень стоял прямо перед ней и удивленно пялился в ее голубые глаза. Так они и простояли, глядя друг на друга в течении нескольких секунд.       — Ты куда? — в недоумении спросил парень, как вдруг двери лифта начали закрываться и ему пришлось подставить ногу на их пути. — Я же кофе несу.       Девушка совсем растерялась. Она смотрела то на Джуна, то на выход из здания прямо за его спиной, и все никак не могла подобрать правильный ответ. Наконец, когда момент для ответа был упущен и повисла тяжелая пауза, Джи попыталась покинуть лифт.       — Извини, я совсем забыла, что мне надо бежать, — второпях произнесла она, как вдруг Джун сделал шаг в сторону и преградил ей путь.       Девушка замерла. Вскинув голову, она удивленно уставилась в карие глаза парня. Джун смотрел на нее спокойным и серьезным взглядом. Будто бы чего-то ждал.       — Ты чего творишь? — удивленно выдала барабанщица, как вдруг парень задал ей вопрос прямо в лоб.       — Ты что, меня избегаешь?       От его спокойного голоса по спине пробежались мурашки. Джи так надеялась, что вела себя естественно! Она так хотела верить, что Джун не замечал ее странного поведения! Но для басиста все было буквально очевидно. Сколько раз она отказывалась с ним встречаться, когда прежде такого не происходило? Сколько раз она избегала разговоров? Джун долго думал, чем мог ее обидеть, но теперь, спустя две недели, любая обида нашла бы выход, Энги отчитала бы его, отругала! Но она ведь ни на что не злилась… Просто уходила. Просто отдалялась.       — Ты ведь специально попыталась уйти, пока меня нет, — грустно усмехнулся Джун. — Ты не хочешь просто со мной поговорить? Я не понимаю, что сделал не так. С самого дня свадьбы тебя словно подменили.       — Тебе кажется, ты себя накручиваешь, — быстро отозвалась Энги. — Извини, но я должна идти, — с этими словами Энги обошла Джуна и пихнула его в лифт. — Мой какао отдай Най.       — Не отдам, — вдруг ответил голос парня, и когда Джи обернулась, то столкнулась с его расстроенным взглядом. — Я не брал, — произнес басист, нажимая на кнопку нужного ему этажа и прежде, чем двери лифта закрылись, он вдруг холодно произнес. — Не стал тратиться, я знал, что когда вернусь, тебя уже не будет.       Лифт захлопнул свои двери, а Энги так и осталась стоять в просторном холле, освещенном ярким светом десятков ламп. Еще никогда в жизни она не испытывала столь отвратительных чувств, что тугим узлом завязались где-то под ребрами. Впервые ей было так противно от самой себя… «Плюшевый мишка» Джун никогда не заслуживал подобного обращения, Джи понимала это гораздо лучше других. Ради своих друзей он делал абсолютно все: подвезти, увезти, забрать, поддержать, обнять, одолжить, позаботиться, выслушать — все эти слова и еще многие другие было именно про него. Веди себя любая другая девушка так, как поступала сейчас Энги, — Джи лично выцарапала бы ей глаза! Но сейчас именно она совершала гигантскую ошибку. Сейчас именно она отталкивала от себя своего самого лучшего друга. А от этого было так гадко…       Уже больше никуда не торопясь, Джи побрела прочь из здания. На ступеньках она остановилась, тяжело вздохнула и медленно села. Ее плечи опустились, а голова поникла. Хотелось реветь от безысходности, но барабанщица все еще пыталась держать себя в руках. Вместо этого она достала сигарету, закурила и выбрала из списка контактов нужный ей номер. Последовали долгие гудки, медленно разбивающие ее надежду. Однако в последний момент, когда брюнетка хотела скинуть вызов, трубку взяли.       — Прости, посуду мыл, не слышал звонка, — тут же извинился Райз.       Энги с трудом усмехнулась.       — Ты? Посуду?.. Ты ненавидишь мыть посуду…       — Согласен, я лучше сделаю ген-уборку во всем доме. Но что поделать, когда вся моя семья от меня свалила к родителям за город? — фыркнул парень. — Чего звонишь?       Опустив взгляд, Джи задумчиво стряхнула сигаретный пепел. Порыв ветра тут же подхватил и разнес его вдаль по улице, утягивая за собой последние осенние листья. Как Энги не заметила, что уже наступил декабрь?.. Город вокруг начинал преображаться — на улицах появились гирлянды, витрины кафе и магазинчиков обросли хвойными ветвями, вокруг витал дух наступающего Нового Года. Вот только у Энги абсолютно не было праздничного настроения.       — Можно я приеду? — тихо спросила она. — Никто не будет против моей компании в твоем доме, пока все в отъезде?..       

