Плоть и Дух

Кладбище Святого Луи встречало их гробовой тишиной. Даже ветер стих, даже цикады замолчали — только низкий гул вибрировал в воздухе, проникая под кожу, заставляя зубы ныть. Луна висела огромная, желтоватая, как больной глаз, и её свет не столько освещал, сколько делал тени глубже, чернее, страшнее. Склепы стояли ровными рядами, белые надгробия поблескивали в темноте, и каждый камень, казалось, дышал. — Я здесь была много раз, — тихо сказала Тия, ведя их по главной аллее. — Но никогда не чувствовала такого. Он почти проснулся. — Сколько у нас времени? — спросил Сэм, сжимая в руке дробовик, хотя прекрасно понимал, что против древнего зла дробовик бесполезен. — Минуты. Может, меньше. Они остановились у склепа Мари Лаво. Того самого, где всё началось. Теперь он выглядел иначе — старый камень будто почернел, из трещин сочилась какая-то слизь, а дверь была приоткрыта. — Вход здесь, — Тия указала на темный проём. — Катакомбы под кладбищем. Гвион спит прямо под нами. Точнее, спал. — Какой ужас, — пробормотал Кроули, нервно оглядываясь. — Я демон, я должен любить такие места, но это... это даже для меня перебор. — Дрожишь? — усмехнулся Дин. — Трясусь, — честно признался Кроули. — Имею право. — Пошли, — скомандовала Тия и первой шагнула в темноту. Они двинулись за ней. Внутри склепа пахло сыростью, тленом и чем-то сладковато-приторным, отчего слегка мутило. Лестница уходила вниз, ступени были скользкими от плесени. Дин включил фонарик, но свет тонул в густой тьме, не желающей рассеиваться. — Кас, — позвал он тихо. — Я здесь, — ангел взял его за руку. — Рядом. — Знаю. Просто проверяю. Ступени кончились, и они оказались в коридоре. Стены здесь были сложены из грубого камня, кое-где подпертые деревянными балками, которые, казалось, держались только на честном слове. В нишах стояли черепа — десятки, сотни черепов, уставившихся пустыми глазницами. — Старые захоронения, — пояснила Тия. — Когда кладбище переполнялось, кости переносили сюда. Это место пропитано смертью. — И Гвион этим питается, — догадался Сэм. — Да. Смерть, страх, боль — его пища. Чем больше мы боимся, тем он сильнее. — Отлично, — Дин сглотнул. — То есть нам сейчас надо не бояться, когда мы идём в логово древнего зла? — Именно. — Легко сказать. Коридор расширился, и они вышли в огромный зал. Настоящий собор смерти — высокие своды, уходящие в темноту, ряды каменных колонн, и в центре — что-то огромное, чёрное, пульсирующее. Гвион не имел формы. Он был просто Тьмой — сгустком черноты, который двигался, дышал, жил. От него исходил холод, пробирающий до костей, и запах — запах разложения, страха, безнадёжности. — Охренеть, — выдохнул Кроули и спрятался за спину Сэма. — Тия, что делать? — крикнул Дин, перекрывая нарастающий гул. — Круг! — заорала она в ответ. — Чертите круг! Солью, кровью, чем угодно! Сэм рванул рюкзак, рассыпая соль по земле. Дин полоснул по ладони, добавляя кровь. Кас сделал то же самое, и его светящаяся кровь заставила соль засиять слабым голубым светом. — Недостаточно! — Тия достала из корзины свечи и начала расставлять их по периметру. — Нужно больше! Ваши цыплята! Кас поставил корзину на землю и открыл её. Семь цыплят выбежали наружу и замерли, глядя на Тьму. А потом случилось нечто невероятное. Они заговорили. Все вместе, хором, семью голосами, сливающимися в один. — Мы здесь, Гвион. Мы помним тебя. Мы не боимся. Тьма дрогнула. Из неё донеслось шипение, похожее на голоса тысяч умирающих. — Души... — прошелестело отовсюду. — Свободные души... вы пришли ко мне сами? — Мы пришли защитить, — ответил чёрный цыплёнок Кроули. — Эти люди освободили нас. Мы в долгу. — Глупцы, — Тьма засмеялась — страшным, многоголосым смехом. — Вы слабы. Вы всего лишь искры. — Искры зажигают пожары, — парировал цыплёнок. Цыплята разбежались по кругу, вставая каждый у своей свечи. И