Счёт за Высшее Благо

— Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Они умерли, моля меня о пощаде… — Вы лжёте, — тихо, но отчетливо произнес Гарри, глядя прямо в багровые глаза, проступавшие на затылке профессора Квиррелла. Его шрам горел так, словно к нему прижали раскалённое железо, но странное, холодное спокойствие внезапно затопило разум. Слова о родителях должны были вызвать ярость, но вместо этого они зацепили внутри Гарри совсем другую струну. Струну глубокой, застарелой обиды на весь этот мир. — Лгу? — прошипело лицо волшебника, которого одиннадцать лет заставляли бояться. — Я никогда не лгу в том, что касается силы, мальчик. — Вы лжёте не о силе. Вы лжете о том, что они молили, — Гарри сделал шаг вперед, чувствуя, как Философский камень тяжело давит на бедро сквозь ткань кармана. — Маглы… Дурсли. Они мои родственники, и говорили мне, что мои отец и мать были пьяницами. Говорили, что они разбились в автокатастрофе. Обычной грязной магловской аварии. Они одиннадцать лет твердили мне, что мои родители — ничтожества, оставившие меня им на шею. Квиррелл замер. Лицо на его затылке исказилось, но уже не от злости, а от глубокого, искреннего недоумения. — Автокатастрофа? — свистящий шепот Волан-де-Морта стал тише. — Они назвали мою величайшую битву… аварией? — Они врали мне обо всём, — продолжал Гарри, и слова, которые он так долго держал в себе, хлынули наружу. — Я жил в чулане под лестницей. До одиннадцати лет. Мне доставались только обноски моего кузена Дадли. Дадли и его дружки любили устраивать «охоту на Гарри» по всей округе. А когда к ним приезжала тётушка Мардж — сестра дяди Вернона, — она натравливала на меня своего бульдога Злыдня. Я три дня сидел на дереве, пока эта тварь рычала внизу, а Дурсли смеялись в доме. Из меня делали бесплатную прислугу и игрушку для битья. Для них магия была уродством. Наступила тяжёлая, звенящая тишина. Багровые глаза Волан-де-Морта расширились. В них отразилось не просто удивление, а ледяное, аристократическое возмущение. — Поттеры… — медленно произнёс Лорд, и Квиррелл под его управлением судорожно вздохнул. — Джеймс Поттер. Чистокровный волшебник из древнейшего рода. Мы трижды сходились с ним в дуэлях, мальчик. Трижды! Он был моим врагом, но он был великим магом. Твоя мать… пусть она и была грязнокровкой, но её чары видать защитили тебя так, что я потерял тело. И эти… эти свиньи посмели обесценить достижения волшебников? Посмели назвать это автокатастрофой? Они осквернили магическую кровь! Они обращались с наследником священных двадцати восьми как с домовым эльфом?! — Наследником? — переспросил Гарри, ловя каждое слово. — Ты не просто Поттер, глупый мальчишка, — прошипел Волан-де-Морт. — Твой род и мой род восходят к одной крови. Мы дальние родственники, Гарри. Мы оба — потомки братьев Певереллов, хозяев самой Смерти. В твоих жилах течёт магия, которой эти животные не достойны даже касаться. И Дамблдор… Дамблдор отдал тебя им? Гарри вспомнил Хогвартс. Вспомнил Снейпа, который ненавидел его с первого взгляда просто за то, что он существует. Вспомнил, как директор Дамблдор тепло улыбался, но хотел отправить обратно к Дурслям на каникулы. Светлый мир магии оказался не менее жестоким, просто здесь вместо кулаков Дадли использовали чужие ожидания и шепотки за спиной. — Дамблдор оставил меня там, — подтвердил Гарри. Его рука сама опустилась в карман и сжала прохладный, гладкий Философский камень. — Он знал, как они ко мне относятся. — Так прими правильную сторону, — голос Волан-де-Морта больше не угрожал. Он звучал вкрадчиво, как голос старшего сородича. — Отдай мне камень. Я верну себе плоть. Мы сотрём это оскорбление. Я научу тебя магии, которая принадлежит тебе по праву крови. Наследники Певереллов не должны служить маглам или потакать старику, который держит их на цепи. Гарри посмотрел на зеркало Еиналеж. В нём больше не было его родителей. В нём стоял он сам — высокий, сильный, в черной мантии, а рядом с ним возвышалась фигура в капюшоне. Гарри вытащил тяжёлый рубиновый камень и протянул его Квирреллу. — Я согласен, — сказал он.

