Шумный Рио.

‎– Раз уж вы все согласны, то будете не против, если мальчишник пройдет здесь? – спросил Рене, поправив волосы на голове. ‎ ‎– Мальчишник в Рио? Мы здесь буквально на неделю, поэтому будет лучше, если он пройдёт на днях. – пытался объяснить Илья, но слова вылетали из головы. – Братан... блять... Ой. ‎ ‎– Короче, мы согласны. – Максим закрыл рот Илье, потому что сразу догнал, что Осипов не оплатил VPN на свой язык. ‎ ‎– Как я понял, Илья просит, чтобы мальчишник прошел быстрее. – Рене снял очки и начал их протирать. Почему-то этот мужчина не мог стоять ровно на одном месте, не поправив внешний вид. – Я прав? ‎ ‎Рене надел очки и поднял вопросительный взгляд на Илью, который закивал в знак согласия. Никола всё это время не говорил, а просто смотрел на Илью. Рассматривал милую мордашку, которая изредка показывала зубки через улыбку. Никола точно видел его до этого, это было чувство какого-то необыкновенного дежавю. Из раздумий Ковача вывела рука Рене и взгляд этих светлых голубых глаз. ‎ ‎– Никола, ну поехали уже. – Рене потряс его за плечо, а потом посмотрел в сторону, куда направлены его глаза. Прямо на маленького парнишку, который сам недоумевал в этой ситуации. ‎ ‎– Да-да, поехали. – Ковач потряс головой и поправил прическу. Никола помахал парням и сел в машину на место рядом с водителем. ‎ ‎– Получается, встречаемся завтра. – Илья помахал мужчинам и сел в кабриолет. – Максим, залезай давай. ‎ ‎Пьяный Максим еле волоча ногами залез в машину, не открывая дверь. Сколько можно царапать машину своими браслетами? Лукин лёг сзади на все сиденья. Кажется, что последняя бутылка джина была явно лишней. Теперь главной задачей было доехать до отеля в целости. ‎

‎***

‎ ‎Пьяный Максим вместе с активным Ильёй после двух каток на Faceit успевали даже посетить ужин. Стоило им перейти порог столовой, как взгляд Ильи упал на его друзей, игроков Spirit. За круглым столом сидели все, кроме Димы Широ, что не было странным. «Видимо, во всю наслаждается временем со своей девушкой», — пронеслась мысль в голове Ильи. Осипов взял Максима под руку и повел к столу спиритов. ‎ ‎– Присядем с вами? – спросил Илья, пробегая глазами по всем участникам стола. ‎ ‎– Да без проблем, прыгайте, – сказал Андрей и отвлекся от диалога с Борисом, чтобы убрать портфель со стула. ‎ ‎Илья с Максимом быстро набрали еды в тарелки и сели за стол. Илья сел между Борисом и Даней, а Максим – между Димой Сотфиком и Андреем Тниром. Максиму было максимально некомфортно. К двум из них он испытывал странное чувство симпатии. ‎ ‎Бывший тренер из академии, Дима, он был потрясающим. Умён, красив, высок, подтянут – всё это подходило под Сотфика, если бы Максима заставили описать Диму. Он был нежен, но при этом достаточно резок. Лукин до сих пор во сне слышит его горячее дыхание на шее, когда тот учил его инста-смокам на Мираже. ‎ ‎ ‎ ‎Саппорт команды Spirit, Андрей, был не хуже. Смешной, способен разогнать толпу, может подать идею для колла. Если подумать, то Андрей в матчах очень серьезный, если не вспоминать его игру в «камень-ножницы-бумага» с камерменом на турнире. Лукину было интересно, какой он, когда с кем-то наедине. ‎ ‎Ну короче, Максиму было очень некомфортно, он только и делал, что ловил взгляды двух парней. Он чувствовал взгляд Андрея, какой-то необычайно нежный, аккуратный, как будто хотел слегка коснуться его волос и погладить. После Андрея был взгляд Димы, он смотрел на него каким-то голодным взглядом. Когда Максим поднял на него взгляд, то было ощущение маленькой овечки перед волком, который вот-вот прыгнет и съест до косточек, будет смаковать каждый кусочек его тела. ‎ ‎Лукин смутился и опустил глаза вниз, включил телефон. Телефон сразу показал ему время, 20:13. Спать рано, делать нечего. Висело несколько сообщений от Сони. Его подруга, достаточно близкая подруга. Настолько близкая, что знала о нетрадиционной ориентации парня, о которой не знали даже сами родители Максима. Он открыл сообщения Сони, и лучше бы он удалил себе Телеграм. Зачем он платит за Интернет? Посоветуйте телефон, который ничего не тянет. ‎ ‎На весь экран телефона открылись сообщения Сони, которые были написаны для уточнения вопроса: ‎ ‎ ‎ ‎соня дробовик: ‎ ‎бля максо а каково это ебаться с мужиками? ‎ ‎ну ты же должен знать, я то это по другому испытываю. ‎ ‎максо, ты че молчишь? тебя кто