когда они коснулись лапками земли, свечи вспыхнули ярким, почти белым пламенем. — Сейчас! — крикнула Тия. — Читайте заклинание! Все вместе, повторяйте за мной! Она заговорила на языке, которого Дин не понимал — гортанном, древнем, пугающем. Но он повторял, потому что выбора не было. Сэм повторял. Кас повторял. Даже Кроули, трясущийся за их спинами, шептал слова, вкладывая в них всю свою демоническую силу. Тьма зашевелилась, завыла. Она рванулась к ним, но круг держал — соль, кровь, свечи и цыплята создавали невидимую стену. — Не хватит! — закричала Тия. — Ещё нужно! Что-то ещё! Дин посмотрел на Каса. Кас посмотрел на него. И в этом взгляде было всё — вся их история, вся боль, вся любовь. — Я знаю, что делать, — тихо сказал Кас. — Нет, — Дин схватил его за руку. — Даже не думай. — Дин, моя благодать... она сильнее всего. Если я отдам её в круг, это запечатает его навсегда. — Ты умрёшь! — заорал Дин. — Без благодати ты умрёшь! — Я ангел. Я не умру, просто стану человеком. — Ты станешь смертным! Ты потеряешь всё! — Я потеряю силу, — поправил Кас. — Но не тебя. Ты — главное. — Кас, нет, я не позволю... — Дин, — Кас взял его лицо в ладони. — Посмотри на меня. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Ангел или человек — неважно. Важно, что мы вместе. — Но... — Доверься мне. Они смотрели друг на друга, и вокруг бушевала Тьма, и кричала Тия, и Сэм пытался удержать круг, но для них двоих в этот момент ничего не существовало. — Я люблю тебя, — сказал Дин хрипло. — И если ты это сделаешь, я убью тебя. Потом воскрешу и снова убью. — Договорились, — улыбнулся Кас. Он шагнул в центр круга, туда, где Тьма билась о невидимую стену. Поднял руки, и его глаза вспыхнули ослепительно-синим. — Я, Кастиэль, ангел Господень, отдаю свою благодать на запечатывание Тьмы. Да будет так. Свет вырвался из него — такой яркий, что Дин зажмурился. Кас закричал — не от боли, от напряжения, отдачи себя всего без остатка. Синее пламя растеклось по кругу, усиливая соль, кровь, свечи, вливаясь в цыплят, которые засияли в ответ. Тьма завыла, забилась, начала сжиматься, уменьшаться, втягиваться в центр земли. — Получается! — закричала Тия. — Ещё немного! Кас упал на колени. Его глаза погасли. — Кас! — Дин рванул к нему, но круг держал. — Стой! — крикнула Тия. — Сейчас нельзя! Тьма сжалась в точку и исчезла с громким хлопком, от которого заложило уши. Свечи погасли. Цыплята попадали на землю без сил. И наступила тишина. Дин перешагнул через остатки круга и подхватил Каса, который оседал на пол. — Кас? Кас, ты слышишь меня? — Дин тряс его, гладил по лицу, пытался поймать взгляд. — Слышу, — прошептал Кас. — Ты очень громкий. — Ты... ты как? — Не знаю, — Кас открыл глаза. Они были обычными — синими, но без того внутреннего свечения. Человеческими. — Кажется, я теперь... человек. — Ты идиот, — Дин прижал его к себе. — Ты грёбаный идиот. — Но это сработало. — Сработало, — подтвердила Тия, подходя ближе. — Гвион запечатан. Навсегда. Ты отдал слишком много, ангел. Ты правда теперь человек. — Я знаю, — Кас слабо улыбнулся. — Я чувствую. Сердце бьётся. Дышать трудно. И холодно. — Ты замёрз? — Дин начал стаскивать с себя куртку. — Нет, просто... странно. Раньше я не чувствовал температуры. Сэм подошёл и опустился рядом на корточки. — Кас, ты герой. — Я просто сделал то, что должен, — Кас посмотрел на Дина. — Я обещал быть рядом. — Ты будешь рядом, — твёрдо сказал Дин. — Даже без крыльев. Даже без благодати. Ты будешь рядом, потому что я тебя не отпущу. — Это угроза? — слабо усмехнулся Кас. — Обещание. Кроули вылез из-за колонны, где прятался всё это время. — Всё кончилось? — спросил он, оглядываясь. — Кончилось, — подтвердил Сэм. — Ты как? — Жив, — Кроули выдохнул. — И, кажется, даже цел. Хотя моя репутация... прятаться за спиной человека с дробовиком... это ниже моего