Стажёр

Сотрудники Рент-Кар радостно гудели, столпившись в центре диспетчерской. Перед ними стоял юноша с короткими осветлёнными волосами. Ки Хун только вернулся из кофейни и удивлённо замер с бумажным стаканчиком в руке. Юноша широко улыбался менеджерам, пожимал диспетчерам руки. Его чёрная облегающая футболка, подчёркивала мощные, как у пловца, плечи, а брюки — на пару размеров больше необходимого — висели мешком. Начальник Хван, облокотившись на менеджерскую стойку Хён Джу, наблюдал за ним со стороны. Он выглядел необычно довольным, и совсем не обращал внимания на одежду и волосы мальчишки. Бумажный стаканчик обжёг Ки Хуну пальцы. Он обогнул толпу коллег и подошёл к начальнику. — Ваш кофе. — Спасибо, — поблагодарил Хван. — Новенький? — Чон Чи Су. Массажист. Брови Ки Хуна взлетели так высоко, что, казалось, исчезли под чёлкой. Пока он пытался осознать услышанное, диспетчеры уже облепили мальчишку, наперебой жалуясь на затёкшие поясницы.  — Вы серьёзно? — Я всегда серьёзен, господин Сон, — почти беззаботно отозвался Хван и сделал глоток из стаканчика. — Но это же была шутка! Обычная пьяная болтовня! Хван усмехнулся, как ни в чём не бывало, и посмотрел на часы:  — Мне нужно идти. Собрание с водителями через пятнадцать минут. Покажите господину Чону офис и помогите ему с вещами. Он приступит к работе на следующей неделе.— Хван достал из кармана брюк маленький блестящий ключ и бросил его Ки Хуну. — Кабинет рядом с комнатой отдыха. И вот что... С этого дня я возвращаю перерывы в график. Пользуйтесь моментом. Чи Су оказался добрым и весёлым парнем и распространял вокруг себя ауру безграничного дружелюбия. Пока они тащили через офис неподъёмный массажный стол, он умудрялся без умолку болтать о технике брасса и кроля, а Ки Хун, задыхаясь, восхищался его формой и спортивным прошлым. Казалось, энергия Чи Су питалась от какой-то невидимой батарейки: в будни по утрам он выгуливал собак, а в выходные пропадал на шумных вечеринках. Всё остальное время занимала почти маниакальная страсть к чужим лопаткам и шеям.  — У вас зажим в районе третьего позвонка, господин Сон, — доверительно сообщил он, пока они впихивали стеллаж в дверной проём.  На прошлом месте Чи Су нескромно звали «Богом райского наслаждения», и, судя по тому, как встретили его диспетчеры, он собирался подтвердить этот титул и в Рент-Кар.  К полудню кабинет был готов. Оставив новенького обживаться, Ки Хун решил разведать обстановку в комнате отдыха и позвал с собой Чон Бэ. К ним тут же приклеился Дэ Хо, а за ним — и несколько диспетчеров, — Хён Джу привела Ён Ми, и в итоге в комнату отдыха ввалилась целая делегация.  — Ну и ну, — Гён Сок с размаху плюхнулся в новое кресло и довольно зажмурился. — Помните, как год назад Хван заявил, что мы впустую тратим здесь время? А теперь — глядите, и кресла, и подушки, и даже дартс. — А мальчишка Чи Су? Вы его видели? — усмехнулся Чон Бэ. — Ставлю свою зарплату, что у него золотые руки. — Юная энергия, — хмыкнул Ки Хун, осторожно пристраивая ноющую спину на мягкий диван. — Тело и дух двадцатилетнего. — Да ладно вам. — Дэ Хо уже вовсю исследовал полки. — В следующий раз начальник Хван отвезёт нас на Мальдивы, как думаете? О, кости! Он с грохотом высыпал на стол камушки для гонги. — Играем на щелбаны! А кто первый вылетит — заваривает чай! Стол тут же облепили. Работа и отчёты были на время забыты. В комнате воцарился стук костей и азартные выкрики: «Выше!», «Лови-лови!». Игра шла быстро, пока Ён Ми, слишком сильно замахнувшись, не отправила камень в свободный полёт.  — Ха-ха, похоже, я выбываю, — рассмеялась Ён Ми под общий гул голосов. — Эй, морпех, ты следующий! — сказал Чон Бэ. Высунув кончик языка, мальчишка прицелился, подбросил кость и ловко схватил оставшиеся камешки со стола. — Ого! Где ты научился? — удивился Чон Бэ. — Во времена моего детства только девчонки играли в гонги так хорошо. — Я много практиковался. — Дэ Хо смущённо поправил волосы. — Сёстры часто просили меня поиграть вместе с ними. — Наверное нелегко быть единственным братом, — улыбнулась Ён Ми. — Верно, — согласился Дэ Хо, — Господин Сон, теперь ваша очередь бросать, — мальчишка передал ход дальше. Ки Хун посмотрел на кости в своей ладони, и они показались ему непривычно лёгкими. Последний раз он держал их в детстве, после начальной школы не играл ни разу. Став старше, под влиянием Чон Бэ он увлёкся бейсболом. Его приятель тогда действительно пробился в любительскую лигу, а Ки Хун так и остался «вечным запасным». Ему всегда не хватало решительности, чтобы выйти на поле, так что он привык наблюдать за чужой игрой со стороны. Вот и сейчас он не столько стремился к победе, сколько гадал: вылетит он в этом раунде или удача решит за него? Ки Хун сам удивился, как поймал все камешки. — Есть! — воскликнул обычно сдержанный Гён Сок. Хён Джу спрятала улыбку за чашкой с кофе — Гён Сок поймал её взгляд, но тут же посмотрел в сторону. — Конец первого раунда, — Чон Бэ весь светился от азарта, будто поставил на выигрыш пятьдесят тысяч. — Что там дальше? — Мы всегда играли так до последнего выбывшего, — отозвалась Ён Ми. — Каждый следующий круг должен быть сложнее предыдущего, разве нет? — ответил Чон Бэ.  — Второй раунд — это «пары», госпожа Ким. За спиной Гён Сока, прямо в дверном проёме, материализовалась фигура начальника Хвана. Смех в комнате резко оборвался. Наступила неловкая тишина. — Простите, господин Хван, — робко проговорила Ён Ми. Её голос задрожал. — Вы… — Дэ Хо осёкся под строгим взглядом босса.   — Просто шёл мимо, — холодно отозвался Хван, не сводя глаз с костей на столе. Секунды растягивались. Все будто ждали, что начальник вернётся в свой кабинет, но он не сдвинулся с места. Ки Хун впился взглядом в пятно на потолке, боясь встретиться с ним глазами. Что на него нашло? Пытается быть дружелюбным? — Может, присоединитесь к нам, господин Хван? — предложила Хён Джу, пытаясь сгладить неловкость, повисшей в воздухе.  Хван был сердцем отдела, но выглядел абсолютно чужим среди людей, с которыми работал бок о бок каждый день. К изумлению Ки Хуна, Хван кивнул и уселся прямо рядом с ним. Одним точным движением он подбросил один камешек и ловко схватил со стола два других.   — О-о! Очень неплохо, — одобрительно хмыкнул Чон Бэ. — Говорят, монстры не играют в гонги, — Хван на мгновение задержал взгляд на Ки Хуне, прежде чем снова подбросить кости. — Но, похоже, я — исключение. По комнате прокатилась волна смеха. — Совсем другое дело, господин Хван. — Чон Бэ по-дружески похлопал босса по плечу, сминая идеально отглаженный пиджак.  Ки Хун увидел, как бровь начальника едва заметно дёрнулась, и рассмеялся: — Полегче, Чон Бэ. Похоже, начальник Хван ещё не готов к такому радикальному сближению. Игра закрутилась с новой силой, и вскоре голос Хвана уже почти не выделялся в общем весёлом шуме.  Он завершил раунд с «парами», прошёл «тройки» (на них Ки Хун продул и выбыл), ловко собрал «четвёрки» и проиграл лишь в финале, уступив Дэ Хо в «обратном захвате».  Вместо ожидаемой бури Хван лишь небрежно бросил: «Неплохо». Теперь он сидел на складном стуле, сложив руки на коленях, как прилежный школьник, и покорно ждал заслуженного «наказания». Комната замерла. Все взгляды замерли на Дэ Хо, чьё лицо вытянулось от ужаса. Стажёр лихорадочно вытирал вспотевшие ладони о брюки, не в силах заставить себя даже коснуться лба начальника, не то что отвесить ему щелбан. — Ну же, господин Кан, — в голосе начальника послышалась почти коварная усмешка. — Я не кусаюсь. Ки Хун мысленно закатил глаза. Он ещё издевается. Соединив пальцы, Дэ Хо поднял дрожащую руку и… — Глазам своим не верю. — Голос, сухой и резкий, заставил всех вздрогнуть. В комнату отдыха вошёл высокий мужчина в строгом чёрном костюме. — Хван Ин Хо играет в гонги с подчинёнными? Как трогательно. Он медленно обвёл взглядом стол, и на его губах заиграла тонкая, ядовитая усмешка. Хван не шелохнулся, но Ки Хун заметил, как фигура начальника мгновенно окаменела.  — Вам что-то нужно, господин Ким? — Решил полюбопытствовать, как идёт подготовка к конференции. — Ким сделал шаг внутрь, и Дэ Хо невольно втянул голову в плечи. — Но судя по всему, она вас не слишком волнует. — Она идёт по плану, — отрезал Хван. — Правда? — Ким приподнял бровь. — На вашем месте я бы тоже выбрал тактику «сдаться и играть в кости».  — Простите? — нахмурился Ки Хун и поднялся из-за стола. Мужчина медленно перевёл взгляд на него. В этом взгляде не было злости — только спокойное, холодное любопытство. — М-м, а вы не из робких. Мне нравится такая дерзость, — хмыкнул мужчина. — Ин Хо, ты не сказал им? Наша конференция — это дуэль. Рент-Кар против Авто-Аукциона. Только один отдел продолжит существование.  Диспетчеры удивлённо охнули, а Ги Мин, наслаждаясь произведённым эффектом, поправил рубашку:  — Пока вы играете в глупые игры, я получил прямой номер инвестора Хана. На личной встрече я объясню ему, почему ваш отдел — балласт, от которого пора избавиться.  Он коротко, почти издевательски поклонился, и его фальшивая улыбка напомнила Ки Хуну хищный оскал. Ким направился к выходу, бросив через плечо:  — Удачи на конференции. Она вам точно понадобится. Начальник Хван поднялся со стула так резко, что металлические ножки жалобно скрипнули, и, ничего не объяснив, выскочил из комнаты отдыха вслед за Ким Ги Мином.  — Что это было? — Чон Бэ первым пришёл в себя. — Ки Хун, ты что-нибудь понял? — Рент-Кар и Авто-Аукцион будут бороться за спонсора на конференции в конце месяца, — Ки Хун нахмурился, — но Хван не говорил, что в случае провала отдел закроют.  — Какого хрена? — нервно пробормотал кто-то из диспетчеров. — Отдел скоро закроют? — дрожащим голосом спросила Ён Ми. — Почему начальник Хван не предупредил нас? Ки Хун устало провёл ладонью по лицу. Он понятия не имел, что у Хвана в голове. Почему он не сказал всем раньше? Почему не объяснился сейчас, а сбежал и оставил его оправдываться перед коллегами? — Давайте не будем паниковать. — Мы останемся без работы, если Авто-Аукцион победит! — испуганно возразил Дэ Хо. Уют комнаты отдыха испарился, оставив после себя лишь липкое чувство страха. Ки Хун, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, резко развернулся к выходу.  — Эй, ты куда? — Чон Бэ преградил ему путь, его широкая ладонь легла на косяк двери.  — В архив. Разберу бумаги, которые… — Нужно что-то сделать, Ки Хун. — Сделать что, Чон Бэ? — Ки Хун сорвался на крик, и его кулаки непроизвольно сжались. — Почему вы все уставились на меня? Я всего лишь приношу Хвану кофе, я не его правая рука. — Но если ничего не сделать, мы проиграем ещё до того, как выступим на конференции, — проговорил Гён Сок. — Это несправедливо. — А что, если Хван тоже поедет на встречу с инвестором? — вдруг предложил Чон Бэ. — Нужно только уговорить его узнать место и время. — Нет. Я не стану в это ввязываться, — отрезал Ки Хун, чувствуя нарастающий ком в горле. — Значит, отделу крышка, — Чон Бэ зло фыркнул и отвернулся. — Окажешься на улице без единой воны в кармане.  — Что-нибудь придумаю, — слабо отмахнулся Ки Хун. — Ты всегда так говоришь! Вечно убегаешь, вечно жалуешься на несправедливость, но и пальцем не шевельнёшь, чтобы хоть что-то изменить. Я тоже вылечу с работы, Ки Хун! Су Джин меня живьём закопает. И тебя за компанию. — Давайте просто немного успокоимся, — тихо вмешалась Хён Джу. Спор оборвался. В наступившей тишине стал отчётливо слышен сухой скрежет: Хён Джу медленно крутила на столе пустую чашку. Этот звук — керамики о дерево — отозвался в голове Ки Хуна болезненным воспоминанием. Точно так же его мать  устало крутила кружку, сидя на кухне после тяжёлой работы. Ки Хун всё бы отдал, лишь бы изменить прошлое. Тогда его усилий не хватило, но сейчас… Он обвёл взглядом комнату: Дэ Хо сгорбился на стуле, бедная Ён Ми растерянно теребила прядь волос, а Чон Бэ ходил из угла в угол. Все они ждали. И, может быть, в этот раз всё действительно могло быть иначе?  — Может, мы сами узнаем место и время встречи с инвестором? — Чон Бэ остановился и откинул коллег взглядом. — Узнаем? В смысле украдём? — уточнил Дэ Хо. — Мы не будем ничего воровать, Дэ Хо. Ки Хун схватил со спинки дивана свой старый пиджак. Хватит. В этот раз он не останется зрителем. Пусть это глупо, но он никогда и не славился выдающимся умом. Хван будет в бешенстве. Определённо. Но он сам виноват, что ничего не сделал.  Ки Хун на секунду задержался рядом с Ён Ми, мягко коснулся её дрожащей руки и криво, но уверенно усмехнулся:  — Выше нос. Я пойду к Ким Ги Мину и всё улажу.

