Плоть и Дух

Ночной Новый Орлеан — это отдельная вселенная. Если днем город принадлежит туристам с картами и фотоаппаратами, а вечером — пьяным компаниям, ищущим приключений, то глубокой ночью, часа в три, когда последние бары закрываются, а первые птицы еще не проснулись, город принадлежит тем, кому не спится. Или тем, кто только что случайно разбудил древнее зло под Французским кварталом. Дин вел «Импалу» по пустынным улицам, и даже сквозь закрытые окна было слышно, как город гудит — не людьми, а чем-то другим. Низкая вибрация, от которой закладывало уши, не прекращалась ни на минуту. — Сэм, найди какое-нибудь круглосуточное место, — попросил Дин. — Мне нужно кофе. Много кофе. И подумать. — Есть забегаловка в двух кварталах, — Сэм уткнулся в телефон. — «Café du Monde» работает круглосуточно. Там эти... как их... бенье делают. — Пончики, — мечтательно сказал Кастиэль с заднего сиденья, где сидел с корзиной цыплят на коленях. — С сахаром. — Кас, ты опять собрался их нюхать? — Я буду смотреть, как ешь ты. Это успокаивает. — Меня или тебя? — Нас обоих. Кроули, который молча сидел рядом с Касом, стараясь не касаться корзины, фыркнул. — Вы двое — ходячая сладкая вата. Меня сейчас стошнит. — Проваливай, если не нравится, — огрызнулся Дин, но без злости. — Не могу. Там, — Кроули ткнул пальцем в сторону города, — гуляет нечто, от чего у меня, демона со стажем, поджилки трясутся. Так что я с вами. Как банный лист. — Как цыпленок, — поправил Кас, поглаживая черного Кроули по голове. — Ты как цыпленок. Маленький и липкий. — Я Король Ада, а не цыпленок! — Ты ведешь себя как цыпленок. Сэм засмеялся — устало, но искренне. Дин тоже не смог сдержать улыбку. Даже в полной заднице, даже после проваленного ритуала и пробуждения древнего зла, они умудрялись шутить. Это было единственное, что держало их на плаву.