достоинства. — Ты всегда был трусоват, — заметил Дин. — Я не трус, я реалист. Тия собрала остатки свечей и подошла к цыплятам. Они лежали без движения, но дышали. — Они в порядке? — спросил Кас с беспокойством. — В порядке, — Тия кивнула. — Просто устали. Духи, что были в них, ушли — помогли запечатать Гвиона. Теперь это просто цыплята. Обычные цыплята. — Мы оставим их себе, — сказал Кас. — Кас, у нас семь цыплят, — напомнил Дин. — У нас семь цыплят, — согласился Кас. — Они часть семьи. Сэм фыркнул. Кроули закатил глаза. А Дин улыбнулся — устало, но счастливо. — Ладно, — сказал он, помогая Касу встать. — Пошли отсюда. Надо выбираться. — И надо поесть, — добавил Кас. — Я вдруг очень голоден. Это нормально для человека? — Нормально, — Дин обнял его за плечи. — Придётся тебя кормить. — Каждое утро? — Каждое утро. И каждую ночь. И вообще постоянно. — Я согласен, — серьёзно кивнул Кас. — Из-за вас двоих меня сейчас стошнит, — проворчал Кроули, но в его голосе не было злости. Они двинулись обратно по коридору, мимо черепов и старых костей. Кас шёл, опираясь на Дина, и каждый шаг давался ему с трудом. — Тяжело быть человеком, — пожаловался он. — Привыкнешь, — пообещал Дин. — У тебя теперь есть я, Сэм, семеро цыплят и куча проблем. — Каких проблем? — Ну, ты теперь смертный. Значит, можешь заболеть, пораниться, умереть. — Я не хочу умирать. — И не умрёшь, — твёрдо сказал Дин. — Я не позволю. — Ты не можешь контролировать всё. — Могу. Я Винчестер. Это моя работа — контролировать невозможное. Они выбрались на поверхность, когда уже начало светать. Небо на востоке розовело, птицы запели — впервые за сутки. Город просыпался, стряхивая с себя оцепенение. — Сработало, — выдохнул Сэм. — Реально сработало. — Мы красавчики, — улыбнулся Дин. — Я больше никогда не буду смотреть на цыплят как на еду, — заявил Кроули. — А как ты на них смотрел? — Как на закуску. — Кроули, — Кас посмотрел на него укоризненно. — Не смей. — Ладно, ладно, — демон поднял руки. — Ваши цыплята в безопасности. Обещаю. Тия вышла последней и закрыла за собой дверь склепа. — Готово, — сказала она. — Гвион запечатан. Город спасён. Благодарю вас, охотники. — Это тебе спасибо, — Дин кивнул. — Без тебя бы не справились. — Вы бы справились, — Тия улыбнулась. — У вас есть то, что сильнее любой магии. — Что? — Любовь, — она посмотрела на Дина и Каса. — Она светит даже в самой глубокой тьме. Помните это. Она развернулась и ушла в сторону города, растворившись в утреннем тумане. — Странная женщина, — заметил Кроули. — Зато помогла, — Сэм зевнул. — Парни, я хочу спать. Есть. И спать. — В мотель, — скомандовал Дин. — Завтрак, душ и кровать. — А цыплята? — спросил Кас. — Цыплята тоже поедят. Найдём им чего-нибудь. Они пошли к «Импале», и Дин поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует... покой. Да, Кас теперь человек. Да, впереди куча проблем. Но они живы. Они вместе. И даже семь цыплят на заднем сиденье — не проблема, а просто ещё одна странность в их и без того странной жизни. — Дин, — позвал Кас, когда они уже сели в машину. — М? — Спасибо, что не дал мне умереть. — Ты сам не дал, — Дин завёл двигатель. — Ты сильный, Кас. Всегда был. Даже без крыльев. — Я люблю тебя, — просто сказал Кас. — Знаю, — Дин улыбнулся и поцеловал его в щёку. — Я тоже тебя люблю. А теперь поехали жрать. Я умираю с голоду. — Я тоже, — признался Кас. — Это очень странное чувство. — Привыкнешь, — пообещал Сэм с заднего сиденья, где сидел, обложенный цыплятами. — Кстати, Кроули-младший только что клюнул меня в ухо. — Он тебя любит, — сказал Кас. — Он меня ненавидит. — Это одно и то же, — философски заметил Дин и вырулил на пустынную улицу. Новый Орлеан встречал рассвет. Город был спасён, древнее зло запечатано, а в старой «Импале» ехали двое охотников, бывший ангел, демон и семеро цыплят. Обычное утро для Винчестеров.