We are the stars - книга 8

      Погода была холодной, но солнечной.       Рэй долго неотрывно смотрела в окно больничной палаты. Палата Наоя была тихим и спокойным местом, если не учитывать вечное паломничество медсестер. Они то делали уколы, то проверяли показатели, то заглядывали просто проверить самочувствие. Естественно каждая крыса знала, что в больнице лечится барабанщик NON, а толпа фанатов с плакатами, желающими скорейшего выздоровления, ежедневно мешала приходить на работу.       Солнце светило в глаза, но Рэй почти не щурилась — она была глубоко погружена в собственные мысли. Она думала о том, что сегодня стукнул ровно месяц с ее последней встречи с Каем. Она хорошо помнила тот вечер. Она помнила, как Кай схватил ее за руку после конца ее выступления, как привез ее в больницу, как встряхнул и привел в чувства, когда она хотела ворваться в палату Наоя без разрешения врачей. Она помнила его усталую сгорбившуюся фигуру, когда Кай терпеливо сидел на скамье и дожидался вместе с ней разрешения войти. Она помнила, как не успела его поблагодарить.       Кай просто исчез. Он ушел из коридора, даже не попрощавшись. Словно так было правильно…       — Ну и бедлам ты устроила… — голос Наоя вывел рыжую из состояния задумчивости. — Такой резонанс подняла, да еще и продолжаешь поддерживать.       Нарей перевела на брата задумчивый взгляд. Нао лежал в своей койке, закинув за голову руку, и внимательно пялился в свой новенький телефон. Уже около часа он беседовал с юристом, которого им нашла Най.       — Ты тоже, — Рэй скривила личико. — Это ж надо было додуматься — вылить сок на юриста и представителя компании.       — И порвать контракт.       — И порвать контракт, — передразнила брата девушка. — И… Кай этому поспособствовал? — осторожно уточнила она.       — Ну, скажем так… Он не стал мне мешать. Да еще и снял все это на видео. Я тебе потом покажу, он мне прислал. В общем, хочу сказать одно: мы в жопе. Но из любой жопы есть как минимум два выхода, — пробормотал Нао. — Надо их только найти… Ну, ты у меня удачливая. Тебе на голову всегда сваливается решение проблемы.       — Вот спасибо. Я думала ты меня похвалишь за мой ум, а не за удачливость.       — За твой ум я могу тебе лишь посочувствовать, рыж, — недовольно хмыкнул парень. — Честно признаться, я бы хотел, чтобы ты бросила все и не лезла из кожи вон. Вы с Кейт и Ёго так постарались… Я не уверен, что SID этого стоили…       В полном недоумении Нарей уставилась на Наоя.             — Извинись, — потребовала она. — SID — моя жизнь. Я не позволю тебе говорить такие вещи.       Нао тяжело вздохнул.       — Хорошо-хорошо, извини, — пробормотал он. — Просто я иногда жалею, что втянул тебя во все это… Тебе же всего восемнадцать, ты еще не должна решать такие проблемы. Тебе бы где-нибудь учиться, получать профессию…              — Я начала решать «такие проблемы» еще четыре года назад, когда мне пришлось впервые подняться на сцену. И мы оба знаем, что свою профессию я уже нашла, будет не так-то просто теперь распрощаться с образом Нэнси, когда у нас выпущено уже два полноценных альбома, и все они довольно высоко в чартах.       Наой покосился на сестру. Та на него больше не обращала внимания, лишь сосредоточенно смотрела в телефон и бесконечно с кем-то переписывалась. Нао знал — она вновь занята решением проблем SID. Он смотрел на рыжую, и думал о том, что Рэй была слишком взрослой для своих лет. Слишком. Она уже не смотрела на вещи наивными глазами, она уже понимала, как работает шоу-бизнес, как он может покалечить, и какими силами в нем нужно удерживаться. И, кажется, понимала это даже лучше старшего брата…       — Нао, — вдруг произнесла девушка. — Скажи, а… Как давно Кай к тебе приходил?..       Прозвучавший вопрос заставил барабанщика нахмуриться.       — Почему ты спрашиваешь? — вместо ответа поинтересовался парень, на что Нарей неловко поджала губы.       — Я не видела его уже больше месяца… С тех пор, как ты очнулся.       — Ну, — барабанщик хмыкнул. — Разве оно не к лучшему? Я, конечно, помню все немного хреново, и о том, как вы срались в туре мне рассказывали только Ёго и Кейт, но раз вы больше не вместе, разве не лучше его больше никогда не видеть?       Нарей ответила не сразу.              — Возможно, он так и думает…       В больничной палате воцарилось тяжелое молчание. Теперь уже Нарей сосредоточенно смотрела в телефон, хотя на деле — сквозь него. Наой пялился в окно.       — Честно говоря, я тоже так думаю, — признался барабанщик. — Думаю, что после всего, так будет правильнее.       Он не видел, с какой силой Нарей стиснула телефон в руке, не видел, как сестра поджала губы. Зато он знал одну вещь — если Нарей не видела Кая уже месяц, то сам Нао стабильно принимал блондина у себя в гостях пару раз в неделю. Кай появлялся здесь в определенные дни и в определенное время. Он не говорил о причине, но Наой понимал это и без слов — и дураку понятно, что в больнице делает парень со страшным диагнозом. И ведь всегда как по часам… Он приходил и сегодня. И каждый раз уходил за каких-то пять или десять минут до того момента, как брата придет навестить Нарей. Кай словно бы знал ее расписание, словно чувствовал, когда стоит уйти, чтобы не столкнуться на пороге с рыжим недоразумением, и Наой был ему за это бесконечно благодарен. Чего уж точно не скажешь о рыжей… Кай ее избегал. Избегал усердно, и бог знает каких усилий это стоило блондину.       — Я видела его машину на парковке, — вдруг произнесла девушка, что заставило Наоя удивленно обернуться.       Парковка находилась за больницей, случайно и не наткнешься, а Кай обычно не рисковал и пользовался такси. От чего же сегодня он допустил такую оплошность? Посмотрев на сестру, Нао столкнулся с пытливым взглядом ее карих глаз. Она буквально сверлила брата глазами, словно желала прочитать все его мысли. Скрываться от Рэй было очень и очень сложно…       — Он навещал меня с утра, — признался парень, но умолчал, что Кай вновь ушел за считанные минуты до прихода рыжей. — Наверное, приехал к Рио, — буркнул он.       — Как хорошо, что я знаю, где ее ординаторская.       С этими словами рыжая поднялась, отложила в сторону свою сумку, и направилась к выходу из палаты, преследуемая удивленным взглядом брата.       — Эй, ты куда? — спросил рыжий, но ответа ему, в общем-то, и не требовалось, и без того Нао прекрасно понимал, куда собралась его сестра.       Тем не менее, не дойдя до дверей, рыжая обернулась.       — Хочу с ним поговорить, давно пора, — уверенно заявила Рэй, но того, что произойдет дальше, она совсем не ожидала. — Если он уже уехал, то Рио наверняка знает, куда.       Нао вдруг сел на кровати, обеспокоенно посмотрел на сестру.       — Нет, погоди, — произнес он. — Я думаю это очень глупая идея. Мне кажется ты и сама это хорошо понимаешь. Вы не общались уже больше месяца, пусть так и продолжается. Я понимаю, что тебе может быть все еще тяжело, но все же, я хочу тебе напомнить, что это тот самый Кай, который тебя бросил и доводил в туре. Ну хочешь я тебе ваше интервью найду и покажу? Очень занятная вещица.       Тому, каким категоричным и встревоженным выглядел Наой, рыжая могла лишь подивиться. Она растерянно оглядела брата с ног до головы. Она, конечно же, помнила, что Наой Кая после произошедшего невзлюбил. Но в том, какие отношения завязались между ними сейчас, Нарей видела странности. Кай навещал Нао. И Нао был не против? И это после того, как он покрывал блондина отборными ругательствами после их с рыжей громкого расставания? После того, как он долгие дни терпел в своей квартире апатичную недотепу, у которой все из рук валилось от расстройства и переживаний?       — Не знаю, что с тобой случилось, но останавливать меня не надо, — нахмурившись, произнесла Рэй, и развернулась к дверям, как вдруг те резко открылись.       