***

«Café du Monde» на Французском рынке работал круглосуточно, и в три часа ночи здесь было удивительно людно. Парочки, допивающие кофе после свиданий, одинокие музыканты с инструментами в чехлах, парочка явно нетрезвых туристов, пытающихся вспомнить, где их отель. Бело-зеленый навес, металлические столики, запах кофе с цикорием и горячих пончиков, присыпанных сахарной пудрой. Они заняли столик в углу, подальше от любопытных глаз. Кас поставил корзину с цыплятами на пол и накрыл салфеткой, чтобы не привлекать внимание. Цыплята, утомленные ночными приключениями, дремали, только черный Кроули иногда открывал глаз и осматривался. — Три кофе, — заказал Дин подошедшей официантке, — и три порции бенье. И... — он посмотрел на Каса, — четыре. — Четыре? — переспросила девушка. — Одну просто понюхать, — серьезно сказал Кас. Официантка посмотрела на него странно, но записала. — Она думает, что мы психи, — констатировал Сэм, когда она отошла. — Мы и есть психи, — Дин откинулся на стуле. — Нормальные люди не будят древних королев вуду, не разговаривают с цыплятами и не дружат с демонами. — Эй, — обиделся Кроули. — Я не просто демон. Я Король Ада. — Который трясется, как осиновый лист. — Я не трясусь. Я стратегически оглядываюсь. Принесли кофе и пончики. Дин вцепился в чашку, как утопающий в спасательный круг. Кас взял пончик и поднес к носу, закрыв глаза. — Он пахнет сахаром и маслом. И еще... надеждой, — сказал он. — Надеждой? — Кроули поднял бровь. — Пончик пахнет надеждой? — Для меня — да, — Кас открыл глаза и посмотрел на Дина. — Потому что Дин их любит. А когда Дин ест пончики, он улыбается. Это дает мне надежду. — Кас, — Дин покраснел до корней волос. — Не при всех же. — А что, при всех нельзя? — Можно, но... — Дин замялся. — Ладно, ешь уже. — Я не ем. Я нюхаю. Сэм смотрел на них с улыбкой, которая не сходила с лица, сколько бы кофе он ни пил. — Вы такие милые, что меня сейчас вырвет пончиками, — прокомментировал Кроули. — Может, поговорим о том, что под городом просыпается нечто, способное сожрать нас всех? — А что тут говорить? — Дин пожал плечами. — Мы облажались. По полной. Вместо того чтобы решить проблему, мы сделали ее хуже. — Зато мы освободили души, — напомнил Кас. — Те, что Мари держала в себе. Они теперь свободны. — Да, свободны умирать по-настоящему или отправляться туда, куда должны были, — Дин откусил пончик. — Это плюс. — Минус — древнее зло под городом, — добавил Сэм. — Надо выяснить, что это. Бобби наверняка что-то знает. — Бобби нас убьет, — мрачно предрек Дин. — Когда узнает, что мы не дождались полной инструкции. — Он нас убьет, потом воскресит и убьет снова, — согласился Сэм. — Я могу убить его раньше, — предложил Кас. — Спасибо, Кас. Ты настоящий друг. В этот момент телефон Дина зазвонил. Экран высветил «Бобби». — Говорил же, — вздохнул Дин и взял трубку. — Бобби, привет. Ты не поверишь, что случилось. — Я уже все знаю, — голос Бобби гремел так, что даже Кроули отодвинулся. — Мне Сэм эсэмэску кинул! Вы что, совсем с катушек слетели?! Я же сказал — ждите инструкцию! — Бобби, у нас не было времени, — начал оправдываться Дин. — Мари приходила, пугала, Кроули чуть не сожрали... — Кроули?! — Бобби аж задохнулся. — Вы еще и этого придурка приплели?! — Я здесь, между прочим, — крикнул Кроули в трубку. — И я слышу, как ты меня обзываешь! — И правильно обзываю! — рявкнул Бобби. — Из-за вас теперь под Новым Орлеаном пробуждается не пойми что! — А что именно? — встрял Сэм. — Ты знаешь? Пауза. Бобби тяжело дышал в трубку. — Знаю, — наконец сказал он. — Потому что я, в отличие от некоторых, читаю инструкции до конца. То, что вы разбудили, называется... в общем, по-местному это зовут «Тень, пожирающая свет». Древний дух, старше Мари Лаво, старше самого города. Он спал под землей, и Мари своей силой сдерживала его. А вы ее убрали. И теперь он просыпается. — И что нам делать? — спросил Дин. — Искать ту, что носит маску, но не прячет лицо, — ответил Бобби. — Духи вам правильно подсказали. Это жрица вуду, последняя из линии Мари. Она живет где-то в городе. Если кто и знает, как заткнуть эту дыру, то только она. — Как мы ее найдем? — Понятия не имею, — Бобби вздохнул. — Я роюсь в архивах, но там все на креольском и французском. Дайте мне время. — Бобби, времени может не быть, — тихо сказал Сэм. — Знаю, — голос старого охотника дрогнул. — Но я делаю что могу. А вы... вы там поаккуратнее. И этого... — он запнулся, — Кроули своего не подпускайте к важным решениям. — Эй! — возмутился Кроули и выхватил телефон у Дина. — Бобби Сингер, дорогой, я слышу в твоем голосе заботу. Ты волнуешься за меня? — Я волнуюсь, чтобы ты не угробил моих мальчиков! — рявкнул Бобби. — Твоих мальчиков, — Кроули мурлыкнул в трубку. — Как трогательно. А знаешь, Бобби, у тебя очень сексуальный голос, когда ты злишься. Такой... грубый, прокуренный, с нотками стали. В трубке повисла тишина. Потом Бобби выдохнул: — Ты совсем охренел, демон? — Совсем, — подтвердил Кроули. — Но тебе же нравится. Признайся. — Я тебе сейчас так признаюсь, что мало не покажется! — заорал Бобби. — Дай трубку Дину! — Не дам, пока ты не скажешь, что я тебе хоть немного нравлюсь. — Ты мне нравишься как мишень для дробовика! — О, грубая романтика, — Кроули закатил глаза. — Ладно, передаю. Он вернул телефон Дину, который смотрел на него с выражением полного охренения. — Бобби? — осторожно спросил Дин. — Если этот сукин сын еще раз возьмет трубку, я лично приеду и прибью его, — прошипел Бобби. — А вас за компанию. — Понял, Бобби. Мы будем искать жрицу. — Ищите. И Винчестеры... — голос Бобби смягчился. — Берегите себя. — Ты тоже, Бобби. Дин отключился и уставился на Кроули. — Ты серьезно только что флиртовал с Бобби? — А что такого? — Кроули пожал плечами. — Он интересный мужчина. Грубый, ворчливый, но в душе — романтик. — Бобби — романтик? — Сэм поперхнулся кофе. — Все охотники — романтики, — заявил Кроули. — Иначе бы вы не лезли в самое пекло ради спасения незнакомцев. — Это не романтика, это идиотизм, — поправил Дин. — Одно другому не мешает, — философски заметил Кас, жуя пончик. — Я, например, романтик. Потому что люблю тебя. Дин открыл рот и закрыл. Снова открыл. Снова закрыл. — Кас, — выдавил он. — Ты не можешь просто так это говорить. — Почему? Это правда. — Потому что у меня сердце останавливается, когда ты такое говоришь! — О, — Кас моргнул. — Это плохо? — Это... — Дин выдохнул. — Это хорошо. Очень хорошо. Но не при всех. — Я запомню, — серьезно кивнул Кас. — Буду говорить только наедине. Сэм закрыл лицо руками и затрясся от беззвучного смеха. Кроули смотрел на них с выражением «я среди идиотов». — Ладно, — Дин допил кофе. — Давайте возвращаться в мотель. Надо поспать, а завтра — искать жрицу. — Сегодня, — поправил Кас. — Уже утро. — Сегодня, — согласился Дин. — Какая разница.

