Pretty when you cry

Как понять, что ты трезвеешь? Очень просто. Если привычные тебе мысли, от которых ты так старался убежать, снова закрадываются в твою голову – значит действие алкоголя проходит. И к сожалению, для Хезер ее возвращение в привычное состояние началось по дороге в дом Эмерсона. Идеи о том, что это больные ублюдки, которые хотят расчленить их и принести в жертву дьяволу, появились в ее голову только в тот момент, когда она уже сидела в машине Эдди Мансона. Выпрыгнуть из транспорта на полном ходу, было бы еще безумней, чем остаться в нем. Поэтому Хезер приняла решение высказать все свои опасения Алане, когда они уже приедут.    Выглядывая в окно, буквально каждую минуту, Хезер понимала, что они едут по вполне знакомой ей дороге. Вокруг был не густой лес, идущий вдоль бесконечного шоссе, а семейные двухэтажные домас американскими флагами, и из-за этого тревога девушки начинала немного стихать. Но шанс того, что эти маньяки зарежут их топором для мяса прямо в доме, все-таки был.    Брюнетка посмотрела на свою подругу. Она подпевала песням Scorpions, играющим на всю машину, и совсем не выглядела напуганной, как Хезер. Алкоголь вовсе не хотел отпускать ее и без того дурную голову. Веки блондинки вяло падали от высокого градуса, а тонкие пальцы слегка подрагивали. Но несмотря не на что, Мартин продолжала допивать остатки пива, которое они купили по дороге.    Синнер не могла расслышать слова песни, которые так старательно выкрикивала подруга. Она слышала только рев мотора. Шум ветра, пробивающийся через еле открытое окно. Как кольца Мансона стучат по рулю, когда машина подскакивает на кочках. Бульканье пива в стеклянной банке. И биение своего сердца… Единственное, что успокаивало встревоженнуюдевушку, это то, что гитарист хотя-бы не пьет за рулем. Тогда шансы на их смерть увеличились бы вдвое.    Брюнетка беспрерывно разглядывала дорогу, быстро убегающую назад. Или всматривалась в машину с другими членами группы, едущую сзади. С каждой секундой ее тревога нарастала все сильнее. Хезер прокручивала в голове всевозможные варианты побега, но в голову беспощадно лезли все орудия пыток, которыми можно было бы лишить двух черлидерш жизни. Синнер сглотнула металлический ком, застрявший в горле. Не выдержав давления собственных мыслей, брюнетка выхватила бутылку из рук голубоглазой, и в тот же момент она ощутила во рту кисловатый привкус пива. Она ненавидела газированные напитки, но сейчас мелкие пузырьки лопались у нее в горле, будто разъедали все изнутри, и она делала глоток за глотком, не желая останавливаться. Хезер отдала бутылку обратно подруге и вытерла липкие остатки алкоголя с покусанных губ. Голова упала на ледяное стекло и глаза девушки закрылись от усталости. Она вовсе не хотела спать. Но эти мысли вымотали ее. Они были настолько едкими, что даже алкоголь перестал их поглощать. Теперь ей некуда было бежать.    Машина начала осторожно замедляться, и Синнер подняла голову, чтобы рассмотреть местность. Нервно оглядевшись по сторонам, она поняла, что они точно не в лесу, и это дало ей каплю надежды. Эдди начал парковать машину у двухэтажного дома, внушительных размеров. Под колесами затрещали мелкие камни, и машина остановилась. Прозвучал скрежет ключей, и громкая музыка резко стихла вместе с ревом мотора.    -все на выход! –задорно воскликнул брюнет, открывая раздолбанную дверь.    Хезер смотрела на Алану, а рукой пыталась, не глядя найти ручку двери. Покорный слуга блондинки открыл ей дверь и подал руку, как настоящий джентльмен. Тонкие пальцы брюнетки зацепились за ручку, и легким движением она открыла дверь. Наконец-то, после мучительной поездки, она почувствовала землю. Девушкамоментально выскочила из машины, неосторожно хлопнув дверью, чтобы успеть поговорить с Аланой, до того, как их свяжут и четвертуют.    Синнер подхватила Мартин за руку, вырывая ее из объятий барабанщика.   -мы вас догоним, -зеленоглазая мимолетно улыбнулась Гарету, чтобы он не задавал лишних вопросов, и тот послушно пошел в дом, -слушай, Алана… мне кажется, что это не самая лучшая идея, -брюнетка с надеждой взглянула в пьяные глаза подруги, рассчитывая на ее благоразумие и послушание.    -Хезер, -Мартин вырвала свою руку из горячей хватки Синнер, явно разозлившись на ее фразу, -ты меня достала уже! –громкий голос блондинки заставил парней на секунду обернуться, перед тем, как зайти в дом, -ты можешь хоть на один день забыть о своих выдуманных проблемах и повеселиться, как ты и делала раньше, -злобный голос Мартин процеживался сквозь белоснежные зубы.   Голубоглазая была не на шутку зла на подругу. Ведь все последнее время, она видела не привычную для себя Хезер, а безжизненный труп, лишенный эмоций. Алана хотела убить ее, за то, что та попросту перестала быть собой. Хезер уничтожала все веселье вокруг себя, и не давала радоваться другим. И вот наступил единственный день, когда она не омрачала своей печалью весь город, а веселилась с Аланой как прежде. Но ее счастье длилось недолго. Синнер улыбалась до тех пор, пока алкоголь держал ее разум в узде.    Хезер резко поменялась в лице, после фразы подруги, которая заставила ее ступить шаг назад от блондинки. Хоть в глубине души она и понимала, что от части Мартин права. Но она не ожидала от нее такой резкости, ведь привыкла, что все бегают вокруг нее, словно вокруг новогодней елки. И тем более, она не ожидала такой агрессии от своей лучшей подруги.    -выдуманных? –брови сместились ближе друг к другу, выражая полное непонимание на ее лице.    -да, Хезер, выдуманных… если бы ты хоть на мгновение включила свою тупую башку, то давно бы бросила Энди, и не ходила бы полудохлая по школе, -она четко выговаривала каждое слово, будто вырезала их на лбу брюнетки, чтобы та наконец прислушалась к ней, -не будь ты идиоткой, то поняла бы, что какой-то недоразвитый качок - это не центр вселенной, а твое бесконечное нытье не мешало бы другим жить!   Все последнее время Мартин терпела подругу. Именно терпела. Но всему есть свой предел, и он настал. Все, что копилось в Алане начало вырываться наружу, приводя зеленоглазую в настоящий шок.    -нытье?! –растерянность пропала с лица брюнетки и сменилась гневом, -какая же ты дешевая дрянь, -дрожащими руками она крепко схватила подругу за грудки, готовясь в любой момент растерзать ее раньше, чем эти сатанисты.    Хезер не могла объяснить свое поведение, совершенно лишенное логики. Видимо капли алкоголя, оставшиеся в крови, резко ударили в голову, разжигая гнев внутри, из-за чего Алана для нее была, как красная тряпка для быка. Как только руки брюнетки сжали ткань блузки, рука Мартин подлетела вверх для удара. Какими бы бешенными глазами не смотрела Хезер, блондинка ее совсем не боялась. Алана знала, что размажет ее по асфальту, даже не приложив особых усилий.   Синнер не могла объяснить свой гнев, захвативший ее полностью, а Мартин точно также не могла совладать с собой. Они смотрели друг на другу как на врагов, будто между ними вовсе и не было многолетней дружбы. Девушки постоянно подкалывали друг друга, упрекали в чем-то, ссорились, но такого не было никогда.    -я тебя умоляю, ты выглядишь как утопленник, ты кулак то сжать не сможешь, -Мартин насмехалась над своей подругой, без капли стыда.   Глаза Хезер продолжали прожигать блондинку страшным пламенем, но несмотря на весь свой гнев, она отпустила ее.    -ты никогда не была в таких отношениях и не понимаешь какого это, -весь спектр эмоций просиял на лице брюнетки за одно мгновение, но последняя ее эмоция – это разочарование.    