***

      Большой баскетбольный корт был совершенно пуст. Мало кто изъявлял желание поиграть в мяч посреди осени, когда с каждым днем становилось все холоднее и холоднее. На высоких трибунах сидели двое: она, барабанщица уже известной в стране группы, и он — басист, выбравший семью вместо музыки. Вместе они молча наблюдали, как огромный пес, помесь ретривера и дворняги, бегает по огражденной территории с палкой в зубах. Райз, не переставая, отбивал от деревянной поверхности трибуны баскетбольный мяч.        — Ты ведь меня не поиграть позвала, — с усмешкой произнес он, покосившись на Энги.       Та курила. За последние десять минут, проведенные практически в полном молчании, это была уже вторая ее сигарета. А когда Энги так много курила, Райз волновался. Да и причины тому были нехилые.       — Зачем ты, все же, рассказала о своей ориентации? — уточнил бывший басист. — Мы все твои друзья, мы тебя принимаем и не видим в этом ничего такого, но окружающие… Ты же не могла не знать, какие последствия это вызовет?       Энги тяжело вздохнула и зарылась тонкими пальцами в свои вьющиеся черные волосы.       — Конечно я знала, — тихо отозвалась она. — Только от осознания мне лучше не становится. Так надо было, Райз…       — Ну конечно надо было, — недовольно пробормотал парень. — Слушай, мы это уже проходили. Как-то ты рассказала о том, что бисексуалка, твоему отцу, и что теперь? Напомни, сколько лет вы с ним не общаетесь?       — Уже очень очень много, — фыркнула девушка, а потом, подождав, тихо спросила. — Ты тоже считаешь, что это настолько отвратительно?..       — Я не первый год с тобой знаком. Мне абсолютно наплевать, с кем ты спишь, хоть с инопланетным рептилойдом, если угодно. Твоя ориентация — твое дело, но мы же не совсем об этом тут решили поговорить. Пока ты «встречалась» с Джуном, у тебя было отличное прикрытие, что пошло не так? Он что-то натворил? Хочешь, я с ним встречусь и…       — И что, морду набьешь? Вот уж упаси, в каждую вашу встречу я опасаюсь, как бы не было драки, такую атмосферу создаете… — Энги устало покачала головой. — Джунни тут не при чем, — произнесла она, но почему-то осеклась и вновь на некоторое время замолчала. — Вернее, причем, но не так, как ты думаешь…        — А как? — нетерпеливо поинтересовался Райз, и тогда Энги вновь тяжело вздохнула и закурила в третий раз.       Серый дым от ее сигарет витиеватой змейкой поднимался в небо, Райз корчился от запаха табака — хоть прежде он и курил, но теперь бросил и с трудом выносил сигаретный запах.       — Я последняя идиотка, Райз. Я порчу ему жизнь, — тихо произнесла девушка. — Джун тот еще жертвенник. Я знаю, что ради меня он готов сделать многое, в том числе и играть роль моего парня, но… Но пока он со мной — он не будет ни с кем другим.       — То есть? — Райз в недоумении нахмурился.       — Я знаю, что он кое-кого любит, — едва слышно отозвалась Джи. — Возможно эти чувства в нем уже утихли, ведь прошло достаточно времени… Но пока я буду рядом с ним — Джун не будет счастлив. Он не найдет себе другую девушку, или даже не признается той, в которую был влюблен. Он будет до последнего меня защищать, пока не окажется, что упустил все шансы. Наши липовые отношения не могут продолжаться вечно, это был лучший шанс раскрыть себя, пока Эйджи нас не подставил, понимаешь? Джунни делал для меня так многое… Ради него я готова немного потерпеть этих сраных хейтеров.       Райз долго и внимательно смотрел на свою подругу. Она курила, глядела куда-то вдаль на своего веселящегося пса, а сама чуть не плакала. Это было видно по ее лицу, слышно по ее голосу, Райз очень хорошо знал свою барабанщицу, чтобы упустить все эти знаки!       — А ты не думала, что вашим с ним отношениям просто стоит перестать быть липовыми? — вдруг спросил он.       Джи в ту же секунду поперхнулась сигаретным дымом и уставилась на друга широко распахнутыми глазами.        — Прости? — неверяще переспросила она.       — Ты же не чисто по девочкам, — тут же хмыкнул Райз. — Раз ты бисексуалка, то тебе должно быть все равно, с кем встречаться, разве я не прав?       — Ты что, сдурел?! — воскликнула девушка. — Он же мой лучший друг!       — Так и прекрасно! — Райз развел руками. — Моя жена мне тоже лучший друг. Вообще это замечательно, когда живешь и спишь с лучшим другом.              — Райз, не издевайся.       — Я не издеваюсь, я серьезно, — не унимался парень. — Это правда великолепно. Помнишь как было круто, когда тебя отпускали на ночевку к друзьям? Ощущения абсолютно те же!       — Райз, я не собираюсь его терять!       Громкий голос Энги заставил парня замолчать. Он с удивлением взглянул на подругу, свирепым взглядом сверлящую его в ответ.       — Он — мой лучший друг, — буквально отчеканила барабанщица. — За последние годы он стал мне ближе, чем был Саору, ближе, чем ты. Мы играем в одной группе в конце-то концов! Если хоть что-нибудь пойдет не так… — ее голос вдруг смягчился, девушка свела брови и совсем растерянно добавила. — Если хоть-что нибудь пойдет не так, и мы расстанемся — я потеряю не парня. Я потеряю своего лучшего друга. Понимаешь?       Райз кивнул. Но сделал он это чисто ради галочки, потому что совсем не понимал Энги. Да, он выслушал ее, да, он услышал ее мнение, но остался при своем, и теперь лишь думал, как бы это донести до упрямой подруги…       — Он ведь тебе нравится не только как друг, — совершенно спокойно отчеканил бывший басист, кожей почувствовав ошарашенный взгляд Энги. — Это так очевидно, что я не понимаю, почему этого не видят остальные, — произнес он, а затем с усмешкой взглянул на подругу.       Ему было все предельно понятно по ее глазам. После стольких лет знакомства, бывший басист группы очень очень хорошо знал свою барабанщицу, он мог читать ее, как открытую книгу. Что уж говорить о ее чувствах к нему самому… Райз знал о них прекрасно. Только виду не подавал. Сперва он слишком боялся сделать ей больно, а потом уже стало поздно. И еще долгие-долгие месяцы парень расплачивался за то, что доставил своей подруге столько страданий. Он не был идеальным парнем, не был идеальным мужем и уж точно не был идеальным другом, вытворяя слишком много косяков. Но точно так же, как и Джун, Райз готов был на многое ради Джи.       — Это не он жертвенник, а ты, — произнес парень. — Ты влюбилась в человека, с которым уже состояла в отношениях. И «бросила» его, потому что считаешь, что совсем ему не подходишь. А теперь еще и боишься, что он будет счастлив без тебя, разве не так?       Когда в глазах Энги появились слезы, Райз осознал, что попал в самую точку. Ему не пришлось долго копать, чтобы добраться до самой сути, чтобы озвучить именно те мысли, которых Энги сама так отчаянно старалась избегать, не вытаскивать на поверхность! Хотелось бы Райзу ее успокоить. Хотелось бы ему сказать что-то еще, подтолкнуть эту наивную дуреху к правильному решению, но сегодня он не успел.       — Ого. Легок на помине, ты посмотри, — хмыкнул он, краем глаза заметив, как Тим принялся носиться рядом с оградой и бешено вилять хвостом. — И не один…       Энги ошарашенно обернулась. Где-то там вдалеке маячили две фигуры: высоченная шпала и хрупкая блондинка. Что они делали здесь вдвоем было совсем не трудно догадаться. В ту же секунду Джи вскочила и принялась утирать кулаками несколько выступивших на глазах слезинок.       — Райз, прошу тебя, помоги, — прошептала она. — Делай что хочешь, только пожалуйста, пусть он здесь не задерживается! Я сегодня в отвратительном настроении, я не смогу долго держать себя в руках!       Басист внимательно взглянул на подругу, на то, как лихорадочно она обмахивала руками собственное лицо, чтобы сбить красноту и прогнать слезы. Нет, такое Джун точно рано или поздно заметит.       — Могу настолько переключить на себя его внимание, что он и думать про тебя забудет, — фыркнул парень. — Только если он разобьет мне нос — отвечать будешь ты.       — Хорошо, хорошо! — пробормотала Энги, совсем не придав значения словам друга, и тут же кинулась к ограде, к которой уже подошли двое незваных гостей.       Райз остался сидеть на трибунах. Отсюда он плохо слышал, о чем заговорили друзья, как они убедили Энги пустить их на корт поиграть. Он лишь задумчиво смотрел то на Энги, то на Джуна.       «А ведь можно было бы просто поговорить» — подумал он про себя в тот день.

***

       Настроение у Джуна было скверное.              Если две последние недели он переживал, что где-то накосячил перед Джи, то сейчас парень начинал злиться. Он абсолютно не понимал, что происходит, Джун буквально чувствовал, как дорогой ему человек без объяснения причины ускользал, исчезал! И он этого боялся. Боялся до дрожи. Но теперь к чувству страха приплелась еще и злость. Поведение Джи было просто безобразным! Она избегала Джуна, она мало с ним говорила, их переписке и вовсе пришел конец! Но самым страшным для Джуна была неизвестность. Если бы он напортачил — он бы извинился, он бы сделал все, чтобы загладить свою вину! Но как бы парень не старался, он все никак не мог припомнить хоть одну ситуацию, которая могла бы зацепить Энги. А главное — она не хотела это обсуждать, да и Рэдо молчал, как партизан.       — Этот мудрец ну точно что-то знает, — проворчал Джунни себе под нос, яростными движениями нарезая хлеб и огурцы для сендвичей.       Домой он вернулся давно, а вот поесть совсем забыл. Да и аппетит куда-то в последнее время исчез… Куда проще дела обстояли, когда едой в этой квартире заведовал Лео. Но тот все чаще пропадал у Кейт, оно и понятно, Лео все еще витал в облаках от счастья рядом с ней. Вот Джуну, не слишком любящему готовку, приходилось спасаться тем, что находил в холодильнике. Конечно же парень пребывал в отвратительном настроении. В таком, когда ничего не хочется делать, ни с кем не хочется говорить, поэтому, когда телефон вдруг пилинькнул и на экране появилась аватарка Джи, басист не сразу сообразил, что произошло.       — Да быть не может, — недовольно фыркнул он, разблокировав телефон, и тут же в растерянных чувствах уставился на экран.       «Ты можешь забрать меня от Райза?» — гласило сообщение, а следом шел нужный адрес.       Несколько долгих, тягучих как жвачка, секунд Джунни пялился на экран. Все мысли в голове совершенно перемешались. В любой другой день он тот час же сорвался бы с места, но сейчас… Сейчас он был не уверен. Тяжело опустившись на один из стульев, Джун долго гипнотизировал взглядом экран телефона. Он то заносил над клавиатурой палец, чтобы что-то напечатать, то убирал. Ему хотелось поехать. И в то же время ему хотелось послать девушку куда подальше с ее переменчивым настроением.       «Заберу, если мы нормально по-человечески поговорим», — наконец напечатал басист.       Ответ не заставил себя долго ждать.       «Мы поговорим», — гласило сообщение, и вот голодный Джун, на всякий случай засунув в контейнер сендвичи, кинул их в свой рюкзак и вызвал такси.       Ездить на мотоцикле было уже слишком холодно, а судя по сегодняшней одежде Энги — она и вовсе окоченеет за несколько минут поездки.       «Пора покупать машину», — решил про себя басист, спускаясь на улицу.       Долгих сорок минут машина везла парня в неизвестном ему направлении, пока не остановилась у невысокого многоквартирного дома. Встречаться с Райзом Джун не имел ни малейшего желания, но почему-то Энги перестала отвечать на звонки и сообщения, пришлось подняться до квартиры. Когда Джун в нетерпении нажал на звонок, где-то там, за дверью, разнеслась долгая противная трель, а затем послышались глухие шаги. Вместо Энги на пороге оказался Райз, Джун окинул его недовольным взглядом и тут же в лоб спросил.       — Где Джи?       Честно признаться, другого Райз и не ожидал. Он не нравился Джуну, а Джун не сильно нравился ему, их неприязнь была крепкой и, что самое главное, взаимной. А уж последняя встреча очень хорошо закрепила этот результат их взаимодействий.       — Проходи, — парень отошел от двери, кивнув музыканту внутрь.       Тот в недоумении нахмурился, но, все же, зашел в прихожую, огляделся по сторонам в поисках подруги.       — Можешь не разуваться, я как раз планировал помыть полы. Проходи на кухню, я сделаю чай, — спокойно произнес Райз, исчезая в коридоре.       Сказать, что басист NON был удивлен — ничего не сказать. Возможно именно это чувство удивления и двигало им, когда парень послушно вышел на кухню. Конечно же Энги он здесь не обнаружил, увидел только Райза, наливающего воду в чайник.       — Давай обойдемся сегодня без мордобоя, — предостерегающе произнес он. — И, прошу тебя, воздержись от ругательств, когда я кое-что скажу.       — Идет, — недовольно фыркнул Джун, не переставая удивляться происходящему. — Где Энги? — повторил он, и получил, наконец, ответ.       — Она спит в гостиной. Я ее напоил. И сообщения тебе тоже писал я.       Именно в этот момент Джун понял, к чему были просьбы обойтись без драки, потому что кулаки у него зачесались очень и очень сильно. В полнейшем недоумении он смотрел на Райза и все пытался осознать, что происходит. Райз напоил Энги? Написал сообщение от ее лица?              — Ты либо очень глупый, либо очень бессмертный, — предположил басист. — Объясни мне, какого хера тут происходит. Я приехал забрать Энги и поговорить с ней, но в итоге забираю ее пьяное тело и говорю с тобой? Слушай. Если это не касается ее внезапного изменения в поведении — я просто заберу ее и уеду, — заявил Джун, как вдруг услышал совершенно спокойный ответ.       — Касается.       Как ни в чем не бывало Райз нажал на кнопку чайника и повернулся к собеседнику. Джун выглядел настороженным и растерянным одновременно. Происходящее не нравилось ему от слова «совсем», но и уйти он теперь просто так не мог. Удивился ли Джун тому, что Райз понимал, о чем басист ему говорил? Нисколько. Слишком уж часто в последнее время Энги пропадала вместе со своим другом, предпочитая его компанию вместо компании Джунни. Кто знает, о чем они говорили? Энги не умела долго держать в себе, она всегда нуждалась в собеседнике. Методом исключений Райз стал самым подходящим вариантом: у Кейт было слишком много работы, а у Рэй — проблем, барабанщица точно не захотела бы грузить их обеих. То же самое касалось и Най.       — Ты знаешь, за что она на меня злится? — настороженно поинтересовался басист.       — Знаю.       — И ты мне скажешь?       — Намекну, — хмыкнул Райз. — Если скажу чуть больше, чем надо, Энги меня сожрет с потрохами. А я уж лучше получу от тебя в нос, чем от нее. У Джи рука тяжелее и истерики эпичнее.        — Так в чем причина? — в нетерпении спросил басист, и тогда Райз задумчиво вздохнул.       — Я виделся с Наной, — вдруг произнес он, заставив Джуна в удивлении вскинуть брови.       Не это он ожидал услышать. И уж тем более Нана никак не касалась Энги.              — Что?.. — растерянно переспросил музыкант, а его собеседник продолжил абсолютно будничным тоном.       — Пару недель назад я забирал Энги с ваших съемок. Я перепутал время и приехал раньше, как раз тогда, когда здание покидала Нана. Мы друг друга узнали. Сходили выпить кофе. Она рассказала мне много интересного, — прищурившись, Райз внимательным взглядом окинул Джуна. — В очередной раз убеждаюсь, что ты идиот, но тут я уже ничего не могу поделать.       — Ты что, совсем охренел? — Джун нахмурился. — Ты собрался лезть в мою личную жизнь? Я тебе не Энги, я это терпеть не собираюсь. Разговор абсолютно бессмысленный, я забираю Джи, — с этими словами парень развернулся, чтобы покинуть кухню, но голос Райза заставил басиста остановиться прямо в дверях, потерянным взглядом уставиться в пустоту перед собой.       — Ты отказался встречаться с Наной, — громко заявил бывший басист «Мary's End». — Я знаю, что она поцеловала тебя в баре на свадьбе твоих родителей, мне об этом только слепой не успел рассказать, честное слово.       Стоило только Райзу это сказать, как он навлек на себя беду. Уверенным шагом Джун двинулся на него и, едва держа себя в руках, схватил в кулак футболку собеседника.       — Я сказал — не смей лезть в мои отношения, — раздраженно прошипел он. — Какое тебе до них дело?! Я спросил — что не так с Джи! Я нахожусь здесь только ради нее!       — Ты слишком вспыльчивый. Мы договорились без рук, — сквозь зубы напомнил ему Райз, на что Джун тут же прорычал.       — Это ты меня выводишь своими разговорами!       — Или это ты взрываешься, когда дело доходит до Энги?       Очередное заявление этого до безобразия раздражающего парня заставило Джуна замереть, а пока тот пребывал в замешательстве, Райз стряхнул его руку, брезгливо поправил футболку.       — Поверить не могу, что пытаюсь тебе помочь, — раздраженно заявил он. — Ты хоть в курсе, что Джи тогда все видела? Ты хоть рассказал ей, что произошло дальше?!       — Дальше? — изумленно повторил басист. — А я должен был? Какая разница, кто видел тот поцелуй, если это не журналюги?!       — Вот идиот недалекий! — язвительно пробормотал друг Энги. — И правда, какая разница?! Ведь можно целоваться направо и налево с кем угодно, если потом ты всех отшиваешь, правда?       — Слышь, Райз! — Джун повысил голос. — Мои отношения с Наной — это наше дело!       — Вернее, их отсутствие! — поправил Джуна парень, а затем его громкий голос заставил басиста в растерянности замереть. — Я очень рад, что встретил Нану в тот день и поговорил с ней лично. Как иначе я бы узнал, что ты, идиот, отказал ей из-за Энги!       То ли злость, то ли растерянность отразились на лице басиста из-за слишком громких слов Райза. Джун застыл. Несколько долгих секунд он неотрывно смотрел ему в глаза, словно ожидал от Райза подвоха. Ну откуда, откуда этот чертов придурок все знал?! Откуда он знал причину отказа! Откуда, если даже самой Нане Джун так и не смог открыто признаться! Не смог признаться даже себе.        В ту ночь в темном баре Джун чувствовал себя последней скотиной, хотя и сам не понимал, перед кем именно виноват. Должен ли он чувствовать себя виноватым перед Энги за то, что привел девушку? Они с Джи ведь были просто друзьями. Да — лучшими. Да — с привилегиями. Но ведь ничего большего? А может Джун чувствовал вину перед Наной? За то, что весь чертов вечер не сводил с Энги глаз. Как не сводил, казалось бы, всегда… В тот миг, когда Нана поцеловала его, Джун почувствовал себя полнейшим кретином. Перед ним стояла безумно красивая девушка! Смелая, улыбчивая, умная… Джун прекрасно знал, что нравился ей, и нравился сильно. Это был его шанс. Прежде парень никогда не заморачивался отношениями, девушек менял как перчатки, не хотел себя ничем обременять. Нана могла бы стать той, кто сломал бы систему, возможно они стали бы отличной парой. Но Джун этот шанс упустил. И упустил намеренно…       Наблюдая за растерянным мухыкантом, Райз лишь победно ухмыльнулся.       — Я прав, да? — поинтересовался он. — Почему ты не сказал Энги, что отшил Нану? Дай угадаю, ты просто решил все замять, потому что не придумал, как объяснить твоим друзьям, почему ты не стал встречаться с офигенно красивой, уверенной в себе и влюбленной в тебя по уши девушкой! Джун, ответь мне честно. Энги и правда для тебя просто друг?       От чего-то Джун молчал. Его взгляд становился то удивленным, то растерянным, то злым: целая гамма чувств мелькала у него внутри. Райз попал куда надо. Кольнул в самое больное место. Прикрыв глаза, Джун глубоко вдохнул и выдохнул. Попытался взять себя в руки, чтобы не надрать зад слишком наглому собеседнику.       — Послушай сюда, — холодно начал он. — Я не понимаю, что за игру ты тут ведешь, но лучше прекрати. По-хорошему прошу. Не надо лезть мне в душу, ты мне никто, чтобы этим заниматься.        — Я занимаюсь этим не для тебя, а для Джи, — парировал Райз. — Кажется, мы с тобой не только оба басисты, но еще и оба — слепые идиоты. Послушай сюда, — теперь уже Райз придвинулся ближе к парню и холодным вкрадчивым тоном произнес. — У меня есть жена и я чертовски сильно ее люблю. И если бы я раньше увидел, что Энги относится ко мне далеко не как к другу — все все-равно закончилось бы ровно так, как сейчас. Она для меня — младшая сестра, но вот для тебя — другое дело. Не будь идиотом, — Райз вновь раздраженно отряхнул футболку, прежде смятую рукой Джуна. — Признайся, что ты влюблен в Энги.       Сказанная фраза громом пронеслась у Джуна над головой. Влюблен? Он? В Энги? Про себя Джун усмехнулся. Ведь он давно подозревал, какие именно чувства испытывал к своей лучшей подруге. Вот только имя этим чувства дал именно Райз. От сказанных им слов в груди Джуна что-то сжалось, а наружу вырвалось раздражение.       — Я буду идиотом, если это сделаю, — с горьечью и злостью в голосе заявил Джун, тут же поймав на себе вопросительный взгляд бывшего участника «Mary's End».       Басист NON выглядел разозленным, но Райза это не пугало. Видел ли он Джуна другим? Райз даже не помнил. Джунни вечно был недоволен его компанией, Джунни всегда знал, какие чувства Энги питала к этому парню, и как жестоко он поступал с ней каждый раз. Честно признаться, Райз его ни в чем не винил. Он и сам раз от разу чувствовал свою вину перед этой девушкой, слишком наивной, слишком доверчивой и полной чувств… Но что Джун имел в виду, когда говорил такие слова?       — Почему идиотом-то? — рявкнул Райз. — Идиот ты сейчас! — смело заявил он, как вдруг басист громко и уверенно заявил, глядя Райзу прямо в глаза.       — Там, у тебя в гостиной, лежит моя лучшая подруга, которая знает обо мне все, и я знаю все о ней. — стиснув зубы заявил басист. — И я не собираюсь портить наши с ней отношения просто из-за того, что сам и влюбился! Джи слишком мне дорога, чтобы я рискнул ее потерять, если что-то пойдет не так! Раз ты такой умница и все выяснил, то сделай милость — закрой рот и не разбалтывай Энги. Иначе я буду очень сильно зол.       Выслушав Джуна, Райз с трудом выдавил из себя вымученную усмешку.       — Где-то я это уже слышал, — пробормотал он в пустоту, но Джун его уже больше не слушал.              Наградив Райза полным ярости взглядом и Джун покинул кухню и наугад нашел гостиную. Как Райз и сказал - Энги спала на диване, накрытая пледом. На полу и на журнальном столике стояли несколько банок пива, пустая бутылка недорогого виски, какие-то закуски - видимо девушка провела здесь очень много времени, раз успела выпить столько всего. Не к Райзу ли она торопилась после репетиции? Джун знал - пьяная Энги спит крепче любого шахтера, не было никакого смысла ее будить. Сперва басист присел перед девушкой, взглянул в ее лицо. Осторожно убрал с ее лба пряди черных волос. Как же давно он не видел Энги такой спокойной. За последние недели он привык видеть ее хмурой, недовольной, смущенной, какой угодно, но только не радостной и не спокойной. Как же давно Энги не была к нему так близко...       Джун тяжело вздохнул.       - Ну и пидор у тебя друг, - пожаловался он девушке, а затем осторожно убрал с ее плечей плед.       Гостную Джун покинул уже с Энги на руках и ее рюкзаком за спиной. Поджидавший их в прихожей Райз молча вручил Джуну их куртки и открыл перед басистом дверь. Конечно же Джунни не попрощался, лишь напоследок окинул Райза весьма красноречивым взглядом и покинул его квартиру. Бывший басист "Mary's End" проводил их взглядом до лифта, затем закрыл дверь и усталой походкой вернулся в кухню. Здесь он тяжело опустился на одно из кресел за просторным столом и вдруг молча вытащил из-за вазы с фруктами свой телефон. Райз остановил съемку видео. Еще несколько долгих секунд он в размышлении смотрел на экран собственного телефона, пока не заблокировал его и не спрятал в карман.       — Как будто бы снялся в бразильском сериале, — усмехнулся себе под нос Райз и расслабленно откинулся в кресле.       Его задумчивый взгляд долго блуждал по белому потолку, люстре, светильникам, карнизам, парень все думал — а правильно ли собирается поступить? Затем на его губах появилась усмешка, он покачал головой и закрыл глаза.       — Возможно ты захочешь меня убить, Джи. Но я делаю это исключительно для тебя       

***

      Энги с огромным трудом разлепила глаза.                    Стоит ли говорить, насколько сильным было ее похмелье в то утро. Или даже день? Голова буквально трещала, а жажда была настолько сильной, что хотелось выпить не кружку воды, а какое-нибудь маленькое пресное озеро. Планировала ли Энги так напиться? Вообще не собиралась. Обычно Райз за ней присматривал, обычно он мягко намекал девушке, что с алкоголем на сегодня пора завязывать, и Энги слушалась! Но сейчас что-то пошло не по плану.       Сколько же они выпили? Вернее — сколько же выпила она? Далеко не сразу Джи поняла, что ее стакан с виски не пустел. Да и зачем Райз принес пиво, если видел, что девушка уже начинала пьянеть?       — Черт возьми!.. — захныкала барабанщица. — Тим!.. Тимми, малыш!..       Огромный кабан, а вернее, помесь золотистого ретривера с дворнягой, которого еще щенком где-то раздобыл Рэд, сейчас же залез на кровать. Всем своим сорокакилограммовым весом он плюхнулся на барабанщицу и принялся тыкать своим мокрым носом ей в лицо. Девушка жалобно застонала, ее голова готова была взорваться.       — Малыш, извини, я должна была вчера вернуться и погулять тебя! Я не собиралась пить! Ты так долго терпишь, сейчас пойдем, — забормотала барабанщица, как вдруг ей в голову пришло осознание: а что она делает дома?       Как она сюда добралась? Последнее, что Энги помнила — это квартиру Райза, больше ничего.       — Тимми, а как я сюда добралась? — удивленно произнесла Джи, сжав между ладоней довольную морду пса. — Меня дядя Райз привез? — спросила она у его умных глаз, но Тим ответил лишь звонким лаем, от чего в голове девушки буквально взорвалась маленькая атомная бомба. — Я поняла тебя, только ради бога помолчи, — взмолилась Джи и с трудом сползла с кровати.       Следующее, что ну очень сильно насторожило барабанщицу — ее внешний вид. Пока Тим весело бегал по комнате с игрушкой в зубах, Энги совершенно растерянно пялилась на свою домашнюю футболку. Она прекрасно помнила, что уходила из дома в джинсах, лифчике, майке, рубашке… Сейчас вся эта одежда покоилась в небольшом кресле в углу комнаты. Включая верхнюю часть ее красивенького комплекта белья...       — Если это сделал Райз, то у меня очень много вопросов… — ошарашенно пробормотала Энги и тут же потянулась к телефону.       Дружба с бывшим басистом конечно была крепкой, но не до такой степени, чтобы тот ее раздевал. Да и зачем? У него же семья! В спутанных мыслях Энги открыла мессенджер и уже хотела написать другу, как на глаза попалось непрочитанное сообщение от Джуна, висевшее с девяти утра сегодняшнего дня.       «Я ушел, у меня сегодня съемка. В холодильнике сендвич и бадяга от похмелья, Тима выводил и вечером, и с утра. Раз уж бухаешь по-черному, найми выгульщика. Напиши как проснешься»       Прочитав сообщение, Энги тут же облегченно упала на кровать и растерянными глазами уставилась в телефон. Джун?.. Ее забрал Джун?.. Он приехал за ней, увез домой, переодел? Энги поджала губы. В груди больно заныло, на секунду удалось даже забыть о головной боли. Она положила руку на грудь и попыталась растереть ноющее место, но к ее сожалению болело где-то глубоко внутри, куда невозможно было просто так добраться. Несмотря на ее просто ужасное поведение Джун по-прежнему оставался ее лучшим другом. По-прежнему делал то, что сделал бы самый лучший на свете друг, по-прежнему за нее беспокоился, а она… Она избегала. Она боялась. Боялась той боли, с которой ее сердце билось рядом с Джуном.       — Ну зачем ты все это для меня делаешь… — в пустоту прошептала барабанщица.       Закрыв глаза и прижав ко лбу холодный экран телефона, Энги глубоко и тяжело вздохнула. Она все пыталась унять ноющую боль в груди, как вдруг телефон завибрировал от входящего сообщения.       Разлепив глаза, Джи вновь взглянула на экран. Писал Райз.       «Уже проснулась?» — гласило пришедшее от него сообщение, и Энги поспешила дать положительный ответ.              «Замечательно. — ответил бывший басист. — У меня тут для тебя есть кое-что очень интересное.»       Прежде, чем Энги поинтересовалось, что же хотел показать ей Райз, в чате появилось видео.       — Вот только видосов мне не хватало с утра пораньше, — захныкала девушка, глядя на крутящуюся иконку загрузки на фоне размытого стоп-кадра.       Желания смотреть какие-либо записи у нее не было ни малейшего, голова по-прежнему раскалывалась, а глаза буквально слипались, хотелось провалиться в сон еще часов на пять-шесть, не зря же сегодня выдался ее личный выходной!       «Только не откладывай просмотр. Это важно.» — прилетело в чат сообщение от Райза.       Он словно бы читал ее мысли! Или просто очень хорошо знал девушку и представлял ее состояние с утра пораньше. Энги выругалась. Теперь ей абсолютно некуда было деться, и девушка, скрепя сердце, нажала на play...