Плоть и Дух

Ночь в Новом Орлеане — это не просто время суток. Это отдельное измерение, где реальность становится зыбкой, как болотная ряска, а границы между мирами истончаются до прозрачности мыльной пленки. В мотеле было душно. Кондиционер окончательно сдался и теперь лишь тихонько дребезжал, не производя ни грамма прохлады. Дин лежал на кровати в одних боксерах и футболке, раскинув руки в попытке поймать хоть какое-то дуновение ветерка из открытого окна. Сэм сопел на своей кровати в соседнем номере — стены здесь были такие тонкие, что слышно было даже дыхание. А Кастиэль сидел на подоконнике, поджав ноги, и смотрел на город. — Кас, — позвал Дин в полудреме. — Иди спать. То есть, ну, не спать. Просто... ложись уже. Ты как привидение на окне. — Я не привидение, — тихо ответил Кас. — Я наблюдаю. — За чем? — За городом. Он живой. Дышит. И в его дыхании — голоса. — Жуть какая, — Дин перевернулся на бок, чтобы видеть силуэт Каса на фоне ночного неба. — Лучше иди сюда. На кровать. Наблюдать можно и лежа. Кастиэль помолчал, потом спрыгнул с подоконника и лег рядом — на самый край, чтобы не мешать, но достаточно близко, чтобы Дин чувствовал тепло его тела. — Так лучше? — спросил Кас. — Ага, — Дин прикрыл глаза. — Ты как грелка, только не горячий. В самый раз. — Я могу регулировать температуру. — Не надо. Так нормально. Тишина. Только цикады за окном и далекий саксофон. — Дин, — тихо позвал Кас. — М? — Ты мне снишься иногда. Дин приоткрыл один глаз. — Это комплимент? — Не знаю. Я думал, тебе стоит знать. — Кас, ты сейчас несешь какую-то ангельскую чушь или пытаешься сказать что-то важное? — Я пытаюсь сказать, что ты важен. Для меня. Очень. Дин повернул голову и встретился с ним взглядом. В темноте глаза Каса светились мягким синим светом. — Ты тоже, Кас, — сказал он хрипло. — Ты тоже важен. Они смотрели друг на друга, и в этой тишине было столько невысказанного, что воздух между ними, казалось, искрил. Дин потянулся — сам не зная зачем — и вдруг... В комнате резко похолодело. Кастиэль вскочил мгновенно, загораживая Дина собой. В углу, там, где сходились тени, начала формироваться фигура. Женская. Высокая. С короной из змеиных позвонков на голове. — Мари Лаво, — выдохнул Кас, и его глаза вспыхнули синим пламенем. — Тише, тише, ангел, — ее голос лился отовсюду, обволакивая, как патока. — Я не за этим. Я просто хочу поговорить. Наедине. — Ни за что, — Кас шагнул вперед, но Дин схватил его за руку. — Кас, стой. — Дин, она... — Я знаю, кто она, — Дин встал с кровати, без стеснения, как был в одних боксерах и футболке. — Чего тебе, Мари? Мари Лаво улыбнулась. В темноте ее зубы блестели, как жемчуг. — Смелый мальчик. Я же говорила — ты мне нравишься. А твой ангел... — она перевела взгляд на Кастиэля. — Такой ревнивый. Такой горячий. Прямо как его брат, Люцифер. — Не смей его сравнивать с Люцифером, — рявкнул Дин. — О, защищает своего ангелочка. Это мило, — Мари сделала шаг вперед, и Кас напрягся. — Расслабься, пернатый. Я не трону его. Пока. Я просто хочу сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. — Валяй, — Дин скрестил руки на груди. — Только быстро. У нас тут вообще-то ночь, люди спят. — Люди? — Мари рассмеялась. — Ты не спишь, охотник. Ты думаешь. О нем, — она кивнула на Каса. — О том, что будет завтра. О том, как выжить. Я предлагаю тебе кое-что получше выживания. Я предлагаю тебе силу. Настоящую силу. Ты можешь стать моим консортом, Дин Винчестер. Королем рядом с королевой. Бессмертным. Вечно молодым. Вечно сильным. — А цена? — жестко спросил Дин. — Цена простая. Ты оставляешь их, — она повела рукой, указывая на Каса и стену, за которой спал Сэм. — Уходишь со мной. Навсегда. В комнате повисла тишина, густая, как болотная тина. Кастиэль замер, и Дин чувствовал, как от него исходят волны гнева и страха. — Нет, — сказал Дин спокойно. — Даже не надейся. — Подумай, — Мари не сдавалась. — Ты всю жизнь таскаешься за братом, спасаешь мир, жертвуешь собой. А он, — она кивнула на Каса, — он тоже жертвует. Вы оба — ходячие жертвенные агнцы. А я предлагаю тебе отдых. Покой. Силу. — Знаешь, что я скажу тебе, Мари? — Дин шагнул вперед, вставая плечом к плечу с Касом. — Ты красиво поешь, но я не покупаюсь. Эти двое, — он ткнул пальцем в стену, за которой спал Сэм, и в Каса, — моя семья. Я без них — никто. Так что катись ты со своей силой знаешь куда? Мари Лаво смотрела на него долго, изучающе. Потом улыбнулась — странной, почти нежной улыбкой. — Ты правда веришь в это. В них. В себя. Это... трогательно. Жаль, что ты не согласился. Придется действовать жестко. — Что ты... — начал Кас, но было поздно. Мир вокруг Дина дрогнул, поплыл, как акварель под дождем. Он почувствовал, как пол уходит из-под ног, как темнота смыкается вокруг, и услышал крик Каса, который становился все тише, тише, пока не исчез совсем. А потом была только тьма и запах болота.