***

Ин Хо захлопнул дверь и замер посреди кабинета. Вот идиот. Он должен был предвидеть, что Ги Мин выкинет нечто подобное. Взгляд упал на полку с алкоголем. Ин Хо плеснул виски в стакан, выпил, скривился и налил ещё. Он всегда действовал в одиночку, рассчитывал только на себя. Сон Ки Хун заставил его посмотреть на Рент-Кар иначе. Раньше отдел был для него набором функций и цифрами в графиках, но сегодня он вдруг увидел людей — уставших, радостных, удивлённых, немного растерянных. Впервые за годы он захотел просто шагнуть в эту толпу, а не наблюдать со стороны. Ощутить, каково это, снова не быть одному. Ин Хо сжал стакан так сильно, что костяшки побелели, и перевёл взгляд на картину.  Этот парень выглядит ужасно одиноко. Комната почти пуста, но она будто душит его. Груз прошлого тянет его назад. Вам разве не знакомо это ощущение? Этот стажёр тоже одинок? Вокруг него столько людей… Тогда почему? — Простите за вторжение, господин Хван. — На пороге кабинета появилась взволнованная Чо Хён Джу. — Думаю, вам следует знать… Ки Хун пошёл в офис Авто-Аукциона. Он собирается поговорить с Ким Ги Мином.

***

Ки Хун окинул взглядом огромный и роскошный, словно дворец, кабинет Ким Ги Мина. Позолоченная роспись на потолке, тяжёлые узорчатые гардины, длинный стол для гостей, а на стене — настоящая галерея. Начальник Авто-Аукциона сидел в кожаном кресле с высокой спинкой и что-то печатал на компьютере. Ки Хун хотел окликнуть его, но споткнулся о рубиновый ковёр, задел тумбу на тонких ножках — и едва успел поймать причудливую вазу с ручной росписью. — Поклонник гонги решил выйти из игры? — ухмыльнулся Ким.  — Здесь мило. — Ки Хун поставил вазу на место и отошёл от неё на безопасное расстояние. — Спасибо. — Ги Мин снял очки и откинулся на спинку кресла. — Что вы делаете в Авто-Аукционе? Шпионите за мной? Ки Хун остановился прямо напротив Ги Мина. Ким был выше и шире в плечах, от него пахло дорогим парфюмом и какой-то опасной уверенностью. Его костюм сидел так безупречно, что на нём не было ни единой случайной складки — в отличие от измятого пиджака Ки Хуна. — Меня зовут Сон Ки Хун. И я хочу поговорить о конференции. Ги Мин не спешил. Он медленно снял очки в тонкой золотистой оправе и убрал их в карман, не сводя с Ки Хуна изучающего взгляда. — Что ж, я вас слушаю. Ки Хун набрал побольше воздуха в грудь: — Вы сказали, что планируете встретиться с инвестором, господин Ким. Понимаю, наши отделы — конкуренты. И… Я просто стажёр, но я хочу, чтобы вы знали: в Рент-Каре работают хорошие люди. Не надо их топить. — Предлагаете играть честно? Это так благородно и в тоже время наивно, — усмехнулся Ким. — Вы не такой, как все, стажёр. Поэтому у меня есть предложение: пообедайте со мной в понедельник. — Что? Пообедать? — опешил Ки Хун. — Если согласитесь, я не стану упоминать ваш отдел в разговоре с инвестором. Ки Хун замер, пытаясь разгадать эту абсурдную игру. Руководитель отдела хочет поесть за чужой счёт? Взгляд беспомощно метнулся по столу и зацепился за золотистую статуэтку — змею, поедающую собственный хвост. Чешуя ослепительно блеснула, отражая свет на стеклянном столе. Блик, как лазерная указка, скользнул в сторону раскрытых страниц ежедневника.  