Алана смотрела в пустые зеленые глаза и не видела ничего. Мартин совсем не узнавала свою подругу. Хоть она и считала ее беспросветной дурой, но не хотела ее терять. Она смотрела как, когда-то дерзкая и своенравная Хезер Синнер, медленно, но верно сгорала дотла. Как все, что делало ее собой, терялось и уходило глубоко внутрь. А все это из-за какого-то глупого баскетболиста. Синнер сама себе рыла яму, но не понимала этого. Она падала вниз, в бездонную пропасть, но даже не пыталась спастись. Потому-что все черты, присущие Хезер безвозвратно стерты. Больше никакого огня в глазах, никакой уверенности в словах и никакого желания жить. Единственное, за что она могла ухватиться – это ее подруга, шедшая с ней рука об руку всю жизнь. И прямо сейчас Хезер стояла перед ней. Запутанная в своих мыслях и эмоциях. Потерянная и пропавшая в глупых страданиях. Неспособная больше держаться на плаву. Да что уж там. Даже на ногах. Собственное тело и мозги перестали ее слушаться, и ей нужна помощь.   -прости, -спокойно, но твердо произнесла Алана.   -и ты меня, -зеленые глаза опустились вниз, избегая встречи с блондинкой, -вообще-то ты права.    Прямо сейчас эта юная девушка с темными растрепанными волосами, дрожащая от холода, стояла и думала, как же долго она падала в неизвестность, и наконец, сломав свои хлипкие кости, разбилась о дно. Все ее конечности окончательно переломаны, и она не может пошевелить даже одним пальцем. Но она не мертва. А это значит, что ей еще можно помочь.   -пошли в дом, -поблескивающие от уличных фонарей, светлые волосы, настырно лезли в лицо девушки, а та терпеливо их поправляла.    Ничего не ответив, темноволосая развернулась в сторону дома, совсем забыв о всех страхах. Она твердо решила, что больше не будет мучать себя как последняя мазохистка. Хезер вернется в свой привычный, хоть и такой противный, образ напыщенной стервы.     -ну где вы там? – дверь распахнулась перед бледными лицами школьниц, которых Гарет застал врасплох, -пиво еще будете? –барабанщик протянул руку с ящиком холодного пива, -или вы уже все? –легкий смешок сорвался с его губ.   Стук высоких каблуков раздался от удара по деревянным ступенькам. Черлидерши взяли по бутылке, не желая больше трезветь. Барабанщик захлопнул за дамами тяжелую дверь и запер на замок, не оставив им шанса сбежать. Девушки мялись в коридоре, пока Гарет не сказал им следовать за ним. Шатен вел их за собой, по большому дому, пока они не пришли в гараж.    Перед взором открылась настоящая студия. Новенькая барабанная установка, синтезатор, прячущийся в углу, а в плотную к стене стояли два струнных инструмента в чехлах. Молодые парни развалились на кожаном диване, потертом от вечных посиделок. Напротив него стояли два кресла, выглядящие не лучше. Барабанщик запрыгнул на одно из них, и непроизвольно раздвинул ноги пошире, насколько ему позволяли джинсы. Блондинка решила не упускать шанса, лишний раз поиздеваться над парнем. Она стремительно направилась прямо к нему, усаживаясь на подлокотник. Девушка закинула длинные ноги на колени Эмерсона, будто дразня его.    Гарет и Алана общались не так уж и долго, но блондинка успела к нему привыкнуть. Но все же не это влияло на ее распущенное поведение, а то, что барабанщик краснел чуть-ли не от каждого ее действия. Это не могло не тешить ее огромное эго. Его влюбленные и растерянные глаза, разжигали огонь безумного азарта внутри девушки. И блондинка хотела наслаждаться его стеснением как можно дольше, пока он сам к ней не привыкнет.    Толстый кудрявый парень встал с дивана, дружелюбно улыбнувшись брюнетке, что стояла рядом, и не знала куда сесть. Хезер ответила миловидной улыбкой, на благородный жест, и приняла приглашение сесть на диван. Зеленоглазая элегантно закинула ногу на ногу, наклонившись в сторону подлокотника. В каждом ее движении прослеживалась легкость и уверенность. Несмотря на обстановку, она оставалась все той же женственной и статусной Хезер Синнер. После слов Аланы она попыталась прийти в себе, и вернуться к своему твердому образу, и больше не терять лицо. И на удивление, ей это хорошо удавалось.    