Произошло это настолько внезапно, что Нарей отпрянула назад, и большими от удивления глазами уставилась на неожиданных гостей. Врач, медсестра, Кейт или Ёго, Миса, да кого угодно Нарей ожидала увидеть на пороге палаты!       Но увидела совсем не тех. Перед ней стояла безумно красивая и ныне женатая пара — высокий мужчина и белокурая женщина, а рядом с ними — двухметровая шпала, чье имя конечно же начиналось на «Дж» и заканчивалось на «ун». Но черт его знает, что вместе с ним здесь забыли Тайро и Лилиан! От сумбурности происходящего Нарей даже забыла поздороваться, она лишь растерянно хлопала большими карими глазами и смотрела на прибывших посетителей. Несмотря на то, что с Тайро она уже была знакома, ее смущение и растерянность тоже абсолютно никуда не делись. Ну, а как еще ты будешь себя вести, когда видишь собственного кумира! Да еще и лично явившегося к тебе в гости!       Стоит ли говорить, насколько растерянным выглядел Наой! Он хотел бы подняться, и вообще пожать руку человеку, что объявился в его палате! Он хотел бы рассыпаться в тысяче уважительных фраз! Но на деле в голове было абсолютно пусто, да и мешала капельница…       — Привет, ребят, извините, что без предупреждения, — улыбнулся Джунни и первым зашел в палату. — Я тут к вам посетителей провожал.       Его огромная ручища тут же легла Рэй на голову и растрепала и без того непослушные рыжие волосы.       — О, я прошу, Наой не вставай, пожалуйста, — Тайро вошел в палату вслед за сыном и тут же поднял руки в обезоруживающем жесте, желая остановить Нао от необдуманных действий. — Джун рассказывал насколько серьезные у тебя травмы! — мужчина и сам испугался шороху, который навел.       Стоя за его спиной, Лили тихонечко хихикнула.       — Здравствуй, детка, — она улыбнулась Нарей. — Ну хоть ты рот закрой. Виделись же с ним уже ни раз.       Нарей сейчас же сжала губы в тонкую линию, но удивленного взгляда от Тайро она не отвела. Закрыв за собой дверь, мужчина буквально отделил себя, свою жену и музыкантов от пары десятков заинтересованных глаз, столпившихся в коридоре и заглядывающих в палату. Без внимания Тайро остаться совсем никак не мог, слишком велика была известность.       — Привет, ребята. Простите, что мы без приглашения, — наконец, выдохнул мужчина. — Нашлась свободная минутка и удалось заехать. Присяду?       — Я польщен, — Наой наконец обрел дар речи, указал Тайро на стул и медленно осел на постель. — Что вас сюда привело?..       — Ну, во-первых, вы друзья моего сына, — издалека начал Тайро, кивнув в сторону Джуна, затем он нашел стул и поставил его перед койкой. — Ну, и второго моего псевдо-сына, как он сам себя и зовет, что уж с Лео взять, весь в мать.       — Всячески этим горжусь, — фыркнула Лили.       — Джунни, что происходит? — Рэй подняла взгляд высоко наверх, столкнулась с улыбающимися карими глазами басиста.       — Он вам сейчас все расскажет, а я просто зашел поздороваться, мне уже надо лететь, — ответил парень. — Иначе один злобный гном открутит мне голову, а мы все этого не хотим. Хорошие басисты на вес золота.       — Категорически с этим согласна, — растерянно пробормотала Нарей.       — А еще у меня к тебе есть просьба. Выйдем на секунду? — предложил Джун, уже заметив, как отец увлек Наоя разговорами.       Чтобы не мешать, двое музыкантов тихонько просочились в коридор, где к тому моменту уже было не так многолюдно. Сняв с плеча рюкзак, Джун достал оттуда небольшой картонный пакет.       — Не могла бы ты передать это Джи? Мне кажется, вы увидитесь раньше. Это ее сумка, она забыла в такси после свадьбы.       Рыжая удивленно посмотрела на протянутый ей пакет, взяла его в руки.       — Я увижусь с Джи раньше, чем ты? — уточнила девушка. — Шутишь что ли? Вы же не разлей вода.       — Не всегда, — Джунни как-то натянуто улыбнулся. — Я уже давно не могу ей его отдать, так что, если тебе не сложно…       — Да, конечно, — растерянно отозвалась девушка.        — Спасибо! Ну, я пожалуй пойду, а ты возвращайся. Отец хотел поговорить с вами обоими, — Джунни вновь потрепал Рэй по голове и развернулся чтобы уйти, как вдруг девушка шагнула следом и поймала Джуна за руку.       Парень остановился, обернулся. С высоты своего роста он удивленно уставился в ее растерянные карие глаза.       — Джун. Я, честно говоря, тороплюсь, там, в палате, меня ждет важный разговор?..       — Наверное даже важнее, чем ты думаешь, — улыбнулся басист, и удивился, когда Рэй обернулась в сторону коридора и устремила вглубь растерянный взгляд, будто и правда очень куда-то торопилась, будто боялась не успеть.             — Тогда… Ты не мог бы сказать, где я могу найти Кая в ближайшие дни?..       — Кая? — переспросил басист, хотя вопросу не сильно-то удивился. — Слушай, у нас довольно жесткое расписание, я не могу сказать, Най точно куда-то его сегодня отправляла. Ты лучше напиши ей, это беспроигрышный вариант.       — Да уж как же, беспроигрышный… Она отвечает на сообщения в порядке приоритета, я буду ждать вечность.       Нарей отпустила его руку, но теперь она устремила растерянный взгляд на дверь в палату. Заметив это, Джун с улыбкой вздохнул.       — Тебе действительно стоит сейчас туда зайти и все услышать. Самой. Это важно, — произнес он и подтолкнул Нарей в палату. — Прости, я тороплюсь.       Нарей лишь устало кивнула. Послушавшись, она попрощалась с Джунни, отворила дверь и сделала шаг внутрь помещения. Лили словно бы ее поджидала — завидев девушку, она тут же взяла Рэй под ручку и расположилась вместе с ней на диванчике. Тайро ей улыбнулся.       — Какая причина вашего визита? — Рэй наконец вступила в диалог.       Тогда мужчина с ухмылкой взглянул на рыжую красавицу. Сидя на стуле перед койкой барабанщика, он облокотился о колени и переплел пальцы рук. Внимательные светло-карие глаза обвели Наоя и Нарей с ног до головы.       — Вокруг да около ходить не буду, расспрашивать о самочувствии тоже. Я и сам попадал в аварию на мотоцикле, мне не понравилось, тебе, наверняка, тоже. Расскажите-ка мне, двое ваших гитаристов далеко гуляют?       — Они работают, — ответила рыжая. — Нам подвернулась пара возможностей, ребята стараются заработать нам деньги.       — Жаль, я надеялся, что смогу поговорить с вами со всеми. Сперва хотел поинтересоваться, в чью дурную башку пришла идея на весь интернет объявить войну Marity?       Под косым взглядом брата Рэй тут же стушевалась.       — Это был единственный пришедший мне в голову способ отбить наши права на наши песни, — пробормотала она.       — А, вот в чью… Ну, надо признать, что это успех на грани провала. Будь резонанс чуть меньше, вас закопали бы живьем. Играли бы в мелких барах, да на улице, такой себе исход ситуации, — строго произнес Тайро.       — Любовь моя, мы договорились, — не менее строго пригрозила ему Лилиан, и тогда Тайро вздохнул.       — Мы с ней договорились, что я буду не сильно вас отчитывать, — пояснил он, и тогда Наой окончательно растерялся.       — Я сильно головой приложился, и возможно забыл еще парочку интересных фактов, кроме тех, о которых не помню точно… А почему вы вообще нас отчитываете? При всем уважении, конечно, — спросил парень, но Тайро лишь усмехнулся.       — Нет, ты ничего такого не забыл. Это я так забегаю вперед. Надеюсь, что забегаю. Понимаете ли, какая штука, — начал он. — Мне и моим ребятам уже порядком приелась постоянная концертная деятельность, и каждый из нас ищет еще какие-либо пути развития. Играть на сцене до конца жизни — это конечно прекрасно, мы все так и планируем, но нужно что-то еще. Крис вот сольный альбом выпускает, еще пара ребят в сайд-проектах участвуют. А мне то ли денег некуда деть, то ли нервов слишком много… В общем, захотелось организовать свой лейбл. Да, пока что небольшой, — уверенно и спокойно произнес мужчина. — Да и с финансированием не таким чтобы прям вау. С Marity пока точно не сравнюсь. Но что-то мне подсказывает, что вам очень сильно не помешала бы поддержка. Что скажете?       