***

Дин проснулся оттого, что кто-то настойчиво тыкал его в щеку мокрым холодным носом. — Аллигатор, — заорал он, вскакивая и тут же падая обратно, потому что под ногами была не твердая земля, а чавкающая жижа. — Мать твою... Он огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось болото. Кипарисы, обвешанные испанским мхом, торчали из темной воды, как призраки. Пахло гнилью, тиной и чем-то сладковатым. Солнце только вставало, окрашивая небо в розовато-оранжевые тона. Дин посмотрел на себя. На нем были только боксеры и футболка. Босые ноги по щиколотку утопали в ледяной жиже. — Твою ж дивизию, — простонал он, оглядываясь в поисках хоть каких-то ориентиров. — Мари, сумасшедшая старая ведьма, я тебя прибью. Вокруг не было ничего, кроме воды, деревьев и противного писка комаров, которые уже начали слетаться на свежее мясо. Дин закрыл глаза и сосредоточился. Кас говорил, что чувствует его. Что сны громкие. Может, и мысли тоже? Кас! — заорал он мысленно. — Кас, мать твою, если ты меня слышишь, забери меня отсюда! Я в болоте, в трусах, меня комары жрут! И, кажется, то, что тыкало меня в щеку, был не аллигатор, но я не уверен! Он постоял еще минуту, вслушиваясь в тишину. Ничего. Только кваканье лягушек и плеск какой-то рыбы. — Ладно, — вздохнул Дин. — Буду сидеть и ждать. Как принцесса в башне. Только башня воняет, и принцесса лохматая. Он нашел относительно сухую кочку, уселся, обхватив колени руками, и приготовился ждать. Солнце поднималось медленно, окрашивая болото в золотистые тона. Где-то вдалеке кричала какая-то птица. Дин поймал себя на мысли, что, если бы не обстоятельства, здесь могло бы быть даже красиво. — ДИН! Голос Каса прозвучал так неожиданно, что Дин подпрыгнул и чуть не свалился в воду. Кас вышел из «Импалы», следом Сэм, который, судя по лицу, пытался одновременно и смеяться, и сохранять серьезное выражение. — Кас! Сэм! — Дин вскочил и замахал руками. — Я здесь! Живой! Почти! Кастиэль опустился рядом с ним на кочку и оглядел с ног до головы. В его глазах плескалось странное выражение — смесь облегчения, нежности и... смеха? — Дин, — сказал он медленно. — Ты в трусах. — Я знаю! — рявкнул Дин. — Это было иронично, — подал голос Сэм, прыгая на соседнюю кочку. Он уже не сдерживался — улыбка расползалась по лицу, как масло по горячему тосту. — Дин, я тебя сфотографирую. Это исторический момент. — Только попробуй, — Дин погрозил брату кулаком, но это вышло не очень убедительно, потому что он трясся от холода и злости. — Дайте мне что-нибудь надеть! Сэм стянул с себя ветровку и протянул брату. Дин накинул ее на плечи, все равно смешной и лохматый, с комариными укусами на руках и ногах. — Как ты нас позвал? — спросил Кастиэль. — Я услышал твой голос. Очень громко. — Я мысленно орал, — признался Дин. — Думал, если ты чувствуешь мои сны, может, и мысли услышишь. — Услышал, — кивнул Кас. — Ты был... очень эмоционален. — Ага, — хмыкнул Сэм. — Он сказал "Кас, мать твою" примерно раз двадцать. И еще что-то про аллигатора. — Он был! — возмутился Дин. — Кто-то тыкал меня в щеку! Я думал, аллигатор! — Это была ветка, — спокойно сказал Кастиэль. — Я видел, когда мы вышли из машины. Ветка с листьями. Сэм согнулся пополам от хохота. — Ветка! Дин, ты испугался ветки! — Заткнись, Сэмми! — Дин пнул брата ногой, но попал по кочке и едва не потерял равновесие. Кастиэль поддержал его за локоть. — Пойдем, — мягко сказал Кас. — Надо возвращаться. Здесь небезопасно. — А где безопасно в этом городе? — проворчал Дин, но позволил увести себя.

