Не как на поезде

Мои руки всё ещё трясутся. Пятна крови уже начали засыхать, пока мы дошли до комнаты, которую нам выделили. Я подымаю взгляд, смотрю на себя в зеркало, стоящее в двух метрах от подушек. Моё лицо орашено тёмной кровью. Виолетта уже какое-то время сидит рядом, звук её дыхания кажется настолько отчётливым, что заглушает мои мысли. Я даже не знаю, о чём думаю сейчас. Кажется, я выгляжу более ошеломлённо, чем на самом деле себя чувствую. Мне даже кажется, что я чувствую недостаточно, я просто... опустошена. Этот горани был моим первым настоящим убийством, намеренным, хладнокровным, лицом к лицу. Потребовался один взмах, чтобы забрать жизнь, а оно даже не сопротивлялось. Мне не хватило силы, чтобы полностью отсечь ему голову, но даже так был целый фонтан крови, оно совсем не мучалось. — У тебя не было выбора. — говорит Виолетта, кладя мне на плечо ладонь. — Я знаю. Всё просто слишком... — я опускаю взгляд, даже мои ноги в крови. — Боже. Из комнаты Хикори выходит та женщина, что обработала мою руку, проходит мимо нас, Виолетта окликивает её, просит воду и тряпку, сопровождая каждое слово жестикуляцией. Женщина кивает, изумрудные глаза на секунду останавливаются на мне, брови еле заметно сдвигаются, выражая сочувствие, когда она уходит обратно в комнату и вскоре возвращается обратно с большой миской воды и куском ткани, снова оставляя нас одних. — Ты будешь в пордке. — Виолетта смачивает ткань, свободной рукой поворачивая моё лицо на себя. — Уинифред рассказывала о своих первых убийствах, они всегда такие. Неоднозначные, вынужденные. Тёплая влага мягко касается моей щеки, Виолетта прикусывает язык, я не нахожу другого варианта, кроме как смотреть ей в глаза, помогает сконцентрироваться. И даже сейчас мой живот слегка сводит, когда её пальцы аккуратно надавливают в области скулы, наклоняя мою голову. — Вообще-то я надеялась, что мне больше не придётся делать это. Виолетта молчит. Я закрываю глаза, когда ткань проходит рядом с бровью, делаю глубокий вдох, пытаясь унять адреналин. Вся эта процедура даже немного успокаивает. — Ну, нам всё ещё надо покончить с Роттом. — даже голос Виолетты теперь не такой громкий, она говорит почти шёпотом. — Узнать бы ещё как. — я слышу, как она заново смачивает ткань, смывая с неё кровь. — Мы поговорим с Эльзой завтра утром. — она садится ровнее, мокрой рукой заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо, я открываю глаза, и мы смотрим друг на друга. — Думаешь, сможешь уснуть? — всё-таки, такая близость всё ещё очень непривычна. Я качаю головой, отвожу взгляд. Даже без учёта новоприобретённого травмирующего опыта, мне всё ещё постоянно снятся кошмары, однако Виолетте это знать необязательно. — Хорошо, постарайся поспать, но если что разбуди меня с рассветом, и мы пойдём к Эльзе. — теперь она пытается убрать часть крови с моих волос. — И устроим ей взбучку по поводу этой херни с ямой. — я хмурюсь, Виолетта снова убирает тряпку, берёт меня за руки. — Джейн, ты спасла Хикори, и это главное. Он мудак, но мы обе знаем, что с ним у нас больше шансов. Виолетта слабо улыбается, стискивая мои ладони в своих. Я бросаю на наши руки взгляд, и только тогда она отпускает их, так внезапно, будто обожглась. — Э-э, вымой пока руки, а я пойду, проверю его. — говорит она, пододвигая таз с водой ко мне, после удаляясь в соседнюю комнату.