Повисла немая пауза. Брат и сестра растерянно пялились друг на друга, и, признаться честно, в их головах было настолько пусто, что каждая залетная мыслишка отражалась эхом от стенок черепа. В происходящее не просто слабо верилось, скорее не верилось вообще.       — Вы предлагаете нам место в лейбле?.. — охрипшим от удивления голосом уточнила Рэй, и тут же откашлялась. — В смысле… В вашем лейбле?       — Все так, — спокойно согласился Тайро. — Мне понадобится еще где-то месяц-другой, чтобы мой менеджер устаканил все вопросы с документами и прочим, так что если вы продержитесь на плаву еще дней тридцать-шестьдесят, то я смогу сделать вашу жизнь несколько проще.       Тайро вновь посмотрел на удивленные лица музыкантов. В глазах брата и сестры все еще читались удивление и шок, мужчина замолчал, чтобы дать ребятам шанс переварить полученное предложение, но на всякий случай добавил.       — Я бы хотел услышать ваш положительный ответ в течение пары недель.       Наконец Наой заговорил.       — Послушайте, — тихо начал он, чуть удобнее устроившись на постели. — Мне кажется, вы знаете о нас не всю информацию, чтобы делать подобное предложение. У нас идут суды, у нас почти отжали право на исполнение нашей музыки, и не понятно когда мы сможем приступить к созданию нового альбома. Если мы подпишем контракт, то частично это станет вашей проблемой, и…       Тайро громко вздохнул, тем самым прерывая парня, и Нао удивленно замолчал. Растерянным взглядом он наблюдал, как мужчина откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки, и усмехнулся.       — Так и думал, что вас придется уговаривать. Послушай, ты умный парень, но я был на твоем месте, и я прекрасно знаю, через что приходится проходить новичкам, набирающим популярность. Если бы у меня в мои двадцать с копейками был такой «я», я бы согласился не думая, а ты предупреждаешь, что с твоей группой могут возникнуть проблемы? Сердобольно, конечно, ничего не скажешь. Но напугать меня таким будет сложновато. Понимаешь ли, Наой. И Нарей, ты тоже послушай. У меня чертовски много денег. Столько, сколько мне не надо. И вот у этой красавицы тоже, — он кивнул на жену. — А она заявила, что будет инвестором.       — Буду, — громко отозвалась Лилиан. — Это я его пнула лейбл создать, он долго колебался.       — К моему сожалению мы живем в мире, где деньги, связи и известность решают огромный процент проблем, — Тайро продолжил. — А к моему счастью — я эти деньги умудрился заработать. Как — я и сам все еще не понимаю, но почему-то людям нравится моя музыка. Так вот, ваши проблемы решаются всем тем, что есть у меня. А мои проблемы решатся, если я найду хороших музыкантов с потенциалом, — громко заявил Тайро, а потом, широко улыбнувшись, добавил. — А у вас потенциал ну просто потрясающий.       В палате Наоя Тайро и Лили провели еще около часа. Все это время шел разговор — где-то напряженный, где-то разбавленный шутками. Тайро очень старался быть мягче, но в какие-то моменты не мог не ругаться на осточертевших ему папарацци, на Marity, а где-то и на саму Нарей с ее слишком смелыми попытками сохранить группу. Для ребят все было разложено по полочкам, не хватало разве что бумажного контракта со всеми перечисленными пунктами. Нарей слушала своего кумира, и в тот момент думала лишь об одном — впервые она видела бизнес, который музыкант хотел создать для музыкантов. Если бы все в этом мире делалось людьми для людей, то может и не было бы проблем?..       — Это контакты моего менеджера, — в конце разговора Тайро достал визитку и, чуть подумав, протянул ее Нарей.       Девушка растерянно приняла бумажку из рук мужчины, а сама встревоженно посмотрела на Наоя — тот улыбался. Его совсем не обидел поступок Тайро, скорее наоборот — Наой гордился рыжей, и всем тем, что она сделала для SID.       — Я бы дал и свой номер, но у меня дурацкая привычка забывать про телефон, надежнее будет так. В крайнем случае ты всегда можешь позвонить Лили. Не хочу вас торопить, подумайте хорошенько. Как я уже сказал — я не смогу дать вам столько, сколько давали Marity, и я уверен, что рано или поздно вами заинтересуются и другие лейблы. Если что — обиду держать не буду, — мужчина улыбнулся и поднялся со стула. — А теперь нам пора.       Попрощавшись с ребятами, Тайро и Лили покинули палату так же внезапно и резко, как и появились здесь, а рыжие остались растерянно сидеть каждый на своих местах. Рэй по-прежнему сжимала в руках листок тонкого картона с контактами менеджера, и едва ли могла поверить в реальность происходящего. Она растерянно смотрела на номер телефона, но цифры буквально бегали перед глазами… Стоит ли говорить, какая каша была в ее голове в тот самый миг…       — Мне кажется, ты почти не слушала Тайро, — тихо произнес Наой.       Все время разговора он почти незаметно следил за сестрой. Она и правада выпадала — она все чаще смотрела в сторону закрытой двери, она пропускала что-то мимо ушей, она безумно торопилась туда, куда уже наверняка не успеет. Головой рыжая понимала — если Кай и был в больнице, то сейчас, скорее всего, уже ушел. От этой мысли ее плечи опускались, словно от бессилия…       — Рэй, — вновь позвал Нао. — Ты думаешь, нам стоит согласиться? — спросил он, желая отвлечь сестру от всех охвативших ее голову мыслей, но это было практически безуспешной попыткой.       — Обсудим позже, — бросила она, поднялась с диванчика и, подойдя к брату, вручила визитку ему. — Сохрани, пожалуйста. Ты же знаешь, я та еще растяпа.       Сказав так, она вновь направилась к дверям. Наой крепко стиснул визитку пальцами, вновь подался вслед за сестрой. Ему казалось, что если Рэй выйдет сейчас за дверь, то случится что-то непоправимое. Случится что-то, чего он просто не мог допустить. Не потому что очень хотел того сам, была еще одна причина.       — Нарей, подожди!       — Нао, хватит меня останавливать, ты же знаешь, что я и так никогда тебя не слушаю.       — Нарей, если ты собираешься найти Кая — то прошу, перестань.       — Да что с тобой не так?! — вспылила рыжая, и обернулась на брата. — Почему ты…       — Я правда не хочу, чтобы вы виделись. Пожалуйста, оставь все так, как есть сейчас, Нарей. Вы общались как враги, что заставляет тебя сейчас идти его искать? Еще раз говорю: это тот самый Кай, с которым вы столько ссорились!              Нарей поджала губы, вымученно посмотрела на брата.       — Нао… А ты знаешь, что происходило последние недели?.. — тихо поинтересовалась рыжая, заставив Наоя удивленно замолчать. — Да ты же ничего не знаешь, потому что лежал здесь… Конечно же я помню, что это «тот самый Кай», — Рэй продолжила. — Конечно же я это знаю. И интервью помню, и наши с ним обмены любезностями. Но Нао… К сожалению для Кая — я не слепая. Последние недели я была слишком занята тобой и SID, чтобы думать о том, что произошло между Каем и мной, но я помню абсолютно все, — произнесла Нарей, крепко стиснув в кулаки край своей рубашки. — Я помню каждую мелочь в туре, и сейчас я говорю не о наших ссорах. Я замечала все, что он незаметно делал для меня в туре. И я видела все, что Кай делал для меня, пока я боялась потерять всю свою крошечную семью в виде брата. Каждый чертов поступок. У меня не было сил с ним ругаться или благодарить, но он, как и прежде, делал для меня то, что не делал никто другой…       Наой нахмурился.       — Рэй, послушай меня, — начал парень. — Ты слишком хорошего о нем мнения, ты…       — Как я могу быть плохого мнения о человеке, прилетевшем в больницу посреди ночи, когда ты разбился?! — воскликнула Нарей. — Как я могу быть плохого мнения о том, кто все это время в меня верил и не позволял сломаться?.. Может Кай и думал, что я ничего не вижу, Нао. Но он был рядом каждый чертов раз: когда ты разбился, когда с нами порвали контракт, когда нас кинула менеджер, когда я играла на улицах, когда я прорывалась на прослушивания, или когда ссорилась с продюсером нашего сингла. Наой, он даже с мамой поругался, когда та вновь стала возмущаться моей карьере… Она мне рассказала… Выходит, что как бы он на меня не злился, Кай защищал меня каждый раз. Я вижу, что он намеренно меня избегает. Честно говоря я ведь сама ему сказала ко мне не приближаться еще в день аварии… Но теперь…       — Нарей, он сам попросил меня сделать так, чтобы вы больше не виделись, это ради тебя же! — вдруг, сам того не ожидая, громко отчеканил Наой, и тут же испуганно замолчал.              