Брюнетка чуть отшатнулась в сторону, когда сбоку от нее, из ниоткуда, возник Эдвард Мансон, который перепрыгнул через спинку дивана, и плюхнулся рядом с черлидершой. Его руки вальяжно раскинулись по спинке, от чего девушка еще больше удивилась.    -ну что, Синнер, -гитарист подарил девушке свою фирменную безумную улыбку, -сыграем в бутылочку, -парень издевательски рассмеялся брюнетке прямо в лицо.   -хочешь рассказать мне все свои секреты?   Синнер до потери памяти боялась этого жуткого парня. Пока он сидел рядом, по ее тонкой коже бегали мурашки. Прямо под короткой юбкой, которую она без конца поправляла. Хезер видела в нем не просто школьника. Что-то в его образе, намекало на то, что он намного опасней, чем кажется. От Мансона веяло чем-то пугающим, как от любого маньяка из фильмов ужасов. У черлидерши было ощущение, что это тот человек, который всегда носит с собой ножик, а с наступлением ночи, надевает свою зловещую маску, и режет подросткам глотки. Просто его, казалось бы, милая улыбка, не внушала доверия. Но несмотря на панику внутри, и бешено колотящиеся сердце, зеленоглазая не подавала виду. Хезер безусловно боялась Эдди, но даже перед страхом смерти, она могла вести себя как… Хезер. Будь перед ней даже сам Майкл Маерз, она бы продолжила отпускать колкие высказывания, показывая всю свою надменность. Сколько бы брюнетка этого не отрицала, но она и правда была обычной самодовольной сукой.    -о, Синнер, боюсь они тебе не понравятся, -Эдди развернулся в сторону брюнетки, продолжая сверкать лучезарной улыбкой, -а вдруг ты сдашь меня полиции, и я не успею лишить, еще одну сексуальную черлидершу, жизни, -его холодная рука обхватила тонкую шею девушки, изображая удушье.    Хезер стало еще больше не по себе, но все вокруг смеялись. Хоть она и подхватила всеобщий всех, но внутри нее сжалось все, и упало куда-то вниз, приковывая к дивану. Лицо гитариста было в паре сантиметров от девушки, а сильная рука держала хрупкое горло. Синнер понимала, что будь он настоящим психопатом, она бы не смогла сбежать. Но больше всего пугало не это. Больше всего ее пугала неизвестность. Мансон сидел совсем рядом, и даже разговаривал с брюнеткой, но она не знала о нем ничего. Она не могла точно знать кто он. Психопат, лишенный эмпатии или же обычный тупой школьник. В этом и была вся прелесть Эдди Мансона. Все жители Хоукинса видели его голливудскую улыбку каждый день. Учителя, одноклассники, друзья, продавцы в магазинах. Но никто не знал его, и он мог скрывать все что угодно.   

***

  -он совсем больной   Школьницы, облокотившись о подоконник, выкуривали по второй сигарете. Окно на кухне дома Эмерсонов было нараспашку открыто, но ветер загонял дым обратно в помещение, и попадал в лица, от чего девушки вечно морщились. Трава с заднего двора тихо шелестела и перебивала разговор подруг. За разговором, черлидершивсматривались в чистое безоблачное небо, угадывая знакомые им созвездия, но яркая белая луна, постоянно перетягивала их внимание на себя. В Хоукинсе такое звездное небо было не частым явлением. Поэтому девушки были уверенны, что каждый житель города, прямо сейчас рассматривает эту красоту.   -кто? Эдди? –тонкая струя дыма полилась изо рта блондинки, а на свой вопрос она получила лишь кивок головой, -он просто шутит, успокойся, -отмахнулась Мартин.   -да, но все равно…   Страх Эдди Мансона начал мешаться с восхищением. После недолгого разговора Синнер начала понимать почему вокруг него собираются люди. Он был вроде таким простым и открытым, но это только добавляло ему какой-то загадочности. Он вечно говорит и никому не дает открыть рот, постоянно шутит и несет какую-то чушь, корчит рожи и дурачиться. Но его простота ни заставила Хезер успокоиться. Гитарист все также продолжал пугать ее.    -он просто идиот, -блондинка выкинула окурок в окно, и развернулась, оперившись локтями о подоконник, -обычный клоун, -легкий смех Аланы разрядил нервозность брюнетки.    С гаража доносились громкие разговоры парней, неподозревающих, что подруги в наглую обсуждают их. Мягкий свет лампы освещал комнату. Приятный ветер щекотал лицо. Хезер нравилась эта теплая ночь. Впервые за долгое время она смогла почувствовать себя свободной, и она совсем не желала, чтобы эта ночь кончалась. Эта ночь было без Энди… брюнетка о нем и не думала. Сейчас она боялась не Эдди, и его жуткого взгляда. Она боялась возвращаться домой. В свою холодную комнату. В комнату, где все напоминало о баскетболисте. Одеяло, которое было пропитано его духами. Вещи, которые он забыл забрать. Их совместные фотографии, которые хотелось сжечь. Его дешевые подарки, которые хотелось разорвать. Здесь ничего этого не было. Хезер понимала, что когда вернется в дом, то ее глаза по привычку намокнут, а по щекам вновь потекут слезы. Как и происходило каждый день. Ведь она была одна.    Синнер выкинула бычок на свежескошенный газон. Взгляд устремился на часы, отражающие свет лампы. Брюнетка поняла, что ей пора домой.   -ты останешься? –блондинка кивнула головой в ответ подруге, -мне пора идти, -девушка сжала губы, явно не желая уходить.    Синнер обняла подругу на прощание и пошла в гараж за сумкой. Там ее встречал не стихающий гул разговоров. Брюнетка направилась к столу, на котором валялась ее сумка.   -ты уходишь? –со стороны послышался грубоваты голос Мансона, -я думаю нам всем пора.    Парень сию же секунду вскочил с дивана. Он замахал руками, показывая то, что остальным тоже нужно вставать. Все начали в спешке собираться.    -не облажайся, -брюнет ударил барабанщика по плечу на прощание, намекая на его ночь с Аланой, -я тебе подвезу, -обратился он уже к Хезер.   Девушка не успела ничего ему ответить, как он ушел, но она точно знала, что в одну машину с ним не сядет.   

***

  Дверь за ними захлопнулась. Этот громкий хлопок звучал как начало неизбежного. Хезер смотрела, как Эдди прощается со своими друзьями настоящими мужскими рукопожатиями. Последнее чего хотела Синнер, это вновь остаться с Мансоном наедине. Ее первая мысль была – незаметно уйти, пока те расходятся. Не обращая внимание на всю неловкость ситуации, она начала осторожно отходить назад. Брюнетку больше пугала мысль о том, что она будет с гитаристом один на один, чем то, что она пойдет ночью одна пешком.    Это была жуткая ночь. Алкоголь не до конца выветрился из организма. Все ужасающие мысля, сопровождающие ее все последние часы. Жгучий, пробирающий насквозь холод. Все это заставляло девушку трястись, и ноги почти ее не слушались. Но Хезер мысленно пообещала себе закончить со всеми переживаниями на сегодня, а поездка с Мансоном в одной машине окончательно ее добьет. Сама идея их совместного времяпрепровождения – казалось самой безумной за всю неделю, и могла бы быть прекрасным завершением ее мук. Поэтому в голове брюнетки крутились слова, сказанные Эдди в понедельник, его тяжелый взгляд в среду, встреча у магазина ночью со среды на четверг, и конечно весь вечер пятницы. Все это казалось чередой не случайных событий, подводящих ее короткую жизнь к логическому завершению, будто она была главной героиней ужастика.    Тонкие шпильки еле справлялись с весом Синнер, и шатались из стороны в сторону, задевая маленькие камешки. Осторожные шаги постепенно уводили ее все дальше от гитариста, и каждый сантиметр расстояния между ними, Хезер считала настоящим достижением. Сухая грязь под ногами смягчала стук каблуков, что давало ей оставаться незамеченной какое-то время. Но упущенные ей секунды, которые она растратила на раздумывание своего побега – дали о себе знать. Двое парней сели в дешевую машину, и как только Эдди потерял их из виду, сразу же обратил свое внимание на продрогшую девушку.     -ты куда? Я же сказал – подвезу, -брюнет остановил Синнер, не дав ей спрятаться.    Машина парней проехала мимо и вот Хезер осталась с Эдди Мансоном одна. Ей было неловко, но она тщательно старалась это скрывать. И снова ночь, фонари давно погасли, и все что ее спасало – это холодный лунный свет. Она пристально смотрела на музыканта, но тот не торопился садиться в машину. В ночной тьме он выглядел особенно жутко. Высокий, широкоплечий силуэт закрывал перед школьницей вид на луну. Кудрявые длинные волосы падали на лицо, не давая рассмотреть его получше. На джинсовой жилетке поблескивали пару значков. От каждого движения крепких рук звенели серебряные браслеты. Парень полез во внутренний карман кожаной куртки, и в его руках вновь оказалась пачка дешевых сигарет. Эдди вытянул две сигареты, и не задавая лишних вопросов, протянул руку девушке.    Хезер уставилась на эти две сигареты в его руке, не сразу поняв, что от нее требуется. Брюнетка хлопала своими длинными ресницами, не понимая, что ей дальше делать. Подойти ближе Хезер боялась, но и стоять в ступоре тоже не вариант. Синнер сделала один осторожный шаг вперед, сокращая между ними расстояние. Ее рука вновь затряслась, протянувшись вперед. Школьница поспешила вытянуть из пальцев одну сигарету и поднести к губам, из-за чего фильтр моментально окрасился в нежно-розовый. Брюнетка чуть сжала губы, не давая сигарете упасть, в ожидании зажигалки. Точно такая же ситуация. Мансон нервно давит на колесико, в надежде увидеть огонь, пока Хезер терпеливо ждет его. Зеленоглазая не могла стоять на месте. Она нервничала. Все время поправляла сумку, что настойчиво сползала с ее плеча, и заправляла растрепанные волосы за ухо, пока те упорно лезли ей в лицо. Наконец сигаретагитариста загорелась, и Эдди мгновенно начал ее раскуривать. Темные кудри оказались прямо у лица Синнер, когда тот нарушил все границы ее личного пространства, и подошел почти вплотную. Хезер вновь увидела его во всей красе. Грубые пальцы сжали ее сигарету прямо в зубах. Парень поднес свою сигарету, чтобы подкурить. Табак зажегся, но тут же потух, от бездействия брюнетки.   -раскуривай, -почти шепотом произнес гитарист.    Синнер сделала пару быстрых затяжек, и сигарета наконец-то начала сгорать в ее губах. Эдди сделал пару шагов назад, дав брюнетке немного прийти в себя.   -не понимаю почему ты меня так боишься, -музыкант в открытую смеялся над девушкой, но не со злобой, а по-доброму.   Дым от сигареты, что Эдди зажал между двух пальцев, бегал в плотных кудрях, которые наверно давно пропахли табаком. Он не смотрел на Хезер, смотрел куда-то вдаль, от чего складывалось полное понимание, что этот разговор не так его пугает, как девушку, стоящую, напротив. Синнер мгновенно побледнела, замерев на месте. Брюнетка быстро захлопала глазами, пытаясь понять, правильно ли она расслышала гитариста. Эта фраза полностью обездвижила ее, но в то же время немного успокоила. Будто тяжелый камень свалился с ее плеч, ведь главная тайна, крутящаяся в голове Хезер – была раскрыта. Но пугали его слова не меньше. К черлидерше сразу же пришло понимание того, что он читает ее будто детскую книгу. Она совсем не была для него загадкой, в то время как Эдди для нее выглядел, как ходячий «знак вопроса». Девушку пугало то, что Мансон ползал в ее голове будто червь, изучая все извилины мозга. А Хезер в свое время, никак не могла выкурить его из своей головы.    Сигарета в губах догорала сама по себе, пока Синнер молча смотрела на парня. Эдди вопросительно взглянул на девушку, дав понять, что молчание затянулось, и его пронзительный взгляд привел ее в чувства. Зеленоглазая поспешила вытащить сигарету изо рта, и сказать хоть что-то, но как назло в голову ничего не лезло. Совсем ничего. Она не могла сказать даже какую-нибудь глупость.   -боюсь? –Хезер глупо посмеялась, совсем не зная, куда ей деваться от этого внезапного утверждения.   