Проект "Купол"

      Курон расслабленно сидел за рулём внедорожника, ведя машину на одной скорости. Дорога была непыльной. В целом тяжело осесть пыли в тех местах, где нет не то что ни одной живой души — вообще пустота, буквально белый лист, даже этой самой дороги-то и нет. Потому оставалось двигаться по простенькому навигатору со стрелочкой, зависшей в прямом направлении посреди такого же белого, как и пейзаж вокруг, экрана.       — Председатель, скоро доберёмся до точки назначения, ожидаемое время прибытия около пяти минут.       — Отлично.       На заднем сиденье расположился Куромаку, перечитывающий свой же отчёт для предстоящего Съезда и беспокойно поглядывающий на наручные часы. На нём сидел привычный, старомодный, великоватый коричневый костюм с рубашкой орехового цвета. Единственное, что изменилось во внешности за время пребывания в карточном мире, помимо кирпичной короны на колове — увеличились тёмные круги под глазами, появилась вечная двухдневная щетина и выражение хронической усталости на лице в добавок к постоянной скуке. Ещё два дополнительных процента изменений.       Наконец, автомобиль остановился.       — Товарищ Куромаку, мы приехали. Но там впереди какое-то… — Курон ставил ручник, недоумённо поглядывая вперёд, — …дорожно-транспортное происшествие?       Куромаку оторвал взгляд с бумаг и перевёл его на лобовое стекло. Впереди виднелись колоны с флагами стран и торжественным полотнищем, на котором золотыми буквами было выведено:       

«IV СЪЕЗД ПРАВИТЕЛЕЙ»

             Рядом с ними развалился прилично покорёженный жёлтый родстер, капот которого кусками валялся по всей земле, а из двигателя валил густой столб дыма.       — Я впервые задержался, что у них успело произойти? — озадаченно пробормотал Куромаку, выходя из машины.       Парочка с интересом подошла к автомобилю. Внутри, к счастью, никто не обнаружился. В самом центре собрания слышался гомон и шум (зачинщиками которого были Вару и Ромео, само собой). Куромаку внутренне готовил себя к очередному зоопарку, поднимаясь по лестнице, прихрамывая, к вершине своеобразного парфенона. Он каждый раз перед съездами настраивался на противостояние новым выходкам клонов, но те не переставали удивлять, выкидывая неожиданные кульбиты, за гранью любого приличия. И этот раз не стал исключением.       Как и думалось, всё было почти как обычно — какофония криков и летящий отовсюду мусор, необычным была только интенсивность беспорядка. Если с зашуганным Зонтиком и бубновыми, точнее, с их отсутствием, всё было стабильно, то другие масти решили не нарушать традицию, и вели себя ещё хуже, чем в прошлый раз — Ромео поднял планку эксцентричности, приведя в этот раз целую свиту из новых женщин, но уже на помпезной карете. Вару буянил с особым рвением, танцуя на столе и закидывая мятой бумагой то бедного Зонтика, то лежащего на столе в отключке Феликса с разводами зелёной краски и с обгоревшими руками — нетрудно было догадаться, что лимонное авто, которое теперь валялось как хлам, было его.       — Куродурок, я тебя уже заждался! — прокричал одуревший от скуки Вару, завидев трефового короля. — Мне как раз нужны новые «снежинки», давай сюда свои бумажки, всё равно всем насрать на них!       Сравнивая с первым съездом, Куромаку неутешительно для себя заключил, что общий градус безумия повысился примерно на двадцать четыре процента. Среди всех участников он глазами искал ещё одного члена, который мог бы и помочь угомонить хотя бы своего валета.       — Что за балаган вы тут устроили?! — выкрикнул Куромаку, привлекая к себе внимание. — Стоило впервые задержаться, как тут же всё превратилось в свалку! Пик, неужели ты не мог здесь никого успоко-       Куромаку застыл на полуслове, ошарашенный. Из-за нескончаемого шума и мельтешения остальных клонов, он не сразу заметил, что самое поразительное изменение коснулось Пикового короля.       А именно его лица.       Он сидел на противоположной от него стороне стола. Под тенью шлема и длинными, неопрятными тёмными волосами виднелись яркие, только зажившие и затянувшиеся шрамы. Практически вся правая половина лица была произвольно изрезана, глазу тоже досталось — вдоль век и брови тянулась небольшая рана, не позволявшая глазу открыться и на половину. Сам Пик сидел до жути смирно, не обращая никакого внимания на весь хаос вокруг, смотря только на Куромаку. И взгляд был по-особенному злобным и недружелюбным, адресованный лично трефу. Куромаку поправил очки, стараясь поскорее сбросить с себя неуютные ощущения.       — Пик, а с тобой что случилось?..       — Мы его спрашивали, но он не разговаривал с нами с момента нашего прибытия сюда, — подал голос Ромео, параллельно обжимаясь с полуголой девицей на своих коленях, — сказал только, что не нашего ума дело, ну мы и не стали его мучить расспросами.       — Лучше помучай нас своими старпёрскими разговорами про погоду и радикулит, или чё там пенсионерам теперь интересно?! — вновь проорал неугомонный Вару.       «Лучше бы я остался дома со сломанной ногой» — невесело подумал про себя Трефовый король.       