Ки Хун почувствовал, как участился пульс.  Ежедневник. Расписание. Встреча. — Ладно, — выдохнул он, стараясь не выдать себя и продолжая гипнотизировать исписанные строчки. — Я согласен. Ки Хун сделал шаг вперёд, изображая искренний интерес, а Ким довольно улыбнулся и вынул из кармана ручку.  — Надеюсь, вы любите европейскую кухню, — Он черкнул на новой странице название ресторана и вырвал её. — Это рядом с офисом. Я забронирую столик. Ки Хун потянулся за листком, но Ким не спешил разжимать пальцы.  — Хочу узнать вас получше, Ки Хун, — вкрадчиво повторил Ким, и в его голосе проскользнуло нечто такое, от чего внутри у Ки Хуна всё неприятно сжалось.  — Я… В комнату вдруг ворвался сквозняк, принёсший с собой знакомый запах горького кофе. На плечо Ки Хуна легла тяжёлая ладонь.  — Начальник Хван? — выдохнул Ки Хун, чувствуя, как по спине побежали мурашки.  — У нас много работы, господин Сон. Возвращайтесь в отдел. Живо.  Хван поднял ледяной взгляд на Ким Ги Мина, и Ки Хун физически ощутил, как между ними пронеслась волна опасной ненависти. — А вы, господин Ким, потрудитесь не отвлекать моих сотрудников. — Конечно, — ответил Ги Мин. — Надеюсь, господин Сон, нам удастся поговорить в другой раз. Я расскажу, чем Авто-Аукцион лучше Рент-Кара, а вы, может быть, решите сменить отдел. Хорошего дня. Ки Хун поклонился, незаметно сунув смятый листок в карман, и выскочил из кабинета. Подумаешь, какой-то глупый обед. Он встретится с Кимом, там, где сказано в записке, а Рент-Кару не придётся отмываться от грязных сплетен.  Хван молча следовал за ним до самого холла, но всё же не выдержал: — О чём вы только думали? — Его голос всё ещё был полон напряжения. — Я думал о коллегах. — ответил Ки Хун, не обернувшись. — В отличие от вас. — Вот так заявиться к начальнику чужого отдела — это… — Ким Ги Мин встретится с инвестором Ханом во вторник в Пусане в гольф-клубе Хваджи. — Ки Хун остановился на пороге диспетчерской и распахнул перед начальником дверь. — Вы должны быть там, ради этих людей. Хван шагнул в диспетчерскую.  — Я не собираюсь участвовать в ваших авантюрах. Вы украли информацию и думаете, что я её использую? — Я случайно увидел запись в ежедневнике, когда… — Сотрудники как один ставились на них. — Вы нарушаете границы, господин Сон, — прошипел Хван, заметив, что они привлекли всеобщее внимание. — Ким не будет играть честно, господин Хван, — сказала Хён Джу, выглянув из-за менеджерской стойки. — Если вы не поедете, он уничтожит отдел.  — Пожалуйста, начальник Хван, — протянул кто-то из диспетчеров. — Давайте утрём нос Авто-Аукциону! Подбородок Ки Хуна дрогнул: — Иногда нужно нарушить правила, чтобы защитить то, что вы считаете важным. Хван молчал так долго, что Ки Хун уже приготовился к самому худшему. — Ладно, — устало вздохнул он, наконец нарушив тишину. — Я поеду в Пусан во вторник утром, но не думайте, что я одобряю такие методы.  — Да! Диспетчеры радостно закричали, а у Ки Хуна груз упал с плеч. Он уже собирался исчезнуть в архиве, как Хван остановил его и под гул ликующих голосов тихо произнёс:  — И ещё, господин Сон... Больше никогда не ходите к Киму одни. Это приказ.