***

Обратная дорога до мотеля заняла минут десять. Город по-прежнему гудел той низкой вибрацией, но теперь к ней примешивалось что-то еще — будто далекий барабанный бой, едва слышный, но от этого еще более зловещий. В номере было душно. Дин включил кондиционер, который работал через раз, и рухнул на кровать. Кас поставил корзину с цыплятами на подоконник, приоткрыл окно и сел рядом. — Сэм ушел к себе, — тихо сказал он. — Сказал, что будет рыться в сети. — Пусть роется, — Дин прикрыл глаза. — Кас, иди сюда. Кас лег рядом, и Дин сразу придвинулся, утыкаясь носом ему в плечо. От Каса пахло озоном, пончиками и чем-то неуловимо родным. — Ты как? — спросил Кас, гладя его по голове. — Устал. Злюсь на себя. Боюсь, — честно ответил Дин. — Но когда ты рядом... легче. — Я всегда рядом, — Кас поцеловал его в макушку. — Обещал же. — Помню, — Дин поднял голову и посмотрел на него. В темноте глаза Каса светились мягким синим светом. — Кас... я люблю тебя. Кас замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление, радость, нежность. — Ты никогда не говорил этого первым, — тихо сказал он. — Знаю. Думал, ты и так знаешь. — Знаю. Но слышать... приятно. — Ну так привыкай, — Дин усмехнулся. — Я теперь буду часто говорить. — Обещаешь? — Обещаю. Они целовались долго, медленно, будто смакуя каждое прикосновение. Дин забывал обо всем — о проваленном ритуале, о древнем зле под городом, о том, что завтра, возможно, им придется снова рисковать жизнями. Был только Кас. Его губы, его руки, его тепло. — Дин, — прошептал Кас между поцелуями. — Я хочу... — Я знаю, — Дин коснулся его щеки. — Я тоже. Они раздевали друг друга не спеша, изучая, запоминая. Кас касался каждого шрама на теле Дина, будто читал книгу его жизни. Дин проводил пальцами по спине Каса, там, где обычно прятались крылья, чувствуя, как под кожей что-то вибрирует. — Тебе приятно? — спросил Дин. — Очень, — выдохнул Кас. — С тобой всегда приятно. — Даже когда я злой? — Особенно когда злой. Ты тогда такой... живой. Дин рассмеялся и поцеловал его в ямочку на шее. — Ты невероятный, Кастиэль. — Я знаю, — серьезно ответил Кас, и Дин снова засмеялся. Они любили друг друга медленно, не торопясь, будто впервые. Дин ловил каждый вздох Каса, каждое движение, каждый стук его сердца — да, у ангелов было сердце, и оно билось часто-часто, когда Дин был рядом. — Я никогда не думал, что смогу это чувствовать, — прошептал Кас, когда они лежали, переплетясь телами. — Быть настолько... полным. — Полным? — Дин погладил его по груди. — Раньше я был сосудом для благодати. Теперь я... я просто Кас. Твой Кас. И этого достаточно. — Более чем достаточно, — Дин поцеловал его в висок. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. — Даже лучше «Импалы»? — Кас, — Дин приподнялся на локте. — Не сравнивай себя с машиной. — Но ты ее очень любишь. — Я люблю тебя больше. Намного больше. «Импала» — это просто железо. Ты — это... ты. Кас улыбнулся — той редкой, теплой улыбкой, от которой у Дина каждый раз подкашивались колени. — Я рад, что мы это сделали, — сказал он. — Что перестали бояться. — Я тоже, — Дин лег обратно, прижимаясь к нему. — Знаешь, что самое смешное? — Что? — Мы могли бы быть вместе уже давно. Но мы оба тупили. — Тупили, — согласился Кас, пробуя слово на вкус. — Хорошее слово. Очень человеческое. — А ты не против быть немного человеком? — С тобой — нет. С тобой я готов быть кем угодно. За окном гудел город, где просыпалось древнее зло. Где-то в корзине пискнул во сне цыпленок Кроули. А в дешевом мотеле двое — охотник и ангел — лежали в обнимку и чувствовали себя в полной безопасности. Потому что они были вместе. И это было главное. — Дин, — позвал Кас, когда дыхание Дина стало ровным, почти сонным. — М? — Спасибо, что не сдался. Что боролся. Что выбрал меня. — Кас, — Дин приоткрыл глаза. — Я всегда буду тебя выбирать. Во всех вселенных. Во всех жизнях. Ты понял? — Понял, — тихо ответил Кас. — Вот и хорошо. А теперь спи. Ну, или делай свои ангельские штуки. А я посплю. — Я посторожу, — пообещал Кас. — И цыплят, и тебя. — Люблю тебя, — прошептал Дин, уже проваливаясь в сон. — И я тебя, — ответил Кас в тишину. Где-то в городе били барабаны, но здесь, в этой комнате, было тепло и спокойно. Новый Орлеан готовился к битве, но пока — пока можно было просто быть вместе.