***

Через полчаса подземный зал Хогвартса был пуст. Квиррелл, подгоняемый указаниями своего господина, сумел использовать древнюю алхимическую формулу прямо на месте, соединив силу камня и остатки собственной жизненной энергии. Волан-де-Морту не потребовался сложный ритуал крови волшебников — Философский камень сотворил для него новое, совершенное тело из чистой магии и праха. Хотя лицо получилось змеиным, но для тёмного мага это не имело значения. Когда Альбус Дамблдор наконец вошёл в зал, он нашел лишь разбитое зеркало и пустую мантию профессора Защиты от Темных искусств. Гарри Поттера в замке больше не было.

***

Дом Реддлов в Литтл-Хэнглтоне встретил их сыростью и пылью, но для Гарри это место казалось величественным дворцом по сравнению с чуланом под лестницей. Здесь, в старом кресле, сидел мужчина с точеными, бледными чертами лица и горящими во тьме красными глазами. Лорд Волан-де-Морт вернулся. В ту же ночь над старым кладбищем вспыхнула Черная Метка. Гарри стоял по правую руку от кресла Темного Лорда, облачённый в новую, сшитую на заказ чёрную мантию. Его шрам больше не болел. Напротив, он приятно пульсировал, связывая его с человеком, сидевшим рядом. Один за другим в тёмный зал поместья трансгрессировали волшебники в масках и длинных плащах. Они падали на колени, подползали к краю мантии своего господина, целуя её с дрожью в теле. Всего чуть больше десятка человек — те, кто сумел оправдаться перед Визенгамотом и сохранить свободу. Волан-де-Морт долго молчал, позволяя страху заполнить комнату до краев. Наконец, он заговорил, и его голос заставил Пожирателей смерти вздрогнуть. — Одиннадцать лет, — тихо произнёс Лорд. — Одиннадцать лет вы жили в роскоши, радовались свету солнца, заводили детей и уверяли Министерство, что действовали под Империусом. И ни один… ни один из вас не сделал даже попытки найти меня. Никто не отправился в леса Албании. Никто не поднял архивы. Вы предали меня. — Мой Лорд… — пролепетал один из стоявших на коленях, Люциус Малфой, чьи длинные платиновые волосы коснулись пыльного пола. — Мы не знали… мы думали, вы погибли… Если бы был хоть знак… — Знак?! — Волан-де-Морт резко поднялся, и магия в комнате сгустилась так, что дышать стало трудно. — Я жив благодаря своей собственной силе и верности тех, кого здесь сейчас нет! Тех, кто гниёт в Азкабане, пока вы пьёте коллекционное вино в своих поместьях! Пожиратели замерли, не смея поднять глаз. — Но судьба проявила ко мне благосклонность, — Лорд медленно опустил руку на плечо стоявшего рядом мальчика. — Оказалось, что пока вы трусливо прятались, министерские крысы и Дамблдор взрастили то, что по праву принадлежит мне. Посмотрите на него. Маги несмело подняли головы. Взгляды устремились на Гарри. Кто-то ахнул, заметив знаменитый шрам в виде молнии под отросшей чёрной челкой. — Гарри Поттер, — прошелестел Волан-де-Морт. — Мальчик-Который-Выжил. Светлая сторона думала, что создала своего лидера. Но кровь Певереллов взяла свое. Мой дальний родственник, мой преемник и Наследник Темных сил. Отныне его слово — моё слово. Его приказ — мой приказ. Люциус Малфой вскинул голову. В его серых глазах страх мгновенно сменился диким, фанатичным восторгом. Мальчик-Который-Выжил, символ победы Министерства, теперь стоял на их стороне. Это был сокрушительный удар по Дамблдору, удар, который менял баланс сил навсегда. Люциус первым склонился ещё ниже, едва не касаясь лбом обуви Гарри. — Приветствуем Наследника, — благоговейно произнёс Малфой, и остальные Пожиратели эхом повторили его слова, заполняя залу благоговейным шёпотом. Волан-де-Морт удовлетворённо улыбнулся, и эта улыбка была страшнее его гнева. Он снова сел в кресло и взмахнул волшебной палочкой, заставив над столом развернуться детальную карту магической Британии. — Наше возвращение должно быть громким, — чеканя каждое слово, произнёс Лорд. — Мы не будем ждать, пока Дамблдор соберет свои силы. Люциус, подготовь людей, которые остались лояльны нам в Министерстве. Наша первая цель — Азкабан. Пришло время вернуть тех, кто доказал свою верность верностью, а не трусливым бегством. Мы освободим чету Лестрейндж. Беллатриса, Родольфус и Рабастан займут свои законные места в моём новом мире. И Гарри лично возглавит эту операцию. Гарри посмотрел на карту, где мрачная скала Азкабана была окружена бушующим морем. Впервые в жизни он чувствовал себя не обузой, не странным мальчиком из чулана, а тем, кем родился. Волшебником. Наследником. И частью настоящей семьи.