Был использован последний и самый жестокий аргумент, который он не собирался пускать в действие. Даже больше — этот аргумент нельзя было использовать! Нужно было молчать, придумывать любые отмазки, но только не говорить этих слов! Нао облажался. И понял это довольно быстро… Что-то внутри Нарей дрогнуло и болезненно сжалось. Слова Наоя буквально полоснули ножом по ее сердцу, Нарей замерла, так и не дойдя до двери. Кай просил об этом Наоя!.. . Огромными глазами она смотрела перед собой и понимала — что-то было не так. Она буквально ощущала кожей взгляд брата, она чувствовала душой и сердцем — Нао что-то скрывал. И вот девушка медленно обернулась к брату. Она столкнулась с его карими глазами — внимательными, недовольными и… Полными отчаяния. Он так сильно не хотел пускать сестру на поиски блондина, он так сильно за нее боялся, но почему?.. Разве бывало такое прежде?.. Разве была еще хоть одна причина не допускать их встречи, кроме их вечной ругани?..       — Почему он попросил о таком тебя, Нао? — сглотнув поднявшийся к горлу ком хрипло спросила девушка, и тут же невольно опустила руку на грудь.       Было что-то невыносимо болезненное в этой просьбе Кая. Что-то, что сбивало Рэй с толку, что-то, что отзывалось ноющей пустотой в груди. Но главной оставалась мысль — что-то было не так. Кай не стал бы просить о таком Наоя! Кого угодно, но не Нао…       И все же, судьба в чем-то благоволила Наою и препятствовала Нарей. Они вновь не договорили. Едва Рэй открыла рот, как в дверь за ее спиной постучали, а затем на пороге появилась высокая женская фигура, абсолютно не ожидавшая застать Рэй так близко к выходу из палаты. — О!.. Привет!..       Растерянный голос заставил Рэй отпрянуть назад и вновь вздернуть голову. Уже второй раз ей помешали покинуть палату, и кто на этот раз?! Она растерянно уставилась на очередного посетителя, которого вовсе не ожидала увидеть. Перед ней стояла Джи, и ее голубые глаза внимательно смотрели на рыжую девушку. Энги будто чувствовала — она появилась не вовремя. Или, все же, видела это в глазах подруги?..        — А… Энги… Что ты тут делаешь? — спросила рыжая, но взгляд ее метнулся куда-то Энги за спину, словно Джи была непреодолимой стеной, через которую Рэй никак не могла пройти.       Джи мешала. Впервые она очень сильно мешала! А Нарей не знала, как об этом сказать… — Зашла вас навестить, — ответила барабанщица, внимательно всматриваясь в лицо подруги. — Все в порядке?        Рэй не ответила. Она по-прежнему смотрела вглубь коридора, пока повисшая пауза не стала опасно неловкой, и тогда на выручку пришел Нао.        — Тысячу лет тебя не видел! — с улыбкой заявил парень, стараясь скрыть последствия неприятного диалога с рыжей. — Что-то у меня день паломничества сегодня. Крайне рад, что сюда не пускают репортеров!       — Привет, рыжий, ты жив? — Джи улыбнулась и прошла внутрь палаты, огибая Рэй, а та растерянно замерла на пороге, не решаясь покинуть палату. — Я не первая?              Завязался диалог. Слышала ли Нарей хоть слово? Нет. Ни единого. Пока Энги и Наой что-то обсуждали, она все никак не решалась сделать шаг наружу, оставить брата и подругу поболтать наедине! Она могла уйти, могла не обращать внимания на Джи и Нао, могла! Но сковавшее ее тело чувство страха перед неизвестностью не позволяло сделать ни шагу.               — Рэй, ты не хочешь присесть? — спустя минуту голос Наоя прорезал шум в ее ушах, Рэй дрогнула и обернулась.       Нао смотрел на нее весьма красноречиво. Буквально сверлил взглядом! От чего-то Рэй сдалась и нехотя вернулась в палату, села на диванчик, но в диалог она по-прежнему не вслушивалась, даже не замечала на себе удивленного взгляда Энги.       — Рыж, как твои дела? — вновь именно обращение по имени вернуло Рэй на землю, и рыжая нехотя заставила себя вслушаться в слова подруги. — Я даже боюсь в интернет залезать, вы такой шум подняли. Най бы точно открутила нам бошки за такую выходку.       — Как хорошо, что она не мой менеджер, — Нарей натянуто улыбнулась. — Не могу сказать, что все круто. Сначала суд с Эйджи, затем судебные разбирательства из-за одного гонщика, теперь еще и Marity… Все, что мы зарабатываем, уходит на покрытие издержек и счета за больницу, — фыркнула девушка, укоризненно посмотрев на брата, но тот лишь виновато вздохнул.       — Я обещаю, что пересяду на машину, — пробормотал он. — Скоро меня выпишут, и я смогу больше тебе помогать.       — Да сиди ты и не рыпайся! — Нарей скривила личико. — Лишь бы жив был. Мама помогает с оплатами… И нашла нам юриста…       Затем Рэй вновь замолчала, и устремила взгляд в сторону дверей. В разговоре она больше не участвовала, лишь слушала краем уха то, о чем переговаривались Джи и Нао. Сама она глубоко была погружена в собственные мысли… Вернее, в мысли о том, что только что ляпнул Наой… В появлении Энги девушка увидела лишь один плюс: когда барабанщица собралась уходить, Нарей первой вскочила с диванчика и подошла к двери.               — Я провожу, — громко произнесла она, просто используя Энги, чтобы покинуть палату без лишних перепалок с братом.       Обычно внимательная Нарей даже не замечала, как на нее смотрела Джи. Да впрочем Рэй и не понимала, как выглядела снаружи — напряженная, задумчивая!.. Если бы хоть кто-нибудь из окружающих знал, как болело ее сердце! Если бы хоть кто-нибудь знал, как все мешали ей сбежать из палаты и добраться скорее до разговора с Рио! Уж она-то точно знала, где искать своего «младшего брата», она бы точно рассказала обо всем Нарей! Рыжая остановилась посреди коридора, не дойдя до лифта всего несколько шагов. — Джи… Я не видела Кая уже месяц или около того… Ты не знаешь, почему Кай… — Нарей запнулась и опустила голову, будто размышляла, стоит ли задавать этот вопрос. — Впрочем, не важно, — вдруг буркнула она.       — Что не важно? Скажи, — попросила Энги, и тогда Рэй подняла голову и попыталась улыбнуться.       — Я спрошу у Рио, она точно знает. Не бери в голову. Кстати, я совсем забыла… Погоди две секунды, — Рэй чудом вспомнила о просьбе Джуна, и нехотя вернулась в палату.       Для Наоя это стало очередным шансом. Он тут же поднялся с постели, и не дал сестре так просто забрать чертов пакет с дивана.       — Рыж, я не хочу, чтобы ты опять мучилась. Сколько времени ты потратила на этого блондинистого идиота? Ты не знаешь, во что хочешь себя втянуть, — раздраженно продолжил парень, но вдруг Рэй, схватив пакет, выпрямилась во весь рост и в сердцах воскликнула.       — А что, если я знаю, во что хочу себя втянуть?!..       Громкие слова сестры, сказанные из раздражения, из злости, заставили Наоя опешить. Он смотрел в ее уверенные карие глаза, и искал в них хоть одно подтверждение своим догадкам, но Рэй и сама словно не ожидала от себя такой фразу. Наой знал о Кае все. Наой даже помнил те тяжелые дни после разговора на небольшой уютной кухне музыканта. Он помнил, как не мог смотреть сестре в глаза, как боролся с разрывающим изнутри чувством безумной тоски от осознания всей творящейся на его глазах ситуации. Он все знал уже тогда, он видел, как тяжело справлялась Нарей, и понимал, что ее страдания — всего лишь капля в море, ведь если бы она только знала… Если бы Рэй знала о том диалоге, что состоялся между Каем и Наоем! Нао вымученно ухмыльнулся.              — Не думаю, что знаешь, — сквозь зубы произнес парень, сверля взглядом напряженную фигуру сестры. — Рэй, послушай… — начал он, как вдруг тихий голос сестры прервал его слова и заставил барабанщика замереть в немом испуге.       — Это как-то связано с тем, что я видела его имя среди документов Рио?..              Удар. Наой словно почувствовал удар по голове. Он смотрел на Нарей, и не понимал, что видел в ее глазах. Уверенность? Испуг? Растерянность и отчаяние?.. Нао сестре не ответил. Он просто не знал, что именно должен сказать после услышанного… А девушка и не ждала, молчание Нао было куда красноречивее любых слов. Парень лишь успел позвать ее по имени, прежде чем рыжая схватила пакет и вылетела обратно в коридор, туда, где ее ждала подруга.       Энги удивленно уставилась на пакет. Заглянув в него, она обнаружила свой клатч, с которым была на свадьбе. Она уже давным давно попрощалась с этой незатейливой вещицей и с ее содержимым, но теперь клатч укоризненно смотрел на нее со дна пакета. — А откуда?.. — только и смогла выдавить из себя барабанщица.       — Джун сказал, что забыл его в такси. Ему вернули, и он попросил передать клатч тебе, — пояснила рыжая. — Эм… Он сказал, что мы с тобой наверняка увидимся раньше. Как-то это непривычно, я не помню тебя без компании Джуна. Все хорошо? — спросила рыжая, и Энги поджала губы.        — Спасибо, рыж, — на вопрос Энги не ответила, а Рэй была вовсе не в том состоянии, чтобы влезать в чужие проблемы. — Пойду вызволять своего пса из недр ада, надеюсь, Рио мне его сейчас отдаст.       — Недр ада? — почти безучастно поинтересовалась Нарей, и брюнетка с вынужденной улыбкой кивнула.       — Она увела Тимми в детскую онкологию.       Слова Энги эхом отозвались в голове. Джи сказала что-то еще, но Рэй уже не обращала внимания. Коротко обняв подругу на прощание, Энги забежала в кабину лифта, и Нарей проследила за подругой растерянным взглядом. Двери лифта закрылись, отделяя барабанщицу от вокалистки. Энги уехала наверх, а Рэй так и осталась стоять посреди огромного больничного коридора. Долгие секунды Нарей сосредоточенно смотрела куда-то в сторону, туда, где находилась ординаторская Рио. Что-то не давало покоя…       Рио не было в кабинете. Это означало, что если Нарей сейчас туда направится, то придется подождать — но совершенно не понятно, как долго. Получалось, что затея действительно была глупой: пройти длинный маршрут по больнице, добраться до ординаторской, в которой могут находиться другие врачи, дождаться Рио и только после этого узнать у нее, где может быть блондин. Глупо и абсолютно не эффективно! Но почему-то Рэй сделала шаг вперед…       Она пересекала коридоры, переходила из отделения в отделение, и все это время неотрывно смотрела себе под ноги.       «Я иду навестить Рио, просто поговорить и спросить, что я видела», — звучал в голове собственный голос.       Рэй будто бы убеждала себя в том, что совершенно не было правдой. С Рио они не были очень сильно близки, чтобы по-дружески болтать, да и существовала масса других способов узнать, где может быть Кай и как выйти с ним на связь! Но почему-то Нарей продолжала упрямо выбирать этот путь. Сама не понимала, зачем. Или может просто боялась в чем-то себе признаться?       Сперва Нарей шла на ватных ногах. Она следовала уже знакомым маршрутом туда, где порой навещала юную ординантку, с головой зарывшуюся в любимую работу. Мимо проходили медсестры, врачи, посетители и больные, но Рэй словно бы не видела всех этих людей, она смотрела ровно перед собой. И шла… Шла… Шла все быстрее с каждым шагом, словно время начало утекать сквозь ее пальцы, как мелкий песок. И ведь оно действительно утекало. Вернее сказать — утекло. Рэй чувствовала — она потеряла очень и очень много секунд, минут, часов или даже дней, и это непонятное чувство заставляло ее ускоряться с каждым шагом, пробегать мимо палат, приемных, мимо лестниц и постов мед-сестер!..              Отделение онкологии встретило Нарей суетой и безысходностью. Медсестры никогда не сидели без дела, резво перемещаясь от поста к палатам и процедурным кабинетам, а пациенты напротив — не торопились никуда. Словно им уже некуда было спешить, они медленно передвигались по коридорам, сидели на скамьях в ожидании врача или прятались в палатах. Нарей казалась живым рыжим огнем среди всех этих серых удрученных людей. И вот она оказалась перед дверью. Обычной белой дверью с длинной узкой вставкой из матового стекла. Оставалось только открыть, но почему-то в этот простой жест девушка вложила слишком много усилий.       Ординаторская встретила ее тишиной и пустотой. Редко, но все же порой здесь не бывало ни одного врача. Несколько заваленных бумагами рабочих столов пустовали, пустовал и диван для отдыха. Оставшись незамеченной персоналом, Рэй сделала шаг в помещение и нерешительно огляделась. Конечно ей нельзя было просто так здесь находиться — ни врач, ни медсестра, ни пациент, она не была никем из перечисленных, а знакомство с Рио в общем-то давало очень косвенное право вот так заходить в чужой кабинет, полный личных документов. И все же, теперь она была здесь.       В нерешительности Нарей присела на край большого старого кожаного дивана, потрогала пальцами истершуюся обивку, обвела взглядом пустое помещение, и вдруг остановилась глазами на толстой стопке документов на рабочем столе Рио.       В тот миг Нарей показалось, что коридор за пределами ординаторской был пуст… Ей показалось, что пуста и вся больница. Все звуки вдруг пропали, пропали шорохи, шаги, исчезли разговоры, и даже навязчивый стерильный запах лекарств и антисептиков. Была лишь Нарей. И ее чересчур громкие мысли, заглушающие все вокруг.       Она медленно перевела взгляд в сторону.       «Я просто дождусь Рио», — повторила про себя девушка, но…       Но ее взгляд вновь упрямо вернулся в сторону рабочего стола, и раз за разом мысли Рэй возвращались в тот день, когда она увидела знакомое имя среди рассыпавшихся по полу документов.       «Я здесь чтобы поговорить с Рио», — в очередной раз решила для себя Нарей.       Но все же… Рио в ординаторской не было. И Нарей знала об этом очень хорошо…       В нерешительности рыжая подошла к столу. Еще какое-то время она сверлила взглядом папки документов, прокручивая в голове тот день, когда именно из этих папок на пол посыпались исписанные листы. Действительно ли она видела имя Кая в тот день? Или, все же, это был кто-то другой? Мало ли на свете людей, что носят именно это имя?!       «Я просто посмотрю», — решила про себя девушка и открыла первую страницу верхней папки.       Увидев худое лицо незнакомой девушки, смотревшей на нее с небольшой фотографии, вклеенной на заглавный лист, Рэй тут же закрыла папку и взяла следующую. Затем еще одну, и еще… Каждый раз, когда она открывала обложку, то видела незнакомые лица и неизвестные имена. Не сразу Рэй поняла, что у дотошливой Рио все было сложено по алфавиту. С каждой папкой на ее сердце становилось все легче и легче… Стопка медленно редела, а Нарей с завидным упорством и скоростью смотрела на чужие лица и читала незнакомые ей имена, пока вдруг, уже без особого интереса схватив одну из последних папок, она бегло не прочитала «Кай». В тот миг ее сердце замерло, пропустило удар, и карие глаза метнулись к фотографии.       Человек на фото был ей не знаком. Это был какой-то мужчина средних лет, да и «Кай» был лишь первым звуком его более длинного имени, но в тот миг Нарей ощутила, как огромный камень свалился с ее плеч. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Навоображала себе какой-то бред, — пробормотала девушка себе под нос. — Нао молчал, просто потому что не понимал, о чем я говорю… Я просто влюбленная идиотка, которой хочется придумать для Кая какую-то отмазку! — шепнула рыжая и с силой захлопнула папку, положив ее в стопку, на автомате открыла следующую, мельком взглянула в синие глаза человека на фотографии, и сама сперва не поняла, почему ее сердце замерло…       А затем ее мир рухнул.