***

             Куромаку собирал бумаги со своего стола в портфель, чувствуя себя из-за чрезмерно активных клонов вновь выжатым, как лимон. Особая усталость накатила вследствие отсутствия отдыха после перелома ноги, полученного в Сукхавати и залеченного уже дома с помощью генератора. Подобные возможности технологии стали невероятно полезным открытием, сэкономившим для него драгоценное время и нервы во время реабилитации. Но генератор не мог побороть общую усталость и естественную потребность в передышке потрясенного травмой организма, потому привычные ранее нагрузки сейчас ощущались вдвое тяжелее обычного. Радовал только тот факт, что никому в голову не пришло лишний раз задерживать себя и других, и каждый из клонов уже спешили поскорее вернуться в свою страну. Кроме одного.       — Куромаку, надо серьёзно поговорить.       Пик возник из-за спины, будто тёмный призрак. От испуга треф чуть не довёл себя до икоты.       — Чёрт, не пугай ты меня! Я и так уже седой!       — Дело касается границ карточного мира, — безразлично и сухо продолжил Пик, — отойдём-ка в сторонку.       Пиковый король в целом никогда не выделялся большой словоохотливостью. Он, как и Куромаку, был приверженцем идеи «меньше слов — больше дела», на этом принципе они, в основном, всегда и сходились. Но именно сегодня он был особенно тихим. Таким тихим, будто специально выжидал подходящий момент для чего-то особенного. И этот момент наступил.       — Ладно, веди, — неуверенно проронил Куромаку.       Они вдвоём дошли до автомобиля Пика, тот пригласил трефа сесть на заднее сидение. Куромаку с недоверием взглянул на грозное раненное лицо, но от предложения не отказался. Внутри просторного салона больше никого не было, компанию им составлял лишь гигантский золотой ключ на пассажирском переднем сиденье. Теперь можно было не волноваться, что их кто-то подслушает.       — Я весь съезд старался игнорировать эту тему, — начал Куромаку, едва Пик подсел к нему в тёмный кожаный салон, — но у тебя половина лица изрезана, что с тобой произошло? Это связано с тем, о чём ты хочешь поговорить?       — Спасибо за заботу и внимание, — съязвил Пик, — да, связано, но давай обо всё по порядку.       Он развернулся лицом к собеседнику, внимательно вглядываясь в лицо. Жуткое выражение лица никуда не делось, а порезы лишь добавляли кошмара.       — Ты сегодня впервые опоздал, сам же отчитывал остальных за малейшие задержки. Что за внезапные перемены режиме?       — Произошли некоторые форс мажорные обстоятельства в Курограде, — Куромаку неловко поправил волосы, другой рукой неосознанно придерживая ноющую ногу. Ему всё ещё было некомфортно от взгляда Пика, — пришлось срочно задержаться. Они тебя или кого-либо ещё из клонов не касаются, в противном случае я бы сообщил об этом.       — Правда?.. — Пик закинул руку на спинку, стараясь сесть поудобнее, занимая как можно больше места. — Ладно, тогда ближе к делу. Помнишь, я выступал на прошлом съезде с докладом о границах карточного мира? С того момента я долгое время выяснял, можно ли их сломать или расширить.       Куромаку тоже искал удобное положение на сиденье. Теперь он сосредоточил всё внимание на собеседнике, нечасто хоть кто-то, кроме него самого, поднимал актуальную повестку. Пик продолжил:       — Долгие месяцы я испытывал все свои инженерные ресурсы и лучшее вооружение на этой стене.       — Есть какие-то результаты?       Пик покачал головой.       — Даже маленькой трещинки не осталось. Более того, один из снарядов разорвался с такой силой, что обломки разлетелись на пол километра и чуть не снесли меня вместе со смотровой башней. Так что, увы, треснуло здесь только моё лицо.       Он улыбнулся уголком обожжённых губ.       «Не очень весёлая шутка», — подумалось Куромаку.       — И о чём конкретно ты хотел поговорить со мной?       Пик потянулся к переднему сиденью, достав с него дорогую гербовую бумагу, переливающуюся красивым сиреневым цветом, и увесистую папку с документами.       — Я предлагаю тебе заключить союзное соглашение между нашими странами, основанное на стремлении снести этот чёртов купол. Я уверен, что объединив усилия, мы вместе, ты и я, сможем это сделать. И это, — Пик демонстративно поднял ладонь, сжимающую титульные листы, — моё официальное приглашение тебе в мою империю.       Куромаку взял папку в руки, просматривая содержимое бумаг. Внутри был вариант составленного договора.       — Предложение интересное, — начал неуверенно тот, — но мне надо всё серьёзно обдумать. Я и так разрываюсь на несколько частей со всей этой внешней политикой, что в Фелиции не понятно что творится, что у Ромео с Зонтиком, да и-       — Не неси при мне свою херню про внешнюю политику, — неожиданно грубо перебил его Пик, повысив тон, — какой смысл от неё, если мы сидим здесь, как тараканы, загнанные по углам? Ты ведь не из тех, кто может распыляться на несущественные вещи, игнорируя по-настоящему важную проблему.       — По-настоящему важная она только в твоей голове. Ты слишком негативно настроен к ситуации. У нас есть уникальная возможность построить идеальные, по своим субъективным меркам, государства. Такого шанса больше нет и не было ни у кого, может, его больше никогда и не будет. Ты сам, считай, подал всем нам идею со странами. Что поменялось с тех пор, помимо обнаружившихся внешних границ мира?       Пик смотрел на него максимально серьёзно, стараясь больше не распаляться и спокойно подбирая нужную мысль.       — Энергия генераторов скоро иссякнет. Это произойдёт не завтра, возможно, у нас впереди есть ещё пару лет. А дальше что? Сколько времени хватит на поддержание порядка внутри и вне стран без этой энергии? Будешь спокойно смотреть, как твой строй и всё вокруг загибается? Думаешь, потом добросердечный Фёдор даст тебе новый генератор взамен старого?       — Ты забегаешь далеко вперёд. Я прекрасно понимаю твоё беспокойство, но до начала процесса истощения энергии и опустошения карточного мира, как ты сам сказал, ещё очень далеко.       — Процесс уже начался. И он необратим. Верона скоро рухнет, за ней неизбежно потянутся остальные страны. И мы тоже.       — Я могу самостоятельно проводить эксперименты с границами, но рушить её — это слишком. Потому что ни я, ни ты, ни кто бы то ни было здесь, не может предугадать последствия. К тому же, чтобы всё это проделать, потребуется куча энергии, которой лично я не готов делиться.       Пик закрыл глаза, сдерживая негодование. Выдохнув, он вновь взглянул в лицо Куромаку, в чёрных глазах читалась надежда на взаимопонимание.       — Поэтому я и предлагаю использовать шанс прямо сейчас, — продолжил Пик настолько спокойно, насколько мог, — пока у нас ещё достаточно времени и энергии в запасе. Потом будет поздно хвататься за голову. Я уже сделал первый шаг, и хочу, чтобы ты мне помог. Можешь, конечно, и самостоятельно попробовать пробить Купол, когда будешь готов, но перед этим взгляни хотя бы на мой прогресс, это ведь тебе под силам сделать уже сейчас.       Куромаку приложил руку к подбородку, задумавшись над словами Пика. В чём-то он был прав. Нельзя было предугадать, что будет с клонами и их королевствами после отключения генераторов. Но бо́льшую проблему, чем в нехватке энергии, он видел в самом Пике и в этом союзе. Просто идея говорить об этом в закрытой машине прямо в лицо злобному королю казалась не самой удачной в жизни Куромаку.       — …Я обстоятельно подумаю над твоими словами в Курограде. Но ничего не обещаю. Этот союз — серьёзный шаг для обоих государств. Я не могу просто бездумно броситься в твою авантюру с уничтожением Купола, это даже звучит само по себе дико.       Пик внешне, наконец, расслабился, и перестал испускать гнетущую атмосферу.       — Я не сомневаюсь в твоём решении. Когда я могу позвонить тебе? Недели хватит?       — Мне нужно несколько дней на подумать. Я наберу тебя сам, как только приму окончательное решение о приезде. Но сначала о приезде, о самом проекте мы, возможно, поговорим тогда, когда я своими глазами увижу твои наработки в этом направлении.       Куромаку потянулся к ручке двери, показывая, что на этом разговор заканчивается.       — Буду ждать звонка.       Куромаку кивнул и вышел из машины, направившись к ждавшему его в сером авто Курону. На этом закончился Четвёртый съезд Правителей.