то сейчас в глотку ебет?? признавайся ‎ ‎ ‎Максим, когда прочитал сообщения, сразу убрал телефон, но не смог избежать странных взглядов слева и справа. Они точно прочитали это, они теперь знают. Лукин не придумал ничего лучше, чем затолкать всю еду себе в рот и уйти. Когда он затолкал в рот 3 наггетса, залил соусом, закинул туда картошку, а потом шлифанул это соком. Этим привел в шок даже Бориса, который не умел так, хотя по нему можно подумать, что именно так он и ест. Максим выглядел очень нелепо с набитым ртом, который не закрывался из-за застрявшей картошки. Ему как будто затолкали 20 сигарет в рот. Он кивнул один раз, якобы прощаясь, и пошел быстрым шагом из столовой в номер. ‎ ‎– Ебать, он побежал, ты ваще знал, что он так умеет? – спросил Донк, кидая взгляд на уходящего из столовой Максима. ‎ ‎– Догадывался. Он буквально сегодня выдул 2 бутылки коньяка, бутылку рома, а потом ещё джин выпил. Проголодался после пьянки, можно понять. – пожал плечами Илья. ‎ ‎Дима с Андреем переглянулись и молча договорились пойти за ним. Они доели еду, не как Максим, а прям жевали её. Потом встали и сообщили тиммейтам, что пойдут в практис на пару каток в дизматч. Когда они пропали из поля зрения команды, они рванули по лестнице вверх догонять Максима, который в этот момент стоял в лифте и пытался пережевать всё это месиво во рту. ‎ ‎ ‎ ‎Стоило Максиму пересечь границу между лифтом и этажом, как ему закрыли рот и повели в противоположную от лифта дверь. Всё это время Максим брыкался. Ему было страшно от неизвестности своих "воров", страшно от того, что с ним сейчас сделают. Мозг Максима начал выделять адреналин, и в голову пришла идея. ‎ ‎Он сильно укусил руку, которая закрывала рот. Человек взвыл и ослабил руку. Максим узнал этот вой, это был Андрей. Он повернулся и увидел Андрея и Диму. Андрей ругался и махал рукой, чтобы хотя бы так ослабить боль. Дима медленно вёл взгляд от Татариновича до Лукина, и на его губах проскользнула улыбка. ‎ ‎– Ты че творишь, Андрей? – возмутился Максим, наблюдая, как Тнир разминает руку. ‎ ‎– Извини, это должен был быть сюрприз, но чет не получилось, – сказал Дима, чтобы Андрей случайно не сказал что-то грубое. ‎ ‎Они выглядели как строчка из песни, где Андрей – "пошел нахуй", а Дима – "ради бога, простите". Максим до сих пор не до конца понимал, что за сюрприз. Алкоголь кружил голову, сознание было помутненным, а тело ватным, как будто он кукла. Андрей заметил это и подошёл к парню, ухватывая его за талию. Лукин смутился, в руках Андрея он выглядел как Данил в руках Мирослава. Они смотрели друг на друга, присутствие Димы их никак не смущало. Не прошло и минуты, как Андрей уже во всю изучал рот поддатого Максима, который в его руках плавился. ‎ ‎Максим закрепил свои руки на плечах Андрея, ведь тело уже подводило, и ноги подкашивались. Он целовал Андрея в ответ, пытался подстроиться под темп, который не был каким-то быстрым. Их поцелуй был нежным, аккуратным, почти подростковым. Лукина плавило как восьмиклассницу при первом поцелуе. ‎ ‎ ‎ ‎Шатен чувствовал, как руки Андрея с талии перемещаются на шею и затылок. Потом он почувствовал вторую пару рук. Это были руки Димы, большие и грубые, но с аккуратными длинными пальцами. Под этими горячими руками Максим тек, как пубертатный подросток. Он сильнее прижался губами к губам Андрея, чтобы хоть как-то заглушить свои вырывающиеся стоны, но получалось плохо. ‎ ‎Руки, лежащие на талии, изучали тело. Дима аккуратно провел руками по торсу Максима и задел едва заметные бусинки сосков. Лукин сжал руки на плечах Андрея и простонал. Дима нашёл эрогенную зону, его это позабавило, и он решил уделить всё своё внимание соскам. Максим стонал, сжимался всем телом, пока Дима нажимал на них и крутил меж большим и указательным пальцами. ‎ ‎Руки Андрея переместились к ширинке штанов Максима. Он уверенно, но нежно начал растегивать штаны и снимать с него штаны. Шатен решил не отставать и опустил свои руки на ремень Андрея. Дрожащими руками он растегивал его штаны и, не без Андрея, смог снять с него штаны. Лукин решил действовать сразу: он отстранился от двух пар рук и сел на колени перед Андреем. ‎ ‎Лицо Максима было безумно возбуждающим. Эти пьяные глаза с широкими зрачками от возбуждения изучали член, губы были приоткрыты от желания, а рот наполнялся слюной. Максим облизнул головку члена