***

      Рио очень сильно любила собак. И котов тоже. Да и всех четвероногих и хвостатых — она души не чаяла в животных, но совершенно никак не могла себе позволить кого-нибудь завести, слишком уж занятой она была на работе, да и эта чертова аллергия… Однако порой Рио думала, что если Джи еще раз привезет ей Тима на время тура, то будущая хирург-онколог забаррикадируется в собственной квартире, забьет на карьеру и не пустит никого, кто разлучит ее с этим потрясающим псом.       Дети от собаки были в восторге, как и от того, что Тима можно было теребить, дергать, обнимать, жамкать, а он останется таким же добрым, плюшевым и милым, но сама Рио порядком устала объяснять маленьким варварам, что дергать собак за хвост — занятие наказуемое. Сдав Тима хозяйке, девушка, порядком вымотавшись, поплелась в ординаторскую, чтобы выпить очередную кружку кофе и вернуться к бесконечной работе. Сегодня она мечтала о горячей ванне, теплой постели и часах этак десяти сна. Она думала об этом, пока шла по длинному коридору, думала, пока открывала дверь ординаторской. Но она не знала, что всего через минуту не будет думать ни о чем другом, кроме ужасного чувства страха, вины и отчаяния…       Она открыла дверь.       — Чего в темноте сидим? — хмыкнула она, и включила лампу.       К тому, что в ординаторской часто было битком народу, девушка привыкла уже очень давно, хотя в тайне желала увидеть своего руководителя и обсудить с ним несколько вещей. Устало она прошагала к своему рабочему столу и бухнулась в кресло на колесиках, потерла пальцами переносицу, сдвинула очки. Лишь после этого она бросила взгляд в сторону диванчика и не сразу поверила своим глазам. Тогда Рио нацепила очки обратно.       — О, Нарей!.. — воскликнула она, и тут же осеклась.       Рыжая действительно сидела перед ней на диване. А на ее коленях лежала очень знакомая Рио папка из толстого коричневого картона. Если бы только Рио знала, с какой скоростью, силой и с каким испугом Нарей захлопнула ту папку всего через секунду после того, как открыла! И как долго Рэй не решалась открыть ее вновь… Если бы только Рио шла чуть быстрее, она точно успела бы до того момента, как Рэй перевернула первую страницу!.. Если бы только…       Но она не шла, а плелась.       Еще и задержалась у кофейного автомата, совсем не догадываясь, что в ординаторской ее ждала снедаемая страхом, отчаянием и нетерпением девушка. И вот теперь тонкие пальцы Рэй медленно переворачивали страницу за страницей в той единственной папке, которой Рио уделяла слишком много внимания.       Десяток страниц, исписанных абсолютно непонятной информацией, еще десяток вклеенных исследований, результатов лабораторных анализов, все это ничего не говорило простому человеку! Но вклеенное фото, написанное имя, дата рождения и диагноз — вот, как выглядела первая страница в этой папке. Ах если бы только не эта чертова первая страница… Если бы только ее можно было спрятать среди всех прочих документов, вшить посередине, чтобы тяжело было найти!.. Но вот прямо на глазах Рио, рыжая перевернула обратно все страницы. Вот она вновь открыла первую и уставилась пустыми глазами на фотографию «три на четыре», с которой на нее смотрели такие серьезные синие глаза блондина.       Если бы только Рио могла вышвырнуть все первые страницы и опираться лишь на голые факты в личных делах пациентов, то может сейчас не смотрела бы в полные слез глаза?.. Может сейчас не подбирала бы слова, чтобы хоть чем-то нарушить слишком тяжелое молчание?       Руки Рэй дрожали. Несколько крупных капель скатились по ее щекам и упали на тонкую бумагу, вшитую меж картонных листов, но лицо Рэй оставалось каменно спокойным, или лучше сказать — лишенным любых эмоций? Ох, а ведь Рио и прежде видела Рэй такой… Видела человека, у которого рушился мир, с той лишь разницей, что в тот раз он все же, устоял. Но сегодня то, что устояло, уцелело чудом и титаническими усилиями юной рыжей девушки, оказалось выжженным до тла и черного пепла. И уже нечего было спасать…       — Нарей… — Рио выдохнула ее имя, но больше ничего сказать не смогла.       Она не могла ни ругаться, ни возмущаться тому, что обнаружила рыжую там, где ей быть нельзя, застала ее за тем, чего ни в коем случае нельзя было делать. Нарей громко и шумно проглотила застрявший в горле ком.       — Это же не правда?.. — ее голос едва заметно дрогнул.       — Рэй, — Рио наконец нашла в себе силы встать с кресла, но не смогла сделать и шага к Нарей, когда та тоже встала с диванчика, не выпуская из рук папку.       — Это не правда, — уверенно произнесла Нарей и захлопнула обложку. — Он ничего мне не говорил.       Рио поджала губы, ощущая, как больно сжалось сердце от взгляда на девушку. Представляла ли Нарей, как выглядела в тот момент? В момент, когда ее разум понял и принял неизбежное, а душа и сердце до последнего отказывались верить? Знала ли Рэй в тот миг, как сильно Рио за нее испугалась, увидев холодное выражение лица и крупные слезы бесконечного отчаяния на щеках?.. А затем Рио едва слышно произнесла.       — Ты не знала, потому что он никогда бы тебе не сказал…       Нарей бросила папку. Звук, с которым бумага приземлилась на журнальный столик перед диваном, показался громче взрыва бомбы, Рио вздрогнула всем телом и сделала шаг назад. Ей вдруг захотелось реветь от безысходности. Ей! Той, кто знал с самого начала, той, для кого Кай стал толчком в выборе профессии, ей!.. Что же тогда творилось у Нарей внутри?.. Рио не знала.       — Это не правда, — вдруг уверенно отчеканила рыжая, но этой фразой она пыталась убедить лишь саму себя.       — Рэй, послушай, он… — начала было юная ординантка, и даже шагнула к Нарей, но та не позволила ей сказать ни слова, лишь развернулась и молча покинула ординаторскую.       Рэй вышла в коридор. Шаг за шагом она двигалась в совершенно неизвестном ей направлении, но почему-то с каждой секундой становилось все хуже видно мир вокруг. Не сразу она поняла, что это слезы, градом скользящие по ее щекам… Она не понимала, почему плачет. Внутри было пусто, словно в выжженной пустыне, в голове — полнейшая темнота, а сердце… Ее сердце горело. Пылало, словно в недрах вулкана, сжималось, словно скованное цепью, билось о грудную клетку так громко, что его звук стал единственным, что Рэй слышала в ушах…       Она не помнила, как выскочила из больницы, позабыв обо всех своих вещах и даже о куртке, она не помнила, как в полном оцепенении почти час стояла посреди холодной улицы и совершенно не понимала, что ей делать.       В ее голове совсем не отложились самые долгие в ее жизни поиски. Его пустая квартира, звукозаписывающая студия, Кая не было нигде, куда бы Нарей ни сунулась! А затем была самая длинная лестница с самыми высокими ступенями, и самые долгие в ее жизни секунды ожидания. Вся эта череда событий привела к тому, что спустя несколько выпавших из ее памяти и жизни часов Нарей, запыхавшаяся и растрепанная, стояла на темной лестничной площадке перед фотостудией… Единственным местом, о расположении которого знала она и только она.       Девушке казалось, что между тем мгновением, когда она впервые открыла папку, и настоящим моментом прошли какие-то секунды, не больше. И вот Кай показался перед ней. Открыл дверь, как ни в чем не бывало, пока остатки ее мира тлели после разрушительного пожара. Посмотрел на нее удивленными синими глазами, как на нежданного гостя.       Даже спустя месяц в нем не было ничего необычного. Это был все тот же Кай — высокий, растрепанный, разве что немного похудевший. И голос его звучал так же, и глаза его смотрели по-прежнему!.. Но в голове Рэй все еще жив был образ с фотографии «три на четыре», вклеенной в толстую картонную папку.       — Рак?.. И ты ничего мне не сказал?..       