***

Обратный путь в "Импале" был наполнен смехом Сэма, ворчанием Дина и тихим присутствием Кастиэля на заднем сиденье. Дин сидел спереди, закутанный в ветровку и плед, который нашелся в багажнике. — Я все равно не понимаю, — бубнил он. — Зачем было тащить меня в болото? Могла бы просто сказать "нет" и уйти. — Она хотела тебя напугать, — подал голос Кас. — Показать, что может сделать с тобой что угодно. Забрать, спрятать, оставить умирать. — Но не убила же. — Она не хочет тебя убивать, — в голосе Каса послышались нотки ревности. — Она хочет тебя заполучить. — Ну, обломится ей, — Дин почесал комариный укус на плече. — Я не подарок. — Рассказывай, — Сэм покосился на брата. — Что она говорила? Кроме предложения стать консортом? Дин поморщился. — Говорила, что мы с Касом два сапога пара. Что мы оба жертвенные агнцы. Что она дает силу и покой. — И ты отказался, — это был не вопрос, а утверждение. Кастиэль смотрел на Дина в зеркало заднего вида. — А ты сомневался? — Дин обернулся. — Серьезно, Кас? Ты думал, я хоть на секунду соглашусь променять вас на эту... на эту мумию с амбициями? — Я не знал, — тихо ответил Кас. — Предложение звучало заманчиво. — Для кого заманчиво? — фыркнул Дин. — Для того, кто хочет жить вечно на болоте и жрать души на завтрак? Ну уж нет, спасибо. Я лучше с вами, в мотеле, с кондиционером, который не работает, и с комарами, которые меня уже достали. Сэм улыбнулся. — Ладно, хоть что-то прояснили. Бобби пока молчит. Книга сложная, французский XIX века с примесью креольского. Он сказал, что нужно время. — Времени у нас до следующего полнолуния, — напомнил Дин. — А это, если я правильно помню, две недели. — Значит, есть две недели, чтобы найти способ ее утихомирить, — Сэм свернул к мотелю. — А пока — горячий душ, еда и сон. Ты выглядишь как... ну, как человек, который ночевал в болоте в трусах. — Сэм, я тебя убью. — Только после душа.

