The winner takes it all

Это конец. Это стало очевидно ясно еще в тот момент, когда открылись ржавые двери старого ангара. Место, что должно было стать отправной точкой их успеха, только что стало местом сокрушения всех их надежд. Что-то оторвало Аликс от земли. Что-то, выбивающее все дыхание из легких. Что-то, что было намного сильнее ее, сильнее гравитации — оно приподняло ее, словно она ничего не весила. Пушинка. Ее ноги больше не стояли на поверхности из потресканного бетона. Они взмыли наверх, вместе с ней — и она видела, что точно так же полетел и Гордон. Ее самый близкий друг. Он смотрит так беспомощно, что Вэнс сразу поняла, что в этой битве им не выиграть. Их намертво прибило к стене, и ни один из них не мог даже пошевелиться. Не стоит уж говорить о невозможности подняться, воспротивиться этой волне силы, что сбила их. Не было шанса достать пистолет и постараться выстрелить в голову мерзкого существа, похожего на помесь слизня и червя. Это было невозможно. Гордон не дышит. И она тоже. В воздухе будто вдруг резко кончился весь кислород, и все, чем можно было довольствоваться — удушье, сжигающее изнутри. Этот отвратительный спазм, ломающий ребра. Советник давит на них со всей силы своей волей, и кажется, что еще немного — и стена провалится под их весом. Вэнс слышит скрежет: это костюм Фримена, не сумевший справиться с атмосферным давлением. Сложно было представить, как тому сейчас больно. Но тот не может ничего предпринять. То, что их жизненный цикл подходит к концу, было ясно, как день, ведь Илай, ослепленный простой человеческой паникой, набросился на Советника. Холодный разум мог бы подсказать ему «Илай, не лезь туда, тебя раздавят, как муравья». Но когда твою дочь и твоего близкого друга, еле возвратившегося из настоящего ада, сжимают в тисках до крови из носа, нет места логике. Лишь желание хоть как-то остановить их боль. Вот он и попытался. Каким-то чудом удушающая волна не затронула его. Видимо, целью существа были эти двое. Главные преступники и спасители всего человечества. Тем, как показалось тогда, и лучше. Очень удачно под руку попадается старая труба. Черт знает, от чего, сюда с самых давних времен скидывали всякий хлам. Правда, иногда мусор может стать ценным оружием. Из последних сил выдаешь самый мощный удар, на который способен. Размахнувшись рукой и ударяя по склизкой коже существа, ты не видишь… Тебя ведь просят этого не делать. Уйти, убежать, спрятаться. Предупредить остальных. Дать сигнал тревоги. Просто подумать о том, что с тобой будет, если ты посмеешь выступить там, где тебе не выиграть. Но когда твои самые близкие страдают, хочется прекратить это любой ценой, не правда ли? Илай не видит причин следовать логике и здравому смыслу. Все, что он видит — как его дочь теряет остатки кислорода и медленно перестает сопротивляться. Ее глаза затягивает мутной пеленой, но она продолжает говорить. Папа, не делай этого. Уходи. Ученый не ушел. Они все поняли, что борьба закончена, когда удар трубы обрушился на Советника. Одна из его конечностей стремительно тянется к Вэнсу и захватывает его, с особым усердием давя ему на живот. Его внутренним органам такое вряд ли понравится. Лицо мисс Вэнс исказил ужас, когда она увидела своего отца, к затылку которого медленно тянется длинный розовый язык… Все происходит очень быстро. Смотреть было нельзя, но и не смотреть — невозможно. Илай умоляет Аликс закрыть глаза, но самому ему очень страшно. Было много причин бояться. Его дочери предстоит узреть, возможно, самое страшное событие в ее столь короткой жизни? Это было страшно. Это произошло по его вине? Да, это еще страшнее. Сейчас пострадает не только его семья, но и миссия, к которой они шли все двадцать лет? Апогей боли. Стало окончательно ясно, что идти больше некуда, когда влажный хруст стал слышен на весь ангар. Происходит одновременно два убийства. Раскуроченный труп Советника падает на бетон, светя своими внутренностями. Пес, старая игрушка Аликс. Вот кто стал его палачом. Весь его металлический корпус забрызган желтоватой кровью. Едкий химический запах заполняет помещение. Аликс и Гордона перестало прижимать к стене. Фримен краем уха слышит навязчивые оповещения о серьезных внутренних повреждениях и введении морфия. Он слышит всхлипы. Тряпичной куклой рухнуло на пол тело Илая Вэнса. Гения человечества. Спасителя. Блестящего стратега. И самого любимого отца. Аликс не успевает даже отдышаться. Она, не в силах стоять на ногах, подползает к холодеющему телу. Из затылка, не прекращая, сочится кровь. Глаза крепко закрыты. На лице навсегда сохранилась эмоция сожаления и боли, запечатленная в поджатых губах и нахмуренных бровях. Слезы падают на его морщинистые щеки. Что оплакивала Вэнс больше — путь к спасению и свободе, что теперь навсегда был закрыт, или своего близкого человека? Однозначно, второе. Ведь какой смысл был в этой вселенной, если ее вселенная сейчас лежит здесь, обескровленная и измученная? Именно в этот момент закончилась их история. История, в которой победители берут все. История, в которой победители — не они.