***

Дешёвый соджу, смешанный с содовой, не шёл ни в какое сравнение с элитным виски из собственного бара, диспетчеры толкались, выхватывая друг у друга микрофон, а музыка била по ушам. Ещё неделю назад Ин Хо не поверил бы, что будет выпивать в караоке с коллегами из отдела. Однако теперь он устроился на скрипучем кожаном диване между Хён Джу и Ён Соком и вместе со всеми поднял стакан с соджу.  — Выпьем за Рент-Кар! — торжественно объявил заместитель. — Да! — крикнул стажёр по имени Пак Чон Бэ прямо со сцены. — Мы не проиграем выскочке Киму! До дна!  Прямо за его спиной на экране появились первые строчки какой-то популярной песни. Чон Бэ театрально схватил микрофон и запел. Другие стажёры, перекрикивая друг друга, присоединились к нему. — Поверить не могу, что я всё пропустил. Чёртов Эвиан и его поставщики, — разочарованно протянул Ён Сок. — Так как ты это провернул, Ки Хун? У Ги Мина. Сон Ки Хун сидел напротив, в самом центре этого галдящего круга. На столе шипело горячее мясо, звякали стаканы и пахло соевым соусом, но он казался подозрительно тихим.  — Мы просто поговорили. Я попросил не болтать ерунды о сотрудниках Рент-Кар, — ответил он, глядя в тарелку с закусками, — и случайно увидел запись в его ежедневнике. — Это было невероятно смело, господин Сон! — Ён Ми подалась вперёд, и в её глазах, вспыхнул искренний восторг.  — И ужасно глупо, — добавил Ин Хо и налил себе новую порцию соджу. — Похоже, удача ходит за вами по пятам. — Из толпы у сцены вынырнул Чон Чи Су с двумя, балансируя с двумя напитками в руках. — Будете, господин Сон? — Спасибо, Чи Су, но я за рулём. — Ки Хун слабо улыбнулся.  — Тогда я буду! — мальчишка по имени Дэ Хо, чьи щёки уже раскраснелись от алкоголя, перехватил стакан прежде, чем Чи Су успел возразить.  Они снова выпили. Ин Хо наконец сдался: расстегнул пиджак и позволил спине утонуть в мягкости дивана. Мир вокруг начал терять чёткие контуры — вторая песня плавно перетекла в третью, а несуразное пение превратилось в уютный белый шум и перестало бить по ушам.  Чи Су увлечённо расписывал свой первый день в офисе, активно жестикулируя. Внезапно зал залило ядовито-розовым неоном. Дэ Хо, спотыкаясь, потащил Ён Ми к микрофонам под первые биты одной из популярных песен Бантанов. Ин Хо лениво кивал Ён Соку, чья болтовня про Эвиан, контракты и совещания теперь казалась далёкой и незначительной. Хён Джу отправилась за новыми закусками, а Чи Су так и не ушёл. Напротив, он придвинулся ближе, и его рука непринуждённо легла на спинку дивана за плечом Сон Ки Хуна.  Ин Хо сделал большой глоток и отвернулся к сцене. Бодрая композиция сменилась лирической балладой. Чон Бэ покачивался на стойке микрофона, а диспетчеры, обнявшись, тянули высокие ноты куплета. Фальшиво, но от души. Краем глаза Ин Хо заметил, как Чи Су склонился к самому уху, почти касаясь губами раскрасневшейся кожи… — Я так вас люблю, господин Хван! — Дэ Хо чуть не завалился прямо на стол с едой. — Вы не представляете, как много вы для меня сделали!  Ён Сок перестал болтать и кинулся усаживать еле стоящего на ногах парня. — У меня четыре сестры, господин. И мне та-а-так трудно обеспечивать их! — По щекам Дэ Хо вдруг потекли пьяные слёзы. — Я так давно никуда не ходил, а вы оплатили выпивку и… Боже. Ин Хо поставил стакан на стол и поднялся. Он схватил мальчишку за шиворот и усадил на своё место. Внутри вскипела волна необъяснимого раздражения, а лёгкие будто сдавило — до смерти захотелось курить. Ин Хо развернулся и, не оборачиваясь, пошёл прочь из душного зала.  Он затянулся, стоя у чёрного хода, и выдохнул терпкий дым в темноту. Приятная прохлада остудила внутренний пыл, но сердце почему-то всё ещё гулко билось в груди. В голове шумело — слишком длинный день и чересчур много соджу.  Позади тяжело скрипнула дверь.  Ки Хун вывалился в прохладу ночи, прижимая вспотевшую ладонь к лицу. Всё дело в этом жарком, пахнущем выпивкой дыхании у самого уха и в том, как его ладонь случайно мазнула по бедру.  