Сердце дома Блэк

Время в доме Блэков шло странно. Медленно — для взрослых. И слишком быстро — для ребёнка. Гарри Поттер рос среди тяжёлых стен, старых портретов и семейных традиций, которые впитывались почти незаметно. Он научился читать раньше большинства детей. Научился держать спину ровно за столом. Научился не перебивать взрослых. И научился различать шаги Аделаиды и Вальбурги ещё до того, как двери открывались. Вальбурга Блэк привязалась к нему сильнее, чем хотела признать. Сначала это были просто книги. Потом — рассказы о древних волшебных семьях. Потом — маленькие уроки магии. — Палочку нельзя держать так небрежно, — холодно произнесла Вальбурга. Маленький Гарри тут же выпрямился. — Вот так? — Уже лучше. Аделаида наблюдала за этим молча. Иногда ей казалось почти невозможным то, как естественно Гарри вписался в этот дом. Он не боялся Вальбурги. И Вальбурга почему-то никогда не повышала на него голос. Однажды вечером всё изменилось. Гарри уже спал наверху, когда Вальбурга неожиданно произнесла: — Ему стоит носить фамилию Блэков. Тишина за столом стала резче. Аделаида медленно подняла взгляд. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Вальбурга чуть нахмурилась. — Он растёт здесь. В этом доме. С нашими традициями. — И всё равно он Поттер. Пауза. — Джеймс и Лили были моей семьёй тоже, — тихо сказала Аделаида. — Я не позволю стереть их имя. Вальбурга долго смотрела на дочь. — Ты говоришь так, будто я хочу забрать его у них. — Нет, — спокойно ответила Аделаида. — Но ты хочешь сделать его Блэком настолько, чтобы мир забыл, кем он родился. Тишина. Вальбурга отвела взгляд первой. И это уже было ответом. Позже вечером Аделаида вышла в сад. Холодный воздух помогал думать. Она услышала шаги раньше, чем увидела человека. Барти Крауч младший появился из темноты почти бесшумно. — Ты снова приходишь без предупреждения, — спокойно сказала она. — Ты всё равно всегда знаешь, что это я. Он остановился рядом. Слишком близко. Но теперь Аделаида уже привыкла к этому. Несколько секунд они молчали. Потом Барти тихо произнёс: — Ты любишь этого ребёнка так, будто он твой. Аделаида посмотрела вперёд. — Я обещала его матери. Барти чуть повернул голову. — Нет. Пауза. — Дело уже давно не только в обещании. Она ничего не ответила. И это молчание он понял лучше любых слов. — Ты изменилась рядом с ним, — тихо сказал Барти. — Люди меняются. — Не ты. Пауза. — Ты просто впервые позволила себе кого-то любить открыто. Эти слова прозвучали слишком точно. И именно поэтому Аделаида нахмурилась. — Не начинай. Барти усмехнулся едва заметно. Но без насмешки. — Я не ревную к ребёнку, Адель. Он впервые за долгое время назвал её так. Мягче. Тише. — Я просто думаю о том, что однажды ты могла бы смотреть так и на меня. Аделаида медленно повернулась к нему. — Этого не будет. Барти выдержал её взгляд спокойно. — Ты продолжаешь говорить это так, будто пытаешься убедить себя. И прежде чем она успела ответить, он ушёл. Оставив после себя привычное ощущение тревоги. Через несколько дней в поместье приехала Нарцисса Малфой. Она появилась в гостиной как всегда безупречной. Светлые волосы идеально уложены, спокойный взгляд, дорогая мантия. Но стоило ей увидеть Аделаиду, как холодная сдержанность исчезла. — Адель. Нарцисса обняла её первой. Крепко. Почти по-семейному тепло. — Ты выглядишь уставшей, — тихо сказала она. — Я и есть уставшая. Нарцисса мягко улыбнулась. И тут же заметила Гарри, выглядывающего из-за кресла. Несколько секунд она просто смотрела на него. — Он очень похож на Лили. Аделаида кивнула. Гарри осторожно подошёл ближе. И Нарцисса неожиданно присела перед ним. — Значит, это ты тот самый маленький Поттер. Гарри серьёзно посмотрел на неё. — А вы кто? Нарцисса тихо рассмеялась. Впервые за весь вечер по-настоящему. — Я? — она посмотрела на Аделаиду. — Семья.