и поцеловал её, и поднял глаза на лицо Андрея, который с оцепенением смотрел на эту картину. Кажется, он пытался вбить в свой мозг это изображение, чтобы запомнить его на всю жизнь. Максим начал облизывать член более уверенно, но, решив его не мучать, он всё-таки обхватил член губами и начал насаживаться ртом на член, не забывая дышать носом. Лукин услышал сверху хриплый стон, после чего он понял, что делает всё правильно. ‎ ‎ ‎ ‎Дима стоял сзади Максима и смотрел на эту картину. Он решил присоединиться к веселому времяпрепровождению друзей и сел сзади Максима. Мужчина растегнул джинсы и слегка их приспустил. Он облизнул двумя пальцами и приставил к кольцу мышц младшего. Тот вздрогнул и издал стон, но от дела не оторвался. Дима начал разминать его. Сначала один палец, потом второй, третий, и проталкивал всё глубже. Максим стонал, чем вызывал вибрацию в глотке, где сейчас находился член Андрея. Андрей положил руку на голову Лукина и начал гладить. ‎ ‎Максим издал жалобный стон, когда пальцы покинули тело, но продолжалось это недолго. Буквально через секунду Дима уже находился в Максиме, он зашел одним толчком, полностью. Лукин сжался и застонал, чем вызвал стон у двух парней сразу. Немного подождав, пока младший привыкнет к нему, он начал двигаться. Руками он начал крутить аккуратные розовые соски Максима, от чего последний чуть ли не выл от удовольствия. На глазах у Максима блестели слёзы, но это не были слёзы печали. Это было от удовольствия, безумного удовольствия, где нет места тоске и грусти. ‎ ‎Вся эта иерархия, по ощущениям Максима, длилась двадцать минут, хотя на самом деле прошел час. Максим почувствовал, что ноги Андрея задрожали. Это означало, что скоро он закончит своё пребывание во рту Максима. Младший начал увереннее работать ртом, делая пируэты языком, чем вызывал стоны у Андрея. Не прошло и минуты, как Андрей оторвал рот Максима от своего члена и закончил ему на лицо. ‎ ‎ ‎ ‎Всё это время Дима двигался медленно, стараясь не сделать плохо Максиму. Когда он увидел, что Андрей закончил, для него это стало красной тряпкой для быка. Он нажал рукой на спину Максима, и тот, словно кукла, лёг на пол, держа спину, как кошка, когда потягивается. Мужчина начал всё быстрее вдалбливаться в Максима. Максим стонал, сжимал руками пол и ковёр. Через пару минут Максим, от переизбытка наслаждения, кончил на пол, ни разу не коснувшись себя за это время. ‎ ‎Диму тоже не хватило надолго, после того как Максим кончил, он сжался. Диме стало слишком горячо, слишком тесно, слишком-слишком. Он сделал два грубых толчка как можно глубже и кончил внутрь. Форостянко вышел из него и встал, ну попытался встать. Он опирался о шкаф. Максим продолжал лежать, он был полностью уничтожен, ему было чересчур хорошо. Он выглядел как человек, который решил подоить корову лёжа под ней. ‎ ‎Через пару минут Андрей всё-таки поднял Максима и отнёс в душ, где все трое помылись. Потом они легли на кровать, Андрей и Дима вырубились моментально, а Максим оделся и тихо вышел из комнаты. ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Как там Никола поживает? Да, спокойно. Вот сидит с невестой, которая листает Инстаграм, а Никола делает заметку в свой блокнот: ‎ ‎«Сегодня видел его, он потрясающий. Такой же, как во сне, такой же сладкий и милый. Он не такой, как все.. Он сказал, что его зовут Илья. Илья — милое имя». ‎ ‎Он закрыл блокнот и убрал его в тумбочку. Николе уже месяц снится этот белобрысый голубоглазый юный мальчишка. До безумия милый и нежный, рядом с ним не стояла ни одна женщина в жизни Николы. Получилось так, что Николе уже месяц снится Илья, а Илье уже месяц снится Никола, где они забавно проводят время. Вот только Илья это закрепляет в памяти, а Никола — на бумаге. ‎ ‎*** ‎ ‎У Ильи после ухода Максима, Андрея и Димы продолжался воодушевлённый диалог с парнями. Он незаметно закинул тему о мальчишнике, на который его зовёт новый друг. ‎ ‎— Бля, я тоже хочу, он возьмёт меня с вами? — спросил Борис, делая унылое лицо. — Я хочу такие приключения, как в «Мальчишнике в Вегасе». ‎ ‎— А я тоже хоч.. — сказал Данил, но не успел договорить, как почувствовал на ляжке руку Мирослава, которая резко сжала. — Видимо, уже не хочу. ‎ ‎— Ну посмотрим, кого вообще Рене возьмёт с собой. Может, я предложу взять тебя с собой, — сказал Илья, улыбаясь во все 32 белых зуба.