***

В мотеле было все так же душно, но после болота даже этот спертый воздух казался раем. Дин принял душ, смывая с себя тину, страх и остатки ночного кошмара. Когда он вышел, замотанный в полотенце, Кастиэль сидел на кровати и смотрел на дверь ванной. — Ты как? — спросил Кас. — Жить буду, — Дин упал на кровать рядом с ним. — Кас, слушай... Спасибо. Что услышал. Что пришел. — Я всегда приду, — просто ответил Кас. — Ты же знаешь. — Знаю, — Дин повернул голову и посмотрел на него. Кас был серьезен, но в уголках его глаз пряталась та самая теплота, от которой у Дина каждый раз екало сердце. — И еще... То, что она говорила. Про нас. Про то, что мы два сапога пара. Она не ошиблась. — Не ошиблась? — Кас нахмурился. — Мы правда похожи, — Дин приподнялся на локте. — Оба готовы жертвовать собой. Оба не умеем просить о помощи. Оба... ну, ты понимаешь. — Я не всегда понимаю тебя, Дин, — тихо сказал Кастиэль. — Но я всегда пытаюсь. Они смотрели друг на друга. В комнате было тихо — Сэм ушел в соседний номер, чтобы дать им пространство, и теперь оттуда доносилось только тихое бормотание телевизора. — Кас, — голос Дина сел. — Можно я... Можно мне сделать то, что я давно хочу? — Что именно? — Кас смотрел на него с легким недоумением. И Дин потянулся и поцеловал его. Это был нежный, почти робкий поцелуй — губы к губам, легкое прикосновение, проба. Кастиэль замер на секунду, а потом ответил. Его рука легла на затылок Дина, притягивая ближе, и поцелуй стал глубже, горячее, отчаяннее. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Это было... — начал Кас. — Давно надо было, — закончил Дин, улыбаясь. — Прости, что так долго. — Ты просишь прощения за поцелуй? — Я прошу прощения за то, что боялся. Все эти годы. Боялся признаться даже себе. Кастиэль смотрел на него с таким выражением, будто Дин только что подарил ему все звезды на небе. — Я тоже боялся, — признался он. — Думал, что если скажу, то потеряю тебя. Ты мог бы... отвернуться. — Дурак, — Дин легонько стукнул его по плечу. — Куда бы я от тебя делся? Ты как прилипала. Исчезаешь, появляешься, снова исчезаешь. Я уже привык. — Я больше не буду исчезать, — серьезно сказал Кас. — Если ты не хочешь. — Я не хочу, — Дин погладил его по щеке. — Оставайся. Навсегда. — Навсегда — это очень долго. — Я никуда не спешу. Они снова поцеловались, и на этот раз в поцелуе было меньше неловкости и больше обещания. Где-то за стеной Сэм прибавил громкость телевизора, но они не обратили внимания. Через минуту дверь скрипнула, и в проеме появилась голова Сэма. Он увидел их, замер, и на его лице расцвела такая улыбка, что можно было осветить весь Французский квартал. — Ну наконец-то! — выдохнул он. — Я уже думал, вы будете ходить вокруг да около до второго пришествия. — Сэм! — Дин покраснел. — А подглядывать не стыдно? — Я не подглядываю, я контролирую процесс, — Сэм вошел в комнату и плюхнулся на свою кровать. — Так, значит, теперь вы пара? Официально? — Мы... — Дин посмотрел на Каса. — Да. Наверное. Если Кас не против называться моим парнем. — Я не против, — Кастиэль говорил спокойно, но в его глазах плясали чертики. — Но я хотел бы уточнить термин "парень". Это романтический партнер? — Кас, — простонал Дин. — Не надо вот этих ангельских уточнений. Просто будь моим. Хорошо? — Хорошо, — кивнул Кас. — Я твой. А ты мой. — О боже, — Сэм закрыл лицо руками, но сквозь пальцы было видно, что он улыбается до ушей. — Вы такие милые, что меня сейчас стошнит. — Завидуй молча, — огрызнулся Дин, но беззлобно. — Я не завидую, я радуюсь, — Сэм убрал руки. — Честно, Дин. Я рад за вас. Оба заслужили. В комнате повисла тишина — теплая, уютная, наполненная чем-то новым и светлым. За окном уже вставало солнце, окрашивая небо в розовый. Где-то заиграл саксофон — та самая мелодия, что вчера. — Ну что, — Сэм хлопнул себя по коленям. — Раз с личным разобрались, может, обсудим, как будем валить королеву вуду? — Сэмми, дай хотя бы пять минут, — простонал Дин. — Я дал вам полжизни, — парировал Сэм. — Пять минут можешь не считать. Кастиэль посмотрел на Дина и чуть заметно улыбнулся. — Он прав. Надо планировать. — Вот, — Сэм ткнул пальцем в Каса. — Ангел за порядок. Дин, не спорь. — Я и не спорю, — Дин вздохнул и сел, придвинувшись ближе к Касу. — Ладно. Давайте думать. Но сначала — кофе. И завтрак. Я после болота голодный как волк. — Ты всегда голодный как волк, — заметил Кас. — Это потому что я много работаю. И, между прочим, теперь у меня есть ангел, которого надо кормить пончиками. — Я не ем пончики. Я их... наблюдаю. — Будешь есть, — отрезал Дин. — Я научу. Это называется "совместный завтрак". Важная часть отношений. Сэм закатил глаза, но улыбался. — Ладно, идемте уже. А то я сейчас лопну от умиления и голода одновременно. Они вышли из мотеля в утро Нового Орлеана — двое охотников и ангел, который наконец-то перестал быть просто другом. Город встречал их запахом кофе, жареных пончиков и обещанием новых приключений. А где-то в старом склепе Мари Лаво улыбалась во сне. Игра только начиналась.