Пока брюнетка бегала глазами по сторонам, пытаясь найти подсказки, музыкант спокойно курил, что напрягало еще больше. Мансон понял, что до ужаса напуганная девчонка, не сможет ничего сказать, поэтому решил ей помочь.   -ты трясешься как мелкая псина, когда я просто смотрю в твою сторону.   Теперь Эдди смотрел прямо на нее. Хезер не могла больше сбежать от взгляда, на который парень насаживал ее, будто на нож. Но брюнет больше не смеялся. Он хотел внимательно выслушать ее, без каких-либо издевок.    В этот момент, пока холодный ветер трепал темные волосы, камни под ногами нещадно скрипели, а Мансон громко и тяжело дышал над ухом, Хезер мечтала умереть. Вся эта абсурдная ситуация, заставила ее сердце бешено колотиться в груди, отдавая мерзкой пульсацией в голове. Ей было стыдно и страшно одновременно, и девушка не знала какое чувство ей овладело больше. Жгучий стыд, пробирающий все ее кости и будоража каждый орган внутри, или безумный страх, следующий за ней по пятам, уже целую неделю, достигший своего апогея в это мгновение.    -просто… -дыхание девушки пришло в норму, а глаза смущенно опустились вниз, ведь она решила честно признаться, -тебя слишком много, -Хезер не смела смотреть ему в глаза… она смотрела на сухой асфальт, совсем позабыв о сигарете, -понимаешь, после твоих слов, ты как будто повсюду, -зеленые глаза вдруг поднялись вверх, -и ты так смотришь на меня… мне кажется ты меня убить пытаешься, -Синнер растерянно смотрела по сторонам, но максимально избегала встречи взглядами с музыкантом.   Черлидерше даже стало смешно от собственных слов, ведь она просто отказывалась верить в то, что признается своему страху в том, что боится его. Эдди терпеливо выслушивал каждое ее слово. Он так внимательно смотрел на Хезер и казалось даже не моргал. Будто единственное чего он хотел всю жизнь – это услышать от девушки признание. Мансон тоже забыл о своей сигарете, и дым из рук школьников, стремительно шел вверх, путаясь перед глазами. Теперь брюнет был также заинтересован в разговоре, как и Хезер, и ничего не могло его отвлечь от нервозного монолога.    Брюнет рассматривал лицо Синнер, на котором поочередно сменялись эмоции. Он рассматривал как ветер играется с ее волосами, а те в свое время цепляются за длинные ресницы. Как хрупкие руки бегают из стороны в сторону, не желая оставаться на месте. Как пухлые, покрасневшие губы, слегка подергиваются во время разговора. Но больше всего Эдди всматривался в ядовитые зеленые глаза, что нервно метались во все стороны. В темноте не сразу можно было разобрать какого именно они цвета. Но зрачки девушки сузились до размера пыли, и пустая, почти стеклянная радужка, отдавала кисло-зеленым. Мансон смотрел как ее глаза постепенно намокают, и считал, что она слишком резко реагирует, ведь он не сказал ей ничего такого. Парень до сих пор считал себя полностью правым, и что он просто рассказал ей правду. Он даже начал испытывать к Хезер большую неприязнь, от того что, та вешает вину на него. Но брюнет совсем не считал себя виноватым в ее слезах. Рано или поздно Синнер все равно должна была узнать правду.    На самом деле девушка совсем его не винила. Она просто не знала кого винить. Но именно Эдвард Мансон постоянно подталкивал ее к слезам, поэтому весь груз, что лежал на хрупких плечах, Хезер решила вывалить именно на гитариста.    -ясно… -Мансон плотно сжал губы, отводя взгляд куда-то в сторону, будто, не желая больше это выслушивать, -поехали.   Последнее слово осталось за парнем. Перед тем как достать ключи, он даже не взглянул на брюнетку, решив оставить все ее проблемы с ней. Хоть Эдди и был рад наконец услышать причину столь странного поведения черлидерши, но в психологи, и уж тем более в друзья, он ей не набивался. Поэтому музыкант посчитал, что лучшим решением сейчас будет просто промолчать.