Этот мимолётный жест выудил из памяти воспоминание, которое Ки Хун похоронил под толстым слоем стыда. Это случилось почти год назад, в баре, вроде этого. Те же блестящие неоновые лампочки, тот же грохот музыки. Он напивался после неудачного собеседования. В жизни был полный бардак. Ставки, долги и редкие попойки. Работодатели вежливо отказывали, впрочем, как и женщины, конечно, он же пустое место. Безработный, одинокий, никчёмный придурок. Ки Хун уже хотел попросить счёт, но к нему вдруг подсел молодой мужчина и предложил выпить вместе. Они разговорились. Кажется, он работал в магазине электроники и любил ездить к морю. И он умел плавать только брассом и кролем... Они пили весь вечер, и, в конце концов, незнакомец, так же пахнущий алкоголем, наклонился слишком близко. Его ладонь накрыла бедро Ки Хуна — властная, обжигающая сквозь ткань дешёвых брюк. Под грохот музыки он пьяно и требовательно толкнулся в губы, а Ки Хун вместо отвращения наконец-то почувствовал, что больше не один.  Утром он сбежал из чужой квартиры и поклялся, что забудет эту историю навсегда.  Ки Хун моргнул, и духота дешёвого бара в одно мгновение сменилась колючим ночным воздухом. Хван стоял в паре шагов от него и курил, вглядываясь в тёмный двор.  — Внутри ужасно шумно, да? — Ки Хун уставился на фигуру, освещённую лишь тусклым фонарём над дверью. — Хотите вернуться домой? — Всё в порядке, — бросил Хван, не оборачиваясь. Он слегка покачивался, а дым от сигареты, извиваясь, тянулся вверх. — Вы, кажется, слишком много выпили. — Что сказал вам Ким? — вдруг спросил Хван. Голос его прозвучал неожиданно глухо.  — А? — Ки Хун вздрогнул и машинально опустил руку в карман. Тонкий край записки больно врезался в нежную подушечку пальца, будто острое лезвие ножа. — У него в кабинете. — Хван повернулся и снова поднёс сигарету к губам. — Вы выглядели потерянно. — Ничего особенного, — потупился Ки Хун, рассматривая трещины на асфальте. — Сказал, что наивно просить его играть честно. — В кои-то веки он прав. Вы ведь хотите сорвать его встречу с господином Ханом. Ки Хун промолчал, сильнее сжимая записку в кулаке.  — Правда поедете в Пусан? — тихо спросил он.  — Вы взяли с меня обещание в присутствии всего отдела, — хмыкнул Хван и потушил окурок о мусорку. — У меня нет выбора.  Этот жест показался Ки Хуну таким настоящим. — Спасибо, — сказал он, стараясь вложить в слова искреннюю благодарность. — И за комнату отдыха тоже. Ребята... они ценят это. А Чи Су… — Пора возвращаться, — неожиданно перебил Хван и схватился за ручку двери. — Надеюсь, господин Кан уже перестал лить слёзы и пришёл в себя. Они вернулись в душный караоке-зал. Никто не пел — уставшие от рева музыки сотрудники Рент-Кар взяли тайм-аут. Чон Бэ теперь что-то доказывал водителям в дальнем углу, а Дэ Хо умиротворённо пускал слюну на плечо заместителя Ён Сока.  Хван, несмотря на замечание, тут же налил себе новую порцию соджу.  — Какого хрена вы сбежали, оставив этого несносного мальчишку на нас с Чи Су, — буркнул Ён Сок, пытаясь высвободить плечо из-под головы спящего стажёра.  — Простите, заместитель, — усмехнулся Ки Хун. Хён Джу ловко втиснула между пустыми бутылками свежие закуски. Чи Су тут же бросился помогать, и в этот момент из колонок поплыли первые аккорды новой композиции — тонкой и мелодичной. — О, Ин Хо! Это же твоё! — оживился Ён Сок. — Вперёд на сцену.  Хван замер со стаканом у рта. — И правда, — проговорил Чи Су, — начальник Хван не спел ни одной песни. — Да! — крикнули за соседним столиком. — Просим! Просим! Хван пару секунд не сводил глаз с экрана, где уже бежали строчки текста. Вдруг он одним рывком осушил стакан и, не глядя ни на кого, поднялся. Когда он оказался на сцене и перехватил микрофон, зал взорвался восторженным ликованием: — Давайте, начальник Хван! Покажите класс! А дальше случилось что-то удивительное. — Fly me to the moon, Iet me play among the stars… Ки Хун уставился на Хвана.  — And let me see what spring is like on Jupiter and Mars.  Он не понимал ни слова, но не мог отвести глаз. Хван отлично пел. Его бархатный, чуть хриплый от соджу голос окутал зал. А глаза — глубокие, немного пьяные и грустные — не следили за строчками на экране, они смотрели на… Взгляд Хвана был прикован к нему?  Руки снова вспотели. Под тягучую мелодию Хён Джу пригласила на танец Гён Сока, а Ён Сок, наконец избавившись от сопящего Дэ Хо, галантно предложил руку смущённой Ён Ми. Ки Хун отвернулся и жестом попросил Чи Су принести стакан воды — горло пересохло то ли от духоты, то ли от волнения.  Постепенно музыка смолкла, и песня закончилась. А вместе с ней и праздничный вечер. Сотрудники начали собираться по домам. Ки Хун растормошил мальчишку Кана и попросил Чон Бэ доставить горе-морпеха прямо до кровати. Ён Ми, всё ещё раскрасневшаяся, уехала под присмотром Хён Джу, а заместитель Ён Сок вызвался подбросить Чи Су до метро.  Наконец дверь за последним сотрудником закрылась, и остался только начальник Хван. Похоже, весь выпитый алкоголь ударил ему в голову именно сейчас. Наплевав на правила, он курил прямо в зале, развалившись на кожаном диване, и просто ждал, когда Ки Хун освободится и увезёт его домой. — Здесь нельзя курить. — Когда вы стали таким скучным? — беззаботно протянул начальник. — Поднимайтесь, я отвезу вас домой. — Ки Хун заставил его потушить сигарету и покинуть опустевший зал. На улице Хвана разморило окончательно. Если до машины он ещё дошёл на автопилоте, то на парковке Кёныльгуна алкоголь внезапно победил. Ноги начальника подогнулись, и он едва не приложился лбом о бетонную колонну.  Ки Хун обречённо выдохнул, перекинул тяжёлую руку Хвана через плечо и, намертво обхватив его за пояс, потащил к лифту. От начальника пахло дорогим табаком и горьким соджу, а его дыхание обжигало Ки Хуну шею.  — Поверить не могу, что вы так надрались, — пропыхтел Ки Хун, когда они наконец ввалились в квартиру. Перед консьержем было неловко — пришлось на ходу сочинить историю о внезапном приступе лихорадки.  Хван был тяжёлым, как мешок с рисом.  — Да помогите же вы мне, шевелите ногами! — взмолился Ки Хун, пытаясь удержать равновесие.  Хван лишь недовольно пробормотал что-то в ответ. Мысленно проклиная дизайнеров за лестницу на второй уровень, Ки Хун дотащил тело до спальни и буквально сгрузил его на кровать. Хван, вечно застёгнутый на все пуговицы, теперь выглядел почти жалко: пиджак помялся, волосы разметались по подушке. Глядя на этот хаос, Ки Хун испытал мстительное удовлетворение: утром педанту Хвану будет больно не только от похмелья, но и от собственного отражения в зеркале. Кстати, о похмелье… Ки Хун спустился вниз, на кухню, и открыл холодильник. Вся дверца у этого пьяницы была забита его любимой минералкой. — Ну конечно, — пробормотал Ки Хун, выуживая ледяную бутылку. — Кто бы сомневался.  В ванной, за зеркальной дверцей шкафчика, нашлось обезболивающее и те самые таблетки для желудка, которые Хван глотал в машине.  Ки Хун вернулся наверх и оставил лекарства на тумбочке. В спальне стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием хозяина квартиры. Хван спал, нелепо раскинув ноги и руки на дорогих простынях.  — Ну и что мне с вами делать?.. Ки Хун присел на край кровати и стянул с начальника ботинки. Когда они с глухим стуком упали на пол, рука сама потянулась к туго завязанному галстуку. Ки Хун осторожно провёл пальцами по воротнику рубашки и схватился за узел. Хван внезапно распахнул глаза и схватил его за запястье. — Ки Хун, я… Фраза оборвалась. Что он хотел? Поблагодарить? Или прогнать? Хван просто смотрел — прямо, не мигая, пугающе трезво. А Ки Хун, оцепенев от звука собственного имени, смотрел в ответ. Наконец Хван разжал пальцы. Его рука бессильно упала на матрас, а веки тяжело опустились.  Ки Хун ещё несколько секунд сидел неподвижно, а затем натянул на плечи начальника плед и тихо произнёс:  — Спите, начальник Хван.