После этих слов наступила тишина. Сложно представить, как одна короткая фраза может разделить весь мир на «до» и «после»… Одна фраза сделала то, чего Рэй огромными усилиями не могла добиться — взгляд Кая изменился раз и навсегда. Всего секунду назад он смотрел на «чертову Нэнси», что приперлась в его студию без спроса! Какую-то секунду назад! А теперь он смотрел на мучительно-любимую Нарей, и где-то глубоко внутри себя падал в глубокую бездну безысходности и вины. Падал… Падал…       Их день начинался как обычно. Нарей как обычно разбиралась с делами любимой группы, как обычно навещала брата. Кай, как обычно проснулся и пришел в больницу. Но самые тяжелые минуты наступают не по заготовленному расписанию. Они наступают внезапно, руша все планы и надежды. Переворачивают все вокруг с ног на голову, и после этих минут уже ничего не становится таким, как было прежде.       Тягучая тишина будто липким комом обволакивала все вокруг. Каю хотелось проснуться. Ему хотелось ущипнуть себя или ударить, ему хотелось очнуться после жуткого кошмара в своей постели и заново начать долгий день, полный суеты! Пусть это будет сегодняшний день, пусть любой другой предыдущий, плевать! Лишь бы не происходило то, что происходит сейчас!.. Но он не мог. В один миг Кай оказался в самом жутком из своих кошмаров.       Кошмаре, в котором большие карие глаза смотрят на него в томительном ожидании ответа.       — Кай… — снова прошептала рыжая, и ее дрогнувший голос заставил все внутри блондина перевернуться. — Пожалуйста. Скажи хоть что-нибудь… Скажи, что все это бред. Скажи, что я маюсь фигней, брось какую-нибудь издевку, ты же постоянно пытаешься меня довести до кипения!.. — девушка вдруг повысила голос, и ее маленькие кулаки с силой ударили его в грудь. — Ругайся! Я же Нэнси, которую ты не перевариваешь! Я же притащилась без спроса в твою студию! Выгони меня, ты же меня избегаешь, ты же так на меня злишься, мне ведь здесь не место, Кай!..       Голос Нарей сорвался, она с трудом проглотила застрявший посреди горла ком. По пути сюда она молилась увидеть злого раздраженного Кая, она так надеялась, что блондин начнет ругаться, сыпать колкостями, а ей придется парировать, ей снова придется надеть маску Нэнси, подыскивать самые колючие фразочки в ответ. Это бы означало, что все случившееся — ошибка. Что на тех исписанных диагнозами страницах какой-то другой Кагеми Кай, что это не больше, чем дурацкое совпадение, порядком потрепавшее нервы! Но Кай по прежнему молчал. А в его синих глазах Рэй не видела ничего, кроме безграничной вины…       — Кай, — она до боли сильно стиснула его футболку на груди, ее пальцы побелели от напряжения, но Рэй не чувствовала. — Прошу тебя… — с надеждой шепнула рыжая. — Прошу, скажи, что это ошибка.       Она в ожидании уставилась в его глаза. Рэй видела, как Кай тяжело и шумно сглотнул, как на мгновение отвел взгляд, начиная возвращать себе самообладание, но затем вновь уставился в ее полные ужаса и надежды глаза. А затем он едва слышно произнес.       — Откуда ты узнала?..       Нарей показалось, что она должна упасть. Но почему-то девушка продолжала стоять. Почему-то все вокруг все еще жило своей обычной жизнью, как и мгновение назад. Где-то вдалеке шумели машины и визжала полицейская сирена; парой этажей выше хлопнула чья-то дверь и закрылись двери лифта; с улицы доносились чужие голоса и смех. Все было плыло своим чередом, стрелки на часах не изменили свой ход. Почему-то все было в порядке! Только в ее ушах оглушительно гудело и стучало, только внутри нее зияла пустота. А синие глаза смотрели с сожалением и безграничной болью…       Перед Нарей стоял Кай. Ее Кай, тот самый идиот-блондин, прекрасно разбирающийся во всех людях, кроме самого себя. Наконец-то, спустя столько времени, она видела своего Кая, а не того ублюдка, занявшего его место. Но Рэй хотелось променять на этого ублюдка весь чертов мир без остатка! Пусть он по-прежнему ведет себя как козел, пусть по-прежнему ненавидит ее и старается побольнее уколоть, пусть издевается или избегает ее, плевать! Лишь бы он был.       — Откуда ты узнала, Нарей? — громче и увереннее повторил блондин, но девушка пропустила его слова мимо ушей, ее руки дрожали, Рэй с шумом втянула в легкие прохладный воздух лестничной клетки.              — Кто еще об этом знает?..       — Нарей, кто тебе сказал?! — Кай повысил голос, теряя самообладание.       — Какая, к черту, разница?! — Рэй крикнула на него в ответ. — Ты не сказал только мне?! — голос дрогнул и сорвался. — Только я?.. — спросила рыжая, проглотив слезы. — Кто еще знал? Рэдо?.. Джун? Джи, Най, Лео? Все?.. Знали все, но не я?.. Знал даже Наой?..       — Рэй, послушай, — Кай протянул к ней руку       — Человек, которого я люблю, умирает, и только я была не в курсе?! — как ошпаренная, девушка дернулась назад и не позволила к себе прикоснуться.        Почему — она и сама не поняла, но теперь почувствовала, как горячие слезы заскользили по ее щекам. Она заплакала. Должно было стать легче, но не стало. Вместо пустоты внутри появился ураган, смерч, буря эмоций, которым Рэй не могла дать имени.       — Знал даже мой брат?! Не знала только я?!.. — воскликнула девушка, когда Кай растерянно замер, не понимая, как должен поступить и что должен делать в этот миг. — Кай, что мне делать?!.. Что я должна чувствовать?!.. Мне хочется тебя разорвать и уничтожить, мне хочется на тебя кричать, я в ярости, Кай!.. Как ты мог не сказать мне за столько времени?! Почему знал каждый, но не я?! Как мне быть?!..       Он смотрел на Нарей и все еще мечтал оказаться во сне, все еще надеялся, что происходящее — всего лишь злая шутка. Но шутка слишком затянулась. Следующие слова блондина полоснули ножом по ее сердцу.       — Я надеялся, что ты не узнаешь никогда. Я надеялся быть от тебя настолько далеко, что ты забудешь мое имя, возненавидишь так сильно, что не захочешь обо мне слышать.       — Все это время ты вел себя как ублюдок, чтобы я не узнала? — прошептала девушка и, получив в ответ кивок, закрыла ладонями глаза и от боли тихо взвыла. — Все это время?! Все эти месяцы?!.. Ты отталкивал меня, чтобы все скрывать?!..       — Нарей! — он поймал ее за плечи и немного встряхнул, приводя в чувства.       Карие глаза девушки сейчас же уставились на блондина в немом потрясении. Она замерла, а крупные слезы так и продолжили скатываться по бледным щекам. Синие глаза блондина смотрели на девушку с бесконечным сожалением и грустью… В них было так много эмоций! В них было все, чего Рэй так сильно не хватало. Если бы только она увидела этот взгляд раньше… Если бы только смогла чуть раньше понять, почему Кай всегда смотрел на нее… так. Она ведь замечала и прежде! Но лишь сейчас понимала, почему видела в синих глазах столько печали и отчаяния.       — Нарей, я бы хотел, чтобы ты никогда этого не знала, — отчеканил блондин. — Никогда, слышишь? Я бы хотел, чтобы ты никогда меня не встречала! Не приходила в тот день на реп-точку, а лучше и вовсе не встречала меня четыре года назад! Я каждый чертов день мечтаю все вернуть и никогда тебя не видеть! — громкие слова Кая заставили замереть ее горячее, трепещущее от боли и страха сердце. — Я мечтаю, чтобы ты не знала о моем существовании, и была счастлива! Злишься, что я не сказал?! Рыжая! Да я сейчас нахожусь в своем страшном кошмаре и мечтаю проснуться!.. Я бы хотел, чтобы ты никогда не знала ни о раке, ни даже обо мне!..       Нарей застыла. Она чувствовала, с какой силой его пальцы впиваются в ее плечи, она неотрывно смотрела в синие глаза блондина, и ощущала, что ее сердце готово было разорваться на миллионы мельчайших осколков, которые невозможно собрать. Она не могла больше контролировать слезы — те просто лились из глаз, а голос дрожал и срывался. И все же, она едва слышно произнесла.       — Скажи, что ты меня не любишь. Скажи, что ты по-прежнему меня ненавидишь, как в первый день нашего тура.       В глазах Кая что-то мелькнуло. Это было удивление, шок, растерянность, испуг, а может и все сразу, он точно не знал. Он лишь неотрывно смотрел в большие и полные страха карие глаза.       — Если я скажу это сейчас, ты поверишь?.. — тихо и честно произнес блондин, в тот миг ощутив, что весь выстроенный им фальшивый мир окончательно… рухнул.       Был он. И была рыжая девушка в его руках. Больше Кай не нуждался ни в чем, но это была та драгоценность, которую Кай никогда не мог себе позволить. Нарей моргнула, от чего крупные слезы вновь прочертили мокрые дорожки по ее лицу. И тогда она вдруг задала такой громкий вопрос.       — Как ты мог не сказать мне раньше?.. Как ты мог отнять у нас столько времени?..       Сперва Кай и не понял, о чем говорила Нарей. Не сразу, но он осознал суть вопроса, но к тому моменту Рэй уже мягко убрала его руки со своих плеч.       — Нарей?..       Она сделала шаг назад. Затем еще один. И еще шаг вперед спиной, вниз по крутой лестнице.       — Я бы простила тебя за все: за твое скотское отношение, за то, что бросил меня, когда я в тебе так нуждалась, даже за то, что ты ничего мне не сказал!.. Но как ты мог отнять у нас столько времени?.. Как ты мог отнять у меня те месяцы, что я могла бы провести с тобой?!.. — вновь хриплым голосом произнесла Нарей. — Что мне делать теперь?.. Как, по твоему, я должна себя чувствовать, понимая, как много времени я упустила?.. Понимая, что не могла быть рядом, когда ты нуждался в поддержке!? Просто потому что я не знала!       — Нарей, — Кай сделал шаг к ней навстречу, но девушка выставила перед собой руки. — Я ошибся еще в тот момент, когда позволил себе впервые на тебя взглянуть, и я хотел исправить эту ошибку. Ты никогда не должна была влюбляться в меня, ты должна была меня возненавидеть и…       — Еще не было ни секунды, когда я ненавидела бы тебя сильнее, чем ненавижу сейчас!       Тихие слова громом разлетелись по пустой лестничной клетке. Блондин сжал губы в тонкую линию. Он так желал этих слов, но даже не представлял представлял, как больно будет их услышать.       — Нарей, — он вновь позвал ее по имени, вновь сделал шаг, Кай видел — Нарей ускользает, уходит.        Он должен был ее остановить! Хотя бы теперь, хотя бы сейчас, когда Рэй обо всем знает! Он был обязан ее поймать, затащить в студию, усадить и поговорить, он должен был поступить так уже давно! Но сейчас было поздно.       — Не смей! — воскликнула рыжая, и тогда блондин замер на ступени. — Я не хочу тебя даже видеть. Ты же этого хотел?..       Карие глаза Рэй смотрели на него со злостью и бесконечной болью, она крепко стиснула кулаки, борясь с эмоциями, бьющими через край.       — Мне нужно было посмотреть тебе в глаза. Если ты сейчас сделаешь хоть один шаг за мной, то тогда не ты, а уже я сделаю все, чтобы мы никогда больше не увиделись, — громко отчеканила Нарей, ее уверенный взгляд буквально прожигал в Кае дыру. — Я сильнее тебя, Кай. У меня это точно получится. В отличии от тебя.       Кай замер на пороге студии. Он слышал быстрые шаги Нарей на лестнице, слышал, как хлопнула входная дверь, и слышал непрекращающийся стук собственного сердца в ушах. Он не помнил, как вернулся в студию, как закрыл дверь. На ватных ногах он дошел до большого рабочего стола, и там тяжело опустился на пол, словно под огромным грузом, легшим на его плечи и придавившим к земле. В голове было пусто, а все вокруг ощущалось нереальным, словно это был бесконечный сон.       Дрожащей рукой он зарылся в свои волосы и тяжело выдохнул скопившийся в легких воздух. Кай не знал, чего ему хотелось больше - кричать, орать или... облегченно вздохнуть. Нарей знала. Теперь она знала. И все вокруг стало таким бессмысленным...

***

      Несмотря на то, что Лео был больным на голову дураком, плюсов у него было несомненно больше. Во-первых он был очень теплым — мерзлявая Кейт часто использовала парня как огромную грелку. Во-вторых с ним можно было говорить на родном английском языке — этого Кейт очень не хватало. В-третьих он хорошо готовил и постоянно стремился порадовать гитаристку чем-то вкусненьким, а это брюнетка ценила сильнее всего в жизни. Так размышляла Кейт, лежа на диване в обнимку с дремлющим парнем, пока на экране крутилась очередная серия нового сериала.       Было до безобразия уютно… В ее квартире горели лишь пара настенных бра и торшер, создавая теплый полумрак. На журнальном столике стоял чайник чая, от которого вверх поднимался пар. Попкорн и чипсы были пересыпаны в глубокие стеклянные миски — Кейт лично выбирала их при переезде. И не было в эту минуту ничего, о чем переживала бы англичанка. Это было четвертое магическое последствие нахождения Лео рядом. Когда он приходил — Кейт больше не думала о судах, о Наое в больнице, о замученной Нарей, уже недел не желающей никого видеть после новости о Кае, и даже о том, что ее карьера катится к чертовой матери и необходимо бешено пахать, чтобы выбраться на поверхность. И такие моменты перерыва были до безобразия ей важны. Даже если это всего лишь пара часов перед сном…       Дверной звонок громкой трелью ворвался в тихий и уютный вечер. Разбуженный Лео чуть ли не подпрыгнул на диване, а вместе с ним и Кейт. Они переглянулись.       — Кто это может быть? — недовольно пробормотал Лео, нехотя поднявшись с дивана и направившись в прихожую, Кейт последовала за ним.       Дверной замок открылся с негромким щелчком, парень распахнул дверь и так и замер от удивления. Вот уж кого он меньше всего ожидал увидеть поздним вечером на пороге квартиры Кейт…       Это был Кай.       И выглядел он просто ужасно. На улице стеной шел снег, а Кай, по всей видимости, шел под ним. Он был до нитки мокрым, что только придавало жалобности его уставшему виду. Однако блондин тут же попытался весело усмехнуться.       — Уверен, что помешал, но мне сейчас точно пригодится кружка горячего чая.       — Кай! — увидев блондина, Кейт взволнованно ахнула и тут же метнулась в ванну.       Оттуда она прибежала уже с полотенцем, которое быстро накинула на блондинистую шевелюру и принялась трепать мягкой тканью светлые волосы.       — Выглядишь отвратительно, — Лео присвистнул. — Никому такого не пожелаешь.       — Спасибо за поддержку, — улыбнулся блондин, а Кейт буквально затащила парня в квартиру.       — Тебе же нельзя болеть, дурень! Ты что здесь делаешь в такое время? — спросила она. — Все в порядке? Что-то случилось?       — Ничего более плохого, чем то, что было неделю назад, — Кай, словно безвольная кукла, позволил заботливой и взволнованной англичанке стянуть с себя мокрое до нитки пальто.       Кейт больно прикусила губу. Конечно же ни для кого не стало секретом произошедшее. Конечно же это стало лишь дополнительным поводом для паники и волнения…       — Я сейчас поставлю чайник, проходи, — Лео тут же кинулся в сторону плиты, но Кай остановил его, схватив за плечо.       — Да не мельтеши, погоди две секунды, — взмолился он, и тогда Лео и Кейт взволнованно переглянулись.       Уже тот факт, что Кай без приглашения и звонка пришел поздно вечером именно к ним в гости здорово насторожил ребят. Их двери, естественно, были открыты всем друзьям хоть посреди ночи, но Кай бывал здесь крайне редко, а потому…       — Кейт, я пришел к тебе.       Брюнетка удивленно нахмурилась. Синие глаза блондина смотрели на нее долго и внимательно, и, черт подери, Кейт знала этот взгляд. На месте Кая любой человек, загнанный в безвыходную ситуацию, смотрел с отчаянием и мольбой. Блондин был не таким. Ситуация та же — выхода никакого, отчаяние уже почти перелилось через край… Но парень смотрел уверенно и с легкой доброй усмешкой. У него был какой-то план. И кого этот план касался — Кейт очень хорошо догадывалась.       — Я уже был у Наоя. И был у Ёго и Мисы. Я не буду говорить, чего мне стоило уговорить их всех, но осталась только ты. Прошу, не говори, что ты будешь моим самым страшным препятствием.       Кейт растерянно нахмурилась.       — О чем ты говоришь? — настороженно уточнила она, и тогда Кай, не сводя с нее взгляда синих глаз, улыбнулся.       — Кейт. Без твоей помощи я не смогу вернуть себе Рэй. После всего, что я наворотил, это может